На фасадах белел фриз со скульптурами — Бэтцу в грозной ипостаси, веселящийся Бэтцу, Бэтцу танцующий с длинноногой девицей... Артур шёл, с любопытством рассматривая дома, и не сразу заметил, что переулок вильнул и сменил направление. Артур на первом же перекрёстке свернул на широкую улицу, вдоль которой высились резные деревянные терема в три-четыре этажа. Ар-тей старался смотреть только перед собой, чтобы не пропустить поворот, но поневоле заметил, знак Бэтцу, повторяющийся в разных вариантах на каждом доме.
Какое-то время Артур блуждал по городу. Улицы изгибались, горбатились мостиками, гневно таращились красными глазами светофоров, коварно утыкались в тупик. Казалось, что лабиринту не будет конца. Но Артур чувствовал, что понемногу приближается к Бэтцу. Шепча молитву-призыв, он шёл вперёд и вперёд. И неожиданно дома расступились.
Артур вышел на просторную площадь. В центре её возвышался величественный фонтан, украшенный скульптурами. Одна из них была узнаваемой. Бронзовый карлик держал одной рукой объёмный кувшин, из которого вода с шумом падала в широкую каменную чашу. В бронзовую чашу, которую Бэтцу держал другой рукой, не попадало и капли.
«Маячок», приведший Артура на площадь, указывал на потемневшую от времени бронзу. Не успел ар-тей удивиться, как карлик ожил, ловким движением спрыгнул на мостовую, а фонтан растворился в воздухе, словно его никогда и не было. В руках Бэтцу держал алебастровый кувшин и золотой кубок, украшенный рубинами. Сквозь полупрозрачные стенки кувшинчика, плавно изгибавшиеся подобно цветку лотоса, пробивался мягкий тёплый свет.
— Смотри внимательно, ар-тей, — очень серьёзно произнёс карлик.
Он высоко поднял кувшин и тонкой струйкой принялся переливать сияющую жидкость в кубок.
Артур, забыв об усталости, словно зачарованный следил за тем, как жидкий свет льётся из кувшина.
— Пей, ар-тей. — приказал Бэтцу, протягивая наполнившийся кубок.
Артур с благоговением принял напиток и в три глотка осушил его. Он почувствовал, как усталость отступает.
— Вот, другое дело, — хмыкнул Бэтцу. — Смотри дальше.
Карлик указал ар-тею на кувшин, где на самом дне, судя по сиянию, плескалась сияющая жидкость.
— Запомни, можно отдать много. Нельзя отдать всё, — строго сказал он.
— Можно отдать много, но не всё. — повторил, ничего не понимая, Артур.
— Искать пропажу будет Воин. — продолжал карлик.
— Почему не я? — удивился Артур.
— У него — парный оберег к тому, что на шее у пропажи. — пояснил Бэтцу. — И поторопитесь. Время играет против вас.
Карлик коротенькой пухлой ручкой легонько стукнул Артура по лбу, выбрасывая в явь.
Проснувшись, Артур чувствовал себя до краёв переполненным кувшином. Казалось, ещё немного, и он начнёт светиться. Ар-тей рывком поднялся из кресла, заскочил в ванную — плеснуть в лицо холодной воды, а потом позвонил Измайлову:
— Андрей Вениаминович, мы найдём Софью Алексеевну. Но нужен Олег.
— Будет в городе через час, — нисколько не удивившись ответил Измайлов. — Я буду у твоего подъезда через полчаса.
В теории всё выглядело просто: Олег ищет, ар-тей подпитывает. А на практике и то, и другое оказалось тяжёлым, изматывающим. Маячок Сониного оберега в начале поиска ощущался очень слабо. Олег вслушивался-вчувствыва в него истово, яростно, до шума в ушах, до крови, закапавшей из носа. Артур так же страстно молился Бэтцу, тоненькой струйкой переливая в Олега энергию из кувшина своего тела.
Они колесили по городу, сигнал становился всё ярче и чётче. И, наконец, Артур разглядел в свете тусклого фонаря женскую фигурку. Ему хотелось тихо сползти на сидение, но расслабиться Артур позволил себе только тогда, когда всхлипывающая Софья затихла в объятиях Олега.
О том, что было дальше, Артур знал из рассказа Измайлова. Сам он благополучно проспал и появление команды СГБ, и арест похитителей. СГБшник пытался разбудить его, чтобы взять в понятые, но не смог. Ещё бы! В «кувшинчике» Артура на донышке оставались последние капли.
— Артур! — окликнула Адель молодого человека, замершего в задумчивости с у кофемашины. — Артууур!
Артур вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Задумавшись, он не услышал, как по коридору каблучки процокали Лисьиной.
— Адель? — удивился он. — Приветствую, блистательная!
— И о чём же ты так глубоко задумался? — с лёгкой ехидцей спросила Адель. — Выбираешь между капучино и латте?
— О том, что говорить Марине. — не поддержал тон Артур.
— А что там говорить? — деланно возмутилась Адель. — Вскружил девушке голову стихами и комплиментами и исчез…
— Скорее, — нахмурился Артур, — она оценила мою платежеспособность.
— Зря ты так, Артур. — усмехнулась Адель. — Хотя, с другой стороны, Марина привыкла, что мужчины бегаю за ней. Так что твоё сопротивление только разжигает её.
— Адель, не надо так шутить. Я прекрасно понимаю, что выгляжу не слишком привлекательно… — недовольно сказал Артур и сменил тему. — В прошлый раз Марина очень интересовалась Санией. Вот я и думаю, что завтра говорить.
— Скажи, что Сания вышла замуж и уехала, — предложила Адель.
— С мужем? — понимающе хмыкнул Артур.
— Нет, от мужа, — усмехнулась Адель. — Софи всегда сначала бежит, а потом уже думает. Так что, да, вышла замуж и уехала.
Она сделала многозначительную паузу и добавила:
— И не забывай, Артур, что женщины, — обворожительно улыбнулась Адель, — любят ушами.
Тёмные, словно обожжённые временем деревянные панели, низкий потолок, обшарпанный деревянный пол. Мерцающие масляные фонари под потолком. Синее пятно на кирпичной стене, в котором при доле фантазии можно разглядеть очертания бегущего быка… Интерьер «Синего быка» был стилизован под средневековый катрильский погребок. Главной достопримечательностью бара была массивная стойка, вырезанная целиком из старого корабельного дуба. Легенда гласила, что её привезли из самого Ольедо.
Так это или нет, Артёма не интересовало. Он сидел в дальнем углу за грубым деревянным столом и крутил в руке стакан с коктейлем. Артём ждал Бель, которая опаздывала уже на полчаса. Но он готов был ждать вечность…
Артём даже прикрыл глаза, вспоминая их знакомство.
Это было в июне, когда дядя Андр подарил сыночку в награду за хорошо сданные выпускные экзамены машину. Алёшка тут же бросился хвастаться белым «Пардусом». Белоснежное воплощение скорости и свободы с плавными обводами кузова и «мускулами» на боковинах, с агрессивным чёрно-синим интерьером, недоступное — Артёму даже после окончания универа не светил эксклюзивный спорткар по индивидуальному заказу — и желанное, свело с ума. Он тогда сбежал от компании, отговорившись делами, и вот так же сидел в углу бара, надираясь ольером. Но дубово-травяной, чуть терпковатый вкус напитка не мог перебить горечь снедавшей зависти. Было обидно, что парень, которому просто повезло родиться у правильных родителей, наслаждается жизнью, а Артёму, который ничем не хуже, приходится оставаться в его тени.
— Эй, красавчик, ты что такой мрачный? — неожиданно спросил задорный женский голос.
Артём вздрогнул и поднял голову. Он увидел женщину. Нет, Женщину. Высокая, статная, по-катрильски смуглая, по меркам Артёма и его компании, предпочитавших общество девочек первого-второго курса, она была уже старухой — лет двадцать пять, не меньше. Но от одного взгляда её чёрных глаз Артём поплыл сильнее, чем от трёх выпитых стаканов ольера.
— Жизнь несправедлива, — чуть заплетающимся языком пробормотал он. — У кого во рту золотая ложка, а у кого хлеба крошка.
— Нашёл о чём грустить. — усмехнулась женщина. — Твоя-то ложка если и не золотая, то щедро позолоченная. Кстати, меня зовут Бель. Я присяду?
Разумеется, она присела. И весь вечер сочувственно выслушивала Артёма, вещавшего о Лёшке-зазнайке.
— Может, стоит научить Алексея не только получать подарки от Небесной четы, — осторожно произнесла Бель, спустя ещё пару бокалов ольера. — но и терять?
— Да, это будет ему уроком, — пробормотал Артём, уже едва ворочавший языком.
На трезвую голову идея «научить Лёшку терять» понравилась Артёму ещё больше. Он взялся за дело всерьёз, и через несколько дней уже летел к «Синему быку», как на крыльях. Ему было, чем порадовать красавицу.
— Ну что, красавчик. — сказала Бель, наклонившись так близко, что от аромата её тела он на миг забыл обо всём на свете, кроме желания обладать этой женщиной. — Ты сумел что-то узнать?
— Да, я съездил и поболтал с охранником. — с гордостью ответил Артём. — Пожарная система устаревшая, датчики давно не обновлялись. Никто не удивится, если некоторые, — он сделал многозначительную паузу, — выйдут из строя. Охрана только на въезде на территорию, во время вечеринки мы будем предоставлены сами себе.
— Отлично, — довольно улыбнулась Бель. — Жидкость для розжига я достану, надо только подумать, как пронести мимо охраны.
— Ерунда, — усмехнулся Артём. — Девчонки справятся.
— Какие девчонки? — насторожилась Бель.
Её тонкие пальцы поигрывали крупным кулоном с аквамарином, привлекая внимание к скромному — по равнению с другими посетительницами «Быка» — декольте. Артём не мог оторвать глаз и от пальцев, и от пышной груди.
— Познакомился вчера в «Атмосфере», — с деланой небрежностью ответил Артём.
Старательно скрываемая ревность Бель льстила его самолюбию, но и сердить вспыльчивую красотку не стоило.
— Они тебе и в подмётки не годятся! — продолжал он поспешно. — Но ради того, чтобы попасть на «золотую» вечеринку, сделают что угодно.
— А они тебя не спалят? — с лёгким беспокойством спросила Бель.
— Да нет, — отмахнулся Артём. — В «Атмосфере» как раз была «Ночь безумия», когда света ровно столько, чтобы не налетать на окружающих.
— А по голосу? — не сдавалась Бель.
— Там стоял такой грохот, что общались только шёпотом. Да и девчонки были уже «тёпленькими». — хмыкнул Артём.
— А если они не придут? — уточнила Бель.
— Придут. — уверенно ответил он.
— И я приду, — чуть подумав, заявила Бель.
И добавила, лукаво взглянув на Артёма:
— Ты ведь не против моего участия?
Операция «Урок» началась по плану. Девичья компания оказались в нужное время в нужном месте. Весёлая дерзость девчонки, в которую превратилась Бель, с лихвой искупала излишек макияжа, скрывавший её смуглоту. Охранники на воротах пропустили бутылки с «водой» женских в сумочках.
Присутствие Бель успокаивало и возбуждало Артёма, которого одновременно потряхивало от предвкушения «урока» Лёшеньке и страха, что что-то пойдёт не так.
А вот потом всё и вправду пошло «не так». Пожар вспыхнул не в гараже, где Артём лично повредил датчик, а на втором этаже, рядом с гостевыми комнатами. Полуодетые ребята едва успели выскочить из дома. Артём с ужасом и смятением смотрел на языки пламени, вырывающиеся из окон, облизывающие фасад, на поднимающиеся вверх клубы чёрного дыма. Он-то рассчитывал на небольшое возгорание, а тут… Оранжевые вспышки замелькали в окнах первого этажа, загорелась и затрещала крыша особняка. Потом пламя подобралось к гаражу, пристроенному к дому. Он ещё не горел, но огонь подтянулся к его кровле.
Не иначе как Сумран лично дёрнул Артёма за язык, и он крикнул:
— Хана твоему Пардику, Лёшка!
— Пардик! — завопил Алексей и бросился к гаражу.
Вместе с ним бросился Игорь Пряхин. Через полминуты «Беркут» выехал из гаража и умчался прочь от горящего дома. А потом донёсся вопль Алексея:
— Ключ! Драные носки Сумрана, ключ!
Весь вечер накануне он не мог расстаться с ключом от машины и таскал с собой. А вечером торжественно повесил в ключницу на первом этаже. Артём, мечтал видеть лицо кузена в момент, когда тот узнает о гибели любимой игрушки. И никак не ожидал, что тот, выскочив из гаража, бросится в дом. Алексей исчез в дверном проёме прежде, чем кто-то успел сообразить, что происходит. А в следующее мгновение раздался треск, а потом грохот падающих перекрытий…
Продолжение от 03.01.2026
— Жалко Пардик. Хорошая была машинка. Помянем! — Артём поднял стакан с ольером.
Прошла уже неделя после похорон Алексея. Жизнь, казалось, начала входить в старое русло. Разве что место лидера тусовки, освобождённое Измайловым-младшим, занял Игорь Пряхин. Артём по-прежнему оставался на вторых ролях. Но теперь это уже не было неважно, ведь у него была Бель!
В этот раз она, чтобы не выделяться среди посетительниц бара, надела джинсы с бордовой футболкой. Но всё равно смотрелась как новенький «Пардус», припаркованный среди видавших виды «Рысей» и потёртых «Соколиков». Надпись на футболке гласила: «Смотри мне в глаза». Увы, выполнить это требование Артёму было сложно, взгляд то и дело соскальзывал в декольте, а мысли — к желанию схватить Бель в охапку и утащить куда-нибудь в отель.
— Помянем! — Бель с улыбкой поддержала тост в память о сгоревшей машине. И с лёгкой усмешкой добавила:
— А Алексея поминать будем?
— Нет. — покачал головой Артём. — Его никто не просил бросаться в дом. Дураком жил, по-дурацки помер, наследничек…
Последнее слово Артём почти выплюнул, вкладывая в слова всю ненависть к Лёшке, которая не умерла со смертью брата.
— Интересно, — задумчиво сказала Бель, — а кто теперь наследует Измайлову?
— Дель и Лика, — не задумываясь ответил Артём.
Он как раз накануне подслушал разговор отца с мачехой, так что теперь мог блеснуть своими познаниями.
— Кто? — уточнила Бель.
— Три четверти отходят Адели Измайловой, жене дяди Андрея, четверть моей мачехе, Анжелике Голубевой.
— Вот как! — в глазах Бель вспыхнул огонёк интереса. — А мачеха у тебя щедрая?
— Да, — пьяно хихикнул Артём. — Особенно, когда ей что-то надо.
— Значит, будь у неё деньги, ты сейчас пил бы не ольер, а выдержанный катри? — чуть насмешливо спросила Бель.
— Да. И сидел бы не здесь, а где-нибудь в «Огненных перьях». И подарил бы тебе… — тут он запнулся, пытаясь придумать дар, достойный смуглой красавицы.
— А если бы у неё была четверть состояния Измайлова? — подбодрила Бель.
— Я бы уже рассекал на «Пардике». — мечтательно протянул Артём. — А ещё…
Артём не смог бы сказать когда и как от фантазий о «Пардике» и щедротах Лики они перешли к обсуждению жизни и смерти дяди Андрея. А потом и к планированию его смерти.
Избавиться от Измайлова оказалось непросто. Его самого, в отличие от загородного дома, охраняли профессионально. И, покрутившись в доме дядюшки, присмотревшись к его телохранителям, Артём загрустил. Ему не терпелось разбогатеть.
— Ничего, — успокаивала его Бель, — торопиться нам некуда. Наследство никуда не убежит.
Однако в ноябре оказалось, что ещё как убежит, если не поторопиться. Измайлов внезапно переписал завещание на никому неизвестную дамочку, так что на избавление от него осталось всего три недели. Но, к счастью для Артёма и его подруги, он одновременно отказался от своей постоянной охраны и переехал в арендованный дом.
Адрес дома Артём узнал без особых проблем.
— Зимовейный проспект пятнадцать, — сообщил он сообщнице. — Отдельный дом с огороженной территорией на самом краю города. Говорят, охранников нанял временных в каком-то агентстве.
— Отлично, — просияла Бель. — Тогда запускаем операции «Подарок» и «Финита».
— А зачем две сразу? — удивился Артём.
— А затем, что «Подарок» временные телохранители перехватят и расслабятся, — пояснила Бель. — Будут считать, что на Измайлова покушается дилетант.
Какое-то время Артур блуждал по городу. Улицы изгибались, горбатились мостиками, гневно таращились красными глазами светофоров, коварно утыкались в тупик. Казалось, что лабиринту не будет конца. Но Артур чувствовал, что понемногу приближается к Бэтцу. Шепча молитву-призыв, он шёл вперёд и вперёд. И неожиданно дома расступились.
Артур вышел на просторную площадь. В центре её возвышался величественный фонтан, украшенный скульптурами. Одна из них была узнаваемой. Бронзовый карлик держал одной рукой объёмный кувшин, из которого вода с шумом падала в широкую каменную чашу. В бронзовую чашу, которую Бэтцу держал другой рукой, не попадало и капли.
«Маячок», приведший Артура на площадь, указывал на потемневшую от времени бронзу. Не успел ар-тей удивиться, как карлик ожил, ловким движением спрыгнул на мостовую, а фонтан растворился в воздухе, словно его никогда и не было. В руках Бэтцу держал алебастровый кувшин и золотой кубок, украшенный рубинами. Сквозь полупрозрачные стенки кувшинчика, плавно изгибавшиеся подобно цветку лотоса, пробивался мягкий тёплый свет.
— Смотри внимательно, ар-тей, — очень серьёзно произнёс карлик.
Он высоко поднял кувшин и тонкой струйкой принялся переливать сияющую жидкость в кубок.
Артур, забыв об усталости, словно зачарованный следил за тем, как жидкий свет льётся из кувшина.
— Пей, ар-тей. — приказал Бэтцу, протягивая наполнившийся кубок.
Артур с благоговением принял напиток и в три глотка осушил его. Он почувствовал, как усталость отступает.
— Вот, другое дело, — хмыкнул Бэтцу. — Смотри дальше.
Карлик указал ар-тею на кувшин, где на самом дне, судя по сиянию, плескалась сияющая жидкость.
— Запомни, можно отдать много. Нельзя отдать всё, — строго сказал он.
— Можно отдать много, но не всё. — повторил, ничего не понимая, Артур.
— Искать пропажу будет Воин. — продолжал карлик.
— Почему не я? — удивился Артур.
— У него — парный оберег к тому, что на шее у пропажи. — пояснил Бэтцу. — И поторопитесь. Время играет против вас.
Карлик коротенькой пухлой ручкой легонько стукнул Артура по лбу, выбрасывая в явь.
Проснувшись, Артур чувствовал себя до краёв переполненным кувшином. Казалось, ещё немного, и он начнёт светиться. Ар-тей рывком поднялся из кресла, заскочил в ванную — плеснуть в лицо холодной воды, а потом позвонил Измайлову:
— Андрей Вениаминович, мы найдём Софью Алексеевну. Но нужен Олег.
— Будет в городе через час, — нисколько не удивившись ответил Измайлов. — Я буду у твоего подъезда через полчаса.
В теории всё выглядело просто: Олег ищет, ар-тей подпитывает. А на практике и то, и другое оказалось тяжёлым, изматывающим. Маячок Сониного оберега в начале поиска ощущался очень слабо. Олег вслушивался-вчувствыва в него истово, яростно, до шума в ушах, до крови, закапавшей из носа. Артур так же страстно молился Бэтцу, тоненькой струйкой переливая в Олега энергию из кувшина своего тела.
Они колесили по городу, сигнал становился всё ярче и чётче. И, наконец, Артур разглядел в свете тусклого фонаря женскую фигурку. Ему хотелось тихо сползти на сидение, но расслабиться Артур позволил себе только тогда, когда всхлипывающая Софья затихла в объятиях Олега.
О том, что было дальше, Артур знал из рассказа Измайлова. Сам он благополучно проспал и появление команды СГБ, и арест похитителей. СГБшник пытался разбудить его, чтобы взять в понятые, но не смог. Ещё бы! В «кувшинчике» Артура на донышке оставались последние капли.
— Артур! — окликнула Адель молодого человека, замершего в задумчивости с у кофемашины. — Артууур!
Артур вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Задумавшись, он не услышал, как по коридору каблучки процокали Лисьиной.
— Адель? — удивился он. — Приветствую, блистательная!
— И о чём же ты так глубоко задумался? — с лёгкой ехидцей спросила Адель. — Выбираешь между капучино и латте?
— О том, что говорить Марине. — не поддержал тон Артур.
— А что там говорить? — деланно возмутилась Адель. — Вскружил девушке голову стихами и комплиментами и исчез…
— Скорее, — нахмурился Артур, — она оценила мою платежеспособность.
— Зря ты так, Артур. — усмехнулась Адель. — Хотя, с другой стороны, Марина привыкла, что мужчины бегаю за ней. Так что твоё сопротивление только разжигает её.
— Адель, не надо так шутить. Я прекрасно понимаю, что выгляжу не слишком привлекательно… — недовольно сказал Артур и сменил тему. — В прошлый раз Марина очень интересовалась Санией. Вот я и думаю, что завтра говорить.
— Скажи, что Сания вышла замуж и уехала, — предложила Адель.
— С мужем? — понимающе хмыкнул Артур.
— Нет, от мужа, — усмехнулась Адель. — Софи всегда сначала бежит, а потом уже думает. Так что, да, вышла замуж и уехала.
Она сделала многозначительную паузу и добавила:
— И не забывай, Артур, что женщины, — обворожительно улыбнулась Адель, — любят ушами.
Глава 16 «Урок» для мажора
Тёмные, словно обожжённые временем деревянные панели, низкий потолок, обшарпанный деревянный пол. Мерцающие масляные фонари под потолком. Синее пятно на кирпичной стене, в котором при доле фантазии можно разглядеть очертания бегущего быка… Интерьер «Синего быка» был стилизован под средневековый катрильский погребок. Главной достопримечательностью бара была массивная стойка, вырезанная целиком из старого корабельного дуба. Легенда гласила, что её привезли из самого Ольедо.
Так это или нет, Артёма не интересовало. Он сидел в дальнем углу за грубым деревянным столом и крутил в руке стакан с коктейлем. Артём ждал Бель, которая опаздывала уже на полчаса. Но он готов был ждать вечность…
Артём даже прикрыл глаза, вспоминая их знакомство.
Это было в июне, когда дядя Андр подарил сыночку в награду за хорошо сданные выпускные экзамены машину. Алёшка тут же бросился хвастаться белым «Пардусом». Белоснежное воплощение скорости и свободы с плавными обводами кузова и «мускулами» на боковинах, с агрессивным чёрно-синим интерьером, недоступное — Артёму даже после окончания универа не светил эксклюзивный спорткар по индивидуальному заказу — и желанное, свело с ума. Он тогда сбежал от компании, отговорившись делами, и вот так же сидел в углу бара, надираясь ольером. Но дубово-травяной, чуть терпковатый вкус напитка не мог перебить горечь снедавшей зависти. Было обидно, что парень, которому просто повезло родиться у правильных родителей, наслаждается жизнью, а Артёму, который ничем не хуже, приходится оставаться в его тени.
— Эй, красавчик, ты что такой мрачный? — неожиданно спросил задорный женский голос.
Артём вздрогнул и поднял голову. Он увидел женщину. Нет, Женщину. Высокая, статная, по-катрильски смуглая, по меркам Артёма и его компании, предпочитавших общество девочек первого-второго курса, она была уже старухой — лет двадцать пять, не меньше. Но от одного взгляда её чёрных глаз Артём поплыл сильнее, чем от трёх выпитых стаканов ольера.
— Жизнь несправедлива, — чуть заплетающимся языком пробормотал он. — У кого во рту золотая ложка, а у кого хлеба крошка.
— Нашёл о чём грустить. — усмехнулась женщина. — Твоя-то ложка если и не золотая, то щедро позолоченная. Кстати, меня зовут Бель. Я присяду?
Разумеется, она присела. И весь вечер сочувственно выслушивала Артёма, вещавшего о Лёшке-зазнайке.
— Может, стоит научить Алексея не только получать подарки от Небесной четы, — осторожно произнесла Бель, спустя ещё пару бокалов ольера. — но и терять?
— Да, это будет ему уроком, — пробормотал Артём, уже едва ворочавший языком.
На трезвую голову идея «научить Лёшку терять» понравилась Артёму ещё больше. Он взялся за дело всерьёз, и через несколько дней уже летел к «Синему быку», как на крыльях. Ему было, чем порадовать красавицу.
— Ну что, красавчик. — сказала Бель, наклонившись так близко, что от аромата её тела он на миг забыл обо всём на свете, кроме желания обладать этой женщиной. — Ты сумел что-то узнать?
— Да, я съездил и поболтал с охранником. — с гордостью ответил Артём. — Пожарная система устаревшая, датчики давно не обновлялись. Никто не удивится, если некоторые, — он сделал многозначительную паузу, — выйдут из строя. Охрана только на въезде на территорию, во время вечеринки мы будем предоставлены сами себе.
— Отлично, — довольно улыбнулась Бель. — Жидкость для розжига я достану, надо только подумать, как пронести мимо охраны.
— Ерунда, — усмехнулся Артём. — Девчонки справятся.
— Какие девчонки? — насторожилась Бель.
Её тонкие пальцы поигрывали крупным кулоном с аквамарином, привлекая внимание к скромному — по равнению с другими посетительницами «Быка» — декольте. Артём не мог оторвать глаз и от пальцев, и от пышной груди.
— Познакомился вчера в «Атмосфере», — с деланой небрежностью ответил Артём.
Старательно скрываемая ревность Бель льстила его самолюбию, но и сердить вспыльчивую красотку не стоило.
— Они тебе и в подмётки не годятся! — продолжал он поспешно. — Но ради того, чтобы попасть на «золотую» вечеринку, сделают что угодно.
— А они тебя не спалят? — с лёгким беспокойством спросила Бель.
— Да нет, — отмахнулся Артём. — В «Атмосфере» как раз была «Ночь безумия», когда света ровно столько, чтобы не налетать на окружающих.
— А по голосу? — не сдавалась Бель.
— Там стоял такой грохот, что общались только шёпотом. Да и девчонки были уже «тёпленькими». — хмыкнул Артём.
— А если они не придут? — уточнила Бель.
— Придут. — уверенно ответил он.
— И я приду, — чуть подумав, заявила Бель.
И добавила, лукаво взглянув на Артёма:
— Ты ведь не против моего участия?
Операция «Урок» началась по плану. Девичья компания оказались в нужное время в нужном месте. Весёлая дерзость девчонки, в которую превратилась Бель, с лихвой искупала излишек макияжа, скрывавший её смуглоту. Охранники на воротах пропустили бутылки с «водой» женских в сумочках.
Присутствие Бель успокаивало и возбуждало Артёма, которого одновременно потряхивало от предвкушения «урока» Лёшеньке и страха, что что-то пойдёт не так.
А вот потом всё и вправду пошло «не так». Пожар вспыхнул не в гараже, где Артём лично повредил датчик, а на втором этаже, рядом с гостевыми комнатами. Полуодетые ребята едва успели выскочить из дома. Артём с ужасом и смятением смотрел на языки пламени, вырывающиеся из окон, облизывающие фасад, на поднимающиеся вверх клубы чёрного дыма. Он-то рассчитывал на небольшое возгорание, а тут… Оранжевые вспышки замелькали в окнах первого этажа, загорелась и затрещала крыша особняка. Потом пламя подобралось к гаражу, пристроенному к дому. Он ещё не горел, но огонь подтянулся к его кровле.
Не иначе как Сумран лично дёрнул Артёма за язык, и он крикнул:
— Хана твоему Пардику, Лёшка!
— Пардик! — завопил Алексей и бросился к гаражу.
Вместе с ним бросился Игорь Пряхин. Через полминуты «Беркут» выехал из гаража и умчался прочь от горящего дома. А потом донёсся вопль Алексея:
— Ключ! Драные носки Сумрана, ключ!
Весь вечер накануне он не мог расстаться с ключом от машины и таскал с собой. А вечером торжественно повесил в ключницу на первом этаже. Артём, мечтал видеть лицо кузена в момент, когда тот узнает о гибели любимой игрушки. И никак не ожидал, что тот, выскочив из гаража, бросится в дом. Алексей исчез в дверном проёме прежде, чем кто-то успел сообразить, что происходит. А в следующее мгновение раздался треск, а потом грохот падающих перекрытий…
Продолжение от 03.01.2026
— Жалко Пардик. Хорошая была машинка. Помянем! — Артём поднял стакан с ольером.
Прошла уже неделя после похорон Алексея. Жизнь, казалось, начала входить в старое русло. Разве что место лидера тусовки, освобождённое Измайловым-младшим, занял Игорь Пряхин. Артём по-прежнему оставался на вторых ролях. Но теперь это уже не было неважно, ведь у него была Бель!
В этот раз она, чтобы не выделяться среди посетительниц бара, надела джинсы с бордовой футболкой. Но всё равно смотрелась как новенький «Пардус», припаркованный среди видавших виды «Рысей» и потёртых «Соколиков». Надпись на футболке гласила: «Смотри мне в глаза». Увы, выполнить это требование Артёму было сложно, взгляд то и дело соскальзывал в декольте, а мысли — к желанию схватить Бель в охапку и утащить куда-нибудь в отель.
— Помянем! — Бель с улыбкой поддержала тост в память о сгоревшей машине. И с лёгкой усмешкой добавила:
— А Алексея поминать будем?
— Нет. — покачал головой Артём. — Его никто не просил бросаться в дом. Дураком жил, по-дурацки помер, наследничек…
Последнее слово Артём почти выплюнул, вкладывая в слова всю ненависть к Лёшке, которая не умерла со смертью брата.
— Интересно, — задумчиво сказала Бель, — а кто теперь наследует Измайлову?
— Дель и Лика, — не задумываясь ответил Артём.
Он как раз накануне подслушал разговор отца с мачехой, так что теперь мог блеснуть своими познаниями.
— Кто? — уточнила Бель.
— Три четверти отходят Адели Измайловой, жене дяди Андрея, четверть моей мачехе, Анжелике Голубевой.
— Вот как! — в глазах Бель вспыхнул огонёк интереса. — А мачеха у тебя щедрая?
— Да, — пьяно хихикнул Артём. — Особенно, когда ей что-то надо.
— Значит, будь у неё деньги, ты сейчас пил бы не ольер, а выдержанный катри? — чуть насмешливо спросила Бель.
— Да. И сидел бы не здесь, а где-нибудь в «Огненных перьях». И подарил бы тебе… — тут он запнулся, пытаясь придумать дар, достойный смуглой красавицы.
— А если бы у неё была четверть состояния Измайлова? — подбодрила Бель.
— Я бы уже рассекал на «Пардике». — мечтательно протянул Артём. — А ещё…
Артём не смог бы сказать когда и как от фантазий о «Пардике» и щедротах Лики они перешли к обсуждению жизни и смерти дяди Андрея. А потом и к планированию его смерти.
Избавиться от Измайлова оказалось непросто. Его самого, в отличие от загородного дома, охраняли профессионально. И, покрутившись в доме дядюшки, присмотревшись к его телохранителям, Артём загрустил. Ему не терпелось разбогатеть.
— Ничего, — успокаивала его Бель, — торопиться нам некуда. Наследство никуда не убежит.
Однако в ноябре оказалось, что ещё как убежит, если не поторопиться. Измайлов внезапно переписал завещание на никому неизвестную дамочку, так что на избавление от него осталось всего три недели. Но, к счастью для Артёма и его подруги, он одновременно отказался от своей постоянной охраны и переехал в арендованный дом.
Адрес дома Артём узнал без особых проблем.
— Зимовейный проспект пятнадцать, — сообщил он сообщнице. — Отдельный дом с огороженной территорией на самом краю города. Говорят, охранников нанял временных в каком-то агентстве.
— Отлично, — просияла Бель. — Тогда запускаем операции «Подарок» и «Финита».
— А зачем две сразу? — удивился Артём.
— А затем, что «Подарок» временные телохранители перехватят и расслабятся, — пояснила Бель. — Будут считать, что на Измайлова покушается дилетант.
