У нас ведь сила тоже не такая, как у магов – возможно, и моё племя когда-то пришло из другого мира. Но твоя сила не похожа на нашу – и вообще ни на чью из известных мне. Так что помочь с нею я тебе не смогу – придётся разбираться самой. Возможно, ты уже использовала её, хотя бы случайно?
Ксан задумалась. Были у неё догадки насчёт того, что это за сила.
- Скажите, старейшая, - почтительно начала Ксан, - может ли быть моей магией… музыка? Вернее, песни. Или даже слова в них. Просто иногда я пою что-то, чего петь в принципе не собиралась – и мои песни странно влияют на людей. Они либо предсказывают какие-то события, либо подталкивают к каким-то действиям, либо просто что-то задевают в душе… Сложно сказать. Но они определённо что-то меняют в людях. Но это относится не ко всем моим песням, а только к тем, которые я пою по какому-то неясному порыву, вдохновению.
Аглая внимательно слушала девушку и кивала каким-то своим выводам. Когда та закончила говорить, старейшая поднялась и сказала:
- Так судить сложно. Я хотела бы послушать твою музыку. Сейчас я позову сестёр, а ты споёшь нам что-нибудь, ладно?
- Ладно, - пожала плечами Ксан, - но я не уверена, что получится именно такая песня, а не обычная. Я не умею это контролировать.
- Ну, мы всё-таки попробуем, - мягко улыбнулась Аглая.
Ксан сходила в свой шалаш за укулеле, и несколько минут настраивала инструмент, сидя на пеньке в центре лагеря. В это время вокруг собирались ведьмы всех возрастов, бросая свои дела и готовясь слушать. Особенно были рады внеплановому развлечению дети - и теперь самые маленькие из них осторожно подбирались к ней, заглядывая под руку и пытаясь понять, что это она делает.
Наконец Саша закончила настройку и подняла голову, обнаружив, что ведьмы уже собрались и ждут. Девушка задумалась, что же им спеть и тут вспомнила одну песню, которую сочинила для девичника. Это был не в прямом смысле слова девичник, который бывает у невесты перед свадьбой – нет, «девичником» у них назывался женский капустник, где девушки–стендаперы собирались и выступали друг перед другом, делились творчеством, образовывали творческие союзы, импровизировали – словом, весело проводили время без парней. Решив, что песня подходит, Ксан тронула струны и запела:
Знаешь, они ведь умеют колдовать.
Одна заставляет мебель гулять по дому:
Вот стул рванулся к двери, обогнал кровать,
Вот старый сервант раскланивается знакомым.
Другая поёт, и песня её всесильна:
Способна перенести тебя через горы,
Обрадовать, огорчить, сделать красный — синим
(Вот только чёрный всегда остаётся чёрным).
Третья умеет заговаривать ветер,
Посылает запахи ржи и тмина,
Шепчет мне, что не хочет быть третьей,
Просит называть её Катерина.
Четвёртой знакома магия элементов:
Плохим настроением всегда вызывает бурю,
А после — сияет радужной лентой,
Смеётся и балагурит.
Пятая… Пятая плодородна.
Родила сто хорошеньких ребятишек,
Наткала полотна, напекла хлебов — сотню ровно,
Собрала сто ягод, грибов и шишек.
…Знаешь, они же умеют колдовать.
Я назвала их пять,
А шестая —
Я.
Подняв голову, Ксан увидела потрясённые лица ведьм – причём удивлены были все до одной, от мала и до велика. Не совсем понимая, в чём дело, девушку перевела взгляд на Аглаю. Та, хоть и была тоже удивлена, но быстро пришла в себя и, кивнув, Ксан, вышла в центр.
- Дорогие сёстры, прошу поприветствовать нашу новую сестру – Ксан! Вы все сейчас почувствовали на себе влияние её силы.
Ксан ожидала после этих слов аплодисментов или криков «Привет!», звучащих вразнобой, но чего она не ожидала, так это слаженного певучего клика, непереводимой игры звуков. Как музыканту, ей даже захотелось записать это, и потом попробовать самой воспроизвести. Увы, записывающий амулет разрядился вместе с остальными. Интересно, смогут ли ведьмы его зарядить, или их сила – иная? А может, она и сама могла бы заряжать амулеты, если бы знала как?
Постепенно ведьмы расходились по своим делам, с Ксан осталась только Аглая. И Ксан, глядя им вслед, вспомнила вопрос, который мучил её с самого первого момента, когда она к ним попала.
- Аглая, - позвала девушка старейшую ведьму, - скажи, а почему в вашем поселении нет мужчин?
- Ох, - вздохнула женщина, - наши способности - одновременно и наш дар, и наша беда. Ведьмами бывают только женщины, как ты, наверное, знаешь. Мужчины бывают только магами, впрочем, женщины-маги тоже есть. А вот мужчины, которые пытались овладеть ведьминским даром – погибали. Неважно, был ли это честолюбивый алчный маг, пожелавший завладеть нашими секретами, либо трёхлетний малыш, желающий поиграть в то же, во что и его мама… Мы пытались прятать травы и настойки, а также книги, уходили колдовать в отдалённые от людей места – но это всё не то. Всё равно были жертвы – кто-то что-то услышит, увидит, да и попробует воспроизвести. Вдобавок ведьмам нужно жить и работать в единении с природой, а жить в диких условиях не многие мужчины согласны. В общем, уже лет двести как мы живём в лесах, периодически кочуя с места на места – в зависимости от цветения тех или иных трав. Когда приходит время продлить род, ведьма выходит в люди, ищет подходящего мужчину и тяжелеет от него. А потом возвращается к нам с ребёнком. Если рождается мальчик – мать оставляет его отцу.
Саша была поражена. Глядя на этих весёлых, загадочных и сильных женщин, она и представить не могла, через что им приходится проходить.
- То есть, ведьмы уже двести лет живут без любви? И вынуждены оставлять своих детей, если те родились не того пола? Неужели нет иного выхода?
- Если найдёшь, мы все тебе будем благодарны, - ухмыльнулась ведьма. – А теперь давай поговорим о тебе. У тебя ведь есть вопросы, касаемо твоего дара?
Ксан кивнула:
- Да. Вы сказали, что все ведьмы его почувствовали. Это точно? Не может это быть ошибкой?
- Нет, это точно. Дар есть – сильный, нездешний. Воздействующий на душу, не на тело. В нашем мире есть маги с ментальной силой, но она действует на разум. Напрямую на душу ни одна сила в этом мире влиять не может. Такими способностями могут обладать только боги.
- Хотите сказать, что я – бог? – скептически приподняла бровь Александра. В существование богов она не очень-то и верила, и уж тем более, не склонна была считать себя одной из них.
- Нет, это вряд ли. Просто миров великое множество, и то, чего не умеют у нас, умеют в других мирах, а то, чего умеем мы, не могут там. Ведь есть же у нас то, чего нет у вас?
- Ну, вообще-то, у нас нет магии – совсем. Поэтому ваши слова о том, что я обладаю какой-то неместной силой – для меня пустой звук.
- Но как вы живёте без магии? Ваше общество так отстало? – удивилась ведьма.
- Нет, наше общество развито, во многом даже более, чем ваше. У нас есть множество изобретений, основанных на использовании свойств окружающей природы, которые мы изучаем.
- По описанию очень похоже на ведьмовство… - задумчиво протянула Аглая. – Расскажешь подробнее?
И Ксан стала рассказывать о своём мире, чего не делала уже очень давно. Воспоминания казались такими далёкими, и с каждым месяцем, проведённым здесь, ей начинало казаться, что её жизнь в родном мире – лишь сон, а настоящая жизнь – вот она. Что и говорить – здесь ей нравилось намного больше, даже без особых магических способностей. Амулеты их прекрасно заменяли. А теперь, выходит, есть и магия?
- Это удивительно, то, о чём ты рассказала. Говоришь, люди без магии могут летать в небе, и даже, пронзая небо, уходить в неведомые глубины пространства? – Аглая была впечатлена услышанным. – А люди могут увидеть друг друга и поговорить при помощи немагических артефактов? И узнать любую нужную информацию – при помощи их же? Твой мир удивителен.
- Мне больше нравится этот, - пожала плечами Ксан. – Да, там вроде как цивилизация, интернет, ютуб. Там не надо беспокоиться за своё выживание, но сейчас мне кажется, что это вовсе не «плюс». Здесь меньше развлечений, но зато куда больше непознанного и интересного. Здесь я вынуждена переодеваться в мальчика, потому что так безопаснее для меня и привычнее для местных, но парадокс в том, что я, будучи для всех мальчиком-менестрелем, наконец-то ощущаю себя собой. Странно, да?
- Вовсе нет, - улыбнулась Аглая, - видимо, ты просто нашла своё призвание.
- Но музыкой я могла заниматься - и занималась - и в своём собственном мире.
- Возможно. Однако магией твои песни обладают именно в этом – если судить по твоим рассказам.
Ксан задумалась, понимая, что старая ведьма, похоже, права. Получается, она здесь не случайно? Её притянула магия? Или потребность в полноценной самореализации?
- Аглая, - вспомнила Саша, о чём хотела попросить ведьму, - а вы могли бы зарядить мои амулеты? Не хотелось бы вновь нарваться на волков или кого похуже.
- На волков, говоришь, хех… Амулеты мы зарядить не можем. Наша сила – травы, зелья, наговоры. Не магия в том виде, как у обычных магов. Но защиту мы тебе дадим, и ничуть не хуже. Вот только с волками… Надо бы тебе с ними поговорить, во избежание недоразумений.
- Поговорить? – удивлённо воскликнула девушка. – Разве эти волки разумны?
- Спорный момент, - ухмыльнулась Аглая, - судя по их поведению – вряд ли, но поговорить с ними всё же можно – когда они в человеческом обличии.
- Чело… Что? Так это – оборотни?
- Они самые, - кивнула ведьма.
- Но почему они тогда за мной бежали? - возмутилась Ксан. – Почему не могли обернуться и нормально поговорить?
- Это мне неведомо, - спокойно ответила Аглая, - возможно, не хотели предстать перед девушкой без одежды. А бежали – потому что ты им понравилась.
- Понравилась?! – не справилась с эмоциями обычно флегматично-спокойная Александра. – Да я уже с жизнью успела попрощаться, если бы не ваша защита! Зачем пугать было?
- Вот у них и спросишь, - подытожила Аглая. – Их вожак с утра у границы топчется, просит аудиенции.
- А говорите вы мне об этом только сейчас? – спросила Саша, взглянув на солнце. Время к обеду близилось.
- Ну, если умеют девушек пугать, пусть и ждать научатся - пожала плечами ведьма, чем вызвала ещё большую симпатию у девушки.
Решено было к оборотням идти после обеда – как раз его время подошло. Аглая пообещала, что она и ещё несколько ведьм сопроводят Александру до границы и проследят, чтобы с ней ничего не случилось. Оборотням после такого поведения не было доверия, да и Саше будет спокойнее в присутствии женщин. Что было нужно вожаку от девушки, Аглая догадывалась, но свои догадки ведьма оставила при себе, не желая пугать и напрасно волновать девушку. Ведь она может и ошибаться, а если даже и нет – пусть Серый сам ей скажет. Но если всё-таки она права, то что-то Аглае подсказывает, что эту новость их гостья воспримет не очень хорошо.
Кинрас злился. Он ждал уже почти сутки, чтобы поговорить с той, что так его взволновала, чтобы снова увидеть её и почувствовать её запах. Будь прокляты эти ведьмы и их договор, запрещающий волкам проход на их территорию! Знал бы он, что они решат укрыть девчонку, ни за что бы её не пропустил к ним. Но теперь уже поздно, остаётся только ждать. Как же бесит зависеть от решений этой старухи! Наверняка это её вина в том, что девчонка до сих пор не здесь, а ещё лучше – в его объятиях. Конечно, внешне девчонка невзрачная: тощая, без груди, похожая на мальчишку, и даже одета как мальчишка. Но какой пленительный запах! Даже странно, ведь наиболее привлекательно обычно пахнут самки, которые могут принести более сильное потомство. А тут – человеческий заморыш! Да она и роды может не выдержать, с таким-то узким тазом и худобой, да и выкормить младенца ей нечем будет. Но желание не восприимчиво к доводам рассудка.
Кинрас-то рассчитывал, что Аглая, эта старая ведьма, расскажет всё девушке, объяснит, успокоит. Он видел, что та напугана, а потому не стал перед ней оборачиваться, боясь напугать её ещё больше видом своего обнажённого тела. Оборотницы к такому нормально относятся, привычные, но она – человек, а у людей принято ходить в одежде. Обнажаются люди только наедине с собой или со своим партнёром. И, хотя намерения оборотня были именно таковы – сделать её своей партнёршей, всё же для девушки это могло стать шоком от неожиданности. Иная культура, иные обычаи.
Но в том, что девушка станет его, Кинрас не сомневался. Перед его животным магнетизмом не могут устоять даже эльфийки, чего уж говорить о каких-то человечках? Даром что ли он альфа?
Но вот, наконец, показалась и старуха. А с ней ещё полдеревни. И чего они все припёрлись, спрашивается? Могли бы и просто показать девчонке дорогу – и всё. Кинрас всмотрелся внимательно: он отчётливо видел мальчишескую фигурку его будущей женщины рядом со старейшей, но отчего-то не ощущал больше так полюбившегося ему запаха. В чём дело? Что эти ведьмы с ней сделали?!
Старуха и девушка подошли вплотную к границе, а вокруг встали остальные ведьмы, словно охрана. Они собираются охранять его женщину от него?! Глаза волка заполыхали красным, и он угрожающе зарычал. Девушка, настороженно его рассматривавшая, шарахнулась в сторону.
- Спокойнее, волк, ты пугаешь гостью, - проговорила ненавистная старуха.
- Что вы с ней сделали? - едва сдерживая рычание, проговорил Кинрас, - Я не ощущаю её запаха.
- Мы дали девочке свою защиту по её просьбе, - пояснила Аглая.
- По её ли? – недоверчиво спросил альфа, разглядывая ту, что приглянулась ему в его волчьем обличии. Сейчас он смотрел и не находил в девушке ничего привлекательного. Маленький пугливый зверёк без запаха. Одни только выразительные глаза и красили её, но этого мало для статуса любовницы альфы.
- Именно так. Девушка очень испугалась, приняв вас за обычных волков. Когда я объяснила ей, что вы – оборотни, то уговорила её выслушать твои объяснения. Хотя вначале она хотела просто уйти, не встречаясь с вами более.
Это ведьма так тактично намекнула, что он ей ещё и благодарен должен быть за помощь?!
Ксан решительно не понимала, что она здесь делает и как позволила уговорить себя пообщаться с оборотнями. Что в виде волков, что в человеческом обличии, эти существа казались слишком опасными. Девушка же привыкла в этом мире избегать любой опасности, удирая при первых её признаках – именно потому до сих пор и жива. Ну, и амулеты ей в этом помогали – жаль только, подвели сейчас.
Волк-оборотень, представившийся Кинрасом, сверлил её таким взглядом, будто лишь преграда в виде магического щита ведьм не давала тому сожрать Ксан.
- Могу я поинтересоваться, как зовут прекрасную незнакомку? – попытался сделать комплимент волк, и сам же скривился от своих слов. Ну да, слишком грубая лесть. На такой эпитет по-мужски одетая девчонка перед ним явно не тянула.
Ксан фыркнула, прекрасно считав и его лесть, и его недовольство, но настороженность из глаз девушки не ушла. Видно, что доверия к волкам у неё ни на медяк. Да, тяжело придётся Кинрасу. В какой-то момент волк даже подумал, что, возможно, не стоит и заморачиваться – пусть себе идёт, куда шла. Но охотничий инстинкт не позволял отступить просто так, без боя.
В Саше же внезапно проснулся стенд-ап комик, которого она думала, что похоронила, попав в этот мир, где каждый день был борьбой за выживание.
Ксан задумалась. Были у неё догадки насчёт того, что это за сила.
- Скажите, старейшая, - почтительно начала Ксан, - может ли быть моей магией… музыка? Вернее, песни. Или даже слова в них. Просто иногда я пою что-то, чего петь в принципе не собиралась – и мои песни странно влияют на людей. Они либо предсказывают какие-то события, либо подталкивают к каким-то действиям, либо просто что-то задевают в душе… Сложно сказать. Но они определённо что-то меняют в людях. Но это относится не ко всем моим песням, а только к тем, которые я пою по какому-то неясному порыву, вдохновению.
Аглая внимательно слушала девушку и кивала каким-то своим выводам. Когда та закончила говорить, старейшая поднялась и сказала:
- Так судить сложно. Я хотела бы послушать твою музыку. Сейчас я позову сестёр, а ты споёшь нам что-нибудь, ладно?
- Ладно, - пожала плечами Ксан, - но я не уверена, что получится именно такая песня, а не обычная. Я не умею это контролировать.
- Ну, мы всё-таки попробуем, - мягко улыбнулась Аглая.
Ксан сходила в свой шалаш за укулеле, и несколько минут настраивала инструмент, сидя на пеньке в центре лагеря. В это время вокруг собирались ведьмы всех возрастов, бросая свои дела и готовясь слушать. Особенно были рады внеплановому развлечению дети - и теперь самые маленькие из них осторожно подбирались к ней, заглядывая под руку и пытаясь понять, что это она делает.
Наконец Саша закончила настройку и подняла голову, обнаружив, что ведьмы уже собрались и ждут. Девушка задумалась, что же им спеть и тут вспомнила одну песню, которую сочинила для девичника. Это был не в прямом смысле слова девичник, который бывает у невесты перед свадьбой – нет, «девичником» у них назывался женский капустник, где девушки–стендаперы собирались и выступали друг перед другом, делились творчеством, образовывали творческие союзы, импровизировали – словом, весело проводили время без парней. Решив, что песня подходит, Ксан тронула струны и запела:
Знаешь, они ведь умеют колдовать.
Одна заставляет мебель гулять по дому:
Вот стул рванулся к двери, обогнал кровать,
Вот старый сервант раскланивается знакомым.
Другая поёт, и песня её всесильна:
Способна перенести тебя через горы,
Обрадовать, огорчить, сделать красный — синим
(Вот только чёрный всегда остаётся чёрным).
Третья умеет заговаривать ветер,
Посылает запахи ржи и тмина,
Шепчет мне, что не хочет быть третьей,
Просит называть её Катерина.
Четвёртой знакома магия элементов:
Плохим настроением всегда вызывает бурю,
А после — сияет радужной лентой,
Смеётся и балагурит.
Пятая… Пятая плодородна.
Родила сто хорошеньких ребятишек,
Наткала полотна, напекла хлебов — сотню ровно,
Собрала сто ягод, грибов и шишек.
…Знаешь, они же умеют колдовать.
Я назвала их пять,
А шестая —
Я.
Подняв голову, Ксан увидела потрясённые лица ведьм – причём удивлены были все до одной, от мала и до велика. Не совсем понимая, в чём дело, девушку перевела взгляд на Аглаю. Та, хоть и была тоже удивлена, но быстро пришла в себя и, кивнув, Ксан, вышла в центр.
- Дорогие сёстры, прошу поприветствовать нашу новую сестру – Ксан! Вы все сейчас почувствовали на себе влияние её силы.
Ксан ожидала после этих слов аплодисментов или криков «Привет!», звучащих вразнобой, но чего она не ожидала, так это слаженного певучего клика, непереводимой игры звуков. Как музыканту, ей даже захотелось записать это, и потом попробовать самой воспроизвести. Увы, записывающий амулет разрядился вместе с остальными. Интересно, смогут ли ведьмы его зарядить, или их сила – иная? А может, она и сама могла бы заряжать амулеты, если бы знала как?
Постепенно ведьмы расходились по своим делам, с Ксан осталась только Аглая. И Ксан, глядя им вслед, вспомнила вопрос, который мучил её с самого первого момента, когда она к ним попала.
- Аглая, - позвала девушка старейшую ведьму, - скажи, а почему в вашем поселении нет мужчин?
- Ох, - вздохнула женщина, - наши способности - одновременно и наш дар, и наша беда. Ведьмами бывают только женщины, как ты, наверное, знаешь. Мужчины бывают только магами, впрочем, женщины-маги тоже есть. А вот мужчины, которые пытались овладеть ведьминским даром – погибали. Неважно, был ли это честолюбивый алчный маг, пожелавший завладеть нашими секретами, либо трёхлетний малыш, желающий поиграть в то же, во что и его мама… Мы пытались прятать травы и настойки, а также книги, уходили колдовать в отдалённые от людей места – но это всё не то. Всё равно были жертвы – кто-то что-то услышит, увидит, да и попробует воспроизвести. Вдобавок ведьмам нужно жить и работать в единении с природой, а жить в диких условиях не многие мужчины согласны. В общем, уже лет двести как мы живём в лесах, периодически кочуя с места на места – в зависимости от цветения тех или иных трав. Когда приходит время продлить род, ведьма выходит в люди, ищет подходящего мужчину и тяжелеет от него. А потом возвращается к нам с ребёнком. Если рождается мальчик – мать оставляет его отцу.
Саша была поражена. Глядя на этих весёлых, загадочных и сильных женщин, она и представить не могла, через что им приходится проходить.
- То есть, ведьмы уже двести лет живут без любви? И вынуждены оставлять своих детей, если те родились не того пола? Неужели нет иного выхода?
- Если найдёшь, мы все тебе будем благодарны, - ухмыльнулась ведьма. – А теперь давай поговорим о тебе. У тебя ведь есть вопросы, касаемо твоего дара?
Ксан кивнула:
- Да. Вы сказали, что все ведьмы его почувствовали. Это точно? Не может это быть ошибкой?
- Нет, это точно. Дар есть – сильный, нездешний. Воздействующий на душу, не на тело. В нашем мире есть маги с ментальной силой, но она действует на разум. Напрямую на душу ни одна сила в этом мире влиять не может. Такими способностями могут обладать только боги.
- Хотите сказать, что я – бог? – скептически приподняла бровь Александра. В существование богов она не очень-то и верила, и уж тем более, не склонна была считать себя одной из них.
- Нет, это вряд ли. Просто миров великое множество, и то, чего не умеют у нас, умеют в других мирах, а то, чего умеем мы, не могут там. Ведь есть же у нас то, чего нет у вас?
- Ну, вообще-то, у нас нет магии – совсем. Поэтому ваши слова о том, что я обладаю какой-то неместной силой – для меня пустой звук.
- Но как вы живёте без магии? Ваше общество так отстало? – удивилась ведьма.
- Нет, наше общество развито, во многом даже более, чем ваше. У нас есть множество изобретений, основанных на использовании свойств окружающей природы, которые мы изучаем.
- По описанию очень похоже на ведьмовство… - задумчиво протянула Аглая. – Расскажешь подробнее?
И Ксан стала рассказывать о своём мире, чего не делала уже очень давно. Воспоминания казались такими далёкими, и с каждым месяцем, проведённым здесь, ей начинало казаться, что её жизнь в родном мире – лишь сон, а настоящая жизнь – вот она. Что и говорить – здесь ей нравилось намного больше, даже без особых магических способностей. Амулеты их прекрасно заменяли. А теперь, выходит, есть и магия?
- Это удивительно, то, о чём ты рассказала. Говоришь, люди без магии могут летать в небе, и даже, пронзая небо, уходить в неведомые глубины пространства? – Аглая была впечатлена услышанным. – А люди могут увидеть друг друга и поговорить при помощи немагических артефактов? И узнать любую нужную информацию – при помощи их же? Твой мир удивителен.
- Мне больше нравится этот, - пожала плечами Ксан. – Да, там вроде как цивилизация, интернет, ютуб. Там не надо беспокоиться за своё выживание, но сейчас мне кажется, что это вовсе не «плюс». Здесь меньше развлечений, но зато куда больше непознанного и интересного. Здесь я вынуждена переодеваться в мальчика, потому что так безопаснее для меня и привычнее для местных, но парадокс в том, что я, будучи для всех мальчиком-менестрелем, наконец-то ощущаю себя собой. Странно, да?
- Вовсе нет, - улыбнулась Аглая, - видимо, ты просто нашла своё призвание.
- Но музыкой я могла заниматься - и занималась - и в своём собственном мире.
- Возможно. Однако магией твои песни обладают именно в этом – если судить по твоим рассказам.
Ксан задумалась, понимая, что старая ведьма, похоже, права. Получается, она здесь не случайно? Её притянула магия? Или потребность в полноценной самореализации?
- Аглая, - вспомнила Саша, о чём хотела попросить ведьму, - а вы могли бы зарядить мои амулеты? Не хотелось бы вновь нарваться на волков или кого похуже.
- На волков, говоришь, хех… Амулеты мы зарядить не можем. Наша сила – травы, зелья, наговоры. Не магия в том виде, как у обычных магов. Но защиту мы тебе дадим, и ничуть не хуже. Вот только с волками… Надо бы тебе с ними поговорить, во избежание недоразумений.
- Поговорить? – удивлённо воскликнула девушка. – Разве эти волки разумны?
- Спорный момент, - ухмыльнулась Аглая, - судя по их поведению – вряд ли, но поговорить с ними всё же можно – когда они в человеческом обличии.
- Чело… Что? Так это – оборотни?
- Они самые, - кивнула ведьма.
- Но почему они тогда за мной бежали? - возмутилась Ксан. – Почему не могли обернуться и нормально поговорить?
- Это мне неведомо, - спокойно ответила Аглая, - возможно, не хотели предстать перед девушкой без одежды. А бежали – потому что ты им понравилась.
- Понравилась?! – не справилась с эмоциями обычно флегматично-спокойная Александра. – Да я уже с жизнью успела попрощаться, если бы не ваша защита! Зачем пугать было?
- Вот у них и спросишь, - подытожила Аглая. – Их вожак с утра у границы топчется, просит аудиенции.
- А говорите вы мне об этом только сейчас? – спросила Саша, взглянув на солнце. Время к обеду близилось.
- Ну, если умеют девушек пугать, пусть и ждать научатся - пожала плечами ведьма, чем вызвала ещё большую симпатию у девушки.
Решено было к оборотням идти после обеда – как раз его время подошло. Аглая пообещала, что она и ещё несколько ведьм сопроводят Александру до границы и проследят, чтобы с ней ничего не случилось. Оборотням после такого поведения не было доверия, да и Саше будет спокойнее в присутствии женщин. Что было нужно вожаку от девушки, Аглая догадывалась, но свои догадки ведьма оставила при себе, не желая пугать и напрасно волновать девушку. Ведь она может и ошибаться, а если даже и нет – пусть Серый сам ей скажет. Но если всё-таки она права, то что-то Аглае подсказывает, что эту новость их гостья воспримет не очень хорошо.
Глава 14.
Кинрас злился. Он ждал уже почти сутки, чтобы поговорить с той, что так его взволновала, чтобы снова увидеть её и почувствовать её запах. Будь прокляты эти ведьмы и их договор, запрещающий волкам проход на их территорию! Знал бы он, что они решат укрыть девчонку, ни за что бы её не пропустил к ним. Но теперь уже поздно, остаётся только ждать. Как же бесит зависеть от решений этой старухи! Наверняка это её вина в том, что девчонка до сих пор не здесь, а ещё лучше – в его объятиях. Конечно, внешне девчонка невзрачная: тощая, без груди, похожая на мальчишку, и даже одета как мальчишка. Но какой пленительный запах! Даже странно, ведь наиболее привлекательно обычно пахнут самки, которые могут принести более сильное потомство. А тут – человеческий заморыш! Да она и роды может не выдержать, с таким-то узким тазом и худобой, да и выкормить младенца ей нечем будет. Но желание не восприимчиво к доводам рассудка.
Кинрас-то рассчитывал, что Аглая, эта старая ведьма, расскажет всё девушке, объяснит, успокоит. Он видел, что та напугана, а потому не стал перед ней оборачиваться, боясь напугать её ещё больше видом своего обнажённого тела. Оборотницы к такому нормально относятся, привычные, но она – человек, а у людей принято ходить в одежде. Обнажаются люди только наедине с собой или со своим партнёром. И, хотя намерения оборотня были именно таковы – сделать её своей партнёршей, всё же для девушки это могло стать шоком от неожиданности. Иная культура, иные обычаи.
Но в том, что девушка станет его, Кинрас не сомневался. Перед его животным магнетизмом не могут устоять даже эльфийки, чего уж говорить о каких-то человечках? Даром что ли он альфа?
Но вот, наконец, показалась и старуха. А с ней ещё полдеревни. И чего они все припёрлись, спрашивается? Могли бы и просто показать девчонке дорогу – и всё. Кинрас всмотрелся внимательно: он отчётливо видел мальчишескую фигурку его будущей женщины рядом со старейшей, но отчего-то не ощущал больше так полюбившегося ему запаха. В чём дело? Что эти ведьмы с ней сделали?!
Старуха и девушка подошли вплотную к границе, а вокруг встали остальные ведьмы, словно охрана. Они собираются охранять его женщину от него?! Глаза волка заполыхали красным, и он угрожающе зарычал. Девушка, настороженно его рассматривавшая, шарахнулась в сторону.
- Спокойнее, волк, ты пугаешь гостью, - проговорила ненавистная старуха.
- Что вы с ней сделали? - едва сдерживая рычание, проговорил Кинрас, - Я не ощущаю её запаха.
- Мы дали девочке свою защиту по её просьбе, - пояснила Аглая.
- По её ли? – недоверчиво спросил альфа, разглядывая ту, что приглянулась ему в его волчьем обличии. Сейчас он смотрел и не находил в девушке ничего привлекательного. Маленький пугливый зверёк без запаха. Одни только выразительные глаза и красили её, но этого мало для статуса любовницы альфы.
- Именно так. Девушка очень испугалась, приняв вас за обычных волков. Когда я объяснила ей, что вы – оборотни, то уговорила её выслушать твои объяснения. Хотя вначале она хотела просто уйти, не встречаясь с вами более.
Это ведьма так тактично намекнула, что он ей ещё и благодарен должен быть за помощь?!
***
Ксан решительно не понимала, что она здесь делает и как позволила уговорить себя пообщаться с оборотнями. Что в виде волков, что в человеческом обличии, эти существа казались слишком опасными. Девушка же привыкла в этом мире избегать любой опасности, удирая при первых её признаках – именно потому до сих пор и жива. Ну, и амулеты ей в этом помогали – жаль только, подвели сейчас.
Волк-оборотень, представившийся Кинрасом, сверлил её таким взглядом, будто лишь преграда в виде магического щита ведьм не давала тому сожрать Ксан.
- Могу я поинтересоваться, как зовут прекрасную незнакомку? – попытался сделать комплимент волк, и сам же скривился от своих слов. Ну да, слишком грубая лесть. На такой эпитет по-мужски одетая девчонка перед ним явно не тянула.
Ксан фыркнула, прекрасно считав и его лесть, и его недовольство, но настороженность из глаз девушки не ушла. Видно, что доверия к волкам у неё ни на медяк. Да, тяжело придётся Кинрасу. В какой-то момент волк даже подумал, что, возможно, не стоит и заморачиваться – пусть себе идёт, куда шла. Но охотничий инстинкт не позволял отступить просто так, без боя.
В Саше же внезапно проснулся стенд-ап комик, которого она думала, что похоронила, попав в этот мир, где каждый день был борьбой за выживание.
