Ковнер проморгался, зажмурил веки, что было сил и, резко открыл глаза. Стало лучше, но пришлось повторить так несколько раз, пока он вдруг отчетливо не увидел белый потолок. Плоские полосы люминофоров, встроенные датчики температуры, давления и ионизации, аварийный оповещатель с красной подсветкой… вентиляционные ребра…
Он повернул голову вправо настолько, насколько это было возможно, а именно в ту сторону, с какой доносился голос женщины. Казалось, к его голове приклеен предмет размером с взлетно-посадочный модуль.
Женщина, в самом деле, была. Сидела рядом на высоком стуле, регулируемом по высоте. На ней был белый комбинезон, ее лицо казалось не менее уставшим, чем голос, а темные волосы были зачесаны назад и видимо, собраны в хвост. Она смотрела на него, и было не ясно, друг она или враг.
Марк попытался снова пошевелиться. Хотел согнуть руки в локтях и приподняться, чтобы хоть как-то оценить ситуацию, но не смог. Однако он не чувствовал себя связанным. Не ремней, не веревок или скоб, на себе он не ощущал. Но что с ним происходит? Он парализован? Его вакуумный костюм был разгерметизирован? Он был в вакууме? Сколько его мозг был без кислорода? Это потому такие последствия? Или он получил травму позвоночника?
Женщина нахмурила брови, видя испуганный взгляд парня, который очнувшись, вдруг понял, что абсолютно не в состоянии даже говорить. Не то, что двигать конечностями. Все что он сейчас был способен делать, это дышать, моргать и мычать. Удивительно как ему вообще удалось повернуть голову на бок. Должно быть, конвульсивное разрядное движение остаточного мышечного напряжения слегка изменило положение позвонков в ту сторону, куда отчаянно приказывал мозг, а потом голова под собственным весом сама завершила движение.
? Ты за это не переживай. ? Она подняла его руку немного над телом и отпустила.
Рука бесконтрольно упала на полимерную поверхность стола глухим шлепком.
Техник почувствовал прикосновение к нему, свободное падение конечности, удар о манипуляторный стол, но совершенно ничего не мог сделать. Ни противиться этому, ни одернуть руку, ни смягчить ее падение.
? Если тебя это успокоит, то это не результат травмирования. – Она вздохнула. – Всего лишь нейролептик. Блокатор нервных импульсов. Через четыре часа действие начнет ослабевать. Сможешь и говорить и двигаться.
Марк без эмоций снаружи, но с диким облегчением внутри, выдохнул.
? Если ты меня слышишь и понимаешь, моргни один раз. – Она нагнулась над его лицом, и Марк почувствовал ее не очень приятное дыхание и моргнул один раз.
Женщина кивнула и отпрянула, теперь наблюдая за его глазами на расстояние.
? Ты понимаешь, где ты находишься?
Он пробежал глазами по небольшому помещению, вернее по тем предметам, что смог уловить взглядом в столь ограниченном положении.
Ребристый металлический пол. Автоматическая дверь с небольшим окошком. Сенсорная панель управления этой дверью. Это как же все было ему знакомо! Да, и те датчики на потолочных панелях, люминофоровые осветители, аварийный оповещатель… Он точно знал, где находится. Лишь на этом судне, а точнее, на этих судах, построенных человеком, могут быть именно такие детали интерьера. И Марк был знаком с ними, как со своими пятью пальцами.
Он снова моргнул один раз.
? С… ? Слово, которое он хотел произнести, а произнести он хотел слово «СИД», застыло на одном звуке.
Женщина покачала головой и на некоторое время исчезла. Послышались шаги и звук отодвинутого в сторону придвижного стола или еще чего-то.
Ну, вот и свершилось все именно так, как он задумал. Он же планировал, после того как Маер и Карнеги покинут Пилон, через какое-то время ответить на запрос идентификации и сдаться! Вот и сдался. Хотя нет. Не совсем так. Не совсем сдался. Его поймали. Захватили в плен. Арестовали. Можно как угодно называть эту ситуацию, но сути это уже не поменяет. Он планировал оказаться на борту вражеского судна, и он на нем оказался. Пусть не так как рассчитывал, но оказался. Теперь, судя по всему, он пленник. Пленник на СИД. Его накачали какими-то препаратами, чтобы он не наделал глупостей и должно быть теперь решают, как с ним быть. А можно было просто запереть в кубике.
Марк лежал, лишь моргая, с открытым ртом, потому что не мог сомкнуть челюсти и, чувствуя, как слюна вытекает через правый уголок рта, просачивается сквозь выросший на подбородке редкий волосяной покров и каплями падает на манипуляционный стол. Он мог только думать. А что еще оставалось делать в такой безнадежной ситуации?
Думал он о том, каким образом его вообще удалось подобрать. Должно быть, когда он получил удар куском корпуса Пилона по шлему вакуумного костюма и потерял сознание, система жизнеобеспечения приняла решение запустить аварийный режим и начала слать сигнал бедствия во все стороны. Марка же она, решив, что его жизнь под угрозой, вообще ввела в гибернацию. Экипажу СИД и что там еще за второе судно, а это пока только предстоит узнать, оставалось лишь запеленговать его сигнал и подобрать. Совершенно ничего фантастического.
Через несколько секунд, Марк услышал, как пискнул сенсор двери. Кто-то или вошел или вышел. Потом послышалась приглушенная речь двух людей. Первый голос, принадлежал явно женщине-медику, которая только минуту назад сидела рядом. Второй – был мужским грубым голосом и до ужаса знакомым. О чем они говорили, было не разобрать, но то, что скоро перед ним предстанет новый персонаж всего этого приключения, Марк уже не сомневался. Не сомневался он и в том, что уже совсем скоро ему станет ясен его статус пребывания на СИД и, наверное, будет хоть как-то определена его судьба. Точнее, она уже определена, просто он скоро об этом узнает.
Вернулась женщина медик и молча, совершенно ничего не произнося, принялась сковывать и без того недвижимое и парализованное какими-то блокаторами нервных импульсов тело техника, ремнями. Кто-то другой стоял уже совсем рядом. Совсем близко. Но с другой стороны. Не с той, куда была повернута его голова. Марк внутри своего сознания начал волноваться, не понимая, зачем ремни и что эти двое собираются с ним делать. Вот только не противиться всему этому, ни выказать каким либо образом свое волнение он совершенно не мог.
? А он все слышит сейчас? – Уже не шепотом спросил, настолько знакомый и противный мужской голос, что Марк готов был поставить все на то, что точно догадался, кому он принадлежит.
? И слышит и понимает.
Ремни туго натянулись. Щелкнули фиксаторы кареток.
? Долго?
? Минута.
В локтевой сгиб правой руки уперлось что-то холодное. Это был инъектор. А через секунду, в его кровь вмешался…
Может антиблокатор, может блокатор блокатора нервных импульсов. И тут же по всему телу, от кожи головы под грязными отросшими копной волосами, до кончиков пальцев ног, побежали тысячи мелких иголок. Жаля, они вновь подключали заблокированные нервные ткани и клетки к его органам, восстанавливая чувствительность и моторику.
Марк резко дернулся, больше машинально или конвульсивно, чем по своему желанию, но ремни плотно держали его прижатым к поверхности стола.
Он тяжело вздохнул. Потом так же тяжело выдохнул и повернул голову в сторону стоящего справа человека. Липкая слюна потянулась за его подбородком. Поворот дался значительно легче, вес взлетно-посадочного модуля пропал, но было ясно, что поставь его сейчас на ноги и он вряд ли устоит на них больше пяти секунд. Ковнер сглотнул, а потом увидел наглую и довольную физиономию Александра Колла.
? Как жизнь, инженер Колл? – Едва сдерживая себя чтобы не засмеяться, спросил Марк, выгнув шею так, чтобы можно было, как можно лучше видеть своего давнего врага.
? Командир Колл. – Серьезно поправил его человек с черной аккуратно подстриженной бородой.
? Надо же. ? Марк надул щеки, показывая наигранное удивление. – Тебя повысили? А воняет изо рта все так же. ? И отвернулся от Колла, уставившись на оповещатель в потолочной панели.
? Я не советовал бы тебе сейчас дерзить. – Кол усмехнулся, явно наслаждаясь сюрпризом, подаренным ему иронией судьбы. – Ты не в том положении. Один мой приказ и тебе сделают инъекцию, которая заставит уснуть и больше никогда не проснуться, или инъекцию от которой ты будешь умирать в страшных муках в течение нескольких суток. – Он потер бороду. – Ты какую выбираешь?
? Да плевать. – Марк выглядел совершенно безразличным. – За последний год я столько раз был в ситуациях, из которых вообще не должен был выйти живым, что я не очень-то удивился, когда очнулся тут. ? Марк снова выгнул шею и посмотрел на командира Колла. – Может, я бессмертный? А, инженер Колл?
Сарказм удался. Колл заводил желваками и поднялся на ноги с такого же регулируемого по высоте стула, на котором недавно сидела женщина-медик. Потом наклонился прямо над лицом техника.
? Ну, это легко проверить. – Потом он повернулся и сказал уже не ему, а той, что все время стояла у него за спиной. – Выйди.
Через несколько секунд снова пискнул сенсор двери.
? Не думаю, командир, что в аптечке твоего медика найдутся столь редкие и сложные препараты, которые способны сотворить со мной все то, о чем ты говоришь. – Марк усмехнулся, понимая, что такой подход к ситуации вряд ли приведет его к благоприятным последствиям.
Впрочем, учитывая, что командир экипажа судна, которое его подобрало, является ни кто иной, а Александр Колл, рассчитывать на положительный исход вообще всего этого приключения, все рано не приходилось. Вот и сдался. Все. Теперь надежды точно никакой нет.
? Может, и нет. – Командир похлопал парня по плечу. – А может и есть. Тут, ? он окинул взглядом блок, ? в аптечке, полно всякой херни. – Он отвернулся, загремели металлические предметы, а когда повернулся вновь, то в руке держал блестящие костные кусачки. – Например, тут точно есть вот такая штука!
В мгновение поняв, что с ним сейчас будет делать этот человек, Марк ощутил не просто страх, он ощутил тошнотворную волну ужаса. Выгнулся так, что ремни, удерживающие его, затрещали каретками замков, а стол едва не сорвался с креплений. Но положение было абсолютно безвыходным. Не убежать, не спрятаться, не дать отпор. Вообще никакой возможности защитить себя. И от этого было еще страшнее.
Колл с невозмутимым видом прижал его правую кисть к поверхности стола своей рукой, обездвижив ее и, распрямив пальцы, а потом одним движением откусил острым инструментом мизинец.
Брызнула кровь. Марк заорал словно сумасшедший. Резкая боль пронзила огнем всю кисть и, уже через секунду нельзя было точно сказать, в каком именно месте, этой кисти была нанесена травма.
Постепенно крик, который длился целую вечность и казалось для того чтобы кричать Марку не нужен был воздух, он кричал всем телом, извергая его словно стихийное бедствие обрушившееся на мирно спящий город, превратился в однотонный, но не менее громкий стон. Потом в вой. Ковнер выл, даже боясь представить, что еще способен этот человек сделать с ним и что он будет делать с ним дальше. Это было отчаяние.
? Еще один? – Колл показал ему кусачки.
? Нет! – Марк прохрипел сквозь боль чувствуя, что у него закладывает в ушах, а сердце бьется с такой силой и скоростью, что он не успевает дышать, а кровь не успевает обрабатывать поступающий в легкие воздух. В глазах начинало рябить, а каждый выдох сопровождался свистящим стоном.
Вот что такое болевой шок. Вот как это, в самом деле, происходит и ощущается!
? В модуле кто спустился? – Командир не убирал от его лица кусачки. – Быстро говори! Маер?
? Да. – Марк снова прохрипел.
? Кто еще? Кравец?
? Карнеги!
? Кто? Это кто еще такой?
? Бывший солдат. – Марк почувствовал, что его сейчас вырвет и стал быстро сглатывать. – Друг Маера…
? Зачем вы сюда прилетели? – Александр убрал от его глаз жуткий инструмент, но тон не сбавил.
? За Корином… за его телом…
? Зачем? Нахрена оно Маеру?
? Не знаю… Хочет вернуть его отцу. Что-то… кому-то доказать… Не знаю.
? Кто-то еще был на борту судна кроме тебя?
? Нет…
Потом, сквозь боль, которая или притупилась или это последствие шока сделали ее более сносной и, она просто жгла всю его руку, Марк услышал как щипцы, брошенные Коллом туда, откуда он их взял, звякнули о другие металлические инструменты, а сам командир поднялся и ушел.
На выходе из медицинского блока, судя по всему оборудованного в техническом модуле, Марк, с трудом, но сумел расслышать, как он властным голосом отдает распоряжения медику, впустив ее обратно.
? Сделай так, чтобы он оставался овощем до того момента пока мне не понадобится! Пусть дальше пускает слюни и срет под себя! А когда скажу, то так же быстро приведешь его в чувства.
? Как долго его держать на нейролеп…
? Будешь держать столько сколько нужно.
? Я спрашиваю потому, что слишком длительная блокада нервных импульсов может спровоцировать некротические изменения в клетках центральной нервной системы.
? Да плевать. Просто, когда понадобиться, сделай так, чтобы он смог на ногах стоять.
? Может его проще положить в соту?
? Нет. Никаких сот. Я хочу, чтобы он все это время был в сознании, понимал, что овощ и чувствовал боль. Выполняй.
На этом слове Александр Колл покинул блок, громким шагом переступив порог в переход и дверь за ним, пискнув сенсором, закрылась.
Медик раздраженно выругалась, куда-то прошла по помещению, чем-то загремела, снова выругалась и наконец, появилась перед пленником. В руке у нее блеснул инъектор.
Сопротивляться Марк уже не мог. С налитыми кровью и слезами глазами он просто смотрел в потолок, часто сглатывал подступивший к горлу ком, а с каждым выдохом из его рта доносился приглушенный стон боли.
Инъектор быстро сделал свое дело, но техник не почувствовал, что от введенного в его кровь на этот раз препарата его парализовало. Наоборот. Он почувствовал облегчение. Боль быстро прошла. Сердце успокоило свой бешеный ритм, а ком от горла снова спрятался в недрах грудной клетки.
Женщина же принялась обрабатывать его рану. Когда кровь остановилась, а на кисть была одета септическая заживляющая повязка, она снова взяла инъектор и сменила карпулу. На этот раз Марк точно догадался, что она введет в его организм не обезболивающее.
? Прежде чем Вы мне уколите это, ? молчавший все это время пациент-пленник заговорил слабым заплетающимся голосом, – и я стану овощем, ? он смотрел на полимерную насадку инъектора, внутри которой была скрыта игла, но которая сразу даст о себе знать, как только эта насадка коснется кожи человека и инъектор распознает венозный сосуд. – Вы не могли бы рассказать, что знаете о спуске моих друзей на Бету? То есть, Проксима b.
? Прости, я ничего об этом не знаю. – Женщина подтянулась в кресле и, распечатав дезинфекционную салфетку, стала протирать ей внутреннюю сторону локтевого сгиба правой руки привязанного пациента. – До меня тут новости медленно доходят. Я просто фельдшер.
? Фельдшер… ? Марк попытался отстранить руку, но снова почувствовал резкий выстрел боли, который впрочем, тут же исчез благодаря введенной анестезии. – Давно ли фельдшеры вошли в состав экипажа СИД?
Фельдшер посмотрела на Марка и помедлила с инъекцией.
? Насколько мне известно, штатную единицу медика в экипаж ввели потому, что мы участвуем в межзвездном перелете и еще в течение года будем прикомандированы сюда. На орбиту этой планеты.
Он повернул голову вправо настолько, насколько это было возможно, а именно в ту сторону, с какой доносился голос женщины. Казалось, к его голове приклеен предмет размером с взлетно-посадочный модуль.
Женщина, в самом деле, была. Сидела рядом на высоком стуле, регулируемом по высоте. На ней был белый комбинезон, ее лицо казалось не менее уставшим, чем голос, а темные волосы были зачесаны назад и видимо, собраны в хвост. Она смотрела на него, и было не ясно, друг она или враг.
Марк попытался снова пошевелиться. Хотел согнуть руки в локтях и приподняться, чтобы хоть как-то оценить ситуацию, но не смог. Однако он не чувствовал себя связанным. Не ремней, не веревок или скоб, на себе он не ощущал. Но что с ним происходит? Он парализован? Его вакуумный костюм был разгерметизирован? Он был в вакууме? Сколько его мозг был без кислорода? Это потому такие последствия? Или он получил травму позвоночника?
Женщина нахмурила брови, видя испуганный взгляд парня, который очнувшись, вдруг понял, что абсолютно не в состоянии даже говорить. Не то, что двигать конечностями. Все что он сейчас был способен делать, это дышать, моргать и мычать. Удивительно как ему вообще удалось повернуть голову на бок. Должно быть, конвульсивное разрядное движение остаточного мышечного напряжения слегка изменило положение позвонков в ту сторону, куда отчаянно приказывал мозг, а потом голова под собственным весом сама завершила движение.
? Ты за это не переживай. ? Она подняла его руку немного над телом и отпустила.
Рука бесконтрольно упала на полимерную поверхность стола глухим шлепком.
Техник почувствовал прикосновение к нему, свободное падение конечности, удар о манипуляторный стол, но совершенно ничего не мог сделать. Ни противиться этому, ни одернуть руку, ни смягчить ее падение.
? Если тебя это успокоит, то это не результат травмирования. – Она вздохнула. – Всего лишь нейролептик. Блокатор нервных импульсов. Через четыре часа действие начнет ослабевать. Сможешь и говорить и двигаться.
Марк без эмоций снаружи, но с диким облегчением внутри, выдохнул.
? Если ты меня слышишь и понимаешь, моргни один раз. – Она нагнулась над его лицом, и Марк почувствовал ее не очень приятное дыхание и моргнул один раз.
Женщина кивнула и отпрянула, теперь наблюдая за его глазами на расстояние.
? Ты понимаешь, где ты находишься?
Он пробежал глазами по небольшому помещению, вернее по тем предметам, что смог уловить взглядом в столь ограниченном положении.
Ребристый металлический пол. Автоматическая дверь с небольшим окошком. Сенсорная панель управления этой дверью. Это как же все было ему знакомо! Да, и те датчики на потолочных панелях, люминофоровые осветители, аварийный оповещатель… Он точно знал, где находится. Лишь на этом судне, а точнее, на этих судах, построенных человеком, могут быть именно такие детали интерьера. И Марк был знаком с ними, как со своими пятью пальцами.
Он снова моргнул один раз.
? С… ? Слово, которое он хотел произнести, а произнести он хотел слово «СИД», застыло на одном звуке.
Женщина покачала головой и на некоторое время исчезла. Послышались шаги и звук отодвинутого в сторону придвижного стола или еще чего-то.
Ну, вот и свершилось все именно так, как он задумал. Он же планировал, после того как Маер и Карнеги покинут Пилон, через какое-то время ответить на запрос идентификации и сдаться! Вот и сдался. Хотя нет. Не совсем так. Не совсем сдался. Его поймали. Захватили в плен. Арестовали. Можно как угодно называть эту ситуацию, но сути это уже не поменяет. Он планировал оказаться на борту вражеского судна, и он на нем оказался. Пусть не так как рассчитывал, но оказался. Теперь, судя по всему, он пленник. Пленник на СИД. Его накачали какими-то препаратами, чтобы он не наделал глупостей и должно быть теперь решают, как с ним быть. А можно было просто запереть в кубике.
Марк лежал, лишь моргая, с открытым ртом, потому что не мог сомкнуть челюсти и, чувствуя, как слюна вытекает через правый уголок рта, просачивается сквозь выросший на подбородке редкий волосяной покров и каплями падает на манипуляционный стол. Он мог только думать. А что еще оставалось делать в такой безнадежной ситуации?
Думал он о том, каким образом его вообще удалось подобрать. Должно быть, когда он получил удар куском корпуса Пилона по шлему вакуумного костюма и потерял сознание, система жизнеобеспечения приняла решение запустить аварийный режим и начала слать сигнал бедствия во все стороны. Марка же она, решив, что его жизнь под угрозой, вообще ввела в гибернацию. Экипажу СИД и что там еще за второе судно, а это пока только предстоит узнать, оставалось лишь запеленговать его сигнал и подобрать. Совершенно ничего фантастического.
Через несколько секунд, Марк услышал, как пискнул сенсор двери. Кто-то или вошел или вышел. Потом послышалась приглушенная речь двух людей. Первый голос, принадлежал явно женщине-медику, которая только минуту назад сидела рядом. Второй – был мужским грубым голосом и до ужаса знакомым. О чем они говорили, было не разобрать, но то, что скоро перед ним предстанет новый персонаж всего этого приключения, Марк уже не сомневался. Не сомневался он и в том, что уже совсем скоро ему станет ясен его статус пребывания на СИД и, наверное, будет хоть как-то определена его судьба. Точнее, она уже определена, просто он скоро об этом узнает.
Вернулась женщина медик и молча, совершенно ничего не произнося, принялась сковывать и без того недвижимое и парализованное какими-то блокаторами нервных импульсов тело техника, ремнями. Кто-то другой стоял уже совсем рядом. Совсем близко. Но с другой стороны. Не с той, куда была повернута его голова. Марк внутри своего сознания начал волноваться, не понимая, зачем ремни и что эти двое собираются с ним делать. Вот только не противиться всему этому, ни выказать каким либо образом свое волнение он совершенно не мог.
? А он все слышит сейчас? – Уже не шепотом спросил, настолько знакомый и противный мужской голос, что Марк готов был поставить все на то, что точно догадался, кому он принадлежит.
? И слышит и понимает.
Ремни туго натянулись. Щелкнули фиксаторы кареток.
? Долго?
? Минута.
В локтевой сгиб правой руки уперлось что-то холодное. Это был инъектор. А через секунду, в его кровь вмешался…
Может антиблокатор, может блокатор блокатора нервных импульсов. И тут же по всему телу, от кожи головы под грязными отросшими копной волосами, до кончиков пальцев ног, побежали тысячи мелких иголок. Жаля, они вновь подключали заблокированные нервные ткани и клетки к его органам, восстанавливая чувствительность и моторику.
Марк резко дернулся, больше машинально или конвульсивно, чем по своему желанию, но ремни плотно держали его прижатым к поверхности стола.
Он тяжело вздохнул. Потом так же тяжело выдохнул и повернул голову в сторону стоящего справа человека. Липкая слюна потянулась за его подбородком. Поворот дался значительно легче, вес взлетно-посадочного модуля пропал, но было ясно, что поставь его сейчас на ноги и он вряд ли устоит на них больше пяти секунд. Ковнер сглотнул, а потом увидел наглую и довольную физиономию Александра Колла.
? Как жизнь, инженер Колл? – Едва сдерживая себя чтобы не засмеяться, спросил Марк, выгнув шею так, чтобы можно было, как можно лучше видеть своего давнего врага.
? Командир Колл. – Серьезно поправил его человек с черной аккуратно подстриженной бородой.
? Надо же. ? Марк надул щеки, показывая наигранное удивление. – Тебя повысили? А воняет изо рта все так же. ? И отвернулся от Колла, уставившись на оповещатель в потолочной панели.
? Я не советовал бы тебе сейчас дерзить. – Кол усмехнулся, явно наслаждаясь сюрпризом, подаренным ему иронией судьбы. – Ты не в том положении. Один мой приказ и тебе сделают инъекцию, которая заставит уснуть и больше никогда не проснуться, или инъекцию от которой ты будешь умирать в страшных муках в течение нескольких суток. – Он потер бороду. – Ты какую выбираешь?
? Да плевать. – Марк выглядел совершенно безразличным. – За последний год я столько раз был в ситуациях, из которых вообще не должен был выйти живым, что я не очень-то удивился, когда очнулся тут. ? Марк снова выгнул шею и посмотрел на командира Колла. – Может, я бессмертный? А, инженер Колл?
Сарказм удался. Колл заводил желваками и поднялся на ноги с такого же регулируемого по высоте стула, на котором недавно сидела женщина-медик. Потом наклонился прямо над лицом техника.
? Ну, это легко проверить. – Потом он повернулся и сказал уже не ему, а той, что все время стояла у него за спиной. – Выйди.
Через несколько секунд снова пискнул сенсор двери.
? Не думаю, командир, что в аптечке твоего медика найдутся столь редкие и сложные препараты, которые способны сотворить со мной все то, о чем ты говоришь. – Марк усмехнулся, понимая, что такой подход к ситуации вряд ли приведет его к благоприятным последствиям.
Впрочем, учитывая, что командир экипажа судна, которое его подобрало, является ни кто иной, а Александр Колл, рассчитывать на положительный исход вообще всего этого приключения, все рано не приходилось. Вот и сдался. Все. Теперь надежды точно никакой нет.
? Может, и нет. – Командир похлопал парня по плечу. – А может и есть. Тут, ? он окинул взглядом блок, ? в аптечке, полно всякой херни. – Он отвернулся, загремели металлические предметы, а когда повернулся вновь, то в руке держал блестящие костные кусачки. – Например, тут точно есть вот такая штука!
В мгновение поняв, что с ним сейчас будет делать этот человек, Марк ощутил не просто страх, он ощутил тошнотворную волну ужаса. Выгнулся так, что ремни, удерживающие его, затрещали каретками замков, а стол едва не сорвался с креплений. Но положение было абсолютно безвыходным. Не убежать, не спрятаться, не дать отпор. Вообще никакой возможности защитить себя. И от этого было еще страшнее.
Колл с невозмутимым видом прижал его правую кисть к поверхности стола своей рукой, обездвижив ее и, распрямив пальцы, а потом одним движением откусил острым инструментом мизинец.
Брызнула кровь. Марк заорал словно сумасшедший. Резкая боль пронзила огнем всю кисть и, уже через секунду нельзя было точно сказать, в каком именно месте, этой кисти была нанесена травма.
Постепенно крик, который длился целую вечность и казалось для того чтобы кричать Марку не нужен был воздух, он кричал всем телом, извергая его словно стихийное бедствие обрушившееся на мирно спящий город, превратился в однотонный, но не менее громкий стон. Потом в вой. Ковнер выл, даже боясь представить, что еще способен этот человек сделать с ним и что он будет делать с ним дальше. Это было отчаяние.
? Еще один? – Колл показал ему кусачки.
? Нет! – Марк прохрипел сквозь боль чувствуя, что у него закладывает в ушах, а сердце бьется с такой силой и скоростью, что он не успевает дышать, а кровь не успевает обрабатывать поступающий в легкие воздух. В глазах начинало рябить, а каждый выдох сопровождался свистящим стоном.
Вот что такое болевой шок. Вот как это, в самом деле, происходит и ощущается!
? В модуле кто спустился? – Командир не убирал от его лица кусачки. – Быстро говори! Маер?
? Да. – Марк снова прохрипел.
? Кто еще? Кравец?
? Карнеги!
? Кто? Это кто еще такой?
? Бывший солдат. – Марк почувствовал, что его сейчас вырвет и стал быстро сглатывать. – Друг Маера…
? Зачем вы сюда прилетели? – Александр убрал от его глаз жуткий инструмент, но тон не сбавил.
? За Корином… за его телом…
? Зачем? Нахрена оно Маеру?
? Не знаю… Хочет вернуть его отцу. Что-то… кому-то доказать… Не знаю.
? Кто-то еще был на борту судна кроме тебя?
? Нет…
Потом, сквозь боль, которая или притупилась или это последствие шока сделали ее более сносной и, она просто жгла всю его руку, Марк услышал как щипцы, брошенные Коллом туда, откуда он их взял, звякнули о другие металлические инструменты, а сам командир поднялся и ушел.
На выходе из медицинского блока, судя по всему оборудованного в техническом модуле, Марк, с трудом, но сумел расслышать, как он властным голосом отдает распоряжения медику, впустив ее обратно.
? Сделай так, чтобы он оставался овощем до того момента пока мне не понадобится! Пусть дальше пускает слюни и срет под себя! А когда скажу, то так же быстро приведешь его в чувства.
? Как долго его держать на нейролеп…
? Будешь держать столько сколько нужно.
? Я спрашиваю потому, что слишком длительная блокада нервных импульсов может спровоцировать некротические изменения в клетках центральной нервной системы.
? Да плевать. Просто, когда понадобиться, сделай так, чтобы он смог на ногах стоять.
? Может его проще положить в соту?
? Нет. Никаких сот. Я хочу, чтобы он все это время был в сознании, понимал, что овощ и чувствовал боль. Выполняй.
На этом слове Александр Колл покинул блок, громким шагом переступив порог в переход и дверь за ним, пискнув сенсором, закрылась.
Медик раздраженно выругалась, куда-то прошла по помещению, чем-то загремела, снова выругалась и наконец, появилась перед пленником. В руке у нее блеснул инъектор.
Сопротивляться Марк уже не мог. С налитыми кровью и слезами глазами он просто смотрел в потолок, часто сглатывал подступивший к горлу ком, а с каждым выдохом из его рта доносился приглушенный стон боли.
Инъектор быстро сделал свое дело, но техник не почувствовал, что от введенного в его кровь на этот раз препарата его парализовало. Наоборот. Он почувствовал облегчение. Боль быстро прошла. Сердце успокоило свой бешеный ритм, а ком от горла снова спрятался в недрах грудной клетки.
Женщина же принялась обрабатывать его рану. Когда кровь остановилась, а на кисть была одета септическая заживляющая повязка, она снова взяла инъектор и сменила карпулу. На этот раз Марк точно догадался, что она введет в его организм не обезболивающее.
? Прежде чем Вы мне уколите это, ? молчавший все это время пациент-пленник заговорил слабым заплетающимся голосом, – и я стану овощем, ? он смотрел на полимерную насадку инъектора, внутри которой была скрыта игла, но которая сразу даст о себе знать, как только эта насадка коснется кожи человека и инъектор распознает венозный сосуд. – Вы не могли бы рассказать, что знаете о спуске моих друзей на Бету? То есть, Проксима b.
? Прости, я ничего об этом не знаю. – Женщина подтянулась в кресле и, распечатав дезинфекционную салфетку, стала протирать ей внутреннюю сторону локтевого сгиба правой руки привязанного пациента. – До меня тут новости медленно доходят. Я просто фельдшер.
? Фельдшер… ? Марк попытался отстранить руку, но снова почувствовал резкий выстрел боли, который впрочем, тут же исчез благодаря введенной анестезии. – Давно ли фельдшеры вошли в состав экипажа СИД?
Фельдшер посмотрела на Марка и помедлила с инъекцией.
? Насколько мне известно, штатную единицу медика в экипаж ввели потому, что мы участвуем в межзвездном перелете и еще в течение года будем прикомандированы сюда. На орбиту этой планеты.
