Мужчина навис над лаиссой, не спускавшей с него упрямого воинственного взгляда. Бояться и отступать она больше не хотела. Наместник заключил личико супруги в ладони и склонился к ней.
- Порой я тебя просто ненавижу, - негромко произнес он, и его губы коснулись щеки Лиаль.
Мужчина отстранился, вглядываясь в темную глубину женских глаз, словно пытаясь найти там что-то нужное ему, после рвано вздохнул и покрыл лицо супруги короткими поцелуями, добрался до губ, но миновал их и спустился на шею, оплетая Лиаль руками и все сильней вжимая в свое тело. Дыхание Ландара стало тяжелым, руки более дерзкими. Он исследовал ладонями каждый изгиб тела супруги. Затем вновь ненадолго оторвался и заглянул ей в глаза, встретив ледяной ненавидящий взгляд в ответ.
- Ты моя жена, Лиа, - прошептал Ренваль, прижимаясь лбом ко лбу девушки.
- И это худшее, что могло со мной произойти, - сухо ответила она, упираясь ладонями в мужские плечи и отталкивая супруга.
Наместник отпустил. Он повернулся вслед удаляющейся Лиаль, провожая ее растерянным взглядом.
- И все-таки жена, - громко произнес Ландар Ренваль.
- Милости Нечистого, - ответила лаисса, не оборачиваясь.
Наместник еще некоторое время стоял, привалившись плечом к стене, после выпрямился и направился в противоположную сторону, выкрикнув зло:
- Эй, кто там?!
- Мой господин, - к нему выбежал пожилой слуга.
- Скажи, я велел не готовить общие покои с лаиссой Ренваль. Я передумал, - и добавил тише. – Пока передумал.
Ласс Ренваль тряхнул волосами и направился в свой кабинет, дела провинции требовали его внимания. За время его отсутсвия несколько посланников от мелкопоместных лассов успели прорваться сквозь снежные завалы. К тому же до столицы наместник так и не доехал, и теперь предстояло вновь отправиться в путь. Пока же челядь расчищала дорогу от снега, дабы господин мог выехать без помех и трудностей. Была еще причина, ему хотелось отвлечься и полностью успокоиться, иначе нового скандала было не избежать.
Усевшись за стол, Ландар взял первый из свитков, сломал печать и собрался углубиться в чтение, когда дверь открылась, и в кабинет вошла наложница. Наместник поднял на нее взгляд и недовольно спросил:
- Что тебе?
Женщина склонила голову и сделала еще несколько шагов, приближаясь к высокородному любовнику.
- Мой господин, Эйд принес весть о вашем повелении не готовить супружеские покои.
- Все верно, - кивнул Ландар, возвращаясь к своему занятию, но женщина все еще стояла на прежнем месте. – Что еще?
- Господин, - она сделала еще один шаг, - я хотела…
- Что ты хотела? – спросил Ренваль, теряя терпение.
- Значит, вы все еще мой? – выпалила наложница, прижимая руки к груди.
Брови наместника поползли вверх. Он откинул свиток и с недоумением взглянул на женщину.
- Что за чушь, Хадди? – раздраженно спросил мужчина.
Наложница подошла к нему, присела на корточки и преданно заглянула в глаза.
- Мой господин выбрал меня раньше, чем благородную лаиссу. Был со мной добр и ласков. Вы дали мне ключи от всех дверей в замке, вы поставили меня над слугами, вы доверили мне заботиться о вашем благополучии. Я так боялась, что ваша женитьба что-то изменит, но мой господин по-прежнему со мной…
Наместник вздохнул и коротко велел:
- Встань. – После откинулся на спинку своего стула и задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Что с твоим разумом женщина? – спросил он после продолжительного молчания. – Ты равняешь себя с благородной лаиссой и моей супругой?
- Но ночи вы проводите со мной, - несмело возразила Хадди.
- И ты туда же?! – возмутился Ренваль, поднимаясь с места. – К Нечистому, женщины, вы с ума посходили?! Упреки от лаиссы Ренваль я еще готов слушать, но тем же самым мне тычет наложница! Кто ты мне, Хадди? Супруга?
Женщина опустила голову, нервно теребя манжет своего платья. Наместник прошелся по кабинету, чувствуя поднимающееся раздражение. Утром, проснувшись и не найдя жену подле себя, Ландар вспомнил все, что успел натворить ночью. Обозвав себя вспыльчивым дураком, он отправился разыскивать супругу. Лиаль спала на кушетке, свернувшись трогательным комочком, всхлипывая во сне. Злость на собственную несдержанность стала только сильней. Будить лаиссу Ренваль не стал, только укрыл ее и тихо покинул покои супруги.
Ему очень хотелось загладить свою вину. Так всегда бывало после сильных вспышек ревности. Правда, познать истинную силу его гнева «счастливилось» не многим женщинам. Но тем, кем Ландар Ренваль был увлечне, или хотя бы был привязан настолько, что называл женщину своей, приходилось выдерживать бурю, после которой наступала пора затишья и самобичеваний ревнивца. Любовницам хватало дорогого подарка, но они оставались любовницами, и были временным явлением в жизни наместника Провинции Нест. Впрочем, стоит заметить, обычно доставалось мебели, которую крушил наместник, но его последняя выходка… Полностью успокоившись, Ландар пришел сам от себя в ужас.
Теперь он чувствовал свою вину. Одно дело указать девчонке на ее место, другое унизить собственную супругу. То, что он ее опозорил перед всеми гостями, наместник не вспоминал. По законам Валимара, судить блудницу мог только ее супруг, как и решать ее участь. На детей и мужа позор матери и жены и не распространялся, а вот ее род задевал, превращая в посмешище. Смешным Ренваль выглядел бы, если бы обнаружил свою ревность и нежелания показывать лаиссу Ренваль свету. Теперь же он имел полное право повесить на дверях покоев Лиаль замок и спрятать ключ. Таково наказание блудницы, только и всего. Что до ее рода, то старший ласс Магинбьорн утомил наместника еще до свадьбы, а братца Ландар не переваривал. Во-первых, он мог стать наперсником любимой сестрицы, а во-вторых, Лиа искренне любила брата и предпочтение отдавала бы ему, а не мужу. А делить свою жену Ренваль не собирался даже с ее братом. Потому эти упреки супруги наместник не принимал.
А вот его грубость и этот треклятый осмотр вызывали в душе мужчины раскаяние и досаду. Мог ведь и, правда, сначала потребовать объяснений. Мог по-тихому выкинуть наглого щенка из замка, мог даже дать ему убраться утром, чтобы Лиа еще и за это не смотрела на мужа волком. Хотя… За каким Нечистым она будет обвинять супруга в жестокости к постороннему мужчине, ставшему причиной ссоры?! Огонек гнева вновь дохнул жаром. Ландар резко развернулся к наложнице и впился в нее колючим злым взглядом.
- Хадди, ты разговаривала с моей супругой, - женщина кивнула, не поднимая головы. Ласс Ренваль приблизился к ней, подцепил двумя пальцами за подбородок и задрал голову. – За каким Нечистым? Я велел тебе не показываться ей на глаза.
- Я не показывалась, клянусь! – воскликнула наложница. – Узнав, что лаисса Ренваль приказала принести в ваш замок мужчину, я дождалась ночи и лишь тогда зашла на ее половину. Я хотела, чтобы раненого увезли в деревню, но ваша супруга спустилась вниз и выгнала меня. Я говорила, что вам это не понравится, но она меня даже слушать не пожелала. И ежели не ваша супруга, то кто позаботится о вашей чести, коли не я, ваша преданная Хадди?!
Ландар отдернул руку и скривился.
- Где был твой ум, когда ты называла себя хранителем чести твоего господина? – гневно вопросил наместник. – Где это видано, чтобы честь мужчины хранила его наложница?! По твоей вине я стал посмешищем в глазах собственной супруги.
- Но, господин…
- Что она ответила на твои слова? – нетерпеливо прервал Ренваль.
Теперь поморщилась Хадди, но быстро опомнилась и вновь опустила глаза.
- Сказала, коли место хранителя уже занято, то ей на вас, господин, наплевать, как и на вашу честь, - наложнице очень не хотелось повторять обидные слова госпожи.
После того, как лаисса с презрением выплюнула в лицо Хадди – шлюха, женщина даже почувствовала удовольствие, когда отправляла гонца к наместнику и представляла, как влетит госпоже за ее выходку. Но увидев унижение законной супруги, женщина не испытала удовлетворение. Напротив, почему-то почувствовала свою вину, хоть и не могла поступить иначе. Но лаиссу Ренваль стало жаль, уж больно страшен был господин.
- Так и сказала? – переспросил Ландар, глядя в окно. Хадди кивнула, но тут же озвучила свой ответ:
- Да, господин.
Он развернулся к наложнице, испытующе глядя на нее.
- Повтори дословно, - велел ласс Ренваль.
Однако слушать не стал и крикнул прислугу, велев позвать кого-нибудь из тех, кто видел, как госпожа выгоняла наложницу. Сообразив, что умалчивая, она рискует только навлечь на себя еще больший гнев, Хадди зажмурилась и выпалила:
- Ежели честь моего супруга хранит шлюха, то мне здесь хранить уже нечего.
Ренваль стремительно обернулся к ней.
- Господин, ваша жена назвала меня шлюхой! – пожаловалась женщина. – Это обидело меня. Я честно…
- А на что ты рассчитывала? – прервал ее наместник. – Ты ляпнула глупость и получила за нее. Мало того, что получила ты, еще и меня эта язва попрекает твоими словами при любом удобном случае. А если ты была обижена на нее, то за каким Нечистым полезла ночью с оправданиями? Как ты вообще посмела открыть рот, влезая в ссору супругов? Ежели ты забыла, кто ты, так я напомню.
Хадди уже жалела, что повинуясь своему порыву, вошла к господину. И что она хотела услышать? Что высокородный ласс выбрал ее? В этот момент дверь открылась, и в кабинет просунулась голова одного из слуг Лиаль.
- Пошел прочь! – рявкнул на него наместник, и голова исчезла, спешно прикрывая за собой дверь.
Наместник обернулся к Хадди, окинув женщину неприязненным взглядом.
- Дабы у тебя не возникало пустых чаяний, для меня ты остаешься наложницей. Той, кто исполняет мои желания на ложе, и не более. Ежели госпожа решит заняться замком, отдашь ей ключи. И помни, в этом замке только двое господ: я и моя супруга. И что бы меж нами не происходило, твое дело не совать свой нос, куда не просят. Свободна.
Женщина поспешила покинуть кабинет, благодаря Святых, что ее выходка обошлась ей всего лишь выговором. Ласс Ренваль дождался, когда закроется дверь, вернулся за стол и попытался вернуться к свитку, но дверь снова открылась.
- Господин, мне еще ждать? – спросил все тот же слуга с половины лаиссы.
- За каким Нечистым?! – вдруг взорвался Ландар. – Мне дадут заняться делами в моем собственном замке?! Я сказал, чтобы ты шел прочь, значит, иди прочь!
- Но вы же звали, господин, - возразил слуга.
- Отупели совсем?! – ласс Ренваль вскочил со стула. – Или вас так распустила моя женушка? Хадди! Живо ко мне, Нечистый тебя задери!
Наложница, уже счастливо выдохнувшая, развернулась, сжала через ткань платья оберег и поплелась обратно. Слуга попытался исчезнуть, но теперь господин не желал его отпускать:
- Стоять! – гаркнул он, догоняя смерда и хватая его за шкирку. Затем увидел приближающуюся наложницу. – Коли не дали мне заниматься делами провинции, займемся делами замка, - с заметным удовлетворением отчеканил господин. – Прислуга от рук отбилась, оказавшись в бабьем подчинении. Я вам сейчас всем устрою. Вперед!
Слуга лаиссы и наложница обменялись короткими взглядами и тяжело вздохнули. Они знали, чем заканчиваются проверки господина. Сейчас весь замок встанет с ног на голову, обязательно кого-нибудь выпорют. А за что, наместник найдет. Да и искать особо не надо. Достаточно вспомнить, что ему пришлось пробиваться ночью к замку по дороге, которую толком не чистили за это время…
- Я, как крот, принужден был копать себе дорогу в снегу… - ну, вот, пожалуйста…
Ренваль дал пинка слуге, грозно взглянул на наложницу, и она сама поспешила вслед за прислужником лаиссы Ренваль. Наместник чеканил шаг, следуя за ними, с мрачным удовлетворением думая, что, наконец, сможет спустить пар. Претензий у господина накопилось много, и теперь он не собирался давать спуску.
Уже затемно, расслабленный и даже в приподнятом настроении, ласс Ренваль поднялся к своей супруге. Он вошел без стука и застал Лиаль за рукоделием. Следом за господином появилась челядь, неся подносы со снедью. Лаисса Ренваль с изумлением взглянула на супруга.
- Мне сказали, что вы еще не трапезничали, дорогая моя супруга, - ответил на немой вопрос Лиаль наместник. – Я тоже. Видите, как все удачно совпало?
- Почему здесь? – нахмурилась девушка.
- А почему нет? Это наши с вами покои, - пожал плечами Ландар.
Лиаль отбросила вышивку и ответила мужу возмущенным взглядом.
- Это мои покои! – воскликнула она. – А вы можете убираться к хранительнице вашей чести.
Ренваль широко улыбнулся и потер ладони.
- Дорогая моя, вы не желали переезжать в супружеские покои. Я услышал вас, и супружеские покои переехали к вам. В конце концов, вы моя жена…
- Вы еще не предъявляли право мужа, - ядовито ответила Лиа.
- Что касаемо моей чести… - не слушая ее, продолжил мужчина. – Хадди!
В дверь вошла мрачная наложница. Она поклонилась, ни на кого не глядя, и застыла, ожидая указаний господина.
- Говори, - подбодрил ее наместник.
- Простите меня за дерзость, госпожа, - заговорила женщина. – Я сказала глупость и раскаиваюсь в ней. Только супруга может быть хранителем чести своего супруга. Вот ключи, - на стол легла увесистая связка с ключами. – Вы наша хозяйка и только вы можете следить за замком, слугами и имуществом ласса Ренваля.
- Какова честь, - насмешливо произнесла Лиаль. – Наложница передоверила мне ключи. Какой ключ от вашей чести, дорогой супруг? Укажите сразу, я закрою ее, а ключ выкину, дабы вы были за нее спокойны.
Наложница втянула голову в плечи, улыбка на устах ласса померкла. Лиаль же подошла к столу, взяла ключи, некоторое время рассматривая их. Затем подошла к Хадди и сунула ей в руки связку.
- Держите, и честь супруга возьмите так же, мне она без надобности. Боюсь, я где-нибудь ее потеряю, - усмехнулась лаисса и вернулась к своему рукоделию.
- Все вон, - ледяным тоном велел Ренваль.
Дождавшись, когда прислуга выйдет, мужчина приблизился к Лиаль и некоторое время стоял молча, борясь с желанием вырвать пяльцы из ее рук и встряхнуть жену. Наконец выдохнув, Ландар все-таки забрал рукоделие, но без рывков, отложил в сторону и поднял супругу на ноги.
- Лиа, я пытаюсь с вами помириться, - терпеливо заметил он. – Мы женаты почти четыре месяца, но за все это время толком не перемолвились даже словом. Да и за те два года, что я оказывал вам знаки внимания, мы так и не узнали друг друга. Вы моя супруга – это данность, которую не изменить. Хотите вы или нет, но вам придется терпеть меня.
Лиаль освободилась из рук мужа и отошла к столу. Усевшись, он взглянула на блюда и выбрала себе яств. Наместник сел напротив, настороженно наблюдая за девушкой.
- Вы готовы идти на примирение? – осторожно спросила наместник.
Лаисса Ренваль подняла на супруга взгляд и усмехнулась.
- К чему было это представление с передачей вашей чести? – сухо спросила она.
Ландар закатил глаза и беззвучно выругался. Одна дура сказала, вторая… лаисса прицепилась. Ему порядком надоели шпильки Лиаль, и наместнику показалась удачной идея с извинениями Хадди, но девчонка вновь осталась недовольна.
- К Нечистому, Лиа, что вам нужно, чтобы успокоиться и принять уже меня, как вашего мужа?! – воскликнул мужчина.
- Верните мою честь, - ответила лаисса Ренваль.
- Порой я тебя просто ненавижу, - негромко произнес он, и его губы коснулись щеки Лиаль.
Мужчина отстранился, вглядываясь в темную глубину женских глаз, словно пытаясь найти там что-то нужное ему, после рвано вздохнул и покрыл лицо супруги короткими поцелуями, добрался до губ, но миновал их и спустился на шею, оплетая Лиаль руками и все сильней вжимая в свое тело. Дыхание Ландара стало тяжелым, руки более дерзкими. Он исследовал ладонями каждый изгиб тела супруги. Затем вновь ненадолго оторвался и заглянул ей в глаза, встретив ледяной ненавидящий взгляд в ответ.
- Ты моя жена, Лиа, - прошептал Ренваль, прижимаясь лбом ко лбу девушки.
- И это худшее, что могло со мной произойти, - сухо ответила она, упираясь ладонями в мужские плечи и отталкивая супруга.
Наместник отпустил. Он повернулся вслед удаляющейся Лиаль, провожая ее растерянным взглядом.
- И все-таки жена, - громко произнес Ландар Ренваль.
- Милости Нечистого, - ответила лаисса, не оборачиваясь.
Наместник еще некоторое время стоял, привалившись плечом к стене, после выпрямился и направился в противоположную сторону, выкрикнув зло:
- Эй, кто там?!
- Мой господин, - к нему выбежал пожилой слуга.
- Скажи, я велел не готовить общие покои с лаиссой Ренваль. Я передумал, - и добавил тише. – Пока передумал.
Ласс Ренваль тряхнул волосами и направился в свой кабинет, дела провинции требовали его внимания. За время его отсутсвия несколько посланников от мелкопоместных лассов успели прорваться сквозь снежные завалы. К тому же до столицы наместник так и не доехал, и теперь предстояло вновь отправиться в путь. Пока же челядь расчищала дорогу от снега, дабы господин мог выехать без помех и трудностей. Была еще причина, ему хотелось отвлечься и полностью успокоиться, иначе нового скандала было не избежать.
Усевшись за стол, Ландар взял первый из свитков, сломал печать и собрался углубиться в чтение, когда дверь открылась, и в кабинет вошла наложница. Наместник поднял на нее взгляд и недовольно спросил:
- Что тебе?
Женщина склонила голову и сделала еще несколько шагов, приближаясь к высокородному любовнику.
- Мой господин, Эйд принес весть о вашем повелении не готовить супружеские покои.
- Все верно, - кивнул Ландар, возвращаясь к своему занятию, но женщина все еще стояла на прежнем месте. – Что еще?
- Господин, - она сделала еще один шаг, - я хотела…
- Что ты хотела? – спросил Ренваль, теряя терпение.
- Значит, вы все еще мой? – выпалила наложница, прижимая руки к груди.
Брови наместника поползли вверх. Он откинул свиток и с недоумением взглянул на женщину.
- Что за чушь, Хадди? – раздраженно спросил мужчина.
Наложница подошла к нему, присела на корточки и преданно заглянула в глаза.
- Мой господин выбрал меня раньше, чем благородную лаиссу. Был со мной добр и ласков. Вы дали мне ключи от всех дверей в замке, вы поставили меня над слугами, вы доверили мне заботиться о вашем благополучии. Я так боялась, что ваша женитьба что-то изменит, но мой господин по-прежнему со мной…
Наместник вздохнул и коротко велел:
- Встань. – После откинулся на спинку своего стула и задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Что с твоим разумом женщина? – спросил он после продолжительного молчания. – Ты равняешь себя с благородной лаиссой и моей супругой?
- Но ночи вы проводите со мной, - несмело возразила Хадди.
- И ты туда же?! – возмутился Ренваль, поднимаясь с места. – К Нечистому, женщины, вы с ума посходили?! Упреки от лаиссы Ренваль я еще готов слушать, но тем же самым мне тычет наложница! Кто ты мне, Хадди? Супруга?
Женщина опустила голову, нервно теребя манжет своего платья. Наместник прошелся по кабинету, чувствуя поднимающееся раздражение. Утром, проснувшись и не найдя жену подле себя, Ландар вспомнил все, что успел натворить ночью. Обозвав себя вспыльчивым дураком, он отправился разыскивать супругу. Лиаль спала на кушетке, свернувшись трогательным комочком, всхлипывая во сне. Злость на собственную несдержанность стала только сильней. Будить лаиссу Ренваль не стал, только укрыл ее и тихо покинул покои супруги.
Ему очень хотелось загладить свою вину. Так всегда бывало после сильных вспышек ревности. Правда, познать истинную силу его гнева «счастливилось» не многим женщинам. Но тем, кем Ландар Ренваль был увлечне, или хотя бы был привязан настолько, что называл женщину своей, приходилось выдерживать бурю, после которой наступала пора затишья и самобичеваний ревнивца. Любовницам хватало дорогого подарка, но они оставались любовницами, и были временным явлением в жизни наместника Провинции Нест. Впрочем, стоит заметить, обычно доставалось мебели, которую крушил наместник, но его последняя выходка… Полностью успокоившись, Ландар пришел сам от себя в ужас.
Теперь он чувствовал свою вину. Одно дело указать девчонке на ее место, другое унизить собственную супругу. То, что он ее опозорил перед всеми гостями, наместник не вспоминал. По законам Валимара, судить блудницу мог только ее супруг, как и решать ее участь. На детей и мужа позор матери и жены и не распространялся, а вот ее род задевал, превращая в посмешище. Смешным Ренваль выглядел бы, если бы обнаружил свою ревность и нежелания показывать лаиссу Ренваль свету. Теперь же он имел полное право повесить на дверях покоев Лиаль замок и спрятать ключ. Таково наказание блудницы, только и всего. Что до ее рода, то старший ласс Магинбьорн утомил наместника еще до свадьбы, а братца Ландар не переваривал. Во-первых, он мог стать наперсником любимой сестрицы, а во-вторых, Лиа искренне любила брата и предпочтение отдавала бы ему, а не мужу. А делить свою жену Ренваль не собирался даже с ее братом. Потому эти упреки супруги наместник не принимал.
А вот его грубость и этот треклятый осмотр вызывали в душе мужчины раскаяние и досаду. Мог ведь и, правда, сначала потребовать объяснений. Мог по-тихому выкинуть наглого щенка из замка, мог даже дать ему убраться утром, чтобы Лиа еще и за это не смотрела на мужа волком. Хотя… За каким Нечистым она будет обвинять супруга в жестокости к постороннему мужчине, ставшему причиной ссоры?! Огонек гнева вновь дохнул жаром. Ландар резко развернулся к наложнице и впился в нее колючим злым взглядом.
- Хадди, ты разговаривала с моей супругой, - женщина кивнула, не поднимая головы. Ласс Ренваль приблизился к ней, подцепил двумя пальцами за подбородок и задрал голову. – За каким Нечистым? Я велел тебе не показываться ей на глаза.
- Я не показывалась, клянусь! – воскликнула наложница. – Узнав, что лаисса Ренваль приказала принести в ваш замок мужчину, я дождалась ночи и лишь тогда зашла на ее половину. Я хотела, чтобы раненого увезли в деревню, но ваша супруга спустилась вниз и выгнала меня. Я говорила, что вам это не понравится, но она меня даже слушать не пожелала. И ежели не ваша супруга, то кто позаботится о вашей чести, коли не я, ваша преданная Хадди?!
Ландар отдернул руку и скривился.
- Где был твой ум, когда ты называла себя хранителем чести твоего господина? – гневно вопросил наместник. – Где это видано, чтобы честь мужчины хранила его наложница?! По твоей вине я стал посмешищем в глазах собственной супруги.
- Но, господин…
- Что она ответила на твои слова? – нетерпеливо прервал Ренваль.
Теперь поморщилась Хадди, но быстро опомнилась и вновь опустила глаза.
- Сказала, коли место хранителя уже занято, то ей на вас, господин, наплевать, как и на вашу честь, - наложнице очень не хотелось повторять обидные слова госпожи.
После того, как лаисса с презрением выплюнула в лицо Хадди – шлюха, женщина даже почувствовала удовольствие, когда отправляла гонца к наместнику и представляла, как влетит госпоже за ее выходку. Но увидев унижение законной супруги, женщина не испытала удовлетворение. Напротив, почему-то почувствовала свою вину, хоть и не могла поступить иначе. Но лаиссу Ренваль стало жаль, уж больно страшен был господин.
- Так и сказала? – переспросил Ландар, глядя в окно. Хадди кивнула, но тут же озвучила свой ответ:
- Да, господин.
Он развернулся к наложнице, испытующе глядя на нее.
- Повтори дословно, - велел ласс Ренваль.
Однако слушать не стал и крикнул прислугу, велев позвать кого-нибудь из тех, кто видел, как госпожа выгоняла наложницу. Сообразив, что умалчивая, она рискует только навлечь на себя еще больший гнев, Хадди зажмурилась и выпалила:
- Ежели честь моего супруга хранит шлюха, то мне здесь хранить уже нечего.
Ренваль стремительно обернулся к ней.
- Господин, ваша жена назвала меня шлюхой! – пожаловалась женщина. – Это обидело меня. Я честно…
- А на что ты рассчитывала? – прервал ее наместник. – Ты ляпнула глупость и получила за нее. Мало того, что получила ты, еще и меня эта язва попрекает твоими словами при любом удобном случае. А если ты была обижена на нее, то за каким Нечистым полезла ночью с оправданиями? Как ты вообще посмела открыть рот, влезая в ссору супругов? Ежели ты забыла, кто ты, так я напомню.
Хадди уже жалела, что повинуясь своему порыву, вошла к господину. И что она хотела услышать? Что высокородный ласс выбрал ее? В этот момент дверь открылась, и в кабинет просунулась голова одного из слуг Лиаль.
- Пошел прочь! – рявкнул на него наместник, и голова исчезла, спешно прикрывая за собой дверь.
Наместник обернулся к Хадди, окинув женщину неприязненным взглядом.
- Дабы у тебя не возникало пустых чаяний, для меня ты остаешься наложницей. Той, кто исполняет мои желания на ложе, и не более. Ежели госпожа решит заняться замком, отдашь ей ключи. И помни, в этом замке только двое господ: я и моя супруга. И что бы меж нами не происходило, твое дело не совать свой нос, куда не просят. Свободна.
Женщина поспешила покинуть кабинет, благодаря Святых, что ее выходка обошлась ей всего лишь выговором. Ласс Ренваль дождался, когда закроется дверь, вернулся за стол и попытался вернуться к свитку, но дверь снова открылась.
- Господин, мне еще ждать? – спросил все тот же слуга с половины лаиссы.
- За каким Нечистым?! – вдруг взорвался Ландар. – Мне дадут заняться делами в моем собственном замке?! Я сказал, чтобы ты шел прочь, значит, иди прочь!
- Но вы же звали, господин, - возразил слуга.
- Отупели совсем?! – ласс Ренваль вскочил со стула. – Или вас так распустила моя женушка? Хадди! Живо ко мне, Нечистый тебя задери!
Наложница, уже счастливо выдохнувшая, развернулась, сжала через ткань платья оберег и поплелась обратно. Слуга попытался исчезнуть, но теперь господин не желал его отпускать:
- Стоять! – гаркнул он, догоняя смерда и хватая его за шкирку. Затем увидел приближающуюся наложницу. – Коли не дали мне заниматься делами провинции, займемся делами замка, - с заметным удовлетворением отчеканил господин. – Прислуга от рук отбилась, оказавшись в бабьем подчинении. Я вам сейчас всем устрою. Вперед!
Слуга лаиссы и наложница обменялись короткими взглядами и тяжело вздохнули. Они знали, чем заканчиваются проверки господина. Сейчас весь замок встанет с ног на голову, обязательно кого-нибудь выпорют. А за что, наместник найдет. Да и искать особо не надо. Достаточно вспомнить, что ему пришлось пробиваться ночью к замку по дороге, которую толком не чистили за это время…
- Я, как крот, принужден был копать себе дорогу в снегу… - ну, вот, пожалуйста…
Ренваль дал пинка слуге, грозно взглянул на наложницу, и она сама поспешила вслед за прислужником лаиссы Ренваль. Наместник чеканил шаг, следуя за ними, с мрачным удовлетворением думая, что, наконец, сможет спустить пар. Претензий у господина накопилось много, и теперь он не собирался давать спуску.
Уже затемно, расслабленный и даже в приподнятом настроении, ласс Ренваль поднялся к своей супруге. Он вошел без стука и застал Лиаль за рукоделием. Следом за господином появилась челядь, неся подносы со снедью. Лаисса Ренваль с изумлением взглянула на супруга.
- Мне сказали, что вы еще не трапезничали, дорогая моя супруга, - ответил на немой вопрос Лиаль наместник. – Я тоже. Видите, как все удачно совпало?
- Почему здесь? – нахмурилась девушка.
- А почему нет? Это наши с вами покои, - пожал плечами Ландар.
Лиаль отбросила вышивку и ответила мужу возмущенным взглядом.
- Это мои покои! – воскликнула она. – А вы можете убираться к хранительнице вашей чести.
Ренваль широко улыбнулся и потер ладони.
- Дорогая моя, вы не желали переезжать в супружеские покои. Я услышал вас, и супружеские покои переехали к вам. В конце концов, вы моя жена…
- Вы еще не предъявляли право мужа, - ядовито ответила Лиа.
- Что касаемо моей чести… - не слушая ее, продолжил мужчина. – Хадди!
В дверь вошла мрачная наложница. Она поклонилась, ни на кого не глядя, и застыла, ожидая указаний господина.
- Говори, - подбодрил ее наместник.
- Простите меня за дерзость, госпожа, - заговорила женщина. – Я сказала глупость и раскаиваюсь в ней. Только супруга может быть хранителем чести своего супруга. Вот ключи, - на стол легла увесистая связка с ключами. – Вы наша хозяйка и только вы можете следить за замком, слугами и имуществом ласса Ренваля.
- Какова честь, - насмешливо произнесла Лиаль. – Наложница передоверила мне ключи. Какой ключ от вашей чести, дорогой супруг? Укажите сразу, я закрою ее, а ключ выкину, дабы вы были за нее спокойны.
Наложница втянула голову в плечи, улыбка на устах ласса померкла. Лиаль же подошла к столу, взяла ключи, некоторое время рассматривая их. Затем подошла к Хадди и сунула ей в руки связку.
- Держите, и честь супруга возьмите так же, мне она без надобности. Боюсь, я где-нибудь ее потеряю, - усмехнулась лаисса и вернулась к своему рукоделию.
- Все вон, - ледяным тоном велел Ренваль.
Дождавшись, когда прислуга выйдет, мужчина приблизился к Лиаль и некоторое время стоял молча, борясь с желанием вырвать пяльцы из ее рук и встряхнуть жену. Наконец выдохнув, Ландар все-таки забрал рукоделие, но без рывков, отложил в сторону и поднял супругу на ноги.
- Лиа, я пытаюсь с вами помириться, - терпеливо заметил он. – Мы женаты почти четыре месяца, но за все это время толком не перемолвились даже словом. Да и за те два года, что я оказывал вам знаки внимания, мы так и не узнали друг друга. Вы моя супруга – это данность, которую не изменить. Хотите вы или нет, но вам придется терпеть меня.
Лиаль освободилась из рук мужа и отошла к столу. Усевшись, он взглянула на блюда и выбрала себе яств. Наместник сел напротив, настороженно наблюдая за девушкой.
- Вы готовы идти на примирение? – осторожно спросила наместник.
Лаисса Ренваль подняла на супруга взгляд и усмехнулась.
- К чему было это представление с передачей вашей чести? – сухо спросила она.
Ландар закатил глаза и беззвучно выругался. Одна дура сказала, вторая… лаисса прицепилась. Ему порядком надоели шпильки Лиаль, и наместнику показалась удачной идея с извинениями Хадди, но девчонка вновь осталась недовольна.
- К Нечистому, Лиа, что вам нужно, чтобы успокоиться и принять уже меня, как вашего мужа?! – воскликнул мужчина.
- Верните мою честь, - ответила лаисса Ренваль.
