— Влажная земля, хвойная смола, тугие корни, – машинально начала бормотать я, чувствуя, как ноздри наполняются тем ароматом, что почувствовала от неё в зале. Следуя за хитросплетением запахов, её кандидатура нравилась мне больше прочих.
— Леди Нево хотели отдать в жёны аристократу из третьего королевства. У них даже было подписано соглашение, – внесла свою лепту сваха. – Она не подойдёт. Будет строптива и не сговорчива. Пройдёт много времени, прежде чем станет покорной или хотя бы правильной женой.
— В таком случае, вам следует учесть и связи Эсминды Дорстарской и офицера ночной стражи, – напомнил Шейвр. – Родители не одобряют их брака, но сама девушка, несомненно, влюблена.
Теперь стало понятно, от чего я ощущала запах магии и сырости Ардамского леса.
— Как насчёт Дафни Жирмаль? – предложила сваха. – Она молода, умеренно глупа, достаточно наивна.
— Допустим, соглашусь по всем пунктам, но лорду Уйриху она не подойдёт, – от этого голоса я вздрогнула. Кажется, остальные тоже. Не могла до конца разобрать, что чувствовали присутствующие в отношении лорда Астгарда. Просто смотрели на него, ожидая продолжения. – Она много врёт, – добавил он, а потом насмешливо посмотрел на меня и подмигнул.
— Лгунья нам ни к чему, – согласно пробасил Мальтус.
— У нас всё ещё остаётся Дария Маркони! – напомнил Уртман. При этом его пальцы чуть заметно тронули брошь на вороте камзола, а в комнате запахло цветочным ароматом триумфа.
Пора было включаться, иначе я рисковала провалить свой первый в жизни отбор невест.
— Кандидатуру Дарии Маркони я поддержу только в том случае, если будет вскрыта её связь с вами, лорд Уртман, – вставила я то, что поняла для себя в его спальне. Повисла пауза. К цветочным нотам стремительно начали примешиваться запахи гари и тяжелого металла. Уртман был возмущён. В его планы явно не входило то, что мне удастся его раскрыть.
— Вы и покои наверху пропитаны запахом вашей любви. Я чувствую его на расстоянии и вопреки всем вашим ухищрениям, – указала на брошь, еле заметно выглядывающую из-за широкого воротника. – Она не сможет стать достойной женой лорду Элисану. И даже если вы действовали из лучших побуждений, не стоит совершать ошибок.
Внезапно облегчённо выдохнул сам жених:
— Меньшее, чего бы мне хотелось, связать свою жизнь с той, кто дорог вашему сердцу, дядя.
Невольно улыбнулась. Молодой лорд, у которого не было даже права выбрать себе невесту, мне нравился. Вопреки сложившейся обстановке, когда все вопросы его женитьбы мы решали без него, обратилась к нему напрямую:
— Это ведь вы их нарисовали. Я чувствую ноты вашего аромата на каждом из рисунков. А ещё на ваших пальцах сангина, – мужчина спешно начал стирать со своих рук почти незаметную охристую пыль. – Какая девушка приглянулась вашему сердцу больше других?
Он улыбнулся, как будто впервые кто-то заговорил с ним на одном общем языке. Языке «странных» людей. И указал на ту самую леди из гоблинского народа.
— Немыслимо, – выдохнул Мальтус.
— Не бывать подобному, – Уртман.
— Какое посмешище, – поддержала сваха, и я поняла, что под натиском этих, безусловно, решительно настроенных представителей старшего поколения, теряю уверенность. Способствовали этому ещё и не самые приятные ароматы, начавшие стремительно заполнять комнату. К моей общей рассеянности прибавились головокружение и тошнота, а на лице Уйриха снова появилась тень обречённости.
— Надень-ка, браслет, пожалуй, – хрипловатым голосом шепнул мне в ухо Астгард и чуть сжал пальцы на той руке, в которой я всё ещё сжимала артефакт. Перламутровое украшение вновь охватило запястье. И запахи ушли на второй план, а я смогла свободнее вздохнуть. Какая же удушающая здесь атмосфера. Как бесконечно давят сомнения и жар противоборства. – Чувствую, тебе лучше, – насмешливо добавил лорд, а я вдобавок к щекотке от его горячего дыхания на своей шее, ощутила ещё и теплоту мужских ладоней на талии. Астгард оказался так близко, что можно было счесть совершенно неприличным, но от чего-то именно так мне становилось спокойнее. – Такая ты, выходит, романтичная… и красивая, – тихо продолжал он. – Предвкушаю, каким будет аромат нашей любви.
От подобной наглости, сказанной хоть и вполголоса, но всё равно слышимой всеми, почувствовала, как алеют щёки. Но вместо того, чтобы дождаться моей реакции, лорд резко отступил в сторону и мгновенно перетянул всё внимание на себя:
— Полагаю, вы пригласили на смотрины специалиста высочайшего уровня, отрывая от работы в моём поместье, с определённой целью? – он охватил всех строгим взглядом, а я даже под действием браслета ощутила неприятный удушливый запах. Теперь стало окончательно ясно – собравшиеся демона времени опасались. – Если госпожа Илиата подтверждает выбор лорда Уйриха, мы с вами не можем препятствовать. В конце концов, здесь семь свидетелей, а ещё незримое присутствие со своей подопечной принца Хаоса лорда Эллохара. Госпожа Илиата?
— У леди есть отличные качества, которых не сыскать ни в одной из представленных невест, – чувствуя, как в голосе появляется нужная уверенность, сказала я. – Крепкие корни и женская сила.
Не стала добавлять, что именно это, а ещё природная чуткость помогут ей оберегать творческую натуру Уйриха от интриг Уртмана и Мальтуса, которые, несомненно, последуют.
— Что ж, нам, видимо, придётся рассмотреть кандидатку из гоблинского народа тщательнее, – со скрипом произнёс Мальтус, поправляя ворот рубахи. Его шея и подбородок пошли красными пятнами.
— Выходит, Дария не подойдёт, – поддержал Уртман.
— Прекрасная кандидатка, – одобрительно улыбнувшись и подмигнув мне, сказал Лексан.
— Согласен, – поддержал Шейвр.
— В словах госпожи Илиаты есть рациональное зерно. Шаета Емалей без нареканий прошла этап проверки хороших манер, у неё отличный слух, есть танцевальный талант, и она умеет музицировать. У нас, правда, на таком не играют, но это достаточно мелодично и... – видно было, что дама, которой редко кто в жизни перечил, с трудом подбирает слова, – в целом, экзотично.
Я удивлённо вскинула брови. С Астгардом спорить никто не стал. Невольно вспомнила Магистра Смерти. С ним тоже никто и никогда не спорил, и я с моей неуверенностью особенно это ценила. В воздухе разлился кисло-сладкий аромат бергамота, а демон времени незамедлительно подвёл итог:
— Кандидатуру Шаеты Емалей рассмотреть и принять. Благодарю за встречу, и не стоит затягивать. Госпожу Илиату я забираю.
Он неожиданно взял меня под локоть и потянул в сторону:
— Здесь ты закончила, а впереди полно работы.
Жжёный сахар и корица возвестили мой нюх о том, что мы уходим. Вспыхнуло белое пламя.
Я думала, он отведёт меня в гостиную к шкатулкам, но вопреки ожиданиям, мы перенеслись в спальню. Ту самую спальню, где встретились в первый раз и где он дал мне понять, что я не в его вкусе. От этого воспоминания сделалось неловко. Для меня, и я поняла это сегодня утром, Астгард был вполне во вкусе. Более того, я чувствовала, как рядом с ним робею и впервые в жизни не так, как несколькими минутами ранее, вблизи негативных эмоций, а иначе… я хочу этого. А ещё очень желаю сложить руки перед грудью и ничего не делать. Ладно, кое-что делать мне всё-таки хочется, и тело, я была уверена в этом, выдаёт меня целиком. Не оборачиваясь, но чувствуя близость лорда за своей спиной, стянула с запястья браслет. По коже пронеслась волна мурашек, знаменующая возвращение в привычный мир ароматов. Опасности не было, было возбуждение, а ещё неожиданный резкий запах. Так пахнут хищники, выходящие на охоту, но для тёмного лорда… для тёмного лорда это, скорее, страсть. Я резко развернулась, делая несколько шагов назад, и упёрлась бёдрами в столешницу. От мужчины не укрылось от чего, он усмехнулся:
— Я всё утро наблюдал за тобой. Гадал, от чего Даррэн прислал именно тебя.
— Разгадал? – неуверенно спросила я, чтобы хоть словом прикрыть неловкость. – Возможно, потому что могу разобраться с артефактами в твоей гостиной?
— Я пойду с тобой.
— Будешь отвлекать.
— Это не обсуждается.
Теперь к запахам гостиной примешались уже знакомые кедр с мускатом, не в приглушённом, а в живом, глубоком исполнении. На этот раз я чувствовала их более яркими и маслянистыми. Астгард молчал. В основном был погружен в собственные размышления, но каждый раз надевая или снимая перламутровый браслет, я чувствовала изучающий взгляд тёмного лорда. Он точно следил за тем, как меняется моё состояние. За тем, какая я в каждый момент времени. Складывалось впечатление, что он не упускал ни единой детали. Наблюдал, наблюдал, наблюдал, и ещё, что ничего кроме этого мига не существовало.
А я работала. Не могла упустить возможность разгадать столь интригующую загадку. И время... я не могла сказать, что его для меня не существовало. Напротив, я чувствовала, где вздымается прошлое, где раскрывается будущее и «сейчас». Особенно «сейчас».
Вместе с тем меня качало на волнах с йодистым океанским бризом. Под кожу проникал аромат морских камней, зелёных водорослей и ракушек от первой шкатулки. Ощущались хвойная смола, древесная стружка и растёртая между горячими пальцами хвоя – от второй. От третьей по-прежнему пахло озоном, разлитым в воздухе после дождя, а ещё ветром, играющим в орлиных перьях. Когда я внутренне сонастроилась со всей ароматной партитурой и была готова перейти к родовой книге, тёмный лорд поднялся. В нос снова ворвался запах хищника, которым от него веяло, а я натянула браслет.
— Я же предупреждала, вы мне мешаете! – резко выдохнула я, даже не ожидая, что так вспылю. С удивлением отметила, как изменились черты лица мужчины. Они точно стали острее и чуть поддались вперёд, а на шее еле заметно проступили чёрные вены. – Если вы хотите от меня результатов, вам лучше оставить меня в одиночестве, – куда менее уверенно закончила я.
— Допустим, всякие результаты – пустяки по сравнению с тем, что я хочу вам дать, а ещё взять…
Невольно вспомнила, кто передо мной и какой богатый «послужной» список имел этот лорд. Вот что меня, на самом деле, тревожило. Я отступила назад.
— Нет, – выдохнула резко и стянула браслет. Только запахи помогут мне действительно контролировать ситуацию.
— Вы – оборотень, госпожа Илиата, но я тоже кое-что чувствую… по-особенному…
В считанные секунды он подошёл ближе и провёл рукой по моей щеке, останавливаясь возле подбородка.
— Мне нужна была ищейка. Хороший специалист, но у Даррэна всегда под первым планом скрывается второй, – мужчина склонился к моим губам и в одном порыве накрыл их поцелуем. Горячим, жадным, и меня захлестнуло от обрушившихся ароматов. Что там говорила Дафни? Горяч? Немыслимо. Удушающе. Запахи почти задавили, не оставляя места для свободного дыхания. Словно поглотили всё пространство и вместе с ним меня. И это… нет, рядом с Астгардом для меня не было опасно. Но страшно… страшно всё равно стало.
— Я требую это прекратить, – прорычала я, неуверенно отталкивая его в сторону, – вы берёте на себя слишком многое. Это… это недопустимо.
Он усмехнулся, слегка отстраняясь.
— Выходит, шагнуть в незнакомое пламя – приемлемо, провести ночь в доме незнакомого мужчины – тоже, – слушая его и чувствуя, как алеют щёки, я натянула на запястье браслет. Да что же это такое... всё – и запахи, и эмоции – всё выходит из-под контроля. Я даже задыхаться начала – прямое свидетельство, что нечто значительное просто упускаю. Как никогда, срочно требовалось успокоиться и из точки отстранения вернуться к себе настоящей, а ничего не помогало. – А получить поцелуй? – тем временем продолжал этот самоуверенный лорд.
Он вновь оказался близко и, притянув меня к себе за талию, прильнул к губам. На этот раз вперёд вышли ощущения. Сердце неистово заколотилось в груди, по телу сотней мелких иголочек пробежали мурашки. Наши сбивчивые дыхания соединилось в одно, и от этого, возможно, мне почудилось, внутри появилось глубокое согласие с происходящим. Под жаром его ладоней плавилась кожа, и я, вслед за ощущениями, уносилась далеко-далеко. Умелые пальцы решительно обхватили моё запястье, а с моих губ сорвался стон. Я знала это ощущение, обычно ему предшествует сладковато-мятный запах герани. Он приглашал, манил, звал. Сейчас я чувствовала его лишь отчасти, но в сердце уже раскручивалась воронка портала. Меня уносило из дома Астгарда и сегодня не мысленно, сегодня впервые в жизни меня уносило вполне реально.
Я очутилась одна в той же комнате и сразу стянула браслет. Следовало проверить. Опасности не было. Дерево, земля – запахи те же, только менее припылённые. Можно даже сказать, свежие. Подобных ноток в нынешнем доме Астгарда не было. Здесь же, и это «здесь» могло быть хоть сотню лет назад, я ощущала рождение трав и их рассвет. На улице явно было лето. А ещё по гостиной разливался запах молока и такой мягкий, обволакивающий, какой бывает лишь у младенцев. Это удивительная, уникальная для каждого смесь, травянистых, цитрусовых нот и даже роз. Мама любила повторять: «Малыши, куда бы не привели их лапы в будущем, в начале всегда пахнут розами».
— Он будет особенным, Миранос, – прозвучал женский голос, и я обернулась, становясь свидетелем трепетно-нежной идиллии, царящей в гостиной. На небольшом диване подальше от окна сидели мужчина и женщина. В колыбели перед ними, очаровательно посапывая, неспешно покачивался младенец. Хозяева меня не замечали – для них я была лишь тенью, но я их видела отчётливо – плотными и совершенно живыми. Пользуясь такой возможностью, когда всё происходит не в моей голове, а на самом деле, я подошла ближе. – Говорю тебе, он будет особенным – мальчиком с чёрными глазами, но светлым сердцем, – мягко говорила мать.
— Я чувствую это, Мара, – мужчина улыбнулся. Он обнимал жену за плечи, но взгляд не отрывал от младенца. – И молюсь лишь о том, чтобы он встретил девушку, которая сумеет жить с ним в настоящем.
Женщина с нежностью погладила пухленькую щёчку малыша:
— Да, весть о нём как о демоне времени будет ещё долго следовать перед ним, но мы больше не служим властителю Ада. Ты получил прощение Создателя.
— Мара, какая весть? Я говорю про его нутро. Он сам станет привязан к моменту. И ему захочется вкушать его полностью, без мыслей о прошлом, без мечт о будущем. Это ведь не часть службы, это в нашей крови.
Послышался напряженный вздох. Женщина наморщила лоб и поджала губы, а потом, будто отдав все тревоги кому-то другому, с облегчением произнесла:
— Тогда ему понадобится та, кто от рождения слышит аромат мгновения.
— О том и речь.
— Выходит, искать придётся долго, но нашими молитвами. Он найдёт её, Миранос.
Женщина взяла мужа за руку и крепко сжала его пальцы:
— А когда найдёт, не променяет ни на какую другую.
Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Я стала свидетельницей чего-то настолько сакрального, что защемило сердце, а потом меня резко с ног до головы обдало жаром, а тело начала сотрясать мелкая дрожь. Что-то происходило. И это уже было совсем необычно. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как волной настигают запахи. Они стремительно нарастали, заполняя меня и всё пространство вокруг. В них появилась глубина, новая сила, и они желали что-то сказать, даже требовали. В висках заломило, и я невольно зажмурила глаза.
— Леди Нево хотели отдать в жёны аристократу из третьего королевства. У них даже было подписано соглашение, – внесла свою лепту сваха. – Она не подойдёт. Будет строптива и не сговорчива. Пройдёт много времени, прежде чем станет покорной или хотя бы правильной женой.
— В таком случае, вам следует учесть и связи Эсминды Дорстарской и офицера ночной стражи, – напомнил Шейвр. – Родители не одобряют их брака, но сама девушка, несомненно, влюблена.
Теперь стало понятно, от чего я ощущала запах магии и сырости Ардамского леса.
— Как насчёт Дафни Жирмаль? – предложила сваха. – Она молода, умеренно глупа, достаточно наивна.
— Допустим, соглашусь по всем пунктам, но лорду Уйриху она не подойдёт, – от этого голоса я вздрогнула. Кажется, остальные тоже. Не могла до конца разобрать, что чувствовали присутствующие в отношении лорда Астгарда. Просто смотрели на него, ожидая продолжения. – Она много врёт, – добавил он, а потом насмешливо посмотрел на меня и подмигнул.
— Лгунья нам ни к чему, – согласно пробасил Мальтус.
— У нас всё ещё остаётся Дария Маркони! – напомнил Уртман. При этом его пальцы чуть заметно тронули брошь на вороте камзола, а в комнате запахло цветочным ароматом триумфа.
Пора было включаться, иначе я рисковала провалить свой первый в жизни отбор невест.
— Кандидатуру Дарии Маркони я поддержу только в том случае, если будет вскрыта её связь с вами, лорд Уртман, – вставила я то, что поняла для себя в его спальне. Повисла пауза. К цветочным нотам стремительно начали примешиваться запахи гари и тяжелого металла. Уртман был возмущён. В его планы явно не входило то, что мне удастся его раскрыть.
— Вы и покои наверху пропитаны запахом вашей любви. Я чувствую его на расстоянии и вопреки всем вашим ухищрениям, – указала на брошь, еле заметно выглядывающую из-за широкого воротника. – Она не сможет стать достойной женой лорду Элисану. И даже если вы действовали из лучших побуждений, не стоит совершать ошибок.
Внезапно облегчённо выдохнул сам жених:
— Меньшее, чего бы мне хотелось, связать свою жизнь с той, кто дорог вашему сердцу, дядя.
Невольно улыбнулась. Молодой лорд, у которого не было даже права выбрать себе невесту, мне нравился. Вопреки сложившейся обстановке, когда все вопросы его женитьбы мы решали без него, обратилась к нему напрямую:
— Это ведь вы их нарисовали. Я чувствую ноты вашего аромата на каждом из рисунков. А ещё на ваших пальцах сангина, – мужчина спешно начал стирать со своих рук почти незаметную охристую пыль. – Какая девушка приглянулась вашему сердцу больше других?
Он улыбнулся, как будто впервые кто-то заговорил с ним на одном общем языке. Языке «странных» людей. И указал на ту самую леди из гоблинского народа.
— Немыслимо, – выдохнул Мальтус.
— Не бывать подобному, – Уртман.
— Какое посмешище, – поддержала сваха, и я поняла, что под натиском этих, безусловно, решительно настроенных представителей старшего поколения, теряю уверенность. Способствовали этому ещё и не самые приятные ароматы, начавшие стремительно заполнять комнату. К моей общей рассеянности прибавились головокружение и тошнота, а на лице Уйриха снова появилась тень обречённости.
— Надень-ка, браслет, пожалуй, – хрипловатым голосом шепнул мне в ухо Астгард и чуть сжал пальцы на той руке, в которой я всё ещё сжимала артефакт. Перламутровое украшение вновь охватило запястье. И запахи ушли на второй план, а я смогла свободнее вздохнуть. Какая же удушающая здесь атмосфера. Как бесконечно давят сомнения и жар противоборства. – Чувствую, тебе лучше, – насмешливо добавил лорд, а я вдобавок к щекотке от его горячего дыхания на своей шее, ощутила ещё и теплоту мужских ладоней на талии. Астгард оказался так близко, что можно было счесть совершенно неприличным, но от чего-то именно так мне становилось спокойнее. – Такая ты, выходит, романтичная… и красивая, – тихо продолжал он. – Предвкушаю, каким будет аромат нашей любви.
От подобной наглости, сказанной хоть и вполголоса, но всё равно слышимой всеми, почувствовала, как алеют щёки. Но вместо того, чтобы дождаться моей реакции, лорд резко отступил в сторону и мгновенно перетянул всё внимание на себя:
— Полагаю, вы пригласили на смотрины специалиста высочайшего уровня, отрывая от работы в моём поместье, с определённой целью? – он охватил всех строгим взглядом, а я даже под действием браслета ощутила неприятный удушливый запах. Теперь стало окончательно ясно – собравшиеся демона времени опасались. – Если госпожа Илиата подтверждает выбор лорда Уйриха, мы с вами не можем препятствовать. В конце концов, здесь семь свидетелей, а ещё незримое присутствие со своей подопечной принца Хаоса лорда Эллохара. Госпожа Илиата?
— У леди есть отличные качества, которых не сыскать ни в одной из представленных невест, – чувствуя, как в голосе появляется нужная уверенность, сказала я. – Крепкие корни и женская сила.
Не стала добавлять, что именно это, а ещё природная чуткость помогут ей оберегать творческую натуру Уйриха от интриг Уртмана и Мальтуса, которые, несомненно, последуют.
— Что ж, нам, видимо, придётся рассмотреть кандидатку из гоблинского народа тщательнее, – со скрипом произнёс Мальтус, поправляя ворот рубахи. Его шея и подбородок пошли красными пятнами.
— Выходит, Дария не подойдёт, – поддержал Уртман.
— Прекрасная кандидатка, – одобрительно улыбнувшись и подмигнув мне, сказал Лексан.
— Согласен, – поддержал Шейвр.
— В словах госпожи Илиаты есть рациональное зерно. Шаета Емалей без нареканий прошла этап проверки хороших манер, у неё отличный слух, есть танцевальный талант, и она умеет музицировать. У нас, правда, на таком не играют, но это достаточно мелодично и... – видно было, что дама, которой редко кто в жизни перечил, с трудом подбирает слова, – в целом, экзотично.
Я удивлённо вскинула брови. С Астгардом спорить никто не стал. Невольно вспомнила Магистра Смерти. С ним тоже никто и никогда не спорил, и я с моей неуверенностью особенно это ценила. В воздухе разлился кисло-сладкий аромат бергамота, а демон времени незамедлительно подвёл итог:
— Кандидатуру Шаеты Емалей рассмотреть и принять. Благодарю за встречу, и не стоит затягивать. Госпожу Илиату я забираю.
Он неожиданно взял меня под локоть и потянул в сторону:
— Здесь ты закончила, а впереди полно работы.
Жжёный сахар и корица возвестили мой нюх о том, что мы уходим. Вспыхнуло белое пламя.
***
Я думала, он отведёт меня в гостиную к шкатулкам, но вопреки ожиданиям, мы перенеслись в спальню. Ту самую спальню, где встретились в первый раз и где он дал мне понять, что я не в его вкусе. От этого воспоминания сделалось неловко. Для меня, и я поняла это сегодня утром, Астгард был вполне во вкусе. Более того, я чувствовала, как рядом с ним робею и впервые в жизни не так, как несколькими минутами ранее, вблизи негативных эмоций, а иначе… я хочу этого. А ещё очень желаю сложить руки перед грудью и ничего не делать. Ладно, кое-что делать мне всё-таки хочется, и тело, я была уверена в этом, выдаёт меня целиком. Не оборачиваясь, но чувствуя близость лорда за своей спиной, стянула с запястья браслет. По коже пронеслась волна мурашек, знаменующая возвращение в привычный мир ароматов. Опасности не было, было возбуждение, а ещё неожиданный резкий запах. Так пахнут хищники, выходящие на охоту, но для тёмного лорда… для тёмного лорда это, скорее, страсть. Я резко развернулась, делая несколько шагов назад, и упёрлась бёдрами в столешницу. От мужчины не укрылось от чего, он усмехнулся:
— Я всё утро наблюдал за тобой. Гадал, от чего Даррэн прислал именно тебя.
— Разгадал? – неуверенно спросила я, чтобы хоть словом прикрыть неловкость. – Возможно, потому что могу разобраться с артефактами в твоей гостиной?
— Я пойду с тобой.
— Будешь отвлекать.
— Это не обсуждается.
Теперь к запахам гостиной примешались уже знакомые кедр с мускатом, не в приглушённом, а в живом, глубоком исполнении. На этот раз я чувствовала их более яркими и маслянистыми. Астгард молчал. В основном был погружен в собственные размышления, но каждый раз надевая или снимая перламутровый браслет, я чувствовала изучающий взгляд тёмного лорда. Он точно следил за тем, как меняется моё состояние. За тем, какая я в каждый момент времени. Складывалось впечатление, что он не упускал ни единой детали. Наблюдал, наблюдал, наблюдал, и ещё, что ничего кроме этого мига не существовало.
А я работала. Не могла упустить возможность разгадать столь интригующую загадку. И время... я не могла сказать, что его для меня не существовало. Напротив, я чувствовала, где вздымается прошлое, где раскрывается будущее и «сейчас». Особенно «сейчас».
Вместе с тем меня качало на волнах с йодистым океанским бризом. Под кожу проникал аромат морских камней, зелёных водорослей и ракушек от первой шкатулки. Ощущались хвойная смола, древесная стружка и растёртая между горячими пальцами хвоя – от второй. От третьей по-прежнему пахло озоном, разлитым в воздухе после дождя, а ещё ветром, играющим в орлиных перьях. Когда я внутренне сонастроилась со всей ароматной партитурой и была готова перейти к родовой книге, тёмный лорд поднялся. В нос снова ворвался запах хищника, которым от него веяло, а я натянула браслет.
— Я же предупреждала, вы мне мешаете! – резко выдохнула я, даже не ожидая, что так вспылю. С удивлением отметила, как изменились черты лица мужчины. Они точно стали острее и чуть поддались вперёд, а на шее еле заметно проступили чёрные вены. – Если вы хотите от меня результатов, вам лучше оставить меня в одиночестве, – куда менее уверенно закончила я.
— Допустим, всякие результаты – пустяки по сравнению с тем, что я хочу вам дать, а ещё взять…
Невольно вспомнила, кто передо мной и какой богатый «послужной» список имел этот лорд. Вот что меня, на самом деле, тревожило. Я отступила назад.
— Нет, – выдохнула резко и стянула браслет. Только запахи помогут мне действительно контролировать ситуацию.
— Вы – оборотень, госпожа Илиата, но я тоже кое-что чувствую… по-особенному…
В считанные секунды он подошёл ближе и провёл рукой по моей щеке, останавливаясь возле подбородка.
— Мне нужна была ищейка. Хороший специалист, но у Даррэна всегда под первым планом скрывается второй, – мужчина склонился к моим губам и в одном порыве накрыл их поцелуем. Горячим, жадным, и меня захлестнуло от обрушившихся ароматов. Что там говорила Дафни? Горяч? Немыслимо. Удушающе. Запахи почти задавили, не оставляя места для свободного дыхания. Словно поглотили всё пространство и вместе с ним меня. И это… нет, рядом с Астгардом для меня не было опасно. Но страшно… страшно всё равно стало.
— Я требую это прекратить, – прорычала я, неуверенно отталкивая его в сторону, – вы берёте на себя слишком многое. Это… это недопустимо.
Он усмехнулся, слегка отстраняясь.
— Выходит, шагнуть в незнакомое пламя – приемлемо, провести ночь в доме незнакомого мужчины – тоже, – слушая его и чувствуя, как алеют щёки, я натянула на запястье браслет. Да что же это такое... всё – и запахи, и эмоции – всё выходит из-под контроля. Я даже задыхаться начала – прямое свидетельство, что нечто значительное просто упускаю. Как никогда, срочно требовалось успокоиться и из точки отстранения вернуться к себе настоящей, а ничего не помогало. – А получить поцелуй? – тем временем продолжал этот самоуверенный лорд.
Он вновь оказался близко и, притянув меня к себе за талию, прильнул к губам. На этот раз вперёд вышли ощущения. Сердце неистово заколотилось в груди, по телу сотней мелких иголочек пробежали мурашки. Наши сбивчивые дыхания соединилось в одно, и от этого, возможно, мне почудилось, внутри появилось глубокое согласие с происходящим. Под жаром его ладоней плавилась кожа, и я, вслед за ощущениями, уносилась далеко-далеко. Умелые пальцы решительно обхватили моё запястье, а с моих губ сорвался стон. Я знала это ощущение, обычно ему предшествует сладковато-мятный запах герани. Он приглашал, манил, звал. Сейчас я чувствовала его лишь отчасти, но в сердце уже раскручивалась воронка портала. Меня уносило из дома Астгарда и сегодня не мысленно, сегодня впервые в жизни меня уносило вполне реально.
Я очутилась одна в той же комнате и сразу стянула браслет. Следовало проверить. Опасности не было. Дерево, земля – запахи те же, только менее припылённые. Можно даже сказать, свежие. Подобных ноток в нынешнем доме Астгарда не было. Здесь же, и это «здесь» могло быть хоть сотню лет назад, я ощущала рождение трав и их рассвет. На улице явно было лето. А ещё по гостиной разливался запах молока и такой мягкий, обволакивающий, какой бывает лишь у младенцев. Это удивительная, уникальная для каждого смесь, травянистых, цитрусовых нот и даже роз. Мама любила повторять: «Малыши, куда бы не привели их лапы в будущем, в начале всегда пахнут розами».
— Он будет особенным, Миранос, – прозвучал женский голос, и я обернулась, становясь свидетелем трепетно-нежной идиллии, царящей в гостиной. На небольшом диване подальше от окна сидели мужчина и женщина. В колыбели перед ними, очаровательно посапывая, неспешно покачивался младенец. Хозяева меня не замечали – для них я была лишь тенью, но я их видела отчётливо – плотными и совершенно живыми. Пользуясь такой возможностью, когда всё происходит не в моей голове, а на самом деле, я подошла ближе. – Говорю тебе, он будет особенным – мальчиком с чёрными глазами, но светлым сердцем, – мягко говорила мать.
— Я чувствую это, Мара, – мужчина улыбнулся. Он обнимал жену за плечи, но взгляд не отрывал от младенца. – И молюсь лишь о том, чтобы он встретил девушку, которая сумеет жить с ним в настоящем.
Женщина с нежностью погладила пухленькую щёчку малыша:
— Да, весть о нём как о демоне времени будет ещё долго следовать перед ним, но мы больше не служим властителю Ада. Ты получил прощение Создателя.
— Мара, какая весть? Я говорю про его нутро. Он сам станет привязан к моменту. И ему захочется вкушать его полностью, без мыслей о прошлом, без мечт о будущем. Это ведь не часть службы, это в нашей крови.
Послышался напряженный вздох. Женщина наморщила лоб и поджала губы, а потом, будто отдав все тревоги кому-то другому, с облегчением произнесла:
— Тогда ему понадобится та, кто от рождения слышит аромат мгновения.
— О том и речь.
— Выходит, искать придётся долго, но нашими молитвами. Он найдёт её, Миранос.
Женщина взяла мужа за руку и крепко сжала его пальцы:
— А когда найдёт, не променяет ни на какую другую.
Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Я стала свидетельницей чего-то настолько сакрального, что защемило сердце, а потом меня резко с ног до головы обдало жаром, а тело начала сотрясать мелкая дрожь. Что-то происходило. И это уже было совсем необычно. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как волной настигают запахи. Они стремительно нарастали, заполняя меня и всё пространство вокруг. В них появилась глубина, новая сила, и они желали что-то сказать, даже требовали. В висках заломило, и я невольно зажмурила глаза.
