Например, я сто процентов знаю, что меньше всего наберу очков именно я. Потому что мне сложно будет разорваться — контролировать группы, бегать на ковёр к начальству, вести протоколы по БГС по своей части, заниматься адаптацией новобранцев...
— Насчёт последнего пункта спокуха, старик, Лора — моя! — Пол показал кольцо из указательного и большого пальцев.
— И моя!!! — хором завопили Пит и Джейн.
— Увар — мой, — улыбнулась Эллен.
— Удав — мой, — улыбнулась я. — А Джулия у нас ветеран.
— У меня остаётся только Алистер, да. За ним двойной глаз да глаз нужен. Он труднее всех адаптируется, плюс ещё эта трагедия. Вы же помните, у него погибла девушка, — вздохнул Ром.
— Которая работала на наших врагов, мы помним, — с лёгким сарказмом напомнила я.
Алиссия, девушка Алистера, была секретаршей в фирме, которая хотела запустить компьютерный вирус в систему управления ракетами и убить кучу людей. Алиссия использовала влюблённость Алистера, приманила его в самое осиное гнездо, и мне самой лично вместе с моими коллегами и союзниками пришлось его тогда выручать. Потом её убил кое-кто из врагов. Алистер очень тогда переживал. Пит заступился за Алиссию, с укоров взглянув на меня:
— Сорвиголова, она была сама жертва.
Но мне не интересно обсуждать бывшую мёртвую девушку Алистера. Я во все глаза смотрела на Рома:
— Ром, вот ты говоришь — наберёшь меньше всего очков. Ну не может быть такого, чтоб тебя выгнали — это раз! А два — я сама тебе лично помогу набрать больше всего очков! Чтобы мы утёрли нос этим бюрократическим шишкам!
— Браво, белиссимо-брависсимо, — Пол оглушительно захлопал в ладоши. — Сорвиголова, ты точно опоздала? Может, ты всё это время была здесь, духом витала? Дело в том, что мы тут и обсуждали такой план! Бойкот!
— Да, устроить бойкот жюри, работать таким образом, чтоб у каждого из нас было равное количество очков! — быстро, возбуждённо и весело заговорила Джейн.
— Мы хотим показать жюри не соперничество, а взаимовыручку. Когда мы на миссиях — нам всё равно, насколько наш коллега хуже или лучше держит ствол, в скольких он выстрелил, или какую гипотезу предложил. Мы команда, и в этом наша сила. Любое соперничество ведёт к разделению. Хоть и говорят, что конфликты — двигатель прогресса — это не в нашем случае, — горячо произнесла Эллен. — Вспомните наши Дела. Пол, Ром, Клот, вспомните Остров Атлантиду. Если бы мы там соперничали, препирались, сопротивлялись идеям друг друга — мы бы погибли. Вспомните все наши совместные расследования. Взаимовыручка — вот что главное. Принцип выиграл-выиграл.
— У меня возникло подспудное ощущение, что на это и всё рассчитано. Нам, трём командам, была поставлена цель — выиграть. То есть каждый должен выиграть. Три команды соревнуются меж собой. Сначала они занимаются общими нормативами: физкультура вроде отжиманий-приседаний, спарринги, стрельба. Потом — Лабиринт. Внутри команд жюри будет оценивать участников по очкам. Мне сказали так: жюри может принять решение уже на этапе первых двух дней, что какая-то из команд не соответствует, — объяснял Ром.
— Как всё сложно, — высказала я. И улыбнулась до ушей: — Но я рада, что у нас такой супер-план! Если мы будем набирать равное количество очков — у жюри челюсть упадёт до земного ядра, и они ничего не смогут сделать!
— Теперь ещё такой момент. Удав это всё слышал. Я уверен, что Джулия, которая была со мной на совещании, имеет такие же мысли. Удав, когда ты пойдёшь к своим, знакомиться, общаться, намекни им, что мы помогаем друг другу. Ты согласен? — Ром посмотрел на Антонио несколько настороженно.
Но он плохо знал Антонио. И он плохо знал наши с ним отношения. Потому что Удав заявил:
— Во-первых, мне терять абсолютно нечего. В ТДВГ я недавно, и до ТДВГ у меня была прекрасная жизнь...
— Удав, не смей это обесценивать, свою мечту! Ты так долго к этому шёл, стремился попасть к нам! — я почти закричала, возмущённая его этой несколько мрачноватой фразой. Удав упредительно поднял ладонь:
— То есть да, я про то, что мне по барабану на эти очки. Во-вторых, я за команду, и не мне объяснять, что такое команда. Сорвиголова это знает. В-третьих, я вас знаю пока мало, но довольно хорошо знаю Сорвиголову. И я сделаю всё, чтобы она и вы — как её друзья — выиграли.
— Удав, ты немного не понял намёка. Мы не просим вас проигрывать. Мы просим вас сделать всеми возможными способами ничью, — тихо проговорил ему Пол.
— Я понял, и я обеспечу нам ничью. Всем трём командам. Кстати, что за третья команда? — Удав вопросительно посмотрел на меня, Пола и Рома.
Я перевела вопросительный взгляд на Рома:
— Ты старший от Великолепной Шестёрки, Джулия — старшая от Третьей Шестёрки, вы с ней были на этом совещании. А кто был от Знака Вопроса?
— Картограф. И у меня не получилось с ним пересечься и обсудить эту тему. Картограф нервничал, в отличие от Джулии, которая была спокойна как слон. Я хотел поговорить с ним, но нам было объявлено, что правила вступили в силу, и что нам — трём командам — нельзя коммуницировать. Для чистоты эксперимента и всё такое, что мы теперь типа "враги".
— Карамба... Ребята из Знака Вопроса самые юные из нас, их нужно поддержать! — забеспокоилась я.
— В том-то и дело, — вздохнул Ром. — Их поставили в такое положение, мол, разбирайтесь сами, хочешь жить — умей вертеться. За последние несколько дней и даже недель у меня не было возможности позаниматься с ними, о чём я корю себя. Надо было психологически настроить их, замотивировать.
— Ребят, всё с ними будет нормально! Я уверена, они придут к той же мысли, что и мы. Они молодцы, — Джейн попыталась заразить оптимизмом.
— Вам повезло, что вы задержались, да ещё и пришли сюда вместе, — подчеркнул Пит. — И повезло, что не встретили никого из жюри, а то бы вас разделили. И Удав бы не стал нашим связником с Третьей Шестёркой.
В дверь настойчиво стали ломиться. Но ведь Пол закрыл её изнутри. И правильно сделал! Мы услышали строгий голос Феликса Гистона, нашего коллеги:
— Шестёрка, подъём. Всех просим в актовый зал на минус четвёртом.
Мы на миг замерли, испуганно смотря на дверь. Ром и Пол хором крикнули:
— Мы выходим! Догоняем!
Эллен пояснила шёпотом мне и Удаву:
— Феликса я уважаю как коллегу. Но иногда он перегибает палку. Он входит в состав жюри. И инсайдерская информация такова, что он настроен кого-то уволить — как минимум одного из нас. Ещё есть информация, что так настроена большая часть жюри. Удав, побудь здесь несколько секунд. Держи термостат и бинокль Демоуса, — моя кузина протянула Антонио изоды. — Наверняка знаешь, как ими пользоваться, не первый день в ТДВГ. Когда никого не будет, выскользни.
Далее Эллен кратко объяснила, где лифт, как спуститься на минус четвёртый и куда дальше. Удав выглядел приободрённым — ещё бы, такая поддержка! Я же злилась на жюри, на боссов, на эти дурацкие правила — из-за них я не имела возможности нормально поздороваться с Джулией и Лорой! Помахав Удаву, мы осторожно вышли из Кабинета Шестёрки и гурьбой двинулись в сторону гаражей, решив спускаться по лестницам — в лифты сейчас точно не пробиться.
По лестнице кстати спускались не только мы. Через несколько пролётов мы упёрлись в спины наших коллег. Бодрой толпой дошли до минус четвёртого. Оттуда прошли в одну из дверей, ведущих в громадную аудиторию, которая напоминала большой концертный зал на несколько тысяч мест. К нашему удивлению, почти все места заняты, и нам пришлось сесть чуть ли не под потолком! Сходство этой огромной аудитории с концертным залом усиливалось ещё и тем, что она погружена в мрак, свет горел из ограниченного количества лампочек. Зато подсвечивалась небольшая сцена с длинной кафедрой, за которой сидели люди. Издали и с высоты я узнала Аманду, Лонду, а остальных не узнала. Скорпиона там не было.
Пара наших коллег настолько великодушна, что пододвинулась и пересела на другие места, чтобы мы имели возможность сесть в ряд вшестером. Прошло ещё время, подтягивались коллеги, занимали свободные места. Мы не разговаривали, потому что не разговаривал почти никто — акустика здесь потрясающая. Лишь изредка мы слышали, как кто-то спрашивал шёпотом что-то у соседа. И шёпот, каким бы тихим он ни был, слышался аж с первых рядов!
Против своей воли мы заволновались. Даже всегда спокойные Ром и Эллен сидели со сжатыми губами, ожидающей улыбкой и бледнее, чем обычно. Джейн и Пол, как самые подвижные из нас, никак не могли усесться, елозили на сиденьях, Джейн то клала одну ногу на другую, то другую на одну, Пол вертелся туда-сюда и легонько постукивал подушечками пальцев по поручням. Если бы он постукивал не легонько — его бы слышали все. Мы с Питом тоже себя ощущали не в своей тарелке. Попытались передать друг другу что-то жестами: я попыталась спросить у Пита, не говорил ли он со Скорпионом про Чёрного Кота, но Пит не понял мои гримасы и попытки изобразить скорпиона пальцами и ладонями.
Ну очень ответственное и волнительное собрание! Мы поражены, что у нас столько коллег. И это наверняка далеко не все агенты! Например, тот же Удав прибыл из Танреса в единственном лице, а в Танресе наших агентов несколько десятков. Кстати, где сам Удав, дошёл ли, не заблудился? Но в такой полутьме и толпе коллег его не разглядеть.
Ну очень официальное собрание! На сцене появились новые лица, они садились за длинную кафедру к Аманде, Лонде. Мне показалось, что я увидела там Феликса, Гиту и Ренсо. Ром подтвердил еле заметным движением губ, он сидел по правую руку от меня:
— Вот и жюри. Вспомогательное.
Пит, сидящий по левую руку от меня, рискнул спросить, наклонившись к нам:
— Почему вспомогательное?
— Главное жюри не там. А в ложе. Те самые пятисотлетние деды, — пояснил Ром, кивая вниз, в сторону занавешенных бархатной фиолетовой тканью балкончиков. Самые элитные места погружены ещё в больший мрак. И кто там в ложе?
Прошло ещё несколько весьма томительных минут, и Большое Глазное Собрание началось. Свет погас окончательно, за исключением круглого светлого пятна, направленного на вспомогательное жюри. Все агенты перестали шептаться. Восстановилась такая кристально-звенящая тишина, что закрыв глаза, можно подумать, что ты тут совершенно один. Заговорила Аманда Беллок, моя начальница, и говорила она без микрофона прекрасно поставленным голосом:
— Большое Глазное Собрание объявляется открытым. Всё, что вы здесь и сейчас увидите и услышите — это только для ваших глаз. Предоставляю первое вступительное слово нашему коллеге из Трансальвэйна Рупрехту Жиронди, боевое прозвище Бесконечник.
Пятно света, освещающее главных спикеров на сцене, сузилось до подобия солнечного зайчика, освещая единственного человека. Встал представительный высокий мужчина, уже в возрасте, одетый в деловой костюм. Кашлянув, он сказал глубоким басистым басом и тоже без микрофона:
— Коллеги. Вот уже на протяжении многих лет Свет Истины направляет нас на её поиск. И мы ищем этот Свет во Тьме ночи и открываем новые Двери. За которыми нас ждёт новый Свет и новый поиск. Только Для Ваших Глаз. Мы ищем свет.
Проговорив это, агент Жиронди-Бесконечник замолчал. Раздались аплодисменты. Позади кафедры со спикерами и жюри зажегся белый экран, на нём появился Глаз. Фиолетовый контур, синий зрачок, пурпурная радужная оболочка. Символ нашей организации, который означал ровно то, что только что декламировал Жиронди. А декламировал он наш девиз.
Со стороны ложа раздался чёткий звонкий голос, отлично поставленный, неопределённого пола. Это мог быть низкий голос женщины или высокий голос мужчины. Голос вторил формулой-продолжением:
— Мы ищем Свет. Чтобы исследовать его только для наших глаз. И скрыть во Тьме снова. Ибо Тьма — только для ваших глаз.
Снова раздались аплодисменты. Мы тоже аплодировали, аплодировали все наши коллеги. Агент Жиронди продолжил:
— Мы собрались здесь со многими целями. Каждый из нас понимает, осознаёт в полной мере, зачем здесь и сейчас пришёл сюда. Здесь и сейчас — понятие много шире, чем пространство этого зала. Главный повод, по которому мы собрались здесь — сама Жизнь и сама Смерть. Повод Смерти и Войны говорит нам о том, что мы уже начали готовиться к тому, с чем придётся иметь дело в ближайшем будущем. Я не буду говорить пафосных речей по поводу того, что планета в опасности. Она всегда в опасности, и это нам должно нравиться — в противном случае нас бы не существовало. Да, звучит слишком цинично, но таковы реалии. Не было бы полиции, если бы не было воров — переводя на слишком упрощённый язык. Опасность угрожает нашей планете с разных сторон. У простых людей опасность выражена в таких проблемах, как испорченная экология, войны, эпидемии, катастрофы, экономические кризисы и локальные конфликты, а также угроза деградации молодого поколения под воздействием СМИ. Но мы собрались тут говорить не о политике. Мы занимаемся опасностями другого рода. Мы вынуждены скрывать от людей Истину именно для того, чтобы защитить их от опасности. Нашей планете сейчас угрожает другая планета. Большинство из сидящих в зале слышали или так или иначе пересекались с делами, которые связаны с нашим врагом. На этом собрании присутствуют агенты из многих городов и стран нашего мира, чтобы выработать совместные пути решения проблемы с той планетой. Я не буду называть её имени, все мы прекрасно осведомлены. Да, речь идёт о Планете Света.
Я, Пит и Джейн, а также наш начальник Майло Стимвитз, коллеги Мунда, Мэтт и многие другие прекрасно поняли, о чём говорил Жиронди. Планета Света, или Люци — агрессивно настроенное к Земле параллельное измерение, которое хочет завоевать здесь пространство и ресурсы. Их предводитель — Люцифер Долис, пока не имеет возможности прорваться сюда, но делает всё, чтобы настроить порталы. Он посылает своих подельников, которые воздействуют на некоторых соратников, заставляют их творить зло и помогать люцианам, а также похищают людей в своих целях. Года два назад, почти на заре моей карьеры мы вели это расследование, боролись с Люцианами. Нам удалось отбросить их атаки, прогнать их на какое-то время. Но они похитили несколько лиц, владеющих мощнейшими сверхспособностями, чтобы заставить их идти на нас войной через какое-то время. Среди этих лиц была девушка по имени Стелла Девэн, на первый взгляд простая манекенщица, а на деле — Звёздная Волшебница, которая должна была сыграть ключевую роль в уничтожении как самого Люцифера, так и всех захватчиков с Люци.
Погрузившись в эти мысли, я расстроилась. За Люцианами наблюдали люди, имеющие сверхспособности, в том числе к экстрасенсорному восприятию. Один из них — Кристофер Эйкрод, тот, кого знал Майло, написал книгу до своей смерти, где описывал много стратегической и военной информации про Люци и люциан, про их тактику, а также предугадывал и прогнозировал сроки, когда они нападут. До этого момента оставалось около двух лет. Вспоминая, я отвлеклась и потерялась, прослушала часть выступления Бесконечника. Агент Жиронди же продолжал:
— Между тем, нам нужно быть в ногу со временем, не просто объединять усилия, а вместе развиваться, обмениваться опытом, плотно общаться и дружить. Это более позитивный повод, Повод Жизни. И я хотел бы сказать несколько слов о формировании так называемых Групп Икс.
— Насчёт последнего пункта спокуха, старик, Лора — моя! — Пол показал кольцо из указательного и большого пальцев.
— И моя!!! — хором завопили Пит и Джейн.
— Увар — мой, — улыбнулась Эллен.
— Удав — мой, — улыбнулась я. — А Джулия у нас ветеран.
— У меня остаётся только Алистер, да. За ним двойной глаз да глаз нужен. Он труднее всех адаптируется, плюс ещё эта трагедия. Вы же помните, у него погибла девушка, — вздохнул Ром.
— Которая работала на наших врагов, мы помним, — с лёгким сарказмом напомнила я.
Алиссия, девушка Алистера, была секретаршей в фирме, которая хотела запустить компьютерный вирус в систему управления ракетами и убить кучу людей. Алиссия использовала влюблённость Алистера, приманила его в самое осиное гнездо, и мне самой лично вместе с моими коллегами и союзниками пришлось его тогда выручать. Потом её убил кое-кто из врагов. Алистер очень тогда переживал. Пит заступился за Алиссию, с укоров взглянув на меня:
— Сорвиголова, она была сама жертва.
Но мне не интересно обсуждать бывшую мёртвую девушку Алистера. Я во все глаза смотрела на Рома:
— Ром, вот ты говоришь — наберёшь меньше всего очков. Ну не может быть такого, чтоб тебя выгнали — это раз! А два — я сама тебе лично помогу набрать больше всего очков! Чтобы мы утёрли нос этим бюрократическим шишкам!
— Браво, белиссимо-брависсимо, — Пол оглушительно захлопал в ладоши. — Сорвиголова, ты точно опоздала? Может, ты всё это время была здесь, духом витала? Дело в том, что мы тут и обсуждали такой план! Бойкот!
— Да, устроить бойкот жюри, работать таким образом, чтоб у каждого из нас было равное количество очков! — быстро, возбуждённо и весело заговорила Джейн.
— Мы хотим показать жюри не соперничество, а взаимовыручку. Когда мы на миссиях — нам всё равно, насколько наш коллега хуже или лучше держит ствол, в скольких он выстрелил, или какую гипотезу предложил. Мы команда, и в этом наша сила. Любое соперничество ведёт к разделению. Хоть и говорят, что конфликты — двигатель прогресса — это не в нашем случае, — горячо произнесла Эллен. — Вспомните наши Дела. Пол, Ром, Клот, вспомните Остров Атлантиду. Если бы мы там соперничали, препирались, сопротивлялись идеям друг друга — мы бы погибли. Вспомните все наши совместные расследования. Взаимовыручка — вот что главное. Принцип выиграл-выиграл.
— У меня возникло подспудное ощущение, что на это и всё рассчитано. Нам, трём командам, была поставлена цель — выиграть. То есть каждый должен выиграть. Три команды соревнуются меж собой. Сначала они занимаются общими нормативами: физкультура вроде отжиманий-приседаний, спарринги, стрельба. Потом — Лабиринт. Внутри команд жюри будет оценивать участников по очкам. Мне сказали так: жюри может принять решение уже на этапе первых двух дней, что какая-то из команд не соответствует, — объяснял Ром.
— Как всё сложно, — высказала я. И улыбнулась до ушей: — Но я рада, что у нас такой супер-план! Если мы будем набирать равное количество очков — у жюри челюсть упадёт до земного ядра, и они ничего не смогут сделать!
— Теперь ещё такой момент. Удав это всё слышал. Я уверен, что Джулия, которая была со мной на совещании, имеет такие же мысли. Удав, когда ты пойдёшь к своим, знакомиться, общаться, намекни им, что мы помогаем друг другу. Ты согласен? — Ром посмотрел на Антонио несколько настороженно.
Но он плохо знал Антонио. И он плохо знал наши с ним отношения. Потому что Удав заявил:
— Во-первых, мне терять абсолютно нечего. В ТДВГ я недавно, и до ТДВГ у меня была прекрасная жизнь...
— Удав, не смей это обесценивать, свою мечту! Ты так долго к этому шёл, стремился попасть к нам! — я почти закричала, возмущённая его этой несколько мрачноватой фразой. Удав упредительно поднял ладонь:
— То есть да, я про то, что мне по барабану на эти очки. Во-вторых, я за команду, и не мне объяснять, что такое команда. Сорвиголова это знает. В-третьих, я вас знаю пока мало, но довольно хорошо знаю Сорвиголову. И я сделаю всё, чтобы она и вы — как её друзья — выиграли.
— Удав, ты немного не понял намёка. Мы не просим вас проигрывать. Мы просим вас сделать всеми возможными способами ничью, — тихо проговорил ему Пол.
— Я понял, и я обеспечу нам ничью. Всем трём командам. Кстати, что за третья команда? — Удав вопросительно посмотрел на меня, Пола и Рома.
Я перевела вопросительный взгляд на Рома:
— Ты старший от Великолепной Шестёрки, Джулия — старшая от Третьей Шестёрки, вы с ней были на этом совещании. А кто был от Знака Вопроса?
— Картограф. И у меня не получилось с ним пересечься и обсудить эту тему. Картограф нервничал, в отличие от Джулии, которая была спокойна как слон. Я хотел поговорить с ним, но нам было объявлено, что правила вступили в силу, и что нам — трём командам — нельзя коммуницировать. Для чистоты эксперимента и всё такое, что мы теперь типа "враги".
— Карамба... Ребята из Знака Вопроса самые юные из нас, их нужно поддержать! — забеспокоилась я.
— В том-то и дело, — вздохнул Ром. — Их поставили в такое положение, мол, разбирайтесь сами, хочешь жить — умей вертеться. За последние несколько дней и даже недель у меня не было возможности позаниматься с ними, о чём я корю себя. Надо было психологически настроить их, замотивировать.
— Ребят, всё с ними будет нормально! Я уверена, они придут к той же мысли, что и мы. Они молодцы, — Джейн попыталась заразить оптимизмом.
— Вам повезло, что вы задержались, да ещё и пришли сюда вместе, — подчеркнул Пит. — И повезло, что не встретили никого из жюри, а то бы вас разделили. И Удав бы не стал нашим связником с Третьей Шестёркой.
В дверь настойчиво стали ломиться. Но ведь Пол закрыл её изнутри. И правильно сделал! Мы услышали строгий голос Феликса Гистона, нашего коллеги:
— Шестёрка, подъём. Всех просим в актовый зал на минус четвёртом.
Мы на миг замерли, испуганно смотря на дверь. Ром и Пол хором крикнули:
— Мы выходим! Догоняем!
Эллен пояснила шёпотом мне и Удаву:
— Феликса я уважаю как коллегу. Но иногда он перегибает палку. Он входит в состав жюри. И инсайдерская информация такова, что он настроен кого-то уволить — как минимум одного из нас. Ещё есть информация, что так настроена большая часть жюри. Удав, побудь здесь несколько секунд. Держи термостат и бинокль Демоуса, — моя кузина протянула Антонио изоды. — Наверняка знаешь, как ими пользоваться, не первый день в ТДВГ. Когда никого не будет, выскользни.
Далее Эллен кратко объяснила, где лифт, как спуститься на минус четвёртый и куда дальше. Удав выглядел приободрённым — ещё бы, такая поддержка! Я же злилась на жюри, на боссов, на эти дурацкие правила — из-за них я не имела возможности нормально поздороваться с Джулией и Лорой! Помахав Удаву, мы осторожно вышли из Кабинета Шестёрки и гурьбой двинулись в сторону гаражей, решив спускаться по лестницам — в лифты сейчас точно не пробиться.
По лестнице кстати спускались не только мы. Через несколько пролётов мы упёрлись в спины наших коллег. Бодрой толпой дошли до минус четвёртого. Оттуда прошли в одну из дверей, ведущих в громадную аудиторию, которая напоминала большой концертный зал на несколько тысяч мест. К нашему удивлению, почти все места заняты, и нам пришлось сесть чуть ли не под потолком! Сходство этой огромной аудитории с концертным залом усиливалось ещё и тем, что она погружена в мрак, свет горел из ограниченного количества лампочек. Зато подсвечивалась небольшая сцена с длинной кафедрой, за которой сидели люди. Издали и с высоты я узнала Аманду, Лонду, а остальных не узнала. Скорпиона там не было.
Пара наших коллег настолько великодушна, что пододвинулась и пересела на другие места, чтобы мы имели возможность сесть в ряд вшестером. Прошло ещё время, подтягивались коллеги, занимали свободные места. Мы не разговаривали, потому что не разговаривал почти никто — акустика здесь потрясающая. Лишь изредка мы слышали, как кто-то спрашивал шёпотом что-то у соседа. И шёпот, каким бы тихим он ни был, слышался аж с первых рядов!
Против своей воли мы заволновались. Даже всегда спокойные Ром и Эллен сидели со сжатыми губами, ожидающей улыбкой и бледнее, чем обычно. Джейн и Пол, как самые подвижные из нас, никак не могли усесться, елозили на сиденьях, Джейн то клала одну ногу на другую, то другую на одну, Пол вертелся туда-сюда и легонько постукивал подушечками пальцев по поручням. Если бы он постукивал не легонько — его бы слышали все. Мы с Питом тоже себя ощущали не в своей тарелке. Попытались передать друг другу что-то жестами: я попыталась спросить у Пита, не говорил ли он со Скорпионом про Чёрного Кота, но Пит не понял мои гримасы и попытки изобразить скорпиона пальцами и ладонями.
Ну очень ответственное и волнительное собрание! Мы поражены, что у нас столько коллег. И это наверняка далеко не все агенты! Например, тот же Удав прибыл из Танреса в единственном лице, а в Танресе наших агентов несколько десятков. Кстати, где сам Удав, дошёл ли, не заблудился? Но в такой полутьме и толпе коллег его не разглядеть.
Ну очень официальное собрание! На сцене появились новые лица, они садились за длинную кафедру к Аманде, Лонде. Мне показалось, что я увидела там Феликса, Гиту и Ренсо. Ром подтвердил еле заметным движением губ, он сидел по правую руку от меня:
— Вот и жюри. Вспомогательное.
Пит, сидящий по левую руку от меня, рискнул спросить, наклонившись к нам:
— Почему вспомогательное?
— Главное жюри не там. А в ложе. Те самые пятисотлетние деды, — пояснил Ром, кивая вниз, в сторону занавешенных бархатной фиолетовой тканью балкончиков. Самые элитные места погружены ещё в больший мрак. И кто там в ложе?
Прошло ещё несколько весьма томительных минут, и Большое Глазное Собрание началось. Свет погас окончательно, за исключением круглого светлого пятна, направленного на вспомогательное жюри. Все агенты перестали шептаться. Восстановилась такая кристально-звенящая тишина, что закрыв глаза, можно подумать, что ты тут совершенно один. Заговорила Аманда Беллок, моя начальница, и говорила она без микрофона прекрасно поставленным голосом:
— Большое Глазное Собрание объявляется открытым. Всё, что вы здесь и сейчас увидите и услышите — это только для ваших глаз. Предоставляю первое вступительное слово нашему коллеге из Трансальвэйна Рупрехту Жиронди, боевое прозвище Бесконечник.
Пятно света, освещающее главных спикеров на сцене, сузилось до подобия солнечного зайчика, освещая единственного человека. Встал представительный высокий мужчина, уже в возрасте, одетый в деловой костюм. Кашлянув, он сказал глубоким басистым басом и тоже без микрофона:
— Коллеги. Вот уже на протяжении многих лет Свет Истины направляет нас на её поиск. И мы ищем этот Свет во Тьме ночи и открываем новые Двери. За которыми нас ждёт новый Свет и новый поиск. Только Для Ваших Глаз. Мы ищем свет.
Проговорив это, агент Жиронди-Бесконечник замолчал. Раздались аплодисменты. Позади кафедры со спикерами и жюри зажегся белый экран, на нём появился Глаз. Фиолетовый контур, синий зрачок, пурпурная радужная оболочка. Символ нашей организации, который означал ровно то, что только что декламировал Жиронди. А декламировал он наш девиз.
Со стороны ложа раздался чёткий звонкий голос, отлично поставленный, неопределённого пола. Это мог быть низкий голос женщины или высокий голос мужчины. Голос вторил формулой-продолжением:
— Мы ищем Свет. Чтобы исследовать его только для наших глаз. И скрыть во Тьме снова. Ибо Тьма — только для ваших глаз.
Снова раздались аплодисменты. Мы тоже аплодировали, аплодировали все наши коллеги. Агент Жиронди продолжил:
— Мы собрались здесь со многими целями. Каждый из нас понимает, осознаёт в полной мере, зачем здесь и сейчас пришёл сюда. Здесь и сейчас — понятие много шире, чем пространство этого зала. Главный повод, по которому мы собрались здесь — сама Жизнь и сама Смерть. Повод Смерти и Войны говорит нам о том, что мы уже начали готовиться к тому, с чем придётся иметь дело в ближайшем будущем. Я не буду говорить пафосных речей по поводу того, что планета в опасности. Она всегда в опасности, и это нам должно нравиться — в противном случае нас бы не существовало. Да, звучит слишком цинично, но таковы реалии. Не было бы полиции, если бы не было воров — переводя на слишком упрощённый язык. Опасность угрожает нашей планете с разных сторон. У простых людей опасность выражена в таких проблемах, как испорченная экология, войны, эпидемии, катастрофы, экономические кризисы и локальные конфликты, а также угроза деградации молодого поколения под воздействием СМИ. Но мы собрались тут говорить не о политике. Мы занимаемся опасностями другого рода. Мы вынуждены скрывать от людей Истину именно для того, чтобы защитить их от опасности. Нашей планете сейчас угрожает другая планета. Большинство из сидящих в зале слышали или так или иначе пересекались с делами, которые связаны с нашим врагом. На этом собрании присутствуют агенты из многих городов и стран нашего мира, чтобы выработать совместные пути решения проблемы с той планетой. Я не буду называть её имени, все мы прекрасно осведомлены. Да, речь идёт о Планете Света.
Я, Пит и Джейн, а также наш начальник Майло Стимвитз, коллеги Мунда, Мэтт и многие другие прекрасно поняли, о чём говорил Жиронди. Планета Света, или Люци — агрессивно настроенное к Земле параллельное измерение, которое хочет завоевать здесь пространство и ресурсы. Их предводитель — Люцифер Долис, пока не имеет возможности прорваться сюда, но делает всё, чтобы настроить порталы. Он посылает своих подельников, которые воздействуют на некоторых соратников, заставляют их творить зло и помогать люцианам, а также похищают людей в своих целях. Года два назад, почти на заре моей карьеры мы вели это расследование, боролись с Люцианами. Нам удалось отбросить их атаки, прогнать их на какое-то время. Но они похитили несколько лиц, владеющих мощнейшими сверхспособностями, чтобы заставить их идти на нас войной через какое-то время. Среди этих лиц была девушка по имени Стелла Девэн, на первый взгляд простая манекенщица, а на деле — Звёздная Волшебница, которая должна была сыграть ключевую роль в уничтожении как самого Люцифера, так и всех захватчиков с Люци.
Погрузившись в эти мысли, я расстроилась. За Люцианами наблюдали люди, имеющие сверхспособности, в том числе к экстрасенсорному восприятию. Один из них — Кристофер Эйкрод, тот, кого знал Майло, написал книгу до своей смерти, где описывал много стратегической и военной информации про Люци и люциан, про их тактику, а также предугадывал и прогнозировал сроки, когда они нападут. До этого момента оставалось около двух лет. Вспоминая, я отвлеклась и потерялась, прослушала часть выступления Бесконечника. Агент Жиронди же продолжал:
— Между тем, нам нужно быть в ногу со временем, не просто объединять усилия, а вместе развиваться, обмениваться опытом, плотно общаться и дружить. Это более позитивный повод, Повод Жизни. И я хотел бы сказать несколько слов о формировании так называемых Групп Икс.
