- Своего почуял? – насмешливо спросил Вэйлр.
- Этот не бабник, - отмахнулся матрос. – Был бы бабником, к девочкам бы заглянул еще вчера, а он от вашей дочки не отходит. Просто подход к бабам знает. Да и много ли одинокой-то надо? Она же изголодавшаяся, а тут красавец такой, да нахрапом.
- Давно ли начал в людях разбираться? – ядовито спросил Лоет.
- Так не несмышленыш уже вроде, - заметил Красавчик. – Зря вы на парня рычите, капитан. Может он и Литин, а мне нравится, толковый.
- Точно, - важно поддакнул Мельник. – Его папаша-то раздражал, а сынок ничего, не заносчивый, нос не задирает. Свой парень.
- Рты закрыли! – рявкнул Вэй, передернув плечами. – Защитники, тоже мне.
Матросы переглянулись за спиной капитана и обменялись кривыми ухмылочками.
- Урою, - тут же долетел до них ледяной голос Лоета, и мужчины скрыли усмешку за непроницаемым выражением на лицах.
Трое мужчин вышли за пределы города и расположились в небольшой роще, ожидая тех, с кем собирались встретиться. Вэй вытянулся на траве, подложил руки под голову и блаженно вздохнул:
- Хорошо.
- Ага, - согласился Красавчик, жмурясь на солнце, зависшем невысоко от земли. – Но грустно.
- С чего бы? – Мельник бросил в приятеля маленький камушек.
- Да что-то о доме вспомнилось, - ответил Эмил Мулер-старший. – Жена, сын… Даже и не знаю, что лучше: иметь якорь на берегу, или быть свободным, как ветер.
- Иметь якорь, - усмехнулся Мельник. – Когда есть, куда возвращаться, на душе теплей. Я по моим тоже скучаю. Парни наверняка уже мать довели. Приеду - пороть буду.
- А я, пожалуй, дочку со своей соображу, - улыбнулся Красавчик. – Сверчок скоро уж из дома подастся, даже не сомневаюсь, что в море усвищет. Будем с Геритт цветочек растить и радоваться. А если и пацан, то тоже не худо.
- Цветочек, - хмыкнул Вэйлр, слушавший их. – Главное, мой мальчик, никогда и ни за что не учи ее любить море. Я свою научил на собственную голову. Не дочь выросла, а сорвиголова.
- Альен Литин укротит вашу своевольницу, - рассмеялся Красавчик и дернулся от оплеухи. – Дьявол!
Лоет вновь улегся на траву, а Эмил остался сидеть, обиженно потирая затылок. Больше разговоров ни о Тине, ни об Альене не заводилось. Матросы тихо переговаривались, Лоет же ушел в свои мысли. Он тоже скучал по дому, скучал по жене, по своим мальчишкам, которых не видел уже больше года, лишь получал время от времени от сыновей письма, в которых те рассказывали о своих успехах.
Сыновьями Вэйлр гордился и даже радовался, что они выбрали судьбу, не связанную с морем. Оказавшись на берегу и получив в подарок от Всевышнего семью, господин Лоет научился бояться потерять все это. Море бывший пират любил не меньше, чем в шестнадцать, но отдавать ему дань своими близкими не желал. Потому-то и благословил сыновей, когда она покинули отчий дом, чтобы обучиться: один государственной службе, второй банковскому делу. Тем невероятней было осознать, что дочь больна той же болезнью, что и ее отец. Больна настолько, что ей недостаточно просто жить рядом с морем, недостаточно разговоров и историй, что ей нужны не крохи - ей необходимо все.
И Вэй даже мог признать, что Альен Литин сможет обуздать вольный ветер и подарить нечто большее, чем метания в поисках новых приключений, которые проще назвать неприятностями. Но… Но! Он был Литином! Да, плевать, что Литин, но зарвавшийся, наглый, языкастый мальчишка раздражал. Он, ОН, Вэйлр Лоет, время от времени терялся и не знал, как ответить нахалу! Но самым большим грехом Альена было то, что Тина прислушивалась к нему, а не к своему отцу. Дочь в присутствии мальчишки утекала меж пальцев родителя, как морская вода. И в такие мгновения Вэю хотелось обрушить на голову молодого Литина всю свою ярость и обиду. Нет, нет и сто тысяч раз нет! Никаких больше Литинов в жизни Лоетов. Ни за что. Точка!
- Капитан, - негромкий окрик Мельника заставил Вэя открыть глаз и сесть, отыскивая взглядом приближающегося Бонга.
Рядом с лекарем шел незнакомый мужчина, чуть ниже ростом, чем Тин, но на лице его лежала печать властности, и капитан «Счастливчика» понял, что это принц Шэн Ли Чон. За ними шла охрана принца, молчаливые и строгие воины в непривычном одеянии. Ступали они мягко, словно стая диких кошек. Зрелище оказалось завораживающим настолько, что Лоет, любовавшийся охраной, упустил момент, когда перед ним остановился его высочество, потому остался сидеть на земле.
Двое воинов отделились от оставшихся четырех и метнулись к бывшему пирату. Матросы Лоета среагировали, тут же закрыв собой капитана и положив ладони на эфесы сабель. Принц Чон поднял руку и коротко качнул головой, после чего воины вернулись к своим товарищам. Вэйлр поднялся на ноги, отряхнул зад от травы и склонил голову, приветствуя вышестоящую особу.
- Приношу извинения за неучтивость, - без особого раскаяния произнес мужчина. В конце концов, не он просил об этой аудиенции. – Парни.
Мельник и Красавчик отступили назад, замерев за спиной Лоета. Бонг заговорил на родном языке, что-то объясняя своему господину. Тот кивнул и ответил, после чего Тин снова повернулся к другу:
- Вэй, его высочество приветствует тебя. Он знает о том, что мы решили, и дает согласие. Освобождение принца Дина – дело чести для всех нас, и мы готовы на любой шаг, даже пожертвовать собой, если это спасет будущего императора. Куан!
От охранников отделился один воин. Он подошел к принцу и склонился, ожидая его приказа.
- Куан пойдет с вами, - вместо принца заговорил лекарь. – Он походит ростом и строением на принца Дина. У вас все готово?
- Да, - кивнул Лоет. – Литин уже окопался в доме вдовушки, он будет заговаривать ей зубы, пока не произойдет подмены. Красавчик. – Матрос вытащил из мешка, который лежал у его ног, два одинаковых плаща. Вэй протянул оба плаща Бонгу, тот передал один из плащей воину. – Мы будем страховать по пути, но носа не высунем, чтобы не засветиться. Учтите, если вас возьмут, мы не подойдем. Я Тину под ножи не подставлю. «Счастливчик» выйдет из гавани завтра в полдень.
- Принц Чон будет ждать вас в условленном месте, - кивнул Бонг.
- Если ему дадут ждать, - усмехнулся Вэй. – Если вас не будет на месте встречи, принц отравится с нами. Держи, - он вытащил из кармана сложенный лист бумаги. – Это наш дальнейший курс. И еще, у нас на хвосте может висеть один потрох, если догонит, будет жарко. Готовы рискнуть?
- Мы готовы, - снова кивнул Бонг. – Пираты обещали, если денег не будет в течение месяца, мы получим голову его высочества. За месяц мы не успеем собрать требуемой суммы.
- Тогда объясни все этому Ху… э-э-э, Куану, что ему придется делать, и мы отчаливаем до оговоренного часа, - Лоет перевел взгляд на принца Чона, которому Тин переводил весь разговор. Тот кивнул, протянул руку, дотронувшись до плеча Вэя, и что-то сказал бывшему пирату.
- Его высочество желает вам милости богов, - пояснил Бонг.
- И вам не хворать, - кивнул в ответ Вэйлр, дожидаясь, когда воину объяснят его задачу.
Горастанец снова поклонился, снял с себя камзол незнакомого кроя, отдал узкий меч, оставив себе лишь кинжалы, и накинул на плечи плащ, тут же скрыв под капюшоном свое лицо.
- Выйдет ли... – с сомнением пробурчал Лоет, но махнул рукой и указал воину следовать за собой.
Когда они вернулись в Колас и добрались до узкого проулка, примеченного заранее, из маленького трактира вышел Альен Литин, ожидавший возвращения капитана и его людей. Он кивнул воину, протянул ему тряпку и указал на лицо.
- Пусть Хейли думает, что у моего брата Черная зараза, тогда меньше совать нос будет, - пояснил он. – Я еле отвязался от нее.
- Толково, - согласился Лоет. – Приголубил вдовушку?
- Господин Лоет, моя постель вам покоя не дает? – усмехнулся Альен. – Поверьте, очаровать женщину я могу и без… эм, близкого знакомства.
Более не говоря ни слова, он поманил горастанца за собой. Вэй проводил взглядом молодого человека и усмехнулся, признавая, что несколько перегибает в своей неприязни, но больно уж хотелось найти изъян у Литина. Матросы благоразумно промолчали. Лоет махнул рукой, и они направились туда, где остались еще двое его людей, поставленных следить за губернаторским домом. До ночи их сменили Мельник с Красавчиком, и капитан вернулся на «Счастливчик».
Не успел Вэй подняться на борт и дойти до каюты, как на него налетел небольшой ураган, оглушая голосом любимой дочери:
- Наконец-то, папенька! Где вы были? Где Альен? Он не вернулся? Вы уходили вместе! Что вы затеваете? Скажите-е-е! Я хочу знать, папенька! Папенька, у вас нет ни стыда, ни совести, ни сердца, я же вся извелась! Я сижу тут и ничего-ничего не знаю, ничегошеньки! Что происходит? Папенька, не молчите! Я требую ответа! Это связано со вчерашней дракой? Нас нашел Ржавый? У вас тут есть враги? Папенька, почему Альен знает, а я, ваша дочь, нет? Папенька, вы не можете держать меня в неизвестности, это же возбуждает воображение! Не поступайте со мной так! Это жестоко, папенька! Скажите же хоть что-нибудь! Ну, пожа-а-алуйста-а-а…
- Молчать! – гаркнул Вэй, и Тина наконец закрыла рот, преданно глядя на него широко распахнутыми глазами. – Дьявол тебя дери, дочь, ты сведешь меня с ума.
После этого зашел в каюту и закрыл дверь перед носом Тины.
- Папенька! – мужчина поморщился от возгласа дочери, тут же объявившейся на пороге. – Это бесчестно! Гарпун мне в печень, если я отвяжусь от вас.
В это мгновение Лоет пришел к неожиданному выводу, что эта речь Тины содержала брани на несколько порядков меньше, чем прежде. Еще недавно она могла выдать: «Папенька, дьявол вас дери, я хочу знать, в какое дерьмо окунулись наши задницы», но обошлась выражениями, за которые впору было похвалить, если бы… «Литии-и-ин», - мысленно протянул Вэй, преисполняясь новой порцией яда. Ну, конечно, девчонка из кожи вон лезет, чтобы понравиться ему, даже перешла на человеческий язык, вряд ли сама осознавая это. «Или просто взрослеет, дорогой?», - насмешливо поинтересовалась в его голове Ада. Ну, да, она же утверждала, что на Тину влияет окружение. Теперь Сверчка рядом не было, зато был Альен Литин, оказавшийся не слабым малым. Девчонка уважает силу и неосознанно тянется за ним. «Ангел мой, все равно все вернулось к мальчишке!», - возразил также в голове Лоет своей супруге и посмотрел на дочь.
- Папенька, - Тина уселась на стул, копируя любимую позу отца, это немного успокоило раздраженного родителя. – Расскажите.
- Хорошо, завтра все тебе расскажу, - кивнул Вэй. – Твоя задача держать слово и не лезть, куда тебя не просят. Ясно?
- Па…
- Клад Беса.
- Ла-а-адно, - с досадой протянула мадемуазель Лоет и протяжно вздохнула.
- Сокровище мое, горжусь твоим послушанием и сговорчивостью, - усмехнулся Вэйлр, подходя к дочери и целуя ее в лоб.
До ночи ему пришлось выдержать осаду ее любопытством еще несколько раз. Тем более, что Литин так и не вернулся на борт и Тина начала заметно переживать, то со страхом прислушиваясь к звукам, доносившимся с палубы, то вспыхивая и сжимая кулаки, словно ее головку посещали неприятные подозрения. Лоет, наблюдавший за дочерью, пришел к неутешительному выводу – Альен Литин не просто друг для его дочери, девчонка влюбилась… Но почему именно в Литина?! С этой минуты молодой человек начал раздражать Вэя на порядок сильней. Задаваться вопросом, как бы он отнесся к другому мужчине, которому Тина могла отдать свое сердечко, Лоет не стал. Подобных мыслей он всегда избегал, страшась той минуты, когда какой-нибудь хмырь попросит руки непоседливого сокровища. И бравада о том, что он с радостью отдаст дочь какому-нибудь идиоту, оставалась бравадой.
- Папенька…
- Все с ним в порядке, - рявкнул Вэйлр, предугадав вопрос дочери, заданный ею уже десять раз. – Греет постель какой-нибудь кумушке, а ты мне мозг выжираешь. Уймись и иди спать.
- Что? – глухо спросила девушка, и отец устыдился.
- Иди, - проворчал Лоет. – Я ему дал поручение, скоро вернется. Я же сказал, что завтра все узнаешь.
Когда за дочерью закрылась дверь, Вэйлр выругался и закатил глаза.
- Что на меня нашло? – спросил он себя. – Надо быть осторожней в словах, еще настрою против себя дочь. Влюбленная девка - совсем дурная. Ну… Литин.
Мотнув головой, Лоет покинул каюту, заглянул к Тине, удостоверяясь, что она легла спать, и после этого сошел на берег, прихватив тех, кто был посвящен в заговор. Вахтенный проводил капитана завистливым взглядом, ему бы тоже хотелось сходить в кабак и пропустить стаканчик-другой крепкого рома. Матрос зевнул и отвернулся, успев заметить тень, скользнувшую в сторону сходней.
- Стоять, - рявкнул он, перехватывая за локоть Тину.
- Пусти, - потребовала девушка.
- Капитан велел глаз не спускать, - мотнул головой вахтенный и потащил мадемуазель Лоет в сторону кают.
- Пусти! – взвилась девушка, уже готовая к драке. – Пусти, потрох, или я тебе все зубы пересчитаю!
На палубу выскочили Самель, господин Ардо и Даэль. Скрутив разъяренную девицу, ее утащили обратно в каюту и оставили под присмотром кока, закрывшего собой выход.
- Ну что ты рычишь, как бешеная кошка? - укоризненно покачал головой великан.
- Я ему кадык вырву! – выкрикнула Тина. - Кишки выпущу! Я его выпотрошу!
- Да кого, деточка? – изумился Самель.
- Этого гада Литина, - всхлипнула мадемуазель Лоет, падая на койку. – Потрох бесчувственный… - Кок усмехнулся, подошел к своей любимице, присев рядом и заключив в теплые, но крепкие объятья.
Сам виновник переживаний юного создания сейчас сидел в комнате вдовушки по имени Хейли и расслабленно потягивал ароматный чай из красивой фарфоровой чашки, слушая рассказ женщины о ее жизни. На призывные несмелые взгляды молодой человек отвечал благожелательной улыбкой и находил новую тему для продолжения беседы. Он уже знал о детстве, юности и молодости Хейли. А с мужем вдовы, казалось, был знаком лично.
Его «больной брат», ставший для мадам Хейли неприятной неожиданностью, засел у входных дверей, посматривая в приоткрытую дверь. Они с Альеном обменялись всего несколькими знаками, но друг друга поняли. Хотя сложно не понять того, что уже было оговорено. Когда на улице стемнело, Литин перебрался в комнату мадам, отвлекая ее душевной беседой, а воин, выждав немного, занял свой пост у входных дверей.
Лоет и его люди рассредоточились по улицам, ведущим от особняка губернатора до дома, где сейчас находился Альен. Дальше своих страховать должны были горастанцы. Вэйлр прислонился плечом к дереву, стоявшему в густой тени, куда не доходил свет уличного фонаря. Он толком не видел происходящего, просто знал, что императорские воины должны проникнуть в особняк, убрать охрану, вытащить принца и устремиться с ним по строго оговоренному пути. В общем-то, горастанцы могли обойтись и без помощи бывших пиратов, но рисковать жизнью принца не хотели, понимая, что погони не миновать.
Лоет широко зевнул, потер глаз и сжал пальцами рукоять ножа, готовый воспользоваться им, пистолет оставался заткнутым за пояс. Было решено стрелять лишь в крайнем случае. Выстрелы привлекли бы внимание, и определить, откуда идет нападение, стало бы просто, и обнаруживать себя марантийские моряки не желали. Во-первых, им предстояло спрятать у себя беглеца, а во-вторых, что для капитана было самым главным, - они не желали рисковать жизнью Тины.
- Этот не бабник, - отмахнулся матрос. – Был бы бабником, к девочкам бы заглянул еще вчера, а он от вашей дочки не отходит. Просто подход к бабам знает. Да и много ли одинокой-то надо? Она же изголодавшаяся, а тут красавец такой, да нахрапом.
- Давно ли начал в людях разбираться? – ядовито спросил Лоет.
- Так не несмышленыш уже вроде, - заметил Красавчик. – Зря вы на парня рычите, капитан. Может он и Литин, а мне нравится, толковый.
- Точно, - важно поддакнул Мельник. – Его папаша-то раздражал, а сынок ничего, не заносчивый, нос не задирает. Свой парень.
- Рты закрыли! – рявкнул Вэй, передернув плечами. – Защитники, тоже мне.
Матросы переглянулись за спиной капитана и обменялись кривыми ухмылочками.
- Урою, - тут же долетел до них ледяной голос Лоета, и мужчины скрыли усмешку за непроницаемым выражением на лицах.
Трое мужчин вышли за пределы города и расположились в небольшой роще, ожидая тех, с кем собирались встретиться. Вэй вытянулся на траве, подложил руки под голову и блаженно вздохнул:
- Хорошо.
- Ага, - согласился Красавчик, жмурясь на солнце, зависшем невысоко от земли. – Но грустно.
- С чего бы? – Мельник бросил в приятеля маленький камушек.
- Да что-то о доме вспомнилось, - ответил Эмил Мулер-старший. – Жена, сын… Даже и не знаю, что лучше: иметь якорь на берегу, или быть свободным, как ветер.
- Иметь якорь, - усмехнулся Мельник. – Когда есть, куда возвращаться, на душе теплей. Я по моим тоже скучаю. Парни наверняка уже мать довели. Приеду - пороть буду.
- А я, пожалуй, дочку со своей соображу, - улыбнулся Красавчик. – Сверчок скоро уж из дома подастся, даже не сомневаюсь, что в море усвищет. Будем с Геритт цветочек растить и радоваться. А если и пацан, то тоже не худо.
- Цветочек, - хмыкнул Вэйлр, слушавший их. – Главное, мой мальчик, никогда и ни за что не учи ее любить море. Я свою научил на собственную голову. Не дочь выросла, а сорвиголова.
- Альен Литин укротит вашу своевольницу, - рассмеялся Красавчик и дернулся от оплеухи. – Дьявол!
Лоет вновь улегся на траву, а Эмил остался сидеть, обиженно потирая затылок. Больше разговоров ни о Тине, ни об Альене не заводилось. Матросы тихо переговаривались, Лоет же ушел в свои мысли. Он тоже скучал по дому, скучал по жене, по своим мальчишкам, которых не видел уже больше года, лишь получал время от времени от сыновей письма, в которых те рассказывали о своих успехах.
Сыновьями Вэйлр гордился и даже радовался, что они выбрали судьбу, не связанную с морем. Оказавшись на берегу и получив в подарок от Всевышнего семью, господин Лоет научился бояться потерять все это. Море бывший пират любил не меньше, чем в шестнадцать, но отдавать ему дань своими близкими не желал. Потому-то и благословил сыновей, когда она покинули отчий дом, чтобы обучиться: один государственной службе, второй банковскому делу. Тем невероятней было осознать, что дочь больна той же болезнью, что и ее отец. Больна настолько, что ей недостаточно просто жить рядом с морем, недостаточно разговоров и историй, что ей нужны не крохи - ей необходимо все.
И Вэй даже мог признать, что Альен Литин сможет обуздать вольный ветер и подарить нечто большее, чем метания в поисках новых приключений, которые проще назвать неприятностями. Но… Но! Он был Литином! Да, плевать, что Литин, но зарвавшийся, наглый, языкастый мальчишка раздражал. Он, ОН, Вэйлр Лоет, время от времени терялся и не знал, как ответить нахалу! Но самым большим грехом Альена было то, что Тина прислушивалась к нему, а не к своему отцу. Дочь в присутствии мальчишки утекала меж пальцев родителя, как морская вода. И в такие мгновения Вэю хотелось обрушить на голову молодого Литина всю свою ярость и обиду. Нет, нет и сто тысяч раз нет! Никаких больше Литинов в жизни Лоетов. Ни за что. Точка!
- Капитан, - негромкий окрик Мельника заставил Вэя открыть глаз и сесть, отыскивая взглядом приближающегося Бонга.
Рядом с лекарем шел незнакомый мужчина, чуть ниже ростом, чем Тин, но на лице его лежала печать властности, и капитан «Счастливчика» понял, что это принц Шэн Ли Чон. За ними шла охрана принца, молчаливые и строгие воины в непривычном одеянии. Ступали они мягко, словно стая диких кошек. Зрелище оказалось завораживающим настолько, что Лоет, любовавшийся охраной, упустил момент, когда перед ним остановился его высочество, потому остался сидеть на земле.
Двое воинов отделились от оставшихся четырех и метнулись к бывшему пирату. Матросы Лоета среагировали, тут же закрыв собой капитана и положив ладони на эфесы сабель. Принц Чон поднял руку и коротко качнул головой, после чего воины вернулись к своим товарищам. Вэйлр поднялся на ноги, отряхнул зад от травы и склонил голову, приветствуя вышестоящую особу.
- Приношу извинения за неучтивость, - без особого раскаяния произнес мужчина. В конце концов, не он просил об этой аудиенции. – Парни.
Мельник и Красавчик отступили назад, замерев за спиной Лоета. Бонг заговорил на родном языке, что-то объясняя своему господину. Тот кивнул и ответил, после чего Тин снова повернулся к другу:
- Вэй, его высочество приветствует тебя. Он знает о том, что мы решили, и дает согласие. Освобождение принца Дина – дело чести для всех нас, и мы готовы на любой шаг, даже пожертвовать собой, если это спасет будущего императора. Куан!
От охранников отделился один воин. Он подошел к принцу и склонился, ожидая его приказа.
- Куан пойдет с вами, - вместо принца заговорил лекарь. – Он походит ростом и строением на принца Дина. У вас все готово?
- Да, - кивнул Лоет. – Литин уже окопался в доме вдовушки, он будет заговаривать ей зубы, пока не произойдет подмены. Красавчик. – Матрос вытащил из мешка, который лежал у его ног, два одинаковых плаща. Вэй протянул оба плаща Бонгу, тот передал один из плащей воину. – Мы будем страховать по пути, но носа не высунем, чтобы не засветиться. Учтите, если вас возьмут, мы не подойдем. Я Тину под ножи не подставлю. «Счастливчик» выйдет из гавани завтра в полдень.
- Принц Чон будет ждать вас в условленном месте, - кивнул Бонг.
- Если ему дадут ждать, - усмехнулся Вэй. – Если вас не будет на месте встречи, принц отравится с нами. Держи, - он вытащил из кармана сложенный лист бумаги. – Это наш дальнейший курс. И еще, у нас на хвосте может висеть один потрох, если догонит, будет жарко. Готовы рискнуть?
- Мы готовы, - снова кивнул Бонг. – Пираты обещали, если денег не будет в течение месяца, мы получим голову его высочества. За месяц мы не успеем собрать требуемой суммы.
- Тогда объясни все этому Ху… э-э-э, Куану, что ему придется делать, и мы отчаливаем до оговоренного часа, - Лоет перевел взгляд на принца Чона, которому Тин переводил весь разговор. Тот кивнул, протянул руку, дотронувшись до плеча Вэя, и что-то сказал бывшему пирату.
- Его высочество желает вам милости богов, - пояснил Бонг.
- И вам не хворать, - кивнул в ответ Вэйлр, дожидаясь, когда воину объяснят его задачу.
Горастанец снова поклонился, снял с себя камзол незнакомого кроя, отдал узкий меч, оставив себе лишь кинжалы, и накинул на плечи плащ, тут же скрыв под капюшоном свое лицо.
- Выйдет ли... – с сомнением пробурчал Лоет, но махнул рукой и указал воину следовать за собой.
Когда они вернулись в Колас и добрались до узкого проулка, примеченного заранее, из маленького трактира вышел Альен Литин, ожидавший возвращения капитана и его людей. Он кивнул воину, протянул ему тряпку и указал на лицо.
- Пусть Хейли думает, что у моего брата Черная зараза, тогда меньше совать нос будет, - пояснил он. – Я еле отвязался от нее.
- Толково, - согласился Лоет. – Приголубил вдовушку?
- Господин Лоет, моя постель вам покоя не дает? – усмехнулся Альен. – Поверьте, очаровать женщину я могу и без… эм, близкого знакомства.
Более не говоря ни слова, он поманил горастанца за собой. Вэй проводил взглядом молодого человека и усмехнулся, признавая, что несколько перегибает в своей неприязни, но больно уж хотелось найти изъян у Литина. Матросы благоразумно промолчали. Лоет махнул рукой, и они направились туда, где остались еще двое его людей, поставленных следить за губернаторским домом. До ночи их сменили Мельник с Красавчиком, и капитан вернулся на «Счастливчик».
Не успел Вэй подняться на борт и дойти до каюты, как на него налетел небольшой ураган, оглушая голосом любимой дочери:
- Наконец-то, папенька! Где вы были? Где Альен? Он не вернулся? Вы уходили вместе! Что вы затеваете? Скажите-е-е! Я хочу знать, папенька! Папенька, у вас нет ни стыда, ни совести, ни сердца, я же вся извелась! Я сижу тут и ничего-ничего не знаю, ничегошеньки! Что происходит? Папенька, не молчите! Я требую ответа! Это связано со вчерашней дракой? Нас нашел Ржавый? У вас тут есть враги? Папенька, почему Альен знает, а я, ваша дочь, нет? Папенька, вы не можете держать меня в неизвестности, это же возбуждает воображение! Не поступайте со мной так! Это жестоко, папенька! Скажите же хоть что-нибудь! Ну, пожа-а-алуйста-а-а…
- Молчать! – гаркнул Вэй, и Тина наконец закрыла рот, преданно глядя на него широко распахнутыми глазами. – Дьявол тебя дери, дочь, ты сведешь меня с ума.
После этого зашел в каюту и закрыл дверь перед носом Тины.
- Папенька! – мужчина поморщился от возгласа дочери, тут же объявившейся на пороге. – Это бесчестно! Гарпун мне в печень, если я отвяжусь от вас.
В это мгновение Лоет пришел к неожиданному выводу, что эта речь Тины содержала брани на несколько порядков меньше, чем прежде. Еще недавно она могла выдать: «Папенька, дьявол вас дери, я хочу знать, в какое дерьмо окунулись наши задницы», но обошлась выражениями, за которые впору было похвалить, если бы… «Литии-и-ин», - мысленно протянул Вэй, преисполняясь новой порцией яда. Ну, конечно, девчонка из кожи вон лезет, чтобы понравиться ему, даже перешла на человеческий язык, вряд ли сама осознавая это. «Или просто взрослеет, дорогой?», - насмешливо поинтересовалась в его голове Ада. Ну, да, она же утверждала, что на Тину влияет окружение. Теперь Сверчка рядом не было, зато был Альен Литин, оказавшийся не слабым малым. Девчонка уважает силу и неосознанно тянется за ним. «Ангел мой, все равно все вернулось к мальчишке!», - возразил также в голове Лоет своей супруге и посмотрел на дочь.
- Папенька, - Тина уселась на стул, копируя любимую позу отца, это немного успокоило раздраженного родителя. – Расскажите.
- Хорошо, завтра все тебе расскажу, - кивнул Вэй. – Твоя задача держать слово и не лезть, куда тебя не просят. Ясно?
- Па…
- Клад Беса.
- Ла-а-адно, - с досадой протянула мадемуазель Лоет и протяжно вздохнула.
- Сокровище мое, горжусь твоим послушанием и сговорчивостью, - усмехнулся Вэйлр, подходя к дочери и целуя ее в лоб.
До ночи ему пришлось выдержать осаду ее любопытством еще несколько раз. Тем более, что Литин так и не вернулся на борт и Тина начала заметно переживать, то со страхом прислушиваясь к звукам, доносившимся с палубы, то вспыхивая и сжимая кулаки, словно ее головку посещали неприятные подозрения. Лоет, наблюдавший за дочерью, пришел к неутешительному выводу – Альен Литин не просто друг для его дочери, девчонка влюбилась… Но почему именно в Литина?! С этой минуты молодой человек начал раздражать Вэя на порядок сильней. Задаваться вопросом, как бы он отнесся к другому мужчине, которому Тина могла отдать свое сердечко, Лоет не стал. Подобных мыслей он всегда избегал, страшась той минуты, когда какой-нибудь хмырь попросит руки непоседливого сокровища. И бравада о том, что он с радостью отдаст дочь какому-нибудь идиоту, оставалась бравадой.
- Папенька…
- Все с ним в порядке, - рявкнул Вэйлр, предугадав вопрос дочери, заданный ею уже десять раз. – Греет постель какой-нибудь кумушке, а ты мне мозг выжираешь. Уймись и иди спать.
- Что? – глухо спросила девушка, и отец устыдился.
- Иди, - проворчал Лоет. – Я ему дал поручение, скоро вернется. Я же сказал, что завтра все узнаешь.
Когда за дочерью закрылась дверь, Вэйлр выругался и закатил глаза.
- Что на меня нашло? – спросил он себя. – Надо быть осторожней в словах, еще настрою против себя дочь. Влюбленная девка - совсем дурная. Ну… Литин.
Мотнув головой, Лоет покинул каюту, заглянул к Тине, удостоверяясь, что она легла спать, и после этого сошел на берег, прихватив тех, кто был посвящен в заговор. Вахтенный проводил капитана завистливым взглядом, ему бы тоже хотелось сходить в кабак и пропустить стаканчик-другой крепкого рома. Матрос зевнул и отвернулся, успев заметить тень, скользнувшую в сторону сходней.
- Стоять, - рявкнул он, перехватывая за локоть Тину.
- Пусти, - потребовала девушка.
- Капитан велел глаз не спускать, - мотнул головой вахтенный и потащил мадемуазель Лоет в сторону кают.
- Пусти! – взвилась девушка, уже готовая к драке. – Пусти, потрох, или я тебе все зубы пересчитаю!
На палубу выскочили Самель, господин Ардо и Даэль. Скрутив разъяренную девицу, ее утащили обратно в каюту и оставили под присмотром кока, закрывшего собой выход.
- Ну что ты рычишь, как бешеная кошка? - укоризненно покачал головой великан.
- Я ему кадык вырву! – выкрикнула Тина. - Кишки выпущу! Я его выпотрошу!
- Да кого, деточка? – изумился Самель.
- Этого гада Литина, - всхлипнула мадемуазель Лоет, падая на койку. – Потрох бесчувственный… - Кок усмехнулся, подошел к своей любимице, присев рядом и заключив в теплые, но крепкие объятья.
Сам виновник переживаний юного создания сейчас сидел в комнате вдовушки по имени Хейли и расслабленно потягивал ароматный чай из красивой фарфоровой чашки, слушая рассказ женщины о ее жизни. На призывные несмелые взгляды молодой человек отвечал благожелательной улыбкой и находил новую тему для продолжения беседы. Он уже знал о детстве, юности и молодости Хейли. А с мужем вдовы, казалось, был знаком лично.
Его «больной брат», ставший для мадам Хейли неприятной неожиданностью, засел у входных дверей, посматривая в приоткрытую дверь. Они с Альеном обменялись всего несколькими знаками, но друг друга поняли. Хотя сложно не понять того, что уже было оговорено. Когда на улице стемнело, Литин перебрался в комнату мадам, отвлекая ее душевной беседой, а воин, выждав немного, занял свой пост у входных дверей.
Лоет и его люди рассредоточились по улицам, ведущим от особняка губернатора до дома, где сейчас находился Альен. Дальше своих страховать должны были горастанцы. Вэйлр прислонился плечом к дереву, стоявшему в густой тени, куда не доходил свет уличного фонаря. Он толком не видел происходящего, просто знал, что императорские воины должны проникнуть в особняк, убрать охрану, вытащить принца и устремиться с ним по строго оговоренному пути. В общем-то, горастанцы могли обойтись и без помощи бывших пиратов, но рисковать жизнью принца не хотели, понимая, что погони не миновать.
Лоет широко зевнул, потер глаз и сжал пальцами рукоять ножа, готовый воспользоваться им, пистолет оставался заткнутым за пояс. Было решено стрелять лишь в крайнем случае. Выстрелы привлекли бы внимание, и определить, откуда идет нападение, стало бы просто, и обнаруживать себя марантийские моряки не желали. Во-первых, им предстояло спрятать у себя беглеца, а во-вторых, что для капитана было самым главным, - они не желали рисковать жизнью Тины.
