— Голова цела?
— А что будет моей сорвиголове, ха-ха-ха, — засмеялась я.
Вервольф протянул мне руку. Я опёрлась на неё. Ноги мои подкашивались. Однако напряжённые до предела мышцы и разгорячённая до кипения кровь бодрили покруче всяких там допингов.
— Ну ты даёшь! — покачал головой Йэн, когда я почти всей тяжестью на нём повисла. Как мешок с костями.
— Ты взял меня измором, — призналась я. — Я понимаю, нельзя быть такой размазнёй. Слушай-ка, а я ведь и не думала, что я настолько слабая…
Да. Я полностью была уверена в своей отличной спортивной форме. Слишком уверена. Оказалось, есть вещи, которые могут меня сломить. Среди людей я, может быть, и сильная. А среди анхомов эта сила — всё равно что сила младенца. Такие вот у них тяжёлые физические нагрузки. Мне жадно захотелось достичь того уровня, при котором я вот так вот просто не упаду на пол. Мне хотелось всё успеть и всё познать. Как же я уязвима! Как же мне везло раньше! Если раньше я рассчитывала на везенье, удачу, ловкость рук, то теперь предстояло рассчитывать на стойкую силу, непоколебимую выносливость и нечеловеческую отвагу. Готова ли я к этому? Так я слаба пока!
Мне сейчас горько и стыдно это осознавать. Хотелось всё исправить. Хотелось совершенства во всём. Я не могла сказать: «Мечи — это не для меня». Мне противны фразы такого рода: их говорят трусы. Я же заявляю: «Всё для меня. ВСЁ!»
— Уже по тому, что ты говоришь «Я слабая», ты очень сильна. Не каждый способен признаться себе в том, что он чего-то не может, — поддержал меня друг.
— Йэн, мне надо тренироваться. Ты говорил: хочешь найти такого Ученика, чтобы он смог тебя победить. Так вот. Пока мне ещё далеко до того, чтобы быть достойной тебя.
— Это не правда. Правда в том, что ты меня уже победила.
— Как это? — изумилась я.
— Клот, в одно время я был в том же положении, что и ты. Только я не сказал своему учителю, что слаб и никчёмен, каким был тогда на самом деле. Какой ты ощущаешь себя сейчас. Я соврал самому себе и сказал, что это просто усталость и лень. Что на самом деле я такой же сильный, как Чёрный Мститель. Я был слишком горд в те годы. А по возрасту — постарше тебя. И всё равно горд — от глупости.
Пот лил с меня ручьём, мышцы звенели от расслабления после работы на всю мощь. Мы присели на ящик у стены.
— Ты уже выбрала свой путь. Я уверен, что он правильный. И я счастлив, что ты с нами. Смертные не достойны того, чтобы ты загнивала среди них. Они достойны другого: чтобы ты несла им добро.
Йэн внезапно замолк. И проговорил тихо:
— Имей в виду, я не манипулирую тобой, не заставляю выбирать Белое. Тем более сам я не Белый. Ты должна выбрать Сторону сама, выбрать сердцем. Помни об этом.
Мы сидели плечом к плечу. Были мы похожи в тот момент. Тем, что мы оба анхомы. Наставник и ученик. Йэн отложил свой меч, снял перчатки, которые предохраняли руки от заноз. Я тоже сняла свои.
— Кто-то пришёл из Неофантомов. Я определяю его как пищу по запаху.
— Пищу? — спохватилась я. — У меня зверский голод!
— Тогда в бой. На штурм кухни! — Йэн быстро поднялся, и мы отправились вниз.
На кухне никого. Зато еда была вкусной. Сегодняшний ужин получился на славу! Или это после тренировок? После ужина меня совсем расслабило и разморило.
Письмо
Но не тут-то было! Мы не успели начать говорить о всяких приятных вещах, как зашли княгиня и Роджер. Вид у обоих довольный, как, впрочем, и у нас с Йэном.
— Для нас хорошие новости, только что заезжал Коллинз, — пояснила Онилия. — Он передал послание.
Ведьма подошла к нам и показала конверт со знаком Неофантомов. Она его тут же вскрыла, и мы вчетвером сгрудились над посланием. Оно содержало следующее:
«Гартли нашёл книгу: проделал за нас сложную и рутинную работу. Спасибо ему! Книга в библиотеке Митоса, в зале «Г». Гартли планирует забрать её не раньше полуночи. Поиграйте с ним в кошки-мышки, это весело. Точнее, в книжки-мышки: так более корректно. Милости просим. И ни в коем случае не благодарите нас: на вашу долю в итоге выпадет большая и сложная часть этой увлекательной и опасной работы. Пламенный привет вам, друзья и коллеги!»
Онилия усмехнулась:
— Это от Паука. Его слог, я узнаю!
— Письмо составлял сам Тёмный Маг? — удивилась я.
— Ну, он любит хулиганить, что тут такого? — усмехнулся Роджер и заговорщицки улыбнулся мне. Он наверняка тоже знал склонность Тёмного Мага к озорству.
— Библиотека Митоса. Где это? — спросил Йэн.
— Это в Укосмо. Это довольно большая библиотека! — вкрадчиво проговорила Онилия. — Йэн, идём с тобой посмотрим на карте, как туда подобраться.
Ведьма и вервольф ушли.
— Коли эта книга оказалась так близко и в таком доступном месте, как библиотека, то сама судьба играет нам на руку! — сказал вампир.
— Да. Но не будем гнать коней. Вначале в это место нам надо как следует наведаться, — произнесла я.
— У анхомов не может быть не как следует, — пошутил Роджер. — Я готов перерыть эту библиотеку сверху донизу!
— Я думаю, в этом не будет необходимости, — предположила я. — Раз там этот Гартли — нам остаётся только следовать за ним, подождать, пока он найдёт книгу, и конфисковать её у него.
Библиотека Митоса — старое и большое здание, построенное в конце XIX века. Княгиня произнесла:
— Как туда попала подлинная книга Ахмуда — остаётся только гадать. То, что она там и то, что она подлинная — это совершенно точная информация, ведь раздобыть её была работа Неофантомов. Я рассчитываю, что мы сориентируемся на месте. Йэн, отправляемся мы втроём: ты остаёшься с Рози.
— Вы уверены, что справитесь без меня? — вервольф заколебался: ему хотелось идти с нами.
— Не беспокойся. Сдачи мы дать сумеем, — успокоила Онилия. — Клот, Роджер, план такой. В библиотеке вряд ли будет целая армия охранников, но сторожей возьмите на себя. Вообще, всех простых смертных берите на себя. Будете таким образом меня прикрывать. Книга — моя забота. Делаем всё быстро, не раздумывая. Как только книга будет у меня, Роджер, я даю тебе астральный сигнал. Вы с Клот — напарники, далеко друг от друга не отходите. Делам всё тихо, снаружи никто не должен заподозрить, что в библиотеке что-то происходит. Вам всё ясно?
— Да, — кивнули мы.
Медлить нельзя: мы ничего не знаем о намерениях наших врагов, а фантомы, хоть и представляли собой надёжный источник информации, не давали нам точных и конкретных сведений. Ведь они не всесильны, не могли прямо всё знать, что нам нужно. Мы вынуждены надеяться на удачу и быстроту нашей реакции. С бойцовским настроем мы отправились в путь на машине Онилии. С собой я взяла шпионское снаряжение. Надеюсь, понадобится.
Йэн задумчиво посмотрел нам вслед, скрестив руки на груди. Когда я кинула на него взгляд, то заметила кривоватую усмешку — будто он что-то задумал.
Книжный вор
Когда Гартли был маленьким, у него была страстная мечта. Он очень хотел научиться читать. Но когда он вырос — он так и не смог этого сделать. Причиной тому была не дислексия и не иные нарушения мозга.
Причиной тому были родители.
Гартли рос в не совсем обычной семье. Его родители придерживались ограниченных взглядов. Мать считала, что книги, как и знания — порождения Дьявола. Она ходила в секту, в которой женщинам запрещалось заниматься чем-либо ещё, кроме К.Д.М. — Кухни, Детей и Молитв. В этой секте женщинам прививали раболепие перед мужчинами. Главари секты пропагандировали, что с тех пор, как женщина стала эмансипированной — приблизился конец света и в мире воцарился хаос. И чтобы спасти мир, нужно начинать с себя — а именно быть сущей женщиной. Чтобы быть сущей женщиной — надо беспрекословно слушаться мужа и заниматься только К. Д. М. Всё, что делает женщину равной мужчине — учёба, знания и книги — большой грех и пособничество злу.
Отец Гартли считал, что книги — это абсолютно бесполезная трата времени, убивать время на книги не имеет смысла.
— Всё, чему ты можешь научиться — ты должен доходить до всего сам, своим умом. Книги пишут только идиоты, которые ничего больше не умеют. Книги пишут дегенераты, а ещё те, кто пытается сделать дегенератами других. Никогда не читай книги. Я тебе запрещаю. — Такой разговор состоялся с отцом, когда маленькому Гартли было четыре года.
Отец тогда нашёл у Гартли детский букварь, который ему дала какая-то девочка. Отец отобрал букварь у Гартли, сжёг его, серьёзно произнёс эти фразы. А потом до полусмерти избил Гартли и выжег у него на спине слова «Книги — только для дегенератов». Каждый раз, когда маленький Гартли терял сознание от невыносимой боли, пока отец выжигал ему это клеймо — он новыми пинками, криками и угрозами приводил его в чувство и заставлял терпеть боль.
Именно тогда у Гартли произошёл сдвиг. Он понял, что отец его проклял, чтобы он никогда не научился читать. Гартли тогда чуть не умер от побоев и ран. Отец и мать даже сходили к гробовщику и заказали для него маленький гробик, который так и не пошёл в дело. Потому что Гартли каким-то чудом выздоровел.
Однако любовь и интерес к книгам от этого не пропали. Наоборот, запретный плод, из-за которого у Гартли чуть не отняли жизнь те, кто её ему дал — оказался сладок. Слишком. В шесть лет, когда обычные дети уже готовятся к школе, идут туда и умеют читать пусть даже по слогам, Гартли был заперт в подвале. Семья Гартли жила в отдалённой сельской местности. Мать пропадала в своей секте, уходя туда жить в общину и в паломничество на много дней, спасать мир путём возрождения женского начала. Отец беспробудно пил. Он либо забывал о Гартли, либо бесперебойно избивал его.
Итак, Гартли был заперт в подвале на много дней. Ему было нечего есть, и тогда он научился ловить крыс и есть их. Он съел столько крыс, что ему впору самому стать крысой. Шли дожди, в подвал просачивалась вода, и это спасло Гартли от жажды. Маленький Гартли мечтал о книгах.
В один из этих дней произошло невозможное. Дождь намыл яму и размыл старую деревянную стену. Гартли, шестилетний мальчик, получил возможность не только созерцать серый уличный мир через образовавшуюся щель. Но и вылезать через неё.
Первое, что сделал Гартли, когда вылез — проник в школьную библиотеку. Ночью. Он страстно захотел найти там тот букварь, из-за которого два года назад отец чуть не убил его. Он захотел с его помощью научиться читать.
Когда Гартли пробрался в крошечную деревенскую библиотеку, размером с каморку, у него закружилась голова от экстаза. Вокруг столько книг! В масштабах деревни их было совсем немного — несколько не полностью заполненных полок. В основном учебники, книги по школьной программе. Но в глазах Гартли это было громаднейшее мировое хранилище, заполненное древними инкунабулами. Гартли смотрел на эти книги, дрожал от возбуждения. У него разбежались глаза, он не знал, какую книгу ему взять!
Он услышал шум за дверью, схватил первую попавшуюся книгу — и был таков. Ускользнул подобно крысе в ночь и в дождь, нервно хихикая. Он пробрался в свою домашнюю тюрьму — подвал, и с нетерпением дождался рассвета. Потом с помощью тусклых отблесков, проникающих в редкие щели, Гартли попытался научиться читать. Но не смог, ровным счётом ничего не смог. Не смог узнать ни одной буквы. Однако, само ощущение тяжести книги в руках, шероховатости страниц его неимоверно возбуждало. Гартли решил спрятать эту книгу в подвале, в потайном месте.
На следующую ночь он повторил вылазку. На этот раз им овладел незнакомый азарт возбуждения. Пробраться незаметно. Схватить книгу. Выбрать книгу. Похитить книгу. Сделать всё, чтобы не засекли, не поймали. И чтобы не засёк и не поймал отец.
Ему везло, пока отец не очнулся от беспробудного пьянства и не пошёл в подвал, случайно вспомнив, что несколько недель назад запер там сына. Отец, конечно, сразу же нашёл тайник с книгами. Книги он сжёг, Гартли снова избил. На этот раз отец сломал ему обе руки, одну ногу, выжег клеймо «МОЙ СЫН ДЕГЕНЕРАТ» на животе и отрубил по одному пальцу на каждой ноге. Потом он избивал Гартли каждый день по три-четыре часа подряд, пока не вернулась из паломничества мать. Мать не стала защищать Гартли, её научили, что её муж — бог и во всём прав, но она стала активно молиться, чтобы раны Гартли зажили, и чтобы у него появился ум-разум. Ведь только ум-разум помог бы Гартли хорошо себя вести и во всём слушаться отца.
Когда Гартли спустя год более или менее оправился от ран — он сбежал из дома. Ему было всего семь лет. Но он научился выживать. Несмотря на то, что читать он так никогда и не научился — он многому научился от крыс. И даже от своего подонка-отца.
Он научился воровать книги. Хоть он не умел читать — он научился узнавать о книгах всё. Какие они бывают, что в них есть, чем они отличаются друг от друга. У Гартли развилось очень острое обоняние, и он различал книги по запаху в абсолютной темноте с закрытыми глазами. Так он превратился в уникального книжного вора, так и не умеющего читать.
На него вышла Августа, которая дала задание найти особенную, магическую книгу. Для уточнения поиска она дала Гартли понюхать Медальон — тот самый, который выкрала Лейла из Усадьбы Адская Кухня. Августе удалось раздобыть и другие вещи, принадлежащие Ахмуду Тёмному — ей в этом поспособствовал никто иной как Ламар Логон. Гартли же напряг свои каналы поиска — и они привели его в Библиотеку Митоса.
Сегодня ночью он должен принести Книгу своей хозяйке. Но она обещала ему в полной мере насладиться этой Книгой.
Ночная публичная библиотека
Стояла уже глубокая ночь. Роджер гнал во весь опор, не взирая на испуганных нами пешеходов. Мы добрались до Укосмо за самые короткие из возможных сроков. Онилия, ориентируясь по карте, диктовала повороты. Я посматривала по сторонам: был повод опасаться неприятностей в виде погони или слежки. Но всё чисто, тихо, спокойно.
Мы припарковали машину в соседнем безлюдном дворе и вышли.
Когда мы подошли к огромному красивому порталу библиотеки с колоннами, на нас подул сильный свежий ветер. Вокруг стояла благостная тишина, нарушаемая только шуршанием редких машин по дороге. Слышно ещё, как шелестели и скреблись друг о друга и о стены голые ветки деревьев. Пошёл лёгкий снег — последний, наверное, в этом году.
Мы стояли перед главным парадным входом и смотрели на старинное монументальное здание — тёмную громаду, как на Теневой Стороне. В этой библиотеке Митоса содержалась наша судьба. Ветер трепал наши волосы, а наши взгляды были устремлены вперёд.
Роджер осматривал здание с точки зрения его устройства. Где окна, где запасные двери, где удобно при случае карабкаться по стене. Онилия наверняка применяла магию, чтобы почуять ауру здания, войти в контакт с теми потусторонними силами, что составляли здешний эгрегор. Фонари ждали и тускло горели в ночной мгле.
— Я зайду с тыла. На приступ! — скомандовала Онилия.
Я и Роджер вышли вперёд. А Онилия, осторожно осматриваясь по сторонам, спокойненько вошла на Теневую Сторону, прямо из воздуха. То есть не стала проецировать тень своей ауры на какой-либо предмет. И не мудрено, ведь Онилия в обращении с Теневой Стороной обладала более высокой ступенью мастерства, чем я.
— Я уверена, там сильно удивятся ночным посетителям, — пошутила я, предвкушая схватку со сторожами. Пока мы рассматривали здание, стоя перед ним, не заметили ни одного окна, в котором бы горел свет.
— А что будет моей сорвиголове, ха-ха-ха, — засмеялась я.
Вервольф протянул мне руку. Я опёрлась на неё. Ноги мои подкашивались. Однако напряжённые до предела мышцы и разгорячённая до кипения кровь бодрили покруче всяких там допингов.
— Ну ты даёшь! — покачал головой Йэн, когда я почти всей тяжестью на нём повисла. Как мешок с костями.
— Ты взял меня измором, — призналась я. — Я понимаю, нельзя быть такой размазнёй. Слушай-ка, а я ведь и не думала, что я настолько слабая…
Да. Я полностью была уверена в своей отличной спортивной форме. Слишком уверена. Оказалось, есть вещи, которые могут меня сломить. Среди людей я, может быть, и сильная. А среди анхомов эта сила — всё равно что сила младенца. Такие вот у них тяжёлые физические нагрузки. Мне жадно захотелось достичь того уровня, при котором я вот так вот просто не упаду на пол. Мне хотелось всё успеть и всё познать. Как же я уязвима! Как же мне везло раньше! Если раньше я рассчитывала на везенье, удачу, ловкость рук, то теперь предстояло рассчитывать на стойкую силу, непоколебимую выносливость и нечеловеческую отвагу. Готова ли я к этому? Так я слаба пока!
Мне сейчас горько и стыдно это осознавать. Хотелось всё исправить. Хотелось совершенства во всём. Я не могла сказать: «Мечи — это не для меня». Мне противны фразы такого рода: их говорят трусы. Я же заявляю: «Всё для меня. ВСЁ!»
— Уже по тому, что ты говоришь «Я слабая», ты очень сильна. Не каждый способен признаться себе в том, что он чего-то не может, — поддержал меня друг.
— Йэн, мне надо тренироваться. Ты говорил: хочешь найти такого Ученика, чтобы он смог тебя победить. Так вот. Пока мне ещё далеко до того, чтобы быть достойной тебя.
— Это не правда. Правда в том, что ты меня уже победила.
— Как это? — изумилась я.
— Клот, в одно время я был в том же положении, что и ты. Только я не сказал своему учителю, что слаб и никчёмен, каким был тогда на самом деле. Какой ты ощущаешь себя сейчас. Я соврал самому себе и сказал, что это просто усталость и лень. Что на самом деле я такой же сильный, как Чёрный Мститель. Я был слишком горд в те годы. А по возрасту — постарше тебя. И всё равно горд — от глупости.
Пот лил с меня ручьём, мышцы звенели от расслабления после работы на всю мощь. Мы присели на ящик у стены.
— Ты уже выбрала свой путь. Я уверен, что он правильный. И я счастлив, что ты с нами. Смертные не достойны того, чтобы ты загнивала среди них. Они достойны другого: чтобы ты несла им добро.
Йэн внезапно замолк. И проговорил тихо:
— Имей в виду, я не манипулирую тобой, не заставляю выбирать Белое. Тем более сам я не Белый. Ты должна выбрать Сторону сама, выбрать сердцем. Помни об этом.
Мы сидели плечом к плечу. Были мы похожи в тот момент. Тем, что мы оба анхомы. Наставник и ученик. Йэн отложил свой меч, снял перчатки, которые предохраняли руки от заноз. Я тоже сняла свои.
— Кто-то пришёл из Неофантомов. Я определяю его как пищу по запаху.
— Пищу? — спохватилась я. — У меня зверский голод!
— Тогда в бой. На штурм кухни! — Йэн быстро поднялся, и мы отправились вниз.
На кухне никого. Зато еда была вкусной. Сегодняшний ужин получился на славу! Или это после тренировок? После ужина меня совсем расслабило и разморило.
Письмо
Но не тут-то было! Мы не успели начать говорить о всяких приятных вещах, как зашли княгиня и Роджер. Вид у обоих довольный, как, впрочем, и у нас с Йэном.
— Для нас хорошие новости, только что заезжал Коллинз, — пояснила Онилия. — Он передал послание.
Ведьма подошла к нам и показала конверт со знаком Неофантомов. Она его тут же вскрыла, и мы вчетвером сгрудились над посланием. Оно содержало следующее:
«Гартли нашёл книгу: проделал за нас сложную и рутинную работу. Спасибо ему! Книга в библиотеке Митоса, в зале «Г». Гартли планирует забрать её не раньше полуночи. Поиграйте с ним в кошки-мышки, это весело. Точнее, в книжки-мышки: так более корректно. Милости просим. И ни в коем случае не благодарите нас: на вашу долю в итоге выпадет большая и сложная часть этой увлекательной и опасной работы. Пламенный привет вам, друзья и коллеги!»
Онилия усмехнулась:
— Это от Паука. Его слог, я узнаю!
— Письмо составлял сам Тёмный Маг? — удивилась я.
— Ну, он любит хулиганить, что тут такого? — усмехнулся Роджер и заговорщицки улыбнулся мне. Он наверняка тоже знал склонность Тёмного Мага к озорству.
— Библиотека Митоса. Где это? — спросил Йэн.
— Это в Укосмо. Это довольно большая библиотека! — вкрадчиво проговорила Онилия. — Йэн, идём с тобой посмотрим на карте, как туда подобраться.
Ведьма и вервольф ушли.
— Коли эта книга оказалась так близко и в таком доступном месте, как библиотека, то сама судьба играет нам на руку! — сказал вампир.
— Да. Но не будем гнать коней. Вначале в это место нам надо как следует наведаться, — произнесла я.
— У анхомов не может быть не как следует, — пошутил Роджер. — Я готов перерыть эту библиотеку сверху донизу!
— Я думаю, в этом не будет необходимости, — предположила я. — Раз там этот Гартли — нам остаётся только следовать за ним, подождать, пока он найдёт книгу, и конфисковать её у него.
Библиотека Митоса — старое и большое здание, построенное в конце XIX века. Княгиня произнесла:
— Как туда попала подлинная книга Ахмуда — остаётся только гадать. То, что она там и то, что она подлинная — это совершенно точная информация, ведь раздобыть её была работа Неофантомов. Я рассчитываю, что мы сориентируемся на месте. Йэн, отправляемся мы втроём: ты остаёшься с Рози.
— Вы уверены, что справитесь без меня? — вервольф заколебался: ему хотелось идти с нами.
— Не беспокойся. Сдачи мы дать сумеем, — успокоила Онилия. — Клот, Роджер, план такой. В библиотеке вряд ли будет целая армия охранников, но сторожей возьмите на себя. Вообще, всех простых смертных берите на себя. Будете таким образом меня прикрывать. Книга — моя забота. Делаем всё быстро, не раздумывая. Как только книга будет у меня, Роджер, я даю тебе астральный сигнал. Вы с Клот — напарники, далеко друг от друга не отходите. Делам всё тихо, снаружи никто не должен заподозрить, что в библиотеке что-то происходит. Вам всё ясно?
— Да, — кивнули мы.
Медлить нельзя: мы ничего не знаем о намерениях наших врагов, а фантомы, хоть и представляли собой надёжный источник информации, не давали нам точных и конкретных сведений. Ведь они не всесильны, не могли прямо всё знать, что нам нужно. Мы вынуждены надеяться на удачу и быстроту нашей реакции. С бойцовским настроем мы отправились в путь на машине Онилии. С собой я взяла шпионское снаряжение. Надеюсь, понадобится.
Йэн задумчиво посмотрел нам вслед, скрестив руки на груди. Когда я кинула на него взгляд, то заметила кривоватую усмешку — будто он что-то задумал.
Книжный вор
Когда Гартли был маленьким, у него была страстная мечта. Он очень хотел научиться читать. Но когда он вырос — он так и не смог этого сделать. Причиной тому была не дислексия и не иные нарушения мозга.
Причиной тому были родители.
Гартли рос в не совсем обычной семье. Его родители придерживались ограниченных взглядов. Мать считала, что книги, как и знания — порождения Дьявола. Она ходила в секту, в которой женщинам запрещалось заниматься чем-либо ещё, кроме К.Д.М. — Кухни, Детей и Молитв. В этой секте женщинам прививали раболепие перед мужчинами. Главари секты пропагандировали, что с тех пор, как женщина стала эмансипированной — приблизился конец света и в мире воцарился хаос. И чтобы спасти мир, нужно начинать с себя — а именно быть сущей женщиной. Чтобы быть сущей женщиной — надо беспрекословно слушаться мужа и заниматься только К. Д. М. Всё, что делает женщину равной мужчине — учёба, знания и книги — большой грех и пособничество злу.
Отец Гартли считал, что книги — это абсолютно бесполезная трата времени, убивать время на книги не имеет смысла.
— Всё, чему ты можешь научиться — ты должен доходить до всего сам, своим умом. Книги пишут только идиоты, которые ничего больше не умеют. Книги пишут дегенераты, а ещё те, кто пытается сделать дегенератами других. Никогда не читай книги. Я тебе запрещаю. — Такой разговор состоялся с отцом, когда маленькому Гартли было четыре года.
Отец тогда нашёл у Гартли детский букварь, который ему дала какая-то девочка. Отец отобрал букварь у Гартли, сжёг его, серьёзно произнёс эти фразы. А потом до полусмерти избил Гартли и выжег у него на спине слова «Книги — только для дегенератов». Каждый раз, когда маленький Гартли терял сознание от невыносимой боли, пока отец выжигал ему это клеймо — он новыми пинками, криками и угрозами приводил его в чувство и заставлял терпеть боль.
Именно тогда у Гартли произошёл сдвиг. Он понял, что отец его проклял, чтобы он никогда не научился читать. Гартли тогда чуть не умер от побоев и ран. Отец и мать даже сходили к гробовщику и заказали для него маленький гробик, который так и не пошёл в дело. Потому что Гартли каким-то чудом выздоровел.
Однако любовь и интерес к книгам от этого не пропали. Наоборот, запретный плод, из-за которого у Гартли чуть не отняли жизнь те, кто её ему дал — оказался сладок. Слишком. В шесть лет, когда обычные дети уже готовятся к школе, идут туда и умеют читать пусть даже по слогам, Гартли был заперт в подвале. Семья Гартли жила в отдалённой сельской местности. Мать пропадала в своей секте, уходя туда жить в общину и в паломничество на много дней, спасать мир путём возрождения женского начала. Отец беспробудно пил. Он либо забывал о Гартли, либо бесперебойно избивал его.
Итак, Гартли был заперт в подвале на много дней. Ему было нечего есть, и тогда он научился ловить крыс и есть их. Он съел столько крыс, что ему впору самому стать крысой. Шли дожди, в подвал просачивалась вода, и это спасло Гартли от жажды. Маленький Гартли мечтал о книгах.
В один из этих дней произошло невозможное. Дождь намыл яму и размыл старую деревянную стену. Гартли, шестилетний мальчик, получил возможность не только созерцать серый уличный мир через образовавшуюся щель. Но и вылезать через неё.
Первое, что сделал Гартли, когда вылез — проник в школьную библиотеку. Ночью. Он страстно захотел найти там тот букварь, из-за которого два года назад отец чуть не убил его. Он захотел с его помощью научиться читать.
Когда Гартли пробрался в крошечную деревенскую библиотеку, размером с каморку, у него закружилась голова от экстаза. Вокруг столько книг! В масштабах деревни их было совсем немного — несколько не полностью заполненных полок. В основном учебники, книги по школьной программе. Но в глазах Гартли это было громаднейшее мировое хранилище, заполненное древними инкунабулами. Гартли смотрел на эти книги, дрожал от возбуждения. У него разбежались глаза, он не знал, какую книгу ему взять!
Он услышал шум за дверью, схватил первую попавшуюся книгу — и был таков. Ускользнул подобно крысе в ночь и в дождь, нервно хихикая. Он пробрался в свою домашнюю тюрьму — подвал, и с нетерпением дождался рассвета. Потом с помощью тусклых отблесков, проникающих в редкие щели, Гартли попытался научиться читать. Но не смог, ровным счётом ничего не смог. Не смог узнать ни одной буквы. Однако, само ощущение тяжести книги в руках, шероховатости страниц его неимоверно возбуждало. Гартли решил спрятать эту книгу в подвале, в потайном месте.
На следующую ночь он повторил вылазку. На этот раз им овладел незнакомый азарт возбуждения. Пробраться незаметно. Схватить книгу. Выбрать книгу. Похитить книгу. Сделать всё, чтобы не засекли, не поймали. И чтобы не засёк и не поймал отец.
Ему везло, пока отец не очнулся от беспробудного пьянства и не пошёл в подвал, случайно вспомнив, что несколько недель назад запер там сына. Отец, конечно, сразу же нашёл тайник с книгами. Книги он сжёг, Гартли снова избил. На этот раз отец сломал ему обе руки, одну ногу, выжег клеймо «МОЙ СЫН ДЕГЕНЕРАТ» на животе и отрубил по одному пальцу на каждой ноге. Потом он избивал Гартли каждый день по три-четыре часа подряд, пока не вернулась из паломничества мать. Мать не стала защищать Гартли, её научили, что её муж — бог и во всём прав, но она стала активно молиться, чтобы раны Гартли зажили, и чтобы у него появился ум-разум. Ведь только ум-разум помог бы Гартли хорошо себя вести и во всём слушаться отца.
Когда Гартли спустя год более или менее оправился от ран — он сбежал из дома. Ему было всего семь лет. Но он научился выживать. Несмотря на то, что читать он так никогда и не научился — он многому научился от крыс. И даже от своего подонка-отца.
Он научился воровать книги. Хоть он не умел читать — он научился узнавать о книгах всё. Какие они бывают, что в них есть, чем они отличаются друг от друга. У Гартли развилось очень острое обоняние, и он различал книги по запаху в абсолютной темноте с закрытыми глазами. Так он превратился в уникального книжного вора, так и не умеющего читать.
На него вышла Августа, которая дала задание найти особенную, магическую книгу. Для уточнения поиска она дала Гартли понюхать Медальон — тот самый, который выкрала Лейла из Усадьбы Адская Кухня. Августе удалось раздобыть и другие вещи, принадлежащие Ахмуду Тёмному — ей в этом поспособствовал никто иной как Ламар Логон. Гартли же напряг свои каналы поиска — и они привели его в Библиотеку Митоса.
Сегодня ночью он должен принести Книгу своей хозяйке. Но она обещала ему в полной мере насладиться этой Книгой.
Ночная публичная библиотека
Стояла уже глубокая ночь. Роджер гнал во весь опор, не взирая на испуганных нами пешеходов. Мы добрались до Укосмо за самые короткие из возможных сроков. Онилия, ориентируясь по карте, диктовала повороты. Я посматривала по сторонам: был повод опасаться неприятностей в виде погони или слежки. Но всё чисто, тихо, спокойно.
Мы припарковали машину в соседнем безлюдном дворе и вышли.
Когда мы подошли к огромному красивому порталу библиотеки с колоннами, на нас подул сильный свежий ветер. Вокруг стояла благостная тишина, нарушаемая только шуршанием редких машин по дороге. Слышно ещё, как шелестели и скреблись друг о друга и о стены голые ветки деревьев. Пошёл лёгкий снег — последний, наверное, в этом году.
Мы стояли перед главным парадным входом и смотрели на старинное монументальное здание — тёмную громаду, как на Теневой Стороне. В этой библиотеке Митоса содержалась наша судьба. Ветер трепал наши волосы, а наши взгляды были устремлены вперёд.
Роджер осматривал здание с точки зрения его устройства. Где окна, где запасные двери, где удобно при случае карабкаться по стене. Онилия наверняка применяла магию, чтобы почуять ауру здания, войти в контакт с теми потусторонними силами, что составляли здешний эгрегор. Фонари ждали и тускло горели в ночной мгле.
— Я зайду с тыла. На приступ! — скомандовала Онилия.
Я и Роджер вышли вперёд. А Онилия, осторожно осматриваясь по сторонам, спокойненько вошла на Теневую Сторону, прямо из воздуха. То есть не стала проецировать тень своей ауры на какой-либо предмет. И не мудрено, ведь Онилия в обращении с Теневой Стороной обладала более высокой ступенью мастерства, чем я.
— Я уверена, там сильно удивятся ночным посетителям, — пошутила я, предвкушая схватку со сторожами. Пока мы рассматривали здание, стоя перед ним, не заметили ни одного окна, в котором бы горел свет.
