Кейт сделала жалобное лицо, нервно теребя край футболки.
— У тебя вафли сгорят, — усмехнулся в ответ, указывая глазами на дымящуюся технику.
Уилсон ойкнула и бросилась доставать едва не пригоревший завтрак.
Злился ли я? Вчера определенно. Жертвой моей злости пала перегоревшая лампочка, скрипучие петли и одна сигарета. Сегодня я испытывал другие чувства, довольно смешанные и непривычные. Кейт в своей манере удалось скрасить утро, но просто забыть о ситуации не получится при всем желании.
— Поставлю кофе, — она выключила прибор и начала заниматься напитком.
Я взял две тарелки и сел за стол. Неловкая тишина нарушалась потрескиванием остывающего прибора и шумным сопением Кейт, старающейся унять волнение. Она постоянно заправляла за ухо прядь, то и дело спадающую на лицо, притопывала ногой и пыталась незаметно оглянуться.
— Идея с клубничным вареньем мне нравится, — подколол я, перекладывая пару горячих вафель в тарелку.
— Что… я… — Кейт тяжело сглотнула, покосившись на банку с вареньем.
— Шучу, — успокоил ее и кивнул в сторону стула. — Садись.
Она неслышно опустилась на сиденье, виновато потупив взгляд в пол.
— Ты злишься?
— Скорее, — я призадумался, — неприятно удивлен. Однажды я уже проходил подобное. С тех пор у меня аллергия на такое поведение.
Кейт тягостно вздохнула, ссутулившись сильнее под тяжестью вины.
— Зачем ты это сделала? — спросил как можно мягче, пытаясь сгладить неприятный диалог.
— Я хотела посмотреть, ну знаешь… — она начала нервно кусать губы. — Вдруг там…
Уилсон запыхтела, нервно дергая ногой.
— Что?
— Ну… это…
Кейт надула губы, смешно выпучила глаза, и начала рассматривать пейзаж за окном. Я наклонился к ней и приподнял подбородок так, чтобы она смотрела на меня.
— Ты мне не веришь, — опасливый взгляд в ответ оказался красноречивее любых слов. — Это расстраивает меня куда больше. Хотя, признаю, терпеть не могу, когда бесцеремонно вторгаются в мое личное пространство.
Она поджала искусанные губы, жалобно смотря на меня. Я поднялся с места, снял кофе с плиты и разлил по кружкам. В порцию для Кейт добавил молоко и сироп, купленный вчера, в свою — корицу, которую она, по-видимому, забрала из моей квартиры.
— Прости, — сдавленно извинилась она, когда я поставил перед ней кружку с дымящимся напитком.
— Неужели я недостаточно ясно дал понять о том, как к тебе отношусь?
— Достаточно! Достаточно! — Кейт всплеснула руками. — Я не знаю, что на меня нашло. Но ты мог сказать как есть, — резко сменила она тему. — Я бы поняла тебя. В этом нет ничего стыдного.
— Нет, — я поднял руку, останавливая ее. — Мы не будем об этом говорить. Ни сейчас. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.
— Ох, ладно.
Она уставилась расфокусированным взглядом на кружащуюся после перемешивания поверхность напитка.
— Давай позавтракаем, — ушел я от темы.
Кейт смиренно кивнула, избегая смотреть в глаза. Поглощение еды проходило в полной тишине и напряжении, нависающем над нами хмурой тучей. Мне не хотелось ругаться и портить отношения. Тем не менее тот факт, что она так бесцеремонно залезла мне в душу, сильно разочаровывал. Уилсон без особого аппетита жевала свою порцию, продолжая нервно дергать ногой под столом.
— Вкусно, — я отставил в сторону пустую тарелку.
— Теперь ты точно уедешь? — спросила она, с трудом протолкнув в горло последний кусок и никак не реагируя на комплимент ее кулинарным способностям.
— С чего ты решила?
— Я поступила с тобой плохо, — Кейт вскочила с места, покачивающейся походкой подошла к окну и отвернулась, чтобы я не видел ее лицо. — К тому же, — ее голос сел, начиная звучать надрывнее, с ноткой отчаяния, — я не смогу.
Она замолчала, сгорбливаясь, понурила голову и обхватила плечи руками. Я поднялся, подошел к ней ближе, встал за спиной, разглядывая сжавшуюся будто от страха фигурку.
— Что ты не сможешь?
Кейт резко выдохнула, вскинула голову, всматриваясь в серый, дождливый сумрак на горизонте, и выпалила без остановок:
— Не смогу сделать тебя счастливым, — она дергано развернулась, хмуря брови, и, поджав губы, закончила: — Если ты останешься, думаю, лучшим решением будут отношения без обязательств. Когда разрешится ситуация, каждый из нас продолжит свою жизнь, словно мы никогда не встречались.
Уилсон замолчала, часто хватая ртом воздух. Одна ее рука до побеления пальцев хватала бедро, оставляя под пальцами красный след на белоснежной коже.
— Что? — я опешил. — Это шутка? — вопросы прозвучали с толикой претензии.
Я не понимал, как мягко обсудить эту тему при условии того, что случилось вчера. Сейчас время казалось и вовсе не подходящим. Я попытался остановить ее руку, но Кейт не дала до себя дотронуться, шмыгнув мимо в сторону двери.
— Привязанность к человеку может приносить не только боль, — я развернулся к ней, скрещивая руки на груди.
— Я не хочу это обсуждать, — Кейт нервозно тряхнула головой. — В этом нет смысла. Ты ведь помнишь, что тебе сказала психолог? — ее вид становился все более взбудораженным, а руки начинали дрожать.
«У нее сейчас опять случится приступ».
— Я буду жить здесь до конца своих дней. Потому что... — она жадно глотнула воздух. — Потому что здесь спокойно, не так, как в большом городе. И я могу... — Кейт давилась словами, беспомощно озираясь вокруг. — Могу жить, как здоровый, нормальный человек. Поэтому ты просто уедешь и оставишь меня одну.
Ее лоб покрылся испариной, ноги подкосились. Она оперлась рукой на косяк, сползая на пол.
— Кейт!
Я быстро преодолел расстояние между нами, взял ее на руки и усадил на обеденный стол.
— Дыши. Все хорошо, — я растирал похолодевшие дрожащие ладони, сам чувствуя, как сердце падает куда-то вниз от ее слов.
Стало мучительно больно от услышанного. Она прогоняла меня, отталкивала, закрывалась в свою скорлупу, ощетинившись, как дикий зверек. Я запутался. Метался в потоке мыслей, ведомый идиотскими альтруистическими побуждениями, эгоизмом, кричащем о собственных планах на жизнь, и неясным беспокойством об этой несносной девчонке.
Она одновременно держала меня рядом и отталкивала. Это злило, сбивая с толку.
Вскоре Кейт смогла прийти в себя, впериваясь в меня измученным, остекленевшим взглядом.
— Я хочу побыть одна, — попросила тихим, сломленным голосом.
— Ты уверена?
— Да. Пожалуйста, — она не пыталась вырваться или уйти, сидела неподвижно, с мольбой глядя мне в лицо.
— Хорошо. Если я понадоблюсь, звони.
Кейт кивнула, оставаясь на месте. Я вышел в гостиную на автомате, не задумываясь, взял ноутбук, бумаги и телефон, надел часы и вышел в коридор. Тусклое освещение и неуютный, прохладный воздух усилили смятение, вызванное ее словами. Идти в квартиру, где на стене развешаны фотографии жертв, напоминая о том, что я взвалил на себя ношу не по силам, мне не хотелось. Недолго думая, я решил отправиться работать в бар. Других вариантов у меня не оставалось.
На мою удачу в баре было немноголюдно. Я расположился за столиком в углу, намереваясь приступить к работе. Только вот мысли в голове не желали упорядочиваться, то и дело возвращаясь в русло раздумий об отношениях. Последний раз, когда я не мог сосредоточиться на работе из-за женщины, был очень-очень давно. Тогда причина такой потерянности была не самая приятная.
Я бесцельно смотрел в окно на мокрый от дождя асфальт, пока меня не отвлек голос нового бармена.
— Что-то будешь заказывать?
Он выжидательно молчал, стоя рядом.
— Воды, — я натянул маску спокойствия и включил ноутбук.
— И все? — Джино сморщил лоб, выражая легкое недовольство.
— Можешь спеть мне песенку для поднятия настроения. Если так жаждешь моего внимания, — огрызнулся, не скрывая раздражения от его настырности.
Парень возмущенно запыхтел и ушел выполнять заказ. В отсутствии Кейт в заведении не было недостатка в сотрудниках. Сегодня здесь ошивался и хозяин бара, засуетившийся, когда дверь черного хода хлопнула, видимо, привезли продовольствие, и Питер, пробежавшийся по мне быстрым холодным взглядом. Джино принес стакан воды, торжественно водрузив его на стол.
— Почему эти двое много работают я в курсе, — намекнул я на хозяина бара и повара. — А ты?
— Этот вопрос связан с расследованием? — он скрестил руки на груди.
— Смотря какой ответ ты дашь.
— В этом городе больше нечем заняться. И мне нужны деньги, — отбил Джино, на удивление не удосуживаясь быть вежливым с посетителем, и удалился на рабочее место.
«Странный тип».
После разбора писем я открыл мессенджер, планируя погрузиться в работу. На экране меня ждали новые сообщения. Мозг опять отключился, сужая поток мыслей до размышлений о Кейт.
Та сторона моей жизни, о которой она узнала, никогда не должна была быть обнародована. Ни для кого. Я и помыслить не мог, что она полезет читать переписку. Я верил ей, теперь испытывая досаду от такой наивности в ее отношении. Мог бы догадаться, что она любопытная как минимум. Кретин. Она ведь сделала это из любопытства, не более. Ведь так?
«Твою мать, я ведь не наступаю на те же грабли?»
Я покрутил головой, разминая шею, бездумно перебрал листы с записями, занимая руки.
«Не. Нахер. Это другие грабли».
У нее самой ворох проблем. И она совершенно точно честная и открытая. Стала бы она признаваться в чтении переписки, будь у нее злой умысел? Нельзя жить, безвозвратно теряя доверие к людям. На что тогда станет похожа моя жизнь, перестань я подпускать к себе людей? Я горько усмехнулся, ловя себя на мысли, что именно так живет Кейт.
Только вот как она будет теперь смотреть на меня? С насмешкой? С презрением? Зная о том, что есть рычаги, которыми меня можно продавить. Чувство собственной никчемности разъедало изнутри.
«Блять, соберись».
9:33
Алисия:
Как вам новый дизайн сайта?
9:45
Я:
Мне нравится.
9:46
Алисия:
Начали наполнять шаблон. Как закончат, зальют вместо старого.
9:47
Я:
Ок.
9:48
Алисия:
Вы же помните, что если вам нужна поддержка, я могу помочь?
9:50
Я:
Спасибо.
Я закрыл глаза и помассировал веки пальцами.
«Почему все так сложно?»
9:51
Алисия:
Мы с Энн решили усыновить ребенка. Девочку.
Губы дернулись в подобии слабой улыбки. Я смотрел на сообщение, зачем-то раз за разом перечитывая его.
9:55
Я:
Поздравляю. Это серьезный шаг.
9:56
Алисия:
Спасибо.
Я оказался за бортом корабля под названием «Счастливая жизнь». Экипаж выкинул меня прочь, отдавая на растерзание буре, сделав ручкой на прощание. Возможно даже показав средний палец.
«Соси хер, Люцифер».
По-моему, я начинаю думать в Уилсоновском стиле. Она уже интегрировалась в мою голову. Улыбка сама собой появилась на лице от этой мысли.
Телефон молчал. Отчего-то был уверен, что Кейт не позвонит, хоть десять приступов у нее случись.
Суета среди сотрудников бара напомнила о том, ради чего вообще я приехал в этот город. Я ведь должен копать архив, опрашивать людей, посодействовать шерифу, погрязшему в семейных проблемах. Отказаться от своего обещания — равно расписаться в собственном бессилии.
«Надо несколько дней выделять расследованию. Хотя правильнее будет сказать попыткам что-то расследовать».
— Злоебучая жизнь, — возмутился себе под нос.
10:05
Мозгоправ:
Как ваши дела?
10:05
Я:
Средней паршивости.
10:06
Мозгоправ:
Вы все еще в том городе?
10:06
Я:
Да.
10:06
Мозгоправ:
Почему?
10:07
Я:
Странный вопрос.
10:07
Мозгоправ:
Хочу, чтобы вы задали его себе.
10:10
Я:
Зачем?
10:10
Мозгоправ:
Ответ на него поможет разобраться в происходящем.
10:11
Я:
Каким образом?
10:11
Мозгоправ:
Вы задумывались о том, что чувствуете к Кейт?
Я закрыл переписку и начал опять пялиться в окно.
Хочется и колется. Так говорила моя мама, когда я в детстве падал с велосипеда, пока учился кататься. Колени, разодранные в кровь, ныли, не успевая заживать. Мне нравилось учиться ездить, осваивать новый навык. Я с самого утра мчался на улицу, наворачивая круги во дворе. При этом каждый вечер жалуясь, как сильно болят разбитые ноги, клятвенно обещая дать им зажить. Но утром все повторялось вновь.
Кейт отпускает меня. Не стремится привязать к себе, предлагает отношения без обязательств. А я, черт возьми, их не хочу. Не могу уехать и все бросить, как конченый трус. И не могу вынуждать ее менять свою жизнь, если она этого не хочет.
Что я к ней чувствую?
«Думаю, хочу отшлепать ее за то, что у нее слишком много власти надо мной».
Писать об этом я, конечно же, не стал. Нужно было работать. Отвлечься. Я взял телефон, намереваясь совершить несколько деловых звонков.
Незаметно для себя погрузился в рабочую рутину, забывая о проблемах и переживаниях.
Из суеты меня вырвал голос Джино. Я поднял глаза от экрана ноутбука и проморгался, с удивлением отмечая, что настал вечер, на улице стемнело, а в заведении прибавилось людей.
— Мне казалось, ты занимаешься расследованием, — он кивнул на мои бумаги.
— Мне казалось, ты работаешь барменом, а не соглядатаем.
Я собрал документы в стопку и убрал в сторону. Джино держал две бутылки пива, одну из них протягивая мне.
— С чего вдруг такой щедрый жест? — я не стал отказываться.
Прохладное, запотевшее стекло приятно легло в руку. Я открыл крышку и сделал глоток. Ситуация окунула меня в воспоминания об обычной жизни. Где нет места проблемам и опасностям. Где ты работаешь, живешь и наслаждаешься самыми банальными человеческими радостями.
— Это просто пиво, — Джино пожал плечами и сел напротив.
— Сын пастора пьет пиво?
— У тебя странная манера общаться с незнакомыми людьми, — парень откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с каплей удивления во взгляде.
— Скажем, — я задумался, подбирая слова, — мне не понятна причина твоего внимания.
— Хотел узнать у тебя про Кейт. Она сказала, вы соседи.
Я чуть не поперхнулся. С хрена ли такой интерес?
— Соседи? — постарался не выдать свое удивление.
— Да, — Джино открыл свою бутылку, но пить не спешил.
— Интересное определение.
«Вот же коза. Соседи значит».
— Что? Это не правда? — мой собеседник округлил глаза.
— Правда-правда, — решил поддержать легенду. — Если ты положил на нее глаз, то поверь мне, она тебе не по зубам.
«Ты ее не потянешь, святоша».
Джино сделал два нервных глотка пива и настороженно прищурился.
— Я просто хочу узнать о своей новой коллеге.
«Ой, попизди мне тут».
— Кажется, у нас назревают типичные разговоры за бутылкой пива, — я поднял руку и начал загибать пальцы. — Женщины, машины и политика?
— Политика?
Бармен сделал такое лицо, словно я предложил поговорить о ядерной физике.
— Ага. Что думаешь о второй поправке?
— О, нет. Я на это не поведусь, — он нахмурился, отгораживаясь от неинтересной и острой для него темы.
Я хохотнул, довольный его реакцией.
— К слову о машинах, — Джино, не глядя, качнул головой в сторону улицы. — Та, что возле бара, твоя?
— С чего ты взял? — поерничал я, наигранно изумляясь вопросу.
— Это BMW премиум-класса. В городе ни у кого нет денег на такой автомобиль.
— Разбираешься в машинах?
— Вроде того.
— У меня свой прокат авто. Работа обязывает, — без тени шутки пояснил парню.
Мы немного помолчали.
— Расскажешь о Кейт? — сделал вторую попытку Джино.
— Неа, — я коварно ухмыльнулся. — Забудь о ней. Тебе нужна девушка с чертовщинкой, — начал я вгонять в краску парня. — Ну знаешь, дьяволица.
— У тебя вафли сгорят, — усмехнулся в ответ, указывая глазами на дымящуюся технику.
Уилсон ойкнула и бросилась доставать едва не пригоревший завтрак.
Злился ли я? Вчера определенно. Жертвой моей злости пала перегоревшая лампочка, скрипучие петли и одна сигарета. Сегодня я испытывал другие чувства, довольно смешанные и непривычные. Кейт в своей манере удалось скрасить утро, но просто забыть о ситуации не получится при всем желании.
— Поставлю кофе, — она выключила прибор и начала заниматься напитком.
Я взял две тарелки и сел за стол. Неловкая тишина нарушалась потрескиванием остывающего прибора и шумным сопением Кейт, старающейся унять волнение. Она постоянно заправляла за ухо прядь, то и дело спадающую на лицо, притопывала ногой и пыталась незаметно оглянуться.
— Идея с клубничным вареньем мне нравится, — подколол я, перекладывая пару горячих вафель в тарелку.
— Что… я… — Кейт тяжело сглотнула, покосившись на банку с вареньем.
— Шучу, — успокоил ее и кивнул в сторону стула. — Садись.
Она неслышно опустилась на сиденье, виновато потупив взгляд в пол.
— Ты злишься?
— Скорее, — я призадумался, — неприятно удивлен. Однажды я уже проходил подобное. С тех пор у меня аллергия на такое поведение.
Кейт тягостно вздохнула, ссутулившись сильнее под тяжестью вины.
— Зачем ты это сделала? — спросил как можно мягче, пытаясь сгладить неприятный диалог.
— Я хотела посмотреть, ну знаешь… — она начала нервно кусать губы. — Вдруг там…
Уилсон запыхтела, нервно дергая ногой.
— Что?
— Ну… это…
Кейт надула губы, смешно выпучила глаза, и начала рассматривать пейзаж за окном. Я наклонился к ней и приподнял подбородок так, чтобы она смотрела на меня.
— Ты мне не веришь, — опасливый взгляд в ответ оказался красноречивее любых слов. — Это расстраивает меня куда больше. Хотя, признаю, терпеть не могу, когда бесцеремонно вторгаются в мое личное пространство.
Она поджала искусанные губы, жалобно смотря на меня. Я поднялся с места, снял кофе с плиты и разлил по кружкам. В порцию для Кейт добавил молоко и сироп, купленный вчера, в свою — корицу, которую она, по-видимому, забрала из моей квартиры.
— Прости, — сдавленно извинилась она, когда я поставил перед ней кружку с дымящимся напитком.
— Неужели я недостаточно ясно дал понять о том, как к тебе отношусь?
— Достаточно! Достаточно! — Кейт всплеснула руками. — Я не знаю, что на меня нашло. Но ты мог сказать как есть, — резко сменила она тему. — Я бы поняла тебя. В этом нет ничего стыдного.
— Нет, — я поднял руку, останавливая ее. — Мы не будем об этом говорить. Ни сейчас. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.
— Ох, ладно.
Она уставилась расфокусированным взглядом на кружащуюся после перемешивания поверхность напитка.
— Давай позавтракаем, — ушел я от темы.
Кейт смиренно кивнула, избегая смотреть в глаза. Поглощение еды проходило в полной тишине и напряжении, нависающем над нами хмурой тучей. Мне не хотелось ругаться и портить отношения. Тем не менее тот факт, что она так бесцеремонно залезла мне в душу, сильно разочаровывал. Уилсон без особого аппетита жевала свою порцию, продолжая нервно дергать ногой под столом.
— Вкусно, — я отставил в сторону пустую тарелку.
— Теперь ты точно уедешь? — спросила она, с трудом протолкнув в горло последний кусок и никак не реагируя на комплимент ее кулинарным способностям.
— С чего ты решила?
— Я поступила с тобой плохо, — Кейт вскочила с места, покачивающейся походкой подошла к окну и отвернулась, чтобы я не видел ее лицо. — К тому же, — ее голос сел, начиная звучать надрывнее, с ноткой отчаяния, — я не смогу.
Она замолчала, сгорбливаясь, понурила голову и обхватила плечи руками. Я поднялся, подошел к ней ближе, встал за спиной, разглядывая сжавшуюся будто от страха фигурку.
— Что ты не сможешь?
Кейт резко выдохнула, вскинула голову, всматриваясь в серый, дождливый сумрак на горизонте, и выпалила без остановок:
— Не смогу сделать тебя счастливым, — она дергано развернулась, хмуря брови, и, поджав губы, закончила: — Если ты останешься, думаю, лучшим решением будут отношения без обязательств. Когда разрешится ситуация, каждый из нас продолжит свою жизнь, словно мы никогда не встречались.
Уилсон замолчала, часто хватая ртом воздух. Одна ее рука до побеления пальцев хватала бедро, оставляя под пальцами красный след на белоснежной коже.
— Что? — я опешил. — Это шутка? — вопросы прозвучали с толикой претензии.
Я не понимал, как мягко обсудить эту тему при условии того, что случилось вчера. Сейчас время казалось и вовсе не подходящим. Я попытался остановить ее руку, но Кейт не дала до себя дотронуться, шмыгнув мимо в сторону двери.
— Привязанность к человеку может приносить не только боль, — я развернулся к ней, скрещивая руки на груди.
— Я не хочу это обсуждать, — Кейт нервозно тряхнула головой. — В этом нет смысла. Ты ведь помнишь, что тебе сказала психолог? — ее вид становился все более взбудораженным, а руки начинали дрожать.
«У нее сейчас опять случится приступ».
— Я буду жить здесь до конца своих дней. Потому что... — она жадно глотнула воздух. — Потому что здесь спокойно, не так, как в большом городе. И я могу... — Кейт давилась словами, беспомощно озираясь вокруг. — Могу жить, как здоровый, нормальный человек. Поэтому ты просто уедешь и оставишь меня одну.
Ее лоб покрылся испариной, ноги подкосились. Она оперлась рукой на косяк, сползая на пол.
— Кейт!
Я быстро преодолел расстояние между нами, взял ее на руки и усадил на обеденный стол.
— Дыши. Все хорошо, — я растирал похолодевшие дрожащие ладони, сам чувствуя, как сердце падает куда-то вниз от ее слов.
Стало мучительно больно от услышанного. Она прогоняла меня, отталкивала, закрывалась в свою скорлупу, ощетинившись, как дикий зверек. Я запутался. Метался в потоке мыслей, ведомый идиотскими альтруистическими побуждениями, эгоизмом, кричащем о собственных планах на жизнь, и неясным беспокойством об этой несносной девчонке.
Она одновременно держала меня рядом и отталкивала. Это злило, сбивая с толку.
Вскоре Кейт смогла прийти в себя, впериваясь в меня измученным, остекленевшим взглядом.
— Я хочу побыть одна, — попросила тихим, сломленным голосом.
— Ты уверена?
— Да. Пожалуйста, — она не пыталась вырваться или уйти, сидела неподвижно, с мольбой глядя мне в лицо.
— Хорошо. Если я понадоблюсь, звони.
Кейт кивнула, оставаясь на месте. Я вышел в гостиную на автомате, не задумываясь, взял ноутбук, бумаги и телефон, надел часы и вышел в коридор. Тусклое освещение и неуютный, прохладный воздух усилили смятение, вызванное ее словами. Идти в квартиру, где на стене развешаны фотографии жертв, напоминая о том, что я взвалил на себя ношу не по силам, мне не хотелось. Недолго думая, я решил отправиться работать в бар. Других вариантов у меня не оставалось.
***
На мою удачу в баре было немноголюдно. Я расположился за столиком в углу, намереваясь приступить к работе. Только вот мысли в голове не желали упорядочиваться, то и дело возвращаясь в русло раздумий об отношениях. Последний раз, когда я не мог сосредоточиться на работе из-за женщины, был очень-очень давно. Тогда причина такой потерянности была не самая приятная.
Я бесцельно смотрел в окно на мокрый от дождя асфальт, пока меня не отвлек голос нового бармена.
— Что-то будешь заказывать?
Он выжидательно молчал, стоя рядом.
— Воды, — я натянул маску спокойствия и включил ноутбук.
— И все? — Джино сморщил лоб, выражая легкое недовольство.
— Можешь спеть мне песенку для поднятия настроения. Если так жаждешь моего внимания, — огрызнулся, не скрывая раздражения от его настырности.
Парень возмущенно запыхтел и ушел выполнять заказ. В отсутствии Кейт в заведении не было недостатка в сотрудниках. Сегодня здесь ошивался и хозяин бара, засуетившийся, когда дверь черного хода хлопнула, видимо, привезли продовольствие, и Питер, пробежавшийся по мне быстрым холодным взглядом. Джино принес стакан воды, торжественно водрузив его на стол.
— Почему эти двое много работают я в курсе, — намекнул я на хозяина бара и повара. — А ты?
— Этот вопрос связан с расследованием? — он скрестил руки на груди.
— Смотря какой ответ ты дашь.
— В этом городе больше нечем заняться. И мне нужны деньги, — отбил Джино, на удивление не удосуживаясь быть вежливым с посетителем, и удалился на рабочее место.
«Странный тип».
После разбора писем я открыл мессенджер, планируя погрузиться в работу. На экране меня ждали новые сообщения. Мозг опять отключился, сужая поток мыслей до размышлений о Кейт.
Та сторона моей жизни, о которой она узнала, никогда не должна была быть обнародована. Ни для кого. Я и помыслить не мог, что она полезет читать переписку. Я верил ей, теперь испытывая досаду от такой наивности в ее отношении. Мог бы догадаться, что она любопытная как минимум. Кретин. Она ведь сделала это из любопытства, не более. Ведь так?
«Твою мать, я ведь не наступаю на те же грабли?»
Я покрутил головой, разминая шею, бездумно перебрал листы с записями, занимая руки.
«Не. Нахер. Это другие грабли».
У нее самой ворох проблем. И она совершенно точно честная и открытая. Стала бы она признаваться в чтении переписки, будь у нее злой умысел? Нельзя жить, безвозвратно теряя доверие к людям. На что тогда станет похожа моя жизнь, перестань я подпускать к себе людей? Я горько усмехнулся, ловя себя на мысли, что именно так живет Кейт.
Только вот как она будет теперь смотреть на меня? С насмешкой? С презрением? Зная о том, что есть рычаги, которыми меня можно продавить. Чувство собственной никчемности разъедало изнутри.
«Блять, соберись».
9:33
Алисия:
Как вам новый дизайн сайта?
9:45
Я:
Мне нравится.
9:46
Алисия:
Начали наполнять шаблон. Как закончат, зальют вместо старого.
9:47
Я:
Ок.
9:48
Алисия:
Вы же помните, что если вам нужна поддержка, я могу помочь?
9:50
Я:
Спасибо.
Я закрыл глаза и помассировал веки пальцами.
«Почему все так сложно?»
9:51
Алисия:
Мы с Энн решили усыновить ребенка. Девочку.
Губы дернулись в подобии слабой улыбки. Я смотрел на сообщение, зачем-то раз за разом перечитывая его.
9:55
Я:
Поздравляю. Это серьезный шаг.
9:56
Алисия:
Спасибо.
Я оказался за бортом корабля под названием «Счастливая жизнь». Экипаж выкинул меня прочь, отдавая на растерзание буре, сделав ручкой на прощание. Возможно даже показав средний палец.
«Соси хер, Люцифер».
По-моему, я начинаю думать в Уилсоновском стиле. Она уже интегрировалась в мою голову. Улыбка сама собой появилась на лице от этой мысли.
Телефон молчал. Отчего-то был уверен, что Кейт не позвонит, хоть десять приступов у нее случись.
Суета среди сотрудников бара напомнила о том, ради чего вообще я приехал в этот город. Я ведь должен копать архив, опрашивать людей, посодействовать шерифу, погрязшему в семейных проблемах. Отказаться от своего обещания — равно расписаться в собственном бессилии.
«Надо несколько дней выделять расследованию. Хотя правильнее будет сказать попыткам что-то расследовать».
— Злоебучая жизнь, — возмутился себе под нос.
10:05
Мозгоправ:
Как ваши дела?
10:05
Я:
Средней паршивости.
10:06
Мозгоправ:
Вы все еще в том городе?
10:06
Я:
Да.
10:06
Мозгоправ:
Почему?
10:07
Я:
Странный вопрос.
10:07
Мозгоправ:
Хочу, чтобы вы задали его себе.
10:10
Я:
Зачем?
10:10
Мозгоправ:
Ответ на него поможет разобраться в происходящем.
10:11
Я:
Каким образом?
10:11
Мозгоправ:
Вы задумывались о том, что чувствуете к Кейт?
Я закрыл переписку и начал опять пялиться в окно.
Хочется и колется. Так говорила моя мама, когда я в детстве падал с велосипеда, пока учился кататься. Колени, разодранные в кровь, ныли, не успевая заживать. Мне нравилось учиться ездить, осваивать новый навык. Я с самого утра мчался на улицу, наворачивая круги во дворе. При этом каждый вечер жалуясь, как сильно болят разбитые ноги, клятвенно обещая дать им зажить. Но утром все повторялось вновь.
Кейт отпускает меня. Не стремится привязать к себе, предлагает отношения без обязательств. А я, черт возьми, их не хочу. Не могу уехать и все бросить, как конченый трус. И не могу вынуждать ее менять свою жизнь, если она этого не хочет.
Что я к ней чувствую?
«Думаю, хочу отшлепать ее за то, что у нее слишком много власти надо мной».
Писать об этом я, конечно же, не стал. Нужно было работать. Отвлечься. Я взял телефон, намереваясь совершить несколько деловых звонков.
Незаметно для себя погрузился в рабочую рутину, забывая о проблемах и переживаниях.
Из суеты меня вырвал голос Джино. Я поднял глаза от экрана ноутбука и проморгался, с удивлением отмечая, что настал вечер, на улице стемнело, а в заведении прибавилось людей.
— Мне казалось, ты занимаешься расследованием, — он кивнул на мои бумаги.
— Мне казалось, ты работаешь барменом, а не соглядатаем.
Я собрал документы в стопку и убрал в сторону. Джино держал две бутылки пива, одну из них протягивая мне.
— С чего вдруг такой щедрый жест? — я не стал отказываться.
Прохладное, запотевшее стекло приятно легло в руку. Я открыл крышку и сделал глоток. Ситуация окунула меня в воспоминания об обычной жизни. Где нет места проблемам и опасностям. Где ты работаешь, живешь и наслаждаешься самыми банальными человеческими радостями.
— Это просто пиво, — Джино пожал плечами и сел напротив.
— Сын пастора пьет пиво?
— У тебя странная манера общаться с незнакомыми людьми, — парень откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с каплей удивления во взгляде.
— Скажем, — я задумался, подбирая слова, — мне не понятна причина твоего внимания.
— Хотел узнать у тебя про Кейт. Она сказала, вы соседи.
Я чуть не поперхнулся. С хрена ли такой интерес?
— Соседи? — постарался не выдать свое удивление.
— Да, — Джино открыл свою бутылку, но пить не спешил.
— Интересное определение.
«Вот же коза. Соседи значит».
— Что? Это не правда? — мой собеседник округлил глаза.
— Правда-правда, — решил поддержать легенду. — Если ты положил на нее глаз, то поверь мне, она тебе не по зубам.
«Ты ее не потянешь, святоша».
Джино сделал два нервных глотка пива и настороженно прищурился.
— Я просто хочу узнать о своей новой коллеге.
«Ой, попизди мне тут».
— Кажется, у нас назревают типичные разговоры за бутылкой пива, — я поднял руку и начал загибать пальцы. — Женщины, машины и политика?
— Политика?
Бармен сделал такое лицо, словно я предложил поговорить о ядерной физике.
— Ага. Что думаешь о второй поправке?
— О, нет. Я на это не поведусь, — он нахмурился, отгораживаясь от неинтересной и острой для него темы.
Я хохотнул, довольный его реакцией.
— К слову о машинах, — Джино, не глядя, качнул головой в сторону улицы. — Та, что возле бара, твоя?
— С чего ты взял? — поерничал я, наигранно изумляясь вопросу.
— Это BMW премиум-класса. В городе ни у кого нет денег на такой автомобиль.
— Разбираешься в машинах?
— Вроде того.
— У меня свой прокат авто. Работа обязывает, — без тени шутки пояснил парню.
Мы немного помолчали.
— Расскажешь о Кейт? — сделал вторую попытку Джино.
— Неа, — я коварно ухмыльнулся. — Забудь о ней. Тебе нужна девушка с чертовщинкой, — начал я вгонять в краску парня. — Ну знаешь, дьяволица.
