Скорее всего, попал в ураган и был поврежден. Потому и светится не где-то рядом с нулевым квадратом, а у Маера должны оставаться координаты места первой высадки на плато и логично полагать, что и в этот раз никто ничего не поменял, а хрен знает где, за двести тысяч метров от комплекса. Так что убивать им, скорее всего никого не придется. Там уже и так, наверное, все мертвы.
Сименон убедил Ильяса Фрайда, что в любом случае, такой опыт пойдет парню на пользу. Ведь тот хочет быть солдатом! А опасности никакой нет и быть не может. Если что, он всегда защитит Карла. Защитит, чтобы там вдруг не произошло. Ручается за его жизнь.
И Фрайд, скрепя зубами, но понимая, что в чем-то Луи прав и опасности тут никакой нет, что один старый вояка, техник и безумный коротышка Маер, не смогут противостоять четверым вооруженным и в броне, бойцам, поменял Али на Карла.
История насущных времен
Среди тусклого освещения блока управления Пилона, Марк лихорадочно, что-то нащупал у себя за спиной и крепко сжал в руке. От волнения пальцы не могли успокоиться. Им нужно было что-то делать, нужно было что-то мять, сдавливать, перебирать. Другой рукой он пятерней постукивал по навигационной консоли, всматриваясь в условные символы, показывающие расстояние, местоположение, координаты какого либо объекта.
Семь минут прошло с того времени как реверсы модуля С-1 втолкнули его в жестокую атмосферу Беты и полностью оборвали с ним связь. Почему оборвалась связь? Может они погибли? Может Марк все не так рассчитал, ошибся и вместо коридора из двух климатических фронтов, которого и вообще, быть может, не было, аппарат попал прямо в эпицентр бури, размером с целый земной континент. Нет, нет и нет! Марк успокаивал себя. Все равно так резко не прервалась бы связь. Модуль не может разрушиться за одну секунду и как минимум просуществовал бы все тридцать. И все это время на он должен был их видеть, улавливать их сигнал. А тут, совсем другое. Тут просто раз! И будто вовсе не было спускового аппарата. Нет. Они живы.
Рассуждая, он все же краем своего сознания понимал что, в самом деле, все более чем должно быть логично. Все правильно. И о каком же выходе на связь со спусковым модулем может идти речь, когда Маер, хоть конечно и сумасшедший старик, но не глупец и рисковать, передавая информацию на более длительном расстоянии, чем один-два диаметра, естественно не будет. Они же прячутся! Когда нет возможности отслеживать точное местоположение объекта, как можно транслировать что-то этому объекту, узконаправленным лучевым передатчиком? А обмен данными по радиосигнатурным цифровым каналам, выдаст их мгновенно. Так что понятное дело, командир, удалившись на определенное расстояние, сразу же, должно быть, исключил все возможности выхода с ними на связь.
– Сколько времени нужно, чтобы достигнуть поверхности? – Марк прошептал себе под нос и тут же сам себе ответил, словно совершенно другой человек, словно собеседник.
– С-2 при всех рассчитанных координатах и тщательном выборе курса, затрачивал около получаса на спуск, так как в целях экономии топлива, пройдя плотные слои атмосферы, Лена переводила модуль в режим аэродинамического маневрирования, и тот просто парил, задействовав лишь атмосферные стабилизаторы и используя экранирование.
– Но ведь принцип работы С-1 совершенно другой?
– Да, он не способен на маневры в атмосфере. Совсем. По сути, он просто падает, применяя во время своего падения некоторые способы гашения скорости ускорения.
– Есть и другой минус.
– Да, есть. Проксима b не Марс, не Титан и не Европа. И уж тем более не Каллисто и Ганимед. Эта планета полна сюрпризов в атмосфере и вопреки всем разумным понятиям, хотя я не ученый-климатолог, а какой ни будь подобный хер из Всемирного Научного Сообщества, вполне бы смог этот феномен объяснить, хранит самые главные свои сюрпризы, именно в верхних слоях.
? Ты про бури?
? Да!
? Да, брось!
? Нет, я, конечно, понимаю, что это не Юпитер и при должном обследовании, а именно аэростатном зондировании, проблемы с прохождением через эти слои при спуске на поверхность, не являются такими уж проблемами. Но мы на темной стороне! Зондов у нас нет! А Бета в приливном захвате Проксимы! А значит, температурная разница между полушариями значительна. Но, атмосфера-то движется! А температурная разница рождает зоны бурь. И особенно в этом полушарии на темной стороне, где смешиваются более холодные и более нагретые воздушные потоки. Шансов очень мало. Без зондирования.
? А может все не так плохо, как кажется с орбиты?
? Ага. Может. Это ты будешь рассказывать тому, кто тут никогда не был. Понял?
Разговаривая сам с собой, Марк провел так достаточно много времени, уставившись в черноту, начинающуюся сразу же за ферросплавом лепестков витража блока управления Пилоном-3000. Он смотрел в него, не отрываясь и усмехаясь тому, что почти четырнадцать месяцев, видел в нем только эту тьму. Потом, совсем немного звездного неба, несколько часов слепящего света звезды, лазурного лимба планетарного тела и вот снова пустая чернота.
Он вытащил руку из-за спины и увидел то, что все это время сжимал в ней. Китайская настольная игра. Шашки. Или как она там по-настоящему называется. Как она тут оказалась? Как она у него в руках-то оказалась?
Марк приоткрыл коробочку гравированную изображением мифического дракона, извергающего из пасти пламя, и посмотрел на разноцветные фишки. За тринадцать месяцев, проведенных на борту и в плену этого судна, они так до конца и не поняли, как в нее играть. Все правила и тонкости, за неимением прилагаемого к ней мануала, им пришлось придумывать самим и спустя несколько недель споров и дискуссий, им все же удалось довести порядок расстановки фишек, тактику ходов и даже определить смысл самой игры. Но в идеале они так и не пришли к общему мнению. И Марку до сих пор казалось, что смысл в этой игре куда более глубокий, чем им всем казалось. Точно было понятно в шашках только одно – чтобы победить, ты должен ввести противника в заблуждение. Запутать его. Спровоцировать его на какой-то ход, который окажется на руку тебе, а играющий с тобой в скором времени понимает, что допустил ошибку. И как ни странно, Виктору это удавалось сделать лучше всех!
Он закрыл коробочку и провел пальцами по вырезанным на ней надписям из причудливых букв-иероглифов. Что они означают? Если все же Марку посчастливится когда-нибудь вновь оказаться на орбите Земли, на станции Порт, увидеть еще раз глазами голубую гладь родной планеты, то он непременно найдет любого китайца и попросит его перевести эти надписи. Обязательно попросит. А еще, обязательно попросит научить его правилам этой старинной и примитивной, но очень интересной игры.
Внезапно запищал предупредительный сигнал и техник повернулся в кресле от навигационной консоли к панели управления второго пилота. Он не поверил глазам. Система внешнего слежения подняла тревогу из-за быстрого приближения к Пилону неопознанного объекта. Монитор, надрываясь, убеждал экипаж, что столкновение неизбежно через двенадцать минут и что необходимо срочно изменить орбиту.
Затряслись руки. Волнение и страх подкрались к горлу. Может какой-то космический мусор? Нет, нет, нет! Какой нахрен мусор, эта планета девственна как ребенок! Чтобы мусор размером с капсулу соты слипся и летал по такой орбите, человек должен здесь гадить лет десять не меньше. Да и Пилон фиксирует наличие лишь одного движущегося тела, а мусор, как правило, летает группами. Нет, это не мусор. Неужели его обнаружили и пытаются сбить? Но как? Как они могли его тут найти? Он же предпринял все, абсолютно все меры предосторожности.
– Что еще за объект? Идентифицировать объект! – Марк прикрикнул голосовой помощник, понимая, что начинает впадать в панику и его руки ошибаются при выборе нужных команд, пальцы жмут не по тем кнопкам на проекционных экранах и, приходится отменять команды.
– Да чтоб тебя! – Через минуту на экране появились данные о приближающемся объекте.
Системе слежения не удалось идентифицировать тело. Все что удалось установить при помощи радиолокации, это его размеры. Он был правильной цилиндрической формы длиною около двух метров и шириной четыре десятка сантиметров. Предположительный материал – титан или вольфрам. Скорость же сближения с Пилоном составляла почти десять тысяч метров в секунду, а их орбиты в точности совпадали, а значит, при столкновении эта болванка легко проделает в Пилоне сквозную дыру. Сомнений не было. Это артиллерийский снаряд. Их вычислили и пытаются сбить. Неизвестно, начинен ли он взрывчаткой и поражающими элементами. Тогда все куда хуже.
– Что делать? – Марк ухватился руками за сальные лохмотья волос.
– Сколько потребуется времени для того чтобы сменить орбиту?
– Как минимум минут десять! А до столкновения остается девять минут!
– В принципе же можно попытаться уйти от удара? Десять минут это на все про все, а тут нужно просто выполнить маневр!
Марк запрыгнул в кресло пилота и стал переводить системы судна в активные режимы. Реверсы стали отвечать на проекционных изображениях о готовности к работе, наличие топлива и возможных траекториях, уже заранее скомбинированных компьютером для упрощения жизни пилоту.
Вот эта подойдет! Он выполнил нужную комбинацию и, поглядывая косо на навигаторы, экраны которых показывали приближающийся стремительно к пилону объект, сжав кулаки, стал ждать, пока система загрузит необходимые параметры, а потом запустит на секунду реверсные двигатели, придав судну нужное ускорение по нужной траектории. Потом реверсы остановятся, и пока будет выполняться маневр, они перестроят свои сопла в те положения, которые необходимы для торможения и прекращения маневрирования. И когда Пилон достигнет необходимого положения, они остановят его новым выбросом горящего топлива.
Минутное ускорение перетянуло действие полимагнитного ядра на одну сторону и вот снова инерция и Пилон, судя по навигационным данным, уходит от прямого попадания. По спине Марка пробежал озноб. Он сглотнул. Главное, чтобы у этой болванки не оказалось мозгов. Чтобы у нее не оказалось маневровых двигателей и она, поняв, что цель меняет позицию, не скорректировала свою траекторию полета.
Тридцать секунд. Пилон слегка дернулся на один бок. Это реверсы остановили инерционное движение и откорректировали новую орбиту. Сейчас все станет ясно и понятно. Быть может это просто контейнер с бытовым мусором, выброшенный из какого-то судна, что находятся на светлой стороне Беты.
Время вышло. Датчики внешнего слежения показывали, как объект быстро сближается с Пилоном, но пролетает от него в нескольких метрах. Если бы он запустил коррекцию, то Марк это уже увидел бы. Но ничего такого не последовало. Просто стало ясно, что хотя их траектории и очень близки, но через несколько секунд, болванка будет уже удаляться, а не приближаться.
? Ну, извините! – Марк вытер пот со лба. – Уворачивался как мог! – На мгновение он ощутил облегчение.
Снаряд не дистанционно управляемый и не имеет возможности корректировки своей полетной траектории, а значит, если промазал, то промазал. А значит, скорее всего, передаст тому, кто его запустил информацию о ложных координатах цели. А этот кто-то поймет, что ошибся и что нужно искать цель в другом месте. У Марка снова есть время. Но уже не столько, как он думал, много. Как-то же засекли. Получается, обладают соответствующими технологическими возможностями. Засекли и засекут снова. Вопрос времени.
? Думаю, будет правильно, сдаться. – Он потер вспотевшее лицо. – Пока не прилетел другой снаряд. – Включу транспондерную передачу. Приму идентификационный сигнал. Отправлю свои данные и данные о местоположении. Пусть берут в плен. Хотя бы жив останусь!
Он уже начал вызывать соответствующий интерфейс, перед ним уже светилось контекстное меню, как вдруг толчок. Небольшой. Больше похожий на покачивание. Нет, на резкий крен вправо. Правда ощущался он так же мимолетно, как и произошел. Ядру потребовалось лишь секунда, чтобы перестроится под новое положение модулей судна в пространстве.
А еще через секунду сработал сигнал тревоги. Все экраны перекрыло сообщение об экстренной диагностике. Точь-в-точь, как во время гашения полетной скорости, когда они выходили на орбитальное сближение с Бетой, шарниры оного из парусов заклинило, и парус был потерян. И теперь происходило то же самое. Диагностика кричала во всеуслышание о потере второго солнечного паруса.
? Да быть не может! – Он смотрел на теперь удаляющийся объект и понимал, что крен этот произошел именно в момент максимального сближения.
Попадание?
Но, Марк понял, что произошло. Не имея привычки летать на подобных раритетных судах, оснащенных парусами, он не учел, что габариты Пилона не ограничиваются размерами модулей и навесного оборудования. Да он вообще и не пилот вовсе. У него вообще нет соответствующей квалификации и нужного опыта, который позволял бы учитывать все самые незначительные мелочи. Сейчас он вспомнил, что у Пилона есть еще выдающиеся на пару десятков метров с каждой стороны фотонпоглощающие хреновины и вторую такую хреновину, только что зацепила посланная их врагом, болванка-снаряд.
Он остался без второго паруса.
Пока это не угрожает функционалу судна. Пока, оно может работать на резервном питании, а потом и на нескольких локальных батареях, что он успел зарядить за пару суток. Тут на темной стороне нет света, способного в полной мере питать Пилон, так что через двадцать или может немногим больше часов, он все равно планировал поднять орбиту на такое расстояние, на каком было бы возможно получить больше фотонного излучения Проксимы.
? И что теперь? – Он задал вопрос воображаемому собеседнику, с которым разговаривал с того момента, как его организм очистился от нейронаркотика, но считая, что эта безобидная привычка, сравнимая с шизофренией, некое психологическое последствие пагубной привычки.
Хотя, его это не пугало и даже не настораживало. Ведь он, задавая вопросы, отвечал на них сам. А значит, как он считал, все нормально. Естественная защитная реакция организма на стресс при попадании в трудную ситуацию. Не мертвый же Корин Ройа, в этот раз с ним разговаривал.
? А теперь ничего! – Он ответил на свой вопрос. – Ты в полной жопе, Марк. Как и обычно. – Потом его сразил истеричный смех.
? Нет парусов вообще! – Он продолжал подводить итоги сквозь слезы хохота. – Скоро Пилон израсходует накопленную энергию и все. Все повториться с точностью, как уже было. Сначала жаркий, а потом холодный ад.
Просмеявшись, техник перезапустил диагностику, сбросив сигналы тревоги с экранов, и та показала, что у него даже есть шанс все исправить!
Судя по всему, болванка лишь немного по касательной задела ребро паруса, сломав его но, не разрушив полностью. Два шарнира из трех были сломаны, но третий продолжал удерживать всю эту конструкцию, естественно изогнувшись и положив двадцатиметровый фотонприемник на корпус модуля. Видно ударившись о модуль жизнеобеспечения он, скорее всего за что-то зацепился и не отскочил он него в обратном направлении и так и остался в таком положении.
Все, что было нужно, это надеть вакуумный костюм, выйти в космос, найти парус, оценить возможность обратной установки его на шарниры и установить на шарниры, если это возможно.
Сименон убедил Ильяса Фрайда, что в любом случае, такой опыт пойдет парню на пользу. Ведь тот хочет быть солдатом! А опасности никакой нет и быть не может. Если что, он всегда защитит Карла. Защитит, чтобы там вдруг не произошло. Ручается за его жизнь.
И Фрайд, скрепя зубами, но понимая, что в чем-то Луи прав и опасности тут никакой нет, что один старый вояка, техник и безумный коротышка Маер, не смогут противостоять четверым вооруженным и в броне, бойцам, поменял Али на Карла.
Глава 71
История насущных времен
Среди тусклого освещения блока управления Пилона, Марк лихорадочно, что-то нащупал у себя за спиной и крепко сжал в руке. От волнения пальцы не могли успокоиться. Им нужно было что-то делать, нужно было что-то мять, сдавливать, перебирать. Другой рукой он пятерней постукивал по навигационной консоли, всматриваясь в условные символы, показывающие расстояние, местоположение, координаты какого либо объекта.
Семь минут прошло с того времени как реверсы модуля С-1 втолкнули его в жестокую атмосферу Беты и полностью оборвали с ним связь. Почему оборвалась связь? Может они погибли? Может Марк все не так рассчитал, ошибся и вместо коридора из двух климатических фронтов, которого и вообще, быть может, не было, аппарат попал прямо в эпицентр бури, размером с целый земной континент. Нет, нет и нет! Марк успокаивал себя. Все равно так резко не прервалась бы связь. Модуль не может разрушиться за одну секунду и как минимум просуществовал бы все тридцать. И все это время на он должен был их видеть, улавливать их сигнал. А тут, совсем другое. Тут просто раз! И будто вовсе не было спускового аппарата. Нет. Они живы.
Рассуждая, он все же краем своего сознания понимал что, в самом деле, все более чем должно быть логично. Все правильно. И о каком же выходе на связь со спусковым модулем может идти речь, когда Маер, хоть конечно и сумасшедший старик, но не глупец и рисковать, передавая информацию на более длительном расстоянии, чем один-два диаметра, естественно не будет. Они же прячутся! Когда нет возможности отслеживать точное местоположение объекта, как можно транслировать что-то этому объекту, узконаправленным лучевым передатчиком? А обмен данными по радиосигнатурным цифровым каналам, выдаст их мгновенно. Так что понятное дело, командир, удалившись на определенное расстояние, сразу же, должно быть, исключил все возможности выхода с ними на связь.
– Сколько времени нужно, чтобы достигнуть поверхности? – Марк прошептал себе под нос и тут же сам себе ответил, словно совершенно другой человек, словно собеседник.
– С-2 при всех рассчитанных координатах и тщательном выборе курса, затрачивал около получаса на спуск, так как в целях экономии топлива, пройдя плотные слои атмосферы, Лена переводила модуль в режим аэродинамического маневрирования, и тот просто парил, задействовав лишь атмосферные стабилизаторы и используя экранирование.
– Но ведь принцип работы С-1 совершенно другой?
– Да, он не способен на маневры в атмосфере. Совсем. По сути, он просто падает, применяя во время своего падения некоторые способы гашения скорости ускорения.
– Есть и другой минус.
– Да, есть. Проксима b не Марс, не Титан и не Европа. И уж тем более не Каллисто и Ганимед. Эта планета полна сюрпризов в атмосфере и вопреки всем разумным понятиям, хотя я не ученый-климатолог, а какой ни будь подобный хер из Всемирного Научного Сообщества, вполне бы смог этот феномен объяснить, хранит самые главные свои сюрпризы, именно в верхних слоях.
? Ты про бури?
? Да!
? Да, брось!
? Нет, я, конечно, понимаю, что это не Юпитер и при должном обследовании, а именно аэростатном зондировании, проблемы с прохождением через эти слои при спуске на поверхность, не являются такими уж проблемами. Но мы на темной стороне! Зондов у нас нет! А Бета в приливном захвате Проксимы! А значит, температурная разница между полушариями значительна. Но, атмосфера-то движется! А температурная разница рождает зоны бурь. И особенно в этом полушарии на темной стороне, где смешиваются более холодные и более нагретые воздушные потоки. Шансов очень мало. Без зондирования.
? А может все не так плохо, как кажется с орбиты?
? Ага. Может. Это ты будешь рассказывать тому, кто тут никогда не был. Понял?
Разговаривая сам с собой, Марк провел так достаточно много времени, уставившись в черноту, начинающуюся сразу же за ферросплавом лепестков витража блока управления Пилоном-3000. Он смотрел в него, не отрываясь и усмехаясь тому, что почти четырнадцать месяцев, видел в нем только эту тьму. Потом, совсем немного звездного неба, несколько часов слепящего света звезды, лазурного лимба планетарного тела и вот снова пустая чернота.
Он вытащил руку из-за спины и увидел то, что все это время сжимал в ней. Китайская настольная игра. Шашки. Или как она там по-настоящему называется. Как она тут оказалась? Как она у него в руках-то оказалась?
Марк приоткрыл коробочку гравированную изображением мифического дракона, извергающего из пасти пламя, и посмотрел на разноцветные фишки. За тринадцать месяцев, проведенных на борту и в плену этого судна, они так до конца и не поняли, как в нее играть. Все правила и тонкости, за неимением прилагаемого к ней мануала, им пришлось придумывать самим и спустя несколько недель споров и дискуссий, им все же удалось довести порядок расстановки фишек, тактику ходов и даже определить смысл самой игры. Но в идеале они так и не пришли к общему мнению. И Марку до сих пор казалось, что смысл в этой игре куда более глубокий, чем им всем казалось. Точно было понятно в шашках только одно – чтобы победить, ты должен ввести противника в заблуждение. Запутать его. Спровоцировать его на какой-то ход, который окажется на руку тебе, а играющий с тобой в скором времени понимает, что допустил ошибку. И как ни странно, Виктору это удавалось сделать лучше всех!
Он закрыл коробочку и провел пальцами по вырезанным на ней надписям из причудливых букв-иероглифов. Что они означают? Если все же Марку посчастливится когда-нибудь вновь оказаться на орбите Земли, на станции Порт, увидеть еще раз глазами голубую гладь родной планеты, то он непременно найдет любого китайца и попросит его перевести эти надписи. Обязательно попросит. А еще, обязательно попросит научить его правилам этой старинной и примитивной, но очень интересной игры.
Внезапно запищал предупредительный сигнал и техник повернулся в кресле от навигационной консоли к панели управления второго пилота. Он не поверил глазам. Система внешнего слежения подняла тревогу из-за быстрого приближения к Пилону неопознанного объекта. Монитор, надрываясь, убеждал экипаж, что столкновение неизбежно через двенадцать минут и что необходимо срочно изменить орбиту.
Затряслись руки. Волнение и страх подкрались к горлу. Может какой-то космический мусор? Нет, нет, нет! Какой нахрен мусор, эта планета девственна как ребенок! Чтобы мусор размером с капсулу соты слипся и летал по такой орбите, человек должен здесь гадить лет десять не меньше. Да и Пилон фиксирует наличие лишь одного движущегося тела, а мусор, как правило, летает группами. Нет, это не мусор. Неужели его обнаружили и пытаются сбить? Но как? Как они могли его тут найти? Он же предпринял все, абсолютно все меры предосторожности.
– Что еще за объект? Идентифицировать объект! – Марк прикрикнул голосовой помощник, понимая, что начинает впадать в панику и его руки ошибаются при выборе нужных команд, пальцы жмут не по тем кнопкам на проекционных экранах и, приходится отменять команды.
– Да чтоб тебя! – Через минуту на экране появились данные о приближающемся объекте.
Системе слежения не удалось идентифицировать тело. Все что удалось установить при помощи радиолокации, это его размеры. Он был правильной цилиндрической формы длиною около двух метров и шириной четыре десятка сантиметров. Предположительный материал – титан или вольфрам. Скорость же сближения с Пилоном составляла почти десять тысяч метров в секунду, а их орбиты в точности совпадали, а значит, при столкновении эта болванка легко проделает в Пилоне сквозную дыру. Сомнений не было. Это артиллерийский снаряд. Их вычислили и пытаются сбить. Неизвестно, начинен ли он взрывчаткой и поражающими элементами. Тогда все куда хуже.
– Что делать? – Марк ухватился руками за сальные лохмотья волос.
– Сколько потребуется времени для того чтобы сменить орбиту?
– Как минимум минут десять! А до столкновения остается девять минут!
– В принципе же можно попытаться уйти от удара? Десять минут это на все про все, а тут нужно просто выполнить маневр!
Марк запрыгнул в кресло пилота и стал переводить системы судна в активные режимы. Реверсы стали отвечать на проекционных изображениях о готовности к работе, наличие топлива и возможных траекториях, уже заранее скомбинированных компьютером для упрощения жизни пилоту.
Вот эта подойдет! Он выполнил нужную комбинацию и, поглядывая косо на навигаторы, экраны которых показывали приближающийся стремительно к пилону объект, сжав кулаки, стал ждать, пока система загрузит необходимые параметры, а потом запустит на секунду реверсные двигатели, придав судну нужное ускорение по нужной траектории. Потом реверсы остановятся, и пока будет выполняться маневр, они перестроят свои сопла в те положения, которые необходимы для торможения и прекращения маневрирования. И когда Пилон достигнет необходимого положения, они остановят его новым выбросом горящего топлива.
Минутное ускорение перетянуло действие полимагнитного ядра на одну сторону и вот снова инерция и Пилон, судя по навигационным данным, уходит от прямого попадания. По спине Марка пробежал озноб. Он сглотнул. Главное, чтобы у этой болванки не оказалось мозгов. Чтобы у нее не оказалось маневровых двигателей и она, поняв, что цель меняет позицию, не скорректировала свою траекторию полета.
Тридцать секунд. Пилон слегка дернулся на один бок. Это реверсы остановили инерционное движение и откорректировали новую орбиту. Сейчас все станет ясно и понятно. Быть может это просто контейнер с бытовым мусором, выброшенный из какого-то судна, что находятся на светлой стороне Беты.
Время вышло. Датчики внешнего слежения показывали, как объект быстро сближается с Пилоном, но пролетает от него в нескольких метрах. Если бы он запустил коррекцию, то Марк это уже увидел бы. Но ничего такого не последовало. Просто стало ясно, что хотя их траектории и очень близки, но через несколько секунд, болванка будет уже удаляться, а не приближаться.
? Ну, извините! – Марк вытер пот со лба. – Уворачивался как мог! – На мгновение он ощутил облегчение.
Снаряд не дистанционно управляемый и не имеет возможности корректировки своей полетной траектории, а значит, если промазал, то промазал. А значит, скорее всего, передаст тому, кто его запустил информацию о ложных координатах цели. А этот кто-то поймет, что ошибся и что нужно искать цель в другом месте. У Марка снова есть время. Но уже не столько, как он думал, много. Как-то же засекли. Получается, обладают соответствующими технологическими возможностями. Засекли и засекут снова. Вопрос времени.
? Думаю, будет правильно, сдаться. – Он потер вспотевшее лицо. – Пока не прилетел другой снаряд. – Включу транспондерную передачу. Приму идентификационный сигнал. Отправлю свои данные и данные о местоположении. Пусть берут в плен. Хотя бы жив останусь!
Он уже начал вызывать соответствующий интерфейс, перед ним уже светилось контекстное меню, как вдруг толчок. Небольшой. Больше похожий на покачивание. Нет, на резкий крен вправо. Правда ощущался он так же мимолетно, как и произошел. Ядру потребовалось лишь секунда, чтобы перестроится под новое положение модулей судна в пространстве.
А еще через секунду сработал сигнал тревоги. Все экраны перекрыло сообщение об экстренной диагностике. Точь-в-точь, как во время гашения полетной скорости, когда они выходили на орбитальное сближение с Бетой, шарниры оного из парусов заклинило, и парус был потерян. И теперь происходило то же самое. Диагностика кричала во всеуслышание о потере второго солнечного паруса.
? Да быть не может! – Он смотрел на теперь удаляющийся объект и понимал, что крен этот произошел именно в момент максимального сближения.
Попадание?
Но, Марк понял, что произошло. Не имея привычки летать на подобных раритетных судах, оснащенных парусами, он не учел, что габариты Пилона не ограничиваются размерами модулей и навесного оборудования. Да он вообще и не пилот вовсе. У него вообще нет соответствующей квалификации и нужного опыта, который позволял бы учитывать все самые незначительные мелочи. Сейчас он вспомнил, что у Пилона есть еще выдающиеся на пару десятков метров с каждой стороны фотонпоглощающие хреновины и вторую такую хреновину, только что зацепила посланная их врагом, болванка-снаряд.
Он остался без второго паруса.
Пока это не угрожает функционалу судна. Пока, оно может работать на резервном питании, а потом и на нескольких локальных батареях, что он успел зарядить за пару суток. Тут на темной стороне нет света, способного в полной мере питать Пилон, так что через двадцать или может немногим больше часов, он все равно планировал поднять орбиту на такое расстояние, на каком было бы возможно получить больше фотонного излучения Проксимы.
? И что теперь? – Он задал вопрос воображаемому собеседнику, с которым разговаривал с того момента, как его организм очистился от нейронаркотика, но считая, что эта безобидная привычка, сравнимая с шизофренией, некое психологическое последствие пагубной привычки.
Хотя, его это не пугало и даже не настораживало. Ведь он, задавая вопросы, отвечал на них сам. А значит, как он считал, все нормально. Естественная защитная реакция организма на стресс при попадании в трудную ситуацию. Не мертвый же Корин Ройа, в этот раз с ним разговаривал.
? А теперь ничего! – Он ответил на свой вопрос. – Ты в полной жопе, Марк. Как и обычно. – Потом его сразил истеричный смех.
? Нет парусов вообще! – Он продолжал подводить итоги сквозь слезы хохота. – Скоро Пилон израсходует накопленную энергию и все. Все повториться с точностью, как уже было. Сначала жаркий, а потом холодный ад.
Просмеявшись, техник перезапустил диагностику, сбросив сигналы тревоги с экранов, и та показала, что у него даже есть шанс все исправить!
Судя по всему, болванка лишь немного по касательной задела ребро паруса, сломав его но, не разрушив полностью. Два шарнира из трех были сломаны, но третий продолжал удерживать всю эту конструкцию, естественно изогнувшись и положив двадцатиметровый фотонприемник на корпус модуля. Видно ударившись о модуль жизнеобеспечения он, скорее всего за что-то зацепился и не отскочил он него в обратном направлении и так и остался в таком положении.
Все, что было нужно, это надеть вакуумный костюм, выйти в космос, найти парус, оценить возможность обратной установки его на шарниры и установить на шарниры, если это возможно.
