От обиды. От досады. От безысходности. От понимания того, что будущего нет. Оно обречено. Мне никогда не вернуться домой. Никогда больше не увидеть голубое сияние Земли. Никогда больше не увидеть свет Солнца. Ну, если только смогу найти его в россыпи сияющих миллионов других звезд и то лишь с помощью навигационных карт.
И снова этот стук.
Я старался не обращать на него внимания, но больше не могу. Придется встать и посмотреть в витраж иллюминации. Он снова здесь.
Первый раз я увидел его на сто восемьдесят вторых сутках дрейфования Пилона в черной пустоте космического пространства. Именно тогда. В свою сорока восьмичасовую вахту, тогда не в первый раз, но может в третий или четвертый, я просыпаюсь после наркотического забытья, а он зовет меня. Человек за бортом.
Как? Как он там оказался! Сначала я пугался, был шокирован, удивлялся! Любое физическое тело, не являющееся частью технологической конструкции несущего судна, может быть различено на близком расстоянии во время инерционного движения, визуально, только в том случае, если скорости и погрешности масс этих двух тел абсолютно равны! Другими словами – этого быть не должно. К тому же он был даже без вакуумного костюма. Такое впечатление, что Пилон-3000 не летит в межзвездном пространстве со скоростью почти восемьсот миллионов метров в секунду, а просто находится посреди черной комнаты, стены которой совершенно не пропускают свет. И весь этот полет, сраная иллюзия. Обманчивый сон.
Я пытался спрятаться от него, но все напрасно. Стук, которого не должно быть добирался до моих слуховых рецепторов везде, где бы я ни находился.
Потом до меня дошло, что это все не по-настоящему. Дошло, а может просто я так решил сам для себя. Но в итоге сделал вывод, что это мне только кажется. Галлюцинация. Человек за бортом.
И в этот раз он стучал, зовя меня, пока я не поднялся и не оказался возле ферросплава. Потом он мне просто улыбнулся. Улыбнулся своей, сука долбаной улыбкой! Улыбкой, которую я уже никогда не надеялся увидеть.
За бортом, по ту сторону витража на меня смотрело лицо Корина Ройа. Он был именно такой, каким я его видел в последний раз на борту СИД перед тем роковым спуском на Бету. В синем комбинезоне, как всегда странным, загадочным, немногословным и до абсурда добрым!
Я сел в кресло пилота и уже ничему не удивляясь, помахал ему рукой, как помахал бы, проснувшись на вахту и выйдя в лобби СИД, увидел бы его сидящим за общим столом со стаканом кофе в руке.
? Привет Корин.
Он помахал рукой в ответ.
? Ты меня слышишь да?
Опять улыбка и кивок в знак согласия.
Снова одни и те же вопросы. Ну а что я могу спросить нового?
Я вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла, начиная вспоминать, что это я сам отключил полимагнитное ядро прямо перед тем, как принять очередную дозу импульсного наркотика. Вот только не понимаю, не помню зачем! Наверное, для более насыщенных ощущений. В качестве эксперимента над собственным сознанием. А может, надеялся, что микрогравитация каким-то образом продлит действие препарата.
В итоге понимаю, что возможно и то, что происходит сейчас, может оказаться не совсем реальностью. Где гарантия, что я еще не плаваю под потолком модуля в собственной блевотине и сперме? Да как вообще мне теперь отличать действительность от недействительности, если все так натурально?
Ах, да. Блевотина. Она теперь должна быть где-то внизу.
Я поднимаюсь и под немые взгляды своего погибшего друга, достаю переносной утилизатор и начинаю собирать густую плохо пахнущую массу, разлитую по полу и креслу второго пилота, в его засасывающее вместе с воздухом лоно.
? Что тебе нужно? – Периодически я посматриваю на витраж, надеясь, что галлюцинация исчезла, но Корин только пожимает плечами в ответ на мой вопрос.
Он-то меня слышит. А я его нет.
Когда заканчиваю, убираю устройство обратно в технический ящик в стене и возвращаюсь в кресло.
Ройа машет предостерегающе руками. Он это всегда делает, с того момента как стал являться мне.
? Что? Не делать этого говоришь? – Я усмехаюсь. – Да поздно уже, дружище! Я уже сделал это! Назад пути нет.
Корин опять пытается что-то мне сказать жестами. Что-то не очень хорошее. Мне почему-то кажется, что эти жесты означают смерть.
? Я думаю, ты прав. Я тоже считаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Знаю, что нам не вернуться оттуда живыми, знаю. Но ты же знаешь Маера. Он если что вбил себе в голову, ничем это оттуда у него не выбить! – Я улыбаюсь, он тоже. – Да, мне нужно было не впадать в панику, не поддаваться отчаянию. Не нужно было искать спасения в объятьях змеи. Это пропасть, Корин. И я в эту пропасть падаю быстрее скорости света! И самое страшное, что ничего не могу с этим поделать.
Жесты прекратились. Остался только немой взгляд.
? Знаешь, когда мы вернулись с Беты на Землю, я ездил домой. Отец мне предлагал сниматься в его развлекательных шоу. Вроде бы как показать миру жизнь за пределами колодца, глазами своего сына, которого он когда-то отправил учиться в Академию.
Вопросительный жест.
? Конечно, я отказался! Он все равно бы не сдержал своего обещания. Он просто издевался надо мной. Видимо на тот момент рейтинги требовали других сюжетов. – Мы оба засмеялись, я громко, Корин молчаливо. – Думаю, он был под кайфом когда предлагал это.
Вспоминая, я сползаю с кресла и залезаю под панель управления. Куда-то сюда должна была упасть капсула психостимулятора. Ага, вот она. Нахожу. Поднимаю. Смотрю. Еще как минимум на один импульс ее хватит. Может использовать его сейчас?
Смотрю на Корина. Он осуждающе хмурится.
? Да что ты понимаешь! – Я отмахиваюсь от него. – Думаешь, мне легко? Думаешь, мне есть что терять? А вот и нет! Нечего мне терять! Так почему бы и нет!
Корин делает странный жест рукой. Такого он еще не делал. Круговой жест. Такой показывают кому-то, кому хотят сказать, чтобы он возвращался туда, откуда пришел.
? Что? – Я удивлен.
Он повторяет жест.
? Вернуться назад? Ты серьезно? – Я рассмеялся, и какое-то время просто держался за живот от смеха, дивясь нелепости и глупости такого вывода и утверждения к нему.
Потом снова смотрю на пилота СИД, а он еще навязчивей повторяет этот жест. Настаивает на все на том же. И ему не до смеха. Повторяет свой жест.
? Ты не шутишь?
Он отрицательно машет головой.
? Развернуть Пилон?
Он кивает подтверждая.
Я падаю в кресло и думаю о том, что это вполне возможно сделать, не выводя из гибернации Маера и Карнеги. Если составить правильный навигационный расчет, то система управления все сделает самостоятельно. Нужно будет только следить за происходящими маневрами и при необходимости вносить корректировки. А когда эти два олуха проснуться они даже не почувствуют никакой разницы. Я же смогу оставить на информационном экране имитацию полета к Проксима Центавре, какая впрочем, и так на нем все это время проигрывается. Просто условность. Те данные, что отражают точные детали маршрута, погашены. Маер никогда не додумается зажечь их. Ему это просто не нужно. Он доверяет. А Виктор-то и на главном экране, вряд ли понимает, что показано.
Мы все просто по очереди так и будем продолжать заступать на вахту, пока не пересечем пояс Койпера и первый же транснавигационный маяк, не запросит у Пилона полетные данные. Тогда обман будет раскрыт. Но тогда уже будет поздно что-либо менять. Мы уже будем снова в Солнечной системе!
? Ты считаешь, это будет правильно?
Корин кивает подтверждая. Да, это будет правильно – говорит он.
Но на это нужно время. Сколько, сказать сложно. А сколько осталось до пробуждения командира? Нужно посмотреть.
? Я сейчас вернусь! – Говорю я погибшему пилоту и, вскакивая, хочу выйти из модуля управления, но в переходе стоит командир Грек Маер.
От такого испуга у меня подкашиваются ноги, и я падаю на пол.
Он-то реален? Или он очередная галлюцинация? Что реально, а что нет? Как узнать?
? Марк?
Грек довольно бодр для человека только что покинувшего соту и только недавно вышедшего из состояния гибернации. Или это все очередной визуальный бред, или он уже давно бодрствует, а значит, слышал и видел слишком много, чтобы сделать в отношении меня соответствующие выводы.
Ну и плевать.
Однако же, страх, мертвым холодом растекается по спине и ногам. Я, вытаращив глаза, смотрю на него сидя на полу, а рука сжимает капсулу импульсного психостимулятора.
? С кем ты разговариваешь?
Казалось, командир был напуган не меньше.
Я обернулся и посмотрел на витраж. Корина за ним не было.
История грядущих времен
Колониальная Федерация во главе с президентом Германом Торри, объявив о своих намерениях не подчиниться требованиям Генерального Секретаря Союза правящих партий Неополиса Якова Горбича, отказавшись принять условия санкций, в части выведения групп контроля с рудодобывающих колоний, вступила в открытое противостояние за независимость и выход из-под контроля своего единственного всемогущего учредителя. Расчет секретариата был до совершенства прост. Не впервые им приходилось ставить на место зазнавшихся руководителей своих дочерних компаний, решивших, что они стали достаточно сильны и самостоятельны для заявлений о суверенитете. Им нужно было ограничить Колониальную Федерацию в получении основной прибыли, лишив их средств существования и как не странно, до случая с Торри это всегда срабатывало.
Но президент Колониальной Федерации мыслил иначе. Иначе, потому что в его рукаве был такой козырь, какого не было ни у одного из его предшественников, которые за всю историю существования Колониальной Федерации, хотя и редко, но отваживались на подобный шаг. А именно, Проксима b. Точнее не сама планета, а то, что на этой планете находится. То, что можно привезти оттуда и, как он рассчитывал, можно будет использовать в качестве оружия. И оружия по большей части не военной мощи, каким оно могло бы конечно быть, но оружия политического.
Ситуация осложнялась лишь одним фактором. Этим фактором было время. Слишком много Торри нужно было времени. Слишком большие расстояния уготовила Вселенная человечеству и расстояние до Проксима b, измерялась совсем не в астрономических единицах, как между его колониальными владениями. Здесь, счет шел на года. Световые года. Потому-то он и оказался не готов к этой войне. Слишком рано секретариат узнал о его планах. Слишком не вовремя, стечение таких обстоятельств как Марта Штеер, Грек Маер и сраный квант-накопитель, попавший в руки Дариуса Квиния по их вине, ускорили то, что должно было, по его расчетам, произойти только через год, когда субстанция с далекой планеты будет уже в его лабораториях.
Теперь приходилось подсчитывать свои силы и возможности, сопоставляя их с силами и возможностями противника, чтобы как можно дольше продержаться до того момента, когда долгожданное судно выйдет на орбиту Земли.
На тот момент он уже сделал свой ход. Секретариат хотел лишить его дохода от колониальной рудодобычи? Не вышло. В тот же день, когда Яков Горбич созвал внеочередное заседание членов правления, группам контроля Колониальной Федерации, по синергетическим каналам передачи информации, летели приказы о немедленном введении во вверенных им колониальных комплексах «особого положения». В связи с такой экстренной мерой, которая могла применяться лишь в крайних случаях, например при получении информации о некой внешней угрозе, их деятельность официально приостанавливалась, а группы контроля соинвесторов высылались на Землю до особых распоряжений.
В действительности все произошло несколько иначе. «Особое положение» было, в самом деле, введено. Лишние группы контроля устранены. Учитывая, что на этот момент ситуация в колониях не требовала присутствия сотрудников Союза правящих партий Неополиса, он выиграл еще немного времени, пока Генеральный Секретарь не узнал о его неподчинении. Но, если бы пришлось, он бы выслал и их семьи. Без колебаний. А самое главное, что как только не осталось лишних глаз, деятельность по рудодобычи неофициально возобновилась. Какое-то время на орбиту Марса, Европы, Ио и Каллисто еще продолжали прибывать грузовые Пилигримы, в экстренном порядке вывозя все, что было можно. Все что причиталось как Колониальной Федерации, так и другим компаниям. Торри спешил забить транзитные склады, пока это было возможно. Старателей подгоняли едва ли не палками, заставляя повышать объемы до рекордных максимумов. Электронику и автоматику перенастраивали на повышение производственного выхода и увеличение скорости обогащения в ущерб качеству. Торри знал, что когда все остановится, на качество никто не будет обращать внимания. Миру нужна будет энергия. Хоть какая. И у него она должна быть. Только у него. Чтобы только он регулировал цены на рынке. Чтобы только он решал, кому начать продавать, по какой стоимости и на каких условиях. А условие будет только одно – отсутствие поддержки Союза правящих партий Неополиса в войне против Колониальной Федерации.
А потом орбитальная станция Порт закрыла свои приемные пирсы. Совсем. Не только для судов Колониальной Федерации. Вообще для всех судов. Видимо секретариат решил перестраховаться, сообразив, что Торри будет таскать руду по Солнечной Системе под другими «флагами». Поэтому, применив свои политические влияния, заставил Совет Управления Порта тоже ввести «Особое положение» и, вот тогда все завертелось и закрутилось.
Генеральный Секретарь потребовал от Торри отставки, а когда получил отказ… Мягкий, дипломатичный отказ, со ссылками на необоснованность такого требования и отсутствие не то что причин, по которым вообще возможно выдвижение такого требования, но и предложения предоставить миру какие либо доказательства нарушения им своих установленных обязательств перед Союзом правящих партий.
Ну не расскажет же пресс-служба секретариата всему миру про Проксима b и про свои подозрения в предательстве, предположительной внеземной форме жизни и про квант-накопитель из шлема одного из участников никому неизвестной и вообще спорной, экспедиции к этой планете.
…а когда получил отказ, отдал приказ взять в осаду Главный Штаб Колониальной Федерации на площади Сады Безмолвия, задействовав для этих целей одно из войсковых подразделений Неополиса.
Что же касается причин? Как истинный политик Генсек нашел их целую дюжину. Абстрактных, ничем не подтвержденных, напыщенных, раздутых и до ужаса серьезных причин, достаточных для применения в отношении президента Колониальной Федерации силовых мер принудительного отстранения от власти, который уже формально президентом не был. Ведь решением очередного заседания Союза правящих партий он уже был отстранен от должности и де-юре занимал президентское кресло незаконно. Так что осада была вполне оправдана перед лицом общественности и весь мир, интересующийся происходящим на Земле и за ее пределами, с упоением наблюдал за осложнением обстановки, освещаемой средствами массовой информации всего мира. А экстренно врывающиеся в эфиры новостных каналов медиаблоки словно заражали миллиарды человек населения планеты, подогревая интерес в массах к происходящему, как не подогревало интерес не одно развлекательное шоу.
В ответ на такой дерзкий шаг, Торри начал продажи стронция государствам, поддерживающим
И снова этот стук.
Я старался не обращать на него внимания, но больше не могу. Придется встать и посмотреть в витраж иллюминации. Он снова здесь.
Первый раз я увидел его на сто восемьдесят вторых сутках дрейфования Пилона в черной пустоте космического пространства. Именно тогда. В свою сорока восьмичасовую вахту, тогда не в первый раз, но может в третий или четвертый, я просыпаюсь после наркотического забытья, а он зовет меня. Человек за бортом.
Как? Как он там оказался! Сначала я пугался, был шокирован, удивлялся! Любое физическое тело, не являющееся частью технологической конструкции несущего судна, может быть различено на близком расстоянии во время инерционного движения, визуально, только в том случае, если скорости и погрешности масс этих двух тел абсолютно равны! Другими словами – этого быть не должно. К тому же он был даже без вакуумного костюма. Такое впечатление, что Пилон-3000 не летит в межзвездном пространстве со скоростью почти восемьсот миллионов метров в секунду, а просто находится посреди черной комнаты, стены которой совершенно не пропускают свет. И весь этот полет, сраная иллюзия. Обманчивый сон.
Я пытался спрятаться от него, но все напрасно. Стук, которого не должно быть добирался до моих слуховых рецепторов везде, где бы я ни находился.
Потом до меня дошло, что это все не по-настоящему. Дошло, а может просто я так решил сам для себя. Но в итоге сделал вывод, что это мне только кажется. Галлюцинация. Человек за бортом.
И в этот раз он стучал, зовя меня, пока я не поднялся и не оказался возле ферросплава. Потом он мне просто улыбнулся. Улыбнулся своей, сука долбаной улыбкой! Улыбкой, которую я уже никогда не надеялся увидеть.
За бортом, по ту сторону витража на меня смотрело лицо Корина Ройа. Он был именно такой, каким я его видел в последний раз на борту СИД перед тем роковым спуском на Бету. В синем комбинезоне, как всегда странным, загадочным, немногословным и до абсурда добрым!
Я сел в кресло пилота и уже ничему не удивляясь, помахал ему рукой, как помахал бы, проснувшись на вахту и выйдя в лобби СИД, увидел бы его сидящим за общим столом со стаканом кофе в руке.
? Привет Корин.
Он помахал рукой в ответ.
? Ты меня слышишь да?
Опять улыбка и кивок в знак согласия.
Снова одни и те же вопросы. Ну а что я могу спросить нового?
Я вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла, начиная вспоминать, что это я сам отключил полимагнитное ядро прямо перед тем, как принять очередную дозу импульсного наркотика. Вот только не понимаю, не помню зачем! Наверное, для более насыщенных ощущений. В качестве эксперимента над собственным сознанием. А может, надеялся, что микрогравитация каким-то образом продлит действие препарата.
В итоге понимаю, что возможно и то, что происходит сейчас, может оказаться не совсем реальностью. Где гарантия, что я еще не плаваю под потолком модуля в собственной блевотине и сперме? Да как вообще мне теперь отличать действительность от недействительности, если все так натурально?
Ах, да. Блевотина. Она теперь должна быть где-то внизу.
Я поднимаюсь и под немые взгляды своего погибшего друга, достаю переносной утилизатор и начинаю собирать густую плохо пахнущую массу, разлитую по полу и креслу второго пилота, в его засасывающее вместе с воздухом лоно.
? Что тебе нужно? – Периодически я посматриваю на витраж, надеясь, что галлюцинация исчезла, но Корин только пожимает плечами в ответ на мой вопрос.
Он-то меня слышит. А я его нет.
Когда заканчиваю, убираю устройство обратно в технический ящик в стене и возвращаюсь в кресло.
Ройа машет предостерегающе руками. Он это всегда делает, с того момента как стал являться мне.
? Что? Не делать этого говоришь? – Я усмехаюсь. – Да поздно уже, дружище! Я уже сделал это! Назад пути нет.
Корин опять пытается что-то мне сказать жестами. Что-то не очень хорошее. Мне почему-то кажется, что эти жесты означают смерть.
? Я думаю, ты прав. Я тоже считаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Знаю, что нам не вернуться оттуда живыми, знаю. Но ты же знаешь Маера. Он если что вбил себе в голову, ничем это оттуда у него не выбить! – Я улыбаюсь, он тоже. – Да, мне нужно было не впадать в панику, не поддаваться отчаянию. Не нужно было искать спасения в объятьях змеи. Это пропасть, Корин. И я в эту пропасть падаю быстрее скорости света! И самое страшное, что ничего не могу с этим поделать.
Жесты прекратились. Остался только немой взгляд.
? Знаешь, когда мы вернулись с Беты на Землю, я ездил домой. Отец мне предлагал сниматься в его развлекательных шоу. Вроде бы как показать миру жизнь за пределами колодца, глазами своего сына, которого он когда-то отправил учиться в Академию.
Вопросительный жест.
? Конечно, я отказался! Он все равно бы не сдержал своего обещания. Он просто издевался надо мной. Видимо на тот момент рейтинги требовали других сюжетов. – Мы оба засмеялись, я громко, Корин молчаливо. – Думаю, он был под кайфом когда предлагал это.
Вспоминая, я сползаю с кресла и залезаю под панель управления. Куда-то сюда должна была упасть капсула психостимулятора. Ага, вот она. Нахожу. Поднимаю. Смотрю. Еще как минимум на один импульс ее хватит. Может использовать его сейчас?
Смотрю на Корина. Он осуждающе хмурится.
? Да что ты понимаешь! – Я отмахиваюсь от него. – Думаешь, мне легко? Думаешь, мне есть что терять? А вот и нет! Нечего мне терять! Так почему бы и нет!
Корин делает странный жест рукой. Такого он еще не делал. Круговой жест. Такой показывают кому-то, кому хотят сказать, чтобы он возвращался туда, откуда пришел.
? Что? – Я удивлен.
Он повторяет жест.
? Вернуться назад? Ты серьезно? – Я рассмеялся, и какое-то время просто держался за живот от смеха, дивясь нелепости и глупости такого вывода и утверждения к нему.
Потом снова смотрю на пилота СИД, а он еще навязчивей повторяет этот жест. Настаивает на все на том же. И ему не до смеха. Повторяет свой жест.
? Ты не шутишь?
Он отрицательно машет головой.
? Развернуть Пилон?
Он кивает подтверждая.
Я падаю в кресло и думаю о том, что это вполне возможно сделать, не выводя из гибернации Маера и Карнеги. Если составить правильный навигационный расчет, то система управления все сделает самостоятельно. Нужно будет только следить за происходящими маневрами и при необходимости вносить корректировки. А когда эти два олуха проснуться они даже не почувствуют никакой разницы. Я же смогу оставить на информационном экране имитацию полета к Проксима Центавре, какая впрочем, и так на нем все это время проигрывается. Просто условность. Те данные, что отражают точные детали маршрута, погашены. Маер никогда не додумается зажечь их. Ему это просто не нужно. Он доверяет. А Виктор-то и на главном экране, вряд ли понимает, что показано.
Мы все просто по очереди так и будем продолжать заступать на вахту, пока не пересечем пояс Койпера и первый же транснавигационный маяк, не запросит у Пилона полетные данные. Тогда обман будет раскрыт. Но тогда уже будет поздно что-либо менять. Мы уже будем снова в Солнечной системе!
? Ты считаешь, это будет правильно?
Корин кивает подтверждая. Да, это будет правильно – говорит он.
Но на это нужно время. Сколько, сказать сложно. А сколько осталось до пробуждения командира? Нужно посмотреть.
? Я сейчас вернусь! – Говорю я погибшему пилоту и, вскакивая, хочу выйти из модуля управления, но в переходе стоит командир Грек Маер.
От такого испуга у меня подкашиваются ноги, и я падаю на пол.
Он-то реален? Или он очередная галлюцинация? Что реально, а что нет? Как узнать?
? Марк?
Грек довольно бодр для человека только что покинувшего соту и только недавно вышедшего из состояния гибернации. Или это все очередной визуальный бред, или он уже давно бодрствует, а значит, слышал и видел слишком много, чтобы сделать в отношении меня соответствующие выводы.
Ну и плевать.
Однако же, страх, мертвым холодом растекается по спине и ногам. Я, вытаращив глаза, смотрю на него сидя на полу, а рука сжимает капсулу импульсного психостимулятора.
? С кем ты разговариваешь?
Казалось, командир был напуган не меньше.
Я обернулся и посмотрел на витраж. Корина за ним не было.
Глава 64
История грядущих времен
Колониальная Федерация во главе с президентом Германом Торри, объявив о своих намерениях не подчиниться требованиям Генерального Секретаря Союза правящих партий Неополиса Якова Горбича, отказавшись принять условия санкций, в части выведения групп контроля с рудодобывающих колоний, вступила в открытое противостояние за независимость и выход из-под контроля своего единственного всемогущего учредителя. Расчет секретариата был до совершенства прост. Не впервые им приходилось ставить на место зазнавшихся руководителей своих дочерних компаний, решивших, что они стали достаточно сильны и самостоятельны для заявлений о суверенитете. Им нужно было ограничить Колониальную Федерацию в получении основной прибыли, лишив их средств существования и как не странно, до случая с Торри это всегда срабатывало.
Но президент Колониальной Федерации мыслил иначе. Иначе, потому что в его рукаве был такой козырь, какого не было ни у одного из его предшественников, которые за всю историю существования Колониальной Федерации, хотя и редко, но отваживались на подобный шаг. А именно, Проксима b. Точнее не сама планета, а то, что на этой планете находится. То, что можно привезти оттуда и, как он рассчитывал, можно будет использовать в качестве оружия. И оружия по большей части не военной мощи, каким оно могло бы конечно быть, но оружия политического.
Ситуация осложнялась лишь одним фактором. Этим фактором было время. Слишком много Торри нужно было времени. Слишком большие расстояния уготовила Вселенная человечеству и расстояние до Проксима b, измерялась совсем не в астрономических единицах, как между его колониальными владениями. Здесь, счет шел на года. Световые года. Потому-то он и оказался не готов к этой войне. Слишком рано секретариат узнал о его планах. Слишком не вовремя, стечение таких обстоятельств как Марта Штеер, Грек Маер и сраный квант-накопитель, попавший в руки Дариуса Квиния по их вине, ускорили то, что должно было, по его расчетам, произойти только через год, когда субстанция с далекой планеты будет уже в его лабораториях.
Теперь приходилось подсчитывать свои силы и возможности, сопоставляя их с силами и возможностями противника, чтобы как можно дольше продержаться до того момента, когда долгожданное судно выйдет на орбиту Земли.
На тот момент он уже сделал свой ход. Секретариат хотел лишить его дохода от колониальной рудодобычи? Не вышло. В тот же день, когда Яков Горбич созвал внеочередное заседание членов правления, группам контроля Колониальной Федерации, по синергетическим каналам передачи информации, летели приказы о немедленном введении во вверенных им колониальных комплексах «особого положения». В связи с такой экстренной мерой, которая могла применяться лишь в крайних случаях, например при получении информации о некой внешней угрозе, их деятельность официально приостанавливалась, а группы контроля соинвесторов высылались на Землю до особых распоряжений.
В действительности все произошло несколько иначе. «Особое положение» было, в самом деле, введено. Лишние группы контроля устранены. Учитывая, что на этот момент ситуация в колониях не требовала присутствия сотрудников Союза правящих партий Неополиса, он выиграл еще немного времени, пока Генеральный Секретарь не узнал о его неподчинении. Но, если бы пришлось, он бы выслал и их семьи. Без колебаний. А самое главное, что как только не осталось лишних глаз, деятельность по рудодобычи неофициально возобновилась. Какое-то время на орбиту Марса, Европы, Ио и Каллисто еще продолжали прибывать грузовые Пилигримы, в экстренном порядке вывозя все, что было можно. Все что причиталось как Колониальной Федерации, так и другим компаниям. Торри спешил забить транзитные склады, пока это было возможно. Старателей подгоняли едва ли не палками, заставляя повышать объемы до рекордных максимумов. Электронику и автоматику перенастраивали на повышение производственного выхода и увеличение скорости обогащения в ущерб качеству. Торри знал, что когда все остановится, на качество никто не будет обращать внимания. Миру нужна будет энергия. Хоть какая. И у него она должна быть. Только у него. Чтобы только он регулировал цены на рынке. Чтобы только он решал, кому начать продавать, по какой стоимости и на каких условиях. А условие будет только одно – отсутствие поддержки Союза правящих партий Неополиса в войне против Колониальной Федерации.
А потом орбитальная станция Порт закрыла свои приемные пирсы. Совсем. Не только для судов Колониальной Федерации. Вообще для всех судов. Видимо секретариат решил перестраховаться, сообразив, что Торри будет таскать руду по Солнечной Системе под другими «флагами». Поэтому, применив свои политические влияния, заставил Совет Управления Порта тоже ввести «Особое положение» и, вот тогда все завертелось и закрутилось.
Генеральный Секретарь потребовал от Торри отставки, а когда получил отказ… Мягкий, дипломатичный отказ, со ссылками на необоснованность такого требования и отсутствие не то что причин, по которым вообще возможно выдвижение такого требования, но и предложения предоставить миру какие либо доказательства нарушения им своих установленных обязательств перед Союзом правящих партий.
Ну не расскажет же пресс-служба секретариата всему миру про Проксима b и про свои подозрения в предательстве, предположительной внеземной форме жизни и про квант-накопитель из шлема одного из участников никому неизвестной и вообще спорной, экспедиции к этой планете.
…а когда получил отказ, отдал приказ взять в осаду Главный Штаб Колониальной Федерации на площади Сады Безмолвия, задействовав для этих целей одно из войсковых подразделений Неополиса.
Что же касается причин? Как истинный политик Генсек нашел их целую дюжину. Абстрактных, ничем не подтвержденных, напыщенных, раздутых и до ужаса серьезных причин, достаточных для применения в отношении президента Колониальной Федерации силовых мер принудительного отстранения от власти, который уже формально президентом не был. Ведь решением очередного заседания Союза правящих партий он уже был отстранен от должности и де-юре занимал президентское кресло незаконно. Так что осада была вполне оправдана перед лицом общественности и весь мир, интересующийся происходящим на Земле и за ее пределами, с упоением наблюдал за осложнением обстановки, освещаемой средствами массовой информации всего мира. А экстренно врывающиеся в эфиры новостных каналов медиаблоки словно заражали миллиарды человек населения планеты, подогревая интерес в массах к происходящему, как не подогревало интерес не одно развлекательное шоу.
В ответ на такой дерзкий шаг, Торри начал продажи стронция государствам, поддерживающим
