Он ещё долго продолжал материться, и Семён положил трубку.
«Ну что ты от него хочешь? - мысленно сказал себе Семён. - Ведь он же бывший "афганец"! Каких жуткостей они там натерпелись и насмотрелись! Наверно, с той войны ни один солдат не вернулся стопроцентно нормальным. Костя ещё легко отделался - ведь не сошёл же он с ума, а просто стал нервным и несдержанным. И вообще, ведь у него отец гой, и безумно трудно ему понять такие специфические еврейские нюансы, как-то: раввин, находящийся на высоком посту, которому доверено назначать раввинов на периферию - ошибся, а вроде бы интеллигентный и знающий Кремеров скрывает истинное происхождение своей жены. Ну, думает Костя: не может такого быть, и всё тут... Ну, и отцовские гены, наверное, тоже влияют…».
«Интересно, - подумал Семён, - почему все эти прозелиты и липовые евреи в конечном итоге оказываются в Сатмаре?»
Семён вспомнил ещё одного прозелита, Диму - невысокого паренька, бывшего художника, который проходил гиюр и учился в московской йешиве литваков, а в Израиле переметнулся в Сатмар. Из-за его низкого роста сатмарское субботнее одеяние: штраймл , позолоченный халат и белые чулки - выглядело на нём особенно комично. Когда Семён шёл с ним по Иерусалиму, Дима то и дело бросал реплики о проходивших мимо мужчинах: «Этот гомик!.. И этот гомик!.. И этот!» Найти себе невесту в Израиле Дима не смог; поехал в Бердичев, там женился на еврейской девушке, сделал ей ребенка, а через полтора года бросил её и возвратился в Израиль.
Семён однажды спросил своего друга Илью, который был более близко знаком с Димой:
- А почему Дима развелся?
- Ты что, не знаешь? Он же педик. Ну, чисто механически совершить половой акт с женщиной он может, но психологического влечения как такового он к ней не имеет. Женитьба ему нужна была только для того, чтобы он имел право, как все женатые хасиды, надевать штраймл и позолоченный халат.
Семён вспомнил ещё одного сатмарского прозелита; тот с трибуны Интернета под видом большого раввина вещает всякую чушь: мол, что главное зло в мире – это Государство Израиль, что в иудаизме нет понятия "совесть", и тому подобное. Патологические антисемиты, вроде "академика" Левашова, используют его видеоролики для подтверждения своих бредовых жидоедских теорий. Интересно, что когда этот прозелит зачитывает отрывки из Торы, он делает это по русскому православному переводу. Может, ему этот перевод кажется более кашерным, чем современные, потому что последние сделаны сионистами?
- Нафтали, - спросил Семён своего друга, - Я заметил тенденцию: прозелиты нередко, в конце концов, переходят в Сатмар. Почему это происходит?
- Всё очень просто: в рамках какого направления ортодоксального иудаизма можно быть правоверным иудеем и в то же самое время антисемитом? Есть только одно такое направление - сатмарский хасидизм. Прозелиты там вместе со всеми в общем хоре кричат: "проклятые сионисты", а в глубине души подразумевают: "проклятые евреи". В других еврейских религиозных общинах у прозелитов отсутствует возможность реализовать свою подспудную ненависть к евреям.
Искусство принадлежит народу
- Семён, посмотри, что кто-то написал в Интернете об инциденте, который произошел в вильнюсской синагоге, - Нафтали протянул Семёну распечатку:
«Молитва была почти завершена, когда номинальный главный раввин рабби Кремеров из Каунаса, который был в этот уикенд в городе, начал свой рассказ о Ноахе и Великом Потопе на двух языках: русском и английском. Его прервала глава еврейской общины, которая вошла в зал и вызвала раввина. Она была в очень нервном состоянии. После короткого разговора с ней рабби Кремеров смог вернуться закончить свой рассказ о Ное и потопе. Вскоре после этого хабадский раввин Крупник попытался что-то сказать на английском относительно обсуждаемого отрывка Торы, что именно – я не уловил, потому что рабби Кремеров схватил его и вытолкал за дверь. Я был шокирован, увидев полицию в лобби и на входе в синагогу. Я покинул здание, был смущен и расстроен».
- А где же его рафинированная интеллигентность в поведении? Почему он не стесняется заниматься рукоприкладством, причём прямо в синагоге, посередине урока Торы, в качестве реакции на легитимную полемику? Он что, с ума сошёл? - удивлённо отреагировал Семён.
- Очевидно, его интеллигентность - чисто номинальная. В Талмуде написано, что именно евреи по природе своей стыдливы. Человек, обладающий элементарным чувством стыда, никогда не будет так себя вести.
- А если еврей - бесстыжий? О чём это говорит? Ведь задолго до Кремерова в той же вильнюсской синагоге один еврей-литвак "дал в дыню" еврею-хабаднику за что, что тот в предыдущий день поставил хупу еврейке, предварительно не окунувшейся в микву. Разве про такого можно сказать, что у него есть стыд?
- Конечно, хабадник поступил неправильно. Но заниматься мордобоем, да ещё в синагоге?! Кто это был?
- Шмуэль Серебрянский. Он был тогда местным раввином.
- Шмуэль Серебрянский?! Этот бааль-тшува - он ведь один из немногочисленных героев, которые, став религиозными, не обгиюрили свою гойскую жену, а развелись с ней! Можно сказать - праведник... Хотя сегодня он заведует в России одним весьма странным учебным заведением, "Еврейским общежитием". Вот, посмотри, что про него пишут в Интернете:
«”Еврейское общежитие”, или, как я его называю, “cекта Серебрянского” – более всего походила на смесь психиатрической больницы и комсомольской организации. И неудивительно, ведь всё руководство секты – бывшие комсомольцы и члены КПСС, которые после алии (репатриации в Израиль) сменили красные значки на черные кипы. .. Когда я высказывал несогласие с «руководящей линией кампуса», меня обвиняли в «вольнодумстве». На шабатах распевали субботние гимны на мотив советских песен: «утро красит нежным светом», «взвейтесь кострами», а гимн «леха-доди» исполнялся на мотив «Марсельезы».
От психиатрической клиники в “кампусе” было также много чего: мой сосед по комнате – Олег Шавелько явно обладал некоторыми “особенностями”, проще говоря, был человеком нетрадиционной ориентации. Когда мне приходилось оставаться с ним в комнате наедине, он при первом же удобном случае раздевался и щеголял в костюме Адама. Также ему нравилось в таком же виде вести беседы, лёжа на своей постели, и при этом покуривать коноплю. Неоднократно он осведомлялся у меня, не хотел бы я воспользоваться услугами проститутки или купить “пых”, предлагая свою помощь.
Ещё одним интересным кампусовцем был человек по имени Армен (сам он себя называл Амрамом) – армянин лет сорока, принявший иудаизм в США. Это персонаж с криминальным прошлым, который сидел в Бутырке за вымогательство (как он сам о себе с гордостью рассказывал). Впрочем, по его же словам, в США он тоже сидел… Армен также по вечерам покуривал ганжу и, выпадая в осадок, произносил длинные монологи по-английски, и отплясывал, аккомпанируя сам себе на пустых кастрюлях.
Пьянство в этой организации было страшное: пили обычно по вечерам, когда руководство уходило из квартиры. И рекордсменом по “живой воде” был Кирилл Дубских. Этот 26-летний парень из Орска выполнял функцию администратора – передаточного звена между руководством и рядовыми адептами. Он гордился своей профессией – “гранитчик-камнетёс” и образованием в 9 классов. А люди с “вышкой” для него были “лохами”.
Один из “преподавателей” по имени Леонид Кофман лично несколько раз пытался завладеть моим паспортом. При этом он размахивал красной книжечкой дружинника и хвастался знакомством с генералами местной милиции.
Серебрянский заявляет, что миссия его организации – способствовать развитию самосознания личности через изучение Торы и соблюдение еврейской религиозной традиции как важнейших из инструментов достижения успеха (это написано на их официальном сайте). Его организация ориентирована на молодых людей, которые изначально не интересуются духовными исканиями, а стремятся сделать хорошую карьеру. Вам сообщают, что иудаизм, помимо всего прочего – хороший и эффективный метод добиваться успеха в бизнесе, общаться с людьми, владеть собой и т. д. И в подтверждение всего этого вам перечислят биографии знаменитостей еврейского происхождения: Эйнштейна, Ротшильда, Жванецкого и других. И причиной их успеха, конечно, назовут принадлежность к иудейской традиции. Вам скажут, что этот метод стать успешным очень надежен, так как проверен тысячелетиями.
Получается, что в “серебрянской” интерпретации иудаизма поклонение единому Богу подменяется поклонением успеху. И молитва, и изучение Священных Книг – это лишь хороший тренинг для достижения успеха в карьере и т. д. И не случайно богослужебные практики, молитву и традиции они называют РИТУАЛАМИ. Это действительно превращается в секте Серебрянского в ритуалы. Молитвы и брахот (благословения) превращаются в заклинания, а толкование смысла молитвы сводится к магическому пониманию, что через коллективную молитву можно влиять на успешность, привлекать благополучие и так далее».
- Жуть! Это же просто извращение какое-то! Трудно, конечно, себе представить, что директор этого заведения Серебрянский не в курсе того, что там творится. А Эйнштейн, Ротшильды и Жванецкий к иудаизму никакого отношения не имеют, скорее наоборот. Успех этих далеких от традиционных еврейских ценностей людей был, возможно, в какой-то степени и связан с тем, что они были евреями: очевидно, Всевышний даровал им его в заслугу их богобоязненных предков. Но не более того. А в будущем мире – мире Истинного Воздаяния – их не ожидает ничего хорошего, ибо волю Бога, его заповеди, в нашем мире они не исполняли. Да и поклонение успеху в этом бренном мире – это профанация иудаизма. Очевидно, мы столкнулись с очередным примером порочной разновидности кирува. К тому же, логично предположить, что существенная часть "жителей-посетителей" этого общежития – неевреи. Посмотри на их фамилии: Шавелько, Дубских… Ведь несомненно: основное, что интересует его "преподавательский состав" – это собственная зарплата. Ведь они же поклоняются успеху – такая у них современная форма идолопоклонства, а для любящих успех людей главное в жизни – деньги… И зарплату от своих американских спонсоров они не получат, если не будет соответствующего количества паствы. А ведь "нормативные" евреи в такой бордель не пойдут ни за какие коврижки. Вот, очевидно, и приходится руководителям "Серебрянской секты" привлекать неевреев. Фу, противно! - сказал Семён, поморщившись.
- Ну, наверное, сожительство с гоюхой всё-таки оставило на личности Серебрянского какой-то отпечаток, - заметил Нафтали.
- История с мордобоем в синагоге указывает на то, что он потерял стыд. Из одного комментария к святой книге "Маалот а-Тора" можно заключить, что когда еврей сожительствует с гойкой, его душа как бы опустошается, значительная часть её святости улетучивается. Я понимаю это так: в этом мире остаётся как бы только "робот" - без души, без сердца, без совести. Безусловно, если человек серьёзно и искренне раскаивается, душа к нему возвращается. Да, Серебрянский сделал тшуву, раскаялся, но, видимо, не до конца искренне. Поэтому с чувством стыда всё еще есть проблемы. - Семён на мгновение задумался. - Послушай, Нафтали! Ты мне всё время какие-то статьи подсовываешь. А теперь я тебе тоже что-то покажу. Вот, посмотри, как образно выразился в одном из своих интервью Гавриэль (в прошлом Гавриил) - сын двух знаменитых режиссёров, народных артистов России, в прошлом - начинающий, подающий надежды сценарист, а сегодня - серьёзный аврех и отец восьмерых детей:
«Заниматься искусством – это похоже на разврат, а изучать Тору – подобно близости между двумя пожилыми любящими друг друга супругами».
Нафтали нервно рассмеялся.
Новая жизнь Гавриэля
Когда Гавриила на рубеже 80-90-х годов впервые привёл в московскую йешиву его троюродный брат, Семён приехал туда делать обрезание. Семён живо, как сегодня, помнил эту картину: невысокий, немного напоминающий колобка паренёк, на вид лет двадцати, сидит в бейт-мидраше, а кто-то из йешиботников что-то усердно ему объясняет. Было заметно, что Гавриил очень увлечён этой беседой, на его щеках даже выступил лёгкий румянец. Ребята вокруг шушукались; ведь приход каждого нового еврея в йешиву был своеобразным священнодействием, перед которым трепетало сердце, как перед первой брачной ночью: удастся ли "охмурить", выражаясь русским, нивелирующим святые понятия, языком, а по сути - привлечь к Торе - духовным ценностям своего народа - ещё одну святую еврейскую душу?
Йешиботники с удивлением обсуждали пронёсшийся вихрем слух: оказывается, этот молоденький, низенький, неприметный вроде паренёк - студент-режиссёр, сын знаменитостей, женат, есть дочь-младенец. Последнее, однако, существенно осложняло процесс: ведь это означает, что надо будет "охмурять" и жену парня тоже, а это обычно сопряжено со сложностями. Если она, конечно, еврейка. А если, упаси Господь, гойка? Тогда вообще пиши пропало. Но в случае Гавриила произошло что-то из ряда вон выходящее: одной беседы ему хватило, чтобы бросить Высшие режиссерские курсы за полгода до получения диплома, бросить жену-нееврейку с ребёнком, и вместо всего этого - засесть за серьезное изучение Талмуда в йешиве. Бросить всё и начать жизнь с нуля! Ну, скажем так: процесс диаметрально противоположный по сравнению с Гедальей; тот, как мы помним, к Торе пришел "из грязи в князи", а тут на тебе: сын великих родителей, подающий надежды молодой режиссёр и сценарист, более того, уже успевший создать семью, - такому человеку надо бы лишь покрепче вцепиться в руль, а дальше уже всё само пойдет-поедет. Ан нет. Неисповедимы судьбы.
Семён уже было забыл о нём. Но однажды, лет через пятнадцать, увидел Гавриэля в автобусе. Они оба ехали к себе домой, в недавно построенный израильский городок.
- Гавриэль, это ты? Помнишь меня? Мы с тобой много лет назад пересеклись в московской йешиве!
- Нет, не припоминаю.
- Ну, да ладно. Твой троюродный брат - мой хороший друг. Как я помню, это он привёл тебя в йешиву. Ты представляешь, он приехал ко мне на свадьбу в Иерусалим аж из Офакима, а ведь это целых два часа езды! Как поживаешь? Что делаешь?
- Я – аврех, сейчас мы в колеле изучаем трактат Талмуда "Нида". Это про менструации и венерические заболевания.
- Ты что-то перепутал. Зива – это не связанные с каким-то заболеванием, с одной стороны, и не являющиеся истечением семени, с другой, выделения из мочеполовой системы, - возразил Семён.
- Не важно. Послушай, приходи ко мне на Пурим. У меня собирается "русская" компания; водочка настоящая, российская, не "Кеглевич" какой-то; закусываем горячей картошкой с селёдочкой. Весело, здорово, в русском духе, не так как у скучных израильтян.
- Спасибо за приглашение, – ответил Семён.
Удивительный Пурим
В ближайший Пурим было всё как обычно: Семён разнёс мишлохей-манот , прочитал дома жене и детям Мегилат Эстер, в синагоге раздал матанот лаэвйоним , дома сделали праздничную трапезу с участием близких родственников. Закончилась трапеза, а до захода солнца оставался примерно час. Семён заметил, что один из заранее приготовленных мишлохей-манот остался никому не врученным.
«Ну что ты от него хочешь? - мысленно сказал себе Семён. - Ведь он же бывший "афганец"! Каких жуткостей они там натерпелись и насмотрелись! Наверно, с той войны ни один солдат не вернулся стопроцентно нормальным. Костя ещё легко отделался - ведь не сошёл же он с ума, а просто стал нервным и несдержанным. И вообще, ведь у него отец гой, и безумно трудно ему понять такие специфические еврейские нюансы, как-то: раввин, находящийся на высоком посту, которому доверено назначать раввинов на периферию - ошибся, а вроде бы интеллигентный и знающий Кремеров скрывает истинное происхождение своей жены. Ну, думает Костя: не может такого быть, и всё тут... Ну, и отцовские гены, наверное, тоже влияют…».
«Интересно, - подумал Семён, - почему все эти прозелиты и липовые евреи в конечном итоге оказываются в Сатмаре?»
Семён вспомнил ещё одного прозелита, Диму - невысокого паренька, бывшего художника, который проходил гиюр и учился в московской йешиве литваков, а в Израиле переметнулся в Сатмар. Из-за его низкого роста сатмарское субботнее одеяние: штраймл , позолоченный халат и белые чулки - выглядело на нём особенно комично. Когда Семён шёл с ним по Иерусалиму, Дима то и дело бросал реплики о проходивших мимо мужчинах: «Этот гомик!.. И этот гомик!.. И этот!» Найти себе невесту в Израиле Дима не смог; поехал в Бердичев, там женился на еврейской девушке, сделал ей ребенка, а через полтора года бросил её и возвратился в Израиль.
Семён однажды спросил своего друга Илью, который был более близко знаком с Димой:
- А почему Дима развелся?
- Ты что, не знаешь? Он же педик. Ну, чисто механически совершить половой акт с женщиной он может, но психологического влечения как такового он к ней не имеет. Женитьба ему нужна была только для того, чтобы он имел право, как все женатые хасиды, надевать штраймл и позолоченный халат.
Семён вспомнил ещё одного сатмарского прозелита; тот с трибуны Интернета под видом большого раввина вещает всякую чушь: мол, что главное зло в мире – это Государство Израиль, что в иудаизме нет понятия "совесть", и тому подобное. Патологические антисемиты, вроде "академика" Левашова, используют его видеоролики для подтверждения своих бредовых жидоедских теорий. Интересно, что когда этот прозелит зачитывает отрывки из Торы, он делает это по русскому православному переводу. Может, ему этот перевод кажется более кашерным, чем современные, потому что последние сделаны сионистами?
- Нафтали, - спросил Семён своего друга, - Я заметил тенденцию: прозелиты нередко, в конце концов, переходят в Сатмар. Почему это происходит?
- Всё очень просто: в рамках какого направления ортодоксального иудаизма можно быть правоверным иудеем и в то же самое время антисемитом? Есть только одно такое направление - сатмарский хасидизм. Прозелиты там вместе со всеми в общем хоре кричат: "проклятые сионисты", а в глубине души подразумевают: "проклятые евреи". В других еврейских религиозных общинах у прозелитов отсутствует возможность реализовать свою подспудную ненависть к евреям.
Искусство принадлежит народу
- Семён, посмотри, что кто-то написал в Интернете об инциденте, который произошел в вильнюсской синагоге, - Нафтали протянул Семёну распечатку:
«Молитва была почти завершена, когда номинальный главный раввин рабби Кремеров из Каунаса, который был в этот уикенд в городе, начал свой рассказ о Ноахе и Великом Потопе на двух языках: русском и английском. Его прервала глава еврейской общины, которая вошла в зал и вызвала раввина. Она была в очень нервном состоянии. После короткого разговора с ней рабби Кремеров смог вернуться закончить свой рассказ о Ное и потопе. Вскоре после этого хабадский раввин Крупник попытался что-то сказать на английском относительно обсуждаемого отрывка Торы, что именно – я не уловил, потому что рабби Кремеров схватил его и вытолкал за дверь. Я был шокирован, увидев полицию в лобби и на входе в синагогу. Я покинул здание, был смущен и расстроен».
- А где же его рафинированная интеллигентность в поведении? Почему он не стесняется заниматься рукоприкладством, причём прямо в синагоге, посередине урока Торы, в качестве реакции на легитимную полемику? Он что, с ума сошёл? - удивлённо отреагировал Семён.
- Очевидно, его интеллигентность - чисто номинальная. В Талмуде написано, что именно евреи по природе своей стыдливы. Человек, обладающий элементарным чувством стыда, никогда не будет так себя вести.
- А если еврей - бесстыжий? О чём это говорит? Ведь задолго до Кремерова в той же вильнюсской синагоге один еврей-литвак "дал в дыню" еврею-хабаднику за что, что тот в предыдущий день поставил хупу еврейке, предварительно не окунувшейся в микву. Разве про такого можно сказать, что у него есть стыд?
- Конечно, хабадник поступил неправильно. Но заниматься мордобоем, да ещё в синагоге?! Кто это был?
- Шмуэль Серебрянский. Он был тогда местным раввином.
- Шмуэль Серебрянский?! Этот бааль-тшува - он ведь один из немногочисленных героев, которые, став религиозными, не обгиюрили свою гойскую жену, а развелись с ней! Можно сказать - праведник... Хотя сегодня он заведует в России одним весьма странным учебным заведением, "Еврейским общежитием". Вот, посмотри, что про него пишут в Интернете:
«”Еврейское общежитие”, или, как я его называю, “cекта Серебрянского” – более всего походила на смесь психиатрической больницы и комсомольской организации. И неудивительно, ведь всё руководство секты – бывшие комсомольцы и члены КПСС, которые после алии (репатриации в Израиль) сменили красные значки на черные кипы. .. Когда я высказывал несогласие с «руководящей линией кампуса», меня обвиняли в «вольнодумстве». На шабатах распевали субботние гимны на мотив советских песен: «утро красит нежным светом», «взвейтесь кострами», а гимн «леха-доди» исполнялся на мотив «Марсельезы».
От психиатрической клиники в “кампусе” было также много чего: мой сосед по комнате – Олег Шавелько явно обладал некоторыми “особенностями”, проще говоря, был человеком нетрадиционной ориентации. Когда мне приходилось оставаться с ним в комнате наедине, он при первом же удобном случае раздевался и щеголял в костюме Адама. Также ему нравилось в таком же виде вести беседы, лёжа на своей постели, и при этом покуривать коноплю. Неоднократно он осведомлялся у меня, не хотел бы я воспользоваться услугами проститутки или купить “пых”, предлагая свою помощь.
Ещё одним интересным кампусовцем был человек по имени Армен (сам он себя называл Амрамом) – армянин лет сорока, принявший иудаизм в США. Это персонаж с криминальным прошлым, который сидел в Бутырке за вымогательство (как он сам о себе с гордостью рассказывал). Впрочем, по его же словам, в США он тоже сидел… Армен также по вечерам покуривал ганжу и, выпадая в осадок, произносил длинные монологи по-английски, и отплясывал, аккомпанируя сам себе на пустых кастрюлях.
Пьянство в этой организации было страшное: пили обычно по вечерам, когда руководство уходило из квартиры. И рекордсменом по “живой воде” был Кирилл Дубских. Этот 26-летний парень из Орска выполнял функцию администратора – передаточного звена между руководством и рядовыми адептами. Он гордился своей профессией – “гранитчик-камнетёс” и образованием в 9 классов. А люди с “вышкой” для него были “лохами”.
Один из “преподавателей” по имени Леонид Кофман лично несколько раз пытался завладеть моим паспортом. При этом он размахивал красной книжечкой дружинника и хвастался знакомством с генералами местной милиции.
Серебрянский заявляет, что миссия его организации – способствовать развитию самосознания личности через изучение Торы и соблюдение еврейской религиозной традиции как важнейших из инструментов достижения успеха (это написано на их официальном сайте). Его организация ориентирована на молодых людей, которые изначально не интересуются духовными исканиями, а стремятся сделать хорошую карьеру. Вам сообщают, что иудаизм, помимо всего прочего – хороший и эффективный метод добиваться успеха в бизнесе, общаться с людьми, владеть собой и т. д. И в подтверждение всего этого вам перечислят биографии знаменитостей еврейского происхождения: Эйнштейна, Ротшильда, Жванецкого и других. И причиной их успеха, конечно, назовут принадлежность к иудейской традиции. Вам скажут, что этот метод стать успешным очень надежен, так как проверен тысячелетиями.
Получается, что в “серебрянской” интерпретации иудаизма поклонение единому Богу подменяется поклонением успеху. И молитва, и изучение Священных Книг – это лишь хороший тренинг для достижения успеха в карьере и т. д. И не случайно богослужебные практики, молитву и традиции они называют РИТУАЛАМИ. Это действительно превращается в секте Серебрянского в ритуалы. Молитвы и брахот (благословения) превращаются в заклинания, а толкование смысла молитвы сводится к магическому пониманию, что через коллективную молитву можно влиять на успешность, привлекать благополучие и так далее».
- Жуть! Это же просто извращение какое-то! Трудно, конечно, себе представить, что директор этого заведения Серебрянский не в курсе того, что там творится. А Эйнштейн, Ротшильды и Жванецкий к иудаизму никакого отношения не имеют, скорее наоборот. Успех этих далеких от традиционных еврейских ценностей людей был, возможно, в какой-то степени и связан с тем, что они были евреями: очевидно, Всевышний даровал им его в заслугу их богобоязненных предков. Но не более того. А в будущем мире – мире Истинного Воздаяния – их не ожидает ничего хорошего, ибо волю Бога, его заповеди, в нашем мире они не исполняли. Да и поклонение успеху в этом бренном мире – это профанация иудаизма. Очевидно, мы столкнулись с очередным примером порочной разновидности кирува. К тому же, логично предположить, что существенная часть "жителей-посетителей" этого общежития – неевреи. Посмотри на их фамилии: Шавелько, Дубских… Ведь несомненно: основное, что интересует его "преподавательский состав" – это собственная зарплата. Ведь они же поклоняются успеху – такая у них современная форма идолопоклонства, а для любящих успех людей главное в жизни – деньги… И зарплату от своих американских спонсоров они не получат, если не будет соответствующего количества паствы. А ведь "нормативные" евреи в такой бордель не пойдут ни за какие коврижки. Вот, очевидно, и приходится руководителям "Серебрянской секты" привлекать неевреев. Фу, противно! - сказал Семён, поморщившись.
- Ну, наверное, сожительство с гоюхой всё-таки оставило на личности Серебрянского какой-то отпечаток, - заметил Нафтали.
- История с мордобоем в синагоге указывает на то, что он потерял стыд. Из одного комментария к святой книге "Маалот а-Тора" можно заключить, что когда еврей сожительствует с гойкой, его душа как бы опустошается, значительная часть её святости улетучивается. Я понимаю это так: в этом мире остаётся как бы только "робот" - без души, без сердца, без совести. Безусловно, если человек серьёзно и искренне раскаивается, душа к нему возвращается. Да, Серебрянский сделал тшуву, раскаялся, но, видимо, не до конца искренне. Поэтому с чувством стыда всё еще есть проблемы. - Семён на мгновение задумался. - Послушай, Нафтали! Ты мне всё время какие-то статьи подсовываешь. А теперь я тебе тоже что-то покажу. Вот, посмотри, как образно выразился в одном из своих интервью Гавриэль (в прошлом Гавриил) - сын двух знаменитых режиссёров, народных артистов России, в прошлом - начинающий, подающий надежды сценарист, а сегодня - серьёзный аврех и отец восьмерых детей:
«Заниматься искусством – это похоже на разврат, а изучать Тору – подобно близости между двумя пожилыми любящими друг друга супругами».
Нафтали нервно рассмеялся.
Новая жизнь Гавриэля
Когда Гавриила на рубеже 80-90-х годов впервые привёл в московскую йешиву его троюродный брат, Семён приехал туда делать обрезание. Семён живо, как сегодня, помнил эту картину: невысокий, немного напоминающий колобка паренёк, на вид лет двадцати, сидит в бейт-мидраше, а кто-то из йешиботников что-то усердно ему объясняет. Было заметно, что Гавриил очень увлечён этой беседой, на его щеках даже выступил лёгкий румянец. Ребята вокруг шушукались; ведь приход каждого нового еврея в йешиву был своеобразным священнодействием, перед которым трепетало сердце, как перед первой брачной ночью: удастся ли "охмурить", выражаясь русским, нивелирующим святые понятия, языком, а по сути - привлечь к Торе - духовным ценностям своего народа - ещё одну святую еврейскую душу?
Йешиботники с удивлением обсуждали пронёсшийся вихрем слух: оказывается, этот молоденький, низенький, неприметный вроде паренёк - студент-режиссёр, сын знаменитостей, женат, есть дочь-младенец. Последнее, однако, существенно осложняло процесс: ведь это означает, что надо будет "охмурять" и жену парня тоже, а это обычно сопряжено со сложностями. Если она, конечно, еврейка. А если, упаси Господь, гойка? Тогда вообще пиши пропало. Но в случае Гавриила произошло что-то из ряда вон выходящее: одной беседы ему хватило, чтобы бросить Высшие режиссерские курсы за полгода до получения диплома, бросить жену-нееврейку с ребёнком, и вместо всего этого - засесть за серьезное изучение Талмуда в йешиве. Бросить всё и начать жизнь с нуля! Ну, скажем так: процесс диаметрально противоположный по сравнению с Гедальей; тот, как мы помним, к Торе пришел "из грязи в князи", а тут на тебе: сын великих родителей, подающий надежды молодой режиссёр и сценарист, более того, уже успевший создать семью, - такому человеку надо бы лишь покрепче вцепиться в руль, а дальше уже всё само пойдет-поедет. Ан нет. Неисповедимы судьбы.
Семён уже было забыл о нём. Но однажды, лет через пятнадцать, увидел Гавриэля в автобусе. Они оба ехали к себе домой, в недавно построенный израильский городок.
- Гавриэль, это ты? Помнишь меня? Мы с тобой много лет назад пересеклись в московской йешиве!
- Нет, не припоминаю.
- Ну, да ладно. Твой троюродный брат - мой хороший друг. Как я помню, это он привёл тебя в йешиву. Ты представляешь, он приехал ко мне на свадьбу в Иерусалим аж из Офакима, а ведь это целых два часа езды! Как поживаешь? Что делаешь?
- Я – аврех, сейчас мы в колеле изучаем трактат Талмуда "Нида". Это про менструации и венерические заболевания.
- Ты что-то перепутал. Зива – это не связанные с каким-то заболеванием, с одной стороны, и не являющиеся истечением семени, с другой, выделения из мочеполовой системы, - возразил Семён.
- Не важно. Послушай, приходи ко мне на Пурим. У меня собирается "русская" компания; водочка настоящая, российская, не "Кеглевич" какой-то; закусываем горячей картошкой с селёдочкой. Весело, здорово, в русском духе, не так как у скучных израильтян.
- Спасибо за приглашение, – ответил Семён.
Удивительный Пурим
В ближайший Пурим было всё как обычно: Семён разнёс мишлохей-манот , прочитал дома жене и детям Мегилат Эстер, в синагоге раздал матанот лаэвйоним , дома сделали праздничную трапезу с участием близких родственников. Закончилась трапеза, а до захода солнца оставался примерно час. Семён заметил, что один из заранее приготовленных мишлохей-манот остался никому не врученным.
