— Поясните… — мистер Холмс сделал паузу, — свою мысль.
Гермиона вдохнула и попыталась убедить себя, что просто проводит допрос нарушителя и сообщает ему его права и обязанности. И что совсем не боится этого человека.
— Она предельно ясна. Ваш… — она подстегнула свой мозг, заставляя работать быстрее. На вид этому мистеру Холмсу не больше тридцати, значит, он не может приходиться Шерлоку отцом, а степень беспокойства показывает, что отношения между ними близкие, — ваш брат, — судя по тому, как дёрнулось веко мистера Холмса, Гермиона угадала, — попал в серьёзные неприятности, отчасти связанные с наркотиками, отчасти — с его любопытством. Чтобы избавить его от этих неприятностей, потребовалась помощь вашего дяди. Но он посчитал оказание этой помощи… затруднительным.
В глазах мистера Холмса мелькнуло что-то очень пугающее.
— Боюсь, мисс Грейнджер, — произнес он, — что этой информации недостаточно для того, чтобы я мог оценить ситуацию.
— Я предлагаю вам встретиться ещё раз, — Гермиона опустила руку в карман, — завтра, в шесть часов вечера, на этом же месте. К этому моменту мой отец должен быть освобождён от всех обвинений и подозрений. В свою очередь, я предоставлю вам исчерпывающую информацию о судьбе вашего брата и о том, как именно вы можете ему помочь.
Несогласие Гермиона прочла в глазах мистера Холмса за мгновение до того, как он едва заметно кивнул — не ей, а тем, кто обеспечивал его охрану. Гермиона и не думала, что он согласится сразу. Пальцы разжались, и на пол выскочил чёрный упругий шарик. Громыхнуло, и ангар погрузился в кромешную тьму. Не дожидаясь, пока созданный Перуанским порошком мгновенной тьмы мрак рассеется, Гермиона аппарировала к себе домой, а оттуда бросилась в Министерство. Она точно знала, что делать.
Глава восьмая
Спать в эту ночь Гермионе не пришлось — до следующей встречи с мистером Холмсом было меньше суток, а подготовка требовалась колоссальная. Ближе к полуночи к ней в кабинет зашёл Кингсли и сгрузил на стол несколько папок.
— Кингсли? Я думала… — «что твоя должность — Министр магии, а не младший секретарь», — что ты не в Министерстве.
— Я и не был, — он отряхнул руки от пыли и подвинул себе свободный стул, — заглянул на пару минут, потом увидел твою записку и решил остаться. У меня уже, кажется, условный рефлекс на фамилию Холмс выработался. Итак, рассказывай.
Гермиона рассказала — то, что уже знала. Потом пододвинула к себе принесённые Министром папки, раскрыла первую и произнесла:
— Майкрофт, значит.
Собирать досье на магглов всегда было сложным делом — волшебникам не были нужны их базы данных, поэтому запросы делались точечно и не всегда выполнялись качественно. Рудольф Холмс, например, был человеком-призраком без биографии, без семьи и привязанностей. С его племянником Майкрофтом дела обстояли чуть лучше.
Гермиона пробежала взглядом первые несколько листов.
Майкрофт Холмс поздно пошёл в школу — в тринадцать лет его отдали в Итон, в младшей школе он, судя по всему, не учился (или министерские чиновники решили не копаться в его детстве). В Итоне проявил себя в различных областях, получил несколько наград, особо отмечались его успехи в изучении математики и истории, а три его работы были сохранены в архиве*. После школы поступил в Оксфорд и с отличием окончил Бейлиол-колледж**, отделение политики и международных отношений.
На этом список фактов заканчивался, и только в конце стояла приписка, что на данный момент он занимает некую должность в отделении Британской военной разведки магглов.
Также в папке обнаружилось несколько фотографий. Гермиона вдумчиво изучила каждый из снимков. Подросток лет пятнадцати в итонской форме — выглядит нелепо, чёрный фрак кажется слишком узким, а белый воротничок и белый галстук придают ему сходство с пингвином. Молодой человек в строгом тёмно-сером костюме — заснятый возле здания Парламента, как будто случайно. Фото с каких-то документов — анфас, неудачное. И, наконец, относительно недавнее — в небольшом обезличенном кабинете за письменным столом.
Помимо этого, Гермионе принесли всю доступную информацию о Рудольфе Холмсе, Шерлоке Холмсе, о структуре британского маггловского правительства и заодно инструкцию по ликвидации информации с маггловских информационных систем.
Последнее — на тот случай, если Майкрофт решит не выполнять её требования и не избавит её отца от всех неприятностей с полицией.
Кингсли, вслед за ней просматривавший все бумаги, наконец сказал:
— Это хороший план. Но он не сработает.
Гермиона подняла голову и спросила, надеясь, что её голос прозвучит спокойно:
— Почему ты так думаешь?
Она пока не озвучивала своего плана Кингсли, но обдумала его в деталях и считала вполне осуществимым.
— Ты собираешься заручиться помощью этого, — он кивнул в сторону папок, — чтобы воздействовать на Рудольфа, но у тебя не получится. От второго племянника он отмахнётся так же легко, как и от первого.
— Не думаю. Смотри сам. Он устроил Майкрофта к себе на работу, наверняка помогает в продвижении по службе. К тому же, сам Майкрофт обладает определённым влиянием — сомневаюсь, что парень с улицы может разыскать меня, не имея ничего, кроме описания внешности и какой-нибудь случайной фотографии. А он сделал это меньше чем за неделю.
Гермиона ущипнула себя за подбородок.
— Ты… — Кингсли вздохнул, — говоришь, как человек. А Рудольф думает и поступает, как политик. Положи на одну чашу весов жизни обоих его племянников и ещё пары сотен людей, а на другую — политические интересы, — он не будет колебаться, делая выбор.
Но прежде чем Гермиона успела почувствовать подступающее отчаянье, он продолжил:
— Однако мы можем поступить иначе.
Кингсли снова забрал себе папку с личным досье Майкрофта, ещё раз просмотрел фотографии и щёлкнул пальцами — его осенила идея.
— Пойдём.
Гермиона не стала спрашивать — куда, просто последовала за ним. Впрочем, они шли недолго — до второго этажа, на котором располагалась штаб-квартира Аврората. Пока дежурный делал отметки об их визите, Гермиона закончила складывать паззл и поняла, зачем идёт Кингсли — и чего хочет получить.
По требованию Министра дежурный выдал им небольшую фотокамеру и указал путь.
Шерлока Холмса содержали в отсеке А — в комфортных, но очень хорошо защищённых комнатах. Ему отвели сразу три — гостиную, спальню и столовую. Аврор на входе при виде Кингсли и Гермионы вытянулся в струнку, потом расслабился и сообщил:
— Господин Министр, мисс Грейнджер, всё спокойно.
— Спасибо, Томас, — наклонил голову Кингсли, — отойдите пока в сторону.
Когда аврор ушёл, Кингсли коснулся палочкой стены и скомандовал:
— Перлацио***.
Стена сделалась прозрачной, и Гермиона увидела, что Шерлок Холмс, несмотря на глубокую ночь, не спит, а сидит в гостиной, обложившись стопками книг.
Кингсли, сделав несколько фотографий и убрав камеру в карман, уточнил:
— Хочешь с ним поговорить?
Гермиона кивнула. В отличие от её собственного, план Кингсли был невероятно сложен и казался едва ли осуществимым — настолько, что по степени рискованности, пожалуй, близился к побегу из Гринготтса на драконе.
Разумеется, она и не надеялась на то, что Шерлок поможет ей и расскажет подробности жизни своего брата. Напротив, скорее всего, он не захочет говорить ни слова. Судя по всему, они любят друг друга — во всяком случае, ради Шерлока Майкрофт совершил практически невозможное. Так что, вероятнее всего, Шерлок не скажет ничего, что может быть потенциально опасно для брата.
Но опыт общения с человеком, чьим благополучием придётся шантажировать Майкрофта, был бы нелишним.
— Иди, — предложил Кингсли, — я верну авроров на пост. Буду ждать у себя.
Гермиона ещё некоторое время изучала комнату и собиралась с силами, потом сказала себе: «Ты сможешь, Гермиона!», — и дала вернувшемуся аврору знак — тот осторожно открыл перед ней дверь, как будто впускал её в клетку к волшебной твари высшего класса опасности.
На деле же Шерлок не производил впечатление твари — он выглядел просто как уставший и немного напуганный мальчишка, который пытается убедить себя в том, что всё будет хорошо, но не слишком в это верит.
— Ваши наблюдения показали, что я настолько не опасен, что можно входить ко мне без охраны? — спросил он резко, и Гермиона подавила желание обернуться — она точно знала, что стена за её спиной непроницаема.
— Бросьте, — словно угадав её мысли, заметил Шерлок, — человеку нужно несколько секунд, чтобы сориентироваться в незнакомом помещении, вы даже не огляделись. К тому же, логика подсказывает, что за заключёнными установлен контроль.
Вместо того чтобы похвалить его аналитические способности, Гермиона сказала:
— Вы выглядите значительно более вменяемым, мистер Холмс.
— Разумеется, — согласился он, — я уже шесть дней обхожусь без стимуляторов, что отрицательно сказывается на умственной работе и положительно — на моторных реакциях.
Гермиона взяла стул и села напротив Шерлока. В сущности, у неё не было тем для беседы — только несколько смутных идей, поэтому ей бы хотелось, чтобы он спросил, что ей нужно. Но он молчал. Несколько секунд потратил на то, чтобы внимательно осмотреть её с ног до головы, кивнул каким-то своим мыслям и снова уткнулся в книгу.
— Что читаете?
Не отвлекаясь, он ответил:
— «Окисление кислорода» Бартлетта****. Вы не знаете.
Снова повисло молчание, и Гермиона с трудом сдерживалась, чтобы не заговорить — опыт её работы в ДМП подсказывал, что в этом случае он и слова лишнего не скажет.
Потребовалось более получаса, чтобы Шерлок дочитал последнюю страницу, захлопнул толстенный том в глянцевой обложке и сказал быстро:
— Вы ждёте, когда я спрошу, что вам нужно или когда меня отсюда выпустят. Я бы мог посмотреть, что вы будете делать, если я не заговорю, но мне слишком скучно. К тому же, по вашей правой руке и подбородку я вижу, что вы достаточно упрямы, так что вполне можете просидеть здесь и до утра. Итак, что вам нужно?
Он рывком поднялся из кресла и отошёл к стене, сложив руки на груди.
— А когда вас отпустят, вы не хотите спросить?
— Бесполезно.
Гермиона осталась сидеть на стуле, только закинула ногу на ногу, и негромко произнесла:
— Видите ли, мистер Холмс, у нас возникла серьёзная проблема.
Он никак это заявление не прокомментировал, поэтому Гермиона продолжила:
— Ваше любопытство привело к тому, что вы увидели то, чего видеть не должны были.
— Вроде исчезновений, появлений из ниоткуда, летающих предметов и огненных змей?
— Вроде того, — кивнула Гермиона, мысленно пообещав себе оторвать голову Гарри, который, похоже, умудрился продемонстрировать магглу парочку чудес. — Обычно в таких случаях мы корректируем людям память, но в вашем случае это невозможно — у вас сильная природная защита разума. В теории… — она сделала небольшую паузу, давая Шерлоку осознать услышанное (хотя, похоже, голова у него работала очень быстро), — в теории мы могли бы отпустить вас, взяв с вас слово не лезть в мир волшебников, и приглядывать за вами, как приглядываем за всеми магглами, посвящёнными в наш секрет.
— Но?..
— Но ваше пристрастие к наркотикам, излишнее любопытство и очевидная склонность к авантюрам, — Гермиона встала, — делают это невозможным. Мы не можем быть уверены в вашем благоразумии. Нам нужны гарантии.
Появилась шальная мысль — заставить его хоть несколько слов сказать о брате. Иногда даже скупая характеристика, данная правильным человеком, помогает понять характер лучше, чем десяток досье.
— Остальные члены вашей семьи также подвержены… пагубным привычкам?
По лицу Шерлока прошла тень — ему явно не понравилась идея вовлечь в эту историю свою семью. Он бросил коротко и зло:
— Нет.
— Отлично, — кивнула Гермиона, — что насчёт вашего… брата? Он надёжный человек?
Шерлок ощутимо напрягся, его взгляд быстро скользнул по рукам Гермионы, потом по мантии, как будто в попытке определить, вооружена ли она. Видимо, не найдя того, что искал, он немного расслабился и ответил:
— Да.
— Насколько? Ему можно доверять?
— Хотите отпустить меня под его ответственность?
— Ему можно доверять? — повторила Гермиона.
— Я бы не стал, но раз даже Британское правительство ему доверяет, то, наверное, и вам сойдёт.
Атмосфера в комнате ощутимо накалилась — Шерлок явно ожидал какого-то подвоха, поэтому Гермиона выдохнула и спросила очень спокойно и даже как будто рассеянно:
— Какой он человек, ваш брат?
Это был однозначно не тот вопрос, которого ждал Шерлок — в нём не было ни намеков, ни скрытых угроз.
— Почти такой же умный, как я, — Шерлок повернулся спиной к Гермионе.
Она задумалась, не спросить ли про Рудольфа, но отказалась от этой мысли: всё равно она не знала, о чём спрашивать.
— Он… — она прикусила губу, — на сколько лет он вас старше?
На семь — она помнила из досье.
— На шесть с тремя четвертями, — последовал ответ.
— Он заботится о вас?
Вопрос ещё не был произнесён до конца, но Гермиона уже ощутила, насколько неверным он был. До сих пор достаточно спокойный, разве что немного волнующийся Шерлок крутанулся на каблуках и рявкнул:
— Ему плевать, — и прибавил спокойно: — Так что можете не пытаться повесить на него ответственность за меня. Спокойной ночи.
Не дожидаясь ответа, он прошёл в смежную комнату и громыхнул дверью.
— Я бы хотела, чтобы эта ситуация разрешилась удачно и без потерь, мистер Холмс, — сказала Гермиона в пустоту и вышла из камеры.
Аврор уже почти закрыл за ней дверь, когда изнутри раздалось:
— Маловероятно.
За то время, что Гермиона общалась с младшим Холмсом — в общем-то, безрезультатно, — Кингсли составил примерную схему предстоящей беседы с его братом.
— Может, пойдёшь ты? — спросила Гермиона, изучив длинный пергаментный свиток, исписанный широким твёрдым почерком Министра. — Я сильно сомневаюсь, что действительно смогу это сделать…
— Не стоит светить лишних людей. И — нет, оборотное зелье даже не предлагай, эта беседа не на час. Гермиона… — он чуть прищурил небольшие чёрные глаза, плотно сжал губы, и Гермионе стало не по себе — словно она в чём-то виновата, — ты уже в этом деле. И ты сама решила попытаться разрешить ситуацию так, чтобы не пострадали невиновные люди.
Гермиона сглотнула, вспомнив один из озвученных ранее планов Кингсли: взять Шерлока под «Империус», заставить играть полную потерю памяти и сдать в таком виде заботливому дяде, как намёк на то, что волшебников злить не стоит. Или же действительно жёсткими зельями выжечь парню сознание — даже очень сильный блок не помешает.
— Как минимум один пострадает, — заметила она, но без дрожи в голосе.
— Я сказал — невиновные. А Рудольфа Холмса я к таковым однозначно не отношу, — Кингсли тяжело поднялся из-за стола. — Советую пойти и немного поспать. Завтра обсудим всё ещё раз — подумай, какие вопросы для тебя не ясны. И… — он задумался, потом добавил: — Я пошлю завтра ребят проследить, чтобы твоего отца отпустили. Будет плохо, если ты будешь думать о нём, а не о работе.
Ещё до того, как Гермиона успела ответить «спасибо», Кингсли скрылся в зелёном пламени.
