- И только попробуй хотя бы дернутьсся, - не больно ударив меня раскрытой ладонью в грудь, заявляет Тварь подталкивая к центру кабинки. Резко хлынувшие на голову мощные струи обжигающе горячей воды, немного привели меня в чувство и я все же попыталась отпрянуть из-под льющегося на меня потока. Но мне не дали этого сделать. Инопланетник схватил меня за предплечье и, больно его сжав, швырнул обратно.
- Я же сссказал тебе не дергатьсся. Неужшшели так сссильно хочется, чтобы я тебя наказал, как ты того засслуживаешшшь?
Тварь легко провел пальцами по своей скуле, которая уже начала темнеть после моего удара, тем самым давая понять, за что именно он разозлился. Так ему и надо, нужно было бить сильнее, и… И тут меня накрыло пониманием того, что я только что натворила. Ведь он же говорил мне про наказание… Если я посмею ему сопротивляться и, тем более, поднять на него руку. А что именно он грозился исполнить в случае моего неповиновения, я помнила великолепно. Умммм…. Зачем я это сделала?! Теперь из-за меня, из-за моей глупой слабости пострадают другие… Что же я натворила?! Тело, несмотря на то, что по нему били горячие водяные струи, мгновенно пробило ледяным ознобом и меня опять затрясло крупной дрожью. Ухватив себя скрещенными руками за предплечья, я во все глаза уставилась на не сводящего с меня настырного угрюмого взгляда инопланетника.
Он, так же как и я, неподвижно стоял под льющейся на нас сверху водой всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Поэтому его лицо я имела «удовольствие» рассмотреть в малейших деталях. Сжатые в тонкую линию губы, прищуренные, так и полыхающие холодным серебристым огнем глаза… Я его разозлила. Сильно. Лицо как каменное, ладони в кулаки сжаты и такое ощущение появляется, что он едва сдерживается от того, чтобы не избить меня до полусмерти. Ну и пусть бьет! Лучше уж так, чем он отыграется за мою ошибку на моих соотечественниках. Как я могла так глупо сорваться? Да даже если бы те трое… Меня… Все равно! Я просто не имела никакого права из-за этого подставлять под удар столько жизней. Пережила бы… Как-то… Наверное. А теперь? Нужно срочно что-то придумать для того, чтобы отвлечь Тварь от желания отыграться за мой срыв на других.
Не отрываясь от холодных, изучающих меня глаз инопланетника, подхожу к нему вплотную и медленно опускаюсь на колени. Перед ним. Перед Тварью. Сама. Ладонями судорожно скольжу по его бедрам вверх, лаская горячую мокрую кожу моего ненавистного врага, которого мне теперь нужно попытаться хоть как-то задобрить, отвлечь... Ловлю его слегка ошарашенный и при этом настороженный взгляд и, прикрыв глаза, легко провожу губами по его вяло свисающему члену. Абсолютно никакой реакции. СтоИт неподвижно и смотрит на меня с таким нечитаемым выражением лица, что мне совершенно непонятно, стОит ли продолжать дальше, без того, чтобы не разозлить его еще сильнее. Но делать ведь что-то нужно…
Осторожно охватываю его член ладонью и веду уже по всей его длине языком… потом обратно. Торопливо, чтобы не успеть передумать, накрываю головку его члена губами и, закрыв глаза, пытаюсь заглотнуть его как можно глубже. Отвратительно… До тошноты. Не могу… Совсем не могу себя пересилить… Заставить. Если продолжу делать…ЭТО, то меня просто вырвет. Поэтому, отпрянув от все так же спокойно стоявшего инопланетника в сторону, смотрю на него снизу вверх во все глаза, с отчаянием ожидая его ответных действий.
Дождалась. Меня, жестко схватив пальцами за предплечье, буквально вздернули на ноги и потащили за собой в спальню. Понятно. Будет вымещать на мне злость уже ставшим вполне привычным способом. Трахать. Тварь! Ненавижу. Но это именно то, что хотя бы немного сможет остудить его ярость. Дотащив меня до кровати и швырнув на нее спиной, инопланетник, холодно на меня посмотрев, чуть ли не сквозь зубы процедил:
- Ложшиссь сспать. И ессли только попытаешшься сслезь с кровати, то очень ссильно об этом пожалеешшь. Врач сказал, что тебе нужно большше отдыхать и это значит, что ты будешшь отдыхать. С этим все понятно?
Ошарашено киваю в ответ и с недоумением наблюдаю за тем, как Тварь, выдернув из-под меня одеяло, небрежно накинул его на меня сверху. После чего резко развернулся и широкими шагами покинул комнату.
Недоверчиво проследив за тем, как дверная панель, отделяющая спальню от остальной каюты, закрылась за его спиной, я обессилено откинулась на подушки и устало прикрыла глаза. Да что же это твориться такое? С этим? Ведет себя так, что… Да совершенно непонятно как! Псих… Буйно помешанный! То орет ни за что, то сразу же после этого вроде бы как… Заботится что ли. Не понимаю! Тем более, что когда он покидал спальню, я заметила то, что он уже был в полной боевой готовности. Неужели моя совершенно неумелая попытка сделать ему минет все же оказалась вполне удачной? Тогда почему же он оставил меня в покое?
Отстранено рассматривая потолок над кроватью, имитирующий собой карту звездного неба с абсолютно незнакомыми мне созвездиями, я лежала и с горькой усмешкой размышляла о том, что вот так, несколько извращенно и сбываются иногда мечты. Я ведь всегда, с самого раннего детства, бредила дальним космосом. Надеялась на то, что с отличием закончив учебу, напишу рапорт с просьбой о моем зачислении в войска Наружного Контроля. Пусть наше правительство не особо и стремилось отправлять экспедиции к дальним звёздным системам, но о безопасности своей родной планеты все же беспокоилось. Не то, чтобы слишком, но так, на всякий случай. Ведь никто и никогда всерьез и не задумывался о том, что кроме нас в космосе еще может быть разумная и при этом очень враждебно настроенная к нам жизнь.
Теория о том, что мы не единственная разумная раса во Вселенной, была весьма популярной и особого опротестования в научных кругах никогда не вызывала. Некоторые из моих знакомых из Академии так вообще, просто мечтали о том, что когда-нибудь мы вступим в контакт с представителями других цивилизаций. С благородными пришельцами с далеких звезд, которые принесут нам новые знания и откроют технологии, при помощи которых мы могли бы строить корабли, имеющие возможность быстро рассекать бескрайние просторы космоса. Стыдно вспоминать, но некоторое время я тоже была точно такой же наивной мечтательницей, как и они.
И вот теперь мы столкнулись с этими «разумными» и «благородными» нос к носу. Да так столкнулись, что от этого столкновения моя родина еще не скоро в себя придет, если придет вообще. Ведь, как сообщил мне Тварь, вопрос о будущем моей планеты еще не решен окончательно. Так что этого самого будущего у нее вполне может и не быть. А у меня? Какое может быть будущее лично у меня? Как ни прискорбно было это осознавать, но от меня в этой ситуации совершенно ничего не зависело. А все зависело от ненавистного коричневого инопланетника, который мог сделать со мной все, что ему захочется. И сегодня он достаточно ясно и наглядно продемонстрировал мне то, что я всего лишь жалкая игрушка, полностью находящаяся в его власти.
Только вот Тварь не учел одного момента. Я не собиралась быть чьей-то безропотной куклой, которая с ужасом ожидает того момента, когда надоест своему хозяину и тот о ней позабудет. Или даже вообще сломает и выбросит за ненадобностью. Хватит уже жалеть себя и рыдать над своей исковерканной судьбой. Нужно вспомнить о том, кем я была до вторжения инопланетников и кем, не смотря ни на что, все же остаюсь сейчас.
Вейтара сил Коу. Наследница одного из благороднейших кланов Калвиреи, одна из лучших учениц Первого Гвардейского Лицея. И я не позволю себе забыть все это только лишь потому, что так захотелось моему ХОЗЯИНУ. Даже хорошо, что он видит во мне всего лишь смазливую экзотическую зверушку, весьма пришедшуюся ему по вкусу для постельных забав. И то, что он так удачно позабыл о том, что я вообще-то боевой офицер, должно сыграть мне на руку в моем самом горячем желании…
Месть. Это именно то, что даст мне силы, чтобы не сломаться окончательно и сделать все для того, чтобы заставить Тварь прочувствовать на своей шкуре то же самое, что он сделал со мной. Хочу видеть, как он страдает, унижается, корчится от бессильной ярости и боли… И я положу всю свою жизнь и все силы на то, чтобы добиться этого. Клянусь…
ВИОРИЯ.
Наконец-то я уже почти что дома. Занимающая чуть ли не половину обзорного экрана в командной рубке корабля бледно-голубая планета, приятно грела оба моих сердца своим родным мерцающим светом. Еще несколько часов - и я буду дома, посажу свой лайнер в столице. Прямо на правительственном здании, на личном космодроме отца. Там, где судя по всему, мне предстоит весьма нелегкий разговор с явно разозленным родителем. Об этом он намекнул мне сам лично, всего лишь несколько минут назад в коротком разговоре, которым меня удостоил. И я даже догадываюсь, о чем именно будет идти речь.
Точнее, о ком. О моей строптивой пленнице. О той самой, которую я совсем недавно оставил мирно спящей в своей кровати. Нда, утром во сне Вейта выглядела такой расслабленной и необычайно милой, что я еле смог удержаться от того, чтобы тут же не поиметь ее. Пока она не пришла в себя окончательно, и в ее глазах не вспыхнул тот нескрываемый огонь ненависти, который всегда появлялся в моем присутствии. А я отчаянно хотел ее именно такую! Сонную, расслабленную, с едва заметной улыбкой на просто неприлично пухлых губах и рассыпанными по подушкам длинными волосами… Поэтому я и сбежал. Осторожно скатившись с края кровати, большую часть которой заняла вольготно раскинувшаяся на ней калвиреанка, я, практически не дыша, выскользнул из спальни.
Смешно! Потревожить боялся свою собственную рабыню. Военный трофей! Ведь доктор ясно дал понять, что моей пленнице просто жизненно необходим отдых. Вот теперь Вейта и отдыхает в свое удовольствие… В отличие от меня. Да я почти полночи проворочался, пытаясь уснуть рядом с этой… Которую просто до ужаса хотелось разбудить и заставить выполнять ее прямые и настолько для меня приятные обязанности наложницы. Проскользнувшая было мысль о том, что можно было бы прогуляться в каюту к кому-нибудь из безотказной прислуги я откинул сразу же, боясь, что во время моего, даже недолгого отсутствия, Вейта опять решится на какую-нибудь глупость. Мне и прошлого раза хватило, когда эту строптивицу едва удалось вернуть к жизни. И еще раз сидеть под дверями медблока и трястись в ожидании непонятно чего, меня совершенно не прельщало.
Сейчас, днем, за ней при помощи напичканных по всем комнатам моих апартаментов камер, следило несколько специально приставленных мной военных, из моей личной охраны, так что я не особенно и беспокоился. А вот ночью я категорически запретил им наблюдать за моей спальней, прекрасно понимая, что могу не выдержать и накинуться на девчонку в любой момент. Не то, чтобы я сильно стеснялся чужих глаз, но мысль о том, что кто-то еще кроме меня сможет видеть извивающуюся и сладко стонущую подо мной пленницу, была весьма неприятной. Нет, все-таки отец в действительности был прав - эта дикарка стала слишком уж для меня… Важной. Но отказываться от нее я не собирался ни в коем случае. О чем прямо и заявлю отцу в сегодняшнем, скорее всего, весьма тяжелом для меня разговоре.
И если Правитель посмеет хоть что-либо предпринять для того, чтобы избавить меня от ненужной для него привязанности, то я дам ему ясно понять, чем все это может закончиться. Все мои предыдущие выходки покажутся родителю просто детскими забавами по сравнении с тем, что я ему устрою, если он хоть как-то посмеет навредить Вейте. Девчонка-моя собственность! И я никому не позволю причинить ей хоть какой-нибудь вред… Даже отцу.
- Младший Правитель, - настороженный голос капитана вывел меня из не радостных размышлений, и я нехотя отвернулся от обзорного экрана. Подошедший ко мне мужчина, коротко поклонившись, торопливо проговорил:
- Корабль готов к посадке и нам пришло указание направляться к центральному порту Кайрана.
- Я уже знаю об этом, - спокойно ответил я явно нервничающему капитану. - Правитель сообщил мне, что отдал распоряжение о том, что для нас готово посадочное место в его личном порту. Так что следуйте полученным инструкциям и сажайте корабль там, где вам укажут навигаторы.
Капитан, опять коротко мне кивнув, немедленно отправился к панелям управления, руководить сразу же засуетившимися пилотами. Его неуверенность была мне очень хорошо понятна. Ведь до этого я собирался направить лайнер к одному из своих личных дворцов, находящихся далеко за пределами Кайрана. Я планировал оставить Вейту там, под надежной защитой личной стражи, не желая тащить пленницу за собой в столицу. И вот теперь отец опередил меня, ясно дав понять, что “желает видеть своего сына и наследника в самое ближайшее время”, да еще и, как он ехидно выразился, «с моей занятной зверушкой» в придачу. И ведь никак уже не получится отвертеться. Придется тащить с собой на высочайшую аудиенцию и мою строптивую и совершенно непредсказуемую пленницу. А это уже опасно. В первую очередь для самого Вейты.
Девчонка, из-за своего вспыльчивого нрава, может наделать или наговорить кучу глупостей. И тогда отец на вполне законных основаниях сможет отобрать у меня настолько проблемную пленницу, и сделать с ней все, что посчитает нужным. Значит придется поговорить с Вейтой заранее и объяснить ей сложившуюся ситуацию. И дать понять, что от ее поведения будет зависеть не только его дальнейшая судьба, но и судьбы всех его соотечественников. И на этот раз без какого-либо снисхождения. Откладывать этот разговор не стоит. Думаю, отец пожелает видеть нас сразу же после посадки, значит девчонку нужно подготовить к этому прямо сейчас.
Быстро вернувшись в свои апартаменты и войдя в спальню, истуканом застыл в дверях. А всему виной был этот несносная дикарка, которая, видимо, только что выбралась из душевой и теперь безуспешно пыталась высушить свои длиннющие волосы при помощи только лишь одного полотенца. Совершенно обнаженная она стояла повернувшись ко мне спиной, и негромко бурчала что-то возмущенное себе под нос, даже не заметив моего появления. Довольно ухмыльнувшись, тихонько подкрадываюсь сзади и, обхватив ее руками за талию, шепчу в самое ухо нервно вздрогнувшего пленницы:
- Знаешь, а воспользовавшись сушилкой, ты справилась бы со своей шевелюрой гораздо быстрее.
Замерла. Ее спина как будто сразу же окаменела. Но даже попытки вырваться из моих объятий не делает. И это странно. Разворачиваю свою рабыню к себе лицом и скидываю с волос напряженно замершей под моим взглядом девушки совершенно мокрое полотенце. Отводит глаза. Боится. Не меня, а того, что я смогу там увидеть. Ненавидит. Зло, яростно… Знаю об этом. Все прекрасно понимаю. Но… Плевать! Все равно моя! Пальцами хватаю ее подбородок и опять поворачиваю лицом к себе. Целую. Сминаю ее губы, врываюсь в рот своим языком, со всей силы прижимаю мокрое тело к себе и слышу негромкий болезненный стон. Отшвыриваю на кровать и, с усилием взяв себя в руки, отхожу на несколько шагов назад. Нет, как ни жаль, но на… ЭТО у нас сейчас совершенно нет времени. Ну, ничего страшного, сразу же после аудиенции отправлюсь с пленницей в свой дворец, где уже можно будет заняться ее приручением основательно и в спокойной обстановке.
- Я же сссказал тебе не дергатьсся. Неужшшели так сссильно хочется, чтобы я тебя наказал, как ты того засслуживаешшшь?
Тварь легко провел пальцами по своей скуле, которая уже начала темнеть после моего удара, тем самым давая понять, за что именно он разозлился. Так ему и надо, нужно было бить сильнее, и… И тут меня накрыло пониманием того, что я только что натворила. Ведь он же говорил мне про наказание… Если я посмею ему сопротивляться и, тем более, поднять на него руку. А что именно он грозился исполнить в случае моего неповиновения, я помнила великолепно. Умммм…. Зачем я это сделала?! Теперь из-за меня, из-за моей глупой слабости пострадают другие… Что же я натворила?! Тело, несмотря на то, что по нему били горячие водяные струи, мгновенно пробило ледяным ознобом и меня опять затрясло крупной дрожью. Ухватив себя скрещенными руками за предплечья, я во все глаза уставилась на не сводящего с меня настырного угрюмого взгляда инопланетника.
Он, так же как и я, неподвижно стоял под льющейся на нас сверху водой всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Поэтому его лицо я имела «удовольствие» рассмотреть в малейших деталях. Сжатые в тонкую линию губы, прищуренные, так и полыхающие холодным серебристым огнем глаза… Я его разозлила. Сильно. Лицо как каменное, ладони в кулаки сжаты и такое ощущение появляется, что он едва сдерживается от того, чтобы не избить меня до полусмерти. Ну и пусть бьет! Лучше уж так, чем он отыграется за мою ошибку на моих соотечественниках. Как я могла так глупо сорваться? Да даже если бы те трое… Меня… Все равно! Я просто не имела никакого права из-за этого подставлять под удар столько жизней. Пережила бы… Как-то… Наверное. А теперь? Нужно срочно что-то придумать для того, чтобы отвлечь Тварь от желания отыграться за мой срыв на других.
Не отрываясь от холодных, изучающих меня глаз инопланетника, подхожу к нему вплотную и медленно опускаюсь на колени. Перед ним. Перед Тварью. Сама. Ладонями судорожно скольжу по его бедрам вверх, лаская горячую мокрую кожу моего ненавистного врага, которого мне теперь нужно попытаться хоть как-то задобрить, отвлечь... Ловлю его слегка ошарашенный и при этом настороженный взгляд и, прикрыв глаза, легко провожу губами по его вяло свисающему члену. Абсолютно никакой реакции. СтоИт неподвижно и смотрит на меня с таким нечитаемым выражением лица, что мне совершенно непонятно, стОит ли продолжать дальше, без того, чтобы не разозлить его еще сильнее. Но делать ведь что-то нужно…
Осторожно охватываю его член ладонью и веду уже по всей его длине языком… потом обратно. Торопливо, чтобы не успеть передумать, накрываю головку его члена губами и, закрыв глаза, пытаюсь заглотнуть его как можно глубже. Отвратительно… До тошноты. Не могу… Совсем не могу себя пересилить… Заставить. Если продолжу делать…ЭТО, то меня просто вырвет. Поэтому, отпрянув от все так же спокойно стоявшего инопланетника в сторону, смотрю на него снизу вверх во все глаза, с отчаянием ожидая его ответных действий.
Дождалась. Меня, жестко схватив пальцами за предплечье, буквально вздернули на ноги и потащили за собой в спальню. Понятно. Будет вымещать на мне злость уже ставшим вполне привычным способом. Трахать. Тварь! Ненавижу. Но это именно то, что хотя бы немного сможет остудить его ярость. Дотащив меня до кровати и швырнув на нее спиной, инопланетник, холодно на меня посмотрев, чуть ли не сквозь зубы процедил:
- Ложшиссь сспать. И ессли только попытаешшься сслезь с кровати, то очень ссильно об этом пожалеешшь. Врач сказал, что тебе нужно большше отдыхать и это значит, что ты будешшь отдыхать. С этим все понятно?
Ошарашено киваю в ответ и с недоумением наблюдаю за тем, как Тварь, выдернув из-под меня одеяло, небрежно накинул его на меня сверху. После чего резко развернулся и широкими шагами покинул комнату.
Недоверчиво проследив за тем, как дверная панель, отделяющая спальню от остальной каюты, закрылась за его спиной, я обессилено откинулась на подушки и устало прикрыла глаза. Да что же это твориться такое? С этим? Ведет себя так, что… Да совершенно непонятно как! Псих… Буйно помешанный! То орет ни за что, то сразу же после этого вроде бы как… Заботится что ли. Не понимаю! Тем более, что когда он покидал спальню, я заметила то, что он уже был в полной боевой готовности. Неужели моя совершенно неумелая попытка сделать ему минет все же оказалась вполне удачной? Тогда почему же он оставил меня в покое?
Отстранено рассматривая потолок над кроватью, имитирующий собой карту звездного неба с абсолютно незнакомыми мне созвездиями, я лежала и с горькой усмешкой размышляла о том, что вот так, несколько извращенно и сбываются иногда мечты. Я ведь всегда, с самого раннего детства, бредила дальним космосом. Надеялась на то, что с отличием закончив учебу, напишу рапорт с просьбой о моем зачислении в войска Наружного Контроля. Пусть наше правительство не особо и стремилось отправлять экспедиции к дальним звёздным системам, но о безопасности своей родной планеты все же беспокоилось. Не то, чтобы слишком, но так, на всякий случай. Ведь никто и никогда всерьез и не задумывался о том, что кроме нас в космосе еще может быть разумная и при этом очень враждебно настроенная к нам жизнь.
Теория о том, что мы не единственная разумная раса во Вселенной, была весьма популярной и особого опротестования в научных кругах никогда не вызывала. Некоторые из моих знакомых из Академии так вообще, просто мечтали о том, что когда-нибудь мы вступим в контакт с представителями других цивилизаций. С благородными пришельцами с далеких звезд, которые принесут нам новые знания и откроют технологии, при помощи которых мы могли бы строить корабли, имеющие возможность быстро рассекать бескрайние просторы космоса. Стыдно вспоминать, но некоторое время я тоже была точно такой же наивной мечтательницей, как и они.
И вот теперь мы столкнулись с этими «разумными» и «благородными» нос к носу. Да так столкнулись, что от этого столкновения моя родина еще не скоро в себя придет, если придет вообще. Ведь, как сообщил мне Тварь, вопрос о будущем моей планеты еще не решен окончательно. Так что этого самого будущего у нее вполне может и не быть. А у меня? Какое может быть будущее лично у меня? Как ни прискорбно было это осознавать, но от меня в этой ситуации совершенно ничего не зависело. А все зависело от ненавистного коричневого инопланетника, который мог сделать со мной все, что ему захочется. И сегодня он достаточно ясно и наглядно продемонстрировал мне то, что я всего лишь жалкая игрушка, полностью находящаяся в его власти.
Только вот Тварь не учел одного момента. Я не собиралась быть чьей-то безропотной куклой, которая с ужасом ожидает того момента, когда надоест своему хозяину и тот о ней позабудет. Или даже вообще сломает и выбросит за ненадобностью. Хватит уже жалеть себя и рыдать над своей исковерканной судьбой. Нужно вспомнить о том, кем я была до вторжения инопланетников и кем, не смотря ни на что, все же остаюсь сейчас.
Вейтара сил Коу. Наследница одного из благороднейших кланов Калвиреи, одна из лучших учениц Первого Гвардейского Лицея. И я не позволю себе забыть все это только лишь потому, что так захотелось моему ХОЗЯИНУ. Даже хорошо, что он видит во мне всего лишь смазливую экзотическую зверушку, весьма пришедшуюся ему по вкусу для постельных забав. И то, что он так удачно позабыл о том, что я вообще-то боевой офицер, должно сыграть мне на руку в моем самом горячем желании…
Месть. Это именно то, что даст мне силы, чтобы не сломаться окончательно и сделать все для того, чтобы заставить Тварь прочувствовать на своей шкуре то же самое, что он сделал со мной. Хочу видеть, как он страдает, унижается, корчится от бессильной ярости и боли… И я положу всю свою жизнь и все силы на то, чтобы добиться этого. Клянусь…
Глава 16 Миалтэр Бойрэни (третий)
ВИОРИЯ.
Наконец-то я уже почти что дома. Занимающая чуть ли не половину обзорного экрана в командной рубке корабля бледно-голубая планета, приятно грела оба моих сердца своим родным мерцающим светом. Еще несколько часов - и я буду дома, посажу свой лайнер в столице. Прямо на правительственном здании, на личном космодроме отца. Там, где судя по всему, мне предстоит весьма нелегкий разговор с явно разозленным родителем. Об этом он намекнул мне сам лично, всего лишь несколько минут назад в коротком разговоре, которым меня удостоил. И я даже догадываюсь, о чем именно будет идти речь.
Точнее, о ком. О моей строптивой пленнице. О той самой, которую я совсем недавно оставил мирно спящей в своей кровати. Нда, утром во сне Вейта выглядела такой расслабленной и необычайно милой, что я еле смог удержаться от того, чтобы тут же не поиметь ее. Пока она не пришла в себя окончательно, и в ее глазах не вспыхнул тот нескрываемый огонь ненависти, который всегда появлялся в моем присутствии. А я отчаянно хотел ее именно такую! Сонную, расслабленную, с едва заметной улыбкой на просто неприлично пухлых губах и рассыпанными по подушкам длинными волосами… Поэтому я и сбежал. Осторожно скатившись с края кровати, большую часть которой заняла вольготно раскинувшаяся на ней калвиреанка, я, практически не дыша, выскользнул из спальни.
Смешно! Потревожить боялся свою собственную рабыню. Военный трофей! Ведь доктор ясно дал понять, что моей пленнице просто жизненно необходим отдых. Вот теперь Вейта и отдыхает в свое удовольствие… В отличие от меня. Да я почти полночи проворочался, пытаясь уснуть рядом с этой… Которую просто до ужаса хотелось разбудить и заставить выполнять ее прямые и настолько для меня приятные обязанности наложницы. Проскользнувшая было мысль о том, что можно было бы прогуляться в каюту к кому-нибудь из безотказной прислуги я откинул сразу же, боясь, что во время моего, даже недолгого отсутствия, Вейта опять решится на какую-нибудь глупость. Мне и прошлого раза хватило, когда эту строптивицу едва удалось вернуть к жизни. И еще раз сидеть под дверями медблока и трястись в ожидании непонятно чего, меня совершенно не прельщало.
Сейчас, днем, за ней при помощи напичканных по всем комнатам моих апартаментов камер, следило несколько специально приставленных мной военных, из моей личной охраны, так что я не особенно и беспокоился. А вот ночью я категорически запретил им наблюдать за моей спальней, прекрасно понимая, что могу не выдержать и накинуться на девчонку в любой момент. Не то, чтобы я сильно стеснялся чужих глаз, но мысль о том, что кто-то еще кроме меня сможет видеть извивающуюся и сладко стонущую подо мной пленницу, была весьма неприятной. Нет, все-таки отец в действительности был прав - эта дикарка стала слишком уж для меня… Важной. Но отказываться от нее я не собирался ни в коем случае. О чем прямо и заявлю отцу в сегодняшнем, скорее всего, весьма тяжелом для меня разговоре.
И если Правитель посмеет хоть что-либо предпринять для того, чтобы избавить меня от ненужной для него привязанности, то я дам ему ясно понять, чем все это может закончиться. Все мои предыдущие выходки покажутся родителю просто детскими забавами по сравнении с тем, что я ему устрою, если он хоть как-то посмеет навредить Вейте. Девчонка-моя собственность! И я никому не позволю причинить ей хоть какой-нибудь вред… Даже отцу.
- Младший Правитель, - настороженный голос капитана вывел меня из не радостных размышлений, и я нехотя отвернулся от обзорного экрана. Подошедший ко мне мужчина, коротко поклонившись, торопливо проговорил:
- Корабль готов к посадке и нам пришло указание направляться к центральному порту Кайрана.
- Я уже знаю об этом, - спокойно ответил я явно нервничающему капитану. - Правитель сообщил мне, что отдал распоряжение о том, что для нас готово посадочное место в его личном порту. Так что следуйте полученным инструкциям и сажайте корабль там, где вам укажут навигаторы.
Капитан, опять коротко мне кивнув, немедленно отправился к панелям управления, руководить сразу же засуетившимися пилотами. Его неуверенность была мне очень хорошо понятна. Ведь до этого я собирался направить лайнер к одному из своих личных дворцов, находящихся далеко за пределами Кайрана. Я планировал оставить Вейту там, под надежной защитой личной стражи, не желая тащить пленницу за собой в столицу. И вот теперь отец опередил меня, ясно дав понять, что “желает видеть своего сына и наследника в самое ближайшее время”, да еще и, как он ехидно выразился, «с моей занятной зверушкой» в придачу. И ведь никак уже не получится отвертеться. Придется тащить с собой на высочайшую аудиенцию и мою строптивую и совершенно непредсказуемую пленницу. А это уже опасно. В первую очередь для самого Вейты.
Девчонка, из-за своего вспыльчивого нрава, может наделать или наговорить кучу глупостей. И тогда отец на вполне законных основаниях сможет отобрать у меня настолько проблемную пленницу, и сделать с ней все, что посчитает нужным. Значит придется поговорить с Вейтой заранее и объяснить ей сложившуюся ситуацию. И дать понять, что от ее поведения будет зависеть не только его дальнейшая судьба, но и судьбы всех его соотечественников. И на этот раз без какого-либо снисхождения. Откладывать этот разговор не стоит. Думаю, отец пожелает видеть нас сразу же после посадки, значит девчонку нужно подготовить к этому прямо сейчас.
Быстро вернувшись в свои апартаменты и войдя в спальню, истуканом застыл в дверях. А всему виной был этот несносная дикарка, которая, видимо, только что выбралась из душевой и теперь безуспешно пыталась высушить свои длиннющие волосы при помощи только лишь одного полотенца. Совершенно обнаженная она стояла повернувшись ко мне спиной, и негромко бурчала что-то возмущенное себе под нос, даже не заметив моего появления. Довольно ухмыльнувшись, тихонько подкрадываюсь сзади и, обхватив ее руками за талию, шепчу в самое ухо нервно вздрогнувшего пленницы:
- Знаешь, а воспользовавшись сушилкой, ты справилась бы со своей шевелюрой гораздо быстрее.
Замерла. Ее спина как будто сразу же окаменела. Но даже попытки вырваться из моих объятий не делает. И это странно. Разворачиваю свою рабыню к себе лицом и скидываю с волос напряженно замершей под моим взглядом девушки совершенно мокрое полотенце. Отводит глаза. Боится. Не меня, а того, что я смогу там увидеть. Ненавидит. Зло, яростно… Знаю об этом. Все прекрасно понимаю. Но… Плевать! Все равно моя! Пальцами хватаю ее подбородок и опять поворачиваю лицом к себе. Целую. Сминаю ее губы, врываюсь в рот своим языком, со всей силы прижимаю мокрое тело к себе и слышу негромкий болезненный стон. Отшвыриваю на кровать и, с усилием взяв себя в руки, отхожу на несколько шагов назад. Нет, как ни жаль, но на… ЭТО у нас сейчас совершенно нет времени. Ну, ничего страшного, сразу же после аудиенции отправлюсь с пленницей в свой дворец, где уже можно будет заняться ее приручением основательно и в спокойной обстановке.
