— Либо что?
— Либо он не в форме.
У меня отвисла челюсть:
— Феликс — матёрый оперативный агент. Он не может быть не в форме! Ты что, победил его?
— Я положил его на лопатки.
— Ну ты даёшь, Поджигатель! Далеко пойдёшь по карьерной лестнице, — хохотнула я и хлопнула его по плечу.
— Экзаменуемых прошу покинуть помещение! Вы мешаете процессу подсчёта очков!!! — завопила что есть мощи Круэлла, да так, что мы чуть заиками не сделались!
— Это какой-то цирк! — нервно хихикнув, высказала Джейн.
— Ага, цирк приехал — клоуны разбежались, — поддакнул Пит.
Весьма шокированные экзаменационными правилами, поведением жюри и при этом невероятно обрадованные тем, что удалось поговорить на языке единоборств с нашими хорошими друзьями из Группы Икс, мы покинули помещение.
Два дня назад
Прошло три дня с тех пор, как жизнь Синтии Грасс кардинально поменялась. Она всегда любила острые ощущения, но в такой авантюре участвовала впервые.
Три дня назад ей чудом удалось избежать гибели от лап и клыков вервольфа Контролёра, который был причиной пропаж нескольких человек в Лэдис-Мэдисе и окрестных городках. Три дня назад она встретила настоящую любовь — в лице своего спасителя.
Он загадочен, этот Чёрный Кот. Синтия знакома с ним три дня, но так и не узнала ничего о нём. Ни его настоящего имени, ни адреса, ни того, откуда он, зачем он, из какой семьи и так далее. Между тем она узнала его характер — так ей показалось, и он её покорил. Синтия уже не могла думать о нём без мурашек.
После того, как он её спас, он не бросил её на растерзание следующему контролёру. Он помог ей найти выброшенную сумочку — к счастью, с ней ничего не случилось, ведь там были документы, немного денег, а главное — мобильный телефон, по которому ей звонила мама, когда вспоминала про неё. Он поймал для неё такси и довёз до гостиницы, проконтролировал, чтобы она вошла и чтобы всё было в порядке. Всё это время Синтия проникалась к нему симпатиями и восхищением.
Синтии нравилось в нём всё. Его тихий обволакивающий голос, его взгляд мягких серых глаз, в которых она тонула без остатка, его мимолётные вежливые прикосновения — к рукам, плечам. Он сам был удивительным парнем, невероятно красивым, как она его увидела. Высокий, черноволосый, бледный, с сильной ловкой фигурой. Передвигался плавно, бесшумно, гибко, изящно. Полностью оправдывал своё таинственное прозвище. А ещё одет во всё чёрное.
Синтия не могла заснуть, она была очень под впечатлением событий, которые с ней произошли. Утром она решила не идти на новую работу. Её мама взбалмошная женщина. Недавно с ней состоялся неприятный разговор. "Тебе семнадцать, в этом году восемнадцать. Ты учишься на заочном, нигде не работаешь, ничего не делаешь, не пойми где шляешься. Мне стыдно, что у меня такая дочь. У моих знакомых дети все гении, многие из них уже зарабатывают, даже не окончив школу! Иди работай". Госпожа Грасс-старшая втемяшила себе в голову, что дочь должна пойти работать. До этого мать предоставляла Синтии полную свободу, развлекалась с многочисленными ухажерами. Синтия жила одна в уютном домике в Карридене, развлекалась. Стремилась получить от жизни всё, как можно больше острых ощущений. Всё попробовать.
В прошлом году её любовь к острым ощущениям чуть не вышла боком. Она спуталась с двумя парнями — карточным игроком-неудачником, из-за которого её чуть не похитила и не прибила мафия, и бывшим другом детства, который оказался маньяком и чуть не принёс ей в жертву какой-то ведьме. Параллельно она спуталась ещё кое с кем: с юношей и девушкой по имени Питер и Клотильда, которые занимались призраками. Одна из их знакомых призраков по имени Элиза даже одалживала тело Синтии, и ей пришлось против своей воли быть медиумом. В Питера Синтия тоже влюбилась без памяти. Но они тогда решили остаться друзьями.
Несколько месяцев Синтия вела обычную жизнь. Учёба, просмотр телевизора дома. Иногда походы с однокурсницами из вуза на шоппинг, иногда разовые вечеринки-дискотеки. Синтия испытывала тоску по острым ощущениям. У неё не было тех, кто бы её поддержал. Раньше она пыталась знакомиться с парнями, чтобы испытать острые ощущения с ними — вроде походов в заброшенные дома, прыжков с тарзанки. Но Синтия привлекательна, и парней интересовали острые ощущения несколько другого плана. Только Марк Хебб, карточный игрок, поддерживал её стремления, они гуляли по кладбищу и прыгали с этих самых тарзанок. Но продолжать с ним отношения Синтия не была намерена.
И вот этот разговор с матерью случился, промывание мозгов. Синтия поехала в Лэдис-Мэдис, и случился Чёрный Кот.
Синтия решила наплевать на мать и взбунтоваться. Вчера она хотела с покаянным видом рассказать матери, что случилось: что она опоздала на ту супер-работу, куда мать хотела, чтобы она устроилась. И что в итоге она стала работать на другой работе. Сегодня она вообще ничего не хотела говорить матери. Мать пока не звонила. Скорее всего, тот её бывший ухажёр ещё не успел пожаловаться на безалаберность Синтии и что он её не стал даже выслушивать, раз она вчера опоздала.
Весь день Синтия провела в номере гостиницы, обдумывая свою жизнь. Пару раз звонила её новая начальница, у которой она вчера разбирал документы, но Синтия не брала трубку. Когда наступил вечер, Синтия пересчитала свои деньги, которых у неё не так уж много. Раньше отец давал много денег — на оплату школы, на содержание дома, развлечения. Мать почти не участвовала. Сейчас отец только оплачивал вуз, написав Синтии письмо, что у него "трудности в бизнесе". По факту, скорее всего, появилась очередная жадная любовница, которая тянула из отца деньги. Чтобы оплачивать коммунальные платежи и даже еду, Синтия должна подумать сама. Просить у мамы денег после сложившегося непростого разговора в лом, разумеется.
В итоге Синтия решила попробовать вернуться на ту ненавистную работу. Позвонить начальнице, сказать, что серьёзно заболела. Покаяться. Пообещать, что завтра она точно выйдет и готова даже на снижение зарплаты — лишь бы её не выгоняли. Как это жалко... Синтия разозлилась на саму себя!
Но если звонить — надо сегодня. Чтоб узнать, ехать или не ехать на работу завтра. А если ехать — то выезжать надо засветло. Наверняка утром пробки и нечищеный снег.
В окно гостиницы кто-то постучался. Синтия вздрогнула — ведь её номер на последнем, четвёртом этаже. Она подошла к окну и вскрикнула от испуга и одновременно — от радости. Чёрный Кот! А она уже и не мечтала увидеть его. Синтия открыла окно и молча смотрела на него, когда он, отряхивая снег с чёрного тонкого плаща-пальто, ловко впорхнул в комнату. Она ни о чём не спрашивал и пока ничего не говорил. А потом сказал то, что навсегда изменило её жизнь:
— Послушай, мне завтра нужно уехать в Укосмо, чтобы встретиться там с одним человеком. Поедешь со мной? — он посмотрел ей в глаза, и она в них утонула. Не помнила, как сказала "да".
Тогда он ответил, улыбаясь таинственно и многообещающе:
— Наш поезд в шесть сорок пять. Я буду в последнем вагоне.
Прежде чем Синтия успела опомниться, он исчез. Его сдуло зимним февральским ветром в окно снова. Синтия закашлялась от холода из раскрытой фрамуги — только это доказало ей, что Чёрный Кот действительно приглашал её в Укосмо.
Утром она была уже в поезде. А не на новой работе. Она сразу увидела Чёрного Кота и села рядом. Они долго и продолжительно смотрели друг на друга. Она — серьёзно, немного настороженно, не понимая, что это за очередная авантюра, куда она ввязалась. Он — спокойно и по-прежнему загадочно улыбался. Поезд тронулся.
— Зачем ты поехала со мной? — спросил он первым.
— Ты спас мне жизнь. Ты имеешь право попросить меня о помощи, — прошептала она.
— Всё это немного странно, — его лицо погрустнело. — Тебя, наверное, мучает вопрос, зачем я тебе предложил это путешествие.
— Вопрос есть, но он меня совсем не мучает, — мягко возразила Синтия.
Она ехала в большой город, где у неё никого не было из знакомых. За исключением разве что Питера и Клотильды, но про них Синтия уже и думать забыла. Но ей казалось всё ни по чём. Чёрный Кот, который спас её от гибели и был таким обходительным, не мог причинить ей вреда.
— Я попробую ответить. Возможно, мой ответ тебе покажется особенно странным. Мне нужен друг. Именно сейчас. Встретив тебя позавчера, я решил, что ты можешь быть мне таким единственным другом. Больше у меня никого нет.
У Синтии возник ступор. Чёрный Кот смотрел на неё проникновенно, буквально поглощая глазами. И в то же время в его взгляде неподдельная грусть. Он говорил правду, он выглядел особенно одиноким.
— Не может быть такого, чтобы у тебя не было друзей, — проговорила Синтия растерянно.
— Увы, может. Я много думал над своей жизнью в последние дни.
Синтия чуть не воскликнула, что она тоже много об этом думала. И о нём.
— Я решил, что нужно что-то менять. Хотя бы кусочек жизни — в лучшую сторону.
— Согласна, друг, — улыбнулась Синтия.
Всю поездку в поезде они провели за разговорами. Он ничего не говорил о себе — в основном говорила она, а он чутко слушал. Её прорвало. Она рассказала ему всю свою жизнь. Как была почти брошенным ребёнком в обеспеченной семье, как родители откупались от неё деньгами, как она искала себе приключений. Как искала себя, как пыталась сделать жизнь яркой, чего-то стоящей — и сейчас пытается. Несколько раз она даже плакала. В Укосмо они въехали, обнявшись, её голова лежала на его плече. Чёрный Кот стал для неё больше чем другом. Она не знала и не подозревала, кем она стала для Чёрного Кота. Но ей важно, что он рядом.
Она полностью доверилась ему и течению жизни, потоку судьбы. Она понятия не имела, где они будут жить, куда они пойдут, что будут делать. Чёрный Кот обозначил только, что ему нужно сегодня ночью с кем-то встретиться в центре города, с кем — не сказал. Это было пятнадцатое число, тот самый день, когда Зак Итчи и Лилиан Ривел поженились и в самый разгар их свадьбы по следам Чёрного Кота отправились Клот Итчи и Питер Ривел.
Приехав на вокзал, они вызвали такси. Чёрный Кот отвёз её в одну из гостиниц, фешенебельную и дорогую. Синтия сначала забеспокоилась, что у неё не хватит денег для оплаты даже одной ночи здесь, но Чёрный Кот попросил её не волноваться. Из чего Синтия заключила, что он ко всем своим достоинствам ещё и богач. Но что он делал в Лэдис-Мэдисе, в тех жутких развалинах? Каким образом он так сражался, что тот кошмарный зверь, который её чуть не сожрал заживо, убежал, скуля?!
Чёрный Кот оставил её, заказал ей еду и отправился по своим делам. Его не было всю ночь и последующие полдня. Синтии это не понравилось. Она почувствовала себя этакой игрушкой, "женой олигарха", королевишной в золотой клетке, которую привязали, заперли в богатом номере. Синтии, конечно, приятно пару часов поваляться в ванной с джакузи, сделать себе маникюр, по-особенному завить волосы. Но в чём же дело, какова её цель пребывания тут? Если Чёрный Кот попросил её быть своим другом — разве это дружба, когда он занимается какими-то делами, а она тут сидит одна?!
Он явился около трёх — как раз в то время, когда в Центральной Базе ТДВГ начиналось Большое Глазное Собрание. Синтия не знала, что думать, делать и как себя вести: он вошёл тихо, привычной плавной мягкой походкой. Но лицо его бледнее обычного, серые глаза сверкали как клинки, чёрная одежда вся потрёпана, местами в грязи.
— Я хочу, чтобы ты мне всё объяснил, — решив избрать нападающую позицию, Синтия встала перед ним, скрестив руки на груди. — Меня даже не интересует, где ты был, это не моё дело. Но меня больше интересую я сама и то, зачем я в твоей жизни. Мы вчера много философских разговоров разговаривали, и у меня такое ощущение, что то было всего лишь ширмой. Ты сказал — тебе нужен друг. Я сказала, что я готова быть твоим другом. И не просто сказала — я здесь, перед тобой. И я готова идти с тобой всюду. В любое место — куда бы ты ни пошёл!
Синтией овладел гнев, смешанный с нарастающим восхищением. Чёрный Кот стоял перед ней, так близко, высокий, красивый, такой таинственный. И ей в тот момент показалось, что он всецело принадлежит ей, а она ему. Поэтому, начав свою речь на агрессивной ноте, она завершила её горячим заверением в своей преданности и самопожертвовании. Она втайне поклялась себе, что пойдёт с ним туда, куда он скажет и туда, куда нужно. Даже в ад.
Чёрный Кот смотрел на неё очень спокойно. Он ничуть не изменился в лице. За исключением улыбки — она стала немного шире и глубже.
— Ты не оставляешь мне выбора. Я сознаю, что был не прав, оставив тебя здесь. Я всё тебе объясню и... да, я только что принял решение взять тебя туда, куда я обычно хожу. Раньше я не думал об этом... Друг в моём понимании — это тот, кто... где-то в таком месте, куда можно и нужно вернуться. Но сначала я хочу кое-что сказать тебе.
Он смотрел на неё в упор. Она снова тонула в его глазах, в который раз. Он приблизился ещё ближе, их тела почти соприкасались. Она, запрокинув голову, смотрела в его лицо и не дышала от волнения и нахлынувшей внутренней страсти, которая поднималась из глубин и сметала всё на своём пути. Синтия раньше никогда не испытывала такую страсть.
Он наклонился к ней и прошептал:
— Ты очень красивая.
Его рука мягко, на несколько мгновений коснулась её щеки, прохладные пальцы скользнули чуть ниже, до подбородка. Синтия готова была задохнуться. Она закрыла глаза, вся напряглась. Он каким-то образом был уже шагах в пяти от неё, шёл в сторону двери:
— Я схожу за едой, мы перекусим и отправимся. У тебя есть какая-нибудь удобная одежда? Спортивная, к примеру?
Синтия готова его поколотить. Она уже настроилась на поцелуй, на романтику, а он заставляет её надеть спортивный костюм! И для чего она весь день мылась, укладывалась, надевала свою лучшую модную блузку и короткую юбку в обтяг, дорогие колготки и туфли на изящных шпильках?! Она не успела ему ответить. Он, уйдя за едой, вероятно, решил, что она его услышала, поняла и приняла к сведению. Синтия мало что понимала.
Чёрного Кота она не понимала вообще, себя — ещё меньше. Зачем он притащил её в этот город, в эту гостиницу? Если он хотел сделать из неё наложницу — то какого чёрта пропадает целыми днями невесть где?! Если хотел видеть её в качестве подруги, делового партнёра, товарища по общим интересам — какого чёрта, опять же, притащил её в гостиницу и оставил на весь день?! А сама она что?! Он же непонятно кто, этот Чёрный Кот, может, он преступник и её сдаст-продаст в гарем! Или заставит участвовать в каких-то нечистоплотных делах! А она, такая дура, поверила ему, прибежала на вокзал по первому зову!
Но до чего же он красив... до чего же таинственен... и его шёпот — "ты очень красивая", и это нежное прикосновение его руки, и то, как близко он был только что... Ещё чуть-чуть — и Синтия бы сгорела как спичка. Но, стоп, хочет ли она, желает ли такой жизни? Отношений, и отношений именно с этим парнем? Или она хочет просто яркости жизни, острых ощущений, развлечений? Чего вообще она хочет? Ей предстоит во многом разобраться, и прежде всего в самой себе.
Прошло три дня с тех пор, как жизнь Альберта Брэдла кардинально поменялась. Он всю жизнь озабочен карьерой, хобби, различными делами, у него всегда много друзей, но ни одной девушки.
— Либо он не в форме.
У меня отвисла челюсть:
— Феликс — матёрый оперативный агент. Он не может быть не в форме! Ты что, победил его?
— Я положил его на лопатки.
— Ну ты даёшь, Поджигатель! Далеко пойдёшь по карьерной лестнице, — хохотнула я и хлопнула его по плечу.
— Экзаменуемых прошу покинуть помещение! Вы мешаете процессу подсчёта очков!!! — завопила что есть мощи Круэлла, да так, что мы чуть заиками не сделались!
— Это какой-то цирк! — нервно хихикнув, высказала Джейн.
— Ага, цирк приехал — клоуны разбежались, — поддакнул Пит.
Весьма шокированные экзаменационными правилами, поведением жюри и при этом невероятно обрадованные тем, что удалось поговорить на языке единоборств с нашими хорошими друзьями из Группы Икс, мы покинули помещение.
***
Два дня назад
Прошло три дня с тех пор, как жизнь Синтии Грасс кардинально поменялась. Она всегда любила острые ощущения, но в такой авантюре участвовала впервые.
Три дня назад ей чудом удалось избежать гибели от лап и клыков вервольфа Контролёра, который был причиной пропаж нескольких человек в Лэдис-Мэдисе и окрестных городках. Три дня назад она встретила настоящую любовь — в лице своего спасителя.
Он загадочен, этот Чёрный Кот. Синтия знакома с ним три дня, но так и не узнала ничего о нём. Ни его настоящего имени, ни адреса, ни того, откуда он, зачем он, из какой семьи и так далее. Между тем она узнала его характер — так ей показалось, и он её покорил. Синтия уже не могла думать о нём без мурашек.
После того, как он её спас, он не бросил её на растерзание следующему контролёру. Он помог ей найти выброшенную сумочку — к счастью, с ней ничего не случилось, ведь там были документы, немного денег, а главное — мобильный телефон, по которому ей звонила мама, когда вспоминала про неё. Он поймал для неё такси и довёз до гостиницы, проконтролировал, чтобы она вошла и чтобы всё было в порядке. Всё это время Синтия проникалась к нему симпатиями и восхищением.
Синтии нравилось в нём всё. Его тихий обволакивающий голос, его взгляд мягких серых глаз, в которых она тонула без остатка, его мимолётные вежливые прикосновения — к рукам, плечам. Он сам был удивительным парнем, невероятно красивым, как она его увидела. Высокий, черноволосый, бледный, с сильной ловкой фигурой. Передвигался плавно, бесшумно, гибко, изящно. Полностью оправдывал своё таинственное прозвище. А ещё одет во всё чёрное.
Синтия не могла заснуть, она была очень под впечатлением событий, которые с ней произошли. Утром она решила не идти на новую работу. Её мама взбалмошная женщина. Недавно с ней состоялся неприятный разговор. "Тебе семнадцать, в этом году восемнадцать. Ты учишься на заочном, нигде не работаешь, ничего не делаешь, не пойми где шляешься. Мне стыдно, что у меня такая дочь. У моих знакомых дети все гении, многие из них уже зарабатывают, даже не окончив школу! Иди работай". Госпожа Грасс-старшая втемяшила себе в голову, что дочь должна пойти работать. До этого мать предоставляла Синтии полную свободу, развлекалась с многочисленными ухажерами. Синтия жила одна в уютном домике в Карридене, развлекалась. Стремилась получить от жизни всё, как можно больше острых ощущений. Всё попробовать.
В прошлом году её любовь к острым ощущениям чуть не вышла боком. Она спуталась с двумя парнями — карточным игроком-неудачником, из-за которого её чуть не похитила и не прибила мафия, и бывшим другом детства, который оказался маньяком и чуть не принёс ей в жертву какой-то ведьме. Параллельно она спуталась ещё кое с кем: с юношей и девушкой по имени Питер и Клотильда, которые занимались призраками. Одна из их знакомых призраков по имени Элиза даже одалживала тело Синтии, и ей пришлось против своей воли быть медиумом. В Питера Синтия тоже влюбилась без памяти. Но они тогда решили остаться друзьями.
Несколько месяцев Синтия вела обычную жизнь. Учёба, просмотр телевизора дома. Иногда походы с однокурсницами из вуза на шоппинг, иногда разовые вечеринки-дискотеки. Синтия испытывала тоску по острым ощущениям. У неё не было тех, кто бы её поддержал. Раньше она пыталась знакомиться с парнями, чтобы испытать острые ощущения с ними — вроде походов в заброшенные дома, прыжков с тарзанки. Но Синтия привлекательна, и парней интересовали острые ощущения несколько другого плана. Только Марк Хебб, карточный игрок, поддерживал её стремления, они гуляли по кладбищу и прыгали с этих самых тарзанок. Но продолжать с ним отношения Синтия не была намерена.
И вот этот разговор с матерью случился, промывание мозгов. Синтия поехала в Лэдис-Мэдис, и случился Чёрный Кот.
Синтия решила наплевать на мать и взбунтоваться. Вчера она хотела с покаянным видом рассказать матери, что случилось: что она опоздала на ту супер-работу, куда мать хотела, чтобы она устроилась. И что в итоге она стала работать на другой работе. Сегодня она вообще ничего не хотела говорить матери. Мать пока не звонила. Скорее всего, тот её бывший ухажёр ещё не успел пожаловаться на безалаберность Синтии и что он её не стал даже выслушивать, раз она вчера опоздала.
Весь день Синтия провела в номере гостиницы, обдумывая свою жизнь. Пару раз звонила её новая начальница, у которой она вчера разбирал документы, но Синтия не брала трубку. Когда наступил вечер, Синтия пересчитала свои деньги, которых у неё не так уж много. Раньше отец давал много денег — на оплату школы, на содержание дома, развлечения. Мать почти не участвовала. Сейчас отец только оплачивал вуз, написав Синтии письмо, что у него "трудности в бизнесе". По факту, скорее всего, появилась очередная жадная любовница, которая тянула из отца деньги. Чтобы оплачивать коммунальные платежи и даже еду, Синтия должна подумать сама. Просить у мамы денег после сложившегося непростого разговора в лом, разумеется.
В итоге Синтия решила попробовать вернуться на ту ненавистную работу. Позвонить начальнице, сказать, что серьёзно заболела. Покаяться. Пообещать, что завтра она точно выйдет и готова даже на снижение зарплаты — лишь бы её не выгоняли. Как это жалко... Синтия разозлилась на саму себя!
Но если звонить — надо сегодня. Чтоб узнать, ехать или не ехать на работу завтра. А если ехать — то выезжать надо засветло. Наверняка утром пробки и нечищеный снег.
В окно гостиницы кто-то постучался. Синтия вздрогнула — ведь её номер на последнем, четвёртом этаже. Она подошла к окну и вскрикнула от испуга и одновременно — от радости. Чёрный Кот! А она уже и не мечтала увидеть его. Синтия открыла окно и молча смотрела на него, когда он, отряхивая снег с чёрного тонкого плаща-пальто, ловко впорхнул в комнату. Она ни о чём не спрашивал и пока ничего не говорил. А потом сказал то, что навсегда изменило её жизнь:
— Послушай, мне завтра нужно уехать в Укосмо, чтобы встретиться там с одним человеком. Поедешь со мной? — он посмотрел ей в глаза, и она в них утонула. Не помнила, как сказала "да".
Тогда он ответил, улыбаясь таинственно и многообещающе:
— Наш поезд в шесть сорок пять. Я буду в последнем вагоне.
Прежде чем Синтия успела опомниться, он исчез. Его сдуло зимним февральским ветром в окно снова. Синтия закашлялась от холода из раскрытой фрамуги — только это доказало ей, что Чёрный Кот действительно приглашал её в Укосмо.
Утром она была уже в поезде. А не на новой работе. Она сразу увидела Чёрного Кота и села рядом. Они долго и продолжительно смотрели друг на друга. Она — серьёзно, немного настороженно, не понимая, что это за очередная авантюра, куда она ввязалась. Он — спокойно и по-прежнему загадочно улыбался. Поезд тронулся.
— Зачем ты поехала со мной? — спросил он первым.
— Ты спас мне жизнь. Ты имеешь право попросить меня о помощи, — прошептала она.
— Всё это немного странно, — его лицо погрустнело. — Тебя, наверное, мучает вопрос, зачем я тебе предложил это путешествие.
— Вопрос есть, но он меня совсем не мучает, — мягко возразила Синтия.
Она ехала в большой город, где у неё никого не было из знакомых. За исключением разве что Питера и Клотильды, но про них Синтия уже и думать забыла. Но ей казалось всё ни по чём. Чёрный Кот, который спас её от гибели и был таким обходительным, не мог причинить ей вреда.
— Я попробую ответить. Возможно, мой ответ тебе покажется особенно странным. Мне нужен друг. Именно сейчас. Встретив тебя позавчера, я решил, что ты можешь быть мне таким единственным другом. Больше у меня никого нет.
У Синтии возник ступор. Чёрный Кот смотрел на неё проникновенно, буквально поглощая глазами. И в то же время в его взгляде неподдельная грусть. Он говорил правду, он выглядел особенно одиноким.
— Не может быть такого, чтобы у тебя не было друзей, — проговорила Синтия растерянно.
— Увы, может. Я много думал над своей жизнью в последние дни.
Синтия чуть не воскликнула, что она тоже много об этом думала. И о нём.
— Я решил, что нужно что-то менять. Хотя бы кусочек жизни — в лучшую сторону.
— Согласна, друг, — улыбнулась Синтия.
Всю поездку в поезде они провели за разговорами. Он ничего не говорил о себе — в основном говорила она, а он чутко слушал. Её прорвало. Она рассказала ему всю свою жизнь. Как была почти брошенным ребёнком в обеспеченной семье, как родители откупались от неё деньгами, как она искала себе приключений. Как искала себя, как пыталась сделать жизнь яркой, чего-то стоящей — и сейчас пытается. Несколько раз она даже плакала. В Укосмо они въехали, обнявшись, её голова лежала на его плече. Чёрный Кот стал для неё больше чем другом. Она не знала и не подозревала, кем она стала для Чёрного Кота. Но ей важно, что он рядом.
Она полностью доверилась ему и течению жизни, потоку судьбы. Она понятия не имела, где они будут жить, куда они пойдут, что будут делать. Чёрный Кот обозначил только, что ему нужно сегодня ночью с кем-то встретиться в центре города, с кем — не сказал. Это было пятнадцатое число, тот самый день, когда Зак Итчи и Лилиан Ривел поженились и в самый разгар их свадьбы по следам Чёрного Кота отправились Клот Итчи и Питер Ривел.
Приехав на вокзал, они вызвали такси. Чёрный Кот отвёз её в одну из гостиниц, фешенебельную и дорогую. Синтия сначала забеспокоилась, что у неё не хватит денег для оплаты даже одной ночи здесь, но Чёрный Кот попросил её не волноваться. Из чего Синтия заключила, что он ко всем своим достоинствам ещё и богач. Но что он делал в Лэдис-Мэдисе, в тех жутких развалинах? Каким образом он так сражался, что тот кошмарный зверь, который её чуть не сожрал заживо, убежал, скуля?!
Чёрный Кот оставил её, заказал ей еду и отправился по своим делам. Его не было всю ночь и последующие полдня. Синтии это не понравилось. Она почувствовала себя этакой игрушкой, "женой олигарха", королевишной в золотой клетке, которую привязали, заперли в богатом номере. Синтии, конечно, приятно пару часов поваляться в ванной с джакузи, сделать себе маникюр, по-особенному завить волосы. Но в чём же дело, какова её цель пребывания тут? Если Чёрный Кот попросил её быть своим другом — разве это дружба, когда он занимается какими-то делами, а она тут сидит одна?!
Он явился около трёх — как раз в то время, когда в Центральной Базе ТДВГ начиналось Большое Глазное Собрание. Синтия не знала, что думать, делать и как себя вести: он вошёл тихо, привычной плавной мягкой походкой. Но лицо его бледнее обычного, серые глаза сверкали как клинки, чёрная одежда вся потрёпана, местами в грязи.
— Я хочу, чтобы ты мне всё объяснил, — решив избрать нападающую позицию, Синтия встала перед ним, скрестив руки на груди. — Меня даже не интересует, где ты был, это не моё дело. Но меня больше интересую я сама и то, зачем я в твоей жизни. Мы вчера много философских разговоров разговаривали, и у меня такое ощущение, что то было всего лишь ширмой. Ты сказал — тебе нужен друг. Я сказала, что я готова быть твоим другом. И не просто сказала — я здесь, перед тобой. И я готова идти с тобой всюду. В любое место — куда бы ты ни пошёл!
Синтией овладел гнев, смешанный с нарастающим восхищением. Чёрный Кот стоял перед ней, так близко, высокий, красивый, такой таинственный. И ей в тот момент показалось, что он всецело принадлежит ей, а она ему. Поэтому, начав свою речь на агрессивной ноте, она завершила её горячим заверением в своей преданности и самопожертвовании. Она втайне поклялась себе, что пойдёт с ним туда, куда он скажет и туда, куда нужно. Даже в ад.
Чёрный Кот смотрел на неё очень спокойно. Он ничуть не изменился в лице. За исключением улыбки — она стала немного шире и глубже.
— Ты не оставляешь мне выбора. Я сознаю, что был не прав, оставив тебя здесь. Я всё тебе объясню и... да, я только что принял решение взять тебя туда, куда я обычно хожу. Раньше я не думал об этом... Друг в моём понимании — это тот, кто... где-то в таком месте, куда можно и нужно вернуться. Но сначала я хочу кое-что сказать тебе.
Он смотрел на неё в упор. Она снова тонула в его глазах, в который раз. Он приблизился ещё ближе, их тела почти соприкасались. Она, запрокинув голову, смотрела в его лицо и не дышала от волнения и нахлынувшей внутренней страсти, которая поднималась из глубин и сметала всё на своём пути. Синтия раньше никогда не испытывала такую страсть.
Он наклонился к ней и прошептал:
— Ты очень красивая.
Его рука мягко, на несколько мгновений коснулась её щеки, прохладные пальцы скользнули чуть ниже, до подбородка. Синтия готова была задохнуться. Она закрыла глаза, вся напряглась. Он каким-то образом был уже шагах в пяти от неё, шёл в сторону двери:
— Я схожу за едой, мы перекусим и отправимся. У тебя есть какая-нибудь удобная одежда? Спортивная, к примеру?
Синтия готова его поколотить. Она уже настроилась на поцелуй, на романтику, а он заставляет её надеть спортивный костюм! И для чего она весь день мылась, укладывалась, надевала свою лучшую модную блузку и короткую юбку в обтяг, дорогие колготки и туфли на изящных шпильках?! Она не успела ему ответить. Он, уйдя за едой, вероятно, решил, что она его услышала, поняла и приняла к сведению. Синтия мало что понимала.
Чёрного Кота она не понимала вообще, себя — ещё меньше. Зачем он притащил её в этот город, в эту гостиницу? Если он хотел сделать из неё наложницу — то какого чёрта пропадает целыми днями невесть где?! Если хотел видеть её в качестве подруги, делового партнёра, товарища по общим интересам — какого чёрта, опять же, притащил её в гостиницу и оставил на весь день?! А сама она что?! Он же непонятно кто, этот Чёрный Кот, может, он преступник и её сдаст-продаст в гарем! Или заставит участвовать в каких-то нечистоплотных делах! А она, такая дура, поверила ему, прибежала на вокзал по первому зову!
Но до чего же он красив... до чего же таинственен... и его шёпот — "ты очень красивая", и это нежное прикосновение его руки, и то, как близко он был только что... Ещё чуть-чуть — и Синтия бы сгорела как спичка. Но, стоп, хочет ли она, желает ли такой жизни? Отношений, и отношений именно с этим парнем? Или она хочет просто яркости жизни, острых ощущений, развлечений? Чего вообще она хочет? Ей предстоит во многом разобраться, и прежде всего в самой себе.
***
Прошло три дня с тех пор, как жизнь Альберта Брэдла кардинально поменялась. Он всю жизнь озабочен карьерой, хобби, различными делами, у него всегда много друзей, но ни одной девушки.
