Вместо этого подняла взгляд и тут же встретилась с темными, почти черными из-за расширившихся зрачков, глазами феникса. И серебристых всполохов было почти не видно, лишь самый край радужки подрагивал потусторонним мерцанием, притягивая, завораживая, маня, призывая забытья и отдаться во власть ощущений.
Фауст склонился еще ниже, провел носом по моей щеке, потерся о висок и, добравшись до ушка, чуть прикусил мочку, заставив меня судорожно хватануть ртом воздух. А потом тихонько шепнул:
- Хочу тебя…
Странно, вот вроде бы два простых слова, которые сами по себе ничего не значат. Но, произнесенные вместе, да еще таким многообещающим тоном, они нашли отклик в самой глубине женского естества, которое моментально отреагировало - жаром, прокатившемся по телу, и заметно участившимся дыханием. А еще я, кажется, решительно покраснела. Да так, что на горящих щеках вполне можно было зажарить яичницу.
Ничего ж себе! Не знала, что умею так смущаться... Может, все дело в том, что мне впервые такое говорят? Нет, парням и раньше случалось меня хотеть. Но это все было как-то намеками, пошловатыми и умело завуалированными, невзначай брошенными обмолвками или вовсе набором непонятных звуков, означавших то самое. Короче, чушь какая-то. Может, от того и не сложилось ни с кем… А вот сейчас сразу поняла - если он попросит, отдамся и слова вякнуть не посмею.
Подключившееся воображение тотчас нарисовало картинку возможного развития событий, и сердце гулко застучало в груди. Не знаю, то ли от страха, то ли от предвкушения…
Что делать в такой ситуации, я совершенно не представляла, поэтому на его откровение выдала первое, что пришло в голову:
- Фауст, но мы же договорились, что не будем…
И тут же пожалела о том, что такое сморозила. Я же ведь и сама этой договоренности была не рада. И зачем только напомнила о ней?
В общем, я резонно ожидала, что блондин сейчас все вспомнит и вернется к своему прежнему отстраненно-холодному поведению. Но не тут-то было. Феникс положения тела не поменял и даже не пошевелился, все так же прижимаясь ко мне, и с тяжким вздохом сознался:
- Я помню. Вот только, не думал, что будет так трудно устоять…
Ооо! То есть отступать он не намерен?
Следующая фраза лишь подтвердила догадку – не намерен!
- Люююб, - проворковал низкий бархатный голос. – Я ошибаюсь, или на тебе нет белья?
Фауст лукаво ухмыльнулся и, чуть приподнявшись на локтях, спустился взглядом к моей груди. Я проследовала за ним глазами и чуть не выругалась с досады.
Не знаю, как так вышло, но соски отчего-то затвердели - причем отнюдь не от холода - и теперь бесстыже топорщились сквозь тонкую ткань рубашки. Машинально попыталась прикрыться ладошками, но Фауст не дал. Стиснул мои запястья и завел над головой, крепко прижимая их к сырой земле. Сам же, не отрывая завороженного взгляда от моих округлостей, перехватил запястья одной рукой, а второй подцепил верхнюю пуговичку и ловко ее расстегнул. Потом не спеша расправился со следующей, обнажая аппетитную ложбинку в распахнувшемся вороте рубахи.
Вот в этот момент я поняла, что все реально серьезно. И что меня возьмут прямо здесь и сейчас - в лесу, на голой земле, при белом свете дня. Не то, чтобы меня особо смущала обстановка – все же белые простыни и лепестки роз не самое главное в жизни, а уж в отношениях и подавно. Но… как-то уж слишком быстро развивались события. И, с одной стороны, вроде и хочется, чтобы он зашел дальше, нежели простое поглаживание открывшейся кожи, и… колется. И вообще, буквально в двадцати метрах от нас дрыхнет моя младшая сестренка! Пока еще дрыхнет… Что, если она сейчас проснется и застукает нас за этим делом?!
И, словно отзываясь на мои мысли, со стороны нашей стоянки раздалось протяжное завывание:
- Елочка, елка, лесной аромат.
Сплю на иголочках, тря-ля-ля-ля!
Н-да… с пением в нашей семье всегда были проблемы. А если еще и голос ломать, как это делает Стаська, то какофония звуков выходит такая, что хоть вешайся.
Фауст, по всей видимости, был того же мнения. Блондин тотчас прекратил свое увлекательное занятие и с тяжким стоном ткнулся носом мне в шею.
- Напомни мне придушить ее, когда выберемся из леса.
Ну, желание Фауста прибить мою младшенькую было вполне понятно. У меня и самой такое частенько проскакивало. Смущало другое:
- А почему, когда выберемся из леса?
- Потому что, пока мы в лесу, есть шанс, что она сама напорется на что-нибудь несовместимое с жизнью. Не хочется марать руки, знаешь ли… - с серьезной миной на лице поведал феникс.
Я от такого заявления малость офигела. И видимо, взгляд мой оказался очень выразительным, потому что мужчина тут же весело усмехнулся и добавил:
- Да шучу, я. Не смотри на меня так.
Ничего себе, нормальные у него шуточки… Я ведь за такое и надавать могла. По морде.
- Эй, вы где? Мы жрать седня будем? - меж тем гораздо ближе, чем прежде, раздался Стаськин голос.
Ой, кажется, кое-кто встал и направляется к нам.
Фауста с меня будто ветром сдуло. Блондин вскочил на ноги и помог мне подняться. После сам же застегнул собственноручно расстегнутые пуговки. И к тому моменту, как из-за кустов вынырнула сестричка, ничто в нашем облике не напоминало о недавнем инциденте.
- А чего вы тут делаете? – спросила мелкая, переводя заинтересованный взгляд с меня на Фауста и обратно.
- Тренируемся, - за нас двоих ответил блондин и поднял с земли брошенное древко.
- О, значит, Лу уже выздоровела? А то вчера весь день трупаком валялась, - хмыкнула мелкая. – Как засос, кстати?
- Какой… - не сразу смекнула я, а потом вспомнила - феникс же яд отсасывал! Провела рукой по шее и обнаружила там все ту же повязку.
- Кстати, надо проверить, не воспалилась ли… - спохватился Фауст и, вновь отшвырнув палку, двинулся ко мне.
Коснувшись шеи, принялся развязывать узелок на повязке. Ковырялся он долго. И, судя по еле слышному бормотанию, коварный узелочек поддаваться не хотел и от манипуляций Фауста лишь сильнее затягивался.
- Стась, попробуй ты, - попытался переложить задачу на сестричку блондин.
- Нее, - пошла в отказ мелкая. – Сам затянул, сам и развязывай.
- Ладно, - не долго думая, согласился Фауст и, нагнувшись, вытянул из-за голенища сапога короткий кинжал.
Вот теперь воспротивилась уже я.
- Даже не думай! – шикнула на блондина и отскочила в сторону.
- Да ладно тебе, я всего лишь узел перережу.
- Ага. И мне заодно ухо отрежешь! Не вздумай даже с этой штукой приближаться! – скомандовала я и на всякий случай выставила вперед руки.
Нет, я, конечно, не сомневалась в том, что Фауст мастерски управляется с холодным оружием, просто ощущать у шеи острую сталь не так уж и приятно, не говоря уже о том, что просто страшно… Вдруг дернусь еще!
Фауст глянул на меня укоризненно, но клинок все же убрал.
- Ладно, тогда поступим иначе, - что-то придумал блондин и как-то хитро прищурил глаза. А спустя мгновение оказался подле меня и приник губами к шее. Ну, то есть не к шее, а к повязке. И не губами, а зубами. Но дела это не меняет, ибо от его близости у меня вновь перехватило дыхание.
Короче, стою я вся такая, обмираю. А провокаторша сестричка, наблюдающая за всей этой картиной, так вообще задорно мне подмигивает. Нет, ну как сговорились, ей Богу! Фауст же, наконец справившись с коварным узелком, легонько прижался губами к открывшейся коже и тут же отпрянул. Вот ведь… хитрец!
Дальше мы размотали повязку и…
- Ни фига себе, синячище! – Младшенькая в ужасе округлила карие глазищи, да еще присвистнула от удивления. А потом обратилась к нашему провожатому: - А я тебе говорила, не надо так сильно присасываться. Вампир несчастный.
- Нет, все же до выхода из леса я не дотерплю, - себе под нос пробурчал Фауст, сворачивая в руках тонкий лоскут ткани.
Потом вновь приблизился и внимательно осмотрел мою шею.
- Н-да… Синячок знатный. Болит? – и чуть надавил пальцем на ранку.
- Ай! – пискнула я и шлепнула Фауста по ладони. – Когда не трогаешь - не болит!
- Извини, - покаянно улыбнулся мужчина и вновь потянул ко мне лапку.
Нет, ну сколько можно трогать мою шею? Лучше бы он где в другом месте меня потрогал. Где не больно! Но только не при Стаське, разумеется. Хотя, на сей раз блондин был очень аккуратен, еле заметно прикасался к ранке, не известно чего проверяя, а потом провел по ней кончиками пальцев, и я почувствовала сначала резкий холод, а потом приятное согревающее тепло. А после… вообще перестала что-то чувствовать… Ни боли, ни прикосновений.
- Ты что сделал? – тут же вскинулась, ощупывая рукой шею, и непонимающе уставилась на этого горе-врачевателя.
- Убрал болевое ощущение, – довольно улыбнулся тот.
- Ага, и чувствительность заодно?! – уже собралась вспылить, ну и высказать блондину все, что думаю по этому поводу.
Нет, ну реально, что за самоуправство такое?! Мог бы и спросить. Может, мне нравится, когда болит!
- Да не заводись ты, - беззлобно отозвался Фауст. – Нечувствительна только сама ранка, ближайшие ткани я не трогал. Сама проверь.
Я проверила. Тщательно. И злости заметно поубавилось. Ибо блондин не соврал, и на деле прикосновения не ощущались лишь на небольшом участке кожи. Фух, а то уж я, грешным делом, испугалась, что шея онемеет.
- Может, уже хватит Любкой заниматься? Мы жрать сегодня будем? - подала голос потерявшая всякое терпение сестричка.
- Конечно, будем! – чересчур бодро ответил наш провожатый. – Иди готовь!
Ооо, вот это он зря. Я бы Стаське готовку ни за что не доверила. Чревато последствиями. Да и вообще, ее уговаривать дольше придется. Проще самой все сделать.
- Давай лучше я, - решила взять инициативу в свои руки, понимая, что из нас троих лучше всего справлюсь с поставленной задачей. Лучше в том плане, что никто не отравится.
- Вообще-то мы не закончили, - в миг разрушил все мои планы Фауст. – Так что Стася отправляется делать завтрак. А мы продолжаем занятие! – веско заявил блондин и всучил мне мое импровизированное оружие.
- Эммм… ты уверен? - решила уточнить я, вспомнив, чем буквально десять минут назад закончилась наша тренировочка.
- Угу, - кивнул блондин и добавил: - К тому же другого шанса позаниматься может не представиться.
А вот этот аргумент, и вправду, оказался весомым. Колечко-колечком, но по факту я даже защищаться нормально не умею. А в свете возможной встречи с сидами навык этот может оказаться весьма полезным.
В итоге Стаську мы выпроваживали уже вдвоем. Мелкая побурчала, попричитала о своей тяжкой доле, но была вынуждена взяться за стряпню. Мы же с фениксом вернулись к тренировке.
На сей раз все было иначе. Фауст к вопросу подошел серьезно и начал с того, что показал мне наиболее устойчивые для ведения боя стойки, потом продемонстрировал пару атакующих приемов. Простых и эффективных. Научил правильно распределять вес и балансировать с разным по габаритам и тяжести оружием. После изучения приемов нападения перешли к защите. Блондин показал, как правильно ставить блок, как уворачиваться, как отражать удар, одновременно не позволяя противнику нанести второй.
- Фауст, а почему ты сначала стал учить, как нападать, и только потом, как обороняться? – задалась вопросом, повторив очередной нехитрый прием.
- Потому что лучшая защита – это нападение. Особенно в твоем случае.
- Что значит, в моем случае? – возмутилась я, уловив во фразе блондина явный намек на дискриминацию.
- Это значит, что если тебе попадется умелый противник, обороняться ты толком не сможешь. Все равно достанет. Так что, в твоем случае лучше нападать первой, глядишь, эффект неожиданности сработает, - усмехнулся феникс.
Вот оно, значит, как. А я-то уже губу раскатала. Думала, раз у меня с первого раза получилось повторить за Фаустом все приемы, то я уже супер-профессионал. Нет, понятно, конечно, что это в основном заслуга колечка. Как объяснил блондин, артефакты такого рода позволяют обучаться в разы быстрее. Память тела якобы работает лучше. Но, даже не смотря на такой очевидный «допинг», я все равно была крайне довольна собой. И вдруг все мои иллюзии так жестоко разбили.
Разумеется, я на такое обиделась!
- А… понятно… - глубокомысленно изрекла я и, перехватив палочку поудобнее, саданула учителя по спине.
- Люба, ты что творишь? - просипел Фауст, пригибаясь к земле и хватаясь рукой за поясницу.
- Как что? Тренирую момент неожиданности, - во все тридцать два зуба улыбнулась я. Ну а что, он ведь сам предложил действовать именно таким способом.
Собственно, на этой радостной ноте занятие и закончилось. В виду, так сказать, нетрудоспособности педагога. Ну не рассчитала я силенки… Не рассчитала.
Но все равно, даже того, что мы успели изучить, было более чем достаточно для одного занятия. Пусть я и схватываю быстро, но новым знаниям тоже надо улечься. А еще не мешало бы все сегодняшние движения отработать на практике, в тренировочном поединке или что-то вроде того. Фауст обещал, что мы постараемся выкроить время вечерком. Кстати, надо отдать должное блондину, учитель из него получился очень даже ничего. Ну, если отбросить в сторону все кривляния и шуточки не по теме.
Дальше мы дружненько позавтракали и отправились в путь. В отличие от вчерашнего дня, никаких эксцессов по дороге больше не случалось. Стаська вела себя на удивление смирно, я тоже не отходила далеко от спутников, да и лес стал намного приветливее и приятнее, чем прежде. Как объяснил феникс, за вчера мы успели преодолеть некую аномальную зону с повышенным магическим излучением, так что теперь всяких напастей, типа хищных растений и мифических зверюшек, можно было не опасаться.
Примерно к пяти часам вечера, когда солнце начало потихоньку клониться к закату, мы покинули сень деревьев и оказались у подножия невысокого пологого холма, на вершине которого располагался город гремлинов.
Город гремлинов, с незамысловатым названием Гремвиль, походил на многоярусный торт: идеально круглый, с несколькими уровнями приклеенных друг к другу домов. Нижний состоял из больших одно или двухэтажных строений, вполне приемлемых для жизни человека. Большинство из них пестрело вывесками гостиниц и питейных заведений, витринами сувенирных магазинов и лавками чудес. На втором уровне, что стоял прямо верхом на первом, располагались домики поменьше, вышиной примерно в человеческий рост. Эдакий вариант для низкорослых хоббитов. Забраться в такой, если и можно было, то лишь согнувшись.
Дальше круче, то есть еще меньше. Третий ярус, словно убежище лилипутов, своей высотой еле-еле доставал мне до пояса. На четвертом же, последнем, домики и вовсе походили на кукольные. Маленькие, будто игрушечные. С крохотными окошками, разноцветной черепицей на двускатных крышах, белеными крылечками и расписными стенами. Каждый, словно маленькое произведение искусства. Украшенное цветами и перьями, крупными бусинами и самоцветами, стеклянной мозаикой и крохотными кручеными ракушками.
Глядя на эти миниатюрные творения, я невольно почувствовала себя Алисой в стране чудес, что откусила волшебный гриб и выросла до невероятных размеров.
- Удобно, однако, - прокомментировала зрелище сестричка.
- И не говори, - поддержала я, а мозг тут же провел параллель с моим родным миром. - При нынешних ценах на недвижимость в Москве самое время научиться менять размеры тела, как это делают гремлины. Прикупил один квадратный метр и ни в чем себе не отказывай!
Фауст склонился еще ниже, провел носом по моей щеке, потерся о висок и, добравшись до ушка, чуть прикусил мочку, заставив меня судорожно хватануть ртом воздух. А потом тихонько шепнул:
- Хочу тебя…
Странно, вот вроде бы два простых слова, которые сами по себе ничего не значат. Но, произнесенные вместе, да еще таким многообещающим тоном, они нашли отклик в самой глубине женского естества, которое моментально отреагировало - жаром, прокатившемся по телу, и заметно участившимся дыханием. А еще я, кажется, решительно покраснела. Да так, что на горящих щеках вполне можно было зажарить яичницу.
Ничего ж себе! Не знала, что умею так смущаться... Может, все дело в том, что мне впервые такое говорят? Нет, парням и раньше случалось меня хотеть. Но это все было как-то намеками, пошловатыми и умело завуалированными, невзначай брошенными обмолвками или вовсе набором непонятных звуков, означавших то самое. Короче, чушь какая-то. Может, от того и не сложилось ни с кем… А вот сейчас сразу поняла - если он попросит, отдамся и слова вякнуть не посмею.
Подключившееся воображение тотчас нарисовало картинку возможного развития событий, и сердце гулко застучало в груди. Не знаю, то ли от страха, то ли от предвкушения…
Что делать в такой ситуации, я совершенно не представляла, поэтому на его откровение выдала первое, что пришло в голову:
- Фауст, но мы же договорились, что не будем…
И тут же пожалела о том, что такое сморозила. Я же ведь и сама этой договоренности была не рада. И зачем только напомнила о ней?
В общем, я резонно ожидала, что блондин сейчас все вспомнит и вернется к своему прежнему отстраненно-холодному поведению. Но не тут-то было. Феникс положения тела не поменял и даже не пошевелился, все так же прижимаясь ко мне, и с тяжким вздохом сознался:
- Я помню. Вот только, не думал, что будет так трудно устоять…
Ооо! То есть отступать он не намерен?
Следующая фраза лишь подтвердила догадку – не намерен!
- Люююб, - проворковал низкий бархатный голос. – Я ошибаюсь, или на тебе нет белья?
Фауст лукаво ухмыльнулся и, чуть приподнявшись на локтях, спустился взглядом к моей груди. Я проследовала за ним глазами и чуть не выругалась с досады.
Не знаю, как так вышло, но соски отчего-то затвердели - причем отнюдь не от холода - и теперь бесстыже топорщились сквозь тонкую ткань рубашки. Машинально попыталась прикрыться ладошками, но Фауст не дал. Стиснул мои запястья и завел над головой, крепко прижимая их к сырой земле. Сам же, не отрывая завороженного взгляда от моих округлостей, перехватил запястья одной рукой, а второй подцепил верхнюю пуговичку и ловко ее расстегнул. Потом не спеша расправился со следующей, обнажая аппетитную ложбинку в распахнувшемся вороте рубахи.
Вот в этот момент я поняла, что все реально серьезно. И что меня возьмут прямо здесь и сейчас - в лесу, на голой земле, при белом свете дня. Не то, чтобы меня особо смущала обстановка – все же белые простыни и лепестки роз не самое главное в жизни, а уж в отношениях и подавно. Но… как-то уж слишком быстро развивались события. И, с одной стороны, вроде и хочется, чтобы он зашел дальше, нежели простое поглаживание открывшейся кожи, и… колется. И вообще, буквально в двадцати метрах от нас дрыхнет моя младшая сестренка! Пока еще дрыхнет… Что, если она сейчас проснется и застукает нас за этим делом?!
И, словно отзываясь на мои мысли, со стороны нашей стоянки раздалось протяжное завывание:
- Елочка, елка, лесной аромат.
Сплю на иголочках, тря-ля-ля-ля!
Н-да… с пением в нашей семье всегда были проблемы. А если еще и голос ломать, как это делает Стаська, то какофония звуков выходит такая, что хоть вешайся.
Фауст, по всей видимости, был того же мнения. Блондин тотчас прекратил свое увлекательное занятие и с тяжким стоном ткнулся носом мне в шею.
- Напомни мне придушить ее, когда выберемся из леса.
Ну, желание Фауста прибить мою младшенькую было вполне понятно. У меня и самой такое частенько проскакивало. Смущало другое:
- А почему, когда выберемся из леса?
- Потому что, пока мы в лесу, есть шанс, что она сама напорется на что-нибудь несовместимое с жизнью. Не хочется марать руки, знаешь ли… - с серьезной миной на лице поведал феникс.
Я от такого заявления малость офигела. И видимо, взгляд мой оказался очень выразительным, потому что мужчина тут же весело усмехнулся и добавил:
- Да шучу, я. Не смотри на меня так.
Ничего себе, нормальные у него шуточки… Я ведь за такое и надавать могла. По морде.
- Эй, вы где? Мы жрать седня будем? - меж тем гораздо ближе, чем прежде, раздался Стаськин голос.
Ой, кажется, кое-кто встал и направляется к нам.
Фауста с меня будто ветром сдуло. Блондин вскочил на ноги и помог мне подняться. После сам же застегнул собственноручно расстегнутые пуговки. И к тому моменту, как из-за кустов вынырнула сестричка, ничто в нашем облике не напоминало о недавнем инциденте.
- А чего вы тут делаете? – спросила мелкая, переводя заинтересованный взгляд с меня на Фауста и обратно.
- Тренируемся, - за нас двоих ответил блондин и поднял с земли брошенное древко.
- О, значит, Лу уже выздоровела? А то вчера весь день трупаком валялась, - хмыкнула мелкая. – Как засос, кстати?
- Какой… - не сразу смекнула я, а потом вспомнила - феникс же яд отсасывал! Провела рукой по шее и обнаружила там все ту же повязку.
- Кстати, надо проверить, не воспалилась ли… - спохватился Фауст и, вновь отшвырнув палку, двинулся ко мне.
Коснувшись шеи, принялся развязывать узелок на повязке. Ковырялся он долго. И, судя по еле слышному бормотанию, коварный узелочек поддаваться не хотел и от манипуляций Фауста лишь сильнее затягивался.
- Стась, попробуй ты, - попытался переложить задачу на сестричку блондин.
- Нее, - пошла в отказ мелкая. – Сам затянул, сам и развязывай.
- Ладно, - не долго думая, согласился Фауст и, нагнувшись, вытянул из-за голенища сапога короткий кинжал.
Вот теперь воспротивилась уже я.
- Даже не думай! – шикнула на блондина и отскочила в сторону.
- Да ладно тебе, я всего лишь узел перережу.
- Ага. И мне заодно ухо отрежешь! Не вздумай даже с этой штукой приближаться! – скомандовала я и на всякий случай выставила вперед руки.
Нет, я, конечно, не сомневалась в том, что Фауст мастерски управляется с холодным оружием, просто ощущать у шеи острую сталь не так уж и приятно, не говоря уже о том, что просто страшно… Вдруг дернусь еще!
Фауст глянул на меня укоризненно, но клинок все же убрал.
- Ладно, тогда поступим иначе, - что-то придумал блондин и как-то хитро прищурил глаза. А спустя мгновение оказался подле меня и приник губами к шее. Ну, то есть не к шее, а к повязке. И не губами, а зубами. Но дела это не меняет, ибо от его близости у меня вновь перехватило дыхание.
Короче, стою я вся такая, обмираю. А провокаторша сестричка, наблюдающая за всей этой картиной, так вообще задорно мне подмигивает. Нет, ну как сговорились, ей Богу! Фауст же, наконец справившись с коварным узелком, легонько прижался губами к открывшейся коже и тут же отпрянул. Вот ведь… хитрец!
Дальше мы размотали повязку и…
- Ни фига себе, синячище! – Младшенькая в ужасе округлила карие глазищи, да еще присвистнула от удивления. А потом обратилась к нашему провожатому: - А я тебе говорила, не надо так сильно присасываться. Вампир несчастный.
- Нет, все же до выхода из леса я не дотерплю, - себе под нос пробурчал Фауст, сворачивая в руках тонкий лоскут ткани.
Потом вновь приблизился и внимательно осмотрел мою шею.
- Н-да… Синячок знатный. Болит? – и чуть надавил пальцем на ранку.
- Ай! – пискнула я и шлепнула Фауста по ладони. – Когда не трогаешь - не болит!
- Извини, - покаянно улыбнулся мужчина и вновь потянул ко мне лапку.
Нет, ну сколько можно трогать мою шею? Лучше бы он где в другом месте меня потрогал. Где не больно! Но только не при Стаське, разумеется. Хотя, на сей раз блондин был очень аккуратен, еле заметно прикасался к ранке, не известно чего проверяя, а потом провел по ней кончиками пальцев, и я почувствовала сначала резкий холод, а потом приятное согревающее тепло. А после… вообще перестала что-то чувствовать… Ни боли, ни прикосновений.
- Ты что сделал? – тут же вскинулась, ощупывая рукой шею, и непонимающе уставилась на этого горе-врачевателя.
- Убрал болевое ощущение, – довольно улыбнулся тот.
- Ага, и чувствительность заодно?! – уже собралась вспылить, ну и высказать блондину все, что думаю по этому поводу.
Нет, ну реально, что за самоуправство такое?! Мог бы и спросить. Может, мне нравится, когда болит!
- Да не заводись ты, - беззлобно отозвался Фауст. – Нечувствительна только сама ранка, ближайшие ткани я не трогал. Сама проверь.
Я проверила. Тщательно. И злости заметно поубавилось. Ибо блондин не соврал, и на деле прикосновения не ощущались лишь на небольшом участке кожи. Фух, а то уж я, грешным делом, испугалась, что шея онемеет.
- Может, уже хватит Любкой заниматься? Мы жрать сегодня будем? - подала голос потерявшая всякое терпение сестричка.
- Конечно, будем! – чересчур бодро ответил наш провожатый. – Иди готовь!
Ооо, вот это он зря. Я бы Стаське готовку ни за что не доверила. Чревато последствиями. Да и вообще, ее уговаривать дольше придется. Проще самой все сделать.
- Давай лучше я, - решила взять инициативу в свои руки, понимая, что из нас троих лучше всего справлюсь с поставленной задачей. Лучше в том плане, что никто не отравится.
- Вообще-то мы не закончили, - в миг разрушил все мои планы Фауст. – Так что Стася отправляется делать завтрак. А мы продолжаем занятие! – веско заявил блондин и всучил мне мое импровизированное оружие.
- Эммм… ты уверен? - решила уточнить я, вспомнив, чем буквально десять минут назад закончилась наша тренировочка.
- Угу, - кивнул блондин и добавил: - К тому же другого шанса позаниматься может не представиться.
А вот этот аргумент, и вправду, оказался весомым. Колечко-колечком, но по факту я даже защищаться нормально не умею. А в свете возможной встречи с сидами навык этот может оказаться весьма полезным.
В итоге Стаську мы выпроваживали уже вдвоем. Мелкая побурчала, попричитала о своей тяжкой доле, но была вынуждена взяться за стряпню. Мы же с фениксом вернулись к тренировке.
На сей раз все было иначе. Фауст к вопросу подошел серьезно и начал с того, что показал мне наиболее устойчивые для ведения боя стойки, потом продемонстрировал пару атакующих приемов. Простых и эффективных. Научил правильно распределять вес и балансировать с разным по габаритам и тяжести оружием. После изучения приемов нападения перешли к защите. Блондин показал, как правильно ставить блок, как уворачиваться, как отражать удар, одновременно не позволяя противнику нанести второй.
- Фауст, а почему ты сначала стал учить, как нападать, и только потом, как обороняться? – задалась вопросом, повторив очередной нехитрый прием.
- Потому что лучшая защита – это нападение. Особенно в твоем случае.
- Что значит, в моем случае? – возмутилась я, уловив во фразе блондина явный намек на дискриминацию.
- Это значит, что если тебе попадется умелый противник, обороняться ты толком не сможешь. Все равно достанет. Так что, в твоем случае лучше нападать первой, глядишь, эффект неожиданности сработает, - усмехнулся феникс.
Вот оно, значит, как. А я-то уже губу раскатала. Думала, раз у меня с первого раза получилось повторить за Фаустом все приемы, то я уже супер-профессионал. Нет, понятно, конечно, что это в основном заслуга колечка. Как объяснил блондин, артефакты такого рода позволяют обучаться в разы быстрее. Память тела якобы работает лучше. Но, даже не смотря на такой очевидный «допинг», я все равно была крайне довольна собой. И вдруг все мои иллюзии так жестоко разбили.
Разумеется, я на такое обиделась!
- А… понятно… - глубокомысленно изрекла я и, перехватив палочку поудобнее, саданула учителя по спине.
- Люба, ты что творишь? - просипел Фауст, пригибаясь к земле и хватаясь рукой за поясницу.
- Как что? Тренирую момент неожиданности, - во все тридцать два зуба улыбнулась я. Ну а что, он ведь сам предложил действовать именно таким способом.
Собственно, на этой радостной ноте занятие и закончилось. В виду, так сказать, нетрудоспособности педагога. Ну не рассчитала я силенки… Не рассчитала.
Но все равно, даже того, что мы успели изучить, было более чем достаточно для одного занятия. Пусть я и схватываю быстро, но новым знаниям тоже надо улечься. А еще не мешало бы все сегодняшние движения отработать на практике, в тренировочном поединке или что-то вроде того. Фауст обещал, что мы постараемся выкроить время вечерком. Кстати, надо отдать должное блондину, учитель из него получился очень даже ничего. Ну, если отбросить в сторону все кривляния и шуточки не по теме.
Дальше мы дружненько позавтракали и отправились в путь. В отличие от вчерашнего дня, никаких эксцессов по дороге больше не случалось. Стаська вела себя на удивление смирно, я тоже не отходила далеко от спутников, да и лес стал намного приветливее и приятнее, чем прежде. Как объяснил феникс, за вчера мы успели преодолеть некую аномальную зону с повышенным магическим излучением, так что теперь всяких напастей, типа хищных растений и мифических зверюшек, можно было не опасаться.
Примерно к пяти часам вечера, когда солнце начало потихоньку клониться к закату, мы покинули сень деревьев и оказались у подножия невысокого пологого холма, на вершине которого располагался город гремлинов.
Глава 7: Номер для новобрачных
Город гремлинов, с незамысловатым названием Гремвиль, походил на многоярусный торт: идеально круглый, с несколькими уровнями приклеенных друг к другу домов. Нижний состоял из больших одно или двухэтажных строений, вполне приемлемых для жизни человека. Большинство из них пестрело вывесками гостиниц и питейных заведений, витринами сувенирных магазинов и лавками чудес. На втором уровне, что стоял прямо верхом на первом, располагались домики поменьше, вышиной примерно в человеческий рост. Эдакий вариант для низкорослых хоббитов. Забраться в такой, если и можно было, то лишь согнувшись.
Дальше круче, то есть еще меньше. Третий ярус, словно убежище лилипутов, своей высотой еле-еле доставал мне до пояса. На четвертом же, последнем, домики и вовсе походили на кукольные. Маленькие, будто игрушечные. С крохотными окошками, разноцветной черепицей на двускатных крышах, белеными крылечками и расписными стенами. Каждый, словно маленькое произведение искусства. Украшенное цветами и перьями, крупными бусинами и самоцветами, стеклянной мозаикой и крохотными кручеными ракушками.
Глядя на эти миниатюрные творения, я невольно почувствовала себя Алисой в стране чудес, что откусила волшебный гриб и выросла до невероятных размеров.
- Удобно, однако, - прокомментировала зрелище сестричка.
- И не говори, - поддержала я, а мозг тут же провел параллель с моим родным миром. - При нынешних ценах на недвижимость в Москве самое время научиться менять размеры тела, как это делают гремлины. Прикупил один квадратный метр и ни в чем себе не отказывай!
