Артём покраснел. Идею с отравленной бутылкой вина, присланной в подарок от кого-то из хороших знакомых, предложил он.
— В «Смертельном наследстве» этот трюк сработал. — пробормотал он. — Да ещё и подозрение упало…
— Помню, — хмыкнула Бель, — не на отравителя, а на его недоброжелателя. Вот только события в твоём любимом детективе происходили лет сто назад. А сейчас Измайлову ничего не стоит позвонить дарителю и узнать, что тот о подарке ни сном, ни духом. Мир изменился, мой мальчик.
Артём вспыхнул. Он терпеть не мог, когда Бель снисходительно называла его «мальчиком».
— А «Финита»? — спросил он.
— Когда мой хакер добудет из архива муниципалитета чертежи дома на Зимовейном, — усмехнулась Бель, — тогда и будет профессиональная «Финита» Измайлову.
Увы, Бель ошибалась. Дядюшка Андрей благополучно пережил и «Подарок», и спланированную хакером профессиональную «Финиту», и последнюю, отчаянную попытку Артёма, повредившего тормоза его автомобиля. Теперь Артёму оставалось только мрачно тянуть из стакана ольер.
— Что, юноша, ждёте Бель? — с лёгкой насмешкой спросил мужской голос. — Так она сегодня не придёт.
— Это ещё почему? — хмурясь, спросил Артём.
Юноша с неприязнью уставился на бесцеремонно подсевшего за столик мужчину. Невысокий коренастый тип с коротко стрижеными волосами цвета «солома с пеплом» с выправкой, которую подчёркивало серое строгое пальто полувоенного покроя, по-хозяйски устроился напротив него. Спокойный, изучающий взгляд серых глубоких глаз, словно препарирующий собеседника, заставил Артёма поёжиться.
— Потому что гражданка Катрильи Исабелла Мария Элинор Луиза Сола Грасиела Эртес-да-Манри, которую вы, молодой человек, знали под именем Бель, задержана СГБ по обвинению в причастности к организованной группе преступников, занимавшейся вымогательствами, похищениями людей и убийствами, — равнодушным голосом сообщил незнакомец.
Сердце Артёма сжалось, по спине пробежал холодок, а ладони стали противно липкими от пота. Бель, его Бель… Она никогда не называла полного имени, никогда не встречалась в ним прилюдно. Он думал, что это из-за того, что слишком молод для неё. Первым шоком для него стало полное имя катрилийской аристократки. Вторым — новость, что она арестована. Артём не мог поверить своим ушам. Это дурная шутка! Её же не могли арестовать. Не могли! Или…
— Она дала показания против своих сообщников, в том числе, против некоего Голубева Артёма Кирилловича. Знаете такого?
Незнакомец чуть улыбнулся, обозначая мнимое дружелюбие. Артём побелел. Он как-то не задумывался о возможности провала, когда они с Бель прорабатывали операции. И теперь с запозданием сообразил, что лишением карманных денег на неделю вряд ли отделается.
— З-з-ззнаю, — с трудом выдавил из себя юноша.
Отпираться было бы глупо.
— Так вот, — чуть шире улыбнулся незнакомец, — Голубев Артём Кириллович обвиняется в соучастии в умышленном убийстве, совершенном путём поджога загородного дома, принадлежащего Измайлову Андрону Вениаминовичу, и повлёкшем гибель несовершеннолетнего, Измайлова Алексея Андроновича. Кроме того, он обвиняется в пособничестве покушениям на убийство Измайлова Андрона Вениаминовича.
Артём задрожал. Он попытался подавить дрожь в голосе, но вышло плохо:
— Я… Я… Я не хотел. — прохрипел юноша, чувствуя, как горло сжимает спазмом. — Это… Это всё Бель!
Незнакомец осуждающе покачал головой, а его улыбка превратилась в оскал.
— А на подземной стоянке «Лискора» тормоза «Пардуса» повреждать вас, Артём Кириллович, тоже она заставила?
Артём задрожал ещё сильнее. Тогда, в офисе «Лискора», где он проходил практику, он случайно увидел дядю Андрея. И повредить тормоза, как было описано в «Разбитом стекле», показалось гениальной идеей.
— Как же вы, молодой человек, не подумали, — продолжал незнакомец, — что на подземной стоянке всюду камеры? По совокупности ваших деяний прокурор затребует от восьми до семнадцати лет заключения.
Артём нервно сглотнул. Тюрьма пугала его, но куда сильнее страшило будущее после освобождения. Никто не возьмёт на работу, да что там, просто не подаст руки человеку, покушавшемуся на жизнь родственника.
Артём сжался, лихорадочно соображая, что делать. Мысль о том, что раз с ним разговаривают, значит, чего-то хотят, немного успокоила его.
— Чего вы хотите? — нервно спросил он.
— Это не я, — усмехнулся мужчина, — это Андрей Вениаминович хочет. Точнее, не хочет. Он НЕ ХОЧЕТ, чтобы его фамилию трепали в прессе. Поэтому он предлагает вам исчезнуть, уехать туда, куда он укажет.
Артём влил в себя ещё стакан ольера. Перед глазами поплыло.
— Я… Я позвоню отцу, — с трудом выговорил он, хватаясь за трубку.
— Звоните, — великодушно разрешил незнакомец.
— Привет, пап, — начал Артём, с трудом дождавшись ответа.
— Что, Тём, доигрался? — донёсся до него усталый голос Кирилла Александровича.
Артём напрягся. Короткое «Тём» означало, что отец им в крайней степени недоволен и договориться с ним будет непросто.
— Па, я ничего плохого не хотел. Просто эта женщина взяла меня на слабо. Сказала, что я не сумею узнать об охране дяди Андрея, а теперь называет меня сообщником…
— Не надо делать из меня дурака! — загремел отец. — Я всю жизнь потакал тебе, прикрывал твои выходки… Но на этот раз ты перешёл всякие границы!
— Прости, пап. — пустил пьяную слезу Артём. — Я больше не буду…
Эта магическая формула раньше срабатывала всегда, но теперь вызвала только откровенную усмешку у слушавшего разговор незнакомца и взрыв негодования у Голубева-старшего.
— Я это уже много раз слышал. — в голосе отца звучало разочарование.
— Ну, пап, честное слово, не буду… — продолжал канючить Артём.
Разумом он понимал, что отец против дяди Андрея не тянет, и всё же оставалась надежда, что Лика как-то сумеет…
— Конечно не будешь! У тебя сейчас простой выбор — тюрьма или изгнание. И я настоятельно советую выбрать второе, чтобы не позорить семью.
— И надолго мне придётся уехать? — дрожащими губами спросил Артём.
— Это будет зависеть от твоего поведения. Если Андрей Вениаминович сочтёт, что ты заслужил новый шанс…
— А что мне делать с вещами, квартирой, машиной? — спросил Артём, пытаясь зацепиться хоть за что-то.
Он чувствовал себя преданным. Отец только что отказался от него.
— Я разберусь. — ответил Кирилл Александрович. — Сейчас лучшее, что ты сможешь сделать, это следовать инструкциям сотрудника СБ Измайлова, который сейчас с тобой разговаривает.
— Хорошо, пап. — выдохнул Артём.
Он хотел уже прервать звонок, когда услышал тихое, похожее на выдох.
— Береги себя, Тём.
— И ты береги себя, папа, — неожиданно для себя ответил Артём.
Он закончил звонок и вопросительно посмотрел на незнакомца.
— Ну что, Артём Кириллович? Решили? — с лёгкой насмешкой спросил тот. — Тюрьма или дальняя дорога?
— Дорога, — вздохнул Артём, отодвигая пустой стакан.
— Тогда поехали. — строго сказал незнакомец и поднялся из-за стола.
Чуть прихрамывая, он двинулся к выходу. Артём, слегка покачиваясь, пошёл следом.
— Ольер на мой счёт, — бросил он бармену на ходу. — И, это… добавь себе чаевых побольше.
На пороге юноша обернулся, в последний раз глянув на знаменитую стойку, на невозмутимого бармена, на пустой стул, где когда-то сидела Бель — на всё то, что было привычным и близким… И снова побрёл за типом из СБ к ожидавшему их большому чёрному «Лосю».
Упав на заднее сидение внедорожника Артём тут же отрубился. Очнулся он уже в самолёте. В первое мгновение ему показалось, что это дурной сон, что он сейчас проснётся. Но проснуться не получалось. Он сидел в кресле, надёжно зафиксированный ремнём безопасности, а под крылом самолёта, кусочек которого виднелся в иллюминаторе, синело море.
— Куда вы меня везёте? — растеряно спросил он у сидевшего рядом мужчины.
Этот был помоложе, чем тип, который разговаривал с ним в баре. Мужчина выглядел как типичный шкаф-телохранитель и, похоже, был его сопровождающим.
—В Уапте. — сухо ответил мужчина.
Артём побледнел. Сердце его заныло от дурного предчувствия. Юноша представил себе бескрайнюю пустыню под палящим солнцем и суровых кочевников.
— А куда именно? В Эприз? — спросил он, озвучив название единственного города, которое ему удалось вспомнить.
— Через, — усмехнулся сопровождающий. — Тебя, парень, ждут-не дождутся Гиены в Красной Пустыне.
— И как долго мне придётся там пробыть? — дрожащим голосом спросил Артём.
— Это будет зависеть от тебя. — сухо ответил сопровождающий. — Андрей Вениаминович просил передать, что за дурные поступки следует расплата. И форцены из племени Гиен помогут тебе как следует усвоить урок.
— В «Смертельном наследстве» этот трюк сработал. — пробормотал он. — Да ещё и подозрение упало…
— Помню, — хмыкнула Бель, — не на отравителя, а на его недоброжелателя. Вот только события в твоём любимом детективе происходили лет сто назад. А сейчас Измайлову ничего не стоит позвонить дарителю и узнать, что тот о подарке ни сном, ни духом. Мир изменился, мой мальчик.
Артём вспыхнул. Он терпеть не мог, когда Бель снисходительно называла его «мальчиком».
— А «Финита»? — спросил он.
— Когда мой хакер добудет из архива муниципалитета чертежи дома на Зимовейном, — усмехнулась Бель, — тогда и будет профессиональная «Финита» Измайлову.
Увы, Бель ошибалась. Дядюшка Андрей благополучно пережил и «Подарок», и спланированную хакером профессиональную «Финиту», и последнюю, отчаянную попытку Артёма, повредившего тормоза его автомобиля. Теперь Артёму оставалось только мрачно тянуть из стакана ольер.
— Что, юноша, ждёте Бель? — с лёгкой насмешкой спросил мужской голос. — Так она сегодня не придёт.
— Это ещё почему? — хмурясь, спросил Артём.
Юноша с неприязнью уставился на бесцеремонно подсевшего за столик мужчину. Невысокий коренастый тип с коротко стрижеными волосами цвета «солома с пеплом» с выправкой, которую подчёркивало серое строгое пальто полувоенного покроя, по-хозяйски устроился напротив него. Спокойный, изучающий взгляд серых глубоких глаз, словно препарирующий собеседника, заставил Артёма поёжиться.
— Потому что гражданка Катрильи Исабелла Мария Элинор Луиза Сола Грасиела Эртес-да-Манри, которую вы, молодой человек, знали под именем Бель, задержана СГБ по обвинению в причастности к организованной группе преступников, занимавшейся вымогательствами, похищениями людей и убийствами, — равнодушным голосом сообщил незнакомец.
Сердце Артёма сжалось, по спине пробежал холодок, а ладони стали противно липкими от пота. Бель, его Бель… Она никогда не называла полного имени, никогда не встречалась в ним прилюдно. Он думал, что это из-за того, что слишком молод для неё. Первым шоком для него стало полное имя катрилийской аристократки. Вторым — новость, что она арестована. Артём не мог поверить своим ушам. Это дурная шутка! Её же не могли арестовать. Не могли! Или…
— Она дала показания против своих сообщников, в том числе, против некоего Голубева Артёма Кирилловича. Знаете такого?
Незнакомец чуть улыбнулся, обозначая мнимое дружелюбие. Артём побелел. Он как-то не задумывался о возможности провала, когда они с Бель прорабатывали операции. И теперь с запозданием сообразил, что лишением карманных денег на неделю вряд ли отделается.
— З-з-ззнаю, — с трудом выдавил из себя юноша.
Отпираться было бы глупо.
— Так вот, — чуть шире улыбнулся незнакомец, — Голубев Артём Кириллович обвиняется в соучастии в умышленном убийстве, совершенном путём поджога загородного дома, принадлежащего Измайлову Андрону Вениаминовичу, и повлёкшем гибель несовершеннолетнего, Измайлова Алексея Андроновича. Кроме того, он обвиняется в пособничестве покушениям на убийство Измайлова Андрона Вениаминовича.
Артём задрожал. Он попытался подавить дрожь в голосе, но вышло плохо:
— Я… Я… Я не хотел. — прохрипел юноша, чувствуя, как горло сжимает спазмом. — Это… Это всё Бель!
Незнакомец осуждающе покачал головой, а его улыбка превратилась в оскал.
— А на подземной стоянке «Лискора» тормоза «Пардуса» повреждать вас, Артём Кириллович, тоже она заставила?
Артём задрожал ещё сильнее. Тогда, в офисе «Лискора», где он проходил практику, он случайно увидел дядю Андрея. И повредить тормоза, как было описано в «Разбитом стекле», показалось гениальной идеей.
— Как же вы, молодой человек, не подумали, — продолжал незнакомец, — что на подземной стоянке всюду камеры? По совокупности ваших деяний прокурор затребует от восьми до семнадцати лет заключения.
Артём нервно сглотнул. Тюрьма пугала его, но куда сильнее страшило будущее после освобождения. Никто не возьмёт на работу, да что там, просто не подаст руки человеку, покушавшемуся на жизнь родственника.
Артём сжался, лихорадочно соображая, что делать. Мысль о том, что раз с ним разговаривают, значит, чего-то хотят, немного успокоила его.
— Чего вы хотите? — нервно спросил он.
— Это не я, — усмехнулся мужчина, — это Андрей Вениаминович хочет. Точнее, не хочет. Он НЕ ХОЧЕТ, чтобы его фамилию трепали в прессе. Поэтому он предлагает вам исчезнуть, уехать туда, куда он укажет.
Артём влил в себя ещё стакан ольера. Перед глазами поплыло.
— Я… Я позвоню отцу, — с трудом выговорил он, хватаясь за трубку.
— Звоните, — великодушно разрешил незнакомец.
— Привет, пап, — начал Артём, с трудом дождавшись ответа.
— Что, Тём, доигрался? — донёсся до него усталый голос Кирилла Александровича.
Артём напрягся. Короткое «Тём» означало, что отец им в крайней степени недоволен и договориться с ним будет непросто.
— Па, я ничего плохого не хотел. Просто эта женщина взяла меня на слабо. Сказала, что я не сумею узнать об охране дяди Андрея, а теперь называет меня сообщником…
— Не надо делать из меня дурака! — загремел отец. — Я всю жизнь потакал тебе, прикрывал твои выходки… Но на этот раз ты перешёл всякие границы!
— Прости, пап. — пустил пьяную слезу Артём. — Я больше не буду…
Эта магическая формула раньше срабатывала всегда, но теперь вызвала только откровенную усмешку у слушавшего разговор незнакомца и взрыв негодования у Голубева-старшего.
— Я это уже много раз слышал. — в голосе отца звучало разочарование.
— Ну, пап, честное слово, не буду… — продолжал канючить Артём.
Разумом он понимал, что отец против дяди Андрея не тянет, и всё же оставалась надежда, что Лика как-то сумеет…
— Конечно не будешь! У тебя сейчас простой выбор — тюрьма или изгнание. И я настоятельно советую выбрать второе, чтобы не позорить семью.
— И надолго мне придётся уехать? — дрожащими губами спросил Артём.
— Это будет зависеть от твоего поведения. Если Андрей Вениаминович сочтёт, что ты заслужил новый шанс…
— А что мне делать с вещами, квартирой, машиной? — спросил Артём, пытаясь зацепиться хоть за что-то.
Он чувствовал себя преданным. Отец только что отказался от него.
— Я разберусь. — ответил Кирилл Александрович. — Сейчас лучшее, что ты сможешь сделать, это следовать инструкциям сотрудника СБ Измайлова, который сейчас с тобой разговаривает.
— Хорошо, пап. — выдохнул Артём.
Он хотел уже прервать звонок, когда услышал тихое, похожее на выдох.
— Береги себя, Тём.
— И ты береги себя, папа, — неожиданно для себя ответил Артём.
Он закончил звонок и вопросительно посмотрел на незнакомца.
— Ну что, Артём Кириллович? Решили? — с лёгкой насмешкой спросил тот. — Тюрьма или дальняя дорога?
— Дорога, — вздохнул Артём, отодвигая пустой стакан.
— Тогда поехали. — строго сказал незнакомец и поднялся из-за стола.
Чуть прихрамывая, он двинулся к выходу. Артём, слегка покачиваясь, пошёл следом.
— Ольер на мой счёт, — бросил он бармену на ходу. — И, это… добавь себе чаевых побольше.
На пороге юноша обернулся, в последний раз глянув на знаменитую стойку, на невозмутимого бармена, на пустой стул, где когда-то сидела Бель — на всё то, что было привычным и близким… И снова побрёл за типом из СБ к ожидавшему их большому чёрному «Лосю».
Упав на заднее сидение внедорожника Артём тут же отрубился. Очнулся он уже в самолёте. В первое мгновение ему показалось, что это дурной сон, что он сейчас проснётся. Но проснуться не получалось. Он сидел в кресле, надёжно зафиксированный ремнём безопасности, а под крылом самолёта, кусочек которого виднелся в иллюминаторе, синело море.
— Куда вы меня везёте? — растеряно спросил он у сидевшего рядом мужчины.
Этот был помоложе, чем тип, который разговаривал с ним в баре. Мужчина выглядел как типичный шкаф-телохранитель и, похоже, был его сопровождающим.
—В Уапте. — сухо ответил мужчина.
Артём побледнел. Сердце его заныло от дурного предчувствия. Юноша представил себе бескрайнюю пустыню под палящим солнцем и суровых кочевников.
— А куда именно? В Эприз? — спросил он, озвучив название единственного города, которое ему удалось вспомнить.
— Через, — усмехнулся сопровождающий. — Тебя, парень, ждут-не дождутся Гиены в Красной Пустыне.
— И как долго мне придётся там пробыть? — дрожащим голосом спросил Артём.
— Это будет зависеть от тебя. — сухо ответил сопровождающий. — Андрей Вениаминович просил передать, что за дурные поступки следует расплата. И форцены из племени Гиен помогут тебе как следует усвоить урок.
