Горестно вздохнув, я признала свое поражение и, краснея, смущенно отведя взгляд в сторону, тихо попросила:
- Помоги спуститься, пожалуйста.
Эльф с готовностью вновь протянул руки и я, свесив ноги, немного помедлив - все же очень боюсь высоты - набравшись храбрости, спрыгнула к нему в раскрытые объятья. Теплые, сильные руки обхватили меня за талию и нежно прижали к крепкому телу. Прикрыв глаза, я на миг отдалась такому приятному чувству - чувству облегчения и защищенности. Именно в этот момент я остро ощутила, что в его руках очень даже хорошо находиться. Страх уступил место усталости и непреодолимому желанию расслабиться, и больше ни о чем не переживать. Силы, что до того позволяли лететь по лесу быстрее волков, иссякли, а в его руках было тепло и уютно, отчего совсем не хотелось, чтобы он отступал. Это желание остаться, побыть еще немного под защитой сильных, казавшимися в тот момент надежными, рук, захватило меня настолько, что я не заметила, как эльф склонил голову ниже и чувственно прикусил мочку моего уха.
На секунду я замерла, так же, как и Даэквелл с прихваченным моим ухом его зубами: и в один момент он разжал зубы и руки, отпуская меня на свободу, а я с коротким вскриком отскочила от него, держась за горящий участок тела. Округлив глаза, смотрела на ухмыляющегося наглеца, ничего не понимая.
- Спать будешь потом, даже можешь со мной, только когда помоешься. А сейчас нужно вернуться к стоянке. - Насмешливо заметил эльф.
От его слов я покрылась помидорной краской до самых ушей. Даэквелл же, хмыкнув, направился в ту сторону, откуда пришел. А я пошла следом, отставая всего на шаг, чувствуя, как мое сердце заходится в бешеном ритме. Мало того, что эльф убийца, так еще и бабник, судя по его действиям. Ну и экземплярчик находится рядом со мной! Поскорей бы добраться до Солитьюда и избавиться от его общества.
Я помешала в железной кружке приготовленный чай и, подцепив краем плаща за ручку, вынув ее из горящих углей поставила рядом с собой на мягкий дерн. Огонь весело трещал на маленькой свободной от деревьев прогалине, даря свое тепло моему озябшему телу. Стресс давно прошел, но воспоминания о случившимся все еще вызывали содрогание, заставляя меня кутаться в плащ практически с головой и радоваться, что я сейчас не одна.
На место стоянки мы вернулись в полном молчании. Я до сих пор стучала зубами от возбуждения - откат от пережитого страха, как это со мной обычно и бывает, пришел намного позже. Да и смущение по вине одного бабника-убийцы тоже не добавляло желания поболтать. А по виду Даэквелла я бы сказала, что он злился, хотя что его так разозлило, понятия не имела: напряженная спина, бранные витиеватые слова заставляли меня благоразумно молчать и держаться от опасного эльфа чуть подальше. Правда, когда я отставала от него не на два шага, а на три, он каким-то образом об этом узнавал и зыркал в мою сторону так, что я готова была схватить его за руку и больше ее не отпускать, лишь бы его янтарные глаза не горели этим убийственным огнем.
Даэквелл, одарив меня очередным многозначительным взглядом, приказал сидеть на пне и не сходить с него, а сам ушел собрать дров. Я беспрекословно подчинилась - конечно, а как иначе, больше мне не хотелось проверять свои силы на короткие дистанции от каких-нибудь хищников. Тем более я не была уверена, что смогла бы повторить тот трюк с быстрым залезанием на препятствие, да и спасительные камушки явно больше бы мне не встретились на пути. Второго шанса не бывает, а если бывает, то редко.
Когда хворост был собран, а костер собственноручно разведен эльфом, я, запинаясь, поблагодарила его за спасение, за что получила кривую ухмылку и предупреждение, что он спросит потом за это плату. Он же наемник и за "спасибо" спасать девиц не собирается. Этим своим заявлением эльф смутил меня еще больше, но я нашла в себе силы как можно более твердым голосом произнести:
- У меня нет с собой большой суммы золотых.
- А кто говорил о них? - откинувшись на шершавый ствол березы, хитро поинтересовался Даэквелл, смотря в мои глаза так пристально, что я, вспыхнув, опустила взгляд.
- Тогда что? - прохрипела я от волнения, чувствуя, как жар поднимается во всем теле от прожигающего взгляда эльфа.
- Не знаю еще, но как решу, сразу сообщу тебе.
- В пределах разумного, - тут же откликнулась я, стараясь хоть немного себя обезопасить. Неизвестно, что еще придет этому эльфу в его извращенную головушку.
Некоторое время Даэквелл обдумывал мои слова, а затем пожал плечами.
- Хорошо. В пределах разумного.
- Тогда у тебя время только до Солитьюда. Там мы с тобой расстанемся, - известила я собеседника, пытаясь посмотреть в его такие яркие глаза, но взгляд Даэквелла был настолько обжигающий, настолько проницательный и пристальный, что я просто не смогла оторвать свой взор от созерцания земли.
- Посмотрим-посмотрим, - как-то загадочно отозвался этот негодник и, подкинув в огонь еще несколько веточек, отхлебнул чай. - Весьма недурно, женщина.
От его похвалы я чуть не расплылась в глупой улыбке, но вовремя свела челюсти и только тихо пробормотала:
- Спасибо.
- Сегодня уже никуда не пойдем, - заявил эльф, окидывая местность взглядом.
- Но ведь еще не совсем стемнело, - возразила я, закидывая голову и смотря на вечереющее небо, из-за которого на лес опустились сумерки, но не такие густые, чтобы откладывать путь. - Мы могли бы пройти немного.
- Если бы ты не заигрывала с волками, мы могли бы уйти намного дальше, но теперь это бессмысленно - стемнеет через полчаса.
Я виновато потупила взгляд и, обхватив кружку двумя руками, согревая тем самым озябшие руки об ее края, с наслаждением потянула ароматный напиток, сетуя на отсутствие сахара. Пресный ягодно-травянной чай, конечно, был неплох, но горсточка сладостей все же бы не помешали. Хоть даже маленький кусочек шоколадки.
- Так, что тебе нужно в Солитьюде? - неожиданно поинтересовался мой спутник, вырывая меня из зыбкого состояния полудремы, в который я стала впадать сама того не замечая.
- Большой город, все дела… Для чего туда еще идти? - вопросом на вопрос ответила я, опасаясь откровенничать с малознакомым мне эльфом.
- Работать? Неужели в дом Сладострастия?
Не поняв, о чем речь, я сидела некоторое время хлопая глазами, переваривая услышанное. В моем мозгу почему-то обрисовался завод, выпускающий сдобные сахарные булочки.
- Я не умею печь, - все, что смогла сказать я после усердного размышления.
Даэквелл удивленно глядел на меня несколько секунд, а затем, откинув назад голову, рассмеялся, уже меня заставляя смотреть на него непонимающим взглядом.
- Женщина, ты и правда не знаешь, о чем речь? - отсмеявшись и задорно посматривая на меня, спросил эльф.
И только сейчас я сообразила, что имел в виду Даэквелл, но не признаваться же теперь! Поэтому я только покачала головой, густо при этом покраснев.
- Да ты, оказывается, очень ценный экземпляр! - растягивая слова, с издевкой проговорил эльф.
- Не-а, - мотнула я головой, крепче сжимая остывающие бока кружки. - За меня награды не дают. Так что я бесполезна.
Янтарные глаза оценивающе скользнули по моей фигуре, вгоняя меня в краску, а затем вернулись к лицу.
- Ну, как сказать… - лениво отозвался Даэквелл. - Если отмыть, приодеть, то будешь очень полезна.
- В таком случае, лучше грязной похожу, - пробормотала я смущенно, зарываясь носом в плащ и придвигаясь ближе к огню.
Эльф снова хохотнул и, поворошив угли, вновь подбросил веток.
- Пойду, соберу еще дров, а то на ночь, боюсь, не хватит, - сменил он тему и, поднявшись, бросил к моим ногам свой зачарованный кинжал. - На всякий случай.
Я сглотнула вставший в горле ком. Когда дают оружие, то это означает, что уходят либо надолго, либо навсегда. А в мои планы сейчас не входило оставаться совершено одной, да еще в лесу, где полно хищников. Наверное, в моих глазах отразилось что-то такое, что заставило Даэквелла остановиться напротив меня.
- Не собираюсь я тебя бросать. Не дождешься. По крайней мере не сейчас, когда у тебя висит должок.
Я стыдливо опустила вниз глаза и буркнула:
- Даже не думала ничего такого.
- Вот и хорошо, - был мне ответ, а затем эльф бесшумной походкой исчез в зарослях густых кустов, чем заставил меня только удивленно моргать. Кусты хоть и издали шорох, но очень тихий, почти незаметный. Вот что значит - убийца.
Подобрав брошенное к моим ногам оружие, я, недолго думая, расчехлила его, любуясь красивым широким лезвием, по которому вилась тонкая нить странного рисунка. Рукоять, обмотанная красной лентой, очень удобно и прочно лежала в ладони, даря ощущение целостности с этим оружием. Только я сомневалась, что если дело дойдет до острой необходимости применить холодный металл против человека, то вряд ли это сделаю. Даже в попытке защитить себя. Ведь это очень больно и неприятно. А вот как средство от хищников, думаю, кинжал будет бесполезен, особенно с моей нерасторопностью и неумением с ним обращаться. Так что, можно сказать, Даэквелл оставил мне именно тот предмет, с которым я не умею обращаться… Ну разве только харакири себе сделать, чтоб не мучилась, ну или хлеб порезать - это я умею и практикую. Правда, мои таланты будут бандитам без надобности, а зверям тем более.
Сбоку хрустнула ветка и я, встрепенувшись, обернулась, настороженно вглядываясь в густые сумерки, что успели охватить за время разговора лес. В круг света из-за деревьев зашел Даэквелл с полной охапкой сухого хвороста. Бросив добычу на землю у костра, он, отряхнув одежду от всякой мелкой грязи, ворчливо заметил:
- Ты совершенно не приспособлена к жизни в лесу. Я уже несколько минут ходил тут, круги нарезал, думал, услышишь. Пришлось намеренно на ветку наступить.
- Я… росла в городе, - ответила я, чувствуя себя очень неловко. А если бы решила сделать свои маленькие дела? А он тут, оказывается, наблюдал за мной.
- Все с тобой ясно. А что ж ты из родительского дома ушла? Что не устраивало?
Я посмотрела на эльфа, замечая в его глазах какой-то странный блеск в предвкушении моего ответа. И, не придумав ничего лучше, просто пожала плечами в ответ. Меньше знаешь - крепче спишь, дорогой мой.
- Уже поздно. Я спать хочу. - Неловко сменила тему я, уходя от дальнейших расспросов, которые последовали бы незамедлительно.
Да и время, действительно было позднее. Если учитывать, что мы с Даэквеллом прошли, можно сказать, весь день, останавливаясь только для того, чтобы водички попить, и еще этот забег с волками… то я валилась с ног от усталости. Глаза постоянно норовили закрыться и больше не открываться до самого утра, а тело было слишком неповоротливым прося немедленного отдыха. А я тут всеми возможными способами сижу и издеваюсь над собой, игнорируя потребности бренного тела.
- Хорошо. Ты караулишь первая. - Я в ужасе уставилась на то, как наглый эльф, усаживаясь у полюбившегося им дерева и вытянув ноги к костру, - чтоб теплей было - укутавшись в плащ, как Бэтмен, спокойно закрывает глаза.
Это шутка?
- Почему я первая? - ошарашено переспросила я, чувствуя, что сон как рукой сняло от такого бесцеремонного отношения с его стороны.
Приоткрыв один глаз, эльф спокойно просветил меня:
- Потому что, глупая ты женщина, самый сон под утро приходит. Сейчас тебе легче дежурство нести. Так что, если что подозрительное увидишь или услышишь, сразу буди. - И Даэквелл, закрыв глаз, затих, а спустя минуту до меня долетело тихое сопение.
Надо же, как быстро уснул! Нервы поистине железные. Я, недовольно просверлив своего спутника раздраженным взглядом, укутавшись в плащ и сгорбившись на пенечке, словно древняя старуха, стала исправно нести свою вахту. Благо я худо-бедно научилась в Скайриме определять время, и когда перевалило за полночь, я почти клевала носом. Посмотрев на сопящего эльфа в расслабленной позе, я глянула на свой спальный мешок и, развернув его, разувшись, забралась в него. Ничего страшного ведь нет, если я покараулю лежа? Осталось-то всего немного, а потом и дежурство передам... В какой миг я уснула, ежась от холода, не помню, но зато хорошо помню, как в один прекрасный момент стало так жарко, словно я на печи лежу, и, после этого, отогревшись, я окончательно провалилась во тьму.
Замок Волкихар
Пламя свечей трепетало от ветра, просачивающегося в узкие щели, отбрасывая причудливые, а порой зловещие тени на каменные, ничем не прикрытые стены. Обрывки густых нитей паутины, свисающей с низкого потолка, мотылялись из стороны в сторону, напоминая рваное одеяние призрака. В молельне витал застарелый запах гнилого мяса, смешиваясь со свежей кровью обглоданного черепа, принесенного в знак подношения Отцу Чудовищ лордом Харконом.
Мужчина стоял у статуи Молаг Бала, задумчиво смотря на нее красно-золотистыми глазами. Скоро Бал получит свою жертву, но еще сильнее возвеличится в змеиных глазах бога, когда его псы найдут дочь. Серана снова сбежала от него, неблагодарная девка! Разве она не понимает, какую он ей оказывает честь? Совсем недавно она мечтала о смерти, и вот он предлагает ей покой не только тела, но и души. Так чем она теперь недовольна?
Неожиданно воздух в комнате сгустился, приобретая объемность и тяжесть, давящую на барабанные перепонки. Все звуки мгновенно пропали, и лорду Харкону на какое-то время показалось, что он оглох.
- Мой драгоценный сын, - раздался шипящий, скрежещущий, пропитанный ядом голос даэдра, лорд мгновенно преклонил колено перед статуей, почтительно опустив голову. - Давно от тебя не было подарков.
- Совсем скоро… Жертва оказалась непослушной, мой Бог, - спокойно произнес Харкон, поднимаясь с колена и заглядывая в каменные глаза статуи.
- Я жду. - И в этом голосе, гуляющем от пола и до потолка маленькой комнаты, слышалось неприкрытое желание вперемешку с нетерпением и многообещающий намек Харкону, если он преуспеет в своих стараниях.
- Но вы не за этим пришли в мой дом?
- Верно. - В комнате вновь застыла тишина, тяжелым саваном ожидания упавшая на горящие свечи и скамьи, покрытые красными тканями. - Твоя жертва не будет иметь смысла, если «поцелованная» Меридией доберется до тебя и уничтожит.
- «Поцелованная»? - изумился лорд Харкон, приподнимая темные брови. - Объясните, мой Принц, боюсь, я не совсем понимаю, о чем речь.
- Меридия узнала о твоем плане, сын мой, и выбрала из народа носителя своего Света. Эта Избранная Меридией собирается встать на пути всех моих отпрысков, обосновавшихся в Скайриме, а ты ведь понимаешь, чем это грозит тебе?
- Ну, от половины я бы и сам избавился, слишком много слабых развелось, - задумчиво, хмуря брови, проговорил Харкон, поглаживая бороду пальцами.
- И я согласен с тобой, дитя мое, но сейчас каждый вампир будет на счету, даже самый никчемный. - Голос на мгновенье замолчал, словно обдумывал дальнейшие слова, и между тем давал несколько минут усвоения информации Харкону. - Я даже не буду против, если ты потом от них избавишься, принеся в жертву мне… Но только потом, когда опасность минует.
- Где мне ее искать?
- Мои шпионы донесли, что она направляется в Солитьюд. Пусть твои сподручные ждут там.
- Описание, - коротко бросил Харкон.
В воздухе появилась круглая сфера, заполненная внутри белесым туманом, который, пойдя рябью, нежно обласкав хрустальные бока, стал расходиться в стороны.
- Помоги спуститься, пожалуйста.
Эльф с готовностью вновь протянул руки и я, свесив ноги, немного помедлив - все же очень боюсь высоты - набравшись храбрости, спрыгнула к нему в раскрытые объятья. Теплые, сильные руки обхватили меня за талию и нежно прижали к крепкому телу. Прикрыв глаза, я на миг отдалась такому приятному чувству - чувству облегчения и защищенности. Именно в этот момент я остро ощутила, что в его руках очень даже хорошо находиться. Страх уступил место усталости и непреодолимому желанию расслабиться, и больше ни о чем не переживать. Силы, что до того позволяли лететь по лесу быстрее волков, иссякли, а в его руках было тепло и уютно, отчего совсем не хотелось, чтобы он отступал. Это желание остаться, побыть еще немного под защитой сильных, казавшимися в тот момент надежными, рук, захватило меня настолько, что я не заметила, как эльф склонил голову ниже и чувственно прикусил мочку моего уха.
На секунду я замерла, так же, как и Даэквелл с прихваченным моим ухом его зубами: и в один момент он разжал зубы и руки, отпуская меня на свободу, а я с коротким вскриком отскочила от него, держась за горящий участок тела. Округлив глаза, смотрела на ухмыляющегося наглеца, ничего не понимая.
- Спать будешь потом, даже можешь со мной, только когда помоешься. А сейчас нужно вернуться к стоянке. - Насмешливо заметил эльф.
От его слов я покрылась помидорной краской до самых ушей. Даэквелл же, хмыкнув, направился в ту сторону, откуда пришел. А я пошла следом, отставая всего на шаг, чувствуя, как мое сердце заходится в бешеном ритме. Мало того, что эльф убийца, так еще и бабник, судя по его действиям. Ну и экземплярчик находится рядом со мной! Поскорей бы добраться до Солитьюда и избавиться от его общества.
***
Я помешала в железной кружке приготовленный чай и, подцепив краем плаща за ручку, вынув ее из горящих углей поставила рядом с собой на мягкий дерн. Огонь весело трещал на маленькой свободной от деревьев прогалине, даря свое тепло моему озябшему телу. Стресс давно прошел, но воспоминания о случившимся все еще вызывали содрогание, заставляя меня кутаться в плащ практически с головой и радоваться, что я сейчас не одна.
На место стоянки мы вернулись в полном молчании. Я до сих пор стучала зубами от возбуждения - откат от пережитого страха, как это со мной обычно и бывает, пришел намного позже. Да и смущение по вине одного бабника-убийцы тоже не добавляло желания поболтать. А по виду Даэквелла я бы сказала, что он злился, хотя что его так разозлило, понятия не имела: напряженная спина, бранные витиеватые слова заставляли меня благоразумно молчать и держаться от опасного эльфа чуть подальше. Правда, когда я отставала от него не на два шага, а на три, он каким-то образом об этом узнавал и зыркал в мою сторону так, что я готова была схватить его за руку и больше ее не отпускать, лишь бы его янтарные глаза не горели этим убийственным огнем.
Даэквелл, одарив меня очередным многозначительным взглядом, приказал сидеть на пне и не сходить с него, а сам ушел собрать дров. Я беспрекословно подчинилась - конечно, а как иначе, больше мне не хотелось проверять свои силы на короткие дистанции от каких-нибудь хищников. Тем более я не была уверена, что смогла бы повторить тот трюк с быстрым залезанием на препятствие, да и спасительные камушки явно больше бы мне не встретились на пути. Второго шанса не бывает, а если бывает, то редко.
Когда хворост был собран, а костер собственноручно разведен эльфом, я, запинаясь, поблагодарила его за спасение, за что получила кривую ухмылку и предупреждение, что он спросит потом за это плату. Он же наемник и за "спасибо" спасать девиц не собирается. Этим своим заявлением эльф смутил меня еще больше, но я нашла в себе силы как можно более твердым голосом произнести:
- У меня нет с собой большой суммы золотых.
- А кто говорил о них? - откинувшись на шершавый ствол березы, хитро поинтересовался Даэквелл, смотря в мои глаза так пристально, что я, вспыхнув, опустила взгляд.
- Тогда что? - прохрипела я от волнения, чувствуя, как жар поднимается во всем теле от прожигающего взгляда эльфа.
- Не знаю еще, но как решу, сразу сообщу тебе.
- В пределах разумного, - тут же откликнулась я, стараясь хоть немного себя обезопасить. Неизвестно, что еще придет этому эльфу в его извращенную головушку.
Некоторое время Даэквелл обдумывал мои слова, а затем пожал плечами.
- Хорошо. В пределах разумного.
- Тогда у тебя время только до Солитьюда. Там мы с тобой расстанемся, - известила я собеседника, пытаясь посмотреть в его такие яркие глаза, но взгляд Даэквелла был настолько обжигающий, настолько проницательный и пристальный, что я просто не смогла оторвать свой взор от созерцания земли.
- Посмотрим-посмотрим, - как-то загадочно отозвался этот негодник и, подкинув в огонь еще несколько веточек, отхлебнул чай. - Весьма недурно, женщина.
От его похвалы я чуть не расплылась в глупой улыбке, но вовремя свела челюсти и только тихо пробормотала:
- Спасибо.
- Сегодня уже никуда не пойдем, - заявил эльф, окидывая местность взглядом.
- Но ведь еще не совсем стемнело, - возразила я, закидывая голову и смотря на вечереющее небо, из-за которого на лес опустились сумерки, но не такие густые, чтобы откладывать путь. - Мы могли бы пройти немного.
- Если бы ты не заигрывала с волками, мы могли бы уйти намного дальше, но теперь это бессмысленно - стемнеет через полчаса.
Я виновато потупила взгляд и, обхватив кружку двумя руками, согревая тем самым озябшие руки об ее края, с наслаждением потянула ароматный напиток, сетуя на отсутствие сахара. Пресный ягодно-травянной чай, конечно, был неплох, но горсточка сладостей все же бы не помешали. Хоть даже маленький кусочек шоколадки.
- Так, что тебе нужно в Солитьюде? - неожиданно поинтересовался мой спутник, вырывая меня из зыбкого состояния полудремы, в который я стала впадать сама того не замечая.
- Большой город, все дела… Для чего туда еще идти? - вопросом на вопрос ответила я, опасаясь откровенничать с малознакомым мне эльфом.
- Работать? Неужели в дом Сладострастия?
Не поняв, о чем речь, я сидела некоторое время хлопая глазами, переваривая услышанное. В моем мозгу почему-то обрисовался завод, выпускающий сдобные сахарные булочки.
- Я не умею печь, - все, что смогла сказать я после усердного размышления.
Даэквелл удивленно глядел на меня несколько секунд, а затем, откинув назад голову, рассмеялся, уже меня заставляя смотреть на него непонимающим взглядом.
- Женщина, ты и правда не знаешь, о чем речь? - отсмеявшись и задорно посматривая на меня, спросил эльф.
И только сейчас я сообразила, что имел в виду Даэквелл, но не признаваться же теперь! Поэтому я только покачала головой, густо при этом покраснев.
- Да ты, оказывается, очень ценный экземпляр! - растягивая слова, с издевкой проговорил эльф.
- Не-а, - мотнула я головой, крепче сжимая остывающие бока кружки. - За меня награды не дают. Так что я бесполезна.
Янтарные глаза оценивающе скользнули по моей фигуре, вгоняя меня в краску, а затем вернулись к лицу.
- Ну, как сказать… - лениво отозвался Даэквелл. - Если отмыть, приодеть, то будешь очень полезна.
- В таком случае, лучше грязной похожу, - пробормотала я смущенно, зарываясь носом в плащ и придвигаясь ближе к огню.
Эльф снова хохотнул и, поворошив угли, вновь подбросил веток.
- Пойду, соберу еще дров, а то на ночь, боюсь, не хватит, - сменил он тему и, поднявшись, бросил к моим ногам свой зачарованный кинжал. - На всякий случай.
Я сглотнула вставший в горле ком. Когда дают оружие, то это означает, что уходят либо надолго, либо навсегда. А в мои планы сейчас не входило оставаться совершено одной, да еще в лесу, где полно хищников. Наверное, в моих глазах отразилось что-то такое, что заставило Даэквелла остановиться напротив меня.
- Не собираюсь я тебя бросать. Не дождешься. По крайней мере не сейчас, когда у тебя висит должок.
Я стыдливо опустила вниз глаза и буркнула:
- Даже не думала ничего такого.
- Вот и хорошо, - был мне ответ, а затем эльф бесшумной походкой исчез в зарослях густых кустов, чем заставил меня только удивленно моргать. Кусты хоть и издали шорох, но очень тихий, почти незаметный. Вот что значит - убийца.
Подобрав брошенное к моим ногам оружие, я, недолго думая, расчехлила его, любуясь красивым широким лезвием, по которому вилась тонкая нить странного рисунка. Рукоять, обмотанная красной лентой, очень удобно и прочно лежала в ладони, даря ощущение целостности с этим оружием. Только я сомневалась, что если дело дойдет до острой необходимости применить холодный металл против человека, то вряд ли это сделаю. Даже в попытке защитить себя. Ведь это очень больно и неприятно. А вот как средство от хищников, думаю, кинжал будет бесполезен, особенно с моей нерасторопностью и неумением с ним обращаться. Так что, можно сказать, Даэквелл оставил мне именно тот предмет, с которым я не умею обращаться… Ну разве только харакири себе сделать, чтоб не мучилась, ну или хлеб порезать - это я умею и практикую. Правда, мои таланты будут бандитам без надобности, а зверям тем более.
Сбоку хрустнула ветка и я, встрепенувшись, обернулась, настороженно вглядываясь в густые сумерки, что успели охватить за время разговора лес. В круг света из-за деревьев зашел Даэквелл с полной охапкой сухого хвороста. Бросив добычу на землю у костра, он, отряхнув одежду от всякой мелкой грязи, ворчливо заметил:
- Ты совершенно не приспособлена к жизни в лесу. Я уже несколько минут ходил тут, круги нарезал, думал, услышишь. Пришлось намеренно на ветку наступить.
- Я… росла в городе, - ответила я, чувствуя себя очень неловко. А если бы решила сделать свои маленькие дела? А он тут, оказывается, наблюдал за мной.
- Все с тобой ясно. А что ж ты из родительского дома ушла? Что не устраивало?
Я посмотрела на эльфа, замечая в его глазах какой-то странный блеск в предвкушении моего ответа. И, не придумав ничего лучше, просто пожала плечами в ответ. Меньше знаешь - крепче спишь, дорогой мой.
- Уже поздно. Я спать хочу. - Неловко сменила тему я, уходя от дальнейших расспросов, которые последовали бы незамедлительно.
Да и время, действительно было позднее. Если учитывать, что мы с Даэквеллом прошли, можно сказать, весь день, останавливаясь только для того, чтобы водички попить, и еще этот забег с волками… то я валилась с ног от усталости. Глаза постоянно норовили закрыться и больше не открываться до самого утра, а тело было слишком неповоротливым прося немедленного отдыха. А я тут всеми возможными способами сижу и издеваюсь над собой, игнорируя потребности бренного тела.
- Хорошо. Ты караулишь первая. - Я в ужасе уставилась на то, как наглый эльф, усаживаясь у полюбившегося им дерева и вытянув ноги к костру, - чтоб теплей было - укутавшись в плащ, как Бэтмен, спокойно закрывает глаза.
Это шутка?
- Почему я первая? - ошарашено переспросила я, чувствуя, что сон как рукой сняло от такого бесцеремонного отношения с его стороны.
Приоткрыв один глаз, эльф спокойно просветил меня:
- Потому что, глупая ты женщина, самый сон под утро приходит. Сейчас тебе легче дежурство нести. Так что, если что подозрительное увидишь или услышишь, сразу буди. - И Даэквелл, закрыв глаз, затих, а спустя минуту до меня долетело тихое сопение.
Надо же, как быстро уснул! Нервы поистине железные. Я, недовольно просверлив своего спутника раздраженным взглядом, укутавшись в плащ и сгорбившись на пенечке, словно древняя старуха, стала исправно нести свою вахту. Благо я худо-бедно научилась в Скайриме определять время, и когда перевалило за полночь, я почти клевала носом. Посмотрев на сопящего эльфа в расслабленной позе, я глянула на свой спальный мешок и, развернув его, разувшись, забралась в него. Ничего страшного ведь нет, если я покараулю лежа? Осталось-то всего немного, а потом и дежурство передам... В какой миг я уснула, ежась от холода, не помню, но зато хорошо помню, как в один прекрасный момент стало так жарко, словно я на печи лежу, и, после этого, отогревшись, я окончательно провалилась во тьму.
Замок Волкихар
Пламя свечей трепетало от ветра, просачивающегося в узкие щели, отбрасывая причудливые, а порой зловещие тени на каменные, ничем не прикрытые стены. Обрывки густых нитей паутины, свисающей с низкого потолка, мотылялись из стороны в сторону, напоминая рваное одеяние призрака. В молельне витал застарелый запах гнилого мяса, смешиваясь со свежей кровью обглоданного черепа, принесенного в знак подношения Отцу Чудовищ лордом Харконом.
Мужчина стоял у статуи Молаг Бала, задумчиво смотря на нее красно-золотистыми глазами. Скоро Бал получит свою жертву, но еще сильнее возвеличится в змеиных глазах бога, когда его псы найдут дочь. Серана снова сбежала от него, неблагодарная девка! Разве она не понимает, какую он ей оказывает честь? Совсем недавно она мечтала о смерти, и вот он предлагает ей покой не только тела, но и души. Так чем она теперь недовольна?
Неожиданно воздух в комнате сгустился, приобретая объемность и тяжесть, давящую на барабанные перепонки. Все звуки мгновенно пропали, и лорду Харкону на какое-то время показалось, что он оглох.
- Мой драгоценный сын, - раздался шипящий, скрежещущий, пропитанный ядом голос даэдра, лорд мгновенно преклонил колено перед статуей, почтительно опустив голову. - Давно от тебя не было подарков.
- Совсем скоро… Жертва оказалась непослушной, мой Бог, - спокойно произнес Харкон, поднимаясь с колена и заглядывая в каменные глаза статуи.
- Я жду. - И в этом голосе, гуляющем от пола и до потолка маленькой комнаты, слышалось неприкрытое желание вперемешку с нетерпением и многообещающий намек Харкону, если он преуспеет в своих стараниях.
- Но вы не за этим пришли в мой дом?
- Верно. - В комнате вновь застыла тишина, тяжелым саваном ожидания упавшая на горящие свечи и скамьи, покрытые красными тканями. - Твоя жертва не будет иметь смысла, если «поцелованная» Меридией доберется до тебя и уничтожит.
- «Поцелованная»? - изумился лорд Харкон, приподнимая темные брови. - Объясните, мой Принц, боюсь, я не совсем понимаю, о чем речь.
- Меридия узнала о твоем плане, сын мой, и выбрала из народа носителя своего Света. Эта Избранная Меридией собирается встать на пути всех моих отпрысков, обосновавшихся в Скайриме, а ты ведь понимаешь, чем это грозит тебе?
- Ну, от половины я бы и сам избавился, слишком много слабых развелось, - задумчиво, хмуря брови, проговорил Харкон, поглаживая бороду пальцами.
- И я согласен с тобой, дитя мое, но сейчас каждый вампир будет на счету, даже самый никчемный. - Голос на мгновенье замолчал, словно обдумывал дальнейшие слова, и между тем давал несколько минут усвоения информации Харкону. - Я даже не буду против, если ты потом от них избавишься, принеся в жертву мне… Но только потом, когда опасность минует.
- Где мне ее искать?
- Мои шпионы донесли, что она направляется в Солитьюд. Пусть твои сподручные ждут там.
- Описание, - коротко бросил Харкон.
В воздухе появилась круглая сфера, заполненная внутри белесым туманом, который, пойдя рябью, нежно обласкав хрустальные бока, стал расходиться в стороны.
