А вот когда она его со всей силы шлепнула после полотенцем по спине, что аж след остался, потому что Моргред зашел на кухню в грязной обуви – это ее зона ответственности.
– Кстати, дядя, – невинным тоном заметила я, – у нас есть дубликат ключа от моего шкафчика в комнате? Я тут обнаружила пропажу. А в свете увольнения Молли за кражу что-то мне не спокойно.
– Что же ты раньше молчала? – неодобрительно нахмурился Малакай. – Иди к Тилли. Скажи, что я распорядился выдать тебе дубликаты.
Я благодарно улыбнулась и поспешила к самой опасной служанке на территории нашего дома. Мне же нужен был официальный повод заполучить доступ в кабинет.
Полное имя Тилли – Матильда. Только ее никто так не зовет. Типа слишком громкое имя для служанки. А опасная она из-за долгой службы тете. Точнее, эта служанка пришла сюда вместе с Изольдой. Хоть она и туповата, но предана тете, словно собака. Собирает слухи и пересказывает их хозяйке, откровенно привирая. Я несколько раз видела, как она подслушивала разговоры слуг, а после этого их увольняли ни за что. Одна раз одна из бывших подруг тети толкнула Тилли на базаре, а на следующий день Изольда поссорилась с дамочкой, потому что якобы та распространяла о нашей семье слухи. Подружка так искреннее возмущалась на несправедливые обвинения, что сомнений в достоверности слов Тилли у меня не осталось окончательно.
Служанки обнаружились на кухне, где спокойно попивали чаек. По крайней мере, в чашки я им не заглядывала. Мне очень хотелось ехидно спросить, мол, а что, все дела уже сделаны? Ведь точно знаю, что у меня в домике никто сегодня не убирался, хотя и должны были. Ничего, Хэтти им наглядно объяснит, как надо любить свою работу.
Тилли и Салли, пока еще выжившие в этом доме, недружелюбно скривились, хотя остальные девушки тут же вскочили с табуреток, выражая желание служить.
– Дядя сказал мне взять дубликаты ключей, – ровным тоном обратилась я к Тилли. Та вроде как опомнилась и тоже нехотя поднялась на ноги.
А вот поведение Салли насторожило – она просто отвернулась, словно меня и не было на кухне. Только не говорите, что дядя ее уже назначил своей любовницей. Неужели Малакая жизнь ничему не учит? Нанни поначалу тоже так борзела. И почему родственник выбирает самых противных служанок для удовлетворения своих потребностей? Да и что за потребность заводить любовницу дома? Чего ему в домах утех не отдыхается?
– Точно сказал? – прищурилась Тилли. Я слышала, как она как-то насмешливо бросила, обсуждая мою фигуру, которая благодаря тете практически отсутствует, ведь торчащие ребра – это не стройность, а диагноз. По ее мнению, я не красавица, поскольку даже тень от меня не хочет оставаться.
– Ты смеешь сомневаться в моих словах и приказах? – холодно спросила я. – Да что там в моих… в приказах дяди. Что-то вы совсем обленились, – я подбородком указала на уставленный закусками стол. – Что, уже все вещи постирали после приема? Во всех комнатах идеальный порядок? Весь газон приведен в надлежащий вид, после того как гости его основательно потоптали?
Признаю, психанула. Честно, мне совсем не жалко еды и чая для других служанок, которые действительно работают, просто они попали под горячую руку одновременно с эти двумя змеями.
– В ближайшее время в доме появится экономка, – все так же холодно объявила я. – Строгая. А то распустились вы в последнее время.
Салли переглянулась с Тилли и недовольно поджала губы.
– А с госпожой это решение согласовано? – с вызовом спросила она. Ну точно, дядя опять влез в ту же навозную кучу. Нанни хотя бы была смазливой, а у Салли острый тонкий нос, глазки поросячьи и уши торчат как лопухи.
– Это решение согласовано с господином, – сухо сказала я. – Долго мне ждать еще дубликаты ключей?
Спустя минут пять Тилли принесла мне связку. Она, конечно, попыталась выяснить, какой именно мне нужен ключ, но я просто отобрала все и сказала, что верну утром.
Осталось дождаться, когда дядя ляжет спать. Только я не учла, что Белый Клинок человек ответственный: сказал, что займется досугом Малакая Вейна, и действительно подошел к вопросу с душой и огоньком.
Когда я вышла во дворик, чтобы полюбоваться появляющимися редкими звездами, мимо меня весьма резво и с образными высказываниями пронесся дядя в сторону конюшни. Из набора междометий мне удалось уловить суть – горит один из складов.
Выждав для приличия минут двадцать, на больше просто терпения не хватило, я пошла вскрывать святая святых в этом доме. Слуги удачно затихарились по своим комнатам после моей взбучки, чтобы лишний раз не попасться на глаза. Все, кроме вездесущей Тилли. Я ее заметила подглядывающий в окна моего домика. Хорошо, что внутри было темно, ведь на мне даже в плане свечей экономили.
В кабинете Малакая было непривычно тихо. Костяшки счет звонко не щелкали, бумага не шелестела, металлические перья не скрипели, выводя цифры. Дядя любит во время отдыха от подсчетов любоваться зеленью в саду, поэтому в кабинете прямо напротив стола имелось огромное окно, что позволяло мне не зажигать свет.
Опять же, дядя очень дотошный человек в отношении деловых бумаг. Этим он существенно облегчил мне поиски нужных договоров. Осталось дело за малым. Я вытащила тонкий уголь для рисования и заранее подготовленную бумагу, чтобы перенести все необходимые данные. Брать что-то в кабинете я не рискнула. Мало ли, дядя заметит пропажу одного листа или то, что его пером и чернильницей пользовались.
Снаружи здания раздались голоса. В оглушающей тишине они были отчетливо слышны. Кажется, это один из помощников Малкая Вейна с кем-то переговаривается.
Я поспешно сложила все как было и юркнула за стеллажи с бумагами, забиваясь в самый дальний темный угол. Хорошо, что додумалась запереть дверь. Пока помощник возился с ключом, у меня появился этот шанс спрятаться.
– Минуту, – крикнул мужчина кому-то оставшемуся за порогом, – хозяин сказал привезти договор на аренду склада.
Внутренне похолодев, я проследила за продвижением вдоль полок огонька свечи. У меня даже спина взмокла от напряжения. Если помощник пришел один, то на него можно было бы уронить стеллажи и сбежать. Только снаружи его определенно кто-то ждал. Возможно, стражник, проводивший до главного здания.
– Нашел! – крикнул мужчина, когда до меня оставалось буквально шагов пять.
Из кабинета я сбежала только спустя минут десять, нужно было дождаться, чтобы ноги перестали трястись.
Дядя, отчаянно воняя дымом, вернулся домой только утром. Я уже подала тете чай и обрадовала ее новомодным лекарством, которое она сразу проглотила и через минуту начала радоваться, что подействовало. Только настроение Изольды моментально испортила Тилли, рассказав о появление у нас экономки. Мне удалось легко отбиться тем, что подарки нынче живыми людьми делаются, и дядя утвердил новую должность.
Вот и пришел уставший Малакай Вейн, еле передвигая ногами в надежде помыться и лечь спать, а тут его дражайшая супруга со скандалом наголо. Терять власть, как и деньги, никто не любит. Теперь-то ей придется довольствоваться строго выделенными суммами.
Я аж заслушалась, как орал дядя. Тетя визжала не менее громко. Подействовало ли лекарство, сказать точно не могу, но Изольда вела себя как психованная истеричка. Перебив посуду, она бросилась на супруга, выставив вперед скрюченные пальцы в попытке расцарапать ему лицо. Такого обращения с собой родственник не стерпел, и, перехватив брыкающуюся жену, приказал закрыть ее в кладовой и не выпускать, пока не успокоится. Еды не давать. А те, кто рискнет ослушаться его приказа, могут сразу собирать вещи и покинуть этот дом.
Сегодня был отличный и спокойный день. Слуги, впечатленные суровостью господина, ходили по струнке и старались переделать работу как можно быстрее. Салли мне на глаза сегодня вообще ни разу не попалась. Но пропажа девушки объяснялась просто – из спальни хозяев дома слышались довольные женские смешки. Дядя сбрасывал пар.
К вечеру я готовилась с особой тщательностью. И, конечно же, мне не хотелось произвести впечатление на Белого Клинка. Совсем нет. Просто я люблю уличные представления театра.
На всякий случай, прежде чем выйти из своего домика, я накинула на плечи плащ, скрывая смелый фасон платья с откровенным декольте. Правда, дядюшка оказался куда хитрее меня. Он поджидал торжественный выход племянницы, чтобы проверить, не опозорит ли она родственников своим видом.
– Ну-ка, – он пошевелил пальцами, приказывая распахнуть плащ. – Что это? – его изумленный взгляд приковался к соблазнительно приоткрытой груди. Быстро спохватившись, он поднял глаза.
– Достоинства, – усмехнулась я. – Дядя, ты же торговец, и должен понимать, что товар приобретают лучше после просмотра. Очень сложно соревноваться за выгодных женихов в скромном наряде. Сейчас каждая вторая девушка так и норовит ловить на такую наживку наивных идиотов.
Малакай Вейн рефлекторно сглотнул, когда я снова запахнула полы плаща. Однако после небольшого колебания согласился со мной.
До площади с чайными домами я добралась без приключений. Внутри мелко потряхивало, но на лице удалось удержать кроткую улыбку.
Возле чайного дома Эртерстов было не протолкнуться. Меня даже внутрь пускать не хотели. Хорошо, что Тойт вынырнул откуда-то из-за спин охраны и сказал, что эту девушку ожидают.
Откровенно позабавило, как страшный бандит старается держаться на расстоянии шагов пяти от меня. Как-то уж слишком странное впечатление произвели на него мои ножки в чулках. И ладно бы они были кривыми и волосатыми, так нет – ровные, красивые с нежной кожей. Обидно немного.
– Плащ возьмете? – я с нервной усмешкой скинула прикрытие.
Тойта вид моего декольте испугал еще больше, чем ноги в чулках. Одноглазый тип отшатнулся в сторону и с мученическим выражением на лице протянул вперед руку, предлагая повесить на нее плащ.
Белый Клинок, естественно, занял центральный балкончик, чтобы любоваться представлением с максимальным комфортом. Он уже сидел в кресле слева от столика, на котором были выставлены закуски, чашки и чайничек. Для меня было приготовлено кресло справа.
– Вечер действительно добрый, – довольным тоном протянул Белый Клинок. – Вы очаровательны в этом платье.
– А без платья? – ляпнула я, не сразу осознав смысл сказанного.
– А без платья, – мурлыкнул мужчина, – вы мне пока не показывались, чтобы оценить. Или все-таки решили доказать свое утверждение про сусальное золото? А вдруг.
– Оно вам надо, – я притворилась, будто тщательно расправляю юбку платья. Проблема красной одежды в том, что отсвет на щеки все равно будет. И не докажешь, что ты не покраснела от смущения. – Уверяю, ничего нового и интересного там у меня нет.
– Ладно-ладно, – рассмеялся собеседник. – Я не ошибся. Красный цвет вам очень идет, Терра. В сочетании с рыжими волосами делает из вас этакую огненную мстительницу. Ярость пламени и холодность крови.
– А белый цвет что значит? – я стрельнула взглядом на очередной светлый наряд мужчина. – Чистоту?
– Не в моем случае, – мне заботливо налили чая. – Это символ возрождения. Из-под покрытой пеплом земли пробивается первый цветок. Он настолько ослепителен, что за ним тянутся и другие растения.
– Да вы философ, – я восхищенно похлопала в ладоши.
– Я много читаю, – скромностью мужчина определенно не страдал. – Кстати, вы знаете, что будет за представление?
– В этот праздник все показывают «День Серебряной Росы: Пепел и Возрождение», – пожала я плечами.
– Красивая легенда, вы не находите? – Белый Клинок расслабленно откинулся на спинку кресла, наблюдая, как собирается топа внизу. – Жрица Туманов собирала со своим возлюбленным росу для обряда плодородия. Местный правитель захотел отобрать росу и вступил в схватку, где и заколол партнера жрицы, а тело бросил в колодец. Жрица роняет в колодец кровавые слезы и падает туда вслед за своей любовью. В следующую минуту они оказывается живыми в начале дня. Жрица обращается к колодцу за помощью. Из воды поднимается Камень Гнева, с помощью которого появляется Тень Мести и захватывает жителей деревни, заставляя их надеть маски животных и напасть на правителя. Тот с трудом пробивается к жрице, идя по сожженной земле, и просит защиты. Она подносит ему кубок с водой. Испив из него, правитель падает замертво, а капли на его губах превращаются в серебро. А возлюбленные снова идут собирать росу, только наряд жрицы больше не светлый и воздушный, а красный.
Я посмотрела на подготовленную открытую площадку для выступления, оформленную, как древнее капище: каменные круги, ветви с серебряными лентами, чаши с водой и тлеющими углями. В тоне настраиваемых инструментов отчетливо слышен звук колокольчиков.
– Говорят, что это легенда о самопожертвовании, – чуть поморщилась я.
– Вижу, ваша интерпретация другая, – усмехнулся Белый Клинок. – Хотя тоже склонен считать иначе.
– Месть, – ровным тоном бросила я. – Основная тема – месть. Вернуться и изменить ход истории, чтобы жить, даже путем отречения от света.
– Месть как повод для второго шанса, – отстранено протянул мужчина. – Месть чистой души. Интересно. А вы в курсе, Терра, что этот праздник в древние времена праздновали на несколько дней раньше?
Я бросила удивленный взгляд на собеседника. А если легенда не вымысел и дядюшка Эдрик меня действительно убил в День Серебряной Росы? Можно ли объяснить мистику с точки зрения логики и остаться при своем разуме?
Нас прервали низкие тона поющих чаш. Нечто медитативное и успокаивающее. Я следила за фигурами на сцене с легкой ноткой сожаления. Впервые мне удается посмотреть представление с такого шикарного места.
– Мой подарок, – я вынула сложенный лист из-за манжета рукава и передала его мужчине.
Теплые пальцы накрыли мои, заставляя вскинуть взгляд на собеседника.
– Благодарю, – улыбнулся Белый Клинок, и мне снова стало не по себе от этого. Я точно видела эту улыбку раньше.
На фоне арфа играла нежную мелодию. Пришлось аккуратно забрать свои пальцы и вцепиться в кружку. В горле действительно пересохло.
Чтобы прогнать из головы розовый туман, я решила попробовать прощупать почву на предмет помощи мне с дядей Эдриком.
– Скажите, – я стрельнула взглядом по сторонам, убедившись, что подслушать нас здесь невозможно, – а что вы будете делать, если к власти придет не кронпринц, а младший Кайлен? Или вы принципиально останетесь на своем месте?
Теперь уже за чашку взялся Белый Клинок. Музыка в представлении сменилась на ускоряющиеся барабаны. Схватка между правителем и возлюбленным жрицы.
– Я тогда выйду из тени, – спокойно ответил мужчина после звонкого удара гонга и падения поверженного юноши. – Кайлен не будет душить людей налогами. Он, наоборот, хочет поддерживать торговцев. Но, Терра, вы должны понимать – шансов у него слишком мало для того, чтобы сместить брата. Да, народ за него, а вот дома поддерживают старшего. В нашем мире все решают деньги и связи.
Флейта плакала вместе с жрицей у колодца.
– Может, младшему есть смысл попытаться договориться с домами? – осторожно уточнила я.
– Этого никогда не будет, – грустно вздохнул собеседник. – Кайлен хочет систему домов реформировать вообще. Как хорошо вы знаете историю? Дома возникли два столетия назад, когда в королевстве был голод и разруха.
– Кстати, дядя, – невинным тоном заметила я, – у нас есть дубликат ключа от моего шкафчика в комнате? Я тут обнаружила пропажу. А в свете увольнения Молли за кражу что-то мне не спокойно.
– Что же ты раньше молчала? – неодобрительно нахмурился Малакай. – Иди к Тилли. Скажи, что я распорядился выдать тебе дубликаты.
Я благодарно улыбнулась и поспешила к самой опасной служанке на территории нашего дома. Мне же нужен был официальный повод заполучить доступ в кабинет.
Полное имя Тилли – Матильда. Только ее никто так не зовет. Типа слишком громкое имя для служанки. А опасная она из-за долгой службы тете. Точнее, эта служанка пришла сюда вместе с Изольдой. Хоть она и туповата, но предана тете, словно собака. Собирает слухи и пересказывает их хозяйке, откровенно привирая. Я несколько раз видела, как она подслушивала разговоры слуг, а после этого их увольняли ни за что. Одна раз одна из бывших подруг тети толкнула Тилли на базаре, а на следующий день Изольда поссорилась с дамочкой, потому что якобы та распространяла о нашей семье слухи. Подружка так искреннее возмущалась на несправедливые обвинения, что сомнений в достоверности слов Тилли у меня не осталось окончательно.
Служанки обнаружились на кухне, где спокойно попивали чаек. По крайней мере, в чашки я им не заглядывала. Мне очень хотелось ехидно спросить, мол, а что, все дела уже сделаны? Ведь точно знаю, что у меня в домике никто сегодня не убирался, хотя и должны были. Ничего, Хэтти им наглядно объяснит, как надо любить свою работу.
Тилли и Салли, пока еще выжившие в этом доме, недружелюбно скривились, хотя остальные девушки тут же вскочили с табуреток, выражая желание служить.
– Дядя сказал мне взять дубликаты ключей, – ровным тоном обратилась я к Тилли. Та вроде как опомнилась и тоже нехотя поднялась на ноги.
А вот поведение Салли насторожило – она просто отвернулась, словно меня и не было на кухне. Только не говорите, что дядя ее уже назначил своей любовницей. Неужели Малакая жизнь ничему не учит? Нанни поначалу тоже так борзела. И почему родственник выбирает самых противных служанок для удовлетворения своих потребностей? Да и что за потребность заводить любовницу дома? Чего ему в домах утех не отдыхается?
– Точно сказал? – прищурилась Тилли. Я слышала, как она как-то насмешливо бросила, обсуждая мою фигуру, которая благодаря тете практически отсутствует, ведь торчащие ребра – это не стройность, а диагноз. По ее мнению, я не красавица, поскольку даже тень от меня не хочет оставаться.
– Ты смеешь сомневаться в моих словах и приказах? – холодно спросила я. – Да что там в моих… в приказах дяди. Что-то вы совсем обленились, – я подбородком указала на уставленный закусками стол. – Что, уже все вещи постирали после приема? Во всех комнатах идеальный порядок? Весь газон приведен в надлежащий вид, после того как гости его основательно потоптали?
Признаю, психанула. Честно, мне совсем не жалко еды и чая для других служанок, которые действительно работают, просто они попали под горячую руку одновременно с эти двумя змеями.
– В ближайшее время в доме появится экономка, – все так же холодно объявила я. – Строгая. А то распустились вы в последнее время.
Салли переглянулась с Тилли и недовольно поджала губы.
– А с госпожой это решение согласовано? – с вызовом спросила она. Ну точно, дядя опять влез в ту же навозную кучу. Нанни хотя бы была смазливой, а у Салли острый тонкий нос, глазки поросячьи и уши торчат как лопухи.
– Это решение согласовано с господином, – сухо сказала я. – Долго мне ждать еще дубликаты ключей?
Спустя минут пять Тилли принесла мне связку. Она, конечно, попыталась выяснить, какой именно мне нужен ключ, но я просто отобрала все и сказала, что верну утром.
Осталось дождаться, когда дядя ляжет спать. Только я не учла, что Белый Клинок человек ответственный: сказал, что займется досугом Малакая Вейна, и действительно подошел к вопросу с душой и огоньком.
Когда я вышла во дворик, чтобы полюбоваться появляющимися редкими звездами, мимо меня весьма резво и с образными высказываниями пронесся дядя в сторону конюшни. Из набора междометий мне удалось уловить суть – горит один из складов.
Выждав для приличия минут двадцать, на больше просто терпения не хватило, я пошла вскрывать святая святых в этом доме. Слуги удачно затихарились по своим комнатам после моей взбучки, чтобы лишний раз не попасться на глаза. Все, кроме вездесущей Тилли. Я ее заметила подглядывающий в окна моего домика. Хорошо, что внутри было темно, ведь на мне даже в плане свечей экономили.
В кабинете Малакая было непривычно тихо. Костяшки счет звонко не щелкали, бумага не шелестела, металлические перья не скрипели, выводя цифры. Дядя любит во время отдыха от подсчетов любоваться зеленью в саду, поэтому в кабинете прямо напротив стола имелось огромное окно, что позволяло мне не зажигать свет.
Опять же, дядя очень дотошный человек в отношении деловых бумаг. Этим он существенно облегчил мне поиски нужных договоров. Осталось дело за малым. Я вытащила тонкий уголь для рисования и заранее подготовленную бумагу, чтобы перенести все необходимые данные. Брать что-то в кабинете я не рискнула. Мало ли, дядя заметит пропажу одного листа или то, что его пером и чернильницей пользовались.
Снаружи здания раздались голоса. В оглушающей тишине они были отчетливо слышны. Кажется, это один из помощников Малкая Вейна с кем-то переговаривается.
Я поспешно сложила все как было и юркнула за стеллажи с бумагами, забиваясь в самый дальний темный угол. Хорошо, что додумалась запереть дверь. Пока помощник возился с ключом, у меня появился этот шанс спрятаться.
– Минуту, – крикнул мужчина кому-то оставшемуся за порогом, – хозяин сказал привезти договор на аренду склада.
Внутренне похолодев, я проследила за продвижением вдоль полок огонька свечи. У меня даже спина взмокла от напряжения. Если помощник пришел один, то на него можно было бы уронить стеллажи и сбежать. Только снаружи его определенно кто-то ждал. Возможно, стражник, проводивший до главного здания.
– Нашел! – крикнул мужчина, когда до меня оставалось буквально шагов пять.
Из кабинета я сбежала только спустя минут десять, нужно было дождаться, чтобы ноги перестали трястись.
Дядя, отчаянно воняя дымом, вернулся домой только утром. Я уже подала тете чай и обрадовала ее новомодным лекарством, которое она сразу проглотила и через минуту начала радоваться, что подействовало. Только настроение Изольды моментально испортила Тилли, рассказав о появление у нас экономки. Мне удалось легко отбиться тем, что подарки нынче живыми людьми делаются, и дядя утвердил новую должность.
Вот и пришел уставший Малакай Вейн, еле передвигая ногами в надежде помыться и лечь спать, а тут его дражайшая супруга со скандалом наголо. Терять власть, как и деньги, никто не любит. Теперь-то ей придется довольствоваться строго выделенными суммами.
Я аж заслушалась, как орал дядя. Тетя визжала не менее громко. Подействовало ли лекарство, сказать точно не могу, но Изольда вела себя как психованная истеричка. Перебив посуду, она бросилась на супруга, выставив вперед скрюченные пальцы в попытке расцарапать ему лицо. Такого обращения с собой родственник не стерпел, и, перехватив брыкающуюся жену, приказал закрыть ее в кладовой и не выпускать, пока не успокоится. Еды не давать. А те, кто рискнет ослушаться его приказа, могут сразу собирать вещи и покинуть этот дом.
Сегодня был отличный и спокойный день. Слуги, впечатленные суровостью господина, ходили по струнке и старались переделать работу как можно быстрее. Салли мне на глаза сегодня вообще ни разу не попалась. Но пропажа девушки объяснялась просто – из спальни хозяев дома слышались довольные женские смешки. Дядя сбрасывал пар.
К вечеру я готовилась с особой тщательностью. И, конечно же, мне не хотелось произвести впечатление на Белого Клинка. Совсем нет. Просто я люблю уличные представления театра.
На всякий случай, прежде чем выйти из своего домика, я накинула на плечи плащ, скрывая смелый фасон платья с откровенным декольте. Правда, дядюшка оказался куда хитрее меня. Он поджидал торжественный выход племянницы, чтобы проверить, не опозорит ли она родственников своим видом.
– Ну-ка, – он пошевелил пальцами, приказывая распахнуть плащ. – Что это? – его изумленный взгляд приковался к соблазнительно приоткрытой груди. Быстро спохватившись, он поднял глаза.
– Достоинства, – усмехнулась я. – Дядя, ты же торговец, и должен понимать, что товар приобретают лучше после просмотра. Очень сложно соревноваться за выгодных женихов в скромном наряде. Сейчас каждая вторая девушка так и норовит ловить на такую наживку наивных идиотов.
Малакай Вейн рефлекторно сглотнул, когда я снова запахнула полы плаща. Однако после небольшого колебания согласился со мной.
До площади с чайными домами я добралась без приключений. Внутри мелко потряхивало, но на лице удалось удержать кроткую улыбку.
Возле чайного дома Эртерстов было не протолкнуться. Меня даже внутрь пускать не хотели. Хорошо, что Тойт вынырнул откуда-то из-за спин охраны и сказал, что эту девушку ожидают.
Откровенно позабавило, как страшный бандит старается держаться на расстоянии шагов пяти от меня. Как-то уж слишком странное впечатление произвели на него мои ножки в чулках. И ладно бы они были кривыми и волосатыми, так нет – ровные, красивые с нежной кожей. Обидно немного.
– Плащ возьмете? – я с нервной усмешкой скинула прикрытие.
Тойта вид моего декольте испугал еще больше, чем ноги в чулках. Одноглазый тип отшатнулся в сторону и с мученическим выражением на лице протянул вперед руку, предлагая повесить на нее плащ.
Белый Клинок, естественно, занял центральный балкончик, чтобы любоваться представлением с максимальным комфортом. Он уже сидел в кресле слева от столика, на котором были выставлены закуски, чашки и чайничек. Для меня было приготовлено кресло справа.
– Вечер действительно добрый, – довольным тоном протянул Белый Клинок. – Вы очаровательны в этом платье.
– А без платья? – ляпнула я, не сразу осознав смысл сказанного.
– А без платья, – мурлыкнул мужчина, – вы мне пока не показывались, чтобы оценить. Или все-таки решили доказать свое утверждение про сусальное золото? А вдруг.
– Оно вам надо, – я притворилась, будто тщательно расправляю юбку платья. Проблема красной одежды в том, что отсвет на щеки все равно будет. И не докажешь, что ты не покраснела от смущения. – Уверяю, ничего нового и интересного там у меня нет.
– Ладно-ладно, – рассмеялся собеседник. – Я не ошибся. Красный цвет вам очень идет, Терра. В сочетании с рыжими волосами делает из вас этакую огненную мстительницу. Ярость пламени и холодность крови.
– А белый цвет что значит? – я стрельнула взглядом на очередной светлый наряд мужчина. – Чистоту?
– Не в моем случае, – мне заботливо налили чая. – Это символ возрождения. Из-под покрытой пеплом земли пробивается первый цветок. Он настолько ослепителен, что за ним тянутся и другие растения.
– Да вы философ, – я восхищенно похлопала в ладоши.
– Я много читаю, – скромностью мужчина определенно не страдал. – Кстати, вы знаете, что будет за представление?
– В этот праздник все показывают «День Серебряной Росы: Пепел и Возрождение», – пожала я плечами.
– Красивая легенда, вы не находите? – Белый Клинок расслабленно откинулся на спинку кресла, наблюдая, как собирается топа внизу. – Жрица Туманов собирала со своим возлюбленным росу для обряда плодородия. Местный правитель захотел отобрать росу и вступил в схватку, где и заколол партнера жрицы, а тело бросил в колодец. Жрица роняет в колодец кровавые слезы и падает туда вслед за своей любовью. В следующую минуту они оказывается живыми в начале дня. Жрица обращается к колодцу за помощью. Из воды поднимается Камень Гнева, с помощью которого появляется Тень Мести и захватывает жителей деревни, заставляя их надеть маски животных и напасть на правителя. Тот с трудом пробивается к жрице, идя по сожженной земле, и просит защиты. Она подносит ему кубок с водой. Испив из него, правитель падает замертво, а капли на его губах превращаются в серебро. А возлюбленные снова идут собирать росу, только наряд жрицы больше не светлый и воздушный, а красный.
Я посмотрела на подготовленную открытую площадку для выступления, оформленную, как древнее капище: каменные круги, ветви с серебряными лентами, чаши с водой и тлеющими углями. В тоне настраиваемых инструментов отчетливо слышен звук колокольчиков.
– Говорят, что это легенда о самопожертвовании, – чуть поморщилась я.
– Вижу, ваша интерпретация другая, – усмехнулся Белый Клинок. – Хотя тоже склонен считать иначе.
– Месть, – ровным тоном бросила я. – Основная тема – месть. Вернуться и изменить ход истории, чтобы жить, даже путем отречения от света.
– Месть как повод для второго шанса, – отстранено протянул мужчина. – Месть чистой души. Интересно. А вы в курсе, Терра, что этот праздник в древние времена праздновали на несколько дней раньше?
Я бросила удивленный взгляд на собеседника. А если легенда не вымысел и дядюшка Эдрик меня действительно убил в День Серебряной Росы? Можно ли объяснить мистику с точки зрения логики и остаться при своем разуме?
Нас прервали низкие тона поющих чаш. Нечто медитативное и успокаивающее. Я следила за фигурами на сцене с легкой ноткой сожаления. Впервые мне удается посмотреть представление с такого шикарного места.
– Мой подарок, – я вынула сложенный лист из-за манжета рукава и передала его мужчине.
Теплые пальцы накрыли мои, заставляя вскинуть взгляд на собеседника.
– Благодарю, – улыбнулся Белый Клинок, и мне снова стало не по себе от этого. Я точно видела эту улыбку раньше.
На фоне арфа играла нежную мелодию. Пришлось аккуратно забрать свои пальцы и вцепиться в кружку. В горле действительно пересохло.
Чтобы прогнать из головы розовый туман, я решила попробовать прощупать почву на предмет помощи мне с дядей Эдриком.
– Скажите, – я стрельнула взглядом по сторонам, убедившись, что подслушать нас здесь невозможно, – а что вы будете делать, если к власти придет не кронпринц, а младший Кайлен? Или вы принципиально останетесь на своем месте?
Теперь уже за чашку взялся Белый Клинок. Музыка в представлении сменилась на ускоряющиеся барабаны. Схватка между правителем и возлюбленным жрицы.
– Я тогда выйду из тени, – спокойно ответил мужчина после звонкого удара гонга и падения поверженного юноши. – Кайлен не будет душить людей налогами. Он, наоборот, хочет поддерживать торговцев. Но, Терра, вы должны понимать – шансов у него слишком мало для того, чтобы сместить брата. Да, народ за него, а вот дома поддерживают старшего. В нашем мире все решают деньги и связи.
Флейта плакала вместе с жрицей у колодца.
– Может, младшему есть смысл попытаться договориться с домами? – осторожно уточнила я.
– Этого никогда не будет, – грустно вздохнул собеседник. – Кайлен хочет систему домов реформировать вообще. Как хорошо вы знаете историю? Дома возникли два столетия назад, когда в королевстве был голод и разруха.
