А вдруг еще вывалюсь ненароком? Или гнездо веса не выдержит? Нет уж, увольте!
Медленно отступила назад, собираясь по-тихому ретироваться подальше от «гостеприимного» гнездышка. Феникс тут же просек мой маневр, подлетел и вновь ухватил за рукав.
- А может, не надо, а? Я вообще-то высоты боюсь… - вяло попыталась отмазаться, но птиц оказался настойчив. И даже подключил к делу свой небогатый словарный запас
- Гнеззздо. Хорррошо. Безззопасно, - проворковал пернатый и опять потянул меня к дереву.
Ох, ну что ж с ним делать-то?
Лезть-то, ой, как не хочется. А с другой стороны, страшно-то оно страшно, но и любопытно ведь тоже. Жуть как любопытно. Семейная черта Орловых, что тут скажешь.
- Точно безопасно? – в последний раз уточнила я и, получив утвердительный взмах серебристого крыла, скрепя сердце, полезла наверх.
Вяз был удобный. Веточек много. Веточки толстенькие. Не успела оглянуться, как оказалась прямиком у гнездышка. Вблизи оно оказалось еще больше, чем виделось снизу. Да и сложено было из прочных толстых коряг. Ну я и рискнула. Для начала проверила «почву» ногой и, лишь убедившись, что не провалюсь невесть куда, аккуратненько поползла в центр мягкой пуховой постилки из перьев птицы Рох. Фауст уже облюбовал себе местечко, закопавшись в эти самые перья чуть ли не по шею. Я улеглась рядышком и сделала то же самое. Раз уж у нас тут нет одеяла, воспользуемся подручными средствами!
И прям сразу так тепло стало, так комфортно. Просто кайф! Все же Фауст знал, куда меня приглашать. Интересно, это всего-навсего птичий инстинкт гнездования или все же намек? Да и роза сегодняшняя. Все улики, конечно, указывают на гремлина, но так хочется, чтобы это все-таки был феникс. Ну ничего, как обратится, сама у него спрошу.
В общем, я заметно расслабилась, и так в сон сразу потянуло. Широко зевнула и, подложив под голову ладошку, стала потихоньку засыпать. Феникс переместился чуть ближе, и теперь я чувствовала еще и ласковое прикосновение его большого крыла. Сонная нега опутала сознание, и я почти уже окончательно унеслась в страну грез, как тишину ночи вдруг нарушило громкое жужжание. Я тут же испуганно подскочила на своей лежанке. Подумала было, что это птица Рох явилась по наши души, но вскоре сознание прояснилось, и я прикинула, что жужжать ни одна птица не умеет. А стало быть, по наши души явилось какое-то крылатое насекомое. Причем крайне крупное, раз звучит как пятитонный вертолет. И, по всей видимости, «посадочной площадкой» этого самого «вертолета» должно было стать наше гнездо!
Нет, ну вот всем оно надо! Что ж такое! В конце концов, мы его первые заняли.
Я нащупала в темноте какую-то корягу, дернула ее и стала вслепую отмахиваться от назойливого жука. Разглядеть что-либо в кромешной темноте не представлялось возможным, а потому потуги мои были просто смешными. Но остановиться я тоже не намеревалась. Все же страшно, когда у тебя над головой жужжит нечто подобное. А как подумаешь, что это нечто наверняка умеет еще кусаться или жалиться, так вообще не до сна становится.
Благо рядом со мной находился пернатый. Его попытки в устранении причины излишнего шума, в отличие от моих слепых кульбитов, увенчались успехом. Я услышала, как звонко клацнул клюв, потом что-то аппетитно захрустело, и, громко сглотнув, феникс вновь улегся на пуховую подстилку.
- Приятного аппетита, - прошептала я, до глубины души сраженная поведением своего ненаглядного.
Нет, все же разумностью и цивилизованностью тут и не пахнет. Сначала луговую собачку прямо сырую сожрал, теперь вот еще и жука. А если я ему яйцо подложу, высиживать станет? Ох, Фауст, быстрей бы ты обратился…
Рассвет, как это часто бывает, подкрался незаметно. Я чуть приоткрыла глаза и увидела наливающееся красками небо. То тут, то там розовели, алели и рыжели яркие красочные всполохи, обещая ясную безветренную погоду. Просто замечательно!
Блаженно потянулась и раскинула руки в стороны. Хорошо. Мягко, уютно. Повсюду теплый пух, что щекочет пальчики и лицо. А отдельные пушинки, подхватываемые ветром, подлетают вверх. Чтобы осесть на лбу или волосах, пощекотать нос или ушко. Я мимолетно улыбнулась, скидывая с лица проворную пушинку, а когда положила руку обратно, неожиданно наткнулась на чью-то ладонь. Большую, горячую. Мои пальцы мгновенно сжали и, повернувшись, я встретилась взглядом с Фаустом.
- Доброе утро, - чуть хриплым ото сна голосом произнес мужчина, отчего внутри все затрепетало, завибрировало, а ладони буквально зачесались, так сильно хотелось до него сейчас дотронуться.
Не только до руки. До лица. До шеи. До волос, в которых запутался невесомый серый пух. Ощупать с ног до головы. Убедиться, что это, и правда, он. Живой, невредимый. Прежний Фауст.
А он смотрел прямо на меня, и глаза цвета вечернего предгрозового неба улыбались, мягко мерцали, отражая ярко-розовый восход за спиной.
- Фауст! - не смогла сдержать порыва и потянулась к нему.
Мужчина подался навстречу, разом перевернулся на живот и склонился над моим лицом, щекоча близким дыханием и очень задумчиво, внимательно меня разглядывая. Потом так же задумчиво погладил большим пальцем подбородок, с нажимом провел по нижней губе и, поймав мой нетерпеливый вздох, довольно ухмыльнулся.
Опять дразнится, зараза белобрысая! Ну уж нет, на этот раз не сбежишь.
И я потянулась рукой к его затылку, чтобы притянуть к себе, но раньше, чем я успела это сделать, он сам склонился к моему лицу и нежно, практически невесомо, коснулся губ. А потом еще раз и еще. И я осмелилась запустить пальцы в длинные светлые волосы, что шелковистым водопадом стекали по плечам и голой спине мужчины. И плевать, что ему не нравится, когда их трогают. Сейчас мне точно можно все.
От моего прикосновения длинные локоны скользнули вниз. Пощекотали уже мое собственное лицо и шею, от чего я, не сдержавшись, хихикнула. А Фауст, на мгновение прервав поцелуй, судорожно выдохнул и потерся о мою руку, прося продолжения ласки.
Не нравится, значит, когда трогают волосы?! Кажется, кое-кто нагло мне врал! Вот ведь, обманщик пернатый.
Я сильнее зарылась пальцами в шелковую гриву и притянула мужчину обратно к себе, теперь уже сама целуя его, ничуть не стесняясь, что я девушка и мне положено быть кроткой и покорной. К черту стереотипы, я и так уже давно их разбила. Причем не единожды.
Фауст с готовностью ответил, легко подстраиваясь под движения губ. Нежно лаская, сводя с ума своей близостью и теплом, исходящим от крепкого поджарого тела. Касаясь остреньким шаловливым язычком губ. Но как я ни пыталась его поймать, он все время ускользал, дразнясь, играя. И на сей раз игра была мне очень даже по вкусу. Я почувствовала, как мужская рука скользнула ко мне на талию, с нажимом погладила поясницу и перебралась на бедро, чтобы пройтись по нему мимолетным прикосновением и тут же вернуться на место.
Шалун! Хотя я, кажется, совершенно ничего уже не имею против подобных шалостей…
А поцелуй меж тем из трепетного и нежного перерос в глубокий и чувственный.
Ммм… В высоком качестве его поцелуев мне уже довелось убедиться. Но сейчас все было будто впервые. Ощущения накрыли с головой. А перед мысленным взором неожиданно встал стол арбитров. И все судьи один за другим, как по команде, поднимали вверх таблички десять-ноль.
Короче, оторваться от губ Фауста было ну просто невозможно. Даже не смотря на то, что воздуха периодически не хватало. И грудь болезненно сжималась, требуя глотка живительного газа. В этом была какая-то своя прелесть. И я четко решила, что лучше уж задохнусь, но от мужчины не отлипну!
Вот только, отстранился он сам. Я уже хотела возмутиться, но почти сразу почувствовала его мягкие губы на подбородке, а потом и на шее. Мужчина проложил дорожку влажных поцелуев от горла до самой ключицы, попутно расстегивая верхние пуговички рубашки, а затем так же медленно вернулся обратно, легонько прикусил мочку и шаловливо коснулся язычком местечка за ухом.
Странно, но от этого, не особо откровенного, прикосновения по телу прокатилась приятная теплая волна, и я неосознанно застонала, на доли секунды прикрыв глаза.
- Так и знал, что это местечко у тебя особо чувствительное, - довольно мурлыкнул этот соблазнитель и тихонько рассмеялся у меня над ухом.
Вот так, значит! Чувствительные местечки ищет? А если я начну…
Додумать не успела, мужчина повторил свой трюк, отчего по телу побежала уже не просто легкая волна, а целое стадо мелких мурашек. А на третий раз стало и вовсе щекотно, и я, не сдержавшись, в голос рассмеялась.
- Эй, вы там уже проснулись? – неожиданно раздалось снизу. Кажется, мой смех выдал нас с потрохами. – Слазьте давайте. Мы есть хотим! – потребовала моя невоспитанная сестрица.
Фауст страдальчески вздохнул и уперся лбом мне в ключицу.
- Знаешь, у твоей сестры есть одна крайне замечательная особенность…
- Всегда появляться в неподходящий момент? – закончила за феникса, тоже изрядно раздосадованная тем, что нас прервали.
- Может, сделаем вид, что не слышали? – предложил Фауст и игриво подмигнул.
Я секунду поразмыслила. И правда, что нам мешает задержаться в уютном гнездышке подольше? В конце концов, за это время с голоду точно никто помереть не успеет. А я слишком долго не видела Фауста и слишком сильно по нему соскучилась, чтобы ограничиться одним поцелуем.
- Давай… - столь же игриво мурлыкнула я и с силой толкнула блондина в грудь, опрокидывая на спину и перекатываясь следом за ним, чтобы вольготно разлечься на широкой загорелой груди.
И вот лежу я, значит, осматриваю эту примечательную часть тела, вожу пальчиками по гладкой теплой коже, и тут меня настигает понимание, что Фауст-то голый! Вот совсем-совсем голый. Глазки тут же оторвались от изучения мужских плеч и устремились ниже – к рельефному твердому прессу, аккуратненькому вытянутому пупочку и… дальше досмотреть мне не дали! Фауст рывком прижал меня к своим бедрам, напрочь закрывая весь обзор.
Мне оставалось лишь недовольно засопеть. А на языке так и крутилась приснопамятная фраза, мол «Чего я там не видела?». Но я благоразумно ее не произнесла. Ибо ничем хорошим в прошлый раз это не закончилось.
- Вообще-то, приличным девушкам до свадьбы не положено рассматривать голых мужчин, - наставительно произнес блондин и обдал меня таким взглядом, что мне тут же захотелось все рассмотреть. В подробностях! А еще, может, и пощупать.
И, как не сложно догадаться, на это его заявление у меня была припасена уже хорошо заученная фраза:
- А я не приличная. Я любопытная.
И подтверждая сказанное, заскользила рукой вниз, вновь пытаясь добраться до сокровенного.
- Что ж ты творишь?!– рыкнул Фауст, одним быстрым движением подхватывая меня под бедра. Мы перекатились в гнезде, вновь оказавшись в первоначальной позиции.
Только вот теперь мужчина был в прямом смысле сверху, как раз между моих широко разведенных ног, которые я не успела вовремя сомкнуть. И я в полной мере прочувствовала на себе и его нехилый вес, и причину недовольного рыка.
И если меня в данной ситуации в первую очередь волновало второе. То вот гостеприимное гнездышко, в котором мы совершали наши кульбиты, не смогло смириться с первым. От такого нехилого давления конструкция вдруг заскрипела, затрещала, и я с ужасом почувствовала, как начинаю куда-то проваливаться. Мужчина, разумеется, последовал за мной, и мы с хрустом и криком (моим, конечно же) благополучно сверзились вниз. Благополучно потому, что феникс успел вовремя подключить левитацию, и приземление, вопреки опасениям, оказалось довольно мягким. Но состояния шока это не отменяло.
Я слегка потерялась в пространстве. И пришла в себя, лишь увидав ошарашенные глаза стоящей напротив сестрички. И еще более ошарашенный взгляд гремлина. Спустя еще секунду до меня дошло, на что же они так пялятся. Точнее, на кого! Фауст резко обхватил меня за талию и прижал к себе, таким нехитрым способом пытаясь прикрыть наготу. А я с ужасом подумала, что же там успела рассмотреть сестрица… А Хевирим-то чего так краснеет?
- Эммм… - наконец разбавил повисшую пунцовую тишину Фауст. – А может, все-таки дадите мне, во что одеться?
- Зачем? Нам и так нравится, - ошарашила ответом Стасечка, что по-прежнему не сводила глаз с феникса, и, судя окосевшим карим глазкам сестрицы, рассмотреть она пыталась не что иное, как филейную часть Фауста.
- Я не сомневаюсь, что вам нравится, - хохотнул за моей спиной мужчина, - но все же… Может, хоть пледик подадите?
Блондин ткнул пальцем в пестрое одеялко, расстеленное на земле, но даже на столь явную просьбу никто не отреагировал.
Хевирим смущенно отворачивался. Стаська тоже спасать Фауста не спешила. Видно, еще не налюбовалась. Я служила живой ширмой, а потому отойти, в принципе, не могла.
- Н-да. Хрен дождешься… - с тяжким вздохом уронил пернатый и, чуть приподняв меня над землей, сделал пару шагов к пледу и самостоятельно сцапал заветный кусок ткани. Обернул вокруг бедер и только тогда позволил мне отстраниться.
Дальше блондинчик протопал к своему развороченному вещмешку, который мы с вечера оставили валяться в траве, и запустил туда руку, пытаясь найти какую-нибудь подходящую одежку.
- Ну, рассказывайте, - очень издалека начал Фауст, напяливая на себя простую светлую рубашку, что крайне огорчило любующуюся голым торсом сестричку.
- А что рассказывать-то? – решила уточнить я. Все же оставалась надежда, что Фауст мало что помнит из наших совместных приключений, и нам благополучно удастся избежать упреков и нотаций.
- Все-все рассказывайте. И начните, пожалуй, с того, как вы умудрились вляпаться в ЭТО! – Фауст демонстративно ткнул пальцем в гремлина, отчего тот, кажется, еще сильнее уменьшился в размерах.
- Ты о чем? – состроила непонимающую мордашку Стаська. Я же благоразумно молчала. Вот пятой точкой чую, что разбора полетов не избежать. И надо бы заранее обдумать линию защиты.
- Не надо делать вид, что не понимаете! Где вы подцепили это мелкое недоразумение? – Фауст ловко застегнул ремень штанов, приблизился к парнишке и, подхватив того за шкирку, вздернул вверх.
- Ээээй! Поставь! – заверещал Хевирим, смешно болтая руками и ногами.
Феникс же поднес гремлина к лицу и внимательно на него уставился.
- Я даже определить не могу, мальчик это или девочка… - задумчиво протянул Фауст и ткнул гремлина пальцем в живот, словно какую диковинную зверушку.
Тот еще сильнее задергался, руками замахал, а потом кааак хлопнет! Бац, и гремлин вырос на глазах, приняв свой максимальный размер. Но даже так парнишка был ростом Фаусту по плечо, а потому феникс продолжил спокойно держать того за шкирку. И, судя по выражению благородного лица, он при этом даже ни капельки не напрягся.
- Пусти, - повторил просьбу Херувимчик и блондин, наконец, соизволил поставить того на землю.
Ну, как поставить… Он просто пальцы разжал, и паренек нелепо шмякнулся на траву. Тут же подскочил и стал спешно отряхиваться.
- И вообще, никакая я вам не девочка! – обиженно засопел мальчишка, исподлобья глядя на важно скрестившего руки феникса.
- Ну-ну… - было тому ответом и, оторвав хмурый взгляд от гремлина, блондин перевел все свое внимание на меня.
Мне мимолетно захотелось сжаться под его колючим взглядом. Но желание это быстро пропало. В конце концов, мне тоже есть, что предъявить пернатому!
Медленно отступила назад, собираясь по-тихому ретироваться подальше от «гостеприимного» гнездышка. Феникс тут же просек мой маневр, подлетел и вновь ухватил за рукав.
- А может, не надо, а? Я вообще-то высоты боюсь… - вяло попыталась отмазаться, но птиц оказался настойчив. И даже подключил к делу свой небогатый словарный запас
- Гнеззздо. Хорррошо. Безззопасно, - проворковал пернатый и опять потянул меня к дереву.
Ох, ну что ж с ним делать-то?
Лезть-то, ой, как не хочется. А с другой стороны, страшно-то оно страшно, но и любопытно ведь тоже. Жуть как любопытно. Семейная черта Орловых, что тут скажешь.
- Точно безопасно? – в последний раз уточнила я и, получив утвердительный взмах серебристого крыла, скрепя сердце, полезла наверх.
Вяз был удобный. Веточек много. Веточки толстенькие. Не успела оглянуться, как оказалась прямиком у гнездышка. Вблизи оно оказалось еще больше, чем виделось снизу. Да и сложено было из прочных толстых коряг. Ну я и рискнула. Для начала проверила «почву» ногой и, лишь убедившись, что не провалюсь невесть куда, аккуратненько поползла в центр мягкой пуховой постилки из перьев птицы Рох. Фауст уже облюбовал себе местечко, закопавшись в эти самые перья чуть ли не по шею. Я улеглась рядышком и сделала то же самое. Раз уж у нас тут нет одеяла, воспользуемся подручными средствами!
И прям сразу так тепло стало, так комфортно. Просто кайф! Все же Фауст знал, куда меня приглашать. Интересно, это всего-навсего птичий инстинкт гнездования или все же намек? Да и роза сегодняшняя. Все улики, конечно, указывают на гремлина, но так хочется, чтобы это все-таки был феникс. Ну ничего, как обратится, сама у него спрошу.
В общем, я заметно расслабилась, и так в сон сразу потянуло. Широко зевнула и, подложив под голову ладошку, стала потихоньку засыпать. Феникс переместился чуть ближе, и теперь я чувствовала еще и ласковое прикосновение его большого крыла. Сонная нега опутала сознание, и я почти уже окончательно унеслась в страну грез, как тишину ночи вдруг нарушило громкое жужжание. Я тут же испуганно подскочила на своей лежанке. Подумала было, что это птица Рох явилась по наши души, но вскоре сознание прояснилось, и я прикинула, что жужжать ни одна птица не умеет. А стало быть, по наши души явилось какое-то крылатое насекомое. Причем крайне крупное, раз звучит как пятитонный вертолет. И, по всей видимости, «посадочной площадкой» этого самого «вертолета» должно было стать наше гнездо!
Нет, ну вот всем оно надо! Что ж такое! В конце концов, мы его первые заняли.
Я нащупала в темноте какую-то корягу, дернула ее и стала вслепую отмахиваться от назойливого жука. Разглядеть что-либо в кромешной темноте не представлялось возможным, а потому потуги мои были просто смешными. Но остановиться я тоже не намеревалась. Все же страшно, когда у тебя над головой жужжит нечто подобное. А как подумаешь, что это нечто наверняка умеет еще кусаться или жалиться, так вообще не до сна становится.
Благо рядом со мной находился пернатый. Его попытки в устранении причины излишнего шума, в отличие от моих слепых кульбитов, увенчались успехом. Я услышала, как звонко клацнул клюв, потом что-то аппетитно захрустело, и, громко сглотнув, феникс вновь улегся на пуховую подстилку.
- Приятного аппетита, - прошептала я, до глубины души сраженная поведением своего ненаглядного.
Нет, все же разумностью и цивилизованностью тут и не пахнет. Сначала луговую собачку прямо сырую сожрал, теперь вот еще и жука. А если я ему яйцо подложу, высиживать станет? Ох, Фауст, быстрей бы ты обратился…
Рассвет, как это часто бывает, подкрался незаметно. Я чуть приоткрыла глаза и увидела наливающееся красками небо. То тут, то там розовели, алели и рыжели яркие красочные всполохи, обещая ясную безветренную погоду. Просто замечательно!
Блаженно потянулась и раскинула руки в стороны. Хорошо. Мягко, уютно. Повсюду теплый пух, что щекочет пальчики и лицо. А отдельные пушинки, подхватываемые ветром, подлетают вверх. Чтобы осесть на лбу или волосах, пощекотать нос или ушко. Я мимолетно улыбнулась, скидывая с лица проворную пушинку, а когда положила руку обратно, неожиданно наткнулась на чью-то ладонь. Большую, горячую. Мои пальцы мгновенно сжали и, повернувшись, я встретилась взглядом с Фаустом.
- Доброе утро, - чуть хриплым ото сна голосом произнес мужчина, отчего внутри все затрепетало, завибрировало, а ладони буквально зачесались, так сильно хотелось до него сейчас дотронуться.
Не только до руки. До лица. До шеи. До волос, в которых запутался невесомый серый пух. Ощупать с ног до головы. Убедиться, что это, и правда, он. Живой, невредимый. Прежний Фауст.
А он смотрел прямо на меня, и глаза цвета вечернего предгрозового неба улыбались, мягко мерцали, отражая ярко-розовый восход за спиной.
- Фауст! - не смогла сдержать порыва и потянулась к нему.
Мужчина подался навстречу, разом перевернулся на живот и склонился над моим лицом, щекоча близким дыханием и очень задумчиво, внимательно меня разглядывая. Потом так же задумчиво погладил большим пальцем подбородок, с нажимом провел по нижней губе и, поймав мой нетерпеливый вздох, довольно ухмыльнулся.
Опять дразнится, зараза белобрысая! Ну уж нет, на этот раз не сбежишь.
И я потянулась рукой к его затылку, чтобы притянуть к себе, но раньше, чем я успела это сделать, он сам склонился к моему лицу и нежно, практически невесомо, коснулся губ. А потом еще раз и еще. И я осмелилась запустить пальцы в длинные светлые волосы, что шелковистым водопадом стекали по плечам и голой спине мужчины. И плевать, что ему не нравится, когда их трогают. Сейчас мне точно можно все.
От моего прикосновения длинные локоны скользнули вниз. Пощекотали уже мое собственное лицо и шею, от чего я, не сдержавшись, хихикнула. А Фауст, на мгновение прервав поцелуй, судорожно выдохнул и потерся о мою руку, прося продолжения ласки.
Не нравится, значит, когда трогают волосы?! Кажется, кое-кто нагло мне врал! Вот ведь, обманщик пернатый.
Я сильнее зарылась пальцами в шелковую гриву и притянула мужчину обратно к себе, теперь уже сама целуя его, ничуть не стесняясь, что я девушка и мне положено быть кроткой и покорной. К черту стереотипы, я и так уже давно их разбила. Причем не единожды.
Фауст с готовностью ответил, легко подстраиваясь под движения губ. Нежно лаская, сводя с ума своей близостью и теплом, исходящим от крепкого поджарого тела. Касаясь остреньким шаловливым язычком губ. Но как я ни пыталась его поймать, он все время ускользал, дразнясь, играя. И на сей раз игра была мне очень даже по вкусу. Я почувствовала, как мужская рука скользнула ко мне на талию, с нажимом погладила поясницу и перебралась на бедро, чтобы пройтись по нему мимолетным прикосновением и тут же вернуться на место.
Шалун! Хотя я, кажется, совершенно ничего уже не имею против подобных шалостей…
А поцелуй меж тем из трепетного и нежного перерос в глубокий и чувственный.
Ммм… В высоком качестве его поцелуев мне уже довелось убедиться. Но сейчас все было будто впервые. Ощущения накрыли с головой. А перед мысленным взором неожиданно встал стол арбитров. И все судьи один за другим, как по команде, поднимали вверх таблички десять-ноль.
Короче, оторваться от губ Фауста было ну просто невозможно. Даже не смотря на то, что воздуха периодически не хватало. И грудь болезненно сжималась, требуя глотка живительного газа. В этом была какая-то своя прелесть. И я четко решила, что лучше уж задохнусь, но от мужчины не отлипну!
Вот только, отстранился он сам. Я уже хотела возмутиться, но почти сразу почувствовала его мягкие губы на подбородке, а потом и на шее. Мужчина проложил дорожку влажных поцелуев от горла до самой ключицы, попутно расстегивая верхние пуговички рубашки, а затем так же медленно вернулся обратно, легонько прикусил мочку и шаловливо коснулся язычком местечка за ухом.
Странно, но от этого, не особо откровенного, прикосновения по телу прокатилась приятная теплая волна, и я неосознанно застонала, на доли секунды прикрыв глаза.
- Так и знал, что это местечко у тебя особо чувствительное, - довольно мурлыкнул этот соблазнитель и тихонько рассмеялся у меня над ухом.
Вот так, значит! Чувствительные местечки ищет? А если я начну…
Додумать не успела, мужчина повторил свой трюк, отчего по телу побежала уже не просто легкая волна, а целое стадо мелких мурашек. А на третий раз стало и вовсе щекотно, и я, не сдержавшись, в голос рассмеялась.
- Эй, вы там уже проснулись? – неожиданно раздалось снизу. Кажется, мой смех выдал нас с потрохами. – Слазьте давайте. Мы есть хотим! – потребовала моя невоспитанная сестрица.
Фауст страдальчески вздохнул и уперся лбом мне в ключицу.
- Знаешь, у твоей сестры есть одна крайне замечательная особенность…
- Всегда появляться в неподходящий момент? – закончила за феникса, тоже изрядно раздосадованная тем, что нас прервали.
- Может, сделаем вид, что не слышали? – предложил Фауст и игриво подмигнул.
Я секунду поразмыслила. И правда, что нам мешает задержаться в уютном гнездышке подольше? В конце концов, за это время с голоду точно никто помереть не успеет. А я слишком долго не видела Фауста и слишком сильно по нему соскучилась, чтобы ограничиться одним поцелуем.
- Давай… - столь же игриво мурлыкнула я и с силой толкнула блондина в грудь, опрокидывая на спину и перекатываясь следом за ним, чтобы вольготно разлечься на широкой загорелой груди.
И вот лежу я, значит, осматриваю эту примечательную часть тела, вожу пальчиками по гладкой теплой коже, и тут меня настигает понимание, что Фауст-то голый! Вот совсем-совсем голый. Глазки тут же оторвались от изучения мужских плеч и устремились ниже – к рельефному твердому прессу, аккуратненькому вытянутому пупочку и… дальше досмотреть мне не дали! Фауст рывком прижал меня к своим бедрам, напрочь закрывая весь обзор.
Мне оставалось лишь недовольно засопеть. А на языке так и крутилась приснопамятная фраза, мол «Чего я там не видела?». Но я благоразумно ее не произнесла. Ибо ничем хорошим в прошлый раз это не закончилось.
- Вообще-то, приличным девушкам до свадьбы не положено рассматривать голых мужчин, - наставительно произнес блондин и обдал меня таким взглядом, что мне тут же захотелось все рассмотреть. В подробностях! А еще, может, и пощупать.
И, как не сложно догадаться, на это его заявление у меня была припасена уже хорошо заученная фраза:
- А я не приличная. Я любопытная.
И подтверждая сказанное, заскользила рукой вниз, вновь пытаясь добраться до сокровенного.
- Что ж ты творишь?!– рыкнул Фауст, одним быстрым движением подхватывая меня под бедра. Мы перекатились в гнезде, вновь оказавшись в первоначальной позиции.
Только вот теперь мужчина был в прямом смысле сверху, как раз между моих широко разведенных ног, которые я не успела вовремя сомкнуть. И я в полной мере прочувствовала на себе и его нехилый вес, и причину недовольного рыка.
И если меня в данной ситуации в первую очередь волновало второе. То вот гостеприимное гнездышко, в котором мы совершали наши кульбиты, не смогло смириться с первым. От такого нехилого давления конструкция вдруг заскрипела, затрещала, и я с ужасом почувствовала, как начинаю куда-то проваливаться. Мужчина, разумеется, последовал за мной, и мы с хрустом и криком (моим, конечно же) благополучно сверзились вниз. Благополучно потому, что феникс успел вовремя подключить левитацию, и приземление, вопреки опасениям, оказалось довольно мягким. Но состояния шока это не отменяло.
Я слегка потерялась в пространстве. И пришла в себя, лишь увидав ошарашенные глаза стоящей напротив сестрички. И еще более ошарашенный взгляд гремлина. Спустя еще секунду до меня дошло, на что же они так пялятся. Точнее, на кого! Фауст резко обхватил меня за талию и прижал к себе, таким нехитрым способом пытаясь прикрыть наготу. А я с ужасом подумала, что же там успела рассмотреть сестрица… А Хевирим-то чего так краснеет?
- Эммм… - наконец разбавил повисшую пунцовую тишину Фауст. – А может, все-таки дадите мне, во что одеться?
- Зачем? Нам и так нравится, - ошарашила ответом Стасечка, что по-прежнему не сводила глаз с феникса, и, судя окосевшим карим глазкам сестрицы, рассмотреть она пыталась не что иное, как филейную часть Фауста.
- Я не сомневаюсь, что вам нравится, - хохотнул за моей спиной мужчина, - но все же… Может, хоть пледик подадите?
Блондин ткнул пальцем в пестрое одеялко, расстеленное на земле, но даже на столь явную просьбу никто не отреагировал.
Хевирим смущенно отворачивался. Стаська тоже спасать Фауста не спешила. Видно, еще не налюбовалась. Я служила живой ширмой, а потому отойти, в принципе, не могла.
- Н-да. Хрен дождешься… - с тяжким вздохом уронил пернатый и, чуть приподняв меня над землей, сделал пару шагов к пледу и самостоятельно сцапал заветный кусок ткани. Обернул вокруг бедер и только тогда позволил мне отстраниться.
Дальше блондинчик протопал к своему развороченному вещмешку, который мы с вечера оставили валяться в траве, и запустил туда руку, пытаясь найти какую-нибудь подходящую одежку.
- Ну, рассказывайте, - очень издалека начал Фауст, напяливая на себя простую светлую рубашку, что крайне огорчило любующуюся голым торсом сестричку.
- А что рассказывать-то? – решила уточнить я. Все же оставалась надежда, что Фауст мало что помнит из наших совместных приключений, и нам благополучно удастся избежать упреков и нотаций.
- Все-все рассказывайте. И начните, пожалуй, с того, как вы умудрились вляпаться в ЭТО! – Фауст демонстративно ткнул пальцем в гремлина, отчего тот, кажется, еще сильнее уменьшился в размерах.
- Ты о чем? – состроила непонимающую мордашку Стаська. Я же благоразумно молчала. Вот пятой точкой чую, что разбора полетов не избежать. И надо бы заранее обдумать линию защиты.
- Не надо делать вид, что не понимаете! Где вы подцепили это мелкое недоразумение? – Фауст ловко застегнул ремень штанов, приблизился к парнишке и, подхватив того за шкирку, вздернул вверх.
- Ээээй! Поставь! – заверещал Хевирим, смешно болтая руками и ногами.
Феникс же поднес гремлина к лицу и внимательно на него уставился.
- Я даже определить не могу, мальчик это или девочка… - задумчиво протянул Фауст и ткнул гремлина пальцем в живот, словно какую диковинную зверушку.
Тот еще сильнее задергался, руками замахал, а потом кааак хлопнет! Бац, и гремлин вырос на глазах, приняв свой максимальный размер. Но даже так парнишка был ростом Фаусту по плечо, а потому феникс продолжил спокойно держать того за шкирку. И, судя по выражению благородного лица, он при этом даже ни капельки не напрягся.
- Пусти, - повторил просьбу Херувимчик и блондин, наконец, соизволил поставить того на землю.
Ну, как поставить… Он просто пальцы разжал, и паренек нелепо шмякнулся на траву. Тут же подскочил и стал спешно отряхиваться.
- И вообще, никакая я вам не девочка! – обиженно засопел мальчишка, исподлобья глядя на важно скрестившего руки феникса.
- Ну-ну… - было тому ответом и, оторвав хмурый взгляд от гремлина, блондин перевел все свое внимание на меня.
Мне мимолетно захотелось сжаться под его колючим взглядом. Но желание это быстро пропало. В конце концов, мне тоже есть, что предъявить пернатому!
