- Довольно, господин Литин, - прохладно ответила я. – Должно быть, всему Льено известно о вашей скорой помолвке с мадемуазель Матьес.
- Жаль, что я последним узнаю эту новость, - он все-таки рассмеялся. – Нет, ну правда, Ада, то, в чем мадемуазель Матьес уверили мои родители, забыв спросить меня, не может считаться истиной. Да, Эдит милая девушка, как я уже говорил сегодня, но не более. Давайте уже оставим мадемуазель Матьес в покое.
Спешно отвернувшись, чтобы скрыть смесь радости и досады, я некоторое время молчала. Затем, в который раз за сегодняшний день, взяв себя в руки, я обернулась, сохраняя на лице спокойное выражение.
- Однако вчера вы спешили навстречу Эдит, я видела в окно. После вместе прогуливались по Городскому Саду. Разве такое возможно, если между мужчиной и женщиной не существует благородных намерений?
Господин лейтенант вздохнул и скрестил руки на груди.
- Вчера был день сплошных недоразумений. На пикнике, когда вы исчезли, я ждал, когда представится случай поговорить с вашей матушкой без свидетелей. И, улучив момент, попросил разрешение посетить вас. Но по какому-то нелепому стечению обстоятельств, недалеко от вашего дома я наткнулся на мадемуазель Матьес. Она вцепилась в меня клещом, и мне ничего иного не оставалось, как вручить ей злосчастный букет и проводить до дома. Но не хамить же мне было девушке, Ада, отправляя ее восвояси, - я промолчала, слушая дальше. – После, отправив Эдит домой, я вернулся к вашему особняку, но оказалось, что вы уже отбыли на прогулку. И только я собрался последовать за вами, как Эдит вновь очутилась рядом. Еще и со своей матушкой, которая торжественно вручила мне свою дочь. Вот так мы и оказались вместе у того пруда. Скажите, Ада, - взгляд Дамиана стал испытующим, - у вас, действительно, виды на графа?
- Какое вам дело, Дамиан? – это вышло грубо, и я поспешила извиниться. – Простите, я не хотела вам грубить.
Он усмехнулся и подошел ближе.
- Откровенность за откровенность, Ада.
- До сегодняшнего дня видов не было, - ответила я.
- Сегодня что-то изменилось? – Дамиан изумленно изломил бровь.
Я промолчала. Для меня пока ничего не изменилось, но посвящать постороннего человека в тайны своей души я не хотела. К тому же мне все еще не была ясна цель этой встречи в целом и разговора в отдельности. Развернувшись, я не спеша направилась к выходу из оранжереи. Дамиан шел рядом, ожидая ответа. Вместо него я задала свой вопрос.
- И все-таки, зачем вы так настойчиво искали встречи со мной? К чему было это нападение на бедного графа? Что вам за нужда в моем обществе?
Теперь замолчал Дамиан, и ответа уже ждала я. Мы опять остановились, потому что до дверей оставалось совсем немного. Лейтенант Литин обернулся ко мне, скользнул взглядом по лицу и в третий раз протянул руку, прикоснувшись, теперь к волосам.
- Интересный вопрос, - заговорил он, немного растягивая слова, словно все еще искал ответ. – Там, на поляне для пикников, вы сразу привлекли мое внимание. Затем исчезли и нашлись на речке. Я сразу узнал вас, несмотря на прошедшие годы. Ваше негодование после падения было забавным. А затем, когда мы с Эдит вернулись на поляну, и я понял, что вы сбегаете, я неожиданно почувствовал досаду. Даже рассердился на вас, - Дамиан усмехнулся и взял меня за руку. – Мне хотелось увидеть вас снова, чтобы разобраться с тем, почему же меня так неожиданно начало тянуть к мало знакомой девушке.
- Разобрались? – и вновь голос дрогнул.
- Нет, еще больше запутался, - Дамиан сжал мои пальцы и поднес их к губам, чем вырвал из моей груди прерывистый вздох. – Мне хочется, Ада, чтобы вы перестали прятаться от меня за ширмой хорошего воспитания, чтобы искренне улыбнулись и… Ада, так нечестно, я вдруг почувствовал себя сопливым мальчишкой! Вы заставляете меня смущаться.
- Ну, знаете ли, - пробормотала я и вырвала свою руку. – Какое-то совершенно нелепое обвинение.
Я быстро дошла до дверей и уже хотела покинуть оранжерею, когда Дамиан догнал меня и остановил, ухватив за плечи и развернув к себе.
- Вы уходите, не прощаясь? Это неприлично, Ада, - он укоризненно покачал головой.
- Прощайте, Дамиан, - прошептала я.
- До встречи, Ада, - ответил лейтенант Литин. – До скорой встречи, бабочка.
После этого убрал руки, и я опрометью выбежала из оранжереи. Быстро дошла до своей комнаты, закрыла за собой дверь и повалилась в кресло, глядя перед собой совершенно невменяемым взглядом. Что же это такое? Затем закрыла глаза, и на моих устах появилась легкая улыбка.
- Дамиан, - прошептала я, испугалась собственных слов и распахнула глаза.
Всевышний, вразуми! За этими мыслями меня и застала матушка. Она взглянула на розы, лежавшие на столике, после на меня и обеспокоенно потрогала мой лоб.
- Ты вся в лихорадке, - всплеснула руками матушка. – Дитя мое, уж не заболела ли ты часом? Нужно послать за доктором.
- Не надо, матушка, - попросила я. – Я просто устала немного. Посижу в тишине, и скоро все станет, как прежде.
Мадам Ламбер с сомнением посмотрела на меня, после кликнула Лили, и та забрала мои цветы, чтобы поставить их в воду. Матушка присела на соседнее кресло и задумчиво потерла подбородок.
- Что вас гложет, матушка? – спросила я, пытаясь избавиться от лишних мыслей.
Она посмотрела на меня и пожала плечами, но после все-таки призналась:
- Я не понимаю причины, по которой Дамиан так быстро покинул нас. Ведь все складывалось так удачно. И вдруг, когда твой папенька и ему предложил коньяка, откланялся и ушел, даже не дожидаясь твоего возвращения. Может, ты была с ним слишком резка? Не понимаю.
Зато я начала понимать. Господин лейтенант сделал верный вывод. Если бы он остался, то уходить пришлось бы одновременно с Оноратом, потому что господин граф явно не собирался покидать нас первым. И тогда я была бы спасена от нынешней своей душевной растерянности. Однако коварный Дамиан Литин откланялся, чтобы остаться. Как он сумел задержаться, и где все это время находился, мне остается только догадываться, но господин диверсант блестяще провернул свою стратегию. Даже страшно подумать, куда он мог явиться, чтобы поговорить наедине…
И все же не получалось негодовать и злиться. Как бы я себя не уговаривала, но радостное возбуждение охватывало меня каждый раз, когда я старалась вызвать в себе возмущение. Матушка, наблюдавшая за мной, сложила руки на коленях и потребовала ответа:
- Ада, о чем ты сейчас думаешь? На твоем лице несвойственное тебе легкомысленное выражение. Это связано с Дамианом Литином? – я промолчала. – О, нет! Только не говори, что тебя сумел покорить граф Набарро!
Я вновь промолчала, и мадам Ламбер, сердито сведя брови, погрозила мне пальцем.
- Никаких глупостей, Ада. Я добуду тебе мужа, какого ты захочешь, но все должно быть прилично.
- Матушка! – воскликнула я, пылая возмущением. – О чем вы говорите?
- Смотри мне, - велела мадам Ламбер и покинула мою комнату.
Я проводила ее сердитым взглядом, выглянула в окно и вздохнула. Нет-нет, матушка права, хоть и не о том мне говорила. Но такие, как Дамиан Литин – это путь в пропасть для порядочных наивных девушек. Слишком горяч и самоуверен. Нужно выкинуть господина лейтенанта из головы.
Последующие дни я просыпалась от ворчания Лили, ставившей в изголовье моей кровати корзинку с цветами, в которой непременно лежал надушенный конвертик. В первый день сердце мое замерло на мгновение, а после пустилось вскачь, как сумасшедшее, когда я тянулась за конвертиком. Но это оказалось пожелание доброго утра от графа Набарро, и я разочаровано положила записку на столик, устыдясь своего поведения уже через несколько минут.
Онорат вел себя галантно, он не кидался на меня с требованиями признаться в чувствах. Был добр и терпелив. Так почему я позволяю себе подобное пренебрежение. Тем более, что больше никто не спешил мне присылать таких приятных пожеланий. Встав с постели, я написала короткий ответ, в котором благодарила за внимание. Затем вручила Лили и услышала множество нелицеприятных эпитетов в свой адрес и адрес графа, но простила ей, потому как наша Лили иначе не умеет выражать свои мысли.
А через два дня мы с матушкой отправились к портнихе. Мадам Ламбер решила исполнить свою угрозу и вновь обновить мой гардероб. Наша портниха, мадам Фотен, была известной на весь Льено. Ее услуги стоили дорого, и не каждый аристократ мог себе позволить одеваться в мастерской у мадам Фотен. Мы могли себе позволить, на наши наряды папенька никогда не скупился, полагая, что благосостояние мужчины лучше всего подчеркивают его женщины. Матушка этим беззастенчиво пользовалась, приучая и меня к роскоши. Впрочем, я все эти бесконечные примерки и споры с мадам Фотен не любила. Меня они утомляли, а вот матушка была во всем этом, как рыба в воде. И зачастую наши походы к портнихе затягивались настолько, что я засыпала в экипаже.
Сегодня матушка особо усердствовала и придиралась, казалось, ко всякой мелочи. Портниха уже взмокла, и взгляды, которые она кидала на мадам Ламбер, были далеки от человеколюбивых. Я с мольбой смотрела на матушку, но она усердно рылась в кружевах.
- Что это, Фло? Откуда это убожество? Куда делось все твое великолепие?
- Ты держишь его в руках, Дульчина, - огрызнулась мадам Фотен.
- Наглая ложь! – воскликнула мадам Ламбер. – Покажи все.
- Перед тобой все, что у меня есть. Смотри, это же тончайшие орантанские кружева! Как у тебя хватает наглости поносить работу настоящих мастеров?! – возмущенно воскликнула портниха.
- И правда, матушка, эти кружева великолепны, - я попыталась вмешаться, но меня даже не пожелали услышать.
Пока продолжался этот невыносимый спор, я спустилась вниз, чтобы попросить воды. И когда я уже подносила ко рту стакан с водой, дверь открылась, и в лавку вошли Эдит и ее маменька. Мадам Матьес поздоровалась со мной вежливо, но прохладно, и это неприятно кольнуло меня. Эдит же улыбнулась и поцеловала в щеку. Она была подавлена, и я посчитала своим долгом узнать, что так печалит мою подругу.
- Ада, он уже два дня не дает о себе знать, - вздохнула Эдит. – После той прогулки по Городскому Саду, где мы повстречали вас с господином графом, я Дамиана не видела. Его родители уверяют, что все по-прежнему остается в силе, но меня терзают сомнения. – И вдруг с надеждой посмотрела на меня. – Ты его не видала, Ада?
Я уже было собралась ответить утвердительно, но спохватилась и… солгала. К стыду моему, я солгала. В глазах Эдит мелькнуло подозрение, она испытующе посмотрела на меня, но, не заметив того, чего ожидала увидеть, успокоилась и даже повеселела, а мне было стыдно, мне было так неприятно от этой лжи, что я поспешила обратно наверх.
- Ада, - окликнула меня Эдит. – А кто тебе этот граф?
- Его светлость просил моей руки у папеньки, - ответила я и вновь хотела уйти, но моя подруга поднялась за мной следом.
- Вы мило смотрелись вместе, - сказала она с улыбкой, но почему-то мне показалось, что взгляд у Эдит все еще испытующий. – Надеюсь, ты согласилась?
- Пока нет, но… наверное, я дам свое согласие, - произнесла я и потупилась.
- Это прекрасная новость, Ада! – наконец, Эдит окончательно расслабилась. – Я безумно рада за тебя, ты станешь аристократкой, графиней! Это ли не счастье? А я согласна и на простого лейтенанта, - все это прозвучало так фальшиво, что я невольно освободила руки из ладоней подруги, которые она сжала, натянуто улыбнулась и поспешила дальше. – Вы выбираете тебе свадебное платье?
- Нет, Эдит, матушка просто хочет пошить мне новых платьев, - ответила я, не оборачиваясь, и закрыла за собой дверь.
Как же все это гадко! Никогда мы с Эдит так не вели себя. Никогда я не лгала ей и не знаю случая, чтобы она солгала мне. И все изменилось за один день, который должен был стать днем приятного времяпровождения, а стал первым днем раздора, еще незаметного, но трещинка уже змеилась по стене нашей дружбы.
- Ах, как все это неприятно, - поморщилась я и нервно потерла руки.
Нет, определенно, если господин Литин еще раз будет искать моего общества, я должна быть тверда и непреклонна. Быть помолвке или нет, но скоро Дамиан отправится на службу, а мы останемся здесь. И если у кого-то и будет разбито сердце, то пусть не мое. А я дам согласие Онорату… потом, немного позже. Обязательно дам, он достойный молодой человек, как сумел показать, просто не буду спешить. Просто… просто я хочу еще немного насладиться свободой. Да, именно так, хочу провести это лето свободной от обязательств. А в первый день осени я скажу свое «да», если его светлость еще будет меня ждать.
Успокоившись этими соображениями, я вернулась к матушке и мадам Фотен, которые уже сидели в ворохе кружев и шелка, и весело хохотали. Это был закономерный итог и хорошо мне знакомый, и все же я почувствовала приступ раздражения. Столько сил моих уходило на их ссоры, а волновало данное обстоятельство лишь меня одну. Матушка же и мадам Фотен, вдоволь наругавшись, всегда заканчивали одинаково и чувствовали себя великолепно и даже отдохнувшими.
В следующий час меня обмеряли, оговаривали цвета и фасоны. У матушки находилось непременно последнее пожелание, которое легко удовлетворялось, и меня отпускали с миром. Вот и сейчас вокруг меня сновала портниха, мадам Ламбер не позволяла никому кроме нее обмерять нас, сама матушка сидела, закинув ногу на ногу, и попивала чай.
- Очень миленько должно получиться, – отметила мадам Фотен.
- Чрезвычайно, - поддержала мадам Ламбер, качая ногой.
- Скорей бы уже, - вздохнула я, устав от этой пытки.
На меня укоризненно взглянули обе мадам. Но неожиданно внизу раздался какой-то шум, привлекший наше внимание. И первое, что ударило мне ушам, это вскрик Эдит, все еще находившейся в лавке:
- Дамиан, это вы! Как вы нас нашли?
Его голос я не услышала, но теперь мне хотелось задержаться тут подольше, и я привлекла к себе внимание мадам Фотен.
- Давайте продолжим, - попросила я.
- Вы продолжайте, а я спущусь, - матушка поднялась со своего места, оправила платье и направилась к двери.
- О нет, не надо! – воскликнула я. – Матушка, стойте!
- Дитя мое, не отвлекайся, - велела матушка и покинула комнату, где шли все наши примерки.
Я лишилась покоя, все время прислушивалась к происходящему внизу, но там было тихо, только приглушенное журчание голосов доносилось наверх время от времени. Я вовсе не хотела, чтобы наше присутствие здесь было обнаружено. Более того, я готова была остаться наверху, пока Эдит со своей маменькой и господином Литином не отбыли бы восвояси. Но у моей матушки на все был свой собственный взгляд, и мое желание она не хотела знать.
- Ну вот и все, Ада, - мадам Фотен с удовлетворением потерла руки. – Платья будут готовы к оговоренному сроку. О времени примерки я сообщу.
- Благодарю, мадам Фотен, - ответила я, но не спешила покинуть примерочной комнаты, страшась встречи с Дамианом Литином, семейством Матьес и родной матушкой.
Однако мои страхи не волновали портниху, и она недоуменно приподняла брови. Пришлось набраться храбрости и покинуть второй этаж. Но единственная, кого я нашла, это была мадам Ламбер, чье лицо выражало торжество. Матушка была в прекрасном расположении духа. Она болтала с работницей мадам Фотен и ее кузиной.
- Жаль, что я последним узнаю эту новость, - он все-таки рассмеялся. – Нет, ну правда, Ада, то, в чем мадемуазель Матьес уверили мои родители, забыв спросить меня, не может считаться истиной. Да, Эдит милая девушка, как я уже говорил сегодня, но не более. Давайте уже оставим мадемуазель Матьес в покое.
Спешно отвернувшись, чтобы скрыть смесь радости и досады, я некоторое время молчала. Затем, в который раз за сегодняшний день, взяв себя в руки, я обернулась, сохраняя на лице спокойное выражение.
- Однако вчера вы спешили навстречу Эдит, я видела в окно. После вместе прогуливались по Городскому Саду. Разве такое возможно, если между мужчиной и женщиной не существует благородных намерений?
Господин лейтенант вздохнул и скрестил руки на груди.
- Вчера был день сплошных недоразумений. На пикнике, когда вы исчезли, я ждал, когда представится случай поговорить с вашей матушкой без свидетелей. И, улучив момент, попросил разрешение посетить вас. Но по какому-то нелепому стечению обстоятельств, недалеко от вашего дома я наткнулся на мадемуазель Матьес. Она вцепилась в меня клещом, и мне ничего иного не оставалось, как вручить ей злосчастный букет и проводить до дома. Но не хамить же мне было девушке, Ада, отправляя ее восвояси, - я промолчала, слушая дальше. – После, отправив Эдит домой, я вернулся к вашему особняку, но оказалось, что вы уже отбыли на прогулку. И только я собрался последовать за вами, как Эдит вновь очутилась рядом. Еще и со своей матушкой, которая торжественно вручила мне свою дочь. Вот так мы и оказались вместе у того пруда. Скажите, Ада, - взгляд Дамиана стал испытующим, - у вас, действительно, виды на графа?
- Какое вам дело, Дамиан? – это вышло грубо, и я поспешила извиниться. – Простите, я не хотела вам грубить.
Он усмехнулся и подошел ближе.
- Откровенность за откровенность, Ада.
- До сегодняшнего дня видов не было, - ответила я.
- Сегодня что-то изменилось? – Дамиан изумленно изломил бровь.
Я промолчала. Для меня пока ничего не изменилось, но посвящать постороннего человека в тайны своей души я не хотела. К тому же мне все еще не была ясна цель этой встречи в целом и разговора в отдельности. Развернувшись, я не спеша направилась к выходу из оранжереи. Дамиан шел рядом, ожидая ответа. Вместо него я задала свой вопрос.
- И все-таки, зачем вы так настойчиво искали встречи со мной? К чему было это нападение на бедного графа? Что вам за нужда в моем обществе?
Теперь замолчал Дамиан, и ответа уже ждала я. Мы опять остановились, потому что до дверей оставалось совсем немного. Лейтенант Литин обернулся ко мне, скользнул взглядом по лицу и в третий раз протянул руку, прикоснувшись, теперь к волосам.
- Интересный вопрос, - заговорил он, немного растягивая слова, словно все еще искал ответ. – Там, на поляне для пикников, вы сразу привлекли мое внимание. Затем исчезли и нашлись на речке. Я сразу узнал вас, несмотря на прошедшие годы. Ваше негодование после падения было забавным. А затем, когда мы с Эдит вернулись на поляну, и я понял, что вы сбегаете, я неожиданно почувствовал досаду. Даже рассердился на вас, - Дамиан усмехнулся и взял меня за руку. – Мне хотелось увидеть вас снова, чтобы разобраться с тем, почему же меня так неожиданно начало тянуть к мало знакомой девушке.
- Разобрались? – и вновь голос дрогнул.
- Нет, еще больше запутался, - Дамиан сжал мои пальцы и поднес их к губам, чем вырвал из моей груди прерывистый вздох. – Мне хочется, Ада, чтобы вы перестали прятаться от меня за ширмой хорошего воспитания, чтобы искренне улыбнулись и… Ада, так нечестно, я вдруг почувствовал себя сопливым мальчишкой! Вы заставляете меня смущаться.
- Ну, знаете ли, - пробормотала я и вырвала свою руку. – Какое-то совершенно нелепое обвинение.
Я быстро дошла до дверей и уже хотела покинуть оранжерею, когда Дамиан догнал меня и остановил, ухватив за плечи и развернув к себе.
- Вы уходите, не прощаясь? Это неприлично, Ада, - он укоризненно покачал головой.
- Прощайте, Дамиан, - прошептала я.
- До встречи, Ада, - ответил лейтенант Литин. – До скорой встречи, бабочка.
После этого убрал руки, и я опрометью выбежала из оранжереи. Быстро дошла до своей комнаты, закрыла за собой дверь и повалилась в кресло, глядя перед собой совершенно невменяемым взглядом. Что же это такое? Затем закрыла глаза, и на моих устах появилась легкая улыбка.
- Дамиан, - прошептала я, испугалась собственных слов и распахнула глаза.
Всевышний, вразуми! За этими мыслями меня и застала матушка. Она взглянула на розы, лежавшие на столике, после на меня и обеспокоенно потрогала мой лоб.
- Ты вся в лихорадке, - всплеснула руками матушка. – Дитя мое, уж не заболела ли ты часом? Нужно послать за доктором.
- Не надо, матушка, - попросила я. – Я просто устала немного. Посижу в тишине, и скоро все станет, как прежде.
Мадам Ламбер с сомнением посмотрела на меня, после кликнула Лили, и та забрала мои цветы, чтобы поставить их в воду. Матушка присела на соседнее кресло и задумчиво потерла подбородок.
- Что вас гложет, матушка? – спросила я, пытаясь избавиться от лишних мыслей.
Она посмотрела на меня и пожала плечами, но после все-таки призналась:
- Я не понимаю причины, по которой Дамиан так быстро покинул нас. Ведь все складывалось так удачно. И вдруг, когда твой папенька и ему предложил коньяка, откланялся и ушел, даже не дожидаясь твоего возвращения. Может, ты была с ним слишком резка? Не понимаю.
Зато я начала понимать. Господин лейтенант сделал верный вывод. Если бы он остался, то уходить пришлось бы одновременно с Оноратом, потому что господин граф явно не собирался покидать нас первым. И тогда я была бы спасена от нынешней своей душевной растерянности. Однако коварный Дамиан Литин откланялся, чтобы остаться. Как он сумел задержаться, и где все это время находился, мне остается только догадываться, но господин диверсант блестяще провернул свою стратегию. Даже страшно подумать, куда он мог явиться, чтобы поговорить наедине…
И все же не получалось негодовать и злиться. Как бы я себя не уговаривала, но радостное возбуждение охватывало меня каждый раз, когда я старалась вызвать в себе возмущение. Матушка, наблюдавшая за мной, сложила руки на коленях и потребовала ответа:
- Ада, о чем ты сейчас думаешь? На твоем лице несвойственное тебе легкомысленное выражение. Это связано с Дамианом Литином? – я промолчала. – О, нет! Только не говори, что тебя сумел покорить граф Набарро!
Я вновь промолчала, и мадам Ламбер, сердито сведя брови, погрозила мне пальцем.
- Никаких глупостей, Ада. Я добуду тебе мужа, какого ты захочешь, но все должно быть прилично.
- Матушка! – воскликнула я, пылая возмущением. – О чем вы говорите?
- Смотри мне, - велела мадам Ламбер и покинула мою комнату.
Я проводила ее сердитым взглядом, выглянула в окно и вздохнула. Нет-нет, матушка права, хоть и не о том мне говорила. Но такие, как Дамиан Литин – это путь в пропасть для порядочных наивных девушек. Слишком горяч и самоуверен. Нужно выкинуть господина лейтенанта из головы.
Глава 4
Последующие дни я просыпалась от ворчания Лили, ставившей в изголовье моей кровати корзинку с цветами, в которой непременно лежал надушенный конвертик. В первый день сердце мое замерло на мгновение, а после пустилось вскачь, как сумасшедшее, когда я тянулась за конвертиком. Но это оказалось пожелание доброго утра от графа Набарро, и я разочаровано положила записку на столик, устыдясь своего поведения уже через несколько минут.
Онорат вел себя галантно, он не кидался на меня с требованиями признаться в чувствах. Был добр и терпелив. Так почему я позволяю себе подобное пренебрежение. Тем более, что больше никто не спешил мне присылать таких приятных пожеланий. Встав с постели, я написала короткий ответ, в котором благодарила за внимание. Затем вручила Лили и услышала множество нелицеприятных эпитетов в свой адрес и адрес графа, но простила ей, потому как наша Лили иначе не умеет выражать свои мысли.
А через два дня мы с матушкой отправились к портнихе. Мадам Ламбер решила исполнить свою угрозу и вновь обновить мой гардероб. Наша портниха, мадам Фотен, была известной на весь Льено. Ее услуги стоили дорого, и не каждый аристократ мог себе позволить одеваться в мастерской у мадам Фотен. Мы могли себе позволить, на наши наряды папенька никогда не скупился, полагая, что благосостояние мужчины лучше всего подчеркивают его женщины. Матушка этим беззастенчиво пользовалась, приучая и меня к роскоши. Впрочем, я все эти бесконечные примерки и споры с мадам Фотен не любила. Меня они утомляли, а вот матушка была во всем этом, как рыба в воде. И зачастую наши походы к портнихе затягивались настолько, что я засыпала в экипаже.
Сегодня матушка особо усердствовала и придиралась, казалось, ко всякой мелочи. Портниха уже взмокла, и взгляды, которые она кидала на мадам Ламбер, были далеки от человеколюбивых. Я с мольбой смотрела на матушку, но она усердно рылась в кружевах.
- Что это, Фло? Откуда это убожество? Куда делось все твое великолепие?
- Ты держишь его в руках, Дульчина, - огрызнулась мадам Фотен.
- Наглая ложь! – воскликнула мадам Ламбер. – Покажи все.
- Перед тобой все, что у меня есть. Смотри, это же тончайшие орантанские кружева! Как у тебя хватает наглости поносить работу настоящих мастеров?! – возмущенно воскликнула портниха.
- И правда, матушка, эти кружева великолепны, - я попыталась вмешаться, но меня даже не пожелали услышать.
Пока продолжался этот невыносимый спор, я спустилась вниз, чтобы попросить воды. И когда я уже подносила ко рту стакан с водой, дверь открылась, и в лавку вошли Эдит и ее маменька. Мадам Матьес поздоровалась со мной вежливо, но прохладно, и это неприятно кольнуло меня. Эдит же улыбнулась и поцеловала в щеку. Она была подавлена, и я посчитала своим долгом узнать, что так печалит мою подругу.
- Ада, он уже два дня не дает о себе знать, - вздохнула Эдит. – После той прогулки по Городскому Саду, где мы повстречали вас с господином графом, я Дамиана не видела. Его родители уверяют, что все по-прежнему остается в силе, но меня терзают сомнения. – И вдруг с надеждой посмотрела на меня. – Ты его не видала, Ада?
Я уже было собралась ответить утвердительно, но спохватилась и… солгала. К стыду моему, я солгала. В глазах Эдит мелькнуло подозрение, она испытующе посмотрела на меня, но, не заметив того, чего ожидала увидеть, успокоилась и даже повеселела, а мне было стыдно, мне было так неприятно от этой лжи, что я поспешила обратно наверх.
- Ада, - окликнула меня Эдит. – А кто тебе этот граф?
- Его светлость просил моей руки у папеньки, - ответила я и вновь хотела уйти, но моя подруга поднялась за мной следом.
- Вы мило смотрелись вместе, - сказала она с улыбкой, но почему-то мне показалось, что взгляд у Эдит все еще испытующий. – Надеюсь, ты согласилась?
- Пока нет, но… наверное, я дам свое согласие, - произнесла я и потупилась.
- Это прекрасная новость, Ада! – наконец, Эдит окончательно расслабилась. – Я безумно рада за тебя, ты станешь аристократкой, графиней! Это ли не счастье? А я согласна и на простого лейтенанта, - все это прозвучало так фальшиво, что я невольно освободила руки из ладоней подруги, которые она сжала, натянуто улыбнулась и поспешила дальше. – Вы выбираете тебе свадебное платье?
- Нет, Эдит, матушка просто хочет пошить мне новых платьев, - ответила я, не оборачиваясь, и закрыла за собой дверь.
Как же все это гадко! Никогда мы с Эдит так не вели себя. Никогда я не лгала ей и не знаю случая, чтобы она солгала мне. И все изменилось за один день, который должен был стать днем приятного времяпровождения, а стал первым днем раздора, еще незаметного, но трещинка уже змеилась по стене нашей дружбы.
- Ах, как все это неприятно, - поморщилась я и нервно потерла руки.
Нет, определенно, если господин Литин еще раз будет искать моего общества, я должна быть тверда и непреклонна. Быть помолвке или нет, но скоро Дамиан отправится на службу, а мы останемся здесь. И если у кого-то и будет разбито сердце, то пусть не мое. А я дам согласие Онорату… потом, немного позже. Обязательно дам, он достойный молодой человек, как сумел показать, просто не буду спешить. Просто… просто я хочу еще немного насладиться свободой. Да, именно так, хочу провести это лето свободной от обязательств. А в первый день осени я скажу свое «да», если его светлость еще будет меня ждать.
Успокоившись этими соображениями, я вернулась к матушке и мадам Фотен, которые уже сидели в ворохе кружев и шелка, и весело хохотали. Это был закономерный итог и хорошо мне знакомый, и все же я почувствовала приступ раздражения. Столько сил моих уходило на их ссоры, а волновало данное обстоятельство лишь меня одну. Матушка же и мадам Фотен, вдоволь наругавшись, всегда заканчивали одинаково и чувствовали себя великолепно и даже отдохнувшими.
В следующий час меня обмеряли, оговаривали цвета и фасоны. У матушки находилось непременно последнее пожелание, которое легко удовлетворялось, и меня отпускали с миром. Вот и сейчас вокруг меня сновала портниха, мадам Ламбер не позволяла никому кроме нее обмерять нас, сама матушка сидела, закинув ногу на ногу, и попивала чай.
- Очень миленько должно получиться, – отметила мадам Фотен.
- Чрезвычайно, - поддержала мадам Ламбер, качая ногой.
- Скорей бы уже, - вздохнула я, устав от этой пытки.
На меня укоризненно взглянули обе мадам. Но неожиданно внизу раздался какой-то шум, привлекший наше внимание. И первое, что ударило мне ушам, это вскрик Эдит, все еще находившейся в лавке:
- Дамиан, это вы! Как вы нас нашли?
Его голос я не услышала, но теперь мне хотелось задержаться тут подольше, и я привлекла к себе внимание мадам Фотен.
- Давайте продолжим, - попросила я.
- Вы продолжайте, а я спущусь, - матушка поднялась со своего места, оправила платье и направилась к двери.
- О нет, не надо! – воскликнула я. – Матушка, стойте!
- Дитя мое, не отвлекайся, - велела матушка и покинула комнату, где шли все наши примерки.
Я лишилась покоя, все время прислушивалась к происходящему внизу, но там было тихо, только приглушенное журчание голосов доносилось наверх время от времени. Я вовсе не хотела, чтобы наше присутствие здесь было обнаружено. Более того, я готова была остаться наверху, пока Эдит со своей маменькой и господином Литином не отбыли бы восвояси. Но у моей матушки на все был свой собственный взгляд, и мое желание она не хотела знать.
- Ну вот и все, Ада, - мадам Фотен с удовлетворением потерла руки. – Платья будут готовы к оговоренному сроку. О времени примерки я сообщу.
- Благодарю, мадам Фотен, - ответила я, но не спешила покинуть примерочной комнаты, страшась встречи с Дамианом Литином, семейством Матьес и родной матушкой.
Однако мои страхи не волновали портниху, и она недоуменно приподняла брови. Пришлось набраться храбрости и покинуть второй этаж. Но единственная, кого я нашла, это была мадам Ламбер, чье лицо выражало торжество. Матушка была в прекрасном расположении духа. Она болтала с работницей мадам Фотен и ее кузиной.
