Горгульи в первые секунды посмотрели на меня как на сумасшедшую. Шакс, похоже, улыбнулся глазами и уселся в своё кресло, которое я освободила. Он уже привык ко мне.
— Она может выйти на крышу, — Астр посмотрел на Мелькора. — Туда же, куда мы, но не дальше.
— Ты собираешься сбежать? — Мелькор посмотрел на меня настороженно.
— Нет, я не собираюсь сбежать. Это невозможно. Я собираюсь поговорить с вами. И посмотреть, как вы там летаете. Но есть вопрос. Если я не могу выйти через дверь внизу, могу ли я погулять по крыше?
— Да, ты можешь, — кивнул Астр. — Но не дальше, чем за границу зоны. И ты по-прежнему не можешь выйти через дверь.
— Граница зоны... Ну конечно! — обрадовалась я пояснила: — Я сегодня читала про эти аномальные зоны. Что граница может быть не совсем ровной. Она ведь проходит точно на уровне входной двери, да?
— Хм, раз ты так хорошо читаешь, у тебя есть шансы выстоять с Тем, Кто Бродит Среди Книг, — Мелькор усмехнулся почти одобрительно.
— Вот и покажите мне эту зону, расскажите о Летучих Гончих, о Том, Кто Бродит Среди Книг. Потом я вернусь сюда, и мы закончим с Ксанфом.
— Мы не закончим. Ты забыла о Прокопе, Восковых Манекенах. Ты забыла о Том, Кто Бродит Среди Книг, — напомнил Шакс.
— Я не забыла, — улыбнулась я и снова приблизилась к окну. — Астр, подсади-ка меня!
Астр подставил передние руки-лапы, я схватилась за них и выпрыгнула из окна. Мелькор поспешно вылез и вылетел следом, перехватил одну из моих рук в воздухе. Вдвоём они доставили меня на крышу. Когда мы там уселись, горгульи с двух сторон от меня потребовали:
— Ты знаешь о нас. Откуда? Ты встречала горгулий раньше. Где? Расскажи!
Меня поразила их жажда узнать о сородичах. Вчера они производили впечатление укоренившихся жильцов здесь. Но сейчас у них затеплилась надежда: обрести свободу от этого дома. И спустя более чем сто лет вернуться к себе домой. Они оба напомнили мне детей с горящими глазами, которые случайно узнали, что приехал бродячий цирк, который они уже отчаялись ждать.
— Далеко. В Туркее. Я не знаю, есть ли ещё горгульи поближе. Вы первые, кого я увидела здесь. Вы же жили раньше в горах Ахима, неужели вы не хотите туда вернуться, если я... то есть когда я сниму проклятье?
— Ты видела горгулий в Туркее? А где конкретно? — пытливо принялся расспрашивать Мелькор.
— У нас есть шанс! — Астр произнёс это мечтательно и уставился куда-то в небо. — Там нас не знают. Мы можем им всё рассказать, что мы уже не такие как были. Нас послушают. Даже если нас те тоже изгонят — там много гор, там есть, где нам жить.
— Послушайте, ребята. Я ничего не понимаю. Вы что, думаете, те горгульи, которые в Туркее, изгонят вас? Я видела их на горе Сириус, рядом с городом Куриосом, это курортный город на берегу Среднего Моря, — рассказала я. — Я знаю их вожака, его зовут Торре, мы с ним воевали вместе. Просто скажите ему, что знаете меня, он поймёт, он мой друг, значит, вы тоже. Благодаря ему и его племени я знаю о горгульях.
— Потрясающе! Впервые за столько лет мы встречаем человека, который столько знает! И привидений не боится, и знает горгулий! — Астр посмотрел на меня почти влюблёнными глазищами. — Да, шанс есть! Спасибо! Мы найдём Торре, поговорим с ним...
— Ещё ничего не решено. Шкура неубитого Дагона. Она не ходила в библиотеку, — проговорил Мелькор, словно недовольный несдержанностью друга.
— Я совсем запуталась. При чём тут библиотека?
— Потому что Карин сломалась на библиотеке. Сегодня тебе нужно туда попасть. Через несколько часов ты, возможно, тоже сломаешься.
— Я поняла, — кивнула я, поразмыслив. — Карин напугал Тот, Кто Бродит Среди Книг. Но я знаю, как справиться с ним. Нужен нож, который у Прокопа — так мне рассказал Шакс.
— Всё верно, — кивнул Мелькор. Он настроен скептически и особо иллюзий по поводу меня не питал. Я солидарна с ним — я тоже по поводу себя не питала иллюзий.
Зато Астр... Кажется, он сотворил из меня кумира.
— Ты спросила, почему нас могут изгнать. Мы тебе расскажем, — начал он.
Мелькор попытался его остановить:
— Не стоит этого рассказывать ей.
— Почему это не стоит? Не тебе решать, что мне рассказывать, а что нет. Тем более раз вы меня попросили снять с вас проклятье. Я ведь могу и не снимать. Может, мне тут тоже захочется потусить в качестве привидения лет этак пятьсот. Я смотрю, у вас тут, у привидений, весёлая жизнь, — проговорила я, изображая недовольство.
На морде Мелькора показался на миг неподдельный испуг. Он тут сменил тон на вынужденно-вежливый, чем втайне рассмешил меня:
— Мы не это имели в виду... не то что ты подумала, будто мы тут хотим тебя использовать... я имел в виду, что если ты узнаешь, кто мы такие, и почему мы здесь — ты перестанешь нам доверять.
— Уже не перестану. Мы в одной упряжке. Я слышала историю Шакса. И я не думаю, что он виноват. Но он считает, что виноват. Я бы хотела сделать всё, чтобы ему помочь поверить, что он не виноват и что он тоже заслуживает покоя, лучшей участи, чем он себе придумал, — вздохнула я. — Так что рассказываете. Итак, Астр, почему вы думаете, что Торре и его племя не примут вас?
— Потому что мы воры.
— Воры? — искренне удивилась я. — Разве горгульям нужны деньги?
— Мы воровали не ради денег. Мы воровали ради стремления к власти. Всякие магические предметы, знаешь ли, — ответил Астр грустно. — На нас пало проклятье Бафомета, потому что мы потрогали нож. Потому что хотели украсть его.
— Украсть этот невзрачный нож, напоминающий старый нож для резки холста, для заточки карандашей художника? — ещё больше изумилась я.
— Мы знали, что это такое, — дополнил Мелькор, его тон тоже грустный.
— Мы жили на горе Ахима отдельно, вне племени. И дневали в образе камня близко к людям, к человеческому жилью. Если быть точнее, мы с Мелькором украшали парапет одного из старинных графских замков. Мы там жили, потому что нас изгнали, — вздохнул Астр.
— За воровство?
— Мы повинны во многих серьёзных преступлениях, связанных с воровством. Мы воровали магические предметы. Для себя. Мы не умеем колдовать, не владеем магией. Сначала мы пытались использовать эти предметы. Потом, когда у нас ничего не вышло, мы стали искать людей, которым эти предметы были бы нужны.
— Как вы узнавали о магических предметах, где вы их брали? — мне стало особенно интересно.
— Мы читали книги. В горах Ахима был древний монастырь, это было первое, что мы обворовали. Там находились книги, в которых описывались предметы демонов, белой и чёрной магии. Один из монахов написал рукопись о Бафомете и его ноже. Но он никоим образом не упомянул о проклятье. Этот монах бывал здесь, он дружил с кем-то из рыцарей ордена Чёрной Розы.
— Какое совпадение. Вы прочитали о ноже Бафомета, и решили его найти? И так вышло, что Джакомо Неверри сам вас сюда привёз, пока вы спали днём в камне? — ахнула я.
— Примерно так всё и было, — кивнул Астр. — С маленькой поправкой. Мы не решали найти нож Бафомета. Он сам нашёл нас. Мелькор узнал первым об этом ноже. О его существовании где-то.
— Да, именно. В остальном ты верно всё поняла, — подтвердил Мелькор. — Когда мы очнулись здесь ночью, мы принялись осматриваться. Нашли Шакса. Он рассказал о Бафомете и ноже. Он предупреждал о проклятье, но мы не поверили. Он, конечно же, пытался помешать нам взять нож, но у него ничего не вышло. Мы его взяли. И остались здесь.
— Нами двигала алчность, жадность. Мелькор первым взял его. Я стал вырывать, хотел, чтобы это был мой трофей. Мы подрались. Уже приближался рассвет. Мы решили продолжить бой на следующую ночь и окаменели. А на следующую ночь мы договорились улететь, драться не стали. Но улететь мы не смогли. Нам пришлось извиниться перед Шаксом. Ведь он хотел нас спасти, он прогонял нас, велел улетать той же ночью.
— Когда вы не смогли улететь, что с вами произошло? Как вы это поняли, что прокляты, что усадьба не пускает вас?
— Это трудно объяснить. Это надо показать. Здесь — как врезка или вырезка иного мира, мира-тюрьмы, — вздохнул Мелькор.
— Вы можете мне показать? Я не совсем понимаю.
— Ты боишься высоты? — осторожно спросил Астр.
— Нет.
— Тогда мы тебе покажем.
Они оба подали мне руки-лапы. Я подала им свои. Они крепко схватили меня и оторвались от крыши, принялись набирать высоту. Усадьба осталась внизу примерно метрах в десяти, может, в пятнадцати. Небо стало ближе. Зимний пейзаж простирался на много километров вокруг. Умиротворяющая ночь, в небе поблёскивали звёзды, но холодно не было — только лишь самую малость.
— Мы летаем здесь по кругу. Как если бы мы были кораблями, которых заточили в бутылку, — объяснил Астр. — В какую сторону мы бы ни полетели, мы всегда возвращаемся.
— Как это? — я всё ещё не понимала.
— А вот так.
Мы полетели в сторону леса, удаляясь от усадьбы. Я не смотрела вниз, смотрела вперёд. Мы летели с довольно средней скоростью, не быстро и не медленно. Я видела лес, деревья, застывшие в снегу, небо. Потом вдруг я снова увидела под нами усадьбу.
— Погодите, это наша усадьба?
— Это проклятая усадьба Лесное Сердце, — объяснил Астр.
— Ещё один круг? — участливо предложил Мелькор.
— Давайте. Я хочу ещё раз посмотреть. Только давайте полетим в другую сторону.
Мы полетели теперь в сторону дороги — той самой, по которой Айра должна была меня подвезти к усадьбе. Там тоже лес, холмы. Я внимательно всматривалась в пейзаж, и вдруг опять увидела под своими ногами крышу усадьбы.
— Кажется, я поняла. Замкнутая зона. Петля.
— Ещё полетаем? — предложил Астр.
— Достаточно.
Мы опустились снова на крышу.
— Значит, петля. А что будет, если я открою дверь? Или если вы откроете входную дверь, или Шакс, или остальные?
— Тоже петля. Тот же коридор, та же Усадьба, — ответил Астр. — Мы пробовали много раз. Много ночей подряд. Шакс пробовал, Анна пробовала.
— Но когда открывается дверь, это влияет на рабов Дагона. Их становится больше. Они приходят из Узких Сфер. Наполняют усадьбу. Бродячие существа, в основном — Летучие Гончие. Если ты откроешь входную дверь, на тебя может напасть Гончая, которая будет за ней.
Я осмыслила сказанное. Значит, вот как устроено это проклятье.
— Вы можете сказать что-то о том, как пропали Икабод и Элеонора, где они?
— Шакс об этом знает лучше, он ведь связан со снами и кошмарами. Икабод лёг спать и исчез. Дагон украл его через сон. А заодно и его жену. Они в Катакомбе, — поведал Мелькор.
— Есть ли шансы, что они живы? — тихо спросила я и сама испугалась своего вопроса.
— Это зависит от тебя. Ты наш шанс, ты их шанс, ты свой шанс, — ответил Астр, положив лапу мне на плечо. И одобрительно оскалился.
— Я бы хотела поговорить с Анной. И с Брабатусом. Но сначала — с Анной. Можете закинуть меня на чердак? — поглядела я на горгулий.
Они ответили, что могут, и через пару минут я уже стояла на чердаке.
Легендарная пиратка играла на пианино. Когда мы влетели, я на миг испугалась, что мы прервали её игру, вновь ей помешали. Ведь она так болезненно реагировала, когда ей мешали играть. Но она спокойно доиграла грустную мелодию. И она была невидима. Лишь еле заметная тень, с трудом отличимая в отсветах одиноко стоящих свечей на крышке музыкального инструмента.
Мы с горгульями приличия ради постояли не шелохнувшись, подождали, пока она доиграет.
— А, это вы. И ты, дитя, — отрешённо и даже растерянно пробормотала Повелительница Морей.
Мелькор деловито, как маршал, подошёл к ней чеканя шаг. Я думала, он ей честь отдаст, но обошлось без лишнего пафоса:
— Минус одна Медуза, минус одна Адская Гончая, Вождь Сабнак ослеплён. Война началась. Смельчак готов идти в библиотеку.
— Вот как, — вздохнула Анна. — Знаете, я что-то устала, ребят. Хочу нажраться рому. Притащите мне ещё. Там осталось?
— Анна?! — Астр подпрыгнул к ней, перелетев от окна почти через полчердака и едва не снеся скромную мебель. Он был растерян, обескуражен. Я тоже — что это с Анной Бони случилось?! — Это наш шанс! Возможно, уже завтра ночью мы все станем свободны. Ты обретёшь покой. Ты ведь давно хочешь обрести покой.
— Мне всё равно. Ты точно так же гаркал лет девяносто назад. Когда тут стояла девица Бартул. На том же самом месте, где сейчас стоит девица Итчи. Вы делали такие же ставки на Бартул, как и сейчас — на неё. Только Бартул не была проклята и смогла отсюда смыться как вылетающая пробка из бутылки игристого.
Мелькор нахмурился. На морде Астра изобразилось ещё большее непонимание и растерянность. Мелькор повернулся ко мне:
— Вы тут, две девицы, потолкуйте. А мы там полетаем.
Мелькор взял Астра за предплечье, потянул в сторону окна. Когда он прошагивал мимо меня, едва не снеся крыльями и хвостом, прошипел:
— Вправь ей мозги, смельчак. Плохой пират — депрессивный пират.
Я не успела опомниться, как эти горгульи-красавцы исчезли на улице. В окно задул совсем уж холодный ветер. Я поёжилась. Анна отвернулась от меня и посмотрела на клавиатуру. Она была не то что прозрачной — какой-то угасшей. Это меня озадачило и напугало — совсем как Астра. И заставило меня стать недовольной — совсем как Мелькора.
Я молча посмотрела на Анну, гадая, как бы подступиться к разговору. Она подступилась первой:
— Ты думаешь, ты первая? Нет, ты далеко не первая. Тут много кого мы охмуряли. Чтобы проклятье снять. Уж на моём веку за триста лет-то! — Анна проговорила это почти презрительно. — Спроси лучше у Шакса, он помнит каждого. Мы их и мытьём, и катаньем. Шакс работает грубо — многих он отпугнул, идиот. Когда тут эти ящеры недоделанные появились — вообще цирк грёбаный. Двоих увезли в больничку для душевнобольных, ещё один окочурился. Это при Джакомо было. Потом сын его подрос, сюда стала приезжать его подружка. Мы Шаксу запретили к ней подходить, я решила сама. Думаю — между нами девочками договоримся. Ха! Ящерицы эти чуть не испортили всю малину мне. Хорошо, я успела её подготовить. Потом и Шакс подключился, и Брабби.
— Брабби?
— Брабатус. Мы с ним, в общем-то, друг друга не жалуем.
— Как мило, — улыбнулась я. И тут же стала серьёзной: — С вас не могли снять проклятье, потому что боялись вас?
— Ну разумеется! Одна Бартул оказалась более или менее не истеричкой. До неё мы пробовали оприходовать и слуг, и гостей, и всяких мелких служащих, если они приходили в вечернее время суток — коммивояжеров, страховых агентов, строителей, садовников. Бартул была по крайней мере единственной — до тебя — кто попытался нас выслушать. Но Тот Кто Бродит Среди Книг... будь он неладен! Доберусь до него — вздёрну на рее! — прошипела Анна, на миг забыв, что она не на корабле.
И вздохнула. Слишком грустно.
— Не может такого быть, чтобы ты не верила в нашу победу, — внезапно вырвалось у меня. Я принялась развивать мысль, повинуясь порыву. — Твои корабли, твоя флотилия. Ты брала целые города! И что же, считаешь, что Дагон выдюжит?!
Я пристально посмотрела на Анну Бони. Мне стало плевать, что она знаменитая пиратка, можно сказать, звезда. Анна вдруг начала делаться ярче. Через несколько секунд передо мной сидела девушка, не отличимая от живой.
— Ахахахаха, дитятко, с тобой Дагон точно не выдюжит, — засмеялась она. Я не поняла, что значил её смех — скептицизм, насмешку над моей наивностью или проблеск надежды. Но мне это стало всё равно.
— Она может выйти на крышу, — Астр посмотрел на Мелькора. — Туда же, куда мы, но не дальше.
— Ты собираешься сбежать? — Мелькор посмотрел на меня настороженно.
— Нет, я не собираюсь сбежать. Это невозможно. Я собираюсь поговорить с вами. И посмотреть, как вы там летаете. Но есть вопрос. Если я не могу выйти через дверь внизу, могу ли я погулять по крыше?
— Да, ты можешь, — кивнул Астр. — Но не дальше, чем за границу зоны. И ты по-прежнему не можешь выйти через дверь.
— Граница зоны... Ну конечно! — обрадовалась я пояснила: — Я сегодня читала про эти аномальные зоны. Что граница может быть не совсем ровной. Она ведь проходит точно на уровне входной двери, да?
— Хм, раз ты так хорошо читаешь, у тебя есть шансы выстоять с Тем, Кто Бродит Среди Книг, — Мелькор усмехнулся почти одобрительно.
— Вот и покажите мне эту зону, расскажите о Летучих Гончих, о Том, Кто Бродит Среди Книг. Потом я вернусь сюда, и мы закончим с Ксанфом.
— Мы не закончим. Ты забыла о Прокопе, Восковых Манекенах. Ты забыла о Том, Кто Бродит Среди Книг, — напомнил Шакс.
— Я не забыла, — улыбнулась я и снова приблизилась к окну. — Астр, подсади-ка меня!
Астр подставил передние руки-лапы, я схватилась за них и выпрыгнула из окна. Мелькор поспешно вылез и вылетел следом, перехватил одну из моих рук в воздухе. Вдвоём они доставили меня на крышу. Когда мы там уселись, горгульи с двух сторон от меня потребовали:
— Ты знаешь о нас. Откуда? Ты встречала горгулий раньше. Где? Расскажи!
Меня поразила их жажда узнать о сородичах. Вчера они производили впечатление укоренившихся жильцов здесь. Но сейчас у них затеплилась надежда: обрести свободу от этого дома. И спустя более чем сто лет вернуться к себе домой. Они оба напомнили мне детей с горящими глазами, которые случайно узнали, что приехал бродячий цирк, который они уже отчаялись ждать.
— Далеко. В Туркее. Я не знаю, есть ли ещё горгульи поближе. Вы первые, кого я увидела здесь. Вы же жили раньше в горах Ахима, неужели вы не хотите туда вернуться, если я... то есть когда я сниму проклятье?
— Ты видела горгулий в Туркее? А где конкретно? — пытливо принялся расспрашивать Мелькор.
— У нас есть шанс! — Астр произнёс это мечтательно и уставился куда-то в небо. — Там нас не знают. Мы можем им всё рассказать, что мы уже не такие как были. Нас послушают. Даже если нас те тоже изгонят — там много гор, там есть, где нам жить.
— Послушайте, ребята. Я ничего не понимаю. Вы что, думаете, те горгульи, которые в Туркее, изгонят вас? Я видела их на горе Сириус, рядом с городом Куриосом, это курортный город на берегу Среднего Моря, — рассказала я. — Я знаю их вожака, его зовут Торре, мы с ним воевали вместе. Просто скажите ему, что знаете меня, он поймёт, он мой друг, значит, вы тоже. Благодаря ему и его племени я знаю о горгульях.
— Потрясающе! Впервые за столько лет мы встречаем человека, который столько знает! И привидений не боится, и знает горгулий! — Астр посмотрел на меня почти влюблёнными глазищами. — Да, шанс есть! Спасибо! Мы найдём Торре, поговорим с ним...
— Ещё ничего не решено. Шкура неубитого Дагона. Она не ходила в библиотеку, — проговорил Мелькор, словно недовольный несдержанностью друга.
— Я совсем запуталась. При чём тут библиотека?
— Потому что Карин сломалась на библиотеке. Сегодня тебе нужно туда попасть. Через несколько часов ты, возможно, тоже сломаешься.
— Я поняла, — кивнула я, поразмыслив. — Карин напугал Тот, Кто Бродит Среди Книг. Но я знаю, как справиться с ним. Нужен нож, который у Прокопа — так мне рассказал Шакс.
— Всё верно, — кивнул Мелькор. Он настроен скептически и особо иллюзий по поводу меня не питал. Я солидарна с ним — я тоже по поводу себя не питала иллюзий.
Зато Астр... Кажется, он сотворил из меня кумира.
— Ты спросила, почему нас могут изгнать. Мы тебе расскажем, — начал он.
Мелькор попытался его остановить:
— Не стоит этого рассказывать ей.
— Почему это не стоит? Не тебе решать, что мне рассказывать, а что нет. Тем более раз вы меня попросили снять с вас проклятье. Я ведь могу и не снимать. Может, мне тут тоже захочется потусить в качестве привидения лет этак пятьсот. Я смотрю, у вас тут, у привидений, весёлая жизнь, — проговорила я, изображая недовольство.
На морде Мелькора показался на миг неподдельный испуг. Он тут сменил тон на вынужденно-вежливый, чем втайне рассмешил меня:
— Мы не это имели в виду... не то что ты подумала, будто мы тут хотим тебя использовать... я имел в виду, что если ты узнаешь, кто мы такие, и почему мы здесь — ты перестанешь нам доверять.
— Уже не перестану. Мы в одной упряжке. Я слышала историю Шакса. И я не думаю, что он виноват. Но он считает, что виноват. Я бы хотела сделать всё, чтобы ему помочь поверить, что он не виноват и что он тоже заслуживает покоя, лучшей участи, чем он себе придумал, — вздохнула я. — Так что рассказываете. Итак, Астр, почему вы думаете, что Торре и его племя не примут вас?
— Потому что мы воры.
— Воры? — искренне удивилась я. — Разве горгульям нужны деньги?
— Мы воровали не ради денег. Мы воровали ради стремления к власти. Всякие магические предметы, знаешь ли, — ответил Астр грустно. — На нас пало проклятье Бафомета, потому что мы потрогали нож. Потому что хотели украсть его.
— Украсть этот невзрачный нож, напоминающий старый нож для резки холста, для заточки карандашей художника? — ещё больше изумилась я.
— Мы знали, что это такое, — дополнил Мелькор, его тон тоже грустный.
— Мы жили на горе Ахима отдельно, вне племени. И дневали в образе камня близко к людям, к человеческому жилью. Если быть точнее, мы с Мелькором украшали парапет одного из старинных графских замков. Мы там жили, потому что нас изгнали, — вздохнул Астр.
— За воровство?
— Мы повинны во многих серьёзных преступлениях, связанных с воровством. Мы воровали магические предметы. Для себя. Мы не умеем колдовать, не владеем магией. Сначала мы пытались использовать эти предметы. Потом, когда у нас ничего не вышло, мы стали искать людей, которым эти предметы были бы нужны.
— Как вы узнавали о магических предметах, где вы их брали? — мне стало особенно интересно.
— Мы читали книги. В горах Ахима был древний монастырь, это было первое, что мы обворовали. Там находились книги, в которых описывались предметы демонов, белой и чёрной магии. Один из монахов написал рукопись о Бафомете и его ноже. Но он никоим образом не упомянул о проклятье. Этот монах бывал здесь, он дружил с кем-то из рыцарей ордена Чёрной Розы.
— Какое совпадение. Вы прочитали о ноже Бафомета, и решили его найти? И так вышло, что Джакомо Неверри сам вас сюда привёз, пока вы спали днём в камне? — ахнула я.
— Примерно так всё и было, — кивнул Астр. — С маленькой поправкой. Мы не решали найти нож Бафомета. Он сам нашёл нас. Мелькор узнал первым об этом ноже. О его существовании где-то.
— Да, именно. В остальном ты верно всё поняла, — подтвердил Мелькор. — Когда мы очнулись здесь ночью, мы принялись осматриваться. Нашли Шакса. Он рассказал о Бафомете и ноже. Он предупреждал о проклятье, но мы не поверили. Он, конечно же, пытался помешать нам взять нож, но у него ничего не вышло. Мы его взяли. И остались здесь.
— Нами двигала алчность, жадность. Мелькор первым взял его. Я стал вырывать, хотел, чтобы это был мой трофей. Мы подрались. Уже приближался рассвет. Мы решили продолжить бой на следующую ночь и окаменели. А на следующую ночь мы договорились улететь, драться не стали. Но улететь мы не смогли. Нам пришлось извиниться перед Шаксом. Ведь он хотел нас спасти, он прогонял нас, велел улетать той же ночью.
— Когда вы не смогли улететь, что с вами произошло? Как вы это поняли, что прокляты, что усадьба не пускает вас?
— Это трудно объяснить. Это надо показать. Здесь — как врезка или вырезка иного мира, мира-тюрьмы, — вздохнул Мелькор.
— Вы можете мне показать? Я не совсем понимаю.
— Ты боишься высоты? — осторожно спросил Астр.
— Нет.
— Тогда мы тебе покажем.
Они оба подали мне руки-лапы. Я подала им свои. Они крепко схватили меня и оторвались от крыши, принялись набирать высоту. Усадьба осталась внизу примерно метрах в десяти, может, в пятнадцати. Небо стало ближе. Зимний пейзаж простирался на много километров вокруг. Умиротворяющая ночь, в небе поблёскивали звёзды, но холодно не было — только лишь самую малость.
— Мы летаем здесь по кругу. Как если бы мы были кораблями, которых заточили в бутылку, — объяснил Астр. — В какую сторону мы бы ни полетели, мы всегда возвращаемся.
— Как это? — я всё ещё не понимала.
— А вот так.
Мы полетели в сторону леса, удаляясь от усадьбы. Я не смотрела вниз, смотрела вперёд. Мы летели с довольно средней скоростью, не быстро и не медленно. Я видела лес, деревья, застывшие в снегу, небо. Потом вдруг я снова увидела под нами усадьбу.
— Погодите, это наша усадьба?
— Это проклятая усадьба Лесное Сердце, — объяснил Астр.
— Ещё один круг? — участливо предложил Мелькор.
— Давайте. Я хочу ещё раз посмотреть. Только давайте полетим в другую сторону.
Мы полетели теперь в сторону дороги — той самой, по которой Айра должна была меня подвезти к усадьбе. Там тоже лес, холмы. Я внимательно всматривалась в пейзаж, и вдруг опять увидела под своими ногами крышу усадьбы.
— Кажется, я поняла. Замкнутая зона. Петля.
— Ещё полетаем? — предложил Астр.
— Достаточно.
Мы опустились снова на крышу.
— Значит, петля. А что будет, если я открою дверь? Или если вы откроете входную дверь, или Шакс, или остальные?
— Тоже петля. Тот же коридор, та же Усадьба, — ответил Астр. — Мы пробовали много раз. Много ночей подряд. Шакс пробовал, Анна пробовала.
— Но когда открывается дверь, это влияет на рабов Дагона. Их становится больше. Они приходят из Узких Сфер. Наполняют усадьбу. Бродячие существа, в основном — Летучие Гончие. Если ты откроешь входную дверь, на тебя может напасть Гончая, которая будет за ней.
Я осмыслила сказанное. Значит, вот как устроено это проклятье.
— Вы можете сказать что-то о том, как пропали Икабод и Элеонора, где они?
— Шакс об этом знает лучше, он ведь связан со снами и кошмарами. Икабод лёг спать и исчез. Дагон украл его через сон. А заодно и его жену. Они в Катакомбе, — поведал Мелькор.
— Есть ли шансы, что они живы? — тихо спросила я и сама испугалась своего вопроса.
— Это зависит от тебя. Ты наш шанс, ты их шанс, ты свой шанс, — ответил Астр, положив лапу мне на плечо. И одобрительно оскалился.
— Я бы хотела поговорить с Анной. И с Брабатусом. Но сначала — с Анной. Можете закинуть меня на чердак? — поглядела я на горгулий.
Они ответили, что могут, и через пару минут я уже стояла на чердаке.
Легендарная пиратка играла на пианино. Когда мы влетели, я на миг испугалась, что мы прервали её игру, вновь ей помешали. Ведь она так болезненно реагировала, когда ей мешали играть. Но она спокойно доиграла грустную мелодию. И она была невидима. Лишь еле заметная тень, с трудом отличимая в отсветах одиноко стоящих свечей на крышке музыкального инструмента.
Мы с горгульями приличия ради постояли не шелохнувшись, подождали, пока она доиграет.
— А, это вы. И ты, дитя, — отрешённо и даже растерянно пробормотала Повелительница Морей.
Мелькор деловито, как маршал, подошёл к ней чеканя шаг. Я думала, он ей честь отдаст, но обошлось без лишнего пафоса:
— Минус одна Медуза, минус одна Адская Гончая, Вождь Сабнак ослеплён. Война началась. Смельчак готов идти в библиотеку.
— Вот как, — вздохнула Анна. — Знаете, я что-то устала, ребят. Хочу нажраться рому. Притащите мне ещё. Там осталось?
— Анна?! — Астр подпрыгнул к ней, перелетев от окна почти через полчердака и едва не снеся скромную мебель. Он был растерян, обескуражен. Я тоже — что это с Анной Бони случилось?! — Это наш шанс! Возможно, уже завтра ночью мы все станем свободны. Ты обретёшь покой. Ты ведь давно хочешь обрести покой.
— Мне всё равно. Ты точно так же гаркал лет девяносто назад. Когда тут стояла девица Бартул. На том же самом месте, где сейчас стоит девица Итчи. Вы делали такие же ставки на Бартул, как и сейчас — на неё. Только Бартул не была проклята и смогла отсюда смыться как вылетающая пробка из бутылки игристого.
Мелькор нахмурился. На морде Астра изобразилось ещё большее непонимание и растерянность. Мелькор повернулся ко мне:
— Вы тут, две девицы, потолкуйте. А мы там полетаем.
Мелькор взял Астра за предплечье, потянул в сторону окна. Когда он прошагивал мимо меня, едва не снеся крыльями и хвостом, прошипел:
— Вправь ей мозги, смельчак. Плохой пират — депрессивный пират.
Я не успела опомниться, как эти горгульи-красавцы исчезли на улице. В окно задул совсем уж холодный ветер. Я поёжилась. Анна отвернулась от меня и посмотрела на клавиатуру. Она была не то что прозрачной — какой-то угасшей. Это меня озадачило и напугало — совсем как Астра. И заставило меня стать недовольной — совсем как Мелькора.
Я молча посмотрела на Анну, гадая, как бы подступиться к разговору. Она подступилась первой:
— Ты думаешь, ты первая? Нет, ты далеко не первая. Тут много кого мы охмуряли. Чтобы проклятье снять. Уж на моём веку за триста лет-то! — Анна проговорила это почти презрительно. — Спроси лучше у Шакса, он помнит каждого. Мы их и мытьём, и катаньем. Шакс работает грубо — многих он отпугнул, идиот. Когда тут эти ящеры недоделанные появились — вообще цирк грёбаный. Двоих увезли в больничку для душевнобольных, ещё один окочурился. Это при Джакомо было. Потом сын его подрос, сюда стала приезжать его подружка. Мы Шаксу запретили к ней подходить, я решила сама. Думаю — между нами девочками договоримся. Ха! Ящерицы эти чуть не испортили всю малину мне. Хорошо, я успела её подготовить. Потом и Шакс подключился, и Брабби.
— Брабби?
— Брабатус. Мы с ним, в общем-то, друг друга не жалуем.
— Как мило, — улыбнулась я. И тут же стала серьёзной: — С вас не могли снять проклятье, потому что боялись вас?
— Ну разумеется! Одна Бартул оказалась более или менее не истеричкой. До неё мы пробовали оприходовать и слуг, и гостей, и всяких мелких служащих, если они приходили в вечернее время суток — коммивояжеров, страховых агентов, строителей, садовников. Бартул была по крайней мере единственной — до тебя — кто попытался нас выслушать. Но Тот Кто Бродит Среди Книг... будь он неладен! Доберусь до него — вздёрну на рее! — прошипела Анна, на миг забыв, что она не на корабле.
И вздохнула. Слишком грустно.
— Не может такого быть, чтобы ты не верила в нашу победу, — внезапно вырвалось у меня. Я принялась развивать мысль, повинуясь порыву. — Твои корабли, твоя флотилия. Ты брала целые города! И что же, считаешь, что Дагон выдюжит?!
Я пристально посмотрела на Анну Бони. Мне стало плевать, что она знаменитая пиратка, можно сказать, звезда. Анна вдруг начала делаться ярче. Через несколько секунд передо мной сидела девушка, не отличимая от живой.
— Ахахахаха, дитятко, с тобой Дагон точно не выдюжит, — засмеялась она. Я не поняла, что значил её смех — скептицизм, насмешку над моей наивностью или проблеск надежды. Но мне это стало всё равно.
