На втором рисунке сгорбленная фигурка сидела на полу, обхватив колени, а вокруг нее бушевало красно-оранжевое пламя, постепенно сжимающееся кольцом и протянувшее свои обжигающие языки к девушке.
Я отложил листы и посмотрел на спящую Кейт. Иногда быть нормальным до невыносимого неудобно. Я ведь мог бы просто затолкать ее в машину и отвезти в Чикаго. Заставить лечиться, взять себя в руки. Но помочь можно только тому, кто готов принять эту помощь. Я не мог ее контролировать, не мог контролировать ситуацию, и это сводило с ума.
С тех пор, как количество близких людей в моей жизни резко сократилось, самым лучшим способом занять свободное время для меня стал просмотр фильмов. Теперь в близком окружении присутствовал только один человек — Стэн. Я даже дала ему запасные ключи от квартиры, надеясь, что спустя три месяца наших отношений он может быть решится жить со мной.
Происходящее между нами казалось странным, поначалу пугающе нереальным. Он несколько лет не обращал на меня никакого внимания, как на девушку, воспринимая скорее как подругу и младшую сестру, нежели потенциального партнера. Я была по уши влюблена в него, и когда он ответил мне взаимностью, чуть не прыгала до потолка от счастья.
Я боялась потерять внезапно полученную взаимность, старалась правильно смотреть, дышать, поступать, говорить. Боже, да все делать правильно и идеально, лишь бы не разочаровать его, лишь бы показать, что я заслуживаю его рядом с собой.
Стэн, как обычно, где-то пропадал. Мы не виделись больше недели. Я тосковала, но мысленно била себя по рукам каждый раз, когда тянулась к телефону, чтобы позвонить или написать. Он просил не донимать расспросами, и я должна держать обещание.
Сквозь голоса актеров на экране ноутбука я расслышала скрежет в замочной скважине. Трясущимися руками ткнула клавишу пробела и вскочила с кровати. Сердце билось в глотке, от волнения все тело пробило мелкой дрожью, руки похолодели, а ноги отказывались слушаться.
«Он пришел. Он не забыл обо мне».
— Сестричка, — раздался голос в коридоре.
— Стэн, — сдавленный шепот застрял в горле.
На негнущихся ногах я выскочила в коридор, проигнорировав его обращение, которое просила не использовать в мою сторону сотню раз.
— Ты дома, — равнодушно заметил он.
Лицо парня не выражало радости встречи, которую ощущала я. Настороженно замерев, я впилась ногтями в ладони, кожей чувствуя — он не в духе. За то время, которое мы были вместе, я научилась по мельчайшим признакам и микровыражениям определять его настроение.
— Что-то случилось?
Он скинул обувь, не глядя на меня, лениво, с вялым интересом осмотрел коридор и остановил равнодушный взгляд на моем лице.
— Дурацкое платье, — скривившись, выдал он.
Внутри все похолодело. Я пригладила вспотевшими ладонями ткань и сжала губы, стараясь унять панику. Мне всегда нравилось это полосатое платье, напоминающее тельняшку. Ходить в нем на улицу я не решалась, поразмыслив, что дома мне ничего не угрожает, а значит это самое подходящее место для наряда. Прежде я не надевала его в присутствии Стэна и теперь миллион раз успела пожалеть о таком решении. Но я ведь и не могла знать, что он придет.
— Я не… — мямлила, не находясь с ответом. — Ты неожиданно, — выдохнула в итоге, с неимоверным усилием заставив себя не побежать в спальню, чтобы переодеться.
— Появилось свободное время, — парень приобнял меня за талию и с нагловатой улыбкой осмотрел мое тело. — Хочу отвлечься.
Стэн резко убрал руку, зашмыгал носом, словно у него начался насморк, и потер кулаком ноздри.
Я пошатнулась, с трудом удерживая равновесие, и внимательно присмотрелась к его лицу. Под левым глазом кожа имела легкий зеленоватый оттенок, словно там был синяк, сошедший почти полностью.
— Что случилось? — я обеспокоено протянула руку к лицу парня.
Он махнул головой, уклоняясь от моего прикосновения, и поймал за кисть. Оттеснил к тумбе, прижимая к ней ягодицами.
— Ничего, — вяло огрызнулся Стэн, перехватывая вторую кисть и наваливаясь на меня всем телом. — Скучала?
Он вопросительно поднял бровь, напряженно следя за моей реакцией. Не дай бог мне дать неправильный ответ.
— Конечно, — как можно более спокойно, стараясь не выдать страха, ответила я. — Очень.
— Отлично, — отстраненно с самодовольной улыбкой заключил Стэн, начиная задирать подол моего платья.
Губы парня исказила едкая ухмылка, глаза странно, почти нездорово заблестели, когда он добрался до белья и начал буквально сдирать его с моего тела.
Я закусила щеки изнутри, не смея сказать, что у меня нет настроения на секс. Однажды я попыталась отказать ему, на что получила хлесткое «ясно», скривившее лицо Стэна в отвращении, а затем неделю холодного, тотального игнора, за что корила себя каждый мучительный день. Разве сложно потерпеть? А лучше заставить себя, убедить, что я тоже хочу.
Белье сползло вниз, застревая на лодыжках и мешая движениям. Парень схватил меня за бедра, резко разворачивая к себе спиной. Я чуть не упала, путаясь ногами в захрустевшей от напора ткани.
— Давай, Кейт, порадуй меня, — приказным тоном произнес Стэн, утыкаясь в мой затылок и неумело шлепая по ягодице.
Прохладные пальцы легли на промежность. Я послушно раздвинула ноги шире и закрыла глаза, стараясь отключиться от мыслей, представить, что мне приятно, приказывая своему телу расслабиться.
В какой-то момент это начало помогать. Я изображала удовольствие, стонала, когда нужно, имитировала оргазм, который со Стэном испытала лишь пару раз в начале отношений, когда он расстарался изо всех сил, стремясь показать свою заинтересованность. Постепенно его внимание ко мне сошло на нет, и я просто выполняла свой долг. А свои потребности удовлетворяла самостоятельно, когда парень отсутствовал дома.
Он проник в меня двумя пальцами, совершив пару-тройку ленивых движений. Отвлекся, расстегивая свои джинсы, и с трудом вошел. Слизистую неприятно обожгло. Я попыталась максимально расслабиться, нарисовать в голове какую-то пошлую картинку, чтобы почувствовать возбуждение.
— Что такое? — Стэн замер. — Ты мне не рада?
— Рада, — я сжала пальцы на деревянной поверхности тумбы, изо всех сил контролируя волнение. — Может что-то со здоровьем, — постаралась выкрутиться из положения.
Сказать, что он не умеет меня возбуждать, мне было попросту страшно.
— Ну так сходи к врачу, — злобным и раздраженным тоном бросил парень.
Что-то ответить я не смогла. Он перехватил мое горло рукой, сжимая неожиданно сильно, и начал двигаться. В каждом толчке и пальцах, постепенно усиливающих нажим на шее, чувствовались гнев и недовольство, выплескиваемые таким способом.
Стэн взял мои волосы в кулак и потянул на себя ускоряясь. Он никогда не делал ничего подобного. Обычно мы занимались совершенно скучным, безразличным для меня сексом, имея в арсенале всего пару поз и управляясь минут за десять. Я выполняла свой долг как девушка, надеясь, что он благодаря этому не решит искать кого-то на стороне.
Не знаю, что было самым странным. То, что он был слишком уж нервным и агрессивным сегодня или то, что способ выплеснуть его агрессию мне понравился. Нет, я не возбудилась моментально, ощущая механичность фрикций и считая секунды до конца. Но его рука на шее и неприятно оттянутые до легкой боли волосы мне понравились. Постарайся он побольше до, я бы, возможно, получила удовольствие.
Движения стали грубее и быстрее. Я закрыла глаза и начала постанывать, сосредоточив внимание на легкой боли у корней волос. Стэн кончил, резко выйдя и спуская мне на ягодицу. Он шлепнул меня по бедру и отпустил.
— Что? Понравилось? — довольно поинтересовался парень.
— Угу.
Я спешно поправила одежду, подняла трусы с пола, в глубине души желая как можно быстрее очутиться в ванне.
— У тебя пожрать есть? — Стэн застегнул джинсы и снова потер нос, странно дергая плечами.
— В холодильнике есть пицца.
— Ага, — пренебрежительно ответил он и скрылся на кухне.
Я ушла в ванную, закрыла за собой дверь, начиная суетясь раздеваться. Самая скучная часть наших встреч закончилась, теперь можно было выдохнуть.
Утро было убийственным. Боль тугим обручем сдавливала голову, которая, казалось, весит целую тонну. Виски пульсировали, а мозг словно перемешали миксером на максимальных оборотах.
Изо рта, в котором ощущалась настоящая пустыня, вырвалось бессвязное хрипение, язык прилип к небу, губы потрескались, настойчиво требуя воды.
— Б-о-о-ги, — завыла я, кладя руку на лоб.
Тело отказывалось слушаться и ныло. Мне показалось, что вчера я не пила, а разгружала вагоны с вином, параллельно получая палкой по хребту для мотивации.
Стоило открыть глаза, как меня встретило насмешливое выражение лица Люцифера. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и с беззлобной издевкой смотрел на меня.
— А Бахус хорош. После ночи со мной ты гораздо бодрее по утрам, — начал издеваться он, широко улыбаясь.
— О-о-й, иди ты, — я вяло махнула рукой в его сторону.
Люцифер ловко избежал удара, чуть отклонившись назад.
— Может не стоит напиваться, если ты не умеешь пить? — активировал он режим наставника.
— Отстань, — проныла я, накрываясь подушкой. — Я редко пью. А не напивалась и вовсе несколько лет, — забубнила из своего укрытия.
— Тебе вообще нельзя алкоголь, если что.
— С чего это вдруг?
— Стимуляторы не рекомендуются при панических атаках. Тем более в таких количествах.
— Пощади, — я дернула ногой в сторону Люцифера, но не попала. — Давай без лекций с утра. Мне нужен аспирин.
— И порка за такое поведение.
Я убрала подушку, игриво косясь на Люцифера. Попыталась осознать, сколько прошло времени, произвела нехитрые расчеты и поняла, что последний день месячных сегодня.
— Завтра, — поставила его в известность. — Сегодня аспирин.
Похоже, он ожидал от меня шутку или что-то в этом роде, но никак не четкие сроки. Его бровь изумленно выгнулась, а взгляд стал испытующим. Он пытался понять, шучу я или говорю на полном серьезе. Не найдя в моем лице намека на шутливость, подался вперед и легонько шлепнул меня по ягодице.
— Вставай, — скомандовал Люцифер. — Примешь душ, поешь — станет лучше, — я не успела возразить. — Дверь в ванную не запирай, на случай, если станет плохо.
Кряхтя, перевернулась на бок и с трудом поднялась. К горлу тут же подкатила тошнота, а голова закружилась. Я легла обратно.
— Я умираю.
— Ты не умираешь. У тебя похмелье, Уилсон.
Люцифер бодро прошелся по комнате и распахнул занавески, впуская яркий солнечный свет. Погода на улице, на удивление, стояла ясная, совсем не под стать моему состоянию. Поток света противно ударил по глазам. Я зашипела, как кошка, и накрылась одеялом с головой.
— Подъем, — не позволил мне скрыться мужчина, откинув одеяло в сторону. — Отдыхать будешь позже.
— Твое шило в жопе и есть твой внутренний стержень?
Люцифер уперся руками в кровать, нависая сверху надо мной. Даже только поднявшись с постели он выглядел, черт возьми, идеально. Небрежно растрепанная прическа, в противовес обычной аккуратности, придавала ему особую, манящую сексуальность, лицезреть которую мне удавалось только по утрам.
«А у меня видок, наверное, кошмарный».
Я крепко сжала губы, боясь, что к потрепанному виду добавится аромат моих вчерашних возлияний.
— Кое-кто вчера предлагал перепутать колу и пепси, — он пристально оглядел меня. — Поговорим о твоих внутренних стержнях и их местонахождении?
Пересохшие губы разнылись, когда я, против своей воли, стала улыбаться, стыдливо отводя глаза в сторону. Люцифер выпрямился, выглядя довольным собой, и направился к выходу.
— Дурак, — вякнула ему вслед.
— У-и-л-с-о-н, — Люцифер застыл, оглядываясь через плечо, и поиграл мускулами на спине. Уголок его губ пополз вверх. — Остановись, иначе не сможешь сидеть неделю.
Щеки вспыхнули. Я нервно заерзала ногами по постели, пока он с хохотом удалялся прочь.
Десять минут теплого душа и дважды почищенные зубы придали немного сил. Я почувствовала себя гораздо свежее.
Люцифер уже приготовил завтрак и что-то сосредоточенно печатал на ноутбуке. Как только я зашла, он закончил, закрыл крышку и отставил технику в сторону.
— Это чай? — я недоверчиво заглянула в кружку.
— Он самый, — Люцифер взял приборы и приступил к еде, с аппетитом уминая яичницу.
— А кофе? — заныла, недовольно надувая губы.
— Не рекомендуется, — отрезал он.
— Почему ты все время решаешь за меня? — я поджала ноги, поставив их на сидушку и обиженно насупилась.
Люцифер склонил голову, откладывая вилку с ножом, и задумчиво вгляделся в мое лицо. Я не понимала, почему он молчит, не шутит и не отвечает. Он размышлял, ища подходящие слова. После уверенно встал, скрипнули деревянные ножки стула о пол. Я часто заморгала, недоуменно следя за его действиями. Люцифер подошел ближе, и, в отличие от ситуации утром, он не стал нависать надо мной, демонстрируя свое главенство, а присел рядом на корточки так, чтобы я оказалась выше. Я спустила ноги на пол и слегка согнулась, стремясь стать ближе.
— Не знаю, в чем причина, — начал он, аккуратно подбирая выражения. — Может, дело в твоем состоянии. Может, в банальном стыде, — его теплая рука коснулась моей, приятно согревая. — Но я вижу, что ты, — он прервался, ловя мои эмоции, — не в силах позаботиться о себе. Возможно, это не совсем правильно, решать за другого человека. Поверь, мои желания куда масштабнее, чем налить тебе чай вместо кофе и отругать за чрезмерное употребление алкоголя, — во фразе не было ни капли пошлости или намека на сексуальный подтекст и те шутки про порку. Речь шла о каких-то более серьезных вещах, где нет места юмору. — Только вот, поступить так будет неправильно. Поэтому мой максимум — это бытовые мелочи и советы.
Люцифер выпрямился, раздосадованно умолкая, как если бы сболтнул лишнего. Я отвела взгляд, застыла, не шевелясь и смотря перед собой в пустоту. Мысли лихорадочно кружились в голове, не желая собираться во что-то дельное.
Мы становились заложниками ситуации и наших отношений. Отношений, где каждый стремительно терял себя, свой привычный уклад жизни, цели и взгляды. Нужно было выйти из зоны комфорта, пойти на уступки, отречься от собственного эгоизма ради другого. Такой расклад вызывал сумрачное беспокойство. Порождая вполне закономерный вопрос: «А стоит ли оно того?»
Люцифер вернулся на место, храня неловкое молчание. Раздражающе капала вода в кране, на которую он то и дело бросал негодующий взгляд.
— Возьму у Джека инструменты. Надо починить, — вынес вердикт Люцифер, разбивая гнетущую тишину.
— Угу, — я не стала противиться.
Присутствие мужчины в доме, который всячески пытался его облагородить, доказывая свой интерес делом, а не пустыми словами, ощущалось непривычно, но весьма приятно.
— Надеюсь, я вчера не наговорила глупостей, — я попыталась вернуть игривый настрой утру.
— Глупостей, — Люцифер медленно растянул слово, высматривая ответ на потолке. — Была одна глупость, очень неожиданная.
Он сверкнул глазами, вгоняя меня в краску.
«Боже, что я сказала? Весь вечер как в тумане. Даже не помню, как оказалась в кровати».
— Напомнишь? — поинтересовалась, изо всех сил сохраняя невозмутимый вид.
— Не-е-ет, Уилсон, — Люцифер хитро прищурился. — Пусть это будет моей маленькой тайной.
Я отложил листы и посмотрел на спящую Кейт. Иногда быть нормальным до невыносимого неудобно. Я ведь мог бы просто затолкать ее в машину и отвезти в Чикаго. Заставить лечиться, взять себя в руки. Но помочь можно только тому, кто готов принять эту помощь. Я не мог ее контролировать, не мог контролировать ситуацию, и это сводило с ума.
***
С тех пор, как количество близких людей в моей жизни резко сократилось, самым лучшим способом занять свободное время для меня стал просмотр фильмов. Теперь в близком окружении присутствовал только один человек — Стэн. Я даже дала ему запасные ключи от квартиры, надеясь, что спустя три месяца наших отношений он может быть решится жить со мной.
Происходящее между нами казалось странным, поначалу пугающе нереальным. Он несколько лет не обращал на меня никакого внимания, как на девушку, воспринимая скорее как подругу и младшую сестру, нежели потенциального партнера. Я была по уши влюблена в него, и когда он ответил мне взаимностью, чуть не прыгала до потолка от счастья.
Я боялась потерять внезапно полученную взаимность, старалась правильно смотреть, дышать, поступать, говорить. Боже, да все делать правильно и идеально, лишь бы не разочаровать его, лишь бы показать, что я заслуживаю его рядом с собой.
Стэн, как обычно, где-то пропадал. Мы не виделись больше недели. Я тосковала, но мысленно била себя по рукам каждый раз, когда тянулась к телефону, чтобы позвонить или написать. Он просил не донимать расспросами, и я должна держать обещание.
Сквозь голоса актеров на экране ноутбука я расслышала скрежет в замочной скважине. Трясущимися руками ткнула клавишу пробела и вскочила с кровати. Сердце билось в глотке, от волнения все тело пробило мелкой дрожью, руки похолодели, а ноги отказывались слушаться.
«Он пришел. Он не забыл обо мне».
— Сестричка, — раздался голос в коридоре.
— Стэн, — сдавленный шепот застрял в горле.
На негнущихся ногах я выскочила в коридор, проигнорировав его обращение, которое просила не использовать в мою сторону сотню раз.
— Ты дома, — равнодушно заметил он.
Лицо парня не выражало радости встречи, которую ощущала я. Настороженно замерев, я впилась ногтями в ладони, кожей чувствуя — он не в духе. За то время, которое мы были вместе, я научилась по мельчайшим признакам и микровыражениям определять его настроение.
— Что-то случилось?
Он скинул обувь, не глядя на меня, лениво, с вялым интересом осмотрел коридор и остановил равнодушный взгляд на моем лице.
— Дурацкое платье, — скривившись, выдал он.
Внутри все похолодело. Я пригладила вспотевшими ладонями ткань и сжала губы, стараясь унять панику. Мне всегда нравилось это полосатое платье, напоминающее тельняшку. Ходить в нем на улицу я не решалась, поразмыслив, что дома мне ничего не угрожает, а значит это самое подходящее место для наряда. Прежде я не надевала его в присутствии Стэна и теперь миллион раз успела пожалеть о таком решении. Но я ведь и не могла знать, что он придет.
— Я не… — мямлила, не находясь с ответом. — Ты неожиданно, — выдохнула в итоге, с неимоверным усилием заставив себя не побежать в спальню, чтобы переодеться.
— Появилось свободное время, — парень приобнял меня за талию и с нагловатой улыбкой осмотрел мое тело. — Хочу отвлечься.
Стэн резко убрал руку, зашмыгал носом, словно у него начался насморк, и потер кулаком ноздри.
Я пошатнулась, с трудом удерживая равновесие, и внимательно присмотрелась к его лицу. Под левым глазом кожа имела легкий зеленоватый оттенок, словно там был синяк, сошедший почти полностью.
— Что случилось? — я обеспокоено протянула руку к лицу парня.
Он махнул головой, уклоняясь от моего прикосновения, и поймал за кисть. Оттеснил к тумбе, прижимая к ней ягодицами.
— Ничего, — вяло огрызнулся Стэн, перехватывая вторую кисть и наваливаясь на меня всем телом. — Скучала?
Он вопросительно поднял бровь, напряженно следя за моей реакцией. Не дай бог мне дать неправильный ответ.
— Конечно, — как можно более спокойно, стараясь не выдать страха, ответила я. — Очень.
— Отлично, — отстраненно с самодовольной улыбкой заключил Стэн, начиная задирать подол моего платья.
Губы парня исказила едкая ухмылка, глаза странно, почти нездорово заблестели, когда он добрался до белья и начал буквально сдирать его с моего тела.
Я закусила щеки изнутри, не смея сказать, что у меня нет настроения на секс. Однажды я попыталась отказать ему, на что получила хлесткое «ясно», скривившее лицо Стэна в отвращении, а затем неделю холодного, тотального игнора, за что корила себя каждый мучительный день. Разве сложно потерпеть? А лучше заставить себя, убедить, что я тоже хочу.
Белье сползло вниз, застревая на лодыжках и мешая движениям. Парень схватил меня за бедра, резко разворачивая к себе спиной. Я чуть не упала, путаясь ногами в захрустевшей от напора ткани.
— Давай, Кейт, порадуй меня, — приказным тоном произнес Стэн, утыкаясь в мой затылок и неумело шлепая по ягодице.
Прохладные пальцы легли на промежность. Я послушно раздвинула ноги шире и закрыла глаза, стараясь отключиться от мыслей, представить, что мне приятно, приказывая своему телу расслабиться.
В какой-то момент это начало помогать. Я изображала удовольствие, стонала, когда нужно, имитировала оргазм, который со Стэном испытала лишь пару раз в начале отношений, когда он расстарался изо всех сил, стремясь показать свою заинтересованность. Постепенно его внимание ко мне сошло на нет, и я просто выполняла свой долг. А свои потребности удовлетворяла самостоятельно, когда парень отсутствовал дома.
Он проник в меня двумя пальцами, совершив пару-тройку ленивых движений. Отвлекся, расстегивая свои джинсы, и с трудом вошел. Слизистую неприятно обожгло. Я попыталась максимально расслабиться, нарисовать в голове какую-то пошлую картинку, чтобы почувствовать возбуждение.
— Что такое? — Стэн замер. — Ты мне не рада?
— Рада, — я сжала пальцы на деревянной поверхности тумбы, изо всех сил контролируя волнение. — Может что-то со здоровьем, — постаралась выкрутиться из положения.
Сказать, что он не умеет меня возбуждать, мне было попросту страшно.
— Ну так сходи к врачу, — злобным и раздраженным тоном бросил парень.
Что-то ответить я не смогла. Он перехватил мое горло рукой, сжимая неожиданно сильно, и начал двигаться. В каждом толчке и пальцах, постепенно усиливающих нажим на шее, чувствовались гнев и недовольство, выплескиваемые таким способом.
Стэн взял мои волосы в кулак и потянул на себя ускоряясь. Он никогда не делал ничего подобного. Обычно мы занимались совершенно скучным, безразличным для меня сексом, имея в арсенале всего пару поз и управляясь минут за десять. Я выполняла свой долг как девушка, надеясь, что он благодаря этому не решит искать кого-то на стороне.
Не знаю, что было самым странным. То, что он был слишком уж нервным и агрессивным сегодня или то, что способ выплеснуть его агрессию мне понравился. Нет, я не возбудилась моментально, ощущая механичность фрикций и считая секунды до конца. Но его рука на шее и неприятно оттянутые до легкой боли волосы мне понравились. Постарайся он побольше до, я бы, возможно, получила удовольствие.
Движения стали грубее и быстрее. Я закрыла глаза и начала постанывать, сосредоточив внимание на легкой боли у корней волос. Стэн кончил, резко выйдя и спуская мне на ягодицу. Он шлепнул меня по бедру и отпустил.
— Что? Понравилось? — довольно поинтересовался парень.
— Угу.
Я спешно поправила одежду, подняла трусы с пола, в глубине души желая как можно быстрее очутиться в ванне.
— У тебя пожрать есть? — Стэн застегнул джинсы и снова потер нос, странно дергая плечами.
— В холодильнике есть пицца.
— Ага, — пренебрежительно ответил он и скрылся на кухне.
Я ушла в ванную, закрыла за собой дверь, начиная суетясь раздеваться. Самая скучная часть наших встреч закончилась, теперь можно было выдохнуть.
***
Утро было убийственным. Боль тугим обручем сдавливала голову, которая, казалось, весит целую тонну. Виски пульсировали, а мозг словно перемешали миксером на максимальных оборотах.
Изо рта, в котором ощущалась настоящая пустыня, вырвалось бессвязное хрипение, язык прилип к небу, губы потрескались, настойчиво требуя воды.
— Б-о-о-ги, — завыла я, кладя руку на лоб.
Тело отказывалось слушаться и ныло. Мне показалось, что вчера я не пила, а разгружала вагоны с вином, параллельно получая палкой по хребту для мотивации.
Стоило открыть глаза, как меня встретило насмешливое выражение лица Люцифера. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и с беззлобной издевкой смотрел на меня.
— А Бахус хорош. После ночи со мной ты гораздо бодрее по утрам, — начал издеваться он, широко улыбаясь.
— О-о-й, иди ты, — я вяло махнула рукой в его сторону.
Люцифер ловко избежал удара, чуть отклонившись назад.
— Может не стоит напиваться, если ты не умеешь пить? — активировал он режим наставника.
— Отстань, — проныла я, накрываясь подушкой. — Я редко пью. А не напивалась и вовсе несколько лет, — забубнила из своего укрытия.
— Тебе вообще нельзя алкоголь, если что.
— С чего это вдруг?
— Стимуляторы не рекомендуются при панических атаках. Тем более в таких количествах.
— Пощади, — я дернула ногой в сторону Люцифера, но не попала. — Давай без лекций с утра. Мне нужен аспирин.
— И порка за такое поведение.
Я убрала подушку, игриво косясь на Люцифера. Попыталась осознать, сколько прошло времени, произвела нехитрые расчеты и поняла, что последний день месячных сегодня.
— Завтра, — поставила его в известность. — Сегодня аспирин.
Похоже, он ожидал от меня шутку или что-то в этом роде, но никак не четкие сроки. Его бровь изумленно выгнулась, а взгляд стал испытующим. Он пытался понять, шучу я или говорю на полном серьезе. Не найдя в моем лице намека на шутливость, подался вперед и легонько шлепнул меня по ягодице.
— Вставай, — скомандовал Люцифер. — Примешь душ, поешь — станет лучше, — я не успела возразить. — Дверь в ванную не запирай, на случай, если станет плохо.
Кряхтя, перевернулась на бок и с трудом поднялась. К горлу тут же подкатила тошнота, а голова закружилась. Я легла обратно.
— Я умираю.
— Ты не умираешь. У тебя похмелье, Уилсон.
Люцифер бодро прошелся по комнате и распахнул занавески, впуская яркий солнечный свет. Погода на улице, на удивление, стояла ясная, совсем не под стать моему состоянию. Поток света противно ударил по глазам. Я зашипела, как кошка, и накрылась одеялом с головой.
— Подъем, — не позволил мне скрыться мужчина, откинув одеяло в сторону. — Отдыхать будешь позже.
— Твое шило в жопе и есть твой внутренний стержень?
Люцифер уперся руками в кровать, нависая сверху надо мной. Даже только поднявшись с постели он выглядел, черт возьми, идеально. Небрежно растрепанная прическа, в противовес обычной аккуратности, придавала ему особую, манящую сексуальность, лицезреть которую мне удавалось только по утрам.
«А у меня видок, наверное, кошмарный».
Я крепко сжала губы, боясь, что к потрепанному виду добавится аромат моих вчерашних возлияний.
— Кое-кто вчера предлагал перепутать колу и пепси, — он пристально оглядел меня. — Поговорим о твоих внутренних стержнях и их местонахождении?
Пересохшие губы разнылись, когда я, против своей воли, стала улыбаться, стыдливо отводя глаза в сторону. Люцифер выпрямился, выглядя довольным собой, и направился к выходу.
— Дурак, — вякнула ему вслед.
— У-и-л-с-о-н, — Люцифер застыл, оглядываясь через плечо, и поиграл мускулами на спине. Уголок его губ пополз вверх. — Остановись, иначе не сможешь сидеть неделю.
Щеки вспыхнули. Я нервно заерзала ногами по постели, пока он с хохотом удалялся прочь.
Десять минут теплого душа и дважды почищенные зубы придали немного сил. Я почувствовала себя гораздо свежее.
Люцифер уже приготовил завтрак и что-то сосредоточенно печатал на ноутбуке. Как только я зашла, он закончил, закрыл крышку и отставил технику в сторону.
— Это чай? — я недоверчиво заглянула в кружку.
— Он самый, — Люцифер взял приборы и приступил к еде, с аппетитом уминая яичницу.
— А кофе? — заныла, недовольно надувая губы.
— Не рекомендуется, — отрезал он.
— Почему ты все время решаешь за меня? — я поджала ноги, поставив их на сидушку и обиженно насупилась.
Люцифер склонил голову, откладывая вилку с ножом, и задумчиво вгляделся в мое лицо. Я не понимала, почему он молчит, не шутит и не отвечает. Он размышлял, ища подходящие слова. После уверенно встал, скрипнули деревянные ножки стула о пол. Я часто заморгала, недоуменно следя за его действиями. Люцифер подошел ближе, и, в отличие от ситуации утром, он не стал нависать надо мной, демонстрируя свое главенство, а присел рядом на корточки так, чтобы я оказалась выше. Я спустила ноги на пол и слегка согнулась, стремясь стать ближе.
— Не знаю, в чем причина, — начал он, аккуратно подбирая выражения. — Может, дело в твоем состоянии. Может, в банальном стыде, — его теплая рука коснулась моей, приятно согревая. — Но я вижу, что ты, — он прервался, ловя мои эмоции, — не в силах позаботиться о себе. Возможно, это не совсем правильно, решать за другого человека. Поверь, мои желания куда масштабнее, чем налить тебе чай вместо кофе и отругать за чрезмерное употребление алкоголя, — во фразе не было ни капли пошлости или намека на сексуальный подтекст и те шутки про порку. Речь шла о каких-то более серьезных вещах, где нет места юмору. — Только вот, поступить так будет неправильно. Поэтому мой максимум — это бытовые мелочи и советы.
Люцифер выпрямился, раздосадованно умолкая, как если бы сболтнул лишнего. Я отвела взгляд, застыла, не шевелясь и смотря перед собой в пустоту. Мысли лихорадочно кружились в голове, не желая собираться во что-то дельное.
Мы становились заложниками ситуации и наших отношений. Отношений, где каждый стремительно терял себя, свой привычный уклад жизни, цели и взгляды. Нужно было выйти из зоны комфорта, пойти на уступки, отречься от собственного эгоизма ради другого. Такой расклад вызывал сумрачное беспокойство. Порождая вполне закономерный вопрос: «А стоит ли оно того?»
Люцифер вернулся на место, храня неловкое молчание. Раздражающе капала вода в кране, на которую он то и дело бросал негодующий взгляд.
— Возьму у Джека инструменты. Надо починить, — вынес вердикт Люцифер, разбивая гнетущую тишину.
— Угу, — я не стала противиться.
Присутствие мужчины в доме, который всячески пытался его облагородить, доказывая свой интерес делом, а не пустыми словами, ощущалось непривычно, но весьма приятно.
— Надеюсь, я вчера не наговорила глупостей, — я попыталась вернуть игривый настрой утру.
— Глупостей, — Люцифер медленно растянул слово, высматривая ответ на потолке. — Была одна глупость, очень неожиданная.
Он сверкнул глазами, вгоняя меня в краску.
«Боже, что я сказала? Весь вечер как в тумане. Даже не помню, как оказалась в кровати».
— Напомнишь? — поинтересовалась, изо всех сил сохраняя невозмутимый вид.
— Не-е-ет, Уилсон, — Люцифер хитро прищурился. — Пусть это будет моей маленькой тайной.
