Старый слуга покидает меня, но дверь почти сразу снова открывается, и слышатся решительные шаги. Слуги так не ходят. Но я не успеваю даже повернуться, как кто-то подхватывает меня на руки.
- Что вам нужно? - возмущенно говорю я. - Оставьте меня в покое!
- Что мне нужно? - Стиан не отпускает, он все также решительно выносит меня из спальни. - Вашу солнечную улыбку. Не отпущу, пока вы снова не начнете улыбаться.
Я растягиваю губы в оскале.
- Все, я улыбнулась. Оставьте меня и уходите!
- Это не улыбка, - спокойно отвечает он.
- Лорд Фланнгал, вы ведете себя недопустимо! - я возмущенна и раздосадована. - В конце концов, я не одета и не готова к приему гостей.
- Эй, кто там! - кричит Стиан. - Леди желает привести себя в порядок.
Тут же вбегают служанки, и меня ставят на ноги. Лорд Фланнгал отходит в сторону, и я начинаю отмахиваться от прислуги.
- Я не желаю приводить себя в порядок! Я не желаю принимать гостей, я не желаю, чтобы меня хватали на руки и тащили неизвестно куда. Убирайтесь все! Стиан, это и вас касается.
Разворачиваюсь и хочу уйти, но дорогу мне заступает все тот же лорд с ярко-синими глазами. Впервые за эти страшные дни я что-то чувствую. Раздражение, гнев, ярость. Сейчас я ненавижу этого человека, который ворвался в мой омут и начал в нем распоряжаться.
- Уйдите, убирайтесь! - кричу я, но он по-прежнему стоит и упрямо смотрит на меня. - Я не хочу вас видеть, никогда! Пошел вон!
- Элана, я не уйду, - спокойно говорит он, и служанки испуганно жмутся к стенке. - Вы приведете себя в порядок, и я отвезу вас на прогулку.
- Пошел вон, идиот! - я уже не кричу, я визжу, словно меня режут. - Убирайся! Пошел прочь! - не выдерживаю и накидываюсь на лорда с кулаками.
Бью его, куда могу достать. Он не удерживает меня, только прикрывает лицо, и я выдыхаюсь. Утыкаюсь ему в грудь и начинаю рыдать. Слезы, которые все эти дни лениво текли по щекам, теперь несутся бурным потоком. Стиан обнимает меня, гладит по волосам и, молча, ждет, пока я выплачусь. Наконец, я затихаю, но так не хочется, чтобы он меня отпускал, и лорд не отпускает.
- Простите меня, Стиан, - тихо говорю я. - Вы правы, мне нужно привести себя в порядок.
- Я буду ждать вас, - он улыбается.
Прислуга снова окружает меня, и синеглазый лорд выходит за дверь...
- Киска, - нежный шепот ласкал ухо. - Моя маленькая хорошенькая киска.
Я потянулась и открыла глаза. Кин навис надо мной, он улыбался.
- Уже пора вставать? - я зевнула и попыталась снова провалиться в сон.
- Еще нет, - он коснулся губами моей щеки.
- Тогда зачем разбудил? - возмутилась я и перевернулась на живот.
- Я не будил, ты сама проснулась, - ответил Кин, целуя плечо, с которого сползла рубашка. - Какая же ты соблазнительная.
Его рука скользнула по обнаженной ноге, поднимаясь к бедру, нырнула под рубашку, и я открыла глаза, прислушиваясь к тому, что делает Кинан. Он продолжал целовать плечи, поднялся к шее. Нейс развернул меня к себе лицом, ненадолго замер, разглядывая, и склонился к губам. Волнительно, нежно, страстно... Руки сами собой потянулись к нему.
- Кин, - прошептала я. - Милый.
- Красавица моя, желанная, - так же шепотом ответил он.
Кинан потянул меня, вынуждая сесть, стянул совсем рубашку и снова замер, разглядывая. Затем прижался к моим губам, укладывая обратно на подушку. Приподнялся, и снял рубашку с себя. Я проследила, как она летит за кровать, перевела взгляд на Кина и задохнулась, глядя в его глаза, в которых разгоралось что-то такое, отчего хотелось замурчать в сладостном предвкушении. Рука Нейса опустилась мне на грудь, легко скользеула по ней, вызывая невольный вздох.
- Киска... - хрипло произнес Кин.
Он в который раз склонился к моим губам, целуя так, как еще никогда не целовал: глубоко, жадно, вырывая из груди протяжный томительный стон. Затем оторвался от губ и прочертил дорожку из поцелуев через ямку между ключицами и скользнул ниже, приближаясь к груди...
- Кин, Кинан, - задохнулась я.
Тело выгнулось, подаваясь ближе к разгоряченному мужском телу. И я обхватила его бедра ногами, стремясь тесней прижаться к тому твердому и манящему, что еще было скрыто от меня. От новых ощущений кружилась голова, тело наполнялось истомой, и желание, до этого мгновения лишь иногда напоминавшее о себе, теперь нахлынуло полноводным потоком, смыв платину всяких размышлений. Мне нравилось то, что делала Кин, и я хотела, чтобы не останавливался.
- Марсия, - простонал Кин, - я так хочу тебя...
И вновь целовал, спускаясь все ниже. Почему-то подсознание отозвалось краской смущения на прикосновение, последовавшее, когда Нейс удобно устроился между моих ног. Я смяла пальцами простынь, откинула голову, и с уст моих сорвался новый стон. Тело отозвалось на ласку волной острого наслаждения, вознесшего меня куда-то высоко-высоко, где мир рассыпался тысячами сверкающих иск.
- Кин, милый, остановись, - взмолилась я. - То, что ты делаешь... Кин, мне так хорошо, что, кажется, я умираю...
- Поверь, родная, - он с улыбкой посмотрел на меня, - это самое яркое проявление жизни.
Он задел кончиками пальцев то место, где только что ласкал меня ртом, и горячая волна вновь понеслась по телу. Тело выгнулось, и с приоткрытых губ сорвался вскрик, заглушенный губами моего мужчины, снова нависшего надо мной. Он направил мою ладонь вниз, и пальцы сомкнулись вокруг горячего, твердой мужской плоти. Я забыла все поучения Сильвии. Мораль, нравственность. Такие непонятные слова, ставящие странные рамки, я не понимаю их, и не хочу понимать. Потому что то, что сейчас происходило между мной и молодым самцом, было сродни волшебству. Магия без пасов и заклинаний, магия желания, магия двух тел, слившихся воедино.
Осторожное неспешное движение, дыхание замирает на выдохе, замирает все мое существо в ожидании. А затем громкий вдох, когда Кин заполняет меня собой, дает привыкнуть к новому человеческому ощущению и небольшой боли, почти не потревожившей меня. Я первая начинаю движение ему навстречу. Слух улавливает его стон, и сердце рвется из груди вместе с ответным стоном. Мои руки скользят по спине, матово светящейся в сете свечи, останавливаются на упругих мужских ягодицах, и я надавливаю, стремясь, срастись с ним. А потом пальчики вновь пархают вверх по крепкому телу, гладят, сжимаются. Кажется, я царапаю его, но Кин не замечает этого.
- Марсия, киска моя, - жарко шепчет он, - любимая...
Я совсем расслабляюсь, и через мгновение снова срыаюсь в голоокружительный полет, но теперь не одна. Мы сливаемся воедино бедрами, губами, руками, переплетая пальцы, мы одно целое. И сейчас кажется, что я знаю, что такое любовь...
Сердце все еще бешено билось в груди, дыхание никак не выравнивалось, но сладкая истома распластала тело на кровати. Нейс лежала рядом, поглаживая мое бедро. Он приподнялся на локте, снова поцеловал меня, легко коснувшись губ, и отвел спутавшиеся волосы с лица. Сознание плавало где-то рядом с телом.
- Ты необыкновенная, - тихо сказал Кинан.
Я только улыбнулась в ответ, ничего говорить не хотелось. Но одна мысль заставила меня перестать улыбаться.
- Теперь котята будут? - спросила я.
- Нет, - негромко засмеялся Нейс. - Не будет, обещаю.
- Хорошо, - я расслабилась, придвинулась к нему поближе и нарисовала невидимый вензель пальцем на его груди. Затем прижалась губами.
- Еще немного, и спать мы сегодня не будем, - предупредил Кин, прикрыв глаза.
- Я не хочу спать, - решила я.
- Уверена? - поинтересовался он, и в глазах снова зажегся прежний огонек.
- Ага, - кивнула я.
- Ты сама отказалась, - подмигнул Кинан, и я оказалась прижата к кровати...
В постели мы провалялись практически до последнего, потому на душ и на завтрак, состоявший из вчерашнего ужина, времени осталось совсем мало. Так быстро я еще никогда не одевалась. Кстати, платье и белье Кин принес из моей комнаты, пока я спала. Я благодарно улыбнулась. Нейс обнял меня перед выходом, коротко целуя.
- Киска, ты должна знать, - сказал он, - после этой ночи я больше не потерплю твоего флирта с другими мужчинами. Понимаешь?
Конечно, понимаю, чего уж тут не понятного. Я кивнула и направилась к двери. Нейс догнал меня, обнял, и мы поспешили в академию. Войдя в двери, я посмотрела в сторону кабинета ректора. А, потом схожу, легкомысленно решила я и направилась к лестнице. Только вот Кин прошел, а я нет. Он удивленно обернулся на меня. Я ткнулась в невидимую стену, потом еще и еще раз. Все проходили, а я нет! Кинан нахмурился, попробовал мне помочь и выругался.
- Я не могу, киска, мне не снять чары ректора.
- Естественно, - прозвучал голос лорда Ронана, так и отдающий прохладой. - Я же сказал, избежать разговора не получится.
Принципиально пошла в сторону выхода из академии, но наткнулась на такую же стену. Пес меня задери...
- Путь только один, - усмехнулся ректор и направился в свой кабинет.
- С тобой сходить? - спросил Кинан, сделал шаг и наткнулся на невидимую преграду. - Демоны его забери, - снова выругался Нейс.
Я вздохнула и поплелась в кабинет лорда Ронана.
* * *
Не боялась я ни разговора с ректором, ни самого ректора, просто все еще была обижена. Кошки не любят, когда их, то за ухом чешут, то под хвост ногой. Таких мы не признаем. Можем терпеть, даже позволим погладить себя, но гадость сделаем при первом удобном случае. Гадость лорду Ронану я еще не придумала, не тем голова занята была, а чтобы позволить погладить себя, он мне повода не давал. Потому-то и не хотела я встречаться с этим непонятным человеком.
Кабинет ректора встретил меня обычным стерильным порядком и хозяином кабинета, уже удобно устроившимся за столом. Дверь закрылась сама собой, как только я переступила порог, опять щелкнул замок, и я враждебно посмотрела на Ормондта. Он на меня не смотрел совсем. Сидел, перекладывая бумажки на три стопки. Я бухнулась на стул, который уже справедливо считала своим, закинула ногу на ногу, одна из новых привычек, и с самым наглым видом вопросила:
- Чего звали, что хотели?
- Вообще-то, дорогая госпожа Коттинс, воспитанные люди начинают разговор с приветствия, - ехидно ответил ректор, ткнув меня носом в мои же слова.
- Я с вами не разговариваю, - с готовностью напомнила я.
- Вот досада, - он расплылся в насмешливой улыбке, - а я с вами разговариваю. И мне даже есть, что вам сказать, леди Иарлэйт. - ректор перестал улыбаться и подался вперед. - Да, Марсия, у меня не осталось сомнений в вашей личности. Я провел несколько дней в Призрачной долине и навел справки о семействе Иарлэйт. Итак, с чего начнем? С вашего детства?
- Да, пожалуйста, - вырвалось у меня.
- Хорошо. Вам действительно двадцать три года, ваше полное имя Элана Бертис Иарлэйт. Ваша мать умерла в родах, как вы и сказали, только умерла она не по этой причине. Но об этом позже, дорогая моя... Марсия или Элана? Как вам больше нравится?
- Марсия, - машинально ответила я.
- Согласен, это имя и мне привычней. - Лорд Ронан поднялся из-за стола и встал напротив меня. - Продолжим. Элана росла милой добродушной девчушкой, которая до определенного возраста часто появлялась на людях, охотно общалась с соседями. Но, когда малышке исполнилось десять лет, все изменилось. В замке стали появляться сестры Пречистой Анноры, и маленькая леди Иарлэйт пропала из поля зрения обитателей Призрачной долины. Наибольшее удивление вызывал тот факт, что с сестрами девочка общалась, но в самой обители ни разу не появилась. Ни для причастия, ни на празднествах, которыми так славится этот орден, ни просто помолиться за душу покойной матери. Отец словно отгородил малышку от всего света. От слуг мне удалось узнать, что лорд Иарлэйт был помешан на зельеварении, которому начал обучать дочь. Их занятия проходили в небольшой комнатке, которая ни от кого не закрывалась. Девочка с увлечением готовила зелья, одаривая ими прислугу. По мере взросления, двери каморки стали все чаще закрываться, а с момента, когда девочке исполнилось семнадцать, занятия по зельеварению переместились в подземелье замка. И время занятий стало разнообразно. То на рассвете, то на закате, то в полночь. Вы ведь знаете, Марсия, какие зелья варятся с привязкой ко времени суток? Может, сами мне скажите? - я промолчала. Ректор удовлетворенно кивнул и продолжил. - В тот момент, когда Элана не занималась с отцом, она проводила время с сестрами Пречистой. Но они не просто читали священные книги, скажем так, они их ни разу не читали. По крайней мере, прислуга такого не помнит. Сестры так же закрывались с девочкой, как и ее отец. Сначала такие встречи проходили часто, затем лорд Иарлэйт начал ограничивать время встреч. И однажды девушка сбежала в обитель, оставив отцу лишь записку. И самое любопытное, что везли Элану вовсе не в обитель, люди лорда Анрэя там никого не нашли. Зато особо доверенный слуга вашего отца сумел вас догнать и вернуть в замок. И знаете, дорогая Марсия, какой вывод я сделал? Те женщины, что навещали вас, не были последовательницами Пречистой Анноры, хоть и носили одежду сестер этого ордена. Думаю, ваш отец прекрасно знал, кто они на самом деле, как знал и его доверенный человек, который отправился в погоню вовсе не в сторону обители, - ректор наклонился ко мне и внимательно вгляделся в глаза. - Кем являлись эти женщины на самом деле?
- Понятия не имею, - я пожала плечами. - Продолжайте, у вас очень интересно получается.
Ректор скептически посмотрел на меня, но все-таки продолжил.
- После побега, встречи с сестрами сократились до раза в месяц. Но вот, что мне непонятно, почему лорд Иарлэйт вовсе не отказал им от дома. Не подскажете? - я снова пожала плечами. Откуда я-то знаю? Он мне рассказал гораздо больше того, что я вспомнила. - Хорошо, - не стал настаивать лорд Ронан. - Продолжим. Идея покинуть отчий дом преследовала Элану еще какое-то время. Она намекала, что сестры обучают ее чему-то невероятному. Девушка свято верила, что это тайные знания сестер Пречистой. Хочу разочаровать вас, дорогая. Никаких тайных знаний в данном ордене нет. Только святые книги, их толкования, благотворительность и праздники, которые привлекают пожертвования для обители. Те женщины, что приходили к вам, это ведь были одни и те же все годы вашего с ними общения? Так вот, подозреваю, что они просто затесались в орден и под его прикрытием обучали вас запретным искусствам. Вы когда-нибудь слышали об ордене Последователей Тьмы? - я задумалась и отрицательно покачала головой. Лорд Ронан усмехнулся. - Хорошо, оставим пока и это, хотя для меня уже не секрет, кто погружал вас во Тьму, и кто наложил заклятье Вечного Холода. Секретом остается другое, почему именно вы, Марсия? Что в вас такого, что Последователи не хотят оставить вас в покое? Молчите? Ладно, идем дальше. Когда вам исполнилось двадцать один, ваш отец умирает от неизвестной болезни. Но в бессознательном состоянии в моем доме вы случайно открыли тайну его смерти - отравление. Теперь мы знаем, что лорда Иарлэйта отравили. Но кто и зачем? - я сидела потупившись. Чувства Эланы от потери отца я ощущала, как свои, потому слезы уже готовы были начать свой бег. – Может, и не знаете. Девушка закрылась в себе, не подпуская к себе никого, даже старого верного и преданного слугу.
- Что вам нужно? - возмущенно говорю я. - Оставьте меня в покое!
- Что мне нужно? - Стиан не отпускает, он все также решительно выносит меня из спальни. - Вашу солнечную улыбку. Не отпущу, пока вы снова не начнете улыбаться.
Я растягиваю губы в оскале.
- Все, я улыбнулась. Оставьте меня и уходите!
- Это не улыбка, - спокойно отвечает он.
- Лорд Фланнгал, вы ведете себя недопустимо! - я возмущенна и раздосадована. - В конце концов, я не одета и не готова к приему гостей.
- Эй, кто там! - кричит Стиан. - Леди желает привести себя в порядок.
Тут же вбегают служанки, и меня ставят на ноги. Лорд Фланнгал отходит в сторону, и я начинаю отмахиваться от прислуги.
- Я не желаю приводить себя в порядок! Я не желаю принимать гостей, я не желаю, чтобы меня хватали на руки и тащили неизвестно куда. Убирайтесь все! Стиан, это и вас касается.
Разворачиваюсь и хочу уйти, но дорогу мне заступает все тот же лорд с ярко-синими глазами. Впервые за эти страшные дни я что-то чувствую. Раздражение, гнев, ярость. Сейчас я ненавижу этого человека, который ворвался в мой омут и начал в нем распоряжаться.
- Уйдите, убирайтесь! - кричу я, но он по-прежнему стоит и упрямо смотрит на меня. - Я не хочу вас видеть, никогда! Пошел вон!
- Элана, я не уйду, - спокойно говорит он, и служанки испуганно жмутся к стенке. - Вы приведете себя в порядок, и я отвезу вас на прогулку.
- Пошел вон, идиот! - я уже не кричу, я визжу, словно меня режут. - Убирайся! Пошел прочь! - не выдерживаю и накидываюсь на лорда с кулаками.
Бью его, куда могу достать. Он не удерживает меня, только прикрывает лицо, и я выдыхаюсь. Утыкаюсь ему в грудь и начинаю рыдать. Слезы, которые все эти дни лениво текли по щекам, теперь несутся бурным потоком. Стиан обнимает меня, гладит по волосам и, молча, ждет, пока я выплачусь. Наконец, я затихаю, но так не хочется, чтобы он меня отпускал, и лорд не отпускает.
- Простите меня, Стиан, - тихо говорю я. - Вы правы, мне нужно привести себя в порядок.
- Я буду ждать вас, - он улыбается.
Прислуга снова окружает меня, и синеглазый лорд выходит за дверь...
- Киска, - нежный шепот ласкал ухо. - Моя маленькая хорошенькая киска.
Я потянулась и открыла глаза. Кин навис надо мной, он улыбался.
- Уже пора вставать? - я зевнула и попыталась снова провалиться в сон.
- Еще нет, - он коснулся губами моей щеки.
- Тогда зачем разбудил? - возмутилась я и перевернулась на живот.
- Я не будил, ты сама проснулась, - ответил Кин, целуя плечо, с которого сползла рубашка. - Какая же ты соблазнительная.
Его рука скользнула по обнаженной ноге, поднимаясь к бедру, нырнула под рубашку, и я открыла глаза, прислушиваясь к тому, что делает Кинан. Он продолжал целовать плечи, поднялся к шее. Нейс развернул меня к себе лицом, ненадолго замер, разглядывая, и склонился к губам. Волнительно, нежно, страстно... Руки сами собой потянулись к нему.
- Кин, - прошептала я. - Милый.
- Красавица моя, желанная, - так же шепотом ответил он.
Кинан потянул меня, вынуждая сесть, стянул совсем рубашку и снова замер, разглядывая. Затем прижался к моим губам, укладывая обратно на подушку. Приподнялся, и снял рубашку с себя. Я проследила, как она летит за кровать, перевела взгляд на Кина и задохнулась, глядя в его глаза, в которых разгоралось что-то такое, отчего хотелось замурчать в сладостном предвкушении. Рука Нейса опустилась мне на грудь, легко скользеула по ней, вызывая невольный вздох.
- Киска... - хрипло произнес Кин.
Он в который раз склонился к моим губам, целуя так, как еще никогда не целовал: глубоко, жадно, вырывая из груди протяжный томительный стон. Затем оторвался от губ и прочертил дорожку из поцелуев через ямку между ключицами и скользнул ниже, приближаясь к груди...
- Кин, Кинан, - задохнулась я.
Тело выгнулось, подаваясь ближе к разгоряченному мужском телу. И я обхватила его бедра ногами, стремясь тесней прижаться к тому твердому и манящему, что еще было скрыто от меня. От новых ощущений кружилась голова, тело наполнялось истомой, и желание, до этого мгновения лишь иногда напоминавшее о себе, теперь нахлынуло полноводным потоком, смыв платину всяких размышлений. Мне нравилось то, что делала Кин, и я хотела, чтобы не останавливался.
- Марсия, - простонал Кин, - я так хочу тебя...
И вновь целовал, спускаясь все ниже. Почему-то подсознание отозвалось краской смущения на прикосновение, последовавшее, когда Нейс удобно устроился между моих ног. Я смяла пальцами простынь, откинула голову, и с уст моих сорвался новый стон. Тело отозвалось на ласку волной острого наслаждения, вознесшего меня куда-то высоко-высоко, где мир рассыпался тысячами сверкающих иск.
- Кин, милый, остановись, - взмолилась я. - То, что ты делаешь... Кин, мне так хорошо, что, кажется, я умираю...
- Поверь, родная, - он с улыбкой посмотрел на меня, - это самое яркое проявление жизни.
Он задел кончиками пальцев то место, где только что ласкал меня ртом, и горячая волна вновь понеслась по телу. Тело выгнулось, и с приоткрытых губ сорвался вскрик, заглушенный губами моего мужчины, снова нависшего надо мной. Он направил мою ладонь вниз, и пальцы сомкнулись вокруг горячего, твердой мужской плоти. Я забыла все поучения Сильвии. Мораль, нравственность. Такие непонятные слова, ставящие странные рамки, я не понимаю их, и не хочу понимать. Потому что то, что сейчас происходило между мной и молодым самцом, было сродни волшебству. Магия без пасов и заклинаний, магия желания, магия двух тел, слившихся воедино.
Осторожное неспешное движение, дыхание замирает на выдохе, замирает все мое существо в ожидании. А затем громкий вдох, когда Кин заполняет меня собой, дает привыкнуть к новому человеческому ощущению и небольшой боли, почти не потревожившей меня. Я первая начинаю движение ему навстречу. Слух улавливает его стон, и сердце рвется из груди вместе с ответным стоном. Мои руки скользят по спине, матово светящейся в сете свечи, останавливаются на упругих мужских ягодицах, и я надавливаю, стремясь, срастись с ним. А потом пальчики вновь пархают вверх по крепкому телу, гладят, сжимаются. Кажется, я царапаю его, но Кин не замечает этого.
- Марсия, киска моя, - жарко шепчет он, - любимая...
Я совсем расслабляюсь, и через мгновение снова срыаюсь в голоокружительный полет, но теперь не одна. Мы сливаемся воедино бедрами, губами, руками, переплетая пальцы, мы одно целое. И сейчас кажется, что я знаю, что такое любовь...
Сердце все еще бешено билось в груди, дыхание никак не выравнивалось, но сладкая истома распластала тело на кровати. Нейс лежала рядом, поглаживая мое бедро. Он приподнялся на локте, снова поцеловал меня, легко коснувшись губ, и отвел спутавшиеся волосы с лица. Сознание плавало где-то рядом с телом.
- Ты необыкновенная, - тихо сказал Кинан.
Я только улыбнулась в ответ, ничего говорить не хотелось. Но одна мысль заставила меня перестать улыбаться.
- Теперь котята будут? - спросила я.
- Нет, - негромко засмеялся Нейс. - Не будет, обещаю.
- Хорошо, - я расслабилась, придвинулась к нему поближе и нарисовала невидимый вензель пальцем на его груди. Затем прижалась губами.
- Еще немного, и спать мы сегодня не будем, - предупредил Кин, прикрыв глаза.
- Я не хочу спать, - решила я.
- Уверена? - поинтересовался он, и в глазах снова зажегся прежний огонек.
- Ага, - кивнула я.
- Ты сама отказалась, - подмигнул Кинан, и я оказалась прижата к кровати...
В постели мы провалялись практически до последнего, потому на душ и на завтрак, состоявший из вчерашнего ужина, времени осталось совсем мало. Так быстро я еще никогда не одевалась. Кстати, платье и белье Кин принес из моей комнаты, пока я спала. Я благодарно улыбнулась. Нейс обнял меня перед выходом, коротко целуя.
- Киска, ты должна знать, - сказал он, - после этой ночи я больше не потерплю твоего флирта с другими мужчинами. Понимаешь?
Конечно, понимаю, чего уж тут не понятного. Я кивнула и направилась к двери. Нейс догнал меня, обнял, и мы поспешили в академию. Войдя в двери, я посмотрела в сторону кабинета ректора. А, потом схожу, легкомысленно решила я и направилась к лестнице. Только вот Кин прошел, а я нет. Он удивленно обернулся на меня. Я ткнулась в невидимую стену, потом еще и еще раз. Все проходили, а я нет! Кинан нахмурился, попробовал мне помочь и выругался.
- Я не могу, киска, мне не снять чары ректора.
- Естественно, - прозвучал голос лорда Ронана, так и отдающий прохладой. - Я же сказал, избежать разговора не получится.
Принципиально пошла в сторону выхода из академии, но наткнулась на такую же стену. Пес меня задери...
- Путь только один, - усмехнулся ректор и направился в свой кабинет.
- С тобой сходить? - спросил Кинан, сделал шаг и наткнулся на невидимую преграду. - Демоны его забери, - снова выругался Нейс.
Я вздохнула и поплелась в кабинет лорда Ронана.
* * *
Не боялась я ни разговора с ректором, ни самого ректора, просто все еще была обижена. Кошки не любят, когда их, то за ухом чешут, то под хвост ногой. Таких мы не признаем. Можем терпеть, даже позволим погладить себя, но гадость сделаем при первом удобном случае. Гадость лорду Ронану я еще не придумала, не тем голова занята была, а чтобы позволить погладить себя, он мне повода не давал. Потому-то и не хотела я встречаться с этим непонятным человеком.
Кабинет ректора встретил меня обычным стерильным порядком и хозяином кабинета, уже удобно устроившимся за столом. Дверь закрылась сама собой, как только я переступила порог, опять щелкнул замок, и я враждебно посмотрела на Ормондта. Он на меня не смотрел совсем. Сидел, перекладывая бумажки на три стопки. Я бухнулась на стул, который уже справедливо считала своим, закинула ногу на ногу, одна из новых привычек, и с самым наглым видом вопросила:
- Чего звали, что хотели?
- Вообще-то, дорогая госпожа Коттинс, воспитанные люди начинают разговор с приветствия, - ехидно ответил ректор, ткнув меня носом в мои же слова.
- Я с вами не разговариваю, - с готовностью напомнила я.
- Вот досада, - он расплылся в насмешливой улыбке, - а я с вами разговариваю. И мне даже есть, что вам сказать, леди Иарлэйт. - ректор перестал улыбаться и подался вперед. - Да, Марсия, у меня не осталось сомнений в вашей личности. Я провел несколько дней в Призрачной долине и навел справки о семействе Иарлэйт. Итак, с чего начнем? С вашего детства?
- Да, пожалуйста, - вырвалось у меня.
- Хорошо. Вам действительно двадцать три года, ваше полное имя Элана Бертис Иарлэйт. Ваша мать умерла в родах, как вы и сказали, только умерла она не по этой причине. Но об этом позже, дорогая моя... Марсия или Элана? Как вам больше нравится?
- Марсия, - машинально ответила я.
- Согласен, это имя и мне привычней. - Лорд Ронан поднялся из-за стола и встал напротив меня. - Продолжим. Элана росла милой добродушной девчушкой, которая до определенного возраста часто появлялась на людях, охотно общалась с соседями. Но, когда малышке исполнилось десять лет, все изменилось. В замке стали появляться сестры Пречистой Анноры, и маленькая леди Иарлэйт пропала из поля зрения обитателей Призрачной долины. Наибольшее удивление вызывал тот факт, что с сестрами девочка общалась, но в самой обители ни разу не появилась. Ни для причастия, ни на празднествах, которыми так славится этот орден, ни просто помолиться за душу покойной матери. Отец словно отгородил малышку от всего света. От слуг мне удалось узнать, что лорд Иарлэйт был помешан на зельеварении, которому начал обучать дочь. Их занятия проходили в небольшой комнатке, которая ни от кого не закрывалась. Девочка с увлечением готовила зелья, одаривая ими прислугу. По мере взросления, двери каморки стали все чаще закрываться, а с момента, когда девочке исполнилось семнадцать, занятия по зельеварению переместились в подземелье замка. И время занятий стало разнообразно. То на рассвете, то на закате, то в полночь. Вы ведь знаете, Марсия, какие зелья варятся с привязкой ко времени суток? Может, сами мне скажите? - я промолчала. Ректор удовлетворенно кивнул и продолжил. - В тот момент, когда Элана не занималась с отцом, она проводила время с сестрами Пречистой. Но они не просто читали священные книги, скажем так, они их ни разу не читали. По крайней мере, прислуга такого не помнит. Сестры так же закрывались с девочкой, как и ее отец. Сначала такие встречи проходили часто, затем лорд Иарлэйт начал ограничивать время встреч. И однажды девушка сбежала в обитель, оставив отцу лишь записку. И самое любопытное, что везли Элану вовсе не в обитель, люди лорда Анрэя там никого не нашли. Зато особо доверенный слуга вашего отца сумел вас догнать и вернуть в замок. И знаете, дорогая Марсия, какой вывод я сделал? Те женщины, что навещали вас, не были последовательницами Пречистой Анноры, хоть и носили одежду сестер этого ордена. Думаю, ваш отец прекрасно знал, кто они на самом деле, как знал и его доверенный человек, который отправился в погоню вовсе не в сторону обители, - ректор наклонился ко мне и внимательно вгляделся в глаза. - Кем являлись эти женщины на самом деле?
- Понятия не имею, - я пожала плечами. - Продолжайте, у вас очень интересно получается.
Ректор скептически посмотрел на меня, но все-таки продолжил.
- После побега, встречи с сестрами сократились до раза в месяц. Но вот, что мне непонятно, почему лорд Иарлэйт вовсе не отказал им от дома. Не подскажете? - я снова пожала плечами. Откуда я-то знаю? Он мне рассказал гораздо больше того, что я вспомнила. - Хорошо, - не стал настаивать лорд Ронан. - Продолжим. Идея покинуть отчий дом преследовала Элану еще какое-то время. Она намекала, что сестры обучают ее чему-то невероятному. Девушка свято верила, что это тайные знания сестер Пречистой. Хочу разочаровать вас, дорогая. Никаких тайных знаний в данном ордене нет. Только святые книги, их толкования, благотворительность и праздники, которые привлекают пожертвования для обители. Те женщины, что приходили к вам, это ведь были одни и те же все годы вашего с ними общения? Так вот, подозреваю, что они просто затесались в орден и под его прикрытием обучали вас запретным искусствам. Вы когда-нибудь слышали об ордене Последователей Тьмы? - я задумалась и отрицательно покачала головой. Лорд Ронан усмехнулся. - Хорошо, оставим пока и это, хотя для меня уже не секрет, кто погружал вас во Тьму, и кто наложил заклятье Вечного Холода. Секретом остается другое, почему именно вы, Марсия? Что в вас такого, что Последователи не хотят оставить вас в покое? Молчите? Ладно, идем дальше. Когда вам исполнилось двадцать один, ваш отец умирает от неизвестной болезни. Но в бессознательном состоянии в моем доме вы случайно открыли тайну его смерти - отравление. Теперь мы знаем, что лорда Иарлэйта отравили. Но кто и зачем? - я сидела потупившись. Чувства Эланы от потери отца я ощущала, как свои, потому слезы уже готовы были начать свой бег. – Может, и не знаете. Девушка закрылась в себе, не подпуская к себе никого, даже старого верного и преданного слугу.
