— Активность выявлена! — Поджигатель произнёс это словно слово "Эврика!", когда знаменитый учёный открыл закон всемирного тяготения.
— Что за активность?
— Портал! Мэтт Харрисон — известный в ТДВГ квантовый физик и специалист по порталам. Он много лет изучает прорывы в пространственно-временном континууме и отслеживает, куда какой портал идёт, даёт им классификацию. Совместно с профессором Демоусом он разработал прибор, позволяющий регистрировать и измерять такие прорывы. На жаргоне ТДВГ их называют Способами Проникновения.
— Способами Проникновения? — переспросила я. — Интересненькое название. То есть способы, через которые сюда в наш мир может проникать чужеродное нечто.
— Не обязательно нечто — союзники!
— Именно чужеродное нечто, которое ворует наши рапиры, — добавила я. — То есть Мэтт, проведя своё исследование, хочет сказать, что вор — демон из параллельного мира? Что он утащил рапиру короля Александэра в иное измерение?
— Этого Мэтт прямо не утверждает. Он говорит о том, что возле стола, на котором покоилась рапира, есть всплеск аномальной активности, но безвредный для людей. И который может объяснить, как вор оказался в зале. Причём Мэтту удалось идентифицировать этот прорыв как односторонний портал, "с той стороны". Проходили через него два раза.
— Ого! Какое поразительное исследование. Два раза. То есть сначала это был вор, который вышел с того измерения и утащил рапиру. Второй раз это был тот, кто положил кассету — тот же вор или кто-то из его помощников.
— Думаешь, их двое?
— Да их там может быть целая банда! И... Ром, кажется, я начинаю строить версии, как могло произойти, что рапира была унесена. Эх, как жаль, что я не застала Мэтта...
— Что за версии?
— Я бы хотела поточнее расспросить Харрисона, — в замешательстве пробормотала я.
Поскольку об истинной своей версии о том, что преступление совершило некое сверхъестественное существо и протащило рапиру через Теневую Сторону — субпространство между параллельными мирами — я предпочитала не говорить. Это только догадка, и она могла оказаться беспочвенной! Я могла бы запутать коллег ещё более основательно. Знания о Теневой Стороне даны мне недавно, и те мои таинственные товарищи, которые эти знания давали, наверняка тоже не хотели бы, чтобы я о них распространялась. Я хотела выведать у Мэтта, знает ли он что-нибудь о Теневой Стороне. А ещё более мне захотелось поговорить со своим начальником и наставником Майло Стимвитзом. Вот он точно бы всё смог объяснить и расставить по полочкам!
— Клот, Мэтт, возможно, где-то ещё здесь ходит по Базе. Давай подойдём к Аманде и спросим, может, удастся его поймать? — Ром встал.
Я тоже встала, только нерешительно:
— Мэтт какие-то подробности ещё говорил?
— Ну, особо никаких, он только сказал, что... — начал Ром. — Да пойдём же, может, правда удастся его застать! Вы с ним буквально на пять минут разминулись!
Внезапно, когда я уже была готова согласиться на предложение коллеги, в дверь Срединной Переговорной постучались. И следом вошла... моя кузина Эллен Харви.
— Эллен? Привет! — Ром искренне обрадовался, увидев её. — Как ты нас нашла?
— Аманда подсказала. Привет всем! Ребята, вы мне нужны! Как хорошо, что вас двое! И ты, Клот, тоже, — моя кузина плотно прикрыла за собой дверь.
Она присела в кресло и посмотрела на нас выжидающе:
— Я вас не отвлеку?
— Конечно, нет! — Ром поспешно сел в другое кресло, я пришвартовалась на диванчик, как раз между Ромом и Эллен.
То, что моя кузина пришла на Базу, событие довольно рядовое. У неё могли идти параллельные нашему спецзадания, она могла заскочить на тренировку. Однако, внимательнее взглянув в лицо кузины, я поняла: что-то не так. Эллен держалась необычайно скованно, сдержанно. Будто колебалась, была неуверенна в себе. В отличие от прошлых дней, когда она искрила счастьем и весельем!
— Ребята, мне надо с вами поговорить. Сначала с вами, и с тобой, Ром, посоветоваться, как с нашим старшим лидером, а потом посмотрим.
— Ну, я не так чтобы старший лидер. Но всегда готов помочь, и не только в плане посоветоваться. А что случилось? — кажется, Ром тоже обеспокоен внешним состоянием и поведением агента 007.
Эллен вдохнула, выдохнула, снова вдохнула и сказала:
— Кажется, за мной охотится маньяк. И готовит на меня покушение. Похищение, убийство, пытки... Или что-то ещё в этом роде. А пока играет со мной, то умасливает, то запугивает. Я уже несколько раз пыталась рационально разобраться в том, что происходит, но каждый раз мои мысли переклинивало. Это продолжается уже больше недели, с прошлого воскресенья. Причём он настолько опытный и опасный, что... я едва ему не поверила и не открылась...
Мы с Ромом сидели в абсолютном потрясении. Особенно я! Вот уже целую неделю мою сестру терроризирует какой-то негодяй, а я только сейчас об этом узнаю!
Рассказывая им всё в мельчайших деталях и подробностях, Эллен чувствовала облегчение. Она долго колебалась, стоило ли это делать? Ведь маньяк мог быть проворнее, чем она думает, мог узнать. Но пришла к выводу, что глупо и сознательно подвергаться опасности, поэтому ей следует обращаться за посторонней помощью её коллег-профессионалов.
Этот нереальный и фантастический рассказ кузины произвёл на меня впечатление покруче, чем осознание той же самой нереальной кражи рапиры. Но больше всего я поражена стойкостью и выдержкой Эллен. Ей вот уже неделю названивает псих, а она, вместо того, чтобы паниковать и бесперебойно о нём афишировать, спокойно и тихо ведёт тонкую игру.
При взгляде на Рома тоже было ясно, что наш агент 004 шокирован.
— Эллен, почему ты раньше не сообщила? Тут полный дом секретных агентов, которые способны расправиться с кучей адских тварей, а ты страдаешь как беспомощная овечка! Или ты, как и твоя сестра, полагаешь, что справишься в одиночку? — Ром имел в виду меня, когда я оправдывала полностью свою кличку "Сорвиголова".
— Я не знаю, — моя кузина ответила честно, хотя её слова звучали парадоксально.
Ведь если молодую женщину преследует маньяк, гоняется за ней по пятам, не даёт ей есть и спать, и она не сообщает об этом полиции и на вопрос почему отвечает "я не знаю" — это более чем странно! Я предположила:
— Он тебя запугивал? Сказал, что если ты обратишься к полиции — будет хуже? Сказал, что установил за тобой круглосуточное наблюдение, знает, где ты и с кем ты?
— Клот, это тогда полный капут! Эллен пришла сюда — значит, этот тип тоже знает, где наша База, — предположил Ром, заключив логический вывод.
— Нет, он не запугивал меня. Наши эти ночные разговоры выглядели невинно, как философские беседы. Его угрозы напоминали розыгрыши. Первые три раза я вообще думала, что это мне Пол звонит... Я даже грешила на тебя, Клот.
— На меня? Что я тебе звоню? — изумилась я. И догадалась: — То есть, когда ты ночевала у меня, ты хотела проверить моё алиби? Сплю ли я в своей постели или, подменив свой голос на хриплый задушевный бас, пытаюсь тебе позвонить?
— Нет, не в этом дело. Накануне он стал пугать меня фокусами. Вызвал галлюцинации. Или это уже я с ума начала сходить. От напряжения. Я ведь устаю, пока шью это платье, и вообще в последние дни со мной чёрт знает что творится. Вот я и решила, что в квартире Китти полтергейст. А ещё я хотела поставить эксперимент — позвонит или не позвонит. А он позвонил. Причём ты, Клот, и твои родители спали очень крепко!
— Я клянусь, что я не слышала ничего в ту ночь! — положила я руку на сердце.
— Я верю тебе, — успокоила меня двоюродная сестра. — Я же говорю — всё это странно для меня в первую очередь. Я пытаюсь ответить на вопрос Рома, почему я пришла сегодня. И отвечаю ещё раз: сначала я думала, что это розыгрыш. Потом — то есть вчера ночью — меня переклинило, и я поняла, что угрозы могут быть не пустым звуком. Что он правда вездесущ.
— Эллен, а ты не пробовала телефон выключить из сети? — спросил Ром.
— Нет. Я об этом не задумывалась. Ведь это телефон Китти, и если я его отключу, то могу сломать, сбить настройки. И потом придётся нанимать мастера, его чинить, а учитывая, что это не моя квартира — хлопот не оберёшься...
— Стоп, Эллен, — Ром оказался очень проницательным. Он заметил: — Кажется, ты об этом прекрасно задумывалась, но не хотела этого делать. Ты хотела, чтобы он звонил. Ты провоцировала его. Ты думаешь — ты играешь с ним, исследуешь его, играешь в охотницу на демонов. А судя по твоим рассказам, он собаку съел на этих разговорах, на таких жертвах как ты. Это может оказаться опасным!
Ром теперь вскочил:
— Нам нужно поговорить с Амандой. Прямо сейчас. Я схожу за ней. Подождите меня.
— Ром, ты уверен, что... — начала возражать Эллен.
— Да, я уверен. Почти два года назад Аманда рассказывала о похожем случае. Некий маньяк названивал молодым женщинам, устраивал с ними философские разговоры. Накануне ненавязчиво следил за ними. Причём его разговоры тоже отличались таким фиглярством, фокусничеством, что жертва была в восторге. До поры — до времени. Потом жертвы пропадали без вести. Их до сих пор ищут. ТДВГ расследовало это дело, оно лежит в ультра-секретных фиолетовых папках. Я за Амандой. То, что ты рассказала — имеет почти девяносто девяти процентное сходство с тем делом.
Поджигатель выбежал из Срединной Переговорной настолько стремительно, что мы с Эллен не успели и ахнуть. Я ошеломлённо посмотрела на кузину:
— Эллен, я в шоке. Ты в большой опасности!
— Я не знаю... Точнее, я не уверена. То, что Поджигатель только что сказал — как гром средь ясного неба... Я теперь подробнее хочу познакомиться с этим делом. Возможно, что всё к лучшему. Что мы сейчас переговорим с Амандой.
Я забыла о рапире, о портале в Зале Исторических Ценностей, о таинственном воре. То, с какой бедой пришла Эллен, моя кузина, моя семья — это гораздо важнее. Среди агентов ТДВГ есть мнение, что работать вместе с родственниками не желательно. Что только в исключительных случаях могут завербовать кого-то из твоих родственников, но не сильно близких. Например, двоюродных. Потому что если вербуют твоих детей, родителей, мужа, жену или родного брата или сестру — вы несёте друг за друга огромный груз ответственности. И ваша привязанность может сыграть плохую шутку. Кто-то из врагов может использовать во зло, как вашу Ахиллесову пяту. Хотя, в ТДВГ работают сёстры Рокс, Мунда и Сильва. Но, очевидно, что когда их вербовали, учитывали эти факты.
То, что Эллен накануне вела себя несколько необычно, и я так и не докопалась до истинных причин — навлекло на меня очередную порцию самобичевания. Я объясняла её перепады настроения от задумчивости и усталости до чрезмерной оживлённости весенним авитаминозом. А это могло быть вызвано её колебаниями по поводу этого маньяка.
Ром вернулся менее чем через пять минут с Амандой. Наверное, она оставила кого-то на Рецепции подменять её. Аманда присела к нам на диван и внимательно посмотрела на Эллен:
— Эллен, расскажи-ка мне всё по порядку. Не спеши. Излагай факты как можно более подробнее. Каждое слово. Каждое действие. Каждое обстоятельство. Не обращай внимания на то, что ты уже то же самое сказала ребятам — то была всего лишь репетиция.
— Что, неужели это настолько серьёзно? — удивилась моя кузина.
Однако, Аманда Беллок была действительно серьёзна:
— Эллен, рассказывай.
Снова я и Ром выслушали её историю. О том, как в квартире Китти зазвонил телефон, там был Голос-в-Ночи, как его обозвала Эллен. Как потом у неё после разговора несколько раз были странные галлюцинации — будто двигался стул или будто она видела тени. Как Голос позвонил персонально ей мне домой, пока я и мои родители спали. Как Голос говорил Эллен всё то, что она делала и что не мог знать никто посторонний — что она читала, на какой странице книги находилась, что она шила платье. Как она слышала в трубке то деревянный смех из мешочка приколов, то голос мальчика. Как она видела мальчика во дворе.
Этот мальчик заинтересовал меня. В первый раз, когда она нам с Ромом поведала о своих приключениях, о мальчике она не сказала. Видимо, забыла.
Аманда задавала уточняющие вопросы, слушала внимательно. Где-то посередине её рассказа наша начальница достала блокнот и стала делать пометки.
— И вот, вчера наш разговор был вроде бы в обычном ключе. В конце он опять грозил, что до меня доберётся. Что выслеживает подходящий момент, когда я буду готова, чтобы он до меня добрался. И мне в какой-то миг стало страшно. Я решила, что я упала с сосны, раз до сих пор считаю это всё розыгрышем. Я, право, не знаю, что думать. Аманда, может, ты мне объяснишь, что делать теперь? Кого пойти застрелить?
— Эллен, то, что происходит с тобой, подлежит незамедлительному расследованию. Ты поступила благоразумно, рассказав нам это. С моей стороны, остаётся один важный вопрос. Так, как ты говорила, что этот Голос-в-Ночи знает о тебе многие факты из твоей личной жизни — резонно предположить, что он и в реальности наблюдал за тобой. Ты точно не замечала за собой слежки?
— Нет. Никогда! — уверенно заявила кузина.
— Агент 007, подумай ещё раз. Мы часто не принимаем к вниманию очевидные факты. Наш мозг строит защитный механизм. Что-то вроде стены, которая с одной стороны помогает нам справиться с напряжением и стрессом, с другой стороны, не пропускает важную информацию и ограничивает наше мышление. Погрузись и вспомни. Привлеки свою интуицию. Любое, малейшее происшествие, которое у тебя вызвало хотя бы мимолётное ощущение, что за тобой кто-то наблюдает. Закрой глаза. Посиди в тишине. Ребята, пока молчите, не дышите, — это Аманда уже обратила к нам с Ромом.
Но мы и так не дышали — ситуация, в которую попала моя двоюродная сестра, полностью поглотила нас с головой.
— Ну... Один раз... Это был вторник... Или среда. В общем, я посчитала, что это бред полный. И забыла об этом. Вытеснила из мозгов, — начала медленно говорить агент 007, прикрыв глаза.
— Так, продолжай, — Аманда внимательно слушала и приготовилась записывать.
— Я была в колледже. На одной из пар профессор дал нам задание — изучить параграф, подготовить по нему вопросы для семинара. Профессор строгий, он при малейшем шуме всегда берёт зачётку и ставит автоматом трояк, после чего выгоняет с занятий до конца семестра, без права пересдачи. Ну, есть ещё такие уникумы. Но это не важно, я не про профессора вовсе. Я про то, что мы все в группе сидели очень тихо — слышно было, как наши ручки скрипят по тетрадке. Профессор дремал. Наверное, он приказал нам сидеть тихо, чтобы иметь возможность поспать?
— Эллен, дальше, — направила Аманда. — Что произошло.
— Здание колледжа Гуманитарных Наук старое, историческое. Высокие потолки, большие окна. Я посмотрела в окно, у нас там парк такой, скверик. И я увидела человека. И человек этот, как мне казалось, смотрел прямо на меня. Это было нелепо. Кому придёт в голову, проходя по улице, задирать голову и смотреть за студентами, кто на верхнем этаже? Но я на себе почувствовала его взгляд.
— Ты видела в подробностях его лицо?
— Нет, он был довольно далеко. Но я могу описать, во что он был одет.
— Так, я слушаю.
— У него был вид как у театрального артиста. Или как у такого бродяги, немного выжившего из ума. Потому что на нём был цилиндр...
— Что за активность?
— Портал! Мэтт Харрисон — известный в ТДВГ квантовый физик и специалист по порталам. Он много лет изучает прорывы в пространственно-временном континууме и отслеживает, куда какой портал идёт, даёт им классификацию. Совместно с профессором Демоусом он разработал прибор, позволяющий регистрировать и измерять такие прорывы. На жаргоне ТДВГ их называют Способами Проникновения.
— Способами Проникновения? — переспросила я. — Интересненькое название. То есть способы, через которые сюда в наш мир может проникать чужеродное нечто.
— Не обязательно нечто — союзники!
— Именно чужеродное нечто, которое ворует наши рапиры, — добавила я. — То есть Мэтт, проведя своё исследование, хочет сказать, что вор — демон из параллельного мира? Что он утащил рапиру короля Александэра в иное измерение?
— Этого Мэтт прямо не утверждает. Он говорит о том, что возле стола, на котором покоилась рапира, есть всплеск аномальной активности, но безвредный для людей. И который может объяснить, как вор оказался в зале. Причём Мэтту удалось идентифицировать этот прорыв как односторонний портал, "с той стороны". Проходили через него два раза.
— Ого! Какое поразительное исследование. Два раза. То есть сначала это был вор, который вышел с того измерения и утащил рапиру. Второй раз это был тот, кто положил кассету — тот же вор или кто-то из его помощников.
— Думаешь, их двое?
— Да их там может быть целая банда! И... Ром, кажется, я начинаю строить версии, как могло произойти, что рапира была унесена. Эх, как жаль, что я не застала Мэтта...
— Что за версии?
— Я бы хотела поточнее расспросить Харрисона, — в замешательстве пробормотала я.
Поскольку об истинной своей версии о том, что преступление совершило некое сверхъестественное существо и протащило рапиру через Теневую Сторону — субпространство между параллельными мирами — я предпочитала не говорить. Это только догадка, и она могла оказаться беспочвенной! Я могла бы запутать коллег ещё более основательно. Знания о Теневой Стороне даны мне недавно, и те мои таинственные товарищи, которые эти знания давали, наверняка тоже не хотели бы, чтобы я о них распространялась. Я хотела выведать у Мэтта, знает ли он что-нибудь о Теневой Стороне. А ещё более мне захотелось поговорить со своим начальником и наставником Майло Стимвитзом. Вот он точно бы всё смог объяснить и расставить по полочкам!
— Клот, Мэтт, возможно, где-то ещё здесь ходит по Базе. Давай подойдём к Аманде и спросим, может, удастся его поймать? — Ром встал.
Я тоже встала, только нерешительно:
— Мэтт какие-то подробности ещё говорил?
— Ну, особо никаких, он только сказал, что... — начал Ром. — Да пойдём же, может, правда удастся его застать! Вы с ним буквально на пять минут разминулись!
Внезапно, когда я уже была готова согласиться на предложение коллеги, в дверь Срединной Переговорной постучались. И следом вошла... моя кузина Эллен Харви.
— Эллен? Привет! — Ром искренне обрадовался, увидев её. — Как ты нас нашла?
— Аманда подсказала. Привет всем! Ребята, вы мне нужны! Как хорошо, что вас двое! И ты, Клот, тоже, — моя кузина плотно прикрыла за собой дверь.
Она присела в кресло и посмотрела на нас выжидающе:
— Я вас не отвлеку?
— Конечно, нет! — Ром поспешно сел в другое кресло, я пришвартовалась на диванчик, как раз между Ромом и Эллен.
То, что моя кузина пришла на Базу, событие довольно рядовое. У неё могли идти параллельные нашему спецзадания, она могла заскочить на тренировку. Однако, внимательнее взглянув в лицо кузины, я поняла: что-то не так. Эллен держалась необычайно скованно, сдержанно. Будто колебалась, была неуверенна в себе. В отличие от прошлых дней, когда она искрила счастьем и весельем!
— Ребята, мне надо с вами поговорить. Сначала с вами, и с тобой, Ром, посоветоваться, как с нашим старшим лидером, а потом посмотрим.
— Ну, я не так чтобы старший лидер. Но всегда готов помочь, и не только в плане посоветоваться. А что случилось? — кажется, Ром тоже обеспокоен внешним состоянием и поведением агента 007.
Эллен вдохнула, выдохнула, снова вдохнула и сказала:
— Кажется, за мной охотится маньяк. И готовит на меня покушение. Похищение, убийство, пытки... Или что-то ещё в этом роде. А пока играет со мной, то умасливает, то запугивает. Я уже несколько раз пыталась рационально разобраться в том, что происходит, но каждый раз мои мысли переклинивало. Это продолжается уже больше недели, с прошлого воскресенья. Причём он настолько опытный и опасный, что... я едва ему не поверила и не открылась...
Мы с Ромом сидели в абсолютном потрясении. Особенно я! Вот уже целую неделю мою сестру терроризирует какой-то негодяй, а я только сейчас об этом узнаю!
***
Рассказывая им всё в мельчайших деталях и подробностях, Эллен чувствовала облегчение. Она долго колебалась, стоило ли это делать? Ведь маньяк мог быть проворнее, чем она думает, мог узнать. Но пришла к выводу, что глупо и сознательно подвергаться опасности, поэтому ей следует обращаться за посторонней помощью её коллег-профессионалов.
***
Этот нереальный и фантастический рассказ кузины произвёл на меня впечатление покруче, чем осознание той же самой нереальной кражи рапиры. Но больше всего я поражена стойкостью и выдержкой Эллен. Ей вот уже неделю названивает псих, а она, вместо того, чтобы паниковать и бесперебойно о нём афишировать, спокойно и тихо ведёт тонкую игру.
При взгляде на Рома тоже было ясно, что наш агент 004 шокирован.
— Эллен, почему ты раньше не сообщила? Тут полный дом секретных агентов, которые способны расправиться с кучей адских тварей, а ты страдаешь как беспомощная овечка! Или ты, как и твоя сестра, полагаешь, что справишься в одиночку? — Ром имел в виду меня, когда я оправдывала полностью свою кличку "Сорвиголова".
— Я не знаю, — моя кузина ответила честно, хотя её слова звучали парадоксально.
Ведь если молодую женщину преследует маньяк, гоняется за ней по пятам, не даёт ей есть и спать, и она не сообщает об этом полиции и на вопрос почему отвечает "я не знаю" — это более чем странно! Я предположила:
— Он тебя запугивал? Сказал, что если ты обратишься к полиции — будет хуже? Сказал, что установил за тобой круглосуточное наблюдение, знает, где ты и с кем ты?
— Клот, это тогда полный капут! Эллен пришла сюда — значит, этот тип тоже знает, где наша База, — предположил Ром, заключив логический вывод.
— Нет, он не запугивал меня. Наши эти ночные разговоры выглядели невинно, как философские беседы. Его угрозы напоминали розыгрыши. Первые три раза я вообще думала, что это мне Пол звонит... Я даже грешила на тебя, Клот.
— На меня? Что я тебе звоню? — изумилась я. И догадалась: — То есть, когда ты ночевала у меня, ты хотела проверить моё алиби? Сплю ли я в своей постели или, подменив свой голос на хриплый задушевный бас, пытаюсь тебе позвонить?
— Нет, не в этом дело. Накануне он стал пугать меня фокусами. Вызвал галлюцинации. Или это уже я с ума начала сходить. От напряжения. Я ведь устаю, пока шью это платье, и вообще в последние дни со мной чёрт знает что творится. Вот я и решила, что в квартире Китти полтергейст. А ещё я хотела поставить эксперимент — позвонит или не позвонит. А он позвонил. Причём ты, Клот, и твои родители спали очень крепко!
— Я клянусь, что я не слышала ничего в ту ночь! — положила я руку на сердце.
— Я верю тебе, — успокоила меня двоюродная сестра. — Я же говорю — всё это странно для меня в первую очередь. Я пытаюсь ответить на вопрос Рома, почему я пришла сегодня. И отвечаю ещё раз: сначала я думала, что это розыгрыш. Потом — то есть вчера ночью — меня переклинило, и я поняла, что угрозы могут быть не пустым звуком. Что он правда вездесущ.
— Эллен, а ты не пробовала телефон выключить из сети? — спросил Ром.
— Нет. Я об этом не задумывалась. Ведь это телефон Китти, и если я его отключу, то могу сломать, сбить настройки. И потом придётся нанимать мастера, его чинить, а учитывая, что это не моя квартира — хлопот не оберёшься...
— Стоп, Эллен, — Ром оказался очень проницательным. Он заметил: — Кажется, ты об этом прекрасно задумывалась, но не хотела этого делать. Ты хотела, чтобы он звонил. Ты провоцировала его. Ты думаешь — ты играешь с ним, исследуешь его, играешь в охотницу на демонов. А судя по твоим рассказам, он собаку съел на этих разговорах, на таких жертвах как ты. Это может оказаться опасным!
Ром теперь вскочил:
— Нам нужно поговорить с Амандой. Прямо сейчас. Я схожу за ней. Подождите меня.
— Ром, ты уверен, что... — начала возражать Эллен.
— Да, я уверен. Почти два года назад Аманда рассказывала о похожем случае. Некий маньяк названивал молодым женщинам, устраивал с ними философские разговоры. Накануне ненавязчиво следил за ними. Причём его разговоры тоже отличались таким фиглярством, фокусничеством, что жертва была в восторге. До поры — до времени. Потом жертвы пропадали без вести. Их до сих пор ищут. ТДВГ расследовало это дело, оно лежит в ультра-секретных фиолетовых папках. Я за Амандой. То, что ты рассказала — имеет почти девяносто девяти процентное сходство с тем делом.
Поджигатель выбежал из Срединной Переговорной настолько стремительно, что мы с Эллен не успели и ахнуть. Я ошеломлённо посмотрела на кузину:
— Эллен, я в шоке. Ты в большой опасности!
— Я не знаю... Точнее, я не уверена. То, что Поджигатель только что сказал — как гром средь ясного неба... Я теперь подробнее хочу познакомиться с этим делом. Возможно, что всё к лучшему. Что мы сейчас переговорим с Амандой.
Я забыла о рапире, о портале в Зале Исторических Ценностей, о таинственном воре. То, с какой бедой пришла Эллен, моя кузина, моя семья — это гораздо важнее. Среди агентов ТДВГ есть мнение, что работать вместе с родственниками не желательно. Что только в исключительных случаях могут завербовать кого-то из твоих родственников, но не сильно близких. Например, двоюродных. Потому что если вербуют твоих детей, родителей, мужа, жену или родного брата или сестру — вы несёте друг за друга огромный груз ответственности. И ваша привязанность может сыграть плохую шутку. Кто-то из врагов может использовать во зло, как вашу Ахиллесову пяту. Хотя, в ТДВГ работают сёстры Рокс, Мунда и Сильва. Но, очевидно, что когда их вербовали, учитывали эти факты.
То, что Эллен накануне вела себя несколько необычно, и я так и не докопалась до истинных причин — навлекло на меня очередную порцию самобичевания. Я объясняла её перепады настроения от задумчивости и усталости до чрезмерной оживлённости весенним авитаминозом. А это могло быть вызвано её колебаниями по поводу этого маньяка.
Ром вернулся менее чем через пять минут с Амандой. Наверное, она оставила кого-то на Рецепции подменять её. Аманда присела к нам на диван и внимательно посмотрела на Эллен:
— Эллен, расскажи-ка мне всё по порядку. Не спеши. Излагай факты как можно более подробнее. Каждое слово. Каждое действие. Каждое обстоятельство. Не обращай внимания на то, что ты уже то же самое сказала ребятам — то была всего лишь репетиция.
— Что, неужели это настолько серьёзно? — удивилась моя кузина.
Однако, Аманда Беллок была действительно серьёзна:
— Эллен, рассказывай.
Снова я и Ром выслушали её историю. О том, как в квартире Китти зазвонил телефон, там был Голос-в-Ночи, как его обозвала Эллен. Как потом у неё после разговора несколько раз были странные галлюцинации — будто двигался стул или будто она видела тени. Как Голос позвонил персонально ей мне домой, пока я и мои родители спали. Как Голос говорил Эллен всё то, что она делала и что не мог знать никто посторонний — что она читала, на какой странице книги находилась, что она шила платье. Как она слышала в трубке то деревянный смех из мешочка приколов, то голос мальчика. Как она видела мальчика во дворе.
Этот мальчик заинтересовал меня. В первый раз, когда она нам с Ромом поведала о своих приключениях, о мальчике она не сказала. Видимо, забыла.
Аманда задавала уточняющие вопросы, слушала внимательно. Где-то посередине её рассказа наша начальница достала блокнот и стала делать пометки.
— И вот, вчера наш разговор был вроде бы в обычном ключе. В конце он опять грозил, что до меня доберётся. Что выслеживает подходящий момент, когда я буду готова, чтобы он до меня добрался. И мне в какой-то миг стало страшно. Я решила, что я упала с сосны, раз до сих пор считаю это всё розыгрышем. Я, право, не знаю, что думать. Аманда, может, ты мне объяснишь, что делать теперь? Кого пойти застрелить?
— Эллен, то, что происходит с тобой, подлежит незамедлительному расследованию. Ты поступила благоразумно, рассказав нам это. С моей стороны, остаётся один важный вопрос. Так, как ты говорила, что этот Голос-в-Ночи знает о тебе многие факты из твоей личной жизни — резонно предположить, что он и в реальности наблюдал за тобой. Ты точно не замечала за собой слежки?
— Нет. Никогда! — уверенно заявила кузина.
— Агент 007, подумай ещё раз. Мы часто не принимаем к вниманию очевидные факты. Наш мозг строит защитный механизм. Что-то вроде стены, которая с одной стороны помогает нам справиться с напряжением и стрессом, с другой стороны, не пропускает важную информацию и ограничивает наше мышление. Погрузись и вспомни. Привлеки свою интуицию. Любое, малейшее происшествие, которое у тебя вызвало хотя бы мимолётное ощущение, что за тобой кто-то наблюдает. Закрой глаза. Посиди в тишине. Ребята, пока молчите, не дышите, — это Аманда уже обратила к нам с Ромом.
Но мы и так не дышали — ситуация, в которую попала моя двоюродная сестра, полностью поглотила нас с головой.
— Ну... Один раз... Это был вторник... Или среда. В общем, я посчитала, что это бред полный. И забыла об этом. Вытеснила из мозгов, — начала медленно говорить агент 007, прикрыв глаза.
— Так, продолжай, — Аманда внимательно слушала и приготовилась записывать.
— Я была в колледже. На одной из пар профессор дал нам задание — изучить параграф, подготовить по нему вопросы для семинара. Профессор строгий, он при малейшем шуме всегда берёт зачётку и ставит автоматом трояк, после чего выгоняет с занятий до конца семестра, без права пересдачи. Ну, есть ещё такие уникумы. Но это не важно, я не про профессора вовсе. Я про то, что мы все в группе сидели очень тихо — слышно было, как наши ручки скрипят по тетрадке. Профессор дремал. Наверное, он приказал нам сидеть тихо, чтобы иметь возможность поспать?
— Эллен, дальше, — направила Аманда. — Что произошло.
— Здание колледжа Гуманитарных Наук старое, историческое. Высокие потолки, большие окна. Я посмотрела в окно, у нас там парк такой, скверик. И я увидела человека. И человек этот, как мне казалось, смотрел прямо на меня. Это было нелепо. Кому придёт в голову, проходя по улице, задирать голову и смотреть за студентами, кто на верхнем этаже? Но я на себе почувствовала его взгляд.
— Ты видела в подробностях его лицо?
— Нет, он был довольно далеко. Но я могу описать, во что он был одет.
— Так, я слушаю.
— У него был вид как у театрального артиста. Или как у такого бродяги, немного выжившего из ума. Потому что на нём был цилиндр...
