Парень подскакивает ко мне, - до этого безмолвствующей и, несмотря на великое желание что-нибудь вякнуть, терпеливо ожидающей, когда большие дяденьки урегулируют вопрос, - и обхватывает ладонями мои щеки. Ловкие пальцы упираются в уголки губ и тянут ввысь, вылепливая из моей озадаченной мордахи улыбающийся смайл.
- Командор! Смотрите, какая она хорошенькая! – восторженно бросает он, усиленно давя на мои щеки, тем самым придавая нелепой роже еще больше карикатурности. – Давайте ее оставим!
На секундочку потеряешь бдительность, и из тебя уже делают одомашненного щеню. Что ж, тяв-тяв, господа ангелы.
- Да, давайте! – поддерживает предложение малютка Кнопа, по-боевому вздергивая руки к потолку.
- Она вам не щенок. – Может, Лорэйн и злится на своеволие одного из членов своего отряда, но на меня свое недовольство он не направляет. – Отпусти девушку. А ты, Альва, продолжай.
- Активизация блокатора обоснована, командор.
Эрий кладет руку мне на плечо, и я неожиданно получаю внеплановый заряд счастья. Допускаю, что все дело в моих пошаливающих эмоциях и резко нахлынувшем нездоровом интересе к моему спасителю. С другой стороны, это чувство отличают яркость и в то же время умеренная мягкость. В меня будто настойчиво вливают легкую смесь из радости и разбавленной эйфории.
А этот ангелок полон сюрпризов. На что еще он способен, помимо умелого использования таланта выбивать меня из умиротворяющего равновесия?
Котик тянется к моей руке и касается запястья.
- Покажи ладонь, - просит он.
Послушно демонстрирую всем сияющую печать в виде капельки, которой обзавелась при первом знакомстве с чужими бубенцами.
- Ого-го, - присвистывает Марти. - Колокольчики, кажись, отметили ее.
Эрий оглаживает большим пальцем мою ладонь, и печать от его прикосновения начинает сиять ярче. Чувствую, как мои щеки наливаются румянцем.
Вот на фига он меня так поглаживает?! Мурашки, давненько обосновавшиеся на моем теле, наверное, уже создали колонию и перекочевали в район коленных чашечек. Я и подумать не могла, что у меня такая высокая чувствительность.
Жутко хочется вырвать руку из хватки котика. Но у нас как-никак важные переговоры. Поэтому закусываю нижнюю губу, вдуваю щеки и старательно сосредотачиваюсь на чем угодно, кроме ощущения мягкого касания пальцев Эрия.
- Печать… - Маска, слепленная из изумления и настороженности, надолго застывает на лице командора Лорэйна. - Душа не способна получить печать и обзавестись талисманом.
- Верно. - Котик придвигается ближе, и я вдруг оказываюсь притиснута спиной к его груди. Не отпуская моего запястья, он тянется свободной рукой вдоль моего тела. Его пальцы ныряют под край моей рубашки и выуживают из-за пояса джинсов бубенцы. Парень демонстрирует колокольчики командору. - Ее отметила частичка моего талисмана. Будь она существом, несущим тьму, они бы не приняли ее. А своды Бесконечной обители не оставались бы такими же спокойными.
- Еще нарушение. - Лорэйн зажмуривается и легонько хлопает себя по лбу ладонью. Выглядит он при этом еще более раздосадованным, чем прежде. - Талисман - часть твоей сущности, Альва. А ты так легко и необдуманно расстаешься с половиной своей сущности.
- Напротив, командор, я обдумал каждое свое действие, - с предельной твердостью заявляет котик.
Разбегайтесь все, у меня тахикардия. Так и знала, что с бубенцами не все просто! Котяша - сплошное недоразумение. Отдает мне тут, понимаете ли, очень важную часть себя, защищает перед всеми, да еще и из объятий не выпускает!
Странно, что я до сих пор не запускаю в потолок клубы белесого пара, как перегревшийся чайник. Никогда еще на мою долю не выпадало столько испытаний смущением. Эрий, которому сто пудов все до фени, даже не думая разрывать нашу близость, продолжает стоять за моей спиной, а я в это время едва справляюсь с нахлынувшими на меня потоками возбуждения.
- Я верю, что Мила сумеет позаботиться о моих бубенцах, - заявляет котяша.
Замираю. Мой внутренний чайник смачно вычихивает в космос остатки хозяйского самообладания.
О, сухофрукт моих чаяний, как же здорово, что ты это ляпнул!
Сдержать дикий смех - та еще задачка. Но зато я напрочь забываю о своем непривычном перевозбуждении. Да и Эрий, чувствуя, что меня странно потряхивает, наконец отпускает мое тело на волю.
- Что-то случилось? - обеспокоенно спрашивает Лорэйн.
- А… нет, нет… - Издаю хрюкающий звук и усердно тру ладонью свой нос. - Все хорошо. Это нервы. Продолжайте.
Выпрямляюсь и под недоуменные взгляды окружающих наспех леплю серьезную мину.
Фух… Вроде пронесло и оправдываться за свою мимолетную истерику не придется. Натыкаюсь взглядом на Марти, а секунду спустя на Фаю. Оба подозрительно пристально смотрят на меня. Акушерка в ответ на мой вопросительный взор перемещает сигарету из одного уголка рта в другой и выпускает ввысь пару белесых колечек. А вот Марти безмолвием не ограничивается. Парень хитро улыбается, глядит на Эрия, затем снова на меня и произносит одними губами: «маленькая извращенка».
Та-а-ак, кажется, у нас тут проницательные персоналии на три часа. Пора налаживать общение, пока меня не сдали со всей моей неуемной фантазией.
- Марти. - Лорэйн складывает на груди руки и дергает подбородком в сторону меня. - Проверь Архив и Свиток Вознесенных.
- Так точно, - бодро отзывается парень. - Посмотри сюда, птенчик.
Он подскакивает ко мне и подносит к моему лицу нечто, напоминающее прозрачный камень с множеством граней, заключенный в позолоченную округлую рамку.
- Не стоит бояться, Мила. - Лорэйн мягко прикасается к моему плечу. И, кстати, делает это намного деликатнее, чем Эрий. Которому меня пощупать, похоже, раз плюнуть. - Ничего, если на «ты»? Не будешь против некоторой фамильярности?
- Не буду. И не боюсь я, - не могу отказать себе в удовольствии поворчать на настоящих ангелов. - Собираетесь проверить, фигурирую ли я где-нибудь в небесных списках в дохлом виде?
Марти издает смешок и, слегка стащив очки вниз, подмигивает мне.
- Ты понравилась мне окончательно и бесповоротно, птенчик. Самокритичность прет из всех щелей. Обожаю таких девчонок.
Насторожено хмыкаю в ответ. Дифирамбы, конечно, подпинывают мою самооценку вертикально вверх, но в пенные облака мечтаний пока заваливаться не тороплюсь. Этот пестрый дружелюбный субъект в курсе, что мои мысли насчет Эрия далеки от аскетичных. Так что с ним надо держать ухо востро. Впрочем, как и со всеми здесь.
- Да, стоит убедиться, что твоя сущность отличается от тех, что мы привыкли ощущать в прибывающих к нам душах. - Командор кивает Марти, позволяя начать проверку. - Действуй, связной.
- И что требуется? Нужно представиться? Назвать свое имя? - Волнение все-таки захлестывает меня, когда прозрачный камень замирает в десяти сантиметрах от моего лба. - Или критерии поиска иные?
- Расслабься, птенчик. - Связной Патруля тыкает пальцем в рамку камня. - Он просто коснется твоей сущности, а дальше - отдыхай и наслаждайся волшебством Марти.
- Наслаждайся, - повторяет за ним Кнопа, заливается смехом-колокольчиком и отправляет в полет сандальку.
Колибри, контрольно закатив глаза, послушно направляется за обувкой маленького эксплуататора.
- Считывание сущности завершено, - сообщает Марти и ловким движением выуживает из закромов яркого пиджака плоскую коробочку размером с его ладонь. Щелчок пальцев по корпусу, и тонкие края расходятся, открывая полупрозрачную панель. - Ух. - Парень возбужденно втягивает носом воздух и с шипением выпускает его между зубами. - Зовите меня ас.
Сдерживая смешок, оглядываюсь на Джу. Глаза у того - десертные блюдечки. Видимо, «технологии» связного Патруля сильно отличаются от того, с чем привык работать он.
- Марти. - Командор Лорэйн нетерпеливо хмурится. - Живее. Не отвлекайся.
- Угу, уже. - Парень прохаживается пальцами по панели, словно вдохновленный пианист. - Поиск завершен. Данных нет.
- Нет? - Лорэйн не сдерживает эмоций и подается вперед. - Уверен? Она не значится в списках покинувших бренность?
- Ни в тех, ни в других. Ни в эдаких… - Марти покачивает головой, как веселый игрушечный болванчик. - Нигде. Информация - сотка, босс.
- Что это значит? - У меня и так от неизвестности тело покалывает от макушки до пят. А они тут сами смеют офигевать. Да еще и больше меня. - Я не мертва?!
- Именно.
Ух, с таким ответом голос котика кажется мне слаще любого десерта.
- Ура! - Возвожу сжатые в кулаки руки к темному потолку. - Кто поможет красивой девушке быстренько восстать из могилки? Мне еще работу надо искать. И лучше бы что-нибудь с официальным трудоустройством.
- Полагаю, это и правда добрые вести. - Лорэйн задумчиво кивает. - Хотя это все еще не объясняет твою способность взаимодействовать с печатью и чужим талисманом. И… - Он, помрачнев, смотрит на череп в моих руках. - Умение превращать проклятые кости в проводник для своей сущности.
- Нужно обеспечить ей сопровождение для благополучного возвращения. - Эрий по-прежнему выглядит чересчур серьезным и напряженным. Может, чувствует свою ответственность за меня, раз самолично вытянул из цепких лапок Ацелестия? - «Темный хват» из шкатулки сумрачного не сумел пленить ее, но, полагаю, необходимо обращаться с ней так же бережно, как и с любой душой.
И кто это говорит? Чувак, который меня по небесам таскал, в кусты швырял и в стену вжимал?
Хотя я не в обиде. На котика. Кое-что мне даже понравилось.
«Понравилось»? Сбрендила, милая Мила?
В общем, по прибытии на бренную землю надо будет срочно провериться на склонность к мазохизму.
- О, о, о, о, о, народ, у Марти проблемы. - Парень, горячась, всплескивает руками. - И большие.
- У Марти всегда проблемы, - снисходительно замечает Фая, отковыривая ногтем верхний слой в полу и вытягивая пальцем голубоватый дымок наружу. - Марти и сам одна большая проблема.
- Не спорю. Но тут другое. - Связной вздыхает и. кажется, выглядит искренне расстроенным. - Прости, птенчик, за то, что придется разочаровать. Твое тело… Не могу его обнаружить.
- А это плохо? Да? Плохо, да? - Слегка ударяюсь в панику. - Но я ведь тут и… Логично, да? Что нет тела? Ведь я тут. И я - не какая-нибудь там душа.
Осматриваюсь, и больше всего отчего-то меня пугают нахмуренные бровки Кнопы. Без его детской жизнерадостности все кажется слишком серьезным, слишком реалистичным.
Я влипла? И нешуточно?
- Если тебя нет в списках покинувших бренность, то логично предположить, что ты жива. - Командор Лорэйн обеспокоено разглядывает экран на приборе Марти, хотя вряд ли темный прямоугольник способен рассказать ему больше того, что поведал связной. - Но если нет живого тела, то куда же нам тебя возвращать?
Сперли. Мое тело кто-то коварно утащил в неизвестность.
Уже минут пять как сижу на холодном валуне и упиваюсь депрессией.
Чуть не скрутили конвертиком, едва не слопали, к чертям разодрали джинсы, засунули в ледяной лабиринт, а теперь еще выясняется, что я не могу телепортнуться обратно, потому что качественный стержень, удерживающий меня внутри тлена жестокого бытия и также известный как «бренное тело», куда-то благополучно убег. Смылся! Свалил на первой световой по млечному пути, да так ловко, что даже супер-технологии местного умняшки не в состоянии запеленговать его.
- Твою ж… - выдыхаю я, отчаянно сжимая голову и притискивая лоб к подтянутым к груди коленям. - Твою…
Я слишком расстроена, в голову даже не приходят более или менее сносные ругательства. Печально.
За спиной слышится шорох. Около меня останавливается Фая и принимается глубокомысленно таращиться в ту же точку, что и я.
- Будешь? - Бабуся протягивает мне сигарету, края которой исходят голубоватым дымком, подозрительно напоминающим тот, что обитает под стеклянным полом и за стенами Бесконечной обители. Сама она перекатывает во рту похожую.
Акушерки здесь настолько суровы, что сходу выкуривают местную атмосферу.
- Нет, спасибо. - Хлюпаю носом и мотаю головой. - Вредно для здоровья.
- Это точно. - Фая прячет запасную сигарету в карман. Стоит рядом ровно полминутки, а затем тюкает меня в плечо кулаком. - Жить тоже вредно, бациллка.
Для стороннего слушателя все это наверняка прозвучит странно. Однако я нахожу эту грубоватую поддержку донельзя милой. Особенно, когда подобная инициатива исходит от такой внушительной дамочки как Фая.
- Домой хочу, - вырывается у меня.
- К парню?
Я вздрагиваю. Мне-то казалось, что Фая уже успела отойти обратно к своему отряду. Но нет - она тихо стоит рядом и разглядывает свои ногти, на которых, постойте-ка, красуется отличнейший маникюр.
- Н-нет… нет у меня парня, - бурчу я. И от этого признания становится в десять раз хуже.
Мне что, и возвращаться-то не к кому? Какая-то плачевная судьбинушка. Ладно, что хоть Ирише есть до меня дело. С другой стороны, сегодня она достаточно четко выразила свое недовольство по поводу того, что я ее вечно динамила в последние недели. Со всей этой работой и срочными делами.
Шумно шмыгаю носом, чувствуя лютую жалость к себе.
Сама и буду виновата, если лучшая подруга тоже меня позабудет.
- Парень есть, потом его нет, - с некоторой долей меланхоличности гнусавит Фая и прочесывает ногтем пробор в заросшей брови. - Быстротечный этап.
Отвлекаюсь от своих тяжелых дум и с любопытством смотрю на изюмистую женщину. Судя по всему, ее жизненный опыт взаимодействия с противоположным полом оставляет желать лучшего. Что ж, наверное, в таком возрасте у каждого накопится пара-тройка историй несчастной любви.
Фая оглядывается и смотрит на меня через плечо. Все-таки первое впечатление может быть обманчивым. Ее тяжелый взгляд и аура башкосшибательной дамы никуда не делись, но в то же время мое отношение к ней уже радикально изменилось. Пожалуй, сейчас я считаю ее очень даже славной.
- Гадость все это, - внезапно ворчливо заявляет она. - Чтобы ради мужика, да так стараться? Если вернуться хочешь, то должен быть стимул. Но не такой отвратный. Для себя надо усердствовать.
- Да мне и правда не для кого усердствовать. - По-моему, я даже начинаю улыбаться. Странно, но от ворчания Фаи ледяная обстановка вокруг приобретает налет уюта. - Нет у меня парня, - повторяю и развожу руками. - А у вас с возлюбленным непростые отношения были, да? Каким он был?
Понимаю, конечно, что могу нечаянно влезть куда не просят. Но почему-то хочется продолжить этот ненавязчивый диалог.
- Был да сплыл. - Фая щелчком пальца посылает остатки сигареты в стену. Те истаивают прямо в воздухе. - Слабачком оказался. Чтобы жить, надо и силу для этого иметь. Вникаешь, бациллка?
- Угу. Прошла любовь, завяли помидоры? - на автомате выдаю я, пока обдумываю последние высказывания акушерки.
- Мой помидор уж точно давно завял, - бурчит Фая, прикуривая новую сигарету. Странное мастерство - уметь делать это без огня.
- Но мой-то помидор пока в цвету! - Меня слегка укатывает не в ту степь, но Фая, видимо, основной посыл моего отчаянного вопля улавливает. Потому что складки ее лица собираются в выражение, отдаленно напоминающее одобрение.
- Пригодный стимул. - Она
- Командор! Смотрите, какая она хорошенькая! – восторженно бросает он, усиленно давя на мои щеки, тем самым придавая нелепой роже еще больше карикатурности. – Давайте ее оставим!
На секундочку потеряешь бдительность, и из тебя уже делают одомашненного щеню. Что ж, тяв-тяв, господа ангелы.
Глава 23. ЧАЙНИК И АСКЕТ
- Да, давайте! – поддерживает предложение малютка Кнопа, по-боевому вздергивая руки к потолку.
- Она вам не щенок. – Может, Лорэйн и злится на своеволие одного из членов своего отряда, но на меня свое недовольство он не направляет. – Отпусти девушку. А ты, Альва, продолжай.
- Активизация блокатора обоснована, командор.
Эрий кладет руку мне на плечо, и я неожиданно получаю внеплановый заряд счастья. Допускаю, что все дело в моих пошаливающих эмоциях и резко нахлынувшем нездоровом интересе к моему спасителю. С другой стороны, это чувство отличают яркость и в то же время умеренная мягкость. В меня будто настойчиво вливают легкую смесь из радости и разбавленной эйфории.
А этот ангелок полон сюрпризов. На что еще он способен, помимо умелого использования таланта выбивать меня из умиротворяющего равновесия?
Котик тянется к моей руке и касается запястья.
- Покажи ладонь, - просит он.
Послушно демонстрирую всем сияющую печать в виде капельки, которой обзавелась при первом знакомстве с чужими бубенцами.
- Ого-го, - присвистывает Марти. - Колокольчики, кажись, отметили ее.
Эрий оглаживает большим пальцем мою ладонь, и печать от его прикосновения начинает сиять ярче. Чувствую, как мои щеки наливаются румянцем.
Вот на фига он меня так поглаживает?! Мурашки, давненько обосновавшиеся на моем теле, наверное, уже создали колонию и перекочевали в район коленных чашечек. Я и подумать не могла, что у меня такая высокая чувствительность.
Жутко хочется вырвать руку из хватки котика. Но у нас как-никак важные переговоры. Поэтому закусываю нижнюю губу, вдуваю щеки и старательно сосредотачиваюсь на чем угодно, кроме ощущения мягкого касания пальцев Эрия.
- Печать… - Маска, слепленная из изумления и настороженности, надолго застывает на лице командора Лорэйна. - Душа не способна получить печать и обзавестись талисманом.
- Верно. - Котик придвигается ближе, и я вдруг оказываюсь притиснута спиной к его груди. Не отпуская моего запястья, он тянется свободной рукой вдоль моего тела. Его пальцы ныряют под край моей рубашки и выуживают из-за пояса джинсов бубенцы. Парень демонстрирует колокольчики командору. - Ее отметила частичка моего талисмана. Будь она существом, несущим тьму, они бы не приняли ее. А своды Бесконечной обители не оставались бы такими же спокойными.
- Еще нарушение. - Лорэйн зажмуривается и легонько хлопает себя по лбу ладонью. Выглядит он при этом еще более раздосадованным, чем прежде. - Талисман - часть твоей сущности, Альва. А ты так легко и необдуманно расстаешься с половиной своей сущности.
- Напротив, командор, я обдумал каждое свое действие, - с предельной твердостью заявляет котик.
Разбегайтесь все, у меня тахикардия. Так и знала, что с бубенцами не все просто! Котяша - сплошное недоразумение. Отдает мне тут, понимаете ли, очень важную часть себя, защищает перед всеми, да еще и из объятий не выпускает!
Странно, что я до сих пор не запускаю в потолок клубы белесого пара, как перегревшийся чайник. Никогда еще на мою долю не выпадало столько испытаний смущением. Эрий, которому сто пудов все до фени, даже не думая разрывать нашу близость, продолжает стоять за моей спиной, а я в это время едва справляюсь с нахлынувшими на меня потоками возбуждения.
- Я верю, что Мила сумеет позаботиться о моих бубенцах, - заявляет котяша.
Замираю. Мой внутренний чайник смачно вычихивает в космос остатки хозяйского самообладания.
О, сухофрукт моих чаяний, как же здорово, что ты это ляпнул!
Сдержать дикий смех - та еще задачка. Но зато я напрочь забываю о своем непривычном перевозбуждении. Да и Эрий, чувствуя, что меня странно потряхивает, наконец отпускает мое тело на волю.
- Что-то случилось? - обеспокоенно спрашивает Лорэйн.
- А… нет, нет… - Издаю хрюкающий звук и усердно тру ладонью свой нос. - Все хорошо. Это нервы. Продолжайте.
Выпрямляюсь и под недоуменные взгляды окружающих наспех леплю серьезную мину.
Фух… Вроде пронесло и оправдываться за свою мимолетную истерику не придется. Натыкаюсь взглядом на Марти, а секунду спустя на Фаю. Оба подозрительно пристально смотрят на меня. Акушерка в ответ на мой вопросительный взор перемещает сигарету из одного уголка рта в другой и выпускает ввысь пару белесых колечек. А вот Марти безмолвием не ограничивается. Парень хитро улыбается, глядит на Эрия, затем снова на меня и произносит одними губами: «маленькая извращенка».
Та-а-ак, кажется, у нас тут проницательные персоналии на три часа. Пора налаживать общение, пока меня не сдали со всей моей неуемной фантазией.
- Марти. - Лорэйн складывает на груди руки и дергает подбородком в сторону меня. - Проверь Архив и Свиток Вознесенных.
- Так точно, - бодро отзывается парень. - Посмотри сюда, птенчик.
Он подскакивает ко мне и подносит к моему лицу нечто, напоминающее прозрачный камень с множеством граней, заключенный в позолоченную округлую рамку.
- Не стоит бояться, Мила. - Лорэйн мягко прикасается к моему плечу. И, кстати, делает это намного деликатнее, чем Эрий. Которому меня пощупать, похоже, раз плюнуть. - Ничего, если на «ты»? Не будешь против некоторой фамильярности?
- Не буду. И не боюсь я, - не могу отказать себе в удовольствии поворчать на настоящих ангелов. - Собираетесь проверить, фигурирую ли я где-нибудь в небесных списках в дохлом виде?
Марти издает смешок и, слегка стащив очки вниз, подмигивает мне.
- Ты понравилась мне окончательно и бесповоротно, птенчик. Самокритичность прет из всех щелей. Обожаю таких девчонок.
Насторожено хмыкаю в ответ. Дифирамбы, конечно, подпинывают мою самооценку вертикально вверх, но в пенные облака мечтаний пока заваливаться не тороплюсь. Этот пестрый дружелюбный субъект в курсе, что мои мысли насчет Эрия далеки от аскетичных. Так что с ним надо держать ухо востро. Впрочем, как и со всеми здесь.
- Да, стоит убедиться, что твоя сущность отличается от тех, что мы привыкли ощущать в прибывающих к нам душах. - Командор кивает Марти, позволяя начать проверку. - Действуй, связной.
- И что требуется? Нужно представиться? Назвать свое имя? - Волнение все-таки захлестывает меня, когда прозрачный камень замирает в десяти сантиметрах от моего лба. - Или критерии поиска иные?
- Расслабься, птенчик. - Связной Патруля тыкает пальцем в рамку камня. - Он просто коснется твоей сущности, а дальше - отдыхай и наслаждайся волшебством Марти.
- Наслаждайся, - повторяет за ним Кнопа, заливается смехом-колокольчиком и отправляет в полет сандальку.
Колибри, контрольно закатив глаза, послушно направляется за обувкой маленького эксплуататора.
- Считывание сущности завершено, - сообщает Марти и ловким движением выуживает из закромов яркого пиджака плоскую коробочку размером с его ладонь. Щелчок пальцев по корпусу, и тонкие края расходятся, открывая полупрозрачную панель. - Ух. - Парень возбужденно втягивает носом воздух и с шипением выпускает его между зубами. - Зовите меня ас.
Сдерживая смешок, оглядываюсь на Джу. Глаза у того - десертные блюдечки. Видимо, «технологии» связного Патруля сильно отличаются от того, с чем привык работать он.
- Марти. - Командор Лорэйн нетерпеливо хмурится. - Живее. Не отвлекайся.
- Угу, уже. - Парень прохаживается пальцами по панели, словно вдохновленный пианист. - Поиск завершен. Данных нет.
- Нет? - Лорэйн не сдерживает эмоций и подается вперед. - Уверен? Она не значится в списках покинувших бренность?
- Ни в тех, ни в других. Ни в эдаких… - Марти покачивает головой, как веселый игрушечный болванчик. - Нигде. Информация - сотка, босс.
- Что это значит? - У меня и так от неизвестности тело покалывает от макушки до пят. А они тут сами смеют офигевать. Да еще и больше меня. - Я не мертва?!
- Именно.
Ух, с таким ответом голос котика кажется мне слаще любого десерта.
- Ура! - Возвожу сжатые в кулаки руки к темному потолку. - Кто поможет красивой девушке быстренько восстать из могилки? Мне еще работу надо искать. И лучше бы что-нибудь с официальным трудоустройством.
- Полагаю, это и правда добрые вести. - Лорэйн задумчиво кивает. - Хотя это все еще не объясняет твою способность взаимодействовать с печатью и чужим талисманом. И… - Он, помрачнев, смотрит на череп в моих руках. - Умение превращать проклятые кости в проводник для своей сущности.
- Нужно обеспечить ей сопровождение для благополучного возвращения. - Эрий по-прежнему выглядит чересчур серьезным и напряженным. Может, чувствует свою ответственность за меня, раз самолично вытянул из цепких лапок Ацелестия? - «Темный хват» из шкатулки сумрачного не сумел пленить ее, но, полагаю, необходимо обращаться с ней так же бережно, как и с любой душой.
И кто это говорит? Чувак, который меня по небесам таскал, в кусты швырял и в стену вжимал?
Хотя я не в обиде. На котика. Кое-что мне даже понравилось.
«Понравилось»? Сбрендила, милая Мила?
В общем, по прибытии на бренную землю надо будет срочно провериться на склонность к мазохизму.
- О, о, о, о, о, народ, у Марти проблемы. - Парень, горячась, всплескивает руками. - И большие.
- У Марти всегда проблемы, - снисходительно замечает Фая, отковыривая ногтем верхний слой в полу и вытягивая пальцем голубоватый дымок наружу. - Марти и сам одна большая проблема.
- Не спорю. Но тут другое. - Связной вздыхает и. кажется, выглядит искренне расстроенным. - Прости, птенчик, за то, что придется разочаровать. Твое тело… Не могу его обнаружить.
- А это плохо? Да? Плохо, да? - Слегка ударяюсь в панику. - Но я ведь тут и… Логично, да? Что нет тела? Ведь я тут. И я - не какая-нибудь там душа.
Осматриваюсь, и больше всего отчего-то меня пугают нахмуренные бровки Кнопы. Без его детской жизнерадостности все кажется слишком серьезным, слишком реалистичным.
Я влипла? И нешуточно?
- Если тебя нет в списках покинувших бренность, то логично предположить, что ты жива. - Командор Лорэйн обеспокоено разглядывает экран на приборе Марти, хотя вряд ли темный прямоугольник способен рассказать ему больше того, что поведал связной. - Но если нет живого тела, то куда же нам тебя возвращать?
Глава 24. ОТЧАЯНИЕ И ПОМИДОР
Сперли. Мое тело кто-то коварно утащил в неизвестность.
Уже минут пять как сижу на холодном валуне и упиваюсь депрессией.
Чуть не скрутили конвертиком, едва не слопали, к чертям разодрали джинсы, засунули в ледяной лабиринт, а теперь еще выясняется, что я не могу телепортнуться обратно, потому что качественный стержень, удерживающий меня внутри тлена жестокого бытия и также известный как «бренное тело», куда-то благополучно убег. Смылся! Свалил на первой световой по млечному пути, да так ловко, что даже супер-технологии местного умняшки не в состоянии запеленговать его.
- Твою ж… - выдыхаю я, отчаянно сжимая голову и притискивая лоб к подтянутым к груди коленям. - Твою…
Я слишком расстроена, в голову даже не приходят более или менее сносные ругательства. Печально.
За спиной слышится шорох. Около меня останавливается Фая и принимается глубокомысленно таращиться в ту же точку, что и я.
- Будешь? - Бабуся протягивает мне сигарету, края которой исходят голубоватым дымком, подозрительно напоминающим тот, что обитает под стеклянным полом и за стенами Бесконечной обители. Сама она перекатывает во рту похожую.
Акушерки здесь настолько суровы, что сходу выкуривают местную атмосферу.
- Нет, спасибо. - Хлюпаю носом и мотаю головой. - Вредно для здоровья.
- Это точно. - Фая прячет запасную сигарету в карман. Стоит рядом ровно полминутки, а затем тюкает меня в плечо кулаком. - Жить тоже вредно, бациллка.
Для стороннего слушателя все это наверняка прозвучит странно. Однако я нахожу эту грубоватую поддержку донельзя милой. Особенно, когда подобная инициатива исходит от такой внушительной дамочки как Фая.
- Домой хочу, - вырывается у меня.
- К парню?
Я вздрагиваю. Мне-то казалось, что Фая уже успела отойти обратно к своему отряду. Но нет - она тихо стоит рядом и разглядывает свои ногти, на которых, постойте-ка, красуется отличнейший маникюр.
- Н-нет… нет у меня парня, - бурчу я. И от этого признания становится в десять раз хуже.
Мне что, и возвращаться-то не к кому? Какая-то плачевная судьбинушка. Ладно, что хоть Ирише есть до меня дело. С другой стороны, сегодня она достаточно четко выразила свое недовольство по поводу того, что я ее вечно динамила в последние недели. Со всей этой работой и срочными делами.
Шумно шмыгаю носом, чувствуя лютую жалость к себе.
Сама и буду виновата, если лучшая подруга тоже меня позабудет.
- Парень есть, потом его нет, - с некоторой долей меланхоличности гнусавит Фая и прочесывает ногтем пробор в заросшей брови. - Быстротечный этап.
Отвлекаюсь от своих тяжелых дум и с любопытством смотрю на изюмистую женщину. Судя по всему, ее жизненный опыт взаимодействия с противоположным полом оставляет желать лучшего. Что ж, наверное, в таком возрасте у каждого накопится пара-тройка историй несчастной любви.
Фая оглядывается и смотрит на меня через плечо. Все-таки первое впечатление может быть обманчивым. Ее тяжелый взгляд и аура башкосшибательной дамы никуда не делись, но в то же время мое отношение к ней уже радикально изменилось. Пожалуй, сейчас я считаю ее очень даже славной.
- Гадость все это, - внезапно ворчливо заявляет она. - Чтобы ради мужика, да так стараться? Если вернуться хочешь, то должен быть стимул. Но не такой отвратный. Для себя надо усердствовать.
- Да мне и правда не для кого усердствовать. - По-моему, я даже начинаю улыбаться. Странно, но от ворчания Фаи ледяная обстановка вокруг приобретает налет уюта. - Нет у меня парня, - повторяю и развожу руками. - А у вас с возлюбленным непростые отношения были, да? Каким он был?
Понимаю, конечно, что могу нечаянно влезть куда не просят. Но почему-то хочется продолжить этот ненавязчивый диалог.
- Был да сплыл. - Фая щелчком пальца посылает остатки сигареты в стену. Те истаивают прямо в воздухе. - Слабачком оказался. Чтобы жить, надо и силу для этого иметь. Вникаешь, бациллка?
- Угу. Прошла любовь, завяли помидоры? - на автомате выдаю я, пока обдумываю последние высказывания акушерки.
- Мой помидор уж точно давно завял, - бурчит Фая, прикуривая новую сигарету. Странное мастерство - уметь делать это без огня.
- Но мой-то помидор пока в цвету! - Меня слегка укатывает не в ту степь, но Фая, видимо, основной посыл моего отчаянного вопля улавливает. Потому что складки ее лица собираются в выражение, отдаленно напоминающее одобрение.
- Пригодный стимул. - Она
