Через пару минут после ухода магов в дом прибыли стражи. Веренея к этому моменту уже оказывала помощь брату, с помощью зелий и мазей поддерживала в нём силы, что и помогло ему дождаться целителей и остаться живым.
- Соня, я уйду завтра. А потом заберу и Веренею. Они приходили за ней, а значит, если она останется здесь, они вернутся. Я больше не хочу подвергать опасности ни вас, ни её.
- Делай, как считаешь правильным, Будимир, мы примем любое твоё решение, и, если придётся, будем снова сражаться с магами.
- Надеюсь, что не придётся.
Я остался в доме родных Веренеи. Ребята, которые работали со стражами, отправились в горы, а остальные обыскивали город. Бесполезно. Все мы понимали, что маги ушли из города и теперь уж точно затаились надолго. Как сказала Соня, зализывали свои раны. Последняя ведьма из них была убита, и получить помощь целителя отступникам было не от кого.
На следующий день очнулся Ростислав и прибыли родители Сони. Брат Веренеи был всё ещё слаб, хотя его раны уже не выглядели ужасающими, от них практически не осталось следа. Ближе к обеду я покинул их дом. Теперь все мои мысли были заняты безопасностью Веренеи. До конца дня я обдумывал различные варианты. Голова раскалывалась от непрекращающихся дум. На выручку пришла мама Веренеи, она написала мне письмо с требованием на время поисков привезти дочь к ним. Естественно, делать этого я не собирался. Подвергать опасности ещё и её родителей не хотелось, да и Веренея наверняка будет против. Когда же я написал в ответном письме об этом, женщина прислала ещё одно. В нём она рассказывала, что в лесу, недалеко от их поселения, есть заброшенный домик старой ведьмы. В нём требовался ремонт, но он идеально подходил для укрытия, ведь я смогу переноситься туда, не привлекая внимания, а родители Веренеи смогут навещать её и, в случае чего, принять роды у моей жены.
Отправив свою группу на задание, я занялся строительством домика в лесу. Именно строительством, потому что домик выглядел удручающе. Тогда-то я и понял, что не справлюсь в одиночестве. На помощь мне пришел отец Веренеи и единственный, кому я доверял в нынешнем положении – Вадим. За две недели мы выстроили дом практически с нуля. Я перенёс в него все нужные в быту вещи. А к концу октября переселил и свою жену. Она была даже рада такому стечению обстоятельств. Лес никогда её не пугал, она, как истинная ведьма, чувствовала себя в лесу как рыба в воде. Её пугало одиночество, в котором придётся оказаться, пока я не найду Святослава и всё, что осталось от его группы. Мы стояли у порога, когда хмурое небо разразилось снегопадом.
- Первый снег, - поймав снежинку на ладонь, произнесла Веренея.
- Я буду постоянно переноситься к тебе. Постараюсь каждый день, если что-то срочное, пиши письма. Дрова лежат в прихожей в доме, не забывай про задвижку, иначе надышишься дымом.
- Мир, я в деревне жила, я знаю, как устроен быт, не переживай за меня. Главное, вода есть, с остальным справлюсь.
Мне долго не хотелось уходить от неё. Сердце отбивало бешеный ритм от волнения. Впервые оставлял свою девочку в одиночестве. Хотя в часе езды от неё были родители. И мама Веренеи обещала, что первые два дня проведёт с ней в этом домике.
Время летело с невероятной скоростью. Пришла зима и укрыла землю белым полотном снега. Двоих из группы Святослава я нашёл. Всё же бесконечная погоня, в которой я жил, давала свои результаты. Они были больны. Раны, которые нанесла им Соня, начали гноиться. Не желая умирать, они обратились к ведьме-отшельнице на свой страх и риск. Она-то их и сдала. Они рассказали, что Святослав ушёл от них. Он остался совсем один, где же скрывался он и ещё один маг-преступник они не знали. Всё в душе бурлило от предвкушения скорой победы. Святослав остался один. Его уничтожающее шествие по жизням драконов закончилось, хоть четверо детей до сих пор и числились пропавшими. Несмотря на это, я не хотел возвращать Веренею домой. А уж тем более, когда ближе к новому году мне пришло письмо.
"Упиваешься победой, огненный? Ты выиграл войну, но я всё ещё свободен. Хорошо спрятал жёнушку? Где твоя ведьма? Ждёт рождения ребенка в каком-нибудь захолустье? Я остался один. Поиграем в кошки-мышки? Ты хотел убить меня своими руками? Я поищу твою семью, времени у меня много, а ты попробуй найти меня. Тот, кто проиграет, поплатится жизнью!"
Сумасшедший ублюдок! Всё в моей душе полыхнуло яростной ненавистью. Он бросал мне вызов. И я не собирался с ним играть, лишь хотел поймать его и свернуть ему шею.
Веренея готовилась к родам. Я перенёс ей в дом детские вещи, одеяло, которое передала моя мать с гербом нашего рода – огненным драконом, колыбельную, всё, что могло понадобиться ей, если она родит до поимки сумасшедшего полудракона. Её мать после нового года собиралась переселиться к моей ведьмочке, чтобы в любой момент принять роды. Я всё больше волновался за свою любимую и всё яростнее искал мага.
Группа разделилась. Теперь нам не было нужды искать всем вместе. Мы работали по одному, разделив территорию. Накануне новогодней ночи я наткнулся на землянку, где поймал последнего последователя Святослава. В этот же день в столице состоялась массовая казнь преступников. Совет решил закончить с магами в уходящем году. На главной площади собрался весь город, а весть о казни разнеслась по всей империи в мгновение ока. Империя вздохнула спокойно. Империя, но не я. Один всё ещё гулял на свободе, тот, кто посмел угрожать мне.
Мне приходили сотни писем, в которых писали, что видели полудракона то тут, то там. Я работал на износ, стараясь каждый вечер переноситься к своей жене. Веренея была расстроена, что роды, скорее всего, пройдут именно вдали от дома. Но она понимала, что я не мог забрать её, я работал и отсутствовал дома дни напролет, а там полудракон будет искать в первую очередь.
Зима подходила к концу. Одним снежным днём мне в руки упал конверт, когда я был на границе нашей империи по очередной наводке. Лишь одна строчка в письме заставила сердце биться в бешеном ритме.
"У тебя родилась дочка, Будимир. Дарина"
Бросив поиски, активировал портал и перенёсся к одинокому домику в лесу. С неба сыпался снег большими хлопьями. Из трубы шёл дымок, растворяясь в воздухе. Из окна дома лился тёплый свет. Стряхнув снег с обуви, вошёл в дом. В лицо пахнуло теплом. Навстречу выскочила мама Веренеи и бросилась ко мне в объятия.
- Она чудесна, Будимир, - расцеловала меня в щёки. - Раздевайся скорее, мой руки и иди к своим девочкам, - распорядилась деятельная ведьма.
Скинул с себя верхнюю одежду, вымыл руки и вошёл в комнату. Моя ведьмочка лежала на кровати, бледная, усталая, она с улыбкой наблюдала за ребёнком из-под полуприкрытых век.
- Ты пришёл, - улыбнулась она, - только тише. Она спит. Наша Агния.
- Агния? - переспросил я.
- Тебе не нравится? Мы с мамой решили, что это имя соответствует нашей огненной девочке.
Я подошёл к постели и заглянул в свёрток. Малышка спала. Из-под чепчика выбился огненно-рыжий пушок волос. Такая крохотная, маленькая. Сердце защемило от нежности.
- Ты чего встал, как оглушённый? - в комнату вошла Дарина. - Возьми хоть на руки своё сокровище. Такая же рыженькая, как и ты. Наш огонёк.
- Огонёк, - прошептал я, трясущимися руками взял малышку на руки. Она сморщилась и заплакала. - Тише, тише, - неуклюже покачивал на руках свою маленькую драгоценную девочку. Веренея и Дарина хихикали над моими попытками успокоить ребенка. Но я был невероятно счастлив. Невероятное чувство затопило меня, улыбка не сползала с лица, пока я смотрел на свою малышку. Агния, вот уж точно подходящее имя для нашей девочки. Она была такой тёплой и крохотной, что я боялся покрепче прижать её к себе, хоть и хотелось сжать в объятиях, что есть сил. Моя частичка. Я был самым счастливым драконом на свете.
- Верни ребёнка матери, папа, - улыбнулась Дарина, - надо покормить её.
С неохотой отдал малышку Веренее. Я весь вечер пробыл с моими девочками. Благодарил свою ведьмочку, целовал своих девочек и не мог насмотреться на маленькую дракайну, она была чудесна. Никогда не думал, что смогу любить кого-то сильнее, чем Веренею. Но сейчас понял, что такая кроха, моя дочь, зажгла в моём сердце огромный полыхающий огонь бесконечной любви. При одной только мысли, что я могу потерять их, голова начинала кружиться от страха. Только сейчас понял, что чувствовали все те, кто стали жертвами группы Святослава.
С того дня я практически не спал и не ел. Искал. Днём и ночью. Веренея ругала меня при встречах, что я сильно похудел, что под глазами пролегли чёрные круги усталости, а я искал. Искал, чтобы мои девочки могли жить спокойно, чтобы я не вздрагивал от беспокойства за них.
Прошло три недели с рождения моей девочки. Она радовала меня своими огненными глазами, как у меня, и беззубой, ещё неосознанной, но самой красивой улыбкой. Такая искренняя. Она никогда не плакала на моих руках. А Веренея, шутя, возмущалась, что дочка похожа на меня, а не на неё. Я был счастлив и одновременно зол. Зол, потому что не мог найти Святослава, а он больше не подавал о себе знаков. В этот день, когда природа, несмотря на календарную весну, решила вернуть в мир зиму, в замок Горыныча с хорошими новостями вернулся Милорад. Он нашёл дочку Вадима. Я был счастлив, что беда обошла друга стороной. Он в последнее время становился всё дерганей и нервней. Поздравив оглушённого от радостной новости друга и отправив его домой, собирался отправиться к себе, чтобы немного привести себя в чувство, принять душ и снова окунуться в поиски. Но не успел дойти до портала из замка Горыныча, как в руки упало письмо. А в груди защемило от неприятного предчувствия.
Дрожащими руками открыл конверт. Рядом замер Милорад.
"Ты проиграл. А я всё ещё свободен".
Лист выскользнул из рук. Не говоря ни слова, рванул к порталу, Милорад устремился за мной. Портал перенёс меня на ярко освещённую поляну. Дом был заключён в огненное кольцо. Пламя жадно облизывало брёвна дома. Магическое кольцо не позволило бы Веренее выбраться из него порталом, Святослав всё предусмотрел. Но я знал, что смогу погасить огонь. Я сильнейший маг огня, а он намного слабее меня. Одно из окон лопнуло, осыпав землю осколками. Руки предательски дрожали.
- Я успею, - взмахнул руками, чтобы погасить огонь. Нужно было сконцентрироваться, погасить чужую магию было сложно. - Я смогу, - шептал себе. И как только моя магия ворвалась в магический круг, почувствовал нестерпимую боль, которая нарастала с каждой секундой. По венам прокатывался огонь, причиняя невыносимую боль, это рвались связи. Мои девочки умирали там, в огне, они уходили из жизни, а разрыв связи не давал мне спасти их. Я боролся с болью до последнего, но внутри случился взрыв. "Нет", - хотел закричать я, но из груди вырвался только жуткий вой, наполненный невыносимой болью. Болью, которую я чувствовал не физически. Сердце рвалось на части от понимания, что Святослав всё-таки выиграл. Мои девочки были мертвы. Рухнул на землю, и, словно сквозь гул бури, услышал собственный вой. Я ненавидел себя, вгрызался в мёрзлую землю зубами, взрывал её пальцами. Не мог поверить, что сейчас, в одно мгновение лишился всего, что было в моей жизни. Слезы катились по лицу, испаряясь на коже. Я горел в собственном огне. Горел в темноте собственной боли. Не хотел верить, что их больше нет, что я опоздал на несколько секунд. Почувствовал, как меня переворачивают, сквозь мутную пелену видел, как надо мной склонился кто-то. Меня трясли за грудки, но я не мог и вымолвить слова. Кто-то сжал меня в объятиях, но я отбрыкивался. Я хотел умереть. Здесь и сейчас. И это было самое жгучее моё желание. И оно исполнится, понял я. Моя семья мертва, а значит, и я уйду за ними. Сейчас. Осталось немного потерпеть, и я пойду за своими девочками. Они там, ждут меня, по ту сторону мира. И я буду с ними. Мы будем вместе, как были здесь. И эти мысли принесли успокоение. Я умирал и был счастлив, что умираю. Счастлив, что иду следом за своими девочками. В темноту погружался с улыбкой на лице, предчувствуя встречу с любимыми, видел искажённое болью лицо Веренеи, в глазах которой застыли слёзы, думал, как буду просить у них прощения за то, что не уберёг их от беды. За то, что позволил им умереть.
*Чёрти веровочные - сумасброды.
Спину обдало холодом. Тело нещадно болело, в голове шумело и звенело. Воздух в лёгкие поступал с трудом, каждый вдох отдавался болью. Веки налились свинцом и не хотели подниматься. Никогда не думал, что после смерти будет так плохо. Я хотел увидеть, где нахожусь. На руки и ноги будто положили каменные плиты, не мог пошевелиться. Сквозь гул в голове доносились чьи-то голоса. С трудом разлепил веки. В глаза ударил яркий свет. Зажмурился и захрипел. Надо мной появился тёмный силуэт.
- Живой, - словно издалека донёсся крик.
Что значит, живой? Я умер! Умер там, на поляне, вместе с самыми дорогими мне людьми. Проморгался. Рядом со мной на коленях стоял Милорад. Его лицо было бледным, руки, которые он держал на весу, были покрыты ожогами.
- Целителя сюда, - донёсся до меня чей-то новый крик. Гул в голове не прекращался. Милорад что-то говорил, но я не слышал. В глазах друга стояли слёзы. А я не мог поверить в то, что произошло. Я жив. Это новость оглушила. Я не желал жизни. Я был так счастлив, что умираю, был рад принять смерть. Но судьба решила поиздеваться надо мной и оставить в живых. Оставить в этом мире без души и сердца. Забрала всё, отвергнув меня самого. В чём так провинился, что жизнь наказала меня столь жестоко? В груди застрял крик отчаяния. Я не должен жить. Мне незачем жизнь! У меня отняли всё! У меня отняли пару и дочь, я не должен был выжить, но я лежал на каменном полу и смотрел в глаза друга. Друг. В этот момент меня словно молнией прошибло. Дёрнулся всем телом и застонал от боли. Весь прошедший день пролетел перед глазами. Милорад нашёл дочку Вадима сегодня. Сегодня Святослав убил мою семью. И единственный, кто знал место нахождения моих девочек – мой друг. Вадим. Я онемел от внезапной догадки.
- Будимир, только не теряй сознание, - донёсся до меня голос Милорада, - сейчас придёт целитель. Тебе помогут, - уговаривал он.
А можно ли мне помочь? Можно ли помочь тому, кто потерял в одно мгновение всё. Семью: жену и дочку; друга, которого считал родным. А он предал. Я был практически уверен, что именно он и есть тот предатель, который помогал магам. Было так больно в душе, что хотелось кричать, хотелось сброситься с самой высокой скалы, чтобы разбиться и не думать о той боли, которая выгрызала изнутри.
Надо мной склонилась ведьма. А моя ведьма больше никогда не подарит мне солнечную улыбку. Никогда не развеет мрак своим звонким смехом. Никогда не подарит мне своих тёплых объятий. Я больше никогда не смогу взять на руки свою малышку Агнию. Мой огонёчек. Как же недолго она согревала моё сердце. В груди словно образовалась чёрная дыра, в том месте, где раньше полыхал яркий огонь связей с женой и ребёнком, не осталось ничего. Я бы хотел обманывать себя и верить, что раз уж я выжил, то и они тоже, но пустота говорила об обратном. Ведьма суетилась вокруг меня, постепенно избавляя от боли.
- Соня, я уйду завтра. А потом заберу и Веренею. Они приходили за ней, а значит, если она останется здесь, они вернутся. Я больше не хочу подвергать опасности ни вас, ни её.
- Делай, как считаешь правильным, Будимир, мы примем любое твоё решение, и, если придётся, будем снова сражаться с магами.
- Надеюсь, что не придётся.
Я остался в доме родных Веренеи. Ребята, которые работали со стражами, отправились в горы, а остальные обыскивали город. Бесполезно. Все мы понимали, что маги ушли из города и теперь уж точно затаились надолго. Как сказала Соня, зализывали свои раны. Последняя ведьма из них была убита, и получить помощь целителя отступникам было не от кого.
На следующий день очнулся Ростислав и прибыли родители Сони. Брат Веренеи был всё ещё слаб, хотя его раны уже не выглядели ужасающими, от них практически не осталось следа. Ближе к обеду я покинул их дом. Теперь все мои мысли были заняты безопасностью Веренеи. До конца дня я обдумывал различные варианты. Голова раскалывалась от непрекращающихся дум. На выручку пришла мама Веренеи, она написала мне письмо с требованием на время поисков привезти дочь к ним. Естественно, делать этого я не собирался. Подвергать опасности ещё и её родителей не хотелось, да и Веренея наверняка будет против. Когда же я написал в ответном письме об этом, женщина прислала ещё одно. В нём она рассказывала, что в лесу, недалеко от их поселения, есть заброшенный домик старой ведьмы. В нём требовался ремонт, но он идеально подходил для укрытия, ведь я смогу переноситься туда, не привлекая внимания, а родители Веренеи смогут навещать её и, в случае чего, принять роды у моей жены.
Отправив свою группу на задание, я занялся строительством домика в лесу. Именно строительством, потому что домик выглядел удручающе. Тогда-то я и понял, что не справлюсь в одиночестве. На помощь мне пришел отец Веренеи и единственный, кому я доверял в нынешнем положении – Вадим. За две недели мы выстроили дом практически с нуля. Я перенёс в него все нужные в быту вещи. А к концу октября переселил и свою жену. Она была даже рада такому стечению обстоятельств. Лес никогда её не пугал, она, как истинная ведьма, чувствовала себя в лесу как рыба в воде. Её пугало одиночество, в котором придётся оказаться, пока я не найду Святослава и всё, что осталось от его группы. Мы стояли у порога, когда хмурое небо разразилось снегопадом.
- Первый снег, - поймав снежинку на ладонь, произнесла Веренея.
- Я буду постоянно переноситься к тебе. Постараюсь каждый день, если что-то срочное, пиши письма. Дрова лежат в прихожей в доме, не забывай про задвижку, иначе надышишься дымом.
- Мир, я в деревне жила, я знаю, как устроен быт, не переживай за меня. Главное, вода есть, с остальным справлюсь.
Мне долго не хотелось уходить от неё. Сердце отбивало бешеный ритм от волнения. Впервые оставлял свою девочку в одиночестве. Хотя в часе езды от неё были родители. И мама Веренеи обещала, что первые два дня проведёт с ней в этом домике.
Время летело с невероятной скоростью. Пришла зима и укрыла землю белым полотном снега. Двоих из группы Святослава я нашёл. Всё же бесконечная погоня, в которой я жил, давала свои результаты. Они были больны. Раны, которые нанесла им Соня, начали гноиться. Не желая умирать, они обратились к ведьме-отшельнице на свой страх и риск. Она-то их и сдала. Они рассказали, что Святослав ушёл от них. Он остался совсем один, где же скрывался он и ещё один маг-преступник они не знали. Всё в душе бурлило от предвкушения скорой победы. Святослав остался один. Его уничтожающее шествие по жизням драконов закончилось, хоть четверо детей до сих пор и числились пропавшими. Несмотря на это, я не хотел возвращать Веренею домой. А уж тем более, когда ближе к новому году мне пришло письмо.
"Упиваешься победой, огненный? Ты выиграл войну, но я всё ещё свободен. Хорошо спрятал жёнушку? Где твоя ведьма? Ждёт рождения ребенка в каком-нибудь захолустье? Я остался один. Поиграем в кошки-мышки? Ты хотел убить меня своими руками? Я поищу твою семью, времени у меня много, а ты попробуй найти меня. Тот, кто проиграет, поплатится жизнью!"
Сумасшедший ублюдок! Всё в моей душе полыхнуло яростной ненавистью. Он бросал мне вызов. И я не собирался с ним играть, лишь хотел поймать его и свернуть ему шею.
Веренея готовилась к родам. Я перенёс ей в дом детские вещи, одеяло, которое передала моя мать с гербом нашего рода – огненным драконом, колыбельную, всё, что могло понадобиться ей, если она родит до поимки сумасшедшего полудракона. Её мать после нового года собиралась переселиться к моей ведьмочке, чтобы в любой момент принять роды. Я всё больше волновался за свою любимую и всё яростнее искал мага.
Группа разделилась. Теперь нам не было нужды искать всем вместе. Мы работали по одному, разделив территорию. Накануне новогодней ночи я наткнулся на землянку, где поймал последнего последователя Святослава. В этот же день в столице состоялась массовая казнь преступников. Совет решил закончить с магами в уходящем году. На главной площади собрался весь город, а весть о казни разнеслась по всей империи в мгновение ока. Империя вздохнула спокойно. Империя, но не я. Один всё ещё гулял на свободе, тот, кто посмел угрожать мне.
Мне приходили сотни писем, в которых писали, что видели полудракона то тут, то там. Я работал на износ, стараясь каждый вечер переноситься к своей жене. Веренея была расстроена, что роды, скорее всего, пройдут именно вдали от дома. Но она понимала, что я не мог забрать её, я работал и отсутствовал дома дни напролет, а там полудракон будет искать в первую очередь.
Зима подходила к концу. Одним снежным днём мне в руки упал конверт, когда я был на границе нашей империи по очередной наводке. Лишь одна строчка в письме заставила сердце биться в бешеном ритме.
"У тебя родилась дочка, Будимир. Дарина"
Бросив поиски, активировал портал и перенёсся к одинокому домику в лесу. С неба сыпался снег большими хлопьями. Из трубы шёл дымок, растворяясь в воздухе. Из окна дома лился тёплый свет. Стряхнув снег с обуви, вошёл в дом. В лицо пахнуло теплом. Навстречу выскочила мама Веренеи и бросилась ко мне в объятия.
- Она чудесна, Будимир, - расцеловала меня в щёки. - Раздевайся скорее, мой руки и иди к своим девочкам, - распорядилась деятельная ведьма.
Скинул с себя верхнюю одежду, вымыл руки и вошёл в комнату. Моя ведьмочка лежала на кровати, бледная, усталая, она с улыбкой наблюдала за ребёнком из-под полуприкрытых век.
- Ты пришёл, - улыбнулась она, - только тише. Она спит. Наша Агния.
- Агния? - переспросил я.
- Тебе не нравится? Мы с мамой решили, что это имя соответствует нашей огненной девочке.
Я подошёл к постели и заглянул в свёрток. Малышка спала. Из-под чепчика выбился огненно-рыжий пушок волос. Такая крохотная, маленькая. Сердце защемило от нежности.
- Ты чего встал, как оглушённый? - в комнату вошла Дарина. - Возьми хоть на руки своё сокровище. Такая же рыженькая, как и ты. Наш огонёк.
- Огонёк, - прошептал я, трясущимися руками взял малышку на руки. Она сморщилась и заплакала. - Тише, тише, - неуклюже покачивал на руках свою маленькую драгоценную девочку. Веренея и Дарина хихикали над моими попытками успокоить ребенка. Но я был невероятно счастлив. Невероятное чувство затопило меня, улыбка не сползала с лица, пока я смотрел на свою малышку. Агния, вот уж точно подходящее имя для нашей девочки. Она была такой тёплой и крохотной, что я боялся покрепче прижать её к себе, хоть и хотелось сжать в объятиях, что есть сил. Моя частичка. Я был самым счастливым драконом на свете.
- Верни ребёнка матери, папа, - улыбнулась Дарина, - надо покормить её.
С неохотой отдал малышку Веренее. Я весь вечер пробыл с моими девочками. Благодарил свою ведьмочку, целовал своих девочек и не мог насмотреться на маленькую дракайну, она была чудесна. Никогда не думал, что смогу любить кого-то сильнее, чем Веренею. Но сейчас понял, что такая кроха, моя дочь, зажгла в моём сердце огромный полыхающий огонь бесконечной любви. При одной только мысли, что я могу потерять их, голова начинала кружиться от страха. Только сейчас понял, что чувствовали все те, кто стали жертвами группы Святослава.
С того дня я практически не спал и не ел. Искал. Днём и ночью. Веренея ругала меня при встречах, что я сильно похудел, что под глазами пролегли чёрные круги усталости, а я искал. Искал, чтобы мои девочки могли жить спокойно, чтобы я не вздрагивал от беспокойства за них.
Прошло три недели с рождения моей девочки. Она радовала меня своими огненными глазами, как у меня, и беззубой, ещё неосознанной, но самой красивой улыбкой. Такая искренняя. Она никогда не плакала на моих руках. А Веренея, шутя, возмущалась, что дочка похожа на меня, а не на неё. Я был счастлив и одновременно зол. Зол, потому что не мог найти Святослава, а он больше не подавал о себе знаков. В этот день, когда природа, несмотря на календарную весну, решила вернуть в мир зиму, в замок Горыныча с хорошими новостями вернулся Милорад. Он нашёл дочку Вадима. Я был счастлив, что беда обошла друга стороной. Он в последнее время становился всё дерганей и нервней. Поздравив оглушённого от радостной новости друга и отправив его домой, собирался отправиться к себе, чтобы немного привести себя в чувство, принять душ и снова окунуться в поиски. Но не успел дойти до портала из замка Горыныча, как в руки упало письмо. А в груди защемило от неприятного предчувствия.
Дрожащими руками открыл конверт. Рядом замер Милорад.
"Ты проиграл. А я всё ещё свободен".
Лист выскользнул из рук. Не говоря ни слова, рванул к порталу, Милорад устремился за мной. Портал перенёс меня на ярко освещённую поляну. Дом был заключён в огненное кольцо. Пламя жадно облизывало брёвна дома. Магическое кольцо не позволило бы Веренее выбраться из него порталом, Святослав всё предусмотрел. Но я знал, что смогу погасить огонь. Я сильнейший маг огня, а он намного слабее меня. Одно из окон лопнуло, осыпав землю осколками. Руки предательски дрожали.
- Я успею, - взмахнул руками, чтобы погасить огонь. Нужно было сконцентрироваться, погасить чужую магию было сложно. - Я смогу, - шептал себе. И как только моя магия ворвалась в магический круг, почувствовал нестерпимую боль, которая нарастала с каждой секундой. По венам прокатывался огонь, причиняя невыносимую боль, это рвались связи. Мои девочки умирали там, в огне, они уходили из жизни, а разрыв связи не давал мне спасти их. Я боролся с болью до последнего, но внутри случился взрыв. "Нет", - хотел закричать я, но из груди вырвался только жуткий вой, наполненный невыносимой болью. Болью, которую я чувствовал не физически. Сердце рвалось на части от понимания, что Святослав всё-таки выиграл. Мои девочки были мертвы. Рухнул на землю, и, словно сквозь гул бури, услышал собственный вой. Я ненавидел себя, вгрызался в мёрзлую землю зубами, взрывал её пальцами. Не мог поверить, что сейчас, в одно мгновение лишился всего, что было в моей жизни. Слезы катились по лицу, испаряясь на коже. Я горел в собственном огне. Горел в темноте собственной боли. Не хотел верить, что их больше нет, что я опоздал на несколько секунд. Почувствовал, как меня переворачивают, сквозь мутную пелену видел, как надо мной склонился кто-то. Меня трясли за грудки, но я не мог и вымолвить слова. Кто-то сжал меня в объятиях, но я отбрыкивался. Я хотел умереть. Здесь и сейчас. И это было самое жгучее моё желание. И оно исполнится, понял я. Моя семья мертва, а значит, и я уйду за ними. Сейчас. Осталось немного потерпеть, и я пойду за своими девочками. Они там, ждут меня, по ту сторону мира. И я буду с ними. Мы будем вместе, как были здесь. И эти мысли принесли успокоение. Я умирал и был счастлив, что умираю. Счастлив, что иду следом за своими девочками. В темноту погружался с улыбкой на лице, предчувствуя встречу с любимыми, видел искажённое болью лицо Веренеи, в глазах которой застыли слёзы, думал, как буду просить у них прощения за то, что не уберёг их от беды. За то, что позволил им умереть.
*Чёрти веровочные - сумасброды.
Глава 13. В одиночестве
Спину обдало холодом. Тело нещадно болело, в голове шумело и звенело. Воздух в лёгкие поступал с трудом, каждый вдох отдавался болью. Веки налились свинцом и не хотели подниматься. Никогда не думал, что после смерти будет так плохо. Я хотел увидеть, где нахожусь. На руки и ноги будто положили каменные плиты, не мог пошевелиться. Сквозь гул в голове доносились чьи-то голоса. С трудом разлепил веки. В глаза ударил яркий свет. Зажмурился и захрипел. Надо мной появился тёмный силуэт.
- Живой, - словно издалека донёсся крик.
Что значит, живой? Я умер! Умер там, на поляне, вместе с самыми дорогими мне людьми. Проморгался. Рядом со мной на коленях стоял Милорад. Его лицо было бледным, руки, которые он держал на весу, были покрыты ожогами.
- Целителя сюда, - донёсся до меня чей-то новый крик. Гул в голове не прекращался. Милорад что-то говорил, но я не слышал. В глазах друга стояли слёзы. А я не мог поверить в то, что произошло. Я жив. Это новость оглушила. Я не желал жизни. Я был так счастлив, что умираю, был рад принять смерть. Но судьба решила поиздеваться надо мной и оставить в живых. Оставить в этом мире без души и сердца. Забрала всё, отвергнув меня самого. В чём так провинился, что жизнь наказала меня столь жестоко? В груди застрял крик отчаяния. Я не должен жить. Мне незачем жизнь! У меня отняли всё! У меня отняли пару и дочь, я не должен был выжить, но я лежал на каменном полу и смотрел в глаза друга. Друг. В этот момент меня словно молнией прошибло. Дёрнулся всем телом и застонал от боли. Весь прошедший день пролетел перед глазами. Милорад нашёл дочку Вадима сегодня. Сегодня Святослав убил мою семью. И единственный, кто знал место нахождения моих девочек – мой друг. Вадим. Я онемел от внезапной догадки.
- Будимир, только не теряй сознание, - донёсся до меня голос Милорада, - сейчас придёт целитель. Тебе помогут, - уговаривал он.
А можно ли мне помочь? Можно ли помочь тому, кто потерял в одно мгновение всё. Семью: жену и дочку; друга, которого считал родным. А он предал. Я был практически уверен, что именно он и есть тот предатель, который помогал магам. Было так больно в душе, что хотелось кричать, хотелось сброситься с самой высокой скалы, чтобы разбиться и не думать о той боли, которая выгрызала изнутри.
Надо мной склонилась ведьма. А моя ведьма больше никогда не подарит мне солнечную улыбку. Никогда не развеет мрак своим звонким смехом. Никогда не подарит мне своих тёплых объятий. Я больше никогда не смогу взять на руки свою малышку Агнию. Мой огонёчек. Как же недолго она согревала моё сердце. В груди словно образовалась чёрная дыра, в том месте, где раньше полыхал яркий огонь связей с женой и ребёнком, не осталось ничего. Я бы хотел обманывать себя и верить, что раз уж я выжил, то и они тоже, но пустота говорила об обратном. Ведьма суетилась вокруг меня, постепенно избавляя от боли.
