И откуда такая роскошь, интересно? Несколько платяных шкафов и подвесных полочек, забитых всякими интересными вещичками - деревянными поделками. Видимо, хозяин дома этим увлекается. А что, очень даже красиво.
По другую сторону, вверх на второй этаж уводила деревянная лестница, и под ней была навалена куча всякого хлама: коробки, бочки, мешки. Всю эту «красоту» украшал железный фонарь, стоявший на одной из бочек. Рядом с лестницей находился деревянный прямоугольный стол и шесть стульев с оббитыми сидушками желто-грязной тканью. Как раз на один из стульев и примостился хозяин дома, подперев огромной ручищей бородатую щеку, и теперь практически клевал носом. Хорошо, что на столе не было ничего лишнего, кроме корзиночки-хлебницы с нарезанными аккуратными ломтиками хлеба, крохотная миска с солью и пара подсвечников из козьих рогов.
Интересно, а где они продукты хранят, чтобы не испортились? Я осмотрелась еще раз, но не заметила никакой лестницы, что вела бы в подвал. Значит, наверняка тут имеется что-то вроде погреба.
- Нинель? - удивленный знакомый голос вывел меня из созерцания чужого дома, и я с улыбкой посмотрела на Трин.
Боже, как я рада ее видеть!
Никогда бы не подумала, что буду скучать по этой гордой красавице нордке.
- Привет, - я расстегнула плащ из-за жары, стоящей в доме (в нем более не было надобности) и, сняв его, перекинула себе через руку.
Ее взгляд метнулся с меня на отца, в голубых глазах мгновенно вспыхнуло раздражение и огорчение.
- Папа, ты опять за свое, - пробурчала недовольно Трин спустившись с лестницы, и подойдя к отцу, попыталась его поднять обхватив под мышки, видимо, уложить на кровать отсыпаться. Я поспешила ей на помощь, пристраиваясь с другого бока мужчины.
- Что ты тут делаешь? - грубовато поинтересовалась повариха, сверкнув в мою сторону голубыми глазами поверх светловолосой макушки пьяного мужчины.
Я чуть не крякнула от тяжести мужского, почти невольного тела, но в ответ все же пропыхтела:
- Где Элриндир? У меня к нему серьезный разговор… - я чуть помедлила, в основном из-за того, что мы кое-как довели здорового мужчину до двуспальной кровати, застеленной шкурами, и с трудом уложили… ну как уложили, просто руки расцепили, и он более ничем не поддерживаемый свалился кулем поперек ложа. Кровать натужно скрипнула, пугая меня своей ненадежностью - думала, ножки сложатся, но нет. Посмотрев на Трин, откинув темную прядь со лба, продолжила: - Да и лучше бы и тебе на нем присутствовать.
- А что с Анориатом? Ему уже лучше? - при упоминании младшего брата Элриндира я вздрогнула и затравлено покосилась на девушку. Видя мое состояние, она нахмурилась и грозно поинтересовалась, постукивая носком туфли о половицы. - Нинель, неужели ты бросила больного одного?
- Давай я все расскажу при Элриндире? - я затравленно огляделась, чуть пятясь от постели, к двери.
- И что же ты хочешь мне рассказать, ммм, Нинель? - прозвучали тихие слова мне на ухо, обдавая мою ушную раковину и открытую шею горячим дыханием, посылая по моей коже табун мурашек.
- Иии, - пискнула я, дергаясь в сторону от внезапной атаки эльфа со спины, и тут же зажала рот рукой, дабы не потревожить пьяного спящего мужчину, только вот мне кажется, что тому было глубоко плевать - в его-то состоянии - что происходит вокруг.
Сверкнув в сторону босмера негодующим взглядом, потерла шею, прогоняя мурашки, вызванные его дыханием. Когда, интересно, Элриндир успел спуститься по лестнице, я даже скрипа не услышала? Я покосилась на Трин, ведь она его видела и мне ничего не сказала.
- Ну, рассказывай, - нетерпеливо поторопила меня нордка, намереваясь сесть за стол и внемлить моим речам. Я сразу почувствовала себя проповедником. Мне только рясы не хватало и статуэтки для благословления моих последователей.
Покосившись на храпящего и выводящего дивные рулады хозяина дома, тихо промямлила:
- Может там, где… будет спокойно?
Трин с Элриндиром переглянулись.
- Тогда идем наверх. Там нам, точно никто не помешает. - Заявила дочь Кима, направляясь в сторону лестницы, я поспешила за ней следом, а за мной уже и Элриндир.
Оказавшись наверху, я огляделась. Как обычно, в домах Скайрима (большинство из них) было полно хлама (так же, как и на первом этаже) по углам: бочки, ящики, мешки, какое-то тряпье… Одна одноместная кровать у маленького оконца, над ее изголовьем висел венок из снежных ягод. Рядом с кроватью, на серо-зеленом ковре, была свернута лежанка. Моя бровь изумленно приподнялась - тут спит Элриндир? В таверне нет места? Но тут же отогнала от себя эти ненужные мысли.
Письменный стол с чистым пергаментом и чернильницей с белым пером аккуратно расставленными на столешнице, стоял у деревянных перил рядом с лестницей. Свечи, на мебели, стенах и под потолком освещали не такую уж и маленькую комнату Трин. Шкуры тигра застилали пол и постель. Пару ковров, в разноцветные полосочки, украшали деревянные стены дома.
Я покосилась на эльфа, садящегося на заправленную постель. Хозяйка дома села на стул у письменного стола, а я, как бедная родственница, осталась стоять посередине комнаты. Я вздохнула. Похожа на провинившегося ребенка, которого взрослые собираются отчитывать - учить уму разуму.
- Нинель, можешь сесть со мной, - с улыбкой предложил босмер, похлопав ладонью по соломенному матрасу рядом с собой.
Я бы и рада сесть с тобой, Элриндир, но… боюсь ты будешь в неадеквате, когда расскажу, что произошло с твоим единственным родственником. Поэтому мне лучше сесть от тебя подальше.
- Эм, я лучше отдельно, - помотала я головой. Эльф пожала плечами и принялся ждать, когда я соизволю «родить» новость.
Оглянувшись, заметила стул у одной из бочек. Взяв его, подтащила ближе к середине и, сев, обвела присутствующих в комнате внимательным взглядом.
- Итак… - я сцепила пальцы рук на коленях, и медленно начала свой рассказ.
…После того, как отзвук последнего слова затихает, осыпавшись пеплом, в комнате настает тишина. Настолько абсолютная, что отзывается в ушах колокольным звоном. Она такая тяжелая и густая, что я практически задыхаюсь под ее весом. Кажется, будто воздух сгущается и камнем давит к полу, сжимает виски раскаленным обручем, лишая возможности мыслить. Создается ощущение, будто само время замерло, беззвучными песчинками зависнув в пространстве, наполненном болью. Эта боль, она словно бы осязаема. Протяни руку, и почувствуешь ее под пальцами. Но я боюсь шевелиться. Я боюсь даже дышать в этой мертвой, звенящей в висках тишине, разрывающей сердце на части.
Я нервно перебирала пальцами складки на юбке слушая собственный гул сердца, борясь с огромным желанием зажмуриться. Глаза я почему-то не осмеливалась поднять и смотрела на собственные руки. Наверное, я страшилась гнева Элриндира, хотя ведь я совершенно не виновата в том, что случилось с его братом.
Заслышав быстрый топот ног по половицам, я только успела поднять голову, как мою щеку обожгло болью. Моя голова дернулась в сторону; громкий хлопок разлетелся по устоявшейся тишине колокольным набатом. Машинально ухватившись правой ладонью за щеку, я уставилась ничего не понимающим взглядом на Трин, что нависала надо мной, словно рассерженная кошка. Голубые глаза горели злостью и неверием.
- Это ты виновата! - вскричала нордка звенящим голосом. В углах ее красивых глаз собрались крупные капли слез, готовые обрушиться водопадом так же, как и в моих - только мои были от обиды.
- Нет, не виновата! - вскричала я, вскакивая со стула. Мне было больно слышать такое в свой адрес: пустое, несправедливое обвинение.
- Ты могла позвать к нему целителя! Этого можно было бы избежать! - не унималась девушка. Ее рука вновь поднялась видимо для повторной пощечины. Я же зажмурилась, ожидая обжигающей боли.
- Трин! Успокойся!
От отстраненного, прохладного голоса босмера, я вздрогнула и открыла глаза: Трин стояла с поджатыми губами и поднятой рукой, зло сверкая голубыми глазами на меня.
- Но она же…
- Не виновата, - перебил взбешенную нордку эльф.
Еще раз зыркнув недоброжелательно на меня, опустив руку, Трин с быстротой молнии сбежала вниз. До меня с эльфом долетел только громкий хлопок входной двери. Я вздохнула и потерла бедную мою щеку. Обида на Трин у меня никуда не делась, но была вытеснена удивлением от слов Элриндира. Я-то думала, что именно он будет рвать, метать и вымещать на мне злость, а случилось наоборот.
- Ты не обижайся на нее, - тихо заговорил босмер. Он все так же продолжал сидеть на постели; его плечи были опущены, согнувшись, локтями он упирался в колени, а пальцы были переплетены между собой с такой силой, что белели костяшки. Рыжие волосы из-за наклона головы скрыли его лицо от меня, но в голосе я слышала невыносимую обреченность и боль. - Пусть она груба и вспыльчива, но Трин хорошая. Она остынет и попросит прощения. Вот увидишь.
На мгновенье я замялась. Сейчас даже пощечина Трин не казалась мне такой значительной, как удручающий и плачевный вид рыжего эльфа передо мной.
- Мне очень жаль, - мой тихий голос прошелестел опавшими листьями на осеннем ветру, и так тихо, что я сама с трудом их поняла.
Но лесной эльф меня услышал.
- Как я уже сказал - ты не виновата. - С тяжелым вздохом он потер переносицу. - Я до сих пор поверить не могу в услышанное. Чтобы мой единственный брат стал… вампиром, - последнее слово Элриндир прошептал надломленным голосом.
Не выдержав, я подошла к нему и присела рядом, так близко, что наши плечи и бедра соприкоснулись. Так я думала поддержать его, чтобы он чувствовал, что он не один в своем горе.
- Мне кажется все это дурным сном, - я вздрогнула от воспоминаний. - Если бы я только придала больше значения его переменам…
- Ничего бы ты не смогла изменить. Мы все виноваты, в той или иной степени. - Элриндир уперся лбом в мое плечо, словно ища укрытия или утешения. От неожиданности я даже потеряла дар речи на пару секунд. - Он мой брат, Нинель. Единственный. А я… я, видимо, плохой старший брат, раз не смог понять, что с ним происходит.
Больше я не смогла сдерживать свои чувства. Резко повернувшись, обняла эльфа, так крепко, насколько могла. Его сердце билось быстро, взволнованно и дыхание было частым, как и у меня. Крепкие мужские руки обвились вокруг моей талии и с силой сжали, словно обладатель этих рук боялся упасть и держался за меня изо всех сил. Мои глаза вновь защипало от собравшейся там влаги, зажмурившись, я быстро прошептала, гладя Элриндира по голове.
- Мы постараемся излечить Анориата от вампиризма… Ведь оно лечится? Скажи, лечится? Ты знаешь?
Увы, у самой были смутные воспоминания об этой маленькой детали. Элриндир потряс головой и судорожно выдохнул.
- Великий Талос… Не знаю Нинель, не знаю.
- Значит, узнаем. Все будет хорошо, Эл. Ты только не отчаивайся. - Я водила ладонями по плечам и спине босмера, пытаясь снять напряжение в его теле. Каждая его клеточка с мышцей были настолько напряжены, словно эльф состоял не из плоти и кожи, а из гранитного камня.
Мара всемогущая, помоги! В моей голове билась только одна мысль, чтобы лекарство и вправду было. Мне не хотелось видеть такого доброго и отзывчивого Элриндира понурым, сердце от этого разрывалось на части, и я себя начинала чувствовать виноватой.
Мы оба замолчали, продолжая сидеть обнявшись. Каждый не желал разжимать объятья, не хотелось терять то тепло, которым мы делились друг с другом. Эльф в моих объятьях более-менее успокоился и больше не был таким напряженным, дыхание его выровнялось, стало более размеренным, чем до этого. И только я почувствовала себя сродни доктору, что оказывает психологическую помощь пострадавшему, как в этот момент тишину нарушил громко заурчавший мой живот, возвещая, что он дьявольски голоден.
- Мама... - я покраснела до кончиков волос, смущенно пряча взгляд. Как же неловко. Тут Элриндиру вроде как плохо…
Лесной эльф отстранился от меня, на его губах появилась мягкая улыбка. Печаль в его голубых глазах сменилась живым интересом.
- Идем, Нинель, пообедаем. Хотя, - он как-то странно прищурился, - обед подходит к концу. Как это назвать? - босмер сделал задумчивый вид, потирая указательным пальцем густо обросший бородой подбородок.
- Поздний обед? - подала я идею, неловко отстраняясь от собеседника. Его руки разжались, и я свободно выскользнула из его кольца объятий. Встав с кровати, неловко поправила подол платья и пригладила лохматые космы… Надо бы привести себя в порядок. Так скажем, человеческий вид приобрести, а то наверняка на бродягу лохматого похожа.
- Точно! Идем. - Лесной эльф как-то слишком чересчур рьяно оживился, подскакивая со своего места и хлопая мозолистыми руками себе по бедрам.
- Эм, - я замялась, не зная, как реагировать на его напускную (а в этом я нисколечко не сомневалась) веселость. Конечно, я не хотела видеть грусть в его глазах, хотела видеть его улыбку, но… как-то слишком быстро он пришел в себя. Или я доктор такой хороший?
- Все в порядке, Нинель, - его теплая ладонь легла мне на макушку, слегка ероша волосы, а затем, быстро склонившись ко мне, эльф мазнул мою щеку шершавыми губами, и щекоча кожу бородой, оставляя на той практически невесомый поцелуй. - Спасибо за поддержку.
- Да, не за что, - я удивленно хлопала глазами и смотрела в спину эльфа, что, уже подойдя к лестнице, стал спускаться по ней. Дотронувшись до щеки, на которой теперь ощущался благодарный поцелуй, я улыбнулась. Элриндир оставил его там, куда пришлась пощечина Трин.
- Эл! Я хочу сладкий рулет! - воскликнула я, бегом устремляясь за рыжеволосым эльфом. - И похлебку из кро…
И тут я резко затормозила, внезапно вспомнив о своем новом друге, что ждет меня в доме на холме. Я звучно хлопнула себя по лбу, застонав от своей забывчивости.
- Что такое, Нинель? - Элриндир обернулся, с недоумением глядя, как я сама себя приложила ладонью, и теперь стою, открываю беззвучно рот, словно рыба на суше.
- К'Сор, - прошептала я, переводя ошарашенный взгляд на эльфа. - Я совсем о нем забыла.
Хозяин таверны «Пьяный охотник» приподнял вопросительно бровь, совсем не понимая, о чем я тут лепечу.
- К'Сор? - в его глазах мелькнуло понимание и его брови хмуро сошлись на переносице.
А я только сейчас сообразила, что когда рассказывала свою историю Элриндиру с Трин, то упустила одну деталь, а именно, забыла упомянуть о новом знакомом коте.
- Понимаешь, по дороге сюда я познакомилась с одним очень милым каджитом, - при этом мои губы сами собой растянулись в глупой счастливой улыбке. - Он ждет меня в домике за деревней. Ты наверняка знаешь, где это. И я обещала пообедать с ним. - Затараторила я, быстро преодолевая несколько оставшихся ступенек и накидывая плащ на плечи, намереваясь выскочить из дома.
- Нинель…
- Прости, Эл, но тебе придется пообедать одному. - Я уже открыла дверь и вышла на крыльцо, щурясь от яркого солнышка. Его лучи мягко скользнули по моему лицу, но тепла я не почувствовала, лишь прохладу, но она была очень мне необходима. Ибо в доме было слишком душно, а воздух был немного спертым. - Но я обещаю вернуться как можно скорее. - Я уже было сделала пару шагов по сухой земле, как почувствовала крепкую хватку на своем локте.
- Да подожди ты, - проворчал раздраженно эльф, разворачивая меня лицом к себе. - Какой такой каджит?
По другую сторону, вверх на второй этаж уводила деревянная лестница, и под ней была навалена куча всякого хлама: коробки, бочки, мешки. Всю эту «красоту» украшал железный фонарь, стоявший на одной из бочек. Рядом с лестницей находился деревянный прямоугольный стол и шесть стульев с оббитыми сидушками желто-грязной тканью. Как раз на один из стульев и примостился хозяин дома, подперев огромной ручищей бородатую щеку, и теперь практически клевал носом. Хорошо, что на столе не было ничего лишнего, кроме корзиночки-хлебницы с нарезанными аккуратными ломтиками хлеба, крохотная миска с солью и пара подсвечников из козьих рогов.
Интересно, а где они продукты хранят, чтобы не испортились? Я осмотрелась еще раз, но не заметила никакой лестницы, что вела бы в подвал. Значит, наверняка тут имеется что-то вроде погреба.
- Нинель? - удивленный знакомый голос вывел меня из созерцания чужого дома, и я с улыбкой посмотрела на Трин.
Боже, как я рада ее видеть!
Никогда бы не подумала, что буду скучать по этой гордой красавице нордке.
- Привет, - я расстегнула плащ из-за жары, стоящей в доме (в нем более не было надобности) и, сняв его, перекинула себе через руку.
Ее взгляд метнулся с меня на отца, в голубых глазах мгновенно вспыхнуло раздражение и огорчение.
- Папа, ты опять за свое, - пробурчала недовольно Трин спустившись с лестницы, и подойдя к отцу, попыталась его поднять обхватив под мышки, видимо, уложить на кровать отсыпаться. Я поспешила ей на помощь, пристраиваясь с другого бока мужчины.
- Что ты тут делаешь? - грубовато поинтересовалась повариха, сверкнув в мою сторону голубыми глазами поверх светловолосой макушки пьяного мужчины.
Я чуть не крякнула от тяжести мужского, почти невольного тела, но в ответ все же пропыхтела:
- Где Элриндир? У меня к нему серьезный разговор… - я чуть помедлила, в основном из-за того, что мы кое-как довели здорового мужчину до двуспальной кровати, застеленной шкурами, и с трудом уложили… ну как уложили, просто руки расцепили, и он более ничем не поддерживаемый свалился кулем поперек ложа. Кровать натужно скрипнула, пугая меня своей ненадежностью - думала, ножки сложатся, но нет. Посмотрев на Трин, откинув темную прядь со лба, продолжила: - Да и лучше бы и тебе на нем присутствовать.
- А что с Анориатом? Ему уже лучше? - при упоминании младшего брата Элриндира я вздрогнула и затравлено покосилась на девушку. Видя мое состояние, она нахмурилась и грозно поинтересовалась, постукивая носком туфли о половицы. - Нинель, неужели ты бросила больного одного?
- Давай я все расскажу при Элриндире? - я затравленно огляделась, чуть пятясь от постели, к двери.
- И что же ты хочешь мне рассказать, ммм, Нинель? - прозвучали тихие слова мне на ухо, обдавая мою ушную раковину и открытую шею горячим дыханием, посылая по моей коже табун мурашек.
- Иии, - пискнула я, дергаясь в сторону от внезапной атаки эльфа со спины, и тут же зажала рот рукой, дабы не потревожить пьяного спящего мужчину, только вот мне кажется, что тому было глубоко плевать - в его-то состоянии - что происходит вокруг.
Сверкнув в сторону босмера негодующим взглядом, потерла шею, прогоняя мурашки, вызванные его дыханием. Когда, интересно, Элриндир успел спуститься по лестнице, я даже скрипа не услышала? Я покосилась на Трин, ведь она его видела и мне ничего не сказала.
- Ну, рассказывай, - нетерпеливо поторопила меня нордка, намереваясь сесть за стол и внемлить моим речам. Я сразу почувствовала себя проповедником. Мне только рясы не хватало и статуэтки для благословления моих последователей.
Покосившись на храпящего и выводящего дивные рулады хозяина дома, тихо промямлила:
- Может там, где… будет спокойно?
Трин с Элриндиром переглянулись.
- Тогда идем наверх. Там нам, точно никто не помешает. - Заявила дочь Кима, направляясь в сторону лестницы, я поспешила за ней следом, а за мной уже и Элриндир.
Оказавшись наверху, я огляделась. Как обычно, в домах Скайрима (большинство из них) было полно хлама (так же, как и на первом этаже) по углам: бочки, ящики, мешки, какое-то тряпье… Одна одноместная кровать у маленького оконца, над ее изголовьем висел венок из снежных ягод. Рядом с кроватью, на серо-зеленом ковре, была свернута лежанка. Моя бровь изумленно приподнялась - тут спит Элриндир? В таверне нет места? Но тут же отогнала от себя эти ненужные мысли.
Письменный стол с чистым пергаментом и чернильницей с белым пером аккуратно расставленными на столешнице, стоял у деревянных перил рядом с лестницей. Свечи, на мебели, стенах и под потолком освещали не такую уж и маленькую комнату Трин. Шкуры тигра застилали пол и постель. Пару ковров, в разноцветные полосочки, украшали деревянные стены дома.
Я покосилась на эльфа, садящегося на заправленную постель. Хозяйка дома села на стул у письменного стола, а я, как бедная родственница, осталась стоять посередине комнаты. Я вздохнула. Похожа на провинившегося ребенка, которого взрослые собираются отчитывать - учить уму разуму.
- Нинель, можешь сесть со мной, - с улыбкой предложил босмер, похлопав ладонью по соломенному матрасу рядом с собой.
Я бы и рада сесть с тобой, Элриндир, но… боюсь ты будешь в неадеквате, когда расскажу, что произошло с твоим единственным родственником. Поэтому мне лучше сесть от тебя подальше.
- Эм, я лучше отдельно, - помотала я головой. Эльф пожала плечами и принялся ждать, когда я соизволю «родить» новость.
Оглянувшись, заметила стул у одной из бочек. Взяв его, подтащила ближе к середине и, сев, обвела присутствующих в комнате внимательным взглядом.
- Итак… - я сцепила пальцы рук на коленях, и медленно начала свой рассказ.
…После того, как отзвук последнего слова затихает, осыпавшись пеплом, в комнате настает тишина. Настолько абсолютная, что отзывается в ушах колокольным звоном. Она такая тяжелая и густая, что я практически задыхаюсь под ее весом. Кажется, будто воздух сгущается и камнем давит к полу, сжимает виски раскаленным обручем, лишая возможности мыслить. Создается ощущение, будто само время замерло, беззвучными песчинками зависнув в пространстве, наполненном болью. Эта боль, она словно бы осязаема. Протяни руку, и почувствуешь ее под пальцами. Но я боюсь шевелиться. Я боюсь даже дышать в этой мертвой, звенящей в висках тишине, разрывающей сердце на части.
Я нервно перебирала пальцами складки на юбке слушая собственный гул сердца, борясь с огромным желанием зажмуриться. Глаза я почему-то не осмеливалась поднять и смотрела на собственные руки. Наверное, я страшилась гнева Элриндира, хотя ведь я совершенно не виновата в том, что случилось с его братом.
Заслышав быстрый топот ног по половицам, я только успела поднять голову, как мою щеку обожгло болью. Моя голова дернулась в сторону; громкий хлопок разлетелся по устоявшейся тишине колокольным набатом. Машинально ухватившись правой ладонью за щеку, я уставилась ничего не понимающим взглядом на Трин, что нависала надо мной, словно рассерженная кошка. Голубые глаза горели злостью и неверием.
- Это ты виновата! - вскричала нордка звенящим голосом. В углах ее красивых глаз собрались крупные капли слез, готовые обрушиться водопадом так же, как и в моих - только мои были от обиды.
- Нет, не виновата! - вскричала я, вскакивая со стула. Мне было больно слышать такое в свой адрес: пустое, несправедливое обвинение.
- Ты могла позвать к нему целителя! Этого можно было бы избежать! - не унималась девушка. Ее рука вновь поднялась видимо для повторной пощечины. Я же зажмурилась, ожидая обжигающей боли.
- Трин! Успокойся!
От отстраненного, прохладного голоса босмера, я вздрогнула и открыла глаза: Трин стояла с поджатыми губами и поднятой рукой, зло сверкая голубыми глазами на меня.
- Но она же…
- Не виновата, - перебил взбешенную нордку эльф.
Еще раз зыркнув недоброжелательно на меня, опустив руку, Трин с быстротой молнии сбежала вниз. До меня с эльфом долетел только громкий хлопок входной двери. Я вздохнула и потерла бедную мою щеку. Обида на Трин у меня никуда не делась, но была вытеснена удивлением от слов Элриндира. Я-то думала, что именно он будет рвать, метать и вымещать на мне злость, а случилось наоборот.
- Ты не обижайся на нее, - тихо заговорил босмер. Он все так же продолжал сидеть на постели; его плечи были опущены, согнувшись, локтями он упирался в колени, а пальцы были переплетены между собой с такой силой, что белели костяшки. Рыжие волосы из-за наклона головы скрыли его лицо от меня, но в голосе я слышала невыносимую обреченность и боль. - Пусть она груба и вспыльчива, но Трин хорошая. Она остынет и попросит прощения. Вот увидишь.
На мгновенье я замялась. Сейчас даже пощечина Трин не казалась мне такой значительной, как удручающий и плачевный вид рыжего эльфа передо мной.
- Мне очень жаль, - мой тихий голос прошелестел опавшими листьями на осеннем ветру, и так тихо, что я сама с трудом их поняла.
Но лесной эльф меня услышал.
- Как я уже сказал - ты не виновата. - С тяжелым вздохом он потер переносицу. - Я до сих пор поверить не могу в услышанное. Чтобы мой единственный брат стал… вампиром, - последнее слово Элриндир прошептал надломленным голосом.
Не выдержав, я подошла к нему и присела рядом, так близко, что наши плечи и бедра соприкоснулись. Так я думала поддержать его, чтобы он чувствовал, что он не один в своем горе.
- Мне кажется все это дурным сном, - я вздрогнула от воспоминаний. - Если бы я только придала больше значения его переменам…
- Ничего бы ты не смогла изменить. Мы все виноваты, в той или иной степени. - Элриндир уперся лбом в мое плечо, словно ища укрытия или утешения. От неожиданности я даже потеряла дар речи на пару секунд. - Он мой брат, Нинель. Единственный. А я… я, видимо, плохой старший брат, раз не смог понять, что с ним происходит.
Больше я не смогла сдерживать свои чувства. Резко повернувшись, обняла эльфа, так крепко, насколько могла. Его сердце билось быстро, взволнованно и дыхание было частым, как и у меня. Крепкие мужские руки обвились вокруг моей талии и с силой сжали, словно обладатель этих рук боялся упасть и держался за меня изо всех сил. Мои глаза вновь защипало от собравшейся там влаги, зажмурившись, я быстро прошептала, гладя Элриндира по голове.
- Мы постараемся излечить Анориата от вампиризма… Ведь оно лечится? Скажи, лечится? Ты знаешь?
Увы, у самой были смутные воспоминания об этой маленькой детали. Элриндир потряс головой и судорожно выдохнул.
- Великий Талос… Не знаю Нинель, не знаю.
- Значит, узнаем. Все будет хорошо, Эл. Ты только не отчаивайся. - Я водила ладонями по плечам и спине босмера, пытаясь снять напряжение в его теле. Каждая его клеточка с мышцей были настолько напряжены, словно эльф состоял не из плоти и кожи, а из гранитного камня.
Мара всемогущая, помоги! В моей голове билась только одна мысль, чтобы лекарство и вправду было. Мне не хотелось видеть такого доброго и отзывчивого Элриндира понурым, сердце от этого разрывалось на части, и я себя начинала чувствовать виноватой.
Мы оба замолчали, продолжая сидеть обнявшись. Каждый не желал разжимать объятья, не хотелось терять то тепло, которым мы делились друг с другом. Эльф в моих объятьях более-менее успокоился и больше не был таким напряженным, дыхание его выровнялось, стало более размеренным, чем до этого. И только я почувствовала себя сродни доктору, что оказывает психологическую помощь пострадавшему, как в этот момент тишину нарушил громко заурчавший мой живот, возвещая, что он дьявольски голоден.
- Мама... - я покраснела до кончиков волос, смущенно пряча взгляд. Как же неловко. Тут Элриндиру вроде как плохо…
Лесной эльф отстранился от меня, на его губах появилась мягкая улыбка. Печаль в его голубых глазах сменилась живым интересом.
- Идем, Нинель, пообедаем. Хотя, - он как-то странно прищурился, - обед подходит к концу. Как это назвать? - босмер сделал задумчивый вид, потирая указательным пальцем густо обросший бородой подбородок.
- Поздний обед? - подала я идею, неловко отстраняясь от собеседника. Его руки разжались, и я свободно выскользнула из его кольца объятий. Встав с кровати, неловко поправила подол платья и пригладила лохматые космы… Надо бы привести себя в порядок. Так скажем, человеческий вид приобрести, а то наверняка на бродягу лохматого похожа.
- Точно! Идем. - Лесной эльф как-то слишком чересчур рьяно оживился, подскакивая со своего места и хлопая мозолистыми руками себе по бедрам.
- Эм, - я замялась, не зная, как реагировать на его напускную (а в этом я нисколечко не сомневалась) веселость. Конечно, я не хотела видеть грусть в его глазах, хотела видеть его улыбку, но… как-то слишком быстро он пришел в себя. Или я доктор такой хороший?
- Все в порядке, Нинель, - его теплая ладонь легла мне на макушку, слегка ероша волосы, а затем, быстро склонившись ко мне, эльф мазнул мою щеку шершавыми губами, и щекоча кожу бородой, оставляя на той практически невесомый поцелуй. - Спасибо за поддержку.
- Да, не за что, - я удивленно хлопала глазами и смотрела в спину эльфа, что, уже подойдя к лестнице, стал спускаться по ней. Дотронувшись до щеки, на которой теперь ощущался благодарный поцелуй, я улыбнулась. Элриндир оставил его там, куда пришлась пощечина Трин.
- Эл! Я хочу сладкий рулет! - воскликнула я, бегом устремляясь за рыжеволосым эльфом. - И похлебку из кро…
И тут я резко затормозила, внезапно вспомнив о своем новом друге, что ждет меня в доме на холме. Я звучно хлопнула себя по лбу, застонав от своей забывчивости.
- Что такое, Нинель? - Элриндир обернулся, с недоумением глядя, как я сама себя приложила ладонью, и теперь стою, открываю беззвучно рот, словно рыба на суше.
- К'Сор, - прошептала я, переводя ошарашенный взгляд на эльфа. - Я совсем о нем забыла.
Хозяин таверны «Пьяный охотник» приподнял вопросительно бровь, совсем не понимая, о чем я тут лепечу.
- К'Сор? - в его глазах мелькнуло понимание и его брови хмуро сошлись на переносице.
А я только сейчас сообразила, что когда рассказывала свою историю Элриндиру с Трин, то упустила одну деталь, а именно, забыла упомянуть о новом знакомом коте.
- Понимаешь, по дороге сюда я познакомилась с одним очень милым каджитом, - при этом мои губы сами собой растянулись в глупой счастливой улыбке. - Он ждет меня в домике за деревней. Ты наверняка знаешь, где это. И я обещала пообедать с ним. - Затараторила я, быстро преодолевая несколько оставшихся ступенек и накидывая плащ на плечи, намереваясь выскочить из дома.
- Нинель…
- Прости, Эл, но тебе придется пообедать одному. - Я уже открыла дверь и вышла на крыльцо, щурясь от яркого солнышка. Его лучи мягко скользнули по моему лицу, но тепла я не почувствовала, лишь прохладу, но она была очень мне необходима. Ибо в доме было слишком душно, а воздух был немного спертым. - Но я обещаю вернуться как можно скорее. - Я уже было сделала пару шагов по сухой земле, как почувствовала крепкую хватку на своем локте.
- Да подожди ты, - проворчал раздраженно эльф, разворачивая меня лицом к себе. - Какой такой каджит?
