Но на снимках мне показались в ране маленькие кусочки костей, но обширного дробления в ней не вижу. Вокруг раны, наоборот, было скорее всего много крови, но там было проникновение. Как прокол. Отверстие около сантиметра в диаметре, и оно кажется круглым. Понимаешь? Само проникновение оставила след треугольника, но сама рана осталась круглой. Какие у тебя были мысли?
- Кирка, - подал плечами Деригин. – Которую используют для земельного грунта и добывания горных пород. Только на теле было множество таких ранений, а она все-таки тяжеловата. Я слабо себе представляю, что Фингер лег перед грабителем, чтобы тот начал исступленно дырявить его тело, потом добивает ударом в голову, и только потом забирает бумажник. Для таких множественных ударов ее надо держать двумя руками.
- Ты мыслишь в верном направлении, - кивнула Мария. – Если ты найдешь уменьшенный размер кирки и более легкой по весу, то ты найдешь орудие убийства. Я тоже не думаю, что это простое ограбление. Я думаю, что это целенаправленное убийство. Хотели убить именно жертву. Мне никогда не нравился Дымов, но в данном случае я считаю, что он прав, что он хочет держаться от дела как можно дальше. И тебе следовало бы тоже.
Деригин вздохнул и уставился в одну точку, прямо под рулем.
- Нас с Элеонорой связывает долгая дружба. Я не могу ей отказать в помощи. Она перестала спать. Ее жизнь и жизнь ее детей превратилась в ад, не только из-за смерти супруга. Она места себе находит, потому что мои коллеги вместо того, чтобы помочь дают такие версии, в которые она отказывается верить. Например, то, что он ей изменял. Она не верит ни одному слову, и думает, что ее жизнь тоже находится в опасности.
- Может быть она права? И если ты будешь заниматься этим делом, то и твоя жизнь будет в опасности? Я напоминаю, что у тебя серьезно больна мама.
- Каким ты меня видишь? – внезапно спросил Деригин. Он повернулся и внимательно посмотрел на Марию. – Ты помнишь, когда мы познакомились? Каким я тебе показался?
- Ты показался мне молодым амбициозным следователем, который с таким рвением бросился к работе, что я подумала, что-либо ты хочешь погоны, либо хочешь что-то доказать. Либо то, что ты очень добрый и честный. И веришь в справедливость. Ты веришь, что с поимкой очередного криминального элемента, ты спасаешь несколько человеческих жизней. И очень жалеешь, что не мог спасти их всех.
- Да, ты права, - согласился Деригин. – В этом вся проблема. Я узнаю о преступлении, только когда оно уже совершено. При всем желании, я никогда не спасу всех. И это не дает мне покоя. А если убийцей Фингера окажется псих, которого чем-то в прошлой жизни обидел он сам, и что следующими жертвами станут Элеонора и двое его детей? И поймав убийцу, я тем самым спасу не только другие жизни, но и их жизни. Их жизни.
Мария протянула руку и погладила его по щеке.
- Повторю, что ты очень хороший, и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось еще по причине того, что не хочу, чтобы в полиции оставались такие люди, как Дымов, которые думают в первую очередь о том, как бы набить свой карман. Знаешь, почему я не делаю для него отчетов? Потому что он изменяет их, как ему удобно. Кому можно будет верить в твоем управлении, кроме тебя?
- Соловьеву, - улыбнулся Деригин. – Если не считать тебя, то моему напарнику. Правда, наверное, он не устоит перед слишком большой взяткой, но по крайней мере не предаст, и тоже не отступиться. Я уверен в нем.
- Уверена, что ты на него положительно влияешь, - Мария положила голову ему на плечо. – Ладно, если тебе нужна будет помощь с этим делом, то я буду готова тебе помочь. Но сначала ты мне расскажи, какой я тебе запомнилась при нашей первой встрече?
Деригин слегка смутился от этого вопроса и немного оттянул ворот рубашки.
- Какой ты мне показалась? – переспросил он. – Если честно, я подумал, что увидел самого красивого судмедэксперта, какого мне довелось видеть. Я хотел тебе тогда это сказать, но я подумал, что ты, наверное, и так единственный красивый судмедэксперт в мире. И еще мне показалось странным, почему такая красивая девушка выбрала такую профессию?
- А, по-твоему, обслуживать всяких ненормальных, например, в салоне красоты, или работать с налоговыми счетами тех же ненормальных это лучше? – Мария подняла голову и посмотрела на него. – Я не боюсь мертвых. Наоборот, морг – это самое безопасное место в городе, ведь все опасности, которые могут приключиться, идут как раз от живых. Тебе ли это не знать.
- Как-то недружелюбно по отношению к живым, - Деригин игриво ткнул ее в кончик носа. – Неужели они тебе не нравятся?
- Мне нравишься ты, - сказала Мария, - но я долго к тебе присматривалась. Ты не похож ни на кого, кого я знаю, и уж тем более на своих коллег. Ты самый добрый человек, которого я знаю, самый заботливый. У тебя есть, конечно, риск перегореть на работе, но поверь, это не самый страшный грех. Я сегодня могла бы отказаться от твоего приглашения, но вспомнила, как мы накануне сидели в кафе и поняла, что совсем неплохо, если я узнаю тебя ближе. Поэтому для тебя, я сделала исключение.
Деригин хотел сказать в ответ, что он тоже долго к ней присматривался, что за прошедшее время он понял, что она настоящий профессионал, не просто красивая женщина, но не смог, так как она поцеловала его. Он слегка удивился от проявленной инициативы, но уже через секунду его правая рука обнимала ее за шею.
- Мы не спешим? – прошептал он.
- Нет, - прошептала она. – Мы ждали слишком долго….
Внезапно, Деригин напряг слух, так как ему послышался чей-то крик. Как кто-то зовет на помощь. Он поднял голову и застыл.
- Ты слышала? – спросил он Марию.
- Нет, - ответила она с беспокойством. – Что случилось?
Деригин вышел из машины, велев Марии ждать внутри. Крик о помощи теперь уже отчетливо повторился. Он раздавался сзади, из переулка, за несколько домов от того места, где он оставил машину.
Федор бросился туда. Когда он уже подбегал к переулку из него вышел мужчина в одежде мойщика окон, который помогал идти девушке, у которой вся голова была в крови. Деригин бросился к ним, как раз к моменту, когда мужчина не смог удержать ее, и она стала падать на землю.
Деригин подхватил ее, подложив руки под голову и посмотрел на нее. Девушка была совсем молодой и красивой. На плечах у нее были два трогательных хвостика, но волосы совсем слиплись от количества крови.
- Помогите… - одними губами прошептала девушка. – Мне холодно… Я устала….
- Тише, тише, тише, - Деригин обнял ее и постарался успокоить. – Все будет хорошо. – Он обнял ее за плечи и уже обращался к мужчине. – Вы вызвали скорую? Как это случилось?
- Да, - мужчина тоже был очень сильно взволнован. – Скорая уже едет. Я не должен был так поздно задержаться на работе, но так уж случилось. Когда я уже заканчивал, то и увидел его… Я посмотрел вниз и увидел, что он уже расправился мужчиной, и наносит удар ей. Я крикнул ему. Это его спугнуло, и он бросился бежать.
К этому времени к ним подбежала Мария. Деригин не стал спрашивать, почему она не стала ждать его в машине, и аккуратно передал ей девушку, попросив позаботиться. После чего, он выхватил пистолет и побежал в тот самый переулок.
Мария что-то кричала ему вслед, но он не слышал. Сердце Федора учащенно билось, он бежал сломя голову, пока не столкнулся о тело, о котором рассказывал мужчина. Это был молодой парень, довольно крепкого телосложения, глаза которого с мертвым безразличием смотрели на ночное небо, а нижняя челюсть, почти сорванная, болталась на лоскутах кожи, как марионетка.
Деригин поднес руку ко рту, стараясь сдержать рвоту, и бегло оглядевшись, выбежал на противоположную улицу. Прохожие, идущие рядом, испуганно шарахнулись в сторону от мужчины с пистолетом. Федор прошел сначала в один конец улицы, потом перебежал в другой. Никого. Кроме снующих мужчин и идущих по улицу людей. И очень много переулков, куда можно забежать или просто затаиться на время.
Это было то же самое, что искать иголку в стоге сена.
28 сентября 2023 года.
Ночь
С автовокзала, по дороге домой, Денис сменил как минимум несколько такси. Ему казалось, что так он еще больше запутает возможную слежку. И как тогда, лишь придя домой, и заперев дверь, он почувствовал себя в полной безопасности.
Теперь дело было не только в заметании улик и следов, как он это сделал в прошлый раз. Ему надо было понять, почему он убил этих людей. Из-за возможности снова увидеть Снежану? Или из-за того, что в момент, в тот самый момент, кода одна секунда отделяет его жертву от смерти он испытывает такое, чего не испытывал никогда в своей жизни. Он не был палачом. Он не выполнял чью-то волю и не убивал за какие-то блага или деньги. Он был тем самым злом, про которое говорила Снежана.
Будет ли он убивать снова? Денис полагал, что да. Но это же было человечно, не правда ли? Подойти близко, настолько близко, насколько это возможно. Даже испытывая сильную физическую или романтическую любовь, все равно ощущаешь чувство неудовлетворенности, потому что у партнеров все равно есть своя личная и тайная жизнь. Как у Снежаны.
Но когда происходит убийство, нет никаких разрывов и разделений. Денис являлся единым с жертвой. Он понял, что акт убийства является для него актом любви, высшей любви. И хотя здесь нет ни оргазма, ни романтических чувств, он действительно входил в другого человека, и через это жестокое соединение, возможно, болезненное, за долю секунды он становился единым целым, практически со всем, что его окружало.
Ему все еще снились ночные сны и дневные фантазии, но он осознавал, что образы становились короче. То есть, они больше не перекрывали ночь и день, с резко мелькавшими видениями. Из-за того, что его разум все еще подпрыгивал, он не мог достаточно глубоко проникнуть в себя. Он лгал себе, и признавал это, что поймал себя на этом. Трудно было не солгать самому себе. Ему приходилось быть начеку не каждый день, и не каждый час, а каждую минуту. Ему приходилось подвергать сомнению каждое действие, каждый мотив. Проникновение.
Оружие было очищено, улики, такие, как кровь на одежде, были спрятаны. Он делал все, так как подсказывал ему разум.
Затем, он медленно принял ванну, вытирая, а затем втирая ароматное масло во влажную кожу. Он стоял на коврике в ванной, глядя на себя в зеркало в полный рост, и по необъяснимым причинам начал совершать круговые движения, как танцор стриптиза: руки сцеплены за головой, колени слегка согнуты, таз двигается вперед и назад, бедра сжимаются. Его взволновало собственное зеркальное отражение.
Он приготовил себе водку со льдом с добавлением лайма, взял ноутбук и сел в гостиной, потягивая напиток и пролистывая новости.
Ему не пришлось долго искать. В колонке «Происшествия» на первом месте он прочитал следующее:
«На окраине на юге, неизвестный совершил жестокое преступление, напав на пару в переулке. Молодой человек скончался, девушке удалось выжить».
Дениса прошиб холодный пот. То есть, как девушка выжила? Он же чувствовал соединение их душ, он же сейчас чувствовал ее в себе.
- Нет, нет, - Денис стал быстро нажимать клавише клавиатуры ноутбука, просматривая новость. – Этого не может быть! Нет!
В продолжении новости говорилось лишь то, что девушку отвезли в больницу под усиленной охраной полиции. Девушка находится в коме. Врачи пытаются спасти ее.
Денис отбросил ноутбук и закрыл голову руками., раскачиваясь из стороны в сторону, словно хотел закрыться от окружающего мира. Его пальцы щупали собственный бритый череп и не могли найти опоры, за которую он мог бы зацепиться.
Затем он обхватил колени руками и зарыдал. Его тело сотрясалось от рыданий. Он никак не мог остановиться. В этой позе он полностью потерял счет времени. Когда же он, наконец, поднял голову, то увидел стоящую перед ним Снежану.
- Что с тобой случилось, дорогой? – обеспокоенно спросила она.
Девушка бросилась к нему и постаралась нежно обнять за шею и прижать его голову к груди. Для Дениса на данный момент это оказалось лучшей терапией, хоть он и не перестал плакать.
- Как ты сюда вошла? – в перерывах между рыданиями спросил он.
- Ты сам дал мне ключи, - Снежана показала их связку перед его глазами.
Да, подумал Денис. Действительно. Он и забыл. Она была единственной, кому он доверил вход в свою обитель. И в свою душу.
И он рассказал ей все. Все события сегодняшнего вечера.
- Я не хотел, чтобы она страдала, - искренне сказал он. – Да, она была проституткой, но у нее были такие добрые и юные глаза. Она не хотела, чтобы я причинял ей боль. И я этого не делал! Не делал!
- Она не страдает дорогой, - прошептала Снежана, погладив его по щеке. – Она без сознания. Она в коме.
- Но я хотел, чтобы она была счастлива, - Денис плакал и даже не вытирал слезы.
- Конечно, - успокоила его девушка. – Я понимаю.
Денис думал, что обрадуется появлению Снежаны, но на этот раз все было по-другому, не как после смерти Фингера. У него было чувство отчуждения и отстраненности. Как если бы он кого-то очень сильно подвел, но он понимал, что подвел в первую очередь самого себя.
- Мне нужно завершить начатое, - прошептал Денис. – Я не допущу ее страданий.
- Ты собрался наведаться в больницу? – удивилась Снежана. – Это очень опасно. Там будет полно полицейских.
- Я убью их всех, если они мне помешают! – Денис поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Я должен помочь ей.
- И зачем эти бессмысленные жертвы? – Снежана присела рядом с ним на пол. - Вспомни, что я тебе говорила. Вспомни, что ты особенный. Если ты убьешь их, то убьешь с определенной целью и в таком случае ничем не будешь отличаться от заурядных убийц. Ты – спаситель. – Она ткнула пальцем ему в грудь. – А спасителю не нужна цель или причина. Ты уже спас эту бедную девушку. Твоя душа соединилась с ней.
- Но она жива, - возразил ей Денис. – И страдает.
- Не страдает, - холодно возразила ему Снежана. – Она в коме. И если ее душа у тебя, то ее судьба уже предопределена. Она не выживет. Твое вмешательство здесь будет излишне. Если ты пойдешь туда, то совершишь ошибку.
- Ошибка заключалась в том, что я нанес удар слишком быстро, - задумчиво сказал Денис. – Может быть чуть сбоку череп не такой крепкий, или мозг не такой хрупкий. Но в результате она выжила. Пусть и ненадолго, но она страдает. Я этого не хотел. Я не хочу больше этим заниматься.
- Но ты видел ее глаза? – спросила она. – И глаза того парня.
- О, да. Видел.
- И что ты в них увидел?
- Сюрприз. Затем шок. Затем признание и реализацию. А потом в последний момент что-то еще…
- Что?
- Я не знаю. Я не уверен. Думаю, что принятие. И какое-то спокойствие от того, что знаешь, что произойдет через долю секунды. Это трудно объяснить.
- Я смогу, - сказала Снежана. – Это конец пути. Это то, что все мы ищем, не так ли? Последнее слово. Завершение. Дзен. Нам всем это нужно, милый, и мы унижаемся, или убиваем других, чтобы найти это. Но один ли он для всех нас или один для каждого из нас? Я думаю, что это один абсолют для всех, но каждый при этом выбирает свой путь. Я когда-нибудь говорила тебе, какое у тебя красивое тело, мое солнышко?
Пока она это говорила, она стала нежно прикасаться к нему, медленно возбуждая его.
- Кирка, - подал плечами Деригин. – Которую используют для земельного грунта и добывания горных пород. Только на теле было множество таких ранений, а она все-таки тяжеловата. Я слабо себе представляю, что Фингер лег перед грабителем, чтобы тот начал исступленно дырявить его тело, потом добивает ударом в голову, и только потом забирает бумажник. Для таких множественных ударов ее надо держать двумя руками.
- Ты мыслишь в верном направлении, - кивнула Мария. – Если ты найдешь уменьшенный размер кирки и более легкой по весу, то ты найдешь орудие убийства. Я тоже не думаю, что это простое ограбление. Я думаю, что это целенаправленное убийство. Хотели убить именно жертву. Мне никогда не нравился Дымов, но в данном случае я считаю, что он прав, что он хочет держаться от дела как можно дальше. И тебе следовало бы тоже.
Деригин вздохнул и уставился в одну точку, прямо под рулем.
- Нас с Элеонорой связывает долгая дружба. Я не могу ей отказать в помощи. Она перестала спать. Ее жизнь и жизнь ее детей превратилась в ад, не только из-за смерти супруга. Она места себе находит, потому что мои коллеги вместо того, чтобы помочь дают такие версии, в которые она отказывается верить. Например, то, что он ей изменял. Она не верит ни одному слову, и думает, что ее жизнь тоже находится в опасности.
- Может быть она права? И если ты будешь заниматься этим делом, то и твоя жизнь будет в опасности? Я напоминаю, что у тебя серьезно больна мама.
- Каким ты меня видишь? – внезапно спросил Деригин. Он повернулся и внимательно посмотрел на Марию. – Ты помнишь, когда мы познакомились? Каким я тебе показался?
- Ты показался мне молодым амбициозным следователем, который с таким рвением бросился к работе, что я подумала, что-либо ты хочешь погоны, либо хочешь что-то доказать. Либо то, что ты очень добрый и честный. И веришь в справедливость. Ты веришь, что с поимкой очередного криминального элемента, ты спасаешь несколько человеческих жизней. И очень жалеешь, что не мог спасти их всех.
- Да, ты права, - согласился Деригин. – В этом вся проблема. Я узнаю о преступлении, только когда оно уже совершено. При всем желании, я никогда не спасу всех. И это не дает мне покоя. А если убийцей Фингера окажется псих, которого чем-то в прошлой жизни обидел он сам, и что следующими жертвами станут Элеонора и двое его детей? И поймав убийцу, я тем самым спасу не только другие жизни, но и их жизни. Их жизни.
Мария протянула руку и погладила его по щеке.
- Повторю, что ты очень хороший, и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось еще по причине того, что не хочу, чтобы в полиции оставались такие люди, как Дымов, которые думают в первую очередь о том, как бы набить свой карман. Знаешь, почему я не делаю для него отчетов? Потому что он изменяет их, как ему удобно. Кому можно будет верить в твоем управлении, кроме тебя?
- Соловьеву, - улыбнулся Деригин. – Если не считать тебя, то моему напарнику. Правда, наверное, он не устоит перед слишком большой взяткой, но по крайней мере не предаст, и тоже не отступиться. Я уверен в нем.
- Уверена, что ты на него положительно влияешь, - Мария положила голову ему на плечо. – Ладно, если тебе нужна будет помощь с этим делом, то я буду готова тебе помочь. Но сначала ты мне расскажи, какой я тебе запомнилась при нашей первой встрече?
Деригин слегка смутился от этого вопроса и немного оттянул ворот рубашки.
- Какой ты мне показалась? – переспросил он. – Если честно, я подумал, что увидел самого красивого судмедэксперта, какого мне довелось видеть. Я хотел тебе тогда это сказать, но я подумал, что ты, наверное, и так единственный красивый судмедэксперт в мире. И еще мне показалось странным, почему такая красивая девушка выбрала такую профессию?
- А, по-твоему, обслуживать всяких ненормальных, например, в салоне красоты, или работать с налоговыми счетами тех же ненормальных это лучше? – Мария подняла голову и посмотрела на него. – Я не боюсь мертвых. Наоборот, морг – это самое безопасное место в городе, ведь все опасности, которые могут приключиться, идут как раз от живых. Тебе ли это не знать.
- Как-то недружелюбно по отношению к живым, - Деригин игриво ткнул ее в кончик носа. – Неужели они тебе не нравятся?
- Мне нравишься ты, - сказала Мария, - но я долго к тебе присматривалась. Ты не похож ни на кого, кого я знаю, и уж тем более на своих коллег. Ты самый добрый человек, которого я знаю, самый заботливый. У тебя есть, конечно, риск перегореть на работе, но поверь, это не самый страшный грех. Я сегодня могла бы отказаться от твоего приглашения, но вспомнила, как мы накануне сидели в кафе и поняла, что совсем неплохо, если я узнаю тебя ближе. Поэтому для тебя, я сделала исключение.
Деригин хотел сказать в ответ, что он тоже долго к ней присматривался, что за прошедшее время он понял, что она настоящий профессионал, не просто красивая женщина, но не смог, так как она поцеловала его. Он слегка удивился от проявленной инициативы, но уже через секунду его правая рука обнимала ее за шею.
- Мы не спешим? – прошептал он.
- Нет, - прошептала она. – Мы ждали слишком долго….
Внезапно, Деригин напряг слух, так как ему послышался чей-то крик. Как кто-то зовет на помощь. Он поднял голову и застыл.
- Ты слышала? – спросил он Марию.
- Нет, - ответила она с беспокойством. – Что случилось?
Деригин вышел из машины, велев Марии ждать внутри. Крик о помощи теперь уже отчетливо повторился. Он раздавался сзади, из переулка, за несколько домов от того места, где он оставил машину.
Федор бросился туда. Когда он уже подбегал к переулку из него вышел мужчина в одежде мойщика окон, который помогал идти девушке, у которой вся голова была в крови. Деригин бросился к ним, как раз к моменту, когда мужчина не смог удержать ее, и она стала падать на землю.
Деригин подхватил ее, подложив руки под голову и посмотрел на нее. Девушка была совсем молодой и красивой. На плечах у нее были два трогательных хвостика, но волосы совсем слиплись от количества крови.
- Помогите… - одними губами прошептала девушка. – Мне холодно… Я устала….
- Тише, тише, тише, - Деригин обнял ее и постарался успокоить. – Все будет хорошо. – Он обнял ее за плечи и уже обращался к мужчине. – Вы вызвали скорую? Как это случилось?
- Да, - мужчина тоже был очень сильно взволнован. – Скорая уже едет. Я не должен был так поздно задержаться на работе, но так уж случилось. Когда я уже заканчивал, то и увидел его… Я посмотрел вниз и увидел, что он уже расправился мужчиной, и наносит удар ей. Я крикнул ему. Это его спугнуло, и он бросился бежать.
К этому времени к ним подбежала Мария. Деригин не стал спрашивать, почему она не стала ждать его в машине, и аккуратно передал ей девушку, попросив позаботиться. После чего, он выхватил пистолет и побежал в тот самый переулок.
Мария что-то кричала ему вслед, но он не слышал. Сердце Федора учащенно билось, он бежал сломя голову, пока не столкнулся о тело, о котором рассказывал мужчина. Это был молодой парень, довольно крепкого телосложения, глаза которого с мертвым безразличием смотрели на ночное небо, а нижняя челюсть, почти сорванная, болталась на лоскутах кожи, как марионетка.
Деригин поднес руку ко рту, стараясь сдержать рвоту, и бегло оглядевшись, выбежал на противоположную улицу. Прохожие, идущие рядом, испуганно шарахнулись в сторону от мужчины с пистолетом. Федор прошел сначала в один конец улицы, потом перебежал в другой. Никого. Кроме снующих мужчин и идущих по улицу людей. И очень много переулков, куда можно забежать или просто затаиться на время.
Это было то же самое, что искать иголку в стоге сена.
28 сентября 2023 года.
Ночь
С автовокзала, по дороге домой, Денис сменил как минимум несколько такси. Ему казалось, что так он еще больше запутает возможную слежку. И как тогда, лишь придя домой, и заперев дверь, он почувствовал себя в полной безопасности.
Теперь дело было не только в заметании улик и следов, как он это сделал в прошлый раз. Ему надо было понять, почему он убил этих людей. Из-за возможности снова увидеть Снежану? Или из-за того, что в момент, в тот самый момент, кода одна секунда отделяет его жертву от смерти он испытывает такое, чего не испытывал никогда в своей жизни. Он не был палачом. Он не выполнял чью-то волю и не убивал за какие-то блага или деньги. Он был тем самым злом, про которое говорила Снежана.
Будет ли он убивать снова? Денис полагал, что да. Но это же было человечно, не правда ли? Подойти близко, настолько близко, насколько это возможно. Даже испытывая сильную физическую или романтическую любовь, все равно ощущаешь чувство неудовлетворенности, потому что у партнеров все равно есть своя личная и тайная жизнь. Как у Снежаны.
Но когда происходит убийство, нет никаких разрывов и разделений. Денис являлся единым с жертвой. Он понял, что акт убийства является для него актом любви, высшей любви. И хотя здесь нет ни оргазма, ни романтических чувств, он действительно входил в другого человека, и через это жестокое соединение, возможно, болезненное, за долю секунды он становился единым целым, практически со всем, что его окружало.
Ему все еще снились ночные сны и дневные фантазии, но он осознавал, что образы становились короче. То есть, они больше не перекрывали ночь и день, с резко мелькавшими видениями. Из-за того, что его разум все еще подпрыгивал, он не мог достаточно глубоко проникнуть в себя. Он лгал себе, и признавал это, что поймал себя на этом. Трудно было не солгать самому себе. Ему приходилось быть начеку не каждый день, и не каждый час, а каждую минуту. Ему приходилось подвергать сомнению каждое действие, каждый мотив. Проникновение.
Оружие было очищено, улики, такие, как кровь на одежде, были спрятаны. Он делал все, так как подсказывал ему разум.
Затем, он медленно принял ванну, вытирая, а затем втирая ароматное масло во влажную кожу. Он стоял на коврике в ванной, глядя на себя в зеркало в полный рост, и по необъяснимым причинам начал совершать круговые движения, как танцор стриптиза: руки сцеплены за головой, колени слегка согнуты, таз двигается вперед и назад, бедра сжимаются. Его взволновало собственное зеркальное отражение.
Он приготовил себе водку со льдом с добавлением лайма, взял ноутбук и сел в гостиной, потягивая напиток и пролистывая новости.
Ему не пришлось долго искать. В колонке «Происшествия» на первом месте он прочитал следующее:
«На окраине на юге, неизвестный совершил жестокое преступление, напав на пару в переулке. Молодой человек скончался, девушке удалось выжить».
Дениса прошиб холодный пот. То есть, как девушка выжила? Он же чувствовал соединение их душ, он же сейчас чувствовал ее в себе.
- Нет, нет, - Денис стал быстро нажимать клавише клавиатуры ноутбука, просматривая новость. – Этого не может быть! Нет!
В продолжении новости говорилось лишь то, что девушку отвезли в больницу под усиленной охраной полиции. Девушка находится в коме. Врачи пытаются спасти ее.
Денис отбросил ноутбук и закрыл голову руками., раскачиваясь из стороны в сторону, словно хотел закрыться от окружающего мира. Его пальцы щупали собственный бритый череп и не могли найти опоры, за которую он мог бы зацепиться.
Затем он обхватил колени руками и зарыдал. Его тело сотрясалось от рыданий. Он никак не мог остановиться. В этой позе он полностью потерял счет времени. Когда же он, наконец, поднял голову, то увидел стоящую перед ним Снежану.
- Что с тобой случилось, дорогой? – обеспокоенно спросила она.
Девушка бросилась к нему и постаралась нежно обнять за шею и прижать его голову к груди. Для Дениса на данный момент это оказалось лучшей терапией, хоть он и не перестал плакать.
- Как ты сюда вошла? – в перерывах между рыданиями спросил он.
- Ты сам дал мне ключи, - Снежана показала их связку перед его глазами.
Да, подумал Денис. Действительно. Он и забыл. Она была единственной, кому он доверил вход в свою обитель. И в свою душу.
И он рассказал ей все. Все события сегодняшнего вечера.
- Я не хотел, чтобы она страдала, - искренне сказал он. – Да, она была проституткой, но у нее были такие добрые и юные глаза. Она не хотела, чтобы я причинял ей боль. И я этого не делал! Не делал!
- Она не страдает дорогой, - прошептала Снежана, погладив его по щеке. – Она без сознания. Она в коме.
- Но я хотел, чтобы она была счастлива, - Денис плакал и даже не вытирал слезы.
- Конечно, - успокоила его девушка. – Я понимаю.
Денис думал, что обрадуется появлению Снежаны, но на этот раз все было по-другому, не как после смерти Фингера. У него было чувство отчуждения и отстраненности. Как если бы он кого-то очень сильно подвел, но он понимал, что подвел в первую очередь самого себя.
- Мне нужно завершить начатое, - прошептал Денис. – Я не допущу ее страданий.
- Ты собрался наведаться в больницу? – удивилась Снежана. – Это очень опасно. Там будет полно полицейских.
- Я убью их всех, если они мне помешают! – Денис поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Я должен помочь ей.
- И зачем эти бессмысленные жертвы? – Снежана присела рядом с ним на пол. - Вспомни, что я тебе говорила. Вспомни, что ты особенный. Если ты убьешь их, то убьешь с определенной целью и в таком случае ничем не будешь отличаться от заурядных убийц. Ты – спаситель. – Она ткнула пальцем ему в грудь. – А спасителю не нужна цель или причина. Ты уже спас эту бедную девушку. Твоя душа соединилась с ней.
- Но она жива, - возразил ей Денис. – И страдает.
- Не страдает, - холодно возразила ему Снежана. – Она в коме. И если ее душа у тебя, то ее судьба уже предопределена. Она не выживет. Твое вмешательство здесь будет излишне. Если ты пойдешь туда, то совершишь ошибку.
- Ошибка заключалась в том, что я нанес удар слишком быстро, - задумчиво сказал Денис. – Может быть чуть сбоку череп не такой крепкий, или мозг не такой хрупкий. Но в результате она выжила. Пусть и ненадолго, но она страдает. Я этого не хотел. Я не хочу больше этим заниматься.
- Но ты видел ее глаза? – спросила она. – И глаза того парня.
- О, да. Видел.
- И что ты в них увидел?
- Сюрприз. Затем шок. Затем признание и реализацию. А потом в последний момент что-то еще…
- Что?
- Я не знаю. Я не уверен. Думаю, что принятие. И какое-то спокойствие от того, что знаешь, что произойдет через долю секунды. Это трудно объяснить.
- Я смогу, - сказала Снежана. – Это конец пути. Это то, что все мы ищем, не так ли? Последнее слово. Завершение. Дзен. Нам всем это нужно, милый, и мы унижаемся, или убиваем других, чтобы найти это. Но один ли он для всех нас или один для каждого из нас? Я думаю, что это один абсолют для всех, но каждый при этом выбирает свой путь. Я когда-нибудь говорила тебе, какое у тебя красивое тело, мое солнышко?
Пока она это говорила, она стала нежно прикасаться к нему, медленно возбуждая его.
