— Спасибо, что пришла. Мы тебя ждали, — посмотрел на меня Коган. — Мы не отнимем у тебя много времени. Наше место строго конспиративно, поэтому мы устраиваем тут встречи. Оскар настоял на этом. Он не хотел обсуждать то, что собирается сейчас сказать, в школе.
— Понимаю. На Оскара ведётся охота, — кивнула я.
— Это ещё мягко сказано. Они прижали меня подчистую, — высказался Оскар.
— Говори потише, — Коган предупредил Прэди, что лишние эмоциональные возгласы ни к чему.
— Я пойду похожу снаружи, на шухере, — сказал Жабры, взяв в руку большой нож.
Этот нож и его внушительные габариты могли о многом сказать потенциальным любителям подкрадываться к домику Локуста и подслушивать, о чём там говорится.
Коган кивнул своему человеку. И жестом пригласил Прэди к разговору. Тот уже не стал говорить обиняками:
— Мне сегодня опять поступила записка с угрозами. Самих Денгера и Ханра я с тех пор не видел, после случая с дурацкой сумочкой Мардук, — пояснил Оскар, предваряя мои вопросы. — Они подбрасывают мне записки в самые неожиданные места. Так они давят на меня, дают понять, что следят за мной и контролируют каждый шаг. В общем, угроза двойного порядка. Первое — то, что три человека, упрятанные около года назад в колонию для несовершеннолетних, откинулись. Пахан у них Денгер, они пришли к нему и напомнили, что за мной должок. Их тогда схватили, когда они покрывали мою задницу, а я вышел счастливчиком. Их имена Довси, Биунбрак и Шайли. Они хотят, чтоб я им заплатил бабло за то, что добровольно ушёл от них. Либо вернулся и лизал подошвы Денгеру и снова на них работал. В противном случае они грозятся серьёзно повредить мне.
— Ты боишься их, — констатировала я.
— Это очень серьёзные люди! Не понятно, как Довси, Биунбрак и Шайли откинулись, кто им помог. Это настоящие психопаты. Им только по шестнадцать-семнадцать, а на их счету кражи, разбои, даже убийства! Они лояльны Денгеру. Теперь он укрупнился, рассчитывает на большие сферы влияния, вместе с этой троицей и недоноском Ханром.
— Они могут к нам прийти, — дополнил Коган, внимательно посмотрев на меня. — Мы конкуренты. Могут в любой момент заявиться. Я уже отдал приказ о мобилизации. Джиллс раздобыл пушку, чтоб нам было чем крыть, если что! — это Коллинз проговорил шёпотом.
— Буду иметь в виду. Довси, Биунбрак и Шайли, значит. Посмотрю, что у меня на них есть, — размеренно сказала я, стараясь выиграть время, чтобы сообразить действия и взвесить слова, проявляя при этом достойную реакцию. Я же правая рука пахана, а не просто случайная «убогая» девочка с улицы, как меня изначально увидел этот клиентик!
— Второе, — напомнил мрачно Прэди о том, что угроза была «двойного порядка». — Они недвусмысленно дали понять в этой записке, что собираются что-то сделать. Какой-то показательный акт. Возможно, в школе. И возможно, что либо завтра, либо в понедельник. Отомстить за случай с сумочкой. Ведь Ханр тогда следил за Мардук, знал все её ритуальные хождения туда-сюда по кабинетам, знал, что когда она заходит к себе, ставит сумочку рядом с дверью и уходит за перегородку, не подозревая, что у кого-то хватит наглости просто войти к ней в кабинет, ведь в школе её все боятся. Расчёт поставлен на то, чтобы сбить меня с толку, подорвать мне репутацию. И напомнить о себе, что они вездесущи. Репутация дорога мне. Никто в школе — ни мои одноклассники, ни учителя, ни Мардук не знают о моём прошлом. Я всё тщательно скрыл. У Мардук пока не хватило ума копаться в моём личном деле и наводить обо мне справки только потому что я примерный одиннадцатиклассник, отличник и ей нравлюсь, постоянно льщу. Ханр рассчитывал подставить меня, он знал, что про него самого я Мардук ничего не скажу, буду укрывать его существование — в этом у меня правда связаны сейчас руки. И сейчас, раз они смогли проникнуть в школу и расхаживают там под видом учеников, они способны на всё. Я прошу вас принять меры, — Прэди требовательно и одновременно с мольбой переводил взгляды с меня на Когана и обратно.
— Мы примем меры, — ответила я. А что мне оставалось ещё тут сказать?!
По сути, так и обстояло дело — если уж Прэди рассчитывал на мою защиту, на моё влияние, значит, он должен их получить. Но как мне всё это предстояло обделать? Подойти к Фрэнку и попросить — «Фрэнк, ты не мог бы взять себе ещё седьмое дело — разобраться с шушерой в моей школе, всех там переловить и пересажать снова за решётки, чтобы они одному одиннадцатикласснику жизнь не портили?». Или ещё круче — подойти к Аманде и попросить дать взвод из нескольких десятков агентов, чтобы они оккупировали школу, изъяли прячущихся там под партами или в обличьях учеников Ханра и Денгера и увезли их в неизвестное место с последующим стиранием памяти.
Это просто смешно! Я улыбнулась.
— Ты улыбаешься, потому что у тебя есть план? — спросил заинтересованно Коган, с гордостью смотря на меня как на супергероя.
— Я улыбаюсь, потому что… — начала я, было, говорить. А потом, не придумав толком, что сказать, выдохнула, махнув рукой: — Ай ладно. Прэди, я тебя услышала. Я подумаю, помозгую, что с этим можно поделать.
— Помозгуешь? Как это?! — вылупился на меня Прэди как на идиотку. Кажется, он не это ожидал услышать. А как раз то, что я привлеку свой лично знакомый взвод спецназа для этой операции, или что-то в этом роде.
— Расслабься. Не парься, — сказала я Оскару. А в большей степени, говорила это я самой себе. — Весна на дворе. Птички поют. Всё образуется. Мы тебя спасём.
Прэди тут же посмотрел на Когана, как бы спрашивая, стоит ли ему не сомневаться в моей адекватности.
— Итчи, если у тебя в твоём секретном плане есть, что обсудить со мной лично, я готов. Мы с Жабрами всегда к твоим услугам. Я всех готов подключить, если что. Судя по словам Прэди, нашей школе угрожает опасность. И случится это не далее как на днях. И нам желательно заранее знать, где будет нанесён удар. Дабы соломку подстелить, как говорится.
— Не нужно теоретизировать и философствовать, Коган, — обрубила я. — Я сама с этим справлюсь. Я работаю всегда в одиночку.
В тот момент я понимала, какую яму себе вырыла. Прэди и Коган думают, что я уже имею чёткий план, и уже видят Денгера и Ханра взятыми в тиски! А я даже не представляю, как подступиться к делу! И заявляю при этом, что я одна во всём разберусь. Наверное, я полная дура. И если завтра или в понедельник в школе случится страшное событие, где может пострадать Прэди или даже Коган, а я сама палец о палец тогда не ударю по незнанию, как это предотвратить, будет очень хреново, скажу так.
— Я понял тебя. Ты привлечёшь свои ресурсы, — закивал медленно Коган. — Как тогда, когда мы брали Рикасов. Когда в школу ворвались агенты ГБРиБ в масках и с пулемётами, а мы были эвакуированы каким-то важным человеком, состоящим в родстве с Ривелом, которого ты, Ривел и Рыжая называли вашим боссом. Прэди, будь спокоен. Итчи знает, что говорит. Ты даже не представляешь, с какими связями она имеет дело.
— Лишь бы это помогло моему делу. Я не против… таких экстравагантных, малопонятных методов. Я очень нервничаю, я бешусь, я на взводе. Но я тебе доверяю, Коган. Помни об этом! — Прэди остро взглянул на Когана, давая понять, что не простит никакой оплошности. И сказал, не обращаясь ни к кому конкретно, однако, подразумевалось, что это относится ко мне: — Они могут учудить нечто такое, что умением хорошо драться не обойдёшься, будь ты хоть мастером-ниндзя. Я хочу сказать, что то, что ты завалила Ханра — это везение из разряда чуда. Второй раз, судя по содержанию записки, на чудо полагаться не приходится.
— Где сама эта записка, могу я на неё взглянуть? — спросила я.
— Я уничтожил её. Не считаю нужным хранить такие вещи, — ответил Прэди.
— Ах да. Детективы по делам несовершеннолетних. Которые тоже у тебя на хвосте.
— Они, к сожалению, ничем помочь не могут. Я и тут связан. И если я к ним обращусь — Денгер ясно дал понять, что он сделает. Он обещал добраться до моих родителей.
Бедный мальчик. Обложили его, видите ли, со всех сторон! А он прибежал к «убогой» девочке и надеется, что эта всемогущая, великая и ужасная Итчи одним махом решит все его проблемы! Как бы не так!
Покидала я Поместье в полном раздрае. У меня аж пересохло в горле. Что мне сейчас делать, куда бежать? Надо было уделять время раньше на разработку Денгера и Ханра. Копать базы данных, узнавать, где их логово. Выйти на них, следить. Подключить Пита, Джейн, Пола в помощь. Узнать о них всё, чтобы внезапно прижать, схватить, напасть. Тогда бы не было бы этой чёртовой записки. Что теперь-то делать? Я откровенно блефовала только что! Обманула Прэди, обманула Когана, что у меня есть секретный суперплан, благодаря которому я всех спасу.
Так, для начала надо успокоиться. Выпить воды, хотя бы. Ух, ну и сушняк!
Случайно вышла дворами на улицу, где находилась моя школа. Вот и она. Что собираются сделать эти ублюдки? И так ли страшна угроза? Может, они задумали невинную шалость, которая будет касаться одного лишь Прэди. А тот уже в штаны намочил, балбес. Одним прицелом его убили! Трус он, вот он кто.
Вода, вода. На улице столько воды — хоть пей из луж! Не дойду я до дома, не попив. И почему мне не пришло в голову взять воды с собой или попросить у Когана в конце концов? Так бы не мучилась сейчас. Я как раз подходила к перекрёстку, где улица Грози впадала в улицу Хороший Путь. На углу стояла круглосуточная закусочная с непритязательным названием «Лимон». Там всегда есть свежая прохладная вода из холодильника. Прекрасно!
Я зашла туда. К моему удивлению и неудовольствию, у прилавка собралась очередь. Шумная подвыпившая компания из пяти человек что-то весело обсуждала с барменшей. Я изобразила кислую мину на лице. Придётся ждать этих людей неизвестно сколько, пока барменша соизволит вспомнить, что есть ещё покупатели. Наверное, это её знакомые.
Шло время, как тягучка. Я уже десять раз передумала, стоит ли мне тут стоять и ждать? Я же пришла только за водой. Но раз я стояла уже более десяти минут — должна была достоять! Компания всё не унималась. Взрослые мужчины и женщины, смеялись, шутили, балагурили меж собой и с барменшей. Им было всем хорошо. Какое дело им до изнывающей от жажды одинокой девочки? Девочка может в другой киоск пойти искать воду. В тот момент мне стало почти до слёз жалко себя. Я почувствовала себя маленьким человечком, жертвой обстоятельств. Сзади меня кто-то встал.
Очевидно, запас шуток у компании иссяк. Попросив у барменши поцеловать ей многократно ручку, компания с гоготом удалилась. Я наконец появилась у прилавка. Барменша, уже собравшаяся, было, отойти по своим делам в подсобку, недовольно мельком взглянула на меня.
«Если она сейчас возьмёт перерыв пять минут, я её убью», — подумала я. А ещё я подумала о том, что так становятся серийными убийцами. Я уже докрутила свои мысли до такой степени, что меня раздражало вообще всё. Я возненавидела людей в тот момент — ту компанию, барменшу.
— Девушка, вам чего? — спросила она.
— Воды, пожалуйста, — я протянула ей деньги, проскрежетав сквозь зубы.
— Какой воды?
— Обычной. Негазированной. Литр.
Сначала хотела взять пол-литра, но передумала. Пока стояла в очереди — жажда усилилась. Или это был ловкий маркетинговый ход — заставить меня промурыжиться в ожидании, чтобы я заказала больше и заплатила подороже?
Взяв воду, я повернулась спиной и к барменше, и к тем людям, которые притулились сзади меня — а до них мне вообще не было никакого дела, и подошла к ближайшему столику у окна. Взгромоздилась на высокий круглый табурет, как заправский посетитель кабаков, открыла воду и стала жадно пить из горла. На улице пошёл дождь со снегом. Я себя чувствовала не в своей тарелке. Непонятки с Коганом и Прэди в школе, теперь ещё эта чёртова очередь, которая выбила меня из колеи… Я, сама Клот Итчи, умеющая сражаться с демонами — и вдруг скисла и стухла от каких-то недалёких людей! Какой позор. Или же можно так размышлять — я тут этим людям жизнь спасаю, а какая-то никчёмная барменша меня и в грош не ставит. К чёрту всё!
Да ещё и попса эта дурацкая звучит из колонок. Я только сейчас поняла, что попса, в основном песенки слащаво-гнусавым голосом про любовь, для меня ещё один раздражитель, действующим незаметно, латентно, как медленный яд. Так и хотелось заорать, чтоб вырубили треклятое нытьё, лившееся из магнитофона.
Всё это пронеслось в голове в один момент. Внезапно музыка как по волшебству сменилась! Словно пристыженная толстая барменша услышала мои мысли и решила мне удружить, в компенсацию за то, что надолго зависла с той компанией и не могла мне никак продать эту чёртову воду.
Заиграл рок. Я стала вслушиваться в слова песни. И поразилась, насколько эта песня совпала сейчас с моим душевным состоянием!
Ты не знаешь, кто ты.
Зачем ты пришёл в этот Мир.
Зачем ты строишь мосты,
Чтобы попасть на пир.
Ты не знаешь, зачем
Тебе дан такой рок,
Как не знать счастья совсем,
Или не счесть дорог!
Убей Тьму! Убей Ложь!
Убей обман в душе, и ты поймёшь,
Что Тьма — это закрытые глаза,
А Свет — это вечерняя гроза!
Лишь когда ты один,
Свет приходит в ночи.
Молча бродишь за ним —
Но он ускользает — ищи!
Свет тот не дастся тебе,
Пока не научишься бить.
Бить по обману во Тьме,
Иначе тьму не сможешь убить.
Тьма затмевает взгляд,
Тьма — это Ложь, но не Зло.
Скоро будет меч твой взят —
Вспышка — и обман разнесло!
Свет бывает во Тьме.
Рождается Свет, когда бой.
А пока ты сидишь в тюрьме,
Сам не в ладу с собой.
Да, сейчас я не в ладу с собой, и есть тому причины. Допью воду, пойду домой. Там помозгую. Ух, чувствую, мне сегодня ночь не спать! А думать, думать и думать над школьной темой и во что я ввязалась. И тут вдруг…
— Госпожа Гарш, — кое-кто обратился к барменше. — Сюда не заходила случайно высокая девушка, лет двадцати пяти, с иссиня чёрными вьющимися волосами?
— Нет, господин, к сожалению, нет. У вас здесь условлена встреча? — продавщица говорила вежливо, её голос приобрёл мелодичные, милые нотки.
— Почти так. В таком случае, пробейте мне лимонад «84».
— Господин, этого лимонада нет уже в продаже, если я не ошибаюсь, уже более пятнадцати лет! — удивлённо сказала продавщица.
— В самом деле? Очень жаль. По крайней мере, то была здоровая пища. Спасибо, госпожа Гарш.
Я уже узнала голос. Пока он говорил с барменшей, меня парализовало как током: что он тут делает, как тут оказался? Как так вышло, что мы с ним встретились в этом же кафе? А между тем, он преспокойно сел рядом со мной, за тот же столик, и, удобно положив руку на подоконник, стал поглядывать на меня режущими тёмными и коварными глазами. Всё та же нагловатая насмешливая ухмылка. Сильнейшим усилием воли я возвратила себе бывалое хладнокровие. И тоже стала разглядывать его, попивая свою воду.
На нём по-прежнему цилиндр, вельветовый чёрный костюм, ботинки и длинный парик. Хотя, кто его знает, парик это или его натуральные волосы? Чёрные как смоль и длинные. Голос по-прежнему низкий, сухой, гортанный и хрипловатый. Он невозмутимо заговорил:
— Ты ведь никогда не можешь уйти от судьбы, не так ли?
Я вспомнила, как он говорил: «Жизнь — это спор истин». Я поняла, что Паук пришёл поспорить на какую-то тему.
— Понимаю. На Оскара ведётся охота, — кивнула я.
— Это ещё мягко сказано. Они прижали меня подчистую, — высказался Оскар.
— Говори потише, — Коган предупредил Прэди, что лишние эмоциональные возгласы ни к чему.
— Я пойду похожу снаружи, на шухере, — сказал Жабры, взяв в руку большой нож.
Этот нож и его внушительные габариты могли о многом сказать потенциальным любителям подкрадываться к домику Локуста и подслушивать, о чём там говорится.
Коган кивнул своему человеку. И жестом пригласил Прэди к разговору. Тот уже не стал говорить обиняками:
— Мне сегодня опять поступила записка с угрозами. Самих Денгера и Ханра я с тех пор не видел, после случая с дурацкой сумочкой Мардук, — пояснил Оскар, предваряя мои вопросы. — Они подбрасывают мне записки в самые неожиданные места. Так они давят на меня, дают понять, что следят за мной и контролируют каждый шаг. В общем, угроза двойного порядка. Первое — то, что три человека, упрятанные около года назад в колонию для несовершеннолетних, откинулись. Пахан у них Денгер, они пришли к нему и напомнили, что за мной должок. Их тогда схватили, когда они покрывали мою задницу, а я вышел счастливчиком. Их имена Довси, Биунбрак и Шайли. Они хотят, чтоб я им заплатил бабло за то, что добровольно ушёл от них. Либо вернулся и лизал подошвы Денгеру и снова на них работал. В противном случае они грозятся серьёзно повредить мне.
— Ты боишься их, — констатировала я.
— Это очень серьёзные люди! Не понятно, как Довси, Биунбрак и Шайли откинулись, кто им помог. Это настоящие психопаты. Им только по шестнадцать-семнадцать, а на их счету кражи, разбои, даже убийства! Они лояльны Денгеру. Теперь он укрупнился, рассчитывает на большие сферы влияния, вместе с этой троицей и недоноском Ханром.
— Они могут к нам прийти, — дополнил Коган, внимательно посмотрев на меня. — Мы конкуренты. Могут в любой момент заявиться. Я уже отдал приказ о мобилизации. Джиллс раздобыл пушку, чтоб нам было чем крыть, если что! — это Коллинз проговорил шёпотом.
— Буду иметь в виду. Довси, Биунбрак и Шайли, значит. Посмотрю, что у меня на них есть, — размеренно сказала я, стараясь выиграть время, чтобы сообразить действия и взвесить слова, проявляя при этом достойную реакцию. Я же правая рука пахана, а не просто случайная «убогая» девочка с улицы, как меня изначально увидел этот клиентик!
— Второе, — напомнил мрачно Прэди о том, что угроза была «двойного порядка». — Они недвусмысленно дали понять в этой записке, что собираются что-то сделать. Какой-то показательный акт. Возможно, в школе. И возможно, что либо завтра, либо в понедельник. Отомстить за случай с сумочкой. Ведь Ханр тогда следил за Мардук, знал все её ритуальные хождения туда-сюда по кабинетам, знал, что когда она заходит к себе, ставит сумочку рядом с дверью и уходит за перегородку, не подозревая, что у кого-то хватит наглости просто войти к ней в кабинет, ведь в школе её все боятся. Расчёт поставлен на то, чтобы сбить меня с толку, подорвать мне репутацию. И напомнить о себе, что они вездесущи. Репутация дорога мне. Никто в школе — ни мои одноклассники, ни учителя, ни Мардук не знают о моём прошлом. Я всё тщательно скрыл. У Мардук пока не хватило ума копаться в моём личном деле и наводить обо мне справки только потому что я примерный одиннадцатиклассник, отличник и ей нравлюсь, постоянно льщу. Ханр рассчитывал подставить меня, он знал, что про него самого я Мардук ничего не скажу, буду укрывать его существование — в этом у меня правда связаны сейчас руки. И сейчас, раз они смогли проникнуть в школу и расхаживают там под видом учеников, они способны на всё. Я прошу вас принять меры, — Прэди требовательно и одновременно с мольбой переводил взгляды с меня на Когана и обратно.
— Мы примем меры, — ответила я. А что мне оставалось ещё тут сказать?!
По сути, так и обстояло дело — если уж Прэди рассчитывал на мою защиту, на моё влияние, значит, он должен их получить. Но как мне всё это предстояло обделать? Подойти к Фрэнку и попросить — «Фрэнк, ты не мог бы взять себе ещё седьмое дело — разобраться с шушерой в моей школе, всех там переловить и пересажать снова за решётки, чтобы они одному одиннадцатикласснику жизнь не портили?». Или ещё круче — подойти к Аманде и попросить дать взвод из нескольких десятков агентов, чтобы они оккупировали школу, изъяли прячущихся там под партами или в обличьях учеников Ханра и Денгера и увезли их в неизвестное место с последующим стиранием памяти.
Это просто смешно! Я улыбнулась.
— Ты улыбаешься, потому что у тебя есть план? — спросил заинтересованно Коган, с гордостью смотря на меня как на супергероя.
— Я улыбаюсь, потому что… — начала я, было, говорить. А потом, не придумав толком, что сказать, выдохнула, махнув рукой: — Ай ладно. Прэди, я тебя услышала. Я подумаю, помозгую, что с этим можно поделать.
— Помозгуешь? Как это?! — вылупился на меня Прэди как на идиотку. Кажется, он не это ожидал услышать. А как раз то, что я привлеку свой лично знакомый взвод спецназа для этой операции, или что-то в этом роде.
— Расслабься. Не парься, — сказала я Оскару. А в большей степени, говорила это я самой себе. — Весна на дворе. Птички поют. Всё образуется. Мы тебя спасём.
Прэди тут же посмотрел на Когана, как бы спрашивая, стоит ли ему не сомневаться в моей адекватности.
— Итчи, если у тебя в твоём секретном плане есть, что обсудить со мной лично, я готов. Мы с Жабрами всегда к твоим услугам. Я всех готов подключить, если что. Судя по словам Прэди, нашей школе угрожает опасность. И случится это не далее как на днях. И нам желательно заранее знать, где будет нанесён удар. Дабы соломку подстелить, как говорится.
— Не нужно теоретизировать и философствовать, Коган, — обрубила я. — Я сама с этим справлюсь. Я работаю всегда в одиночку.
В тот момент я понимала, какую яму себе вырыла. Прэди и Коган думают, что я уже имею чёткий план, и уже видят Денгера и Ханра взятыми в тиски! А я даже не представляю, как подступиться к делу! И заявляю при этом, что я одна во всём разберусь. Наверное, я полная дура. И если завтра или в понедельник в школе случится страшное событие, где может пострадать Прэди или даже Коган, а я сама палец о палец тогда не ударю по незнанию, как это предотвратить, будет очень хреново, скажу так.
— Я понял тебя. Ты привлечёшь свои ресурсы, — закивал медленно Коган. — Как тогда, когда мы брали Рикасов. Когда в школу ворвались агенты ГБРиБ в масках и с пулемётами, а мы были эвакуированы каким-то важным человеком, состоящим в родстве с Ривелом, которого ты, Ривел и Рыжая называли вашим боссом. Прэди, будь спокоен. Итчи знает, что говорит. Ты даже не представляешь, с какими связями она имеет дело.
— Лишь бы это помогло моему делу. Я не против… таких экстравагантных, малопонятных методов. Я очень нервничаю, я бешусь, я на взводе. Но я тебе доверяю, Коган. Помни об этом! — Прэди остро взглянул на Когана, давая понять, что не простит никакой оплошности. И сказал, не обращаясь ни к кому конкретно, однако, подразумевалось, что это относится ко мне: — Они могут учудить нечто такое, что умением хорошо драться не обойдёшься, будь ты хоть мастером-ниндзя. Я хочу сказать, что то, что ты завалила Ханра — это везение из разряда чуда. Второй раз, судя по содержанию записки, на чудо полагаться не приходится.
— Где сама эта записка, могу я на неё взглянуть? — спросила я.
— Я уничтожил её. Не считаю нужным хранить такие вещи, — ответил Прэди.
— Ах да. Детективы по делам несовершеннолетних. Которые тоже у тебя на хвосте.
— Они, к сожалению, ничем помочь не могут. Я и тут связан. И если я к ним обращусь — Денгер ясно дал понять, что он сделает. Он обещал добраться до моих родителей.
Бедный мальчик. Обложили его, видите ли, со всех сторон! А он прибежал к «убогой» девочке и надеется, что эта всемогущая, великая и ужасная Итчи одним махом решит все его проблемы! Как бы не так!
Покидала я Поместье в полном раздрае. У меня аж пересохло в горле. Что мне сейчас делать, куда бежать? Надо было уделять время раньше на разработку Денгера и Ханра. Копать базы данных, узнавать, где их логово. Выйти на них, следить. Подключить Пита, Джейн, Пола в помощь. Узнать о них всё, чтобы внезапно прижать, схватить, напасть. Тогда бы не было бы этой чёртовой записки. Что теперь-то делать? Я откровенно блефовала только что! Обманула Прэди, обманула Когана, что у меня есть секретный суперплан, благодаря которому я всех спасу.
Так, для начала надо успокоиться. Выпить воды, хотя бы. Ух, ну и сушняк!
Случайно вышла дворами на улицу, где находилась моя школа. Вот и она. Что собираются сделать эти ублюдки? И так ли страшна угроза? Может, они задумали невинную шалость, которая будет касаться одного лишь Прэди. А тот уже в штаны намочил, балбес. Одним прицелом его убили! Трус он, вот он кто.
Вода, вода. На улице столько воды — хоть пей из луж! Не дойду я до дома, не попив. И почему мне не пришло в голову взять воды с собой или попросить у Когана в конце концов? Так бы не мучилась сейчас. Я как раз подходила к перекрёстку, где улица Грози впадала в улицу Хороший Путь. На углу стояла круглосуточная закусочная с непритязательным названием «Лимон». Там всегда есть свежая прохладная вода из холодильника. Прекрасно!
Я зашла туда. К моему удивлению и неудовольствию, у прилавка собралась очередь. Шумная подвыпившая компания из пяти человек что-то весело обсуждала с барменшей. Я изобразила кислую мину на лице. Придётся ждать этих людей неизвестно сколько, пока барменша соизволит вспомнить, что есть ещё покупатели. Наверное, это её знакомые.
Шло время, как тягучка. Я уже десять раз передумала, стоит ли мне тут стоять и ждать? Я же пришла только за водой. Но раз я стояла уже более десяти минут — должна была достоять! Компания всё не унималась. Взрослые мужчины и женщины, смеялись, шутили, балагурили меж собой и с барменшей. Им было всем хорошо. Какое дело им до изнывающей от жажды одинокой девочки? Девочка может в другой киоск пойти искать воду. В тот момент мне стало почти до слёз жалко себя. Я почувствовала себя маленьким человечком, жертвой обстоятельств. Сзади меня кто-то встал.
Очевидно, запас шуток у компании иссяк. Попросив у барменши поцеловать ей многократно ручку, компания с гоготом удалилась. Я наконец появилась у прилавка. Барменша, уже собравшаяся, было, отойти по своим делам в подсобку, недовольно мельком взглянула на меня.
«Если она сейчас возьмёт перерыв пять минут, я её убью», — подумала я. А ещё я подумала о том, что так становятся серийными убийцами. Я уже докрутила свои мысли до такой степени, что меня раздражало вообще всё. Я возненавидела людей в тот момент — ту компанию, барменшу.
— Девушка, вам чего? — спросила она.
— Воды, пожалуйста, — я протянула ей деньги, проскрежетав сквозь зубы.
— Какой воды?
— Обычной. Негазированной. Литр.
Сначала хотела взять пол-литра, но передумала. Пока стояла в очереди — жажда усилилась. Или это был ловкий маркетинговый ход — заставить меня промурыжиться в ожидании, чтобы я заказала больше и заплатила подороже?
Взяв воду, я повернулась спиной и к барменше, и к тем людям, которые притулились сзади меня — а до них мне вообще не было никакого дела, и подошла к ближайшему столику у окна. Взгромоздилась на высокий круглый табурет, как заправский посетитель кабаков, открыла воду и стала жадно пить из горла. На улице пошёл дождь со снегом. Я себя чувствовала не в своей тарелке. Непонятки с Коганом и Прэди в школе, теперь ещё эта чёртова очередь, которая выбила меня из колеи… Я, сама Клот Итчи, умеющая сражаться с демонами — и вдруг скисла и стухла от каких-то недалёких людей! Какой позор. Или же можно так размышлять — я тут этим людям жизнь спасаю, а какая-то никчёмная барменша меня и в грош не ставит. К чёрту всё!
Да ещё и попса эта дурацкая звучит из колонок. Я только сейчас поняла, что попса, в основном песенки слащаво-гнусавым голосом про любовь, для меня ещё один раздражитель, действующим незаметно, латентно, как медленный яд. Так и хотелось заорать, чтоб вырубили треклятое нытьё, лившееся из магнитофона.
Всё это пронеслось в голове в один момент. Внезапно музыка как по волшебству сменилась! Словно пристыженная толстая барменша услышала мои мысли и решила мне удружить, в компенсацию за то, что надолго зависла с той компанией и не могла мне никак продать эту чёртову воду.
Заиграл рок. Я стала вслушиваться в слова песни. И поразилась, насколько эта песня совпала сейчас с моим душевным состоянием!
Ты не знаешь, кто ты.
Зачем ты пришёл в этот Мир.
Зачем ты строишь мосты,
Чтобы попасть на пир.
Ты не знаешь, зачем
Тебе дан такой рок,
Как не знать счастья совсем,
Или не счесть дорог!
Убей Тьму! Убей Ложь!
Убей обман в душе, и ты поймёшь,
Что Тьма — это закрытые глаза,
А Свет — это вечерняя гроза!
Лишь когда ты один,
Свет приходит в ночи.
Молча бродишь за ним —
Но он ускользает — ищи!
Свет тот не дастся тебе,
Пока не научишься бить.
Бить по обману во Тьме,
Иначе тьму не сможешь убить.
Тьма затмевает взгляд,
Тьма — это Ложь, но не Зло.
Скоро будет меч твой взят —
Вспышка — и обман разнесло!
Свет бывает во Тьме.
Рождается Свет, когда бой.
А пока ты сидишь в тюрьме,
Сам не в ладу с собой.
Да, сейчас я не в ладу с собой, и есть тому причины. Допью воду, пойду домой. Там помозгую. Ух, чувствую, мне сегодня ночь не спать! А думать, думать и думать над школьной темой и во что я ввязалась. И тут вдруг…
— Госпожа Гарш, — кое-кто обратился к барменше. — Сюда не заходила случайно высокая девушка, лет двадцати пяти, с иссиня чёрными вьющимися волосами?
— Нет, господин, к сожалению, нет. У вас здесь условлена встреча? — продавщица говорила вежливо, её голос приобрёл мелодичные, милые нотки.
— Почти так. В таком случае, пробейте мне лимонад «84».
— Господин, этого лимонада нет уже в продаже, если я не ошибаюсь, уже более пятнадцати лет! — удивлённо сказала продавщица.
— В самом деле? Очень жаль. По крайней мере, то была здоровая пища. Спасибо, госпожа Гарш.
Я уже узнала голос. Пока он говорил с барменшей, меня парализовало как током: что он тут делает, как тут оказался? Как так вышло, что мы с ним встретились в этом же кафе? А между тем, он преспокойно сел рядом со мной, за тот же столик, и, удобно положив руку на подоконник, стал поглядывать на меня режущими тёмными и коварными глазами. Всё та же нагловатая насмешливая ухмылка. Сильнейшим усилием воли я возвратила себе бывалое хладнокровие. И тоже стала разглядывать его, попивая свою воду.
На нём по-прежнему цилиндр, вельветовый чёрный костюм, ботинки и длинный парик. Хотя, кто его знает, парик это или его натуральные волосы? Чёрные как смоль и длинные. Голос по-прежнему низкий, сухой, гортанный и хрипловатый. Он невозмутимо заговорил:
— Ты ведь никогда не можешь уйти от судьбы, не так ли?
Я вспомнила, как он говорил: «Жизнь — это спор истин». Я поняла, что Паук пришёл поспорить на какую-то тему.
