Дор-Гон – Мира Варгес
На подлёте к Эризии доктора закрыли обзорный иллюминатор, и Мира немного расстроилась, но возразить не решилась.
– С Эризеей надо знакомиться лично! – подмигнул Дор, а Гон усмехнулся.
– А почему?
– Долетим – поймешь.
И когда они приземлились, Мира поняла.
Планета не просто поражала воображение, она была нокаутом по восприятию и всем Мириным представлениям!
Во-первых, здесь все было двойным: два движущихся полотна к зданию космопорта, широченные дверные проемы для двоих, сдвоенные кресла с перемычкой посередине, пара солнц, взирающих на Миру с вышины двумя яркими небесными глазами. А во-вторых, здесь всего было вдвойне: света, красок, запахов и звуков! От местных ненормальных четырехкрылых бабочек пестрело в глазах, эризийские цветы в холле гостиницы благоухали так, что запах, казалось, можно было пощупать. А девы-близняшки-администраторы, изящно переставляя три ноги, сияли улыбками с двух сторон и заверяли Миру в том, что они сердечно рады ее видеть.
Поэтому, когда девушка, наконец-то, осталась одна в огромном номере («Других не держим!» – пренебрежительно сообщил Гон, едва она попробовала возразить), то просто упала на кровать и закрыла глаза. Какие тесты в медицинский университет? Какой конгресс!? Дейгарке хотелось провалиться в сон, чтобы не видеть, не слышать, не ощущать, не чувствуя себя при этом одноголовым мутантом.
«Страшно представить, что испытывают доктора, находясь постоянно среди кадетов и преподавателей академии! Ведь когда привык к одной реальности, так погружаться в другую – сложно», – Мира и сама не заметила, как задумалась о докторах, которые теперь, после пережитого шока, казались ей вдвойне родными.
Девушка не успела толком прийти в себя, как Дор-Гон уже потребовали спуститься вниз.
– Ночью будешь отдыхать! – заявил Дорвард. – У меня-меня и тебя много дел!
– Хорошо-хорошо, – покивала Мира, которая даже говорить начала двойными словами.
***
До комплекса, где проводился конгресс они добирались на эризийском поезде-платформе. Дор-Гон не поскупились (с повышенных-то командировочных!) и взяли себе отдельную зону с комфортабельными широкими диванами и доступом к фито-бару.
Мира утонула в расписных подушках, а доктора улыбались и разглагольствовали о жизни, потягивая безалкогольные коктейльчики из сдвоенных хрустальных бокалов.
Дейгарке тоже налили, причем в обычный бокал.
– Специально для монов! – хохотнул Гон, протягивая девушке напиток. – Наследие первых колонистов.
– В смысле? – переспросила Мира.
– Моны, – пояснил Дор, – от древнего слова, обозначающего «одиночные». Так мы зовем всех неэризийцев. Потому что у вас одно тело, одна голова и…
– Две руки! – подхватил Гон.
– Эм… – Мира нерешительно взглянула на свои руки, она никогда не думала, что для кого-то ее телосложение будет ненормальным. – Так, а если бокал – это наследие первых колонистов, то получается, что…
– Да, первые эризийцы были монами, а потом – эволюции, мутации, излучение двойной звезды – не шутки.
– Они что высадились, а потом срослись? – удивилась Мира.
Доктора заржали в два голоса.
– Конечно, нет! Сначала мутировали привезенные с собой животные, причем, от меньших к большим. Например, насекомые, которые случайно оказались на кораблях колонистов, стали откладывать двойные яйца, и бегать на девяти ножках. Потом мутировали лягушки, птицы, мыши, а дальше, примерно за две сотни лет возникли изменения и в гуманоидном геноме.
– Как интересно! – глаза у дейгарки загорелись.
Дор покровительственно ей улыбнулся и продолжил рассказ:
– Когда эризийские близнецы стали рождаться регулярно, это вызвало панику. Проводились исследования, операции по разделению, правда, при том развитии медицины неудачные.
– И что же, все дети умерли?
– Ну, раз мы живы и планета процветает, то не все, конечно, – сказал Гон.
– Я имела в виду обычных людей.
– Монов? – обозначил Гон свою позицию.
– Ну да.
– Моны вымерли.
– Ага, – подтвердил Дор, – как слоны, которым, кстати, не удалось мутировать.
– На Эризии нет места для тех, кто не способен адаптироваться!
– Ой!
– Не переживай, – Дор ласково посмотрел на Миру, – тебе ничего не грозит. Мутации проявляются только в третьем поколении, и то если ты всю жизнь проживешь здесь.
– Понятно. А почему вы-вы улетели отсюда? Здесь красиво и интересно, – тут у Миры даже промелькнула мысль, что она не отказалась бы пожить на Эризии. Мысль была такой внезапной и привлекательной, что девушка аж испугалась.
Дор с Гоном переглянулись. Дор потеребил подбородок и как бы нехотя ответил:
– Это очень правильный вопрос. Как ты, должно быть, заметила, монам сложно среди дуалов, то же правило работает и для дуалов в окружении монов.
– Ага, – подхватил Гон, – исключение бывает только в одном случае, если дуалам сложно среди дуалов.
Дор прыснул в ответ на шутку брата.
Мира непонимающе переводила взгляд с одного на другого.
– Все просто, крошка! Я-я сбежали, – подмигнул девушке Гон.
– То есть как? Вас-вас же поймают!
Братья опять рассмеялись.
– Не бойся. Все под контролем! – тут Дор попытался отсалютовать бокалом и расплескал коктейль. – Ну почти… Никто меня-меня ловить не будет, просто мне-мне надоело, что вечно лезут всякие с брачными предложениями и планами.
– Ох уж эти невесты-невесты! – Гон и Дор синхронно прихлебнули из бокалов.
– У вас тоже есть браки по расчету? – переспросила Мира.
– Что значит «тоже»?
– Ну, в моем мире меня чуть замуж не выдали. За незнакомца!
– Да?
– Угу, – кивнула Мира. – По биопараметрам. Его семья кучу денег отвалила, чтобы найти идеальную невесту.
– Это ты себя считаешь идеальной? – уточнил Гидеон.
– Не я! – возразила Мира. – Они так считали! А я сбежала.
– Ух ты! За это надо выпить, – повеселевший Дор, потянулся к бокалу Миры. – А почему ты сбежала? Сам жених-жених был не красавец, поэтому и хотел улучшить породу?
– Я его даже не видела… До недавнего времени.
– В смысле?
– Он сейчас на крейсере, меня прилетел искать.
– И что ты думаешь делать?
– Что-что… На лысо бриться!
– А это еще зачем? – удивился Гон и хихикнул. – Думаешь, испугается и передумает?
– Да нет, вряд ли он испугается. Просто я не знаю, что еще можно предпринять.
– Гхм, – доктора переглянулись, и Дор добавил:
– Но это весьма странное решение проблемы.
– Просто ему, чтобы реализовать свое брачное право надо отрезать мне прядь волос. Такие у нас традиции…
– А-а, теперь понятно. Но это же просто отсрочка, волосы-то снова отрастут.
– Вот и я так думаю.
– А, может, с ним лучше поговорить? – предложил Дор.
– Или согласиться? – предложил Гон.
– Да не хочу я! – с горячностью возразила Мира. – Не хочу обратно на Дейгар! Сидеть там на женской половине, слушать поучения свекрови и детей рожать, да еще на все разрешения у мужа спрашивать и на досуг, и на личное развитие. А я учиться хочу! В медицинский поступать!
Доктора переглянулись.
– Насколько я знаю, – произнес Гон, – Дейгар хоть и отсталая планета, но у женщин есть права.
– Есть, какие-то… Но свободы нет. И ощущения этого нет. Все время надо перед кем-то отчитываться и свои желания ограничивать. Я до учебы на КА даже за пределы планеты не вылетала!
– То есть ты вообще нигде не была?
– Нет, только на Сасмосе, в увольнительной, и тогда, на ярмарке… А в мире столько всего интересного! Поэтому полет на Эризию… Вы-вы даже не представляете!
Мира раскраснелась, сложила руки на груди, в глазах от чувств заблестели слезы.
– Так! – решительно сказал Дор. – Я все придумал.
– Что именно? – насторожился Гон.
– Сегодня уже не получится, а завтра вечером я-я и ты, – кивнул Дор Мире, – уходим в отрыв.
– Я согласен только если будут пьяные хохочущие девки, – заявил Гон.
– А трезвые и угрюмые тебя уже не устраивают?
– Ты сказал «отрыв».
– Ладно, напоим, – тут Дор подмигнул Мире, – держись с мной-мной, крошка. Не пропадешь!
Эризея, научный комплекс
Мира – Дор-Гон
Эризийский конгресс проходил в огромном медицинском комплексе, который построили на искусственном острове.
– Для исследований удобно, – объяснил Мире Дор. – Морская вода – наипервейшая питательная среда.
– А здесь только исследования проводятся?
– Нет, тут три секции: университет, научный институт и клиника с филиалами по всей галактике. Многие операции проводятся дистанционно, а дуалы-специалисты консультируют врачей с отсталых планет.
«Например, с Дейгара», – мелькнуло в голове у Миры, которая лихорадочно запечатлевала образы раздвоенных башен, шпилей в форме двузубцев и танцующих вокруг острова разноцветных фонтанов. Глаза разбегались!..
– Пойдем, сначала я-я определим тебя в университет. Желающих учиться здесь ну о-очень много, поэтому по правилам приема необходимо личное присутствие и протекция жителя Эризии. Я-я здесь, конечно, давно не живём, но гражданами считаемся.
– Спасибо большое…
Мирино сердечко трепетало от восторга и понимания того, как ей повезло. Во время регистрации Дор поглядывал снисходительно на попытки девушки произвести положительное впечатление, а Гон, не обращая на всю эту суету никакого внимания, просматривал повестку дня конгресса. Наконец, он сделал выбор.
– Сегодня мне-мне стоит заслушать доклад Кастора-Полидевка и Галатеи-Лоренцы.
– О! Кузиночки Гел-Лора!
– Ваши-ваши кузины?
– В моей-моей семье все сплошь медики, – сообщил Гон.
***
В первый же день Мира получила разрешение на тестирование для поступления в Эризийский медицинский университет, заслушала вместе с Дор-Гоном два доклада, из которых мало что поняла, и познакомилась с кузинами Гел-Лорой.
Галатея-Лоренца оказались симпатичными невысокими женщинами, очень рассудительными и спокойными. Сестры говорили по очереди, практически не перебивая друг друга.
– Я-я рады, что ты-ты вернулись! – поприветствовали они Дор-Гона.
– Я-я ненадолго! – возразил Дор.
– Неважно, – улыбнулась Галатея, – Эризия не отпускает своих детей так просто.
– Я-я, вместе с тетушками Хеленой-Доротеей, надеемся, что ты-ты скоро образумишься и тебе наскучит чуждая дуалам экзотика, – тут Гел-Лора бросили внимательный взгляд на Миру.
– А кто это Хелена-Доротея? – простодушно поинтересовалась девушка.
– Моя-моя мать-мать, – объяснил Гидеон.
– Я-я еще не достигли просветления… – Дорвард мечтательно закатил глаза.
– Просветления можете достигать, когда ты-ты подарите тетушкам внуков.
– Это слишком радикальное решение!
– Да, и несвоевременное! – поддержал Гон брата.
– Как вам нравится Эризия? – Гел-Лора переключились на Миру.
– Очень! – ответила Мира. – И я надеюсь, еще не раз здесь побывать. Вот, в университет собираюсь…
– По моей-моей протекции, – сообщил Дор.
– Ну, если Дор-Гон поручились, – улыбнулась Галатея. – То я-я думаем, все получится…
– Гел-Лора, ты-ты не побудете с моей…хм… ученицей Мирой? Мне-мне надо кое с кем пообщаться.
– С удовольствием, – ответила Лоренца. – Я-я редко встречаем гостей из других миров. Я-я и Мира найдем, чем себя развлечь.
***
Поначалу Мира в присутствии Гел-Лоры чувствовала себя неловко, а потом освоилась, рассказала о Дейгаре, своем детстве, родителях, учебе в академии. Умолчала только, каким именно образом она туда попала. Впрочем, эризийки не спрашивали. Сами они, кстати, говорили мало и про ДорГоновскую семью не упоминали. Однако поинтересовались планами Миры на вечер и следующий день. Предложили составить компанию и помочь в выборе достопримечательностей.
– Не старайся успеть сразу везде. Не получится. Эризия слишком большая и необычная. Чего бы тебе хотелось?
– В музей хотелось бы, исторический, чтобы там было про освоение Эризии. Природные какие-нибудь достопримечательности, да и просто по городу погулять… – больше Мира ничего не смогла придумать.
Галатея-Лоренца обменялись взглядами.
– Прогулку можно хоть сегодня устроить, если ты, конечно, не слишком устала.
– Нет-нет! – поспешила заверить Мира.
Хотя уже наступил вечер, спать ложиться в любом случае было рано.
– Тогда давай сегодня прогуляемся по кампусу, а потом я-я вызовем тебе таксокатер до гостиницы.
– А как же Дорвард-Гидеон? – Мира невольно оглянулась по сторонам, но среди толкущихся неподалеку эризийцев докторов не заметила.
– Не волнуйся, – улыбнулась Галатея, – он-он здесь – дома. Не заблудятся и не потеряются, с друзьями пообщаются, с коллегами. А если будут тебя искать – обратятся ко мне-мне.
– Тогда, конечно, давайте прогуляемся!
***
Строения в эризийском кампусе отличались от обычной человеческой архитектуры приземистостью, размахом окон и лестниц; здешние дорожки были широкими, а скамейки длинными. Здесь же Мира впервые увидела эризийские деревья. Они произрастали из земли двумя стволами и лишь на высоте нескольких метров срастались кроной в арку.
– Как красиво! Как интересно! Как необычно! Как чудесно!
Эризийки слушали Мирины восторги и снисходительно улыбались, но было видно, что и близняшкам прогулка доставляет удовольствие.
На небольшом перекрёстке возле клумбы с фонтаном эризийцы организовали торговлю сувенирами.
– Это специально для инопланетных гостей, – пояснила Галатея, – чтобы они чувствовали себя увереннее.
– В смысле?
– Местные технологии позволяют не ходить по магазинам, однако, во время таких распродаж инопланетникам проще освоиться и познакомиться с эризийской культурой и достижениями. Здесь только сувенирная продукция, а с другой стороны университета есть выставка технологических достижений с возможностью предзаказа.
Технологическая выставка Миру не заинтересовала, а вот эризийская ярмарка для инопланетных гостей… Тут действительно было на что посмотреть!
Объёмные картины с видами Эризии, изысканные украшения, статуэтки-дуалы, парные сосуды, медицинские инструменты с логотипом конгресса, местные лакомства и, наконец… Вот уж чего Мира совсем не ожидала, так это того, что ее настолько заинтересует одежда. Особенно женские платья.
За время учебы в Академии она отвыкла наряжаться, и даже считала, что у нее на всякое украшательство после свадебного платья почившего в мусорке – стойкая аллергия. Но тут…
– Все дуал-платья с универсальными застежками по бокам для удобства использования, – вещали наперебой молоденькие консультантки, стараясь произвести впечатление на мона в лице Миры. – Вот, посмотрите, четыре руки указали на сдвоенные голографические манекены, любая модель по каталогу, все, что захотите. Обратите внимание на качество ткани. Настоящий эризийский шёлк! Наши парные шелкопряды…
Шёлк Мира оценила. Это было что-то прекрасное! Такую ткань не хотелось выпускать из рук, но…
– Спасибо, но извините, мне не нужно сразу два платья…
Неожиданно все находящиеся поблизости рассмеялись.
– И у близнецов бывают разные вкусы, – пояснила Галатея. – Я-я часто носим разное.
– А ты выбери одно платье, – посоветовала Лоренца, – какое тебе нравится. Необязательно покупать сразу два.
И Мира выбрала – легкое, летящее, ярко-кораллового цвета. После примерки и комплиментов Гел-Лоры его нельзя было не купить! Вот Мира и не поскупилась.
В гостиницу она возвращалась в прекрасном настроении, крепко прижимая к себе сверток с покупкой. В окно таксокатера светила одинокая эризийская луна, с которой девушка в этот вечер чувствовала единение.
