Наймом занимался представитель компании «Литин и сын». В общем-то, и в море Альен выходил впервые. До этого дня он занимался делами своего отца исключительно на берегу, и желание отправиться в путешествие выказал сам.
- Вам нравится? – спросила Тина, поглядывая на профиль своего нанимателя.
- Еще не понял, - пожал плечами молодой человек. – Мы только вышли. Отец говорил, что с непривычки может мутить, но я себя чувствую хорошо, что не может не радовать.
- Ваш отец бывал в море? – живо заинтересовалась мадемуазель Лоет.
- Он три года служил в чине лейтенанта на королевском флоте. Шхуна, на которой проходила его служба, называлась «Королева Анжель», - охотно ответил Альен.
- А почему ваш отец покинул службу?
- Отец не особо любит говорить об этом, - молодой человек взглянул на паренька, теперь смотревшего на него, а не вперед. Тот тут же отвернулся, но опять скосил глаза в ожидании ответа. – Кажется, была стычка с пиратами, отец попал на рынок рабов. Я об этом мало знаю. Отец обычно отвечает неохотно, говоря, что все закончилось благополучно, и он вернулся домой, в Льено…
- В Льено?! – глаза Тины округлились. – У меня в Льено живут бабушка с дедушкой… Ой.
Девушка осеклась и теперь вовсе не смотрела на господина Литина. Зато не нее смотрел он, и в глазах его все больше разгоралась ирония.
- Как любопытно, - насмешливо произнес молодой человек. – Юноша, и как вас понимать? До этой минуты вы были едва ли не сиротой на попечении дальней родственницы, и вдруг такие открытия. Я почти рыдал над историей твоей несчастной жизни, а у нас, оказывается, имеются родственники?
Да, Тина очень старалась, врала с необычайным одухотворением, расписывая жизнь у «жестокой тетки». Сколько души было вложено, сколько фантазии! И вдруг такая досадная оплошность…
- Ну есть дед и бабушка в Льено, - проворчала она. – Так до Льено далеко, да и старенькие они совсем, бедные.
Новая история уже выплеталась в ее голове, обрастая подробностями с каждой секундой, но Альен поднял руку и все так же насмешливо ответил:
- Уволь. В твоей богатой фантазии я уже имел честь убедиться. Расскажешь о себе правду?
- Я вообще никогда не вру, - заносчиво произнесла Тина, задирая нос. – И вам бы следовало допрашивать и подлавливать меня, когда нанимали. Вы можете продолжить путь или приказать вернуться в Пьен, выплатив мне деньги за несколько дней работы на вас и остаться наедине с Рени. И когда в следующий раз на вас нападут, надеяться, что он убежит не дальше ближайшего леса.
Литин несколько мгновений изучал нахала, затем хохотнул, но вновь напустил на себя серьезный вид.
- Ты маленький пройдоха, Сверчок, тебе известно об этом? Начать с того, что ты сейчас меня нагло шантажируешь…
- Всего лишь факты, хозяин, - осклабилась Тина.
- И о какой работе на меня ты говоришь? Пока ты и пальцем не шевельнул…
- Я спас вашу зад… э-э-э…жизнь, господин Альен, - не согласилась мадемуазель Лоет.
- А я спас твою зад… э-э-э… жизнь, господин Сверчок, - передразнил Литин.
- Когда это?!
- Когда разбойник чуть не насадил тебя на свою шпагу, как фазана на вертел, - ответил молодой человек. – И что ты на это ответишь?
- Что вам палец в рот не клади, - скривилась Тина.
Альен потрепал ее по волосам, услышал недовольное фырканье и покровительственно положил руку на плечо.
- Ты ведь очень хочешь продолжить плавание? – спросил он.
- Да! – жарко кивнула девушка.
- Ты мне нравишься, парень, - улыбнулся молодой человек. – И тратить время на возвращение в порт мы не будем. Наше путешествие продолжается.
- О, да! – восторженно воскликнула мадемуазель Лоет и машинально потерла зад, представляя, что ждет ее, когда она все-таки вернется домой.
Тина покосилась на мужскую ладонь, покоившуюся на ее плече. От этого дружеского объятия ей было не по себе. Хотелось повести плечом и стряхнуть руку Альена, но девушка этого не сделала, опасаясь, что ее жест покажется пренебрежением и неблагодарностью. Однако Литин сам убрал ладонь с плеча юного слуги и облокотился о борт, отчего мадемуазель Лоет почувствовала себя спокойней и уверенней.
Молодой человек некоторое время молчал, рассматривая небольшие волны, после взгляд его переместился на одинокий маяк, над которым кружили чайки, умиротворенно вздохнул и произнес:
- Успокаивающая картина.
- И только?! – изумление Тины было столь сильным, что она не смогла сдержать его.
Альен, развернувшись, с интересом посмотрел на нее.
- Я вижу прелестный пейзаж, - сказал он. – Одинокий маяк на скалистом острове на фоне солнечного неба. Над ним летают чайки, под ним неспешно бегут невысокие волны. А что видишь ты, Эмил Мулер?
Мадемуазель Лоет устремил взор к горизонту, вдохнула полной грудью и ответила:
- Силу.
- Силу? – переспросил Альен.
- Силу, - кивнула девушка. – Силу и мощь. Вы посмотрите, господин Альен. Вы думаете это просто вода, в которой живут рыбы? О, нет! Это величайшая сила, которую только мог создать Всевышний. Море может подарить жизнь, вынеся утопающего на берег, может накормить, обласкать, а может и наказать, уничтожив в одно краткое мгновение. Что такое человек в сравнении с этой первородной силой? Песчинка, букашка, ничто! Сегодня есть, завтра нет, а море будет всегда. Его волны будут накатывать на берег, даже если все люди вымрут. Оно будет все так же величаво и прекрасно. И дьявол меня задери, если я не преклоняюсь перед этой силой! Если бы у меня была такая возможность, я отрастил бы жабры и хвост, чтобы жить в море. Но я всего лишь человек, и не устану возносить хвалу Всевышнему за то, что даровал нам это чудо из чудес.
- Да ты поэт, Сверчок, - улыбнулся слушавший девушку молодой мужчина.
- Я певец моря, - задорно рассмеялась Тина и смущенно покраснела под чуть ироничным взглядом своего нанимателя. – Моя самая большая мечта – выйти в море под парусами своего корабля.
- Однажды она непременно исполнится, - Литин вновь встрепал волосы девушки.
- Ах, кабы так, - тяжко вздохнула она.
- Главное, идти к своей мечте, не сворачивая, - усмехнулся Альен.
- А о чем мечтаете вы?
Теперь Тина с интересом смотрела на мужчину. Он пожал плечами и, повернувшись, взглянул на матросов.
- Даже не знаю, Сверчок, - ответил молодой человек. – Наверное, мне хотелось приключений, поэтому я и вызвался сам отправиться в это путешествие. Моя жизнь подчинена интересам моей семьи. Несмотря на доступные мне увеселения и развлечения, мое существование достаточно пресно и однообразно. Мне двадцать два года, и я хочу перемен. Да, хотя бы одно маленькое приключение не помешало бы. Пожалуй, я помечтаю об этом.
- Держитесь меня, господин Альен, и приключения сами найдут вас, - важно произнесла Тина.
Молодой человек весело рассмеялся.
- Если учесть, с чего началось наше знакомство, то могу охотно в это поверить, - сказал он. – До нашей встречи на меня никто и никогда не нападал. Должно быть, разбойники ждали именно тебя?
- Вот только не надо перекладывать на меня ответственность за свои приключения. Напали они как раз на вас, я лишь подоспел вовремя, - проворчала девушка, и ее наниматель вновь рассмеялся.
- С этим не поспоришь, - наконец, ответил Альен. – Выходит, у меня уже было одно маленькое приключение? И что же, мечте конец? Пожалуй, тогда я хочу приключений побольше, чтобы, сидя в кресле у камина, когда вокруг будут бегать мои внуки, я мог усадить их рядом и рассказать, как…
- Как один сражались против трех разбойников? – улыбнулась Тина. – Действительно, маловато. Думаю, ваши внуки будут бежать от вас, боясь слушать одну и ту же историю по сотому разу.
- Согласен, с одной историей я превращусь в старого зануду, - хмыкнул господин Литин и, прищурившись, вновь посмотрел на слугу. – Малыш, ты слишком смышлен для тринадцатилетнего паренька-сироты, который воспитывался в церковной школе.
Мадемуазель Лоет насторожилась, почуяв разоблачение. Она шмыгнула носом, утерев его тыльной стороной ладони, в подступающей панике ища выход. Нашелся он легко и быстро.
- Да жил по соседству один чудак, - ответила она, глядя на мужчину честными глазами. – Одинокий лекарь. Он иногда занимался со мной. Ну, речь там, этикет, чтоб его. Книги давал всякие. Ну, стало быть, ума вложил.
- Легко переключаешься на упрощенную речь…
- Лекарь затрещинами учил, когда забывался.
- Драться тоже он учил? А с ножом обращаться?
Досадливо поморщившись, Тина мысленно послала любопытного нанимателя к морскому дьяволу, но решила в этом быть честной, посчитав, что это придаст больше веса ее простому происхождению.
- Драться учил сынок одного бывшего абордажного матроса. А как ножом пользоваться, объяснил один затейник по прозвищу Мясник. Я еще с вором одним подружился, так замки разные могу открывать, - гордо добавила Тина и тяжко вздохнула. – Только фехтовать не умею. Иначе бы вам и спасать меня не пришлось после того, как я вас спас. – Она искоса взглянула на Альена и произнесла, добавив голосу восхищения. – А у вас, вон, как ловко получается. Мне бы так…
Господин Литин поднял лицо к небу, прикрыл глаза и блаженно вздохнул.
- Один сантал, - произнес он, не глядя на своего слугу.
- Чего?
- За обучение один сантал и никаких соплей, я учитель нервный, могу и по шее дать, если плохо понимать будешь, - пояснил молодой человек.
Мадемуазель Лоет задохнулась от возмущения.
- Ну вы и жук, хозяин! – воскликнула она, но решительно протянула руку и кивнула. – Я согласен.
Альен открыл глаза и посмотрел на мальчишку взглядом сытого кота, затем сжал протянутую ладонь и произнес.
- Итого, шесть с половиной санталов я выдам тебе в конце путешествия.
- Жадничаете? – прищурившись, спросила Тина.
- Экономлю на лечение нервов. Выражаясь твоими словами, чувствует моя требуха, что ты мне их еще попортишь. Чем больше узнаю тебя, малыш, тем сильней их чувствительность.
- На кишках гадаете? – усмехнулась мадемуазель Лоет, не спеша заверять своего нанимателя в том, что будет хорошим мальчиком. Она и девочкой-то хорошей была редко. – Когда начнем? Сейчас?
- Э, нет, - отрицательно покачал головой Альен. – Я зверски хочу есть. Рени сейчас позаботится об обеде, потом нужно передохнуть с дороги, там вечер… Завтра начнем.
- Так нечестно!
- Два сантала.
- Эй!
- Три.
- Гарпун мне в печень, хозяин, у вас нет ни стыда, ни совести! Хорошо, завтра, - сдалась девушка и проследила взглядом удаляющуюся спину Литина. – Ничего-о, я еще подберу к тебе ключик, шантажист несчастный, - проворчала она и поспешила за нанимателем, позвавшим ее.
До вечера для Тины так и не нашлось занятия. Альен Литин после обеда завалился на узкую койку с книгой и велел его не беспокоить. Промаявшаяся бездельем мадемуазель Лоет, обиженная на команду «Алиани» за их недоверие и шуточки, получившая подзатыльник от ревнивого Рени и отвесившая ему в ответ пинка, решила направить свои стопы туда, где всегда лучше и быстрей всего удавалось завести дружбу – на камбуз.
Коком на шхуне работал мужчина, являвший собой полную противоположность дядюшке Самелю. Кроме того, что он был мелким и тщедушным, кок оказался еще и желчным малым, встретивший Тину колючим взглядом и вопросом:
- Что надо, сопляк?
- Да так, - пожала плечами мадемуазель Лоет. – Решил, может, помощь моя нужна? Я могу порезать что-нибудь, почистить там. Все равно пока без дела, скучно.
Кок снова оглядел мальца и указал на полное ведро:
- Выкини эту дрянь за борт.
Тина подхватила ведро с помоями и поспешила прочь с камбуза. Ей очень хотелось быть полезной. Еще больше хотелось быть причастной к работе на корабле, и для начала и ведро с помоями тоже дело. Выполнив повеление кока, она вернулась на камбуз и замерла в ожидании новых указаний, но на нее не обращали внимания, и Тина решила быть напористей.
- Господин Барту, я могу еще что-нибудь сделать.
- Можешь? – кок задумчиво посмотрел на приставучего мальчишку и усмехнулся. – Можешь прогуляться в зад к морскому дьяволу, я не против.
Мадемуазель Лоет почувствовала себя уязвленной. Она ответила Барту взглядом исподлобья.
- Могу, конечно, - не стала спорить девушка. – Но вас он ожидает раньше.
- Что? – кок обернулся, изумленно взирая на наглеца.
- И слух подводит? Понимаю, года уже не те, - издевательски хмыкнула Тина. – То-то в нож вцепились, хозяйство, небось уже из рук выскальзывает, так хоть за что-то подержаться надо. Да, господин Барту?
- Что?! – неожиданным басом взревел кок, удобней перехватывая нож, которым разделывал рыбу. – Щенок! Уши отрежу!
Тина с писком вылетела с камбуза, когда мужчина ринулся на ней. Девушка захлопнула дверь, но она тут же распахнулась от удара ногой, и взбешенный Барту вылетел за ней следом.
- Стоять, сопляк! – продолжал бушевать кок, даже не думая прекращать преследование. – Урою!
- Барту! – крикнул капитан.
Но мужчина не слушал. Он размахнулся и метнул нож, воткнувшийся в мачту, рядом с которой бежала Тина. Мадемуазель Лоет громко икнула и помчалась дальше. Барту не отставал. Он почти нагнал Тину, ухватил за жилет, и девушка полетела на палубу, но лягнула кока, попав ему в живот. И пока мужчина стоял, согнувшись, ухватилась за снасти и полезла наверх под гогот команды.
- Там и будешь сидеть, щенок! – заорал с палубы Барту, грозя ей кулаком.
- Я просто хотел быть полезным! – обиженно закричала она в ответ.
- Лучше не спускайся или я тебе уши точно отрежу, - снова крикнул кок, вытащил нож из мачты и вернулся на камбуз.
Капитан Верта, следивший за происходящим, усмехнулся и указал на Тину:
- Малец ловок и явно знаком с морским делом. Дай ему швабру, пусть драит палубу. Хочет поработать, пусть работает, иначе он еще кого-нибудь допечет.
Старший помощник кивнул и позвал боцмана, передавая ему слова капитана. Боцман поднял голову и махнул рукой, подзывая мадемуазель Лоет, обиженно взиравшую вниз.
- Слезай, парень, есть работенка, - крикнул боцман.
- Так бы сразу, - проворчала Тина и спустилась обратно на палубу, с обожанием глядя на господина Лериа.
Боцман отвесил ей легкий подзатыльник и гаркнул:
- Быстро взял швабру, и чтобы морской дьявол ослеп от блеска палубы!
- Будет сделано, - просияла Тина, вытягивая руки по швам.
Господин Лериа придал пареньку ускорения коленом и усмехнулся, покручивая рыжий ус.
- Забавный малец, как бы не хлебнули мы с его прытью.
«Алиани» резво бежала по волнам, подгоняемая ветром. Жизнь на борту шхуны шла своим чередом. Пассажиры быстро приспособились к условиям жизни в море и развлекали себя, как могли. Впрочем, вряд ли можно назвать развлечением стенания Рени, проводившего дни в сражениях с морской болезнью. Из-за того, что первый слуга не мог сейчас обслуживать своего хозяина, вполне успешно приспособившегося к качке, его обязанности пришлось исполнять второму. Но страдала из-за навалившейся на нее работы только Тина.
Нет, если быть откровенными, то работы у нее было немного, но девушке приходилось проводить больше времени со своим нанимателем, вместо того чтобы, затесавшись среди матросов, слушать их байки, приправленные иногда таким жгучим перцем, что благородной девице было в пору краснеть и падать в обморок. И Тина непременно бы так и поступила, если бы была благородной девицей.
- Вам нравится? – спросила Тина, поглядывая на профиль своего нанимателя.
- Еще не понял, - пожал плечами молодой человек. – Мы только вышли. Отец говорил, что с непривычки может мутить, но я себя чувствую хорошо, что не может не радовать.
- Ваш отец бывал в море? – живо заинтересовалась мадемуазель Лоет.
- Он три года служил в чине лейтенанта на королевском флоте. Шхуна, на которой проходила его служба, называлась «Королева Анжель», - охотно ответил Альен.
- А почему ваш отец покинул службу?
- Отец не особо любит говорить об этом, - молодой человек взглянул на паренька, теперь смотревшего на него, а не вперед. Тот тут же отвернулся, но опять скосил глаза в ожидании ответа. – Кажется, была стычка с пиратами, отец попал на рынок рабов. Я об этом мало знаю. Отец обычно отвечает неохотно, говоря, что все закончилось благополучно, и он вернулся домой, в Льено…
- В Льено?! – глаза Тины округлились. – У меня в Льено живут бабушка с дедушкой… Ой.
Девушка осеклась и теперь вовсе не смотрела на господина Литина. Зато не нее смотрел он, и в глазах его все больше разгоралась ирония.
- Как любопытно, - насмешливо произнес молодой человек. – Юноша, и как вас понимать? До этой минуты вы были едва ли не сиротой на попечении дальней родственницы, и вдруг такие открытия. Я почти рыдал над историей твоей несчастной жизни, а у нас, оказывается, имеются родственники?
Да, Тина очень старалась, врала с необычайным одухотворением, расписывая жизнь у «жестокой тетки». Сколько души было вложено, сколько фантазии! И вдруг такая досадная оплошность…
- Ну есть дед и бабушка в Льено, - проворчала она. – Так до Льено далеко, да и старенькие они совсем, бедные.
Новая история уже выплеталась в ее голове, обрастая подробностями с каждой секундой, но Альен поднял руку и все так же насмешливо ответил:
- Уволь. В твоей богатой фантазии я уже имел честь убедиться. Расскажешь о себе правду?
- Я вообще никогда не вру, - заносчиво произнесла Тина, задирая нос. – И вам бы следовало допрашивать и подлавливать меня, когда нанимали. Вы можете продолжить путь или приказать вернуться в Пьен, выплатив мне деньги за несколько дней работы на вас и остаться наедине с Рени. И когда в следующий раз на вас нападут, надеяться, что он убежит не дальше ближайшего леса.
Литин несколько мгновений изучал нахала, затем хохотнул, но вновь напустил на себя серьезный вид.
- Ты маленький пройдоха, Сверчок, тебе известно об этом? Начать с того, что ты сейчас меня нагло шантажируешь…
- Всего лишь факты, хозяин, - осклабилась Тина.
- И о какой работе на меня ты говоришь? Пока ты и пальцем не шевельнул…
- Я спас вашу зад… э-э-э…жизнь, господин Альен, - не согласилась мадемуазель Лоет.
- А я спас твою зад… э-э-э… жизнь, господин Сверчок, - передразнил Литин.
- Когда это?!
- Когда разбойник чуть не насадил тебя на свою шпагу, как фазана на вертел, - ответил молодой человек. – И что ты на это ответишь?
- Что вам палец в рот не клади, - скривилась Тина.
Альен потрепал ее по волосам, услышал недовольное фырканье и покровительственно положил руку на плечо.
- Ты ведь очень хочешь продолжить плавание? – спросил он.
- Да! – жарко кивнула девушка.
- Ты мне нравишься, парень, - улыбнулся молодой человек. – И тратить время на возвращение в порт мы не будем. Наше путешествие продолжается.
- О, да! – восторженно воскликнула мадемуазель Лоет и машинально потерла зад, представляя, что ждет ее, когда она все-таки вернется домой.
Тина покосилась на мужскую ладонь, покоившуюся на ее плече. От этого дружеского объятия ей было не по себе. Хотелось повести плечом и стряхнуть руку Альена, но девушка этого не сделала, опасаясь, что ее жест покажется пренебрежением и неблагодарностью. Однако Литин сам убрал ладонь с плеча юного слуги и облокотился о борт, отчего мадемуазель Лоет почувствовала себя спокойней и уверенней.
Молодой человек некоторое время молчал, рассматривая небольшие волны, после взгляд его переместился на одинокий маяк, над которым кружили чайки, умиротворенно вздохнул и произнес:
- Успокаивающая картина.
- И только?! – изумление Тины было столь сильным, что она не смогла сдержать его.
Альен, развернувшись, с интересом посмотрел на нее.
- Я вижу прелестный пейзаж, - сказал он. – Одинокий маяк на скалистом острове на фоне солнечного неба. Над ним летают чайки, под ним неспешно бегут невысокие волны. А что видишь ты, Эмил Мулер?
Мадемуазель Лоет устремил взор к горизонту, вдохнула полной грудью и ответила:
- Силу.
- Силу? – переспросил Альен.
- Силу, - кивнула девушка. – Силу и мощь. Вы посмотрите, господин Альен. Вы думаете это просто вода, в которой живут рыбы? О, нет! Это величайшая сила, которую только мог создать Всевышний. Море может подарить жизнь, вынеся утопающего на берег, может накормить, обласкать, а может и наказать, уничтожив в одно краткое мгновение. Что такое человек в сравнении с этой первородной силой? Песчинка, букашка, ничто! Сегодня есть, завтра нет, а море будет всегда. Его волны будут накатывать на берег, даже если все люди вымрут. Оно будет все так же величаво и прекрасно. И дьявол меня задери, если я не преклоняюсь перед этой силой! Если бы у меня была такая возможность, я отрастил бы жабры и хвост, чтобы жить в море. Но я всего лишь человек, и не устану возносить хвалу Всевышнему за то, что даровал нам это чудо из чудес.
- Да ты поэт, Сверчок, - улыбнулся слушавший девушку молодой мужчина.
- Я певец моря, - задорно рассмеялась Тина и смущенно покраснела под чуть ироничным взглядом своего нанимателя. – Моя самая большая мечта – выйти в море под парусами своего корабля.
- Однажды она непременно исполнится, - Литин вновь встрепал волосы девушки.
- Ах, кабы так, - тяжко вздохнула она.
- Главное, идти к своей мечте, не сворачивая, - усмехнулся Альен.
- А о чем мечтаете вы?
Теперь Тина с интересом смотрела на мужчину. Он пожал плечами и, повернувшись, взглянул на матросов.
- Даже не знаю, Сверчок, - ответил молодой человек. – Наверное, мне хотелось приключений, поэтому я и вызвался сам отправиться в это путешествие. Моя жизнь подчинена интересам моей семьи. Несмотря на доступные мне увеселения и развлечения, мое существование достаточно пресно и однообразно. Мне двадцать два года, и я хочу перемен. Да, хотя бы одно маленькое приключение не помешало бы. Пожалуй, я помечтаю об этом.
- Держитесь меня, господин Альен, и приключения сами найдут вас, - важно произнесла Тина.
Молодой человек весело рассмеялся.
- Если учесть, с чего началось наше знакомство, то могу охотно в это поверить, - сказал он. – До нашей встречи на меня никто и никогда не нападал. Должно быть, разбойники ждали именно тебя?
- Вот только не надо перекладывать на меня ответственность за свои приключения. Напали они как раз на вас, я лишь подоспел вовремя, - проворчала девушка, и ее наниматель вновь рассмеялся.
- С этим не поспоришь, - наконец, ответил Альен. – Выходит, у меня уже было одно маленькое приключение? И что же, мечте конец? Пожалуй, тогда я хочу приключений побольше, чтобы, сидя в кресле у камина, когда вокруг будут бегать мои внуки, я мог усадить их рядом и рассказать, как…
- Как один сражались против трех разбойников? – улыбнулась Тина. – Действительно, маловато. Думаю, ваши внуки будут бежать от вас, боясь слушать одну и ту же историю по сотому разу.
- Согласен, с одной историей я превращусь в старого зануду, - хмыкнул господин Литин и, прищурившись, вновь посмотрел на слугу. – Малыш, ты слишком смышлен для тринадцатилетнего паренька-сироты, который воспитывался в церковной школе.
Мадемуазель Лоет насторожилась, почуяв разоблачение. Она шмыгнула носом, утерев его тыльной стороной ладони, в подступающей панике ища выход. Нашелся он легко и быстро.
- Да жил по соседству один чудак, - ответила она, глядя на мужчину честными глазами. – Одинокий лекарь. Он иногда занимался со мной. Ну, речь там, этикет, чтоб его. Книги давал всякие. Ну, стало быть, ума вложил.
- Легко переключаешься на упрощенную речь…
- Лекарь затрещинами учил, когда забывался.
- Драться тоже он учил? А с ножом обращаться?
Досадливо поморщившись, Тина мысленно послала любопытного нанимателя к морскому дьяволу, но решила в этом быть честной, посчитав, что это придаст больше веса ее простому происхождению.
- Драться учил сынок одного бывшего абордажного матроса. А как ножом пользоваться, объяснил один затейник по прозвищу Мясник. Я еще с вором одним подружился, так замки разные могу открывать, - гордо добавила Тина и тяжко вздохнула. – Только фехтовать не умею. Иначе бы вам и спасать меня не пришлось после того, как я вас спас. – Она искоса взглянула на Альена и произнесла, добавив голосу восхищения. – А у вас, вон, как ловко получается. Мне бы так…
Господин Литин поднял лицо к небу, прикрыл глаза и блаженно вздохнул.
- Один сантал, - произнес он, не глядя на своего слугу.
- Чего?
- За обучение один сантал и никаких соплей, я учитель нервный, могу и по шее дать, если плохо понимать будешь, - пояснил молодой человек.
Мадемуазель Лоет задохнулась от возмущения.
- Ну вы и жук, хозяин! – воскликнула она, но решительно протянула руку и кивнула. – Я согласен.
Альен открыл глаза и посмотрел на мальчишку взглядом сытого кота, затем сжал протянутую ладонь и произнес.
- Итого, шесть с половиной санталов я выдам тебе в конце путешествия.
- Жадничаете? – прищурившись, спросила Тина.
- Экономлю на лечение нервов. Выражаясь твоими словами, чувствует моя требуха, что ты мне их еще попортишь. Чем больше узнаю тебя, малыш, тем сильней их чувствительность.
- На кишках гадаете? – усмехнулась мадемуазель Лоет, не спеша заверять своего нанимателя в том, что будет хорошим мальчиком. Она и девочкой-то хорошей была редко. – Когда начнем? Сейчас?
- Э, нет, - отрицательно покачал головой Альен. – Я зверски хочу есть. Рени сейчас позаботится об обеде, потом нужно передохнуть с дороги, там вечер… Завтра начнем.
- Так нечестно!
- Два сантала.
- Эй!
- Три.
- Гарпун мне в печень, хозяин, у вас нет ни стыда, ни совести! Хорошо, завтра, - сдалась девушка и проследила взглядом удаляющуюся спину Литина. – Ничего-о, я еще подберу к тебе ключик, шантажист несчастный, - проворчала она и поспешила за нанимателем, позвавшим ее.
До вечера для Тины так и не нашлось занятия. Альен Литин после обеда завалился на узкую койку с книгой и велел его не беспокоить. Промаявшаяся бездельем мадемуазель Лоет, обиженная на команду «Алиани» за их недоверие и шуточки, получившая подзатыльник от ревнивого Рени и отвесившая ему в ответ пинка, решила направить свои стопы туда, где всегда лучше и быстрей всего удавалось завести дружбу – на камбуз.
Коком на шхуне работал мужчина, являвший собой полную противоположность дядюшке Самелю. Кроме того, что он был мелким и тщедушным, кок оказался еще и желчным малым, встретивший Тину колючим взглядом и вопросом:
- Что надо, сопляк?
- Да так, - пожала плечами мадемуазель Лоет. – Решил, может, помощь моя нужна? Я могу порезать что-нибудь, почистить там. Все равно пока без дела, скучно.
Кок снова оглядел мальца и указал на полное ведро:
- Выкини эту дрянь за борт.
Тина подхватила ведро с помоями и поспешила прочь с камбуза. Ей очень хотелось быть полезной. Еще больше хотелось быть причастной к работе на корабле, и для начала и ведро с помоями тоже дело. Выполнив повеление кока, она вернулась на камбуз и замерла в ожидании новых указаний, но на нее не обращали внимания, и Тина решила быть напористей.
- Господин Барту, я могу еще что-нибудь сделать.
- Можешь? – кок задумчиво посмотрел на приставучего мальчишку и усмехнулся. – Можешь прогуляться в зад к морскому дьяволу, я не против.
Мадемуазель Лоет почувствовала себя уязвленной. Она ответила Барту взглядом исподлобья.
- Могу, конечно, - не стала спорить девушка. – Но вас он ожидает раньше.
- Что? – кок обернулся, изумленно взирая на наглеца.
- И слух подводит? Понимаю, года уже не те, - издевательски хмыкнула Тина. – То-то в нож вцепились, хозяйство, небось уже из рук выскальзывает, так хоть за что-то подержаться надо. Да, господин Барту?
- Что?! – неожиданным басом взревел кок, удобней перехватывая нож, которым разделывал рыбу. – Щенок! Уши отрежу!
Тина с писком вылетела с камбуза, когда мужчина ринулся на ней. Девушка захлопнула дверь, но она тут же распахнулась от удара ногой, и взбешенный Барту вылетел за ней следом.
- Стоять, сопляк! – продолжал бушевать кок, даже не думая прекращать преследование. – Урою!
- Барту! – крикнул капитан.
Но мужчина не слушал. Он размахнулся и метнул нож, воткнувшийся в мачту, рядом с которой бежала Тина. Мадемуазель Лоет громко икнула и помчалась дальше. Барту не отставал. Он почти нагнал Тину, ухватил за жилет, и девушка полетела на палубу, но лягнула кока, попав ему в живот. И пока мужчина стоял, согнувшись, ухватилась за снасти и полезла наверх под гогот команды.
- Там и будешь сидеть, щенок! – заорал с палубы Барту, грозя ей кулаком.
- Я просто хотел быть полезным! – обиженно закричала она в ответ.
- Лучше не спускайся или я тебе уши точно отрежу, - снова крикнул кок, вытащил нож из мачты и вернулся на камбуз.
Капитан Верта, следивший за происходящим, усмехнулся и указал на Тину:
- Малец ловок и явно знаком с морским делом. Дай ему швабру, пусть драит палубу. Хочет поработать, пусть работает, иначе он еще кого-нибудь допечет.
Старший помощник кивнул и позвал боцмана, передавая ему слова капитана. Боцман поднял голову и махнул рукой, подзывая мадемуазель Лоет, обиженно взиравшую вниз.
- Слезай, парень, есть работенка, - крикнул боцман.
- Так бы сразу, - проворчала Тина и спустилась обратно на палубу, с обожанием глядя на господина Лериа.
Боцман отвесил ей легкий подзатыльник и гаркнул:
- Быстро взял швабру, и чтобы морской дьявол ослеп от блеска палубы!
- Будет сделано, - просияла Тина, вытягивая руки по швам.
Господин Лериа придал пареньку ускорения коленом и усмехнулся, покручивая рыжий ус.
- Забавный малец, как бы не хлебнули мы с его прытью.
Глава 11
«Алиани» резво бежала по волнам, подгоняемая ветром. Жизнь на борту шхуны шла своим чередом. Пассажиры быстро приспособились к условиям жизни в море и развлекали себя, как могли. Впрочем, вряд ли можно назвать развлечением стенания Рени, проводившего дни в сражениях с морской болезнью. Из-за того, что первый слуга не мог сейчас обслуживать своего хозяина, вполне успешно приспособившегося к качке, его обязанности пришлось исполнять второму. Но страдала из-за навалившейся на нее работы только Тина.
Нет, если быть откровенными, то работы у нее было немного, но девушке приходилось проводить больше времени со своим нанимателем, вместо того чтобы, затесавшись среди матросов, слушать их байки, приправленные иногда таким жгучим перцем, что благородной девице было в пору краснеть и падать в обморок. И Тина непременно бы так и поступила, если бы была благородной девицей.
