Она подняла на Ланса вопросительный взгляд и обнаружила, что уголки его губ опущены точно так же, как у его сиятельства, что выражало пренебрежение. Это неприятно удивило девушку. Меньше всего ей хотелось, чтобы брат становился похожим на деда. После этого мадемуазель Лоет перевела взгляд на Марка и заметила, как того отчитывает отец, негромко, но раздраженно, и ей стало жаль молодого человека. Тина вдруг увидела в нем родственную душу, решив, что к Марку Мовильяру так же несправедливы, как и к ней.
- Ты меня услышала? – строго спросил Ланс.
Его сестра нехотя кивнула, не желая сейчас спорить. Тина решила, что лучше самой составить мнение о том, кого столь дружно порицают остальные. Словно почувствовав ее взгляд, Марк обернулся и подмигнул. Он не был подавлен нотациями отца, остался невозмутим под строгим взглядом, которым одарил внука его сиятельство, и совсем уж не обращал внимания на то, что Ланс что-то шепчет своей сестре, взирающей на него. Тина невольно улыбнулась и тут же удостоилась легкого толчка локтем в бок от брата.
Во время ужина царила тишина, нарушаемая лишь постукиванием столовых приборов. Мадемуазель Лоет пришлось бы туго, потому что блюд в этот раз было еще больше, а приборов не убавилась, и она терялась, что брать в руки. Но в какой-то момент она подняла взгляд и заметила, что Марк смотрит на нее. Он взял в руки незнакомые ей столовые приборы и, как бы невзначай, покрутил их в пальцах. После указал взглядом на свою тарелку, и Тина поняла, что он подсказывает ей: на тарелке молодого человека лежало то же, что и у нее. Едва заметно улыбнувшись, мадемуазель Лоет поблагодарила кузена за подсказку. Теперь она периодически поглядывала на него, если чувствовала, что теряется, и Марк не отказывал ей в помощи, чем еще больше заслужил расположение девушки.
После ужина хозяин дома и его гости вернулись в гостиную с камином. Здесь мужчины вновь разобрали бокалы, начав беседу, которую поддерживали оба старших графа Мовильяра и Ланс. Дядя Натаэль несколько раз обращался к Тине, справляясь о брате и его супруге. Он поинтересовался делами компании «Вэйлада», и после этого разговор плавно перетек к финансовым вопросам.
Мадемуазель Лоет откровенно скучала. Ей уже казалось, что вечер никогда не закончится, и, если уж выбирать между Марком и Лансом, то ее брат, скорей, – Мовильяр, столь органично он вписывался в эту семью. Марк же скучал, подобно своей кузине. Он первым поднялся на ноги, извинился и покинул столовую, подарив напоследок девушке сочувствующую улыбку, нашедшую отклик в ее душе. Тина проследила за кузеном тоскливым взглядом, вздохнула и подошла к окну, потягивая поднесенное ей вино.
Она смотрела на сад, подсвеченный фонарями, которые успела разжесь прислуга В голове все больше шумело, капельки пота выступили на висках, и Тине захотелось на свежий воздух. Сомневаясь, что ей позволят столь позднюю прогулку по саду, мадемуазель Лоет решилась на маленький обман. Она поставила на поднос лакея опустевший бокал и взглянула на деда.
- Ваше сиятельство, могу ли я удалиться в свою комнату?
- Вы устали, дитя мое? – с легкой улыбкой спросил Лорель Мовильяр. Тина кивнула, и граф не стал задерживать ее.
- Я провожу, - вызвался Ланс.
Тина запаниковала, что ей не удастся совершить свой маленький побег в сад, но дядя Натаэль отвлек брата коротким вопросом, и девушка поспешила уйти, сказав:
- Его сиятельство приставил ко мне сопровождающего, Ланс.
- Я зайду позже, если ты не собираешься еще ложиться, - тут же откликнулся брат.
- Собираюсь, - кивнула Тина. – От вина шумит в голове.
Ее ответ был принят, и вскоре мадемуазель Лоет уже стояла под дверями своей комнаты, слушая удаляющиеся шаги лакея. Приоткрыв дверь, она высунула нос и осмотрелась. Не заметив помехи, Тина направилась к парадной лестнице, спеша спуститься вниз, пока ее никто не увидел. Но когда девушка добралась до входных дверей, ее постигло разочарование: они были заперты. Раздосадованно фыркнув, Тина поплелась назад.
- Что-то ищете, дорогая кузина? – Марк стоял на лестнице, с интересом наблюдая за ней.
- Хотела выйти на свежий воздух, а дверь заперта, - со вздохом ответила мадемуазель Лоет.
- Идемте, покажу другой выход, - улыбнулся молодой человек. – Там дверь тоже запирается, но открыть ее просто.
- Вы очень любезны, - смущенно улыбнулась Тина.
Марк, прижав палец к губам, поманил ее за собой. Девушка понятливо кивнула и поспешила следом, стараясь не шуметь. Они были уже близки к своей цели, когда послышались шаги, и их слуха коснулись голоса Лореля Мовильяра и Ланса. Марк сжал пальчики Тины и дернул ее к тяжелой портьере, за которой они и спрятались. Шаги вскоре удалились, и парочка нарушителей ночного покоя выбралась на свет, обмениваясь веселыми взглядами.
Молодой человек указал, куда им следует идти, Тина согласно кивнула. Марк так и не выпустил ее руки, пока они бежали ко второй лестнице, спускались к оранжерее, из которой имелся выход в сад. Мадемуазель Лоет с интересом оглядывалась, ничего этого она еще не видела. Неожиданно девушка остановилась, с изумлением рассматривая большую черную бабочку, Марк потянул за собой кузину, вынуждая вновь идти за ним.
- Она действительно черная? – шепотом спросила Тина.
- Нет, темно-фиолетовая с коричневой окантовкой, - также шепотом ответил Марк. – Это ночные бабочки, их привезли по заказу деда. Днем они спрячутся, и вы сможете увидеть других. Наш старикан сентиментален.
- Ого, - вполголоса воскликнула девушка, не ожидавшая такого от его сиятельства.
- Вот тебе и ого, - хмыкнул молодой человек, переходя на «ты», и слегка поддел согнутым пальцем кончик носа Тины.
Она фыркнула, смешно сморщила нос и остановилась рядом с кузеном у выхода из оранжереи. Марк отодвинул засов. Он кивнул, показывая, что проход открыт. Тина восторженно пискнула и первой выскочила на прохладный ночной воздух, жадно вдыхая его полной грудью.
- Как же хорошо, - выдохнула она и поспешила дальше, стремясь исключить возможность своей поимки раньше, чем нагуляется. Опомнившись, она обернулась, чтобы попросить Марка не закрывать дверь, но обнаружила, что молодой человек и не думал возвращаться в особняк.
Он поравнялся с Тиной, скользнул по ее спине ладонью и ненадолго задержал ее на талии, смутив девушку, и она нахмурилась. Мадемуазель Лоет не нужен был провожатый, и не хотелось, чтобы ее трогали.
- Ночью по саду бегают сторожевые псы, - пояснил свое сопровождение Марк. – Тебя они не знают, могут наброситься.
- Дьявол их задери, - досадливо проворчала мадемуазель Лоет.
Ее спутник негромко рассмеялся и повернул голову, рассматривая профиль Тины в скудном свете фонаря.
- И все же ты прелестна, маленькая дикарка, - улыбнулся он. – Чрезвычайно притягательная смесь внешней утонченности и внутренней страсти, сдобренной налетом грубости. Пикантная смесь.
Покосившись на молодого человека, Тина свернула к аллее, на которой слышался плеск фонтана. Ей очень хотелось посидеть в одиночестве на его бортике, но оказаться покусанной собаками желания не имелось, и девушке пришлось смириться с тем, что Марк будет рядом до возвращения в особняк. Молодой человек послушно следовал за ней, более не нарушая тишины.
Они дошли до маленького фонтана, посреди которого стояла полуобнаженная мраморная дева с кувшином, поднятым на плечо, из кувшина лилась прозрачная струя, исчезая с тихим плеском в чаше, наполненной водой. Тина опустила руку в холодную воду и вздохнула, вспоминая, как они сидели со Сверчком на берегу, бросая камешки в море, и мечтали ни о чем и обо всем сразу.
- Ты грустишь, - заметил Марк.
- Вспомнила своего друга, - улыбнулась Тина, не глядя на молодого человека. – Мы с ним очень близки, а я даже не успела с ним попрощаться.
- У тебя есть дружок? – приподнял брови ее собеседник. – И вы с ним близки?
- Очень, - кивнула девушка. – Мне без него тоскливо.
Молодой человек придвинулся ближе, накрыл колено Тины ладонью и спросил каким-то особенным голосом, в котором вдруг появилась хрипотца:
- Я могу заменить его тебе, Тина.
Девушка вскинула голову, удивленно глядя на Марка. Пальцы на ее колене чуть сжались, и ладонь поползла выше. Тина нахмурилась и, подцепив руку кузена, скинула со своего колена. Он не обиделся, вновь рассмеявшись.
- Гордая дикарка? – спросил молодой человек. Мадемуазель настороженно промолчала, и Марк заглянул ей в глаза. – Что ты мне ответишь? Я готов стать твоей защитой от деда. Ответь «да» - и мое покровительство с тобой. Обещаю, что вытащу тебя из этого болота.
Теперь Тина слушала более заинтересованно.
- Ты ведь уже умираешь от тоски рядом с нашим реликтом, не так ли? – Марк поднес руку девушки к своим губам. – Хочешь увеселительные прогулки? Походы в театр, в оперу, когда не придется засыпать с тоски, сидя рядом с его сиятельством? Выезды, охота. А главное, никаких нотаций и душещипательных бесед. Говори, как хочешь, веди себя так, как тебе нравится. Что ответишь мне, Тина? Мы подружимся?
Поджав губы, мадемуазель Лоет некоторое время обдумывала услышанное и, наконец, радостно кивнула. Избавления от давления его сиятельства ей хотелось более всего на свете. Марк широко улыбнулся. Он поднялся на ноги, подал руки, и Тина доверчиво вложила свои пальчики в мужские ладони. Марк потянул ее на себя, заключая в тесные объятья.
- Скрепим договор поцелуем? Каковы твои губы на вкус, Тина?
- Чего? – опешила она.
Мадемуазель Лоет еще короткое мгновение осознавала, чего от нее хочет Марк, и когда его лицо приблизилось к ее лицу, Тина сообразила всю мерзость предложения своего кузена. И слово «дружок» в его устах окрасилось иным смыслом.
- Ах ты, потрох свинячий! - возмущенно воскликнула девушка.
Но ее возглас захлебнулся в навязанном поцелуе, и Тина рассвирепела. Удар в пах кузена вышел сам собой. Тина резко ударила ладонями по графским ушам и добила застонавшего молодого человека, с силой приложив носом о свое колено. Ослепленный мужчина вскрикнул и упал, заливаемый кровью из разбитого носа.
- К дьяволу! – заорала Тина, прошедшая не через одну уличную драку. – Хлыщ поганый! Еще хоть пальцем притронешься, я тебя наизнанку выверну! Уяснил?!
Марк поднял к ней лицо, перекошенное болью, и сипло выдохнул:
- Я такого не забываю.
- Да пошел ты к дьяволу. Сунешься – я тебе уши отрежу и к заднице пришью. Будешь его сиятельство Зад с Ушами, – пренебрежительно фыркнула Тина, развернулась и тут же уперлась взглядом в высокую фигуру, бежавшую в их сторону.
Она узнала брата, следом за которым быстро шел дед.
- Что здесь происходит? – прогрохотал его сиятельство.
- Я споткнулся и упал, - прохрипел Марк, поднимаясь на ноги с колен.
Лорель Мовильяр мрачно осмотрел внуков и махнул рукой, показывая Лансу увести сестру. Тот взял Тину за руку, сердито взглянув на нее, и потащил за собой.
- Я тебе говорил, чтобы ты держалась от него подальше? – зло спросил Ланс. – Ты ответила, что поняла. Какого черта ты потащилась с ним сюда?
- Мне хотелось на воздух, а он дверь показал, - обиженно всхлипнула девушка. – А потом от собак хотел защитить.
- Марк хорош на расстоянии, - передернул плечами брат. – К дьяволу, он теперь от тебя не отвяжется. Настырный и мстительный, бесы его дери.
- Пусть только сунется, - угрожающе произнесла мадемуазель Лоет.
Ланс покосился на сестру и пропустил вперед себя в двери. После зашел сам и усмехнулся:
- Однако недурственно ты его приложила, сестрица.
- Да и пальцем почти не тронула, - возмутилась Тина. – Так, чтоб знал, к кому со своими слюнями лезет. А пристанет еще раз, все дерьмо из урода выбью.
- О-ох, - протяжно вздохнул Ланс, - ну и язычок у тебя.
Насупившись, Тина взбежала по ступеням впереди брата, но, не выдержав, обернулась и нацелила на него палец.
- Ланс, ты становишься как наш сиятельный дед! – обвиняюще воскликнула она.
Он поравнялся с девушкой, снова взял ее за руку и повел к отведенным ей покоям.
- А что плохого в том, что я становлюсь похожим на деда? Граф Лорель Мовильяр – достойный человек…
- Который отказался от своего сына, - отчеканила Тина. – Достойные люди от детей не отказываются.
- Да что ты знаешь об этом?! – возмутился Ланс. – Что ты вообще знаешь о его сиятельстве, кроме того, что он не дает тебе сквернословить и вести себя, как мальчишка-беспризорник?!
Они как раз подошли к дверям покоев мадемуазель Лоет, и она хотела распрощаться с братом, чувствуя негодование, но Ланс не позволил, остановив ладонью закрывающуюся дверь. Он вошел следом и внимательно посмотрел на сердитую сестру.
- Я расскажу тебе то, что мне рассказал дядя. Даже отец об этом не знает, а дед никогда не сознается, - сказал Ланс, отходя от дверей и устраиваясь на кушетке. – Иди сюда. Сядь.
Тина нехотя подчинилась, но любопытство пересилило – и она все-таки скосила глаза на брата. Он дождался внимания сестры и только тогда заговорил.
- Дядя рассказывал, что наш отец с детства бредил морем, - это Тина прекрасно знала. – Дедушка был против, но отец настоял и ушел в военное училище. Потом было то, о чем нам рассказывала маменька, когда команда корабля, на котором служил отец, отправила лейтенанта Мовильяра прогуляться по доске после его попытки защитить иноземных купцов. Ты все это прекрасно знаешь, и я не буду повторять. Когда отец вернулся домой, дедушка был счастлив до невозможности. И он надеялся, что теперь наш папенька образумится и займет достойное место. Но папенька воспротивился – дед вознегодовал. Они очень похожи, Тина. Дед в сердцах выкрикнул, что сын умрет для своей семьи, если не примет его условий. Отец отказался принимать их. Они оба упрямы до черта и оба держат свое слово. Дед объявил папеньку погибшим, отец вернулся на корабль, который ему впоследствии и достался, забыв о своих родных. А дальше начинается то, о чем капитан Лоет даже не подозревает. Его сиятельство втайне продолжал следить за сыном. Он знал, когда и куда уходил «Счастливчик», знал о многих событиях в жизни папеньки. Но главное, когда король отправил «охотников» по души разгулявшегося братства, наш отец спасся благодаря не только своей ловкости, но и защите деда. «Счастливчик» стал невидимкой для карателей. Он никогда не бросал своего сына, Тина. Да, законы таковы, что он не мог открыто признать пирата и разбойника своим сыном, но после рождения Раналя решил выйти из тени, желая познакомиться с невесткой и увидеть своих внуков. Они тогда снова поругались. Граф предлагал сыну отказаться от прозвища Лоет, но отец вновь воспротивился, сказав, что с этим именем прожил всю жизнь и что не намерен его менять и впредь, а если его сиятельству что-то не нравится, то он волен катиться на все четыре стороны. После этого дед снова ушел в тень и объявился, когда родилась ты. И маменьку нашу граф уважает и ценит…
- Он оскорбил маменьку! – возразила Тина.
Ланс усмехнулся и потрепал сестру по плечу, после привлекая ее к себе.
- Это его метод, сестренка. Чтобы собеседник обнажил душу, дедушка выводит его из равновесия, так проще понять и подобрать ключик, - пояснил брат. – Поверь, чем ты послушней и чем больше дедушка будет доволен тобой, тем быстрей и больше послаблений получишь. Дед умеет замечать успехи. Не сопротивляйся и не дерзи – и тогда давления станет меньше.
- Ты меня услышала? – строго спросил Ланс.
Его сестра нехотя кивнула, не желая сейчас спорить. Тина решила, что лучше самой составить мнение о том, кого столь дружно порицают остальные. Словно почувствовав ее взгляд, Марк обернулся и подмигнул. Он не был подавлен нотациями отца, остался невозмутим под строгим взглядом, которым одарил внука его сиятельство, и совсем уж не обращал внимания на то, что Ланс что-то шепчет своей сестре, взирающей на него. Тина невольно улыбнулась и тут же удостоилась легкого толчка локтем в бок от брата.
Во время ужина царила тишина, нарушаемая лишь постукиванием столовых приборов. Мадемуазель Лоет пришлось бы туго, потому что блюд в этот раз было еще больше, а приборов не убавилась, и она терялась, что брать в руки. Но в какой-то момент она подняла взгляд и заметила, что Марк смотрит на нее. Он взял в руки незнакомые ей столовые приборы и, как бы невзначай, покрутил их в пальцах. После указал взглядом на свою тарелку, и Тина поняла, что он подсказывает ей: на тарелке молодого человека лежало то же, что и у нее. Едва заметно улыбнувшись, мадемуазель Лоет поблагодарила кузена за подсказку. Теперь она периодически поглядывала на него, если чувствовала, что теряется, и Марк не отказывал ей в помощи, чем еще больше заслужил расположение девушки.
После ужина хозяин дома и его гости вернулись в гостиную с камином. Здесь мужчины вновь разобрали бокалы, начав беседу, которую поддерживали оба старших графа Мовильяра и Ланс. Дядя Натаэль несколько раз обращался к Тине, справляясь о брате и его супруге. Он поинтересовался делами компании «Вэйлада», и после этого разговор плавно перетек к финансовым вопросам.
Мадемуазель Лоет откровенно скучала. Ей уже казалось, что вечер никогда не закончится, и, если уж выбирать между Марком и Лансом, то ее брат, скорей, – Мовильяр, столь органично он вписывался в эту семью. Марк же скучал, подобно своей кузине. Он первым поднялся на ноги, извинился и покинул столовую, подарив напоследок девушке сочувствующую улыбку, нашедшую отклик в ее душе. Тина проследила за кузеном тоскливым взглядом, вздохнула и подошла к окну, потягивая поднесенное ей вино.
Она смотрела на сад, подсвеченный фонарями, которые успела разжесь прислуга В голове все больше шумело, капельки пота выступили на висках, и Тине захотелось на свежий воздух. Сомневаясь, что ей позволят столь позднюю прогулку по саду, мадемуазель Лоет решилась на маленький обман. Она поставила на поднос лакея опустевший бокал и взглянула на деда.
- Ваше сиятельство, могу ли я удалиться в свою комнату?
- Вы устали, дитя мое? – с легкой улыбкой спросил Лорель Мовильяр. Тина кивнула, и граф не стал задерживать ее.
- Я провожу, - вызвался Ланс.
Тина запаниковала, что ей не удастся совершить свой маленький побег в сад, но дядя Натаэль отвлек брата коротким вопросом, и девушка поспешила уйти, сказав:
- Его сиятельство приставил ко мне сопровождающего, Ланс.
- Я зайду позже, если ты не собираешься еще ложиться, - тут же откликнулся брат.
- Собираюсь, - кивнула Тина. – От вина шумит в голове.
Ее ответ был принят, и вскоре мадемуазель Лоет уже стояла под дверями своей комнаты, слушая удаляющиеся шаги лакея. Приоткрыв дверь, она высунула нос и осмотрелась. Не заметив помехи, Тина направилась к парадной лестнице, спеша спуститься вниз, пока ее никто не увидел. Но когда девушка добралась до входных дверей, ее постигло разочарование: они были заперты. Раздосадованно фыркнув, Тина поплелась назад.
- Что-то ищете, дорогая кузина? – Марк стоял на лестнице, с интересом наблюдая за ней.
- Хотела выйти на свежий воздух, а дверь заперта, - со вздохом ответила мадемуазель Лоет.
- Идемте, покажу другой выход, - улыбнулся молодой человек. – Там дверь тоже запирается, но открыть ее просто.
- Вы очень любезны, - смущенно улыбнулась Тина.
Марк, прижав палец к губам, поманил ее за собой. Девушка понятливо кивнула и поспешила следом, стараясь не шуметь. Они были уже близки к своей цели, когда послышались шаги, и их слуха коснулись голоса Лореля Мовильяра и Ланса. Марк сжал пальчики Тины и дернул ее к тяжелой портьере, за которой они и спрятались. Шаги вскоре удалились, и парочка нарушителей ночного покоя выбралась на свет, обмениваясь веселыми взглядами.
Молодой человек указал, куда им следует идти, Тина согласно кивнула. Марк так и не выпустил ее руки, пока они бежали ко второй лестнице, спускались к оранжерее, из которой имелся выход в сад. Мадемуазель Лоет с интересом оглядывалась, ничего этого она еще не видела. Неожиданно девушка остановилась, с изумлением рассматривая большую черную бабочку, Марк потянул за собой кузину, вынуждая вновь идти за ним.
- Она действительно черная? – шепотом спросила Тина.
- Нет, темно-фиолетовая с коричневой окантовкой, - также шепотом ответил Марк. – Это ночные бабочки, их привезли по заказу деда. Днем они спрячутся, и вы сможете увидеть других. Наш старикан сентиментален.
- Ого, - вполголоса воскликнула девушка, не ожидавшая такого от его сиятельства.
- Вот тебе и ого, - хмыкнул молодой человек, переходя на «ты», и слегка поддел согнутым пальцем кончик носа Тины.
Она фыркнула, смешно сморщила нос и остановилась рядом с кузеном у выхода из оранжереи. Марк отодвинул засов. Он кивнул, показывая, что проход открыт. Тина восторженно пискнула и первой выскочила на прохладный ночной воздух, жадно вдыхая его полной грудью.
- Как же хорошо, - выдохнула она и поспешила дальше, стремясь исключить возможность своей поимки раньше, чем нагуляется. Опомнившись, она обернулась, чтобы попросить Марка не закрывать дверь, но обнаружила, что молодой человек и не думал возвращаться в особняк.
Он поравнялся с Тиной, скользнул по ее спине ладонью и ненадолго задержал ее на талии, смутив девушку, и она нахмурилась. Мадемуазель Лоет не нужен был провожатый, и не хотелось, чтобы ее трогали.
- Ночью по саду бегают сторожевые псы, - пояснил свое сопровождение Марк. – Тебя они не знают, могут наброситься.
- Дьявол их задери, - досадливо проворчала мадемуазель Лоет.
Ее спутник негромко рассмеялся и повернул голову, рассматривая профиль Тины в скудном свете фонаря.
- И все же ты прелестна, маленькая дикарка, - улыбнулся он. – Чрезвычайно притягательная смесь внешней утонченности и внутренней страсти, сдобренной налетом грубости. Пикантная смесь.
Покосившись на молодого человека, Тина свернула к аллее, на которой слышался плеск фонтана. Ей очень хотелось посидеть в одиночестве на его бортике, но оказаться покусанной собаками желания не имелось, и девушке пришлось смириться с тем, что Марк будет рядом до возвращения в особняк. Молодой человек послушно следовал за ней, более не нарушая тишины.
Они дошли до маленького фонтана, посреди которого стояла полуобнаженная мраморная дева с кувшином, поднятым на плечо, из кувшина лилась прозрачная струя, исчезая с тихим плеском в чаше, наполненной водой. Тина опустила руку в холодную воду и вздохнула, вспоминая, как они сидели со Сверчком на берегу, бросая камешки в море, и мечтали ни о чем и обо всем сразу.
- Ты грустишь, - заметил Марк.
- Вспомнила своего друга, - улыбнулась Тина, не глядя на молодого человека. – Мы с ним очень близки, а я даже не успела с ним попрощаться.
- У тебя есть дружок? – приподнял брови ее собеседник. – И вы с ним близки?
- Очень, - кивнула девушка. – Мне без него тоскливо.
Молодой человек придвинулся ближе, накрыл колено Тины ладонью и спросил каким-то особенным голосом, в котором вдруг появилась хрипотца:
- Я могу заменить его тебе, Тина.
Девушка вскинула голову, удивленно глядя на Марка. Пальцы на ее колене чуть сжались, и ладонь поползла выше. Тина нахмурилась и, подцепив руку кузена, скинула со своего колена. Он не обиделся, вновь рассмеявшись.
- Гордая дикарка? – спросил молодой человек. Мадемуазель настороженно промолчала, и Марк заглянул ей в глаза. – Что ты мне ответишь? Я готов стать твоей защитой от деда. Ответь «да» - и мое покровительство с тобой. Обещаю, что вытащу тебя из этого болота.
Теперь Тина слушала более заинтересованно.
- Ты ведь уже умираешь от тоски рядом с нашим реликтом, не так ли? – Марк поднес руку девушки к своим губам. – Хочешь увеселительные прогулки? Походы в театр, в оперу, когда не придется засыпать с тоски, сидя рядом с его сиятельством? Выезды, охота. А главное, никаких нотаций и душещипательных бесед. Говори, как хочешь, веди себя так, как тебе нравится. Что ответишь мне, Тина? Мы подружимся?
Поджав губы, мадемуазель Лоет некоторое время обдумывала услышанное и, наконец, радостно кивнула. Избавления от давления его сиятельства ей хотелось более всего на свете. Марк широко улыбнулся. Он поднялся на ноги, подал руки, и Тина доверчиво вложила свои пальчики в мужские ладони. Марк потянул ее на себя, заключая в тесные объятья.
- Скрепим договор поцелуем? Каковы твои губы на вкус, Тина?
- Чего? – опешила она.
Мадемуазель Лоет еще короткое мгновение осознавала, чего от нее хочет Марк, и когда его лицо приблизилось к ее лицу, Тина сообразила всю мерзость предложения своего кузена. И слово «дружок» в его устах окрасилось иным смыслом.
- Ах ты, потрох свинячий! - возмущенно воскликнула девушка.
Но ее возглас захлебнулся в навязанном поцелуе, и Тина рассвирепела. Удар в пах кузена вышел сам собой. Тина резко ударила ладонями по графским ушам и добила застонавшего молодого человека, с силой приложив носом о свое колено. Ослепленный мужчина вскрикнул и упал, заливаемый кровью из разбитого носа.
- К дьяволу! – заорала Тина, прошедшая не через одну уличную драку. – Хлыщ поганый! Еще хоть пальцем притронешься, я тебя наизнанку выверну! Уяснил?!
Марк поднял к ней лицо, перекошенное болью, и сипло выдохнул:
- Я такого не забываю.
- Да пошел ты к дьяволу. Сунешься – я тебе уши отрежу и к заднице пришью. Будешь его сиятельство Зад с Ушами, – пренебрежительно фыркнула Тина, развернулась и тут же уперлась взглядом в высокую фигуру, бежавшую в их сторону.
Она узнала брата, следом за которым быстро шел дед.
- Что здесь происходит? – прогрохотал его сиятельство.
- Я споткнулся и упал, - прохрипел Марк, поднимаясь на ноги с колен.
Лорель Мовильяр мрачно осмотрел внуков и махнул рукой, показывая Лансу увести сестру. Тот взял Тину за руку, сердито взглянув на нее, и потащил за собой.
- Я тебе говорил, чтобы ты держалась от него подальше? – зло спросил Ланс. – Ты ответила, что поняла. Какого черта ты потащилась с ним сюда?
- Мне хотелось на воздух, а он дверь показал, - обиженно всхлипнула девушка. – А потом от собак хотел защитить.
- Марк хорош на расстоянии, - передернул плечами брат. – К дьяволу, он теперь от тебя не отвяжется. Настырный и мстительный, бесы его дери.
- Пусть только сунется, - угрожающе произнесла мадемуазель Лоет.
Ланс покосился на сестру и пропустил вперед себя в двери. После зашел сам и усмехнулся:
- Однако недурственно ты его приложила, сестрица.
- Да и пальцем почти не тронула, - возмутилась Тина. – Так, чтоб знал, к кому со своими слюнями лезет. А пристанет еще раз, все дерьмо из урода выбью.
- О-ох, - протяжно вздохнул Ланс, - ну и язычок у тебя.
Насупившись, Тина взбежала по ступеням впереди брата, но, не выдержав, обернулась и нацелила на него палец.
- Ланс, ты становишься как наш сиятельный дед! – обвиняюще воскликнула она.
Он поравнялся с девушкой, снова взял ее за руку и повел к отведенным ей покоям.
- А что плохого в том, что я становлюсь похожим на деда? Граф Лорель Мовильяр – достойный человек…
- Который отказался от своего сына, - отчеканила Тина. – Достойные люди от детей не отказываются.
- Да что ты знаешь об этом?! – возмутился Ланс. – Что ты вообще знаешь о его сиятельстве, кроме того, что он не дает тебе сквернословить и вести себя, как мальчишка-беспризорник?!
Они как раз подошли к дверям покоев мадемуазель Лоет, и она хотела распрощаться с братом, чувствуя негодование, но Ланс не позволил, остановив ладонью закрывающуюся дверь. Он вошел следом и внимательно посмотрел на сердитую сестру.
- Я расскажу тебе то, что мне рассказал дядя. Даже отец об этом не знает, а дед никогда не сознается, - сказал Ланс, отходя от дверей и устраиваясь на кушетке. – Иди сюда. Сядь.
Тина нехотя подчинилась, но любопытство пересилило – и она все-таки скосила глаза на брата. Он дождался внимания сестры и только тогда заговорил.
- Дядя рассказывал, что наш отец с детства бредил морем, - это Тина прекрасно знала. – Дедушка был против, но отец настоял и ушел в военное училище. Потом было то, о чем нам рассказывала маменька, когда команда корабля, на котором служил отец, отправила лейтенанта Мовильяра прогуляться по доске после его попытки защитить иноземных купцов. Ты все это прекрасно знаешь, и я не буду повторять. Когда отец вернулся домой, дедушка был счастлив до невозможности. И он надеялся, что теперь наш папенька образумится и займет достойное место. Но папенька воспротивился – дед вознегодовал. Они очень похожи, Тина. Дед в сердцах выкрикнул, что сын умрет для своей семьи, если не примет его условий. Отец отказался принимать их. Они оба упрямы до черта и оба держат свое слово. Дед объявил папеньку погибшим, отец вернулся на корабль, который ему впоследствии и достался, забыв о своих родных. А дальше начинается то, о чем капитан Лоет даже не подозревает. Его сиятельство втайне продолжал следить за сыном. Он знал, когда и куда уходил «Счастливчик», знал о многих событиях в жизни папеньки. Но главное, когда король отправил «охотников» по души разгулявшегося братства, наш отец спасся благодаря не только своей ловкости, но и защите деда. «Счастливчик» стал невидимкой для карателей. Он никогда не бросал своего сына, Тина. Да, законы таковы, что он не мог открыто признать пирата и разбойника своим сыном, но после рождения Раналя решил выйти из тени, желая познакомиться с невесткой и увидеть своих внуков. Они тогда снова поругались. Граф предлагал сыну отказаться от прозвища Лоет, но отец вновь воспротивился, сказав, что с этим именем прожил всю жизнь и что не намерен его менять и впредь, а если его сиятельству что-то не нравится, то он волен катиться на все четыре стороны. После этого дед снова ушел в тень и объявился, когда родилась ты. И маменьку нашу граф уважает и ценит…
- Он оскорбил маменьку! – возразила Тина.
Ланс усмехнулся и потрепал сестру по плечу, после привлекая ее к себе.
- Это его метод, сестренка. Чтобы собеседник обнажил душу, дедушка выводит его из равновесия, так проще понять и подобрать ключик, - пояснил брат. – Поверь, чем ты послушней и чем больше дедушка будет доволен тобой, тем быстрей и больше послаблений получишь. Дед умеет замечать успехи. Не сопротивляйся и не дерзи – и тогда давления станет меньше.
