Поняв, что на Хаггертонской дороге им больше не удастся заработать, они решили перебраться в Лингров. Анна нанялась прислугой к Уайтхеду, объяснив свой переезд из Хаггертона тем, что ей хочется «большей тишины и покоя». Первое время они и сами вели себя тихо. Но когда Анна увидела как Гизела расплачивается серебром, она решила, что можно рискнуть.
— Я ей говорил, что зря она швыряется деньгами, — заметил Алан.
— Но вряд ли ты это говорил из соображений безопасности, — ответил Теренс.
— Ну да. Насчет опасности у меня и близко не было таких мыслей.
— Да и ни у кого их не было бы. Но, как говорит Флойд, большинство преступников — идиоты, которые считают себя исключительно хитроумными. Эти наши ребята решили, будто опасность представляет только Гизела. Думали, она инквизитор, а ты — просто слуга.
— Ну, ты же сам сказал, что они идиоты, — проворчал Алан.
— Это да, но, надо сказать, незнакомые люди и не будут видеть в тебе инквизитора, пока ты не поменяешь одежду, — заметил Теренс. — Так вот, они опасались, что Гизела может начать бросать заклинания. Как большинство людей, они были совершенно уверены: инквизитор — это тот же маг. Но они решили, что у них хорошие шансы, если они смогут убить ее мгновенно. Том Бридлав и Хромой Джек — оба отличные стрелки. Толстый Джек чуть похуже, но тоже неплох. План у них был такой: Анна выходит на дорогу, останавливает Гизелу, а Бридлав и Хромой Джек одновременно стреляют ей в голову.
— О, боги, — пробормотал Алан.
— Не волнуйся, ты ведь уже знаешь, что у них ничего не вышло. Гизела наклонилась, чтобы получше разглядеть лицо женщины, и оба болта пролетели над ее головой. Толстый Джек, которому поручили тебя, был более успешен, и теперь твою грудь украшает романтичный шрам.
— Романтичный? — переспросил Алан.
— Ага. Если хочешь, я могу его потом убрать. Но я бы не советовал. Такая отличная история, чтобы рассказывать девушкам.
— Я в этой истории совсем не герой.
— А ты не углубляйся в подробности. Просто скажи, что тебя ранили, а Гизела осталась невредимой. Они решат, что ты, конечно же, прикрыл ее собой, но слишком скромен, чтобы этим хвастаться.
— Ну, может быть, — смущенно пробормотал Алан. — Давай дальше.
— Дальше? А дальше разбойники в панике бросились бежать. Они наверно до сих пор думают, что если б этого не сделали, Гизела приморозила бы их на месте. Приморозила, сожгла и превратила в жаб. Не обязательно в таком порядке. Хотя, Хромой Джек уже не думает. Они разбежались кто куда, но в лесу у них было укрытие, где они и встретились через некоторое время. Там Бридлав и Хромой Джек начали обвинять друг друга, поссорились, потом подрались, достали ножи, и в итоге Бридлав Джека зарезал.
— Значит, их осталось трое?
— Ага. И все трое уже сидят под замком. Поймать их было не так уж трудно. На рассвете их нашел один местный следопыт, очень искусный, насколько я понял. С ним было несколько местных ополченцев, и они тут же их накрыли. Разбойники все же оказались идиотами.
— А мне так не кажется, — мрачно сказал Алан. — Их план мог сработать. Нам просто повезло.
— Если бы их план сработал, им бы это никак не помогло. До этого они так резвились в окрестностях, потому что местный лорд — ленивый засранец. Но Уинбрейт бы их из-под земли достал, можешь быть уверен.
— Но я-то уже был бы мертв. И Гизела тоже. Вот если бы у меня был меч…
— В этой ситуации меч бы тебе не помог.
— Может быть. Но ведь будут и другие ситуации. Если только я не вернусь в Хопсвилл, рано или поздно случится какая-нибудь пакость.
Теренс задумчиво кивнул.
— И я должен быть готов, — продолжил Алан. — Флойд впервые взял в руки меч, когда ему было восемнадцать. Я всего на год старше.
— У Флойда нет магических способностей.
— Ну и что?
— А у тебя есть.
— Да какие там способности, — махнул рукой Алан. — Энбальд всегда говорил, что мага из меня не получится.
Теренс молча разглядывал его блестящими серыми глазами.
— Я не маг, — сказал он наконец. — У меня тоже способностей кот наплакал. Но я могу убить человека одним заклинанием.
— Правда? — поразился Алан.
— Правда. То, что я врач, помогает, конечно. Знаю, куда ударить. Но выучить анатомию совсем несложно.
— И ты можешь меня научить?
— Анатомии? Легко.
— Заклинаниям.
— Я сам вряд ли. И даже навскидку не подскажу, кто сможет. Но в Ривервуде есть один человек. Он-то точно подскажет.
— То есть, я смогу учиться в Ривервуде?
— Нет, не сможешь. Это же университет, туда берут только самых одаренных. Тебе придется учиться также как раньше, с наставником. И в Ривервуде тебе как раз помогут найти подходящего учителя.
— У меня же уже был Энбальд.
— И, надо полагать, некоторую базу он тебе дал. Но он, как ты сказал, зеленый маг, а у тебя, похоже, с магией земли совсем плохо.
— Но с какой-нибудь другой магией может быть и хорошо?
— Не хорошо. Но достаточно, чтобы суметь себя защитить.
Нестор протянул руки к пламени камина. Утро выдалось прохладным, а ведь на дворе лето. Что же будет осенью? Такое ощущение, будто с каждым годом климат становится все холоднее. Но не стоит себя обманывать. Никто из окружающих Нестора людей не кутался в меха, в отличие от него самого. Надо, наверно, поставить в кабинете еще и жаровни.
— Ну, что скажешь? — спросил он казначея, который шелестел бумагами за его спиной. Ирвин Уинбрейт соизволил сегодня прислать отчет о потраченных средствах. Почтой.
— Как вы и предполагали, милорд, он значительно увеличил жалованье своим сотрудникам, — сказал Тилл Фасмер. — По меньшей мере втрое.
Нестор покачал головой. Совершенно излишняя расточительность.
— Здесь упомянуты Эверли, Блуэтт и Саммер, — заметил казначей. — А вот про сторожа почему-то ничего нет. Но я знаю, что он постоянно находится в Башне Инквизиторов.
— Глен Бранвик, — ответил Нестор. — Мне о нем рассказывали. Это собственный слуга лорда Ирвина, приехал вместе с ним из Глаймора. Очевидно, Уинбрейт содержит его за свой счет.
— На данный момент трое этих молодых людей получили жалованье дважды, — продолжил Фасмер. — Но эта сумма все равно гораздо меньше той, что была выплачена магам лорда Арлиндона в начале февраля.
— Это все понятно, — сказал Верховный маг. — Расскажи мне о тех расходах, которые кажутся тебе интересными.
— Самым интересным, милорд, мне представляется то, что потрачено уже больше половины выделенных средств, хотя до конца года еще далеко.
— Ты просто не знаешь Уинбрейта. В случае перерасхода он добавит собственное золото, и даже не вздохнет по этому поводу. Я слышал, Арлиндон тоже не раз так делал, хотя старик и был скуповат.
Старик. Я так говорю, как будто сам еще молод. Но, в конце концов, Арлиндон был почти на пятнадцать лет старше меня. Если боги будут милостивы, я доживу до его лет. Еще многое можно успеть.
— Ну что ж, тогда я бы обратил внимание на то, что самые крупные расходы относятся к одному типу, — сказал Фасмер.
Нестор отвернулся от камина.
— Что ты имеешь в виду?
Казначей сидел за столом и грыз кончик гусиного пера. Дурная привычка, но Нестор был не из тех, кто придирается к мелочам. Непринужденность Тилла Фасмера его порой даже забавляла. Казначей был молод, тридцать шесть лет, а выглядел еще моложе. Круглолицый, со вздернутым носом. Приятное, простое лицо.
— Например, вот здесь, — Фасмер указал обгрызенным пером на один из листов. — Лорд-инквизитор выкупил Око Линтериона у его прежнего владельца Эдвина Арвелла.
— Око Линтериона? — Нестор подошел к столу и уселся напротив казначея. — Известный артефакт. Зачем он ему понадобился?
— Вероятно, может пригодится им в работе.
— Хм, пожалуй.
Око Линтериона похоже на овальное зеркало в резной деревянной оправе с рукоятью. Но вместо зеркала в оправу вставлено полупрозрачное стекло, сквозь которое можно увидеть скрытые или невидимые объекты.
— В апреле лорд Уинбрейт приобрел Сереброискатель Горурда и Арканитовое Защитное Ожерелье.
— Он что, собирается скупить весь Большой Перечень Кенна? — удивился Нестор. — Все три артефакта там есть.
— Следующий тоже есть, если я не ошибаюсь. Коготь Умброса.
— Что? — воскликнул Верховный маг. — Этого не может быть! Харвинды много лет отказывались его продавать.
— Ну, строго говоря, он его и не купил. Тут написано, что восемнадцатого мая Уинбрейт получил Коготь Умброса у лорда Харвинда, передав ему в обмен девять крупных кристаллов тайной магии. Кристаллы он ранее приобрел в Альтарене, причем со скидкой, насколько я вижу.
— Харвинд и сам мог бы купить эти кристаллы. Ничего не понимаю… Мы не один раз просили его продать нам Коготь. В университетском хранилище ему было бы самое место. Но лорд Уильям, видите ли, не хотел расставаться с семейной реликвией. И тут вдруг продает ее Уинбрейту. А меня даже не поставили в известность!
— Но ведь лорд-инквизитор написал об этом в отчете, — напомнил Фасмер.
— А если бы я не потребовал у него этот отчет? Так бы и остался в неведении? И зачем ему понадобился Коготь? Это поисковый артефакт, он указывает местонахождение захоронений. Зачем ему мертвецы?
— Ему самому наверно незачем, но ведь он интересуется теми, кто интересуется мертвецами.
Нестор побарабанил пальцами по столу.
— Ты имеешь в виду наш позавчерашний разговор?
— Да. Вы сказали, милорд, что Уинбрейт ищет некроманта в вашем окружении.
— И даже, якобы, не одного. Но чтобы практиковать некромантию, не обязательно обладать древними реликвиями. Хотя, конечно, желательно.
— Наиболее важным в этой сделке мне представляется поведение Уильяма Харвинда, — казначей снова задумчиво покусывал перо. — Почему он вдруг согласился? Мы знаем, что он занимается тайной магией, и очевидно кристаллы нужны ему для работы. Но он действительно мог получить их без всяких посредников. В отличие от того же Арвелла, денег у него достаточно. Ривервуд обращался к Харвиндам четырежды, и с каждым разом Коготь Умброса оценивался все дороже. Но все предложения были без колебаний отвергнуты. Что же изменилось?
— А ты как думаешь? — спросил Нестор.
— Думаю, Уинбрейт что-то рассказал Харвинду. Настолько важное, что Харвинд предпочел расстаться с реликвией и дальше спокойно заниматься своими исследованиями.
— Может, у тебя даже есть идеи, что именно он рассказал?
Фасмер почесал нос многострадальным пером.
— Возможно, милорд, он поделился своими подозрениями о том, что в Ривервуде кто-то занимается некромантией.
Да, с него станется, подумал Нестор. Репутация университета не слишком заботит инквизиторов.
— Ладно, это мы выясним, — сказал он. — Что-нибудь еще привлекло твое внимание?
— Осталось еще два артефакта. И они, кстати, отсутствуют в Большом Перечне Кенна. Солнечный Перстень, который усиливает заклинания солнечной магии, и Фокусирующий Темный Кристалл. Как понятно из названия, он собирает и фокусирует темные эссенции. Оба предмета куплены в Альтарене в то же время, что и кристаллы для Уильяма Харвинда.
— Это явно какие-то последние разработки, — сказал Нестор. — Поэтому их и нет в Перечне Кенна. И все на этом?
— Да, всего шесть артефактов. Все они могли понадобиться для оснащения инквизиторов или для исследований. Я надеюсь, лорд Уинбрейт и дальше будет предоставлять нам отчеты. Чем больше порядка, тем лучше. Хотя, вы спрашивали мое мнение, милорд…
— Да, твое мнение мне интересно.
— Я думаю, лорд Уинбрейт стремится к тому, чтобы выйти из-под вашего контроля. Вероятно, он бы предпочел, чтобы Королевская Инквизиция подчинялась непосредственно королю. Но это вполне объяснимо. Он знает, что вы будете защищать университет всеми силами, поэтому он считает вредным оставаться лояльным лично вам, милорд.
— Так и есть, судя по всему. Но остановится ли он на этом?
— Не могу сказать, милорд. Может быть и не остановится.
— Что ж, благодарю тебя. Пока можешь быть свободен. Оставь мне эти бумаги, я еще над ними поразмыслю.
Хороший парень, подумал Нестор, когда Фасмер вышел. И не помешан на цифрах, как остальные счетоводы. Видит жизнь вокруг, во всей ее сложности. Эх, к его уму еще бы чуток магических способностей. Отличный был бы маг.
Тилл Фасмер вырос у Нестора на глазах. Он был сыном его управляющего, и, благодаря этому, очень рано научился считать. Нестор приблизил к себе смышленого мальчишку, сначала потому что доверял его отцу, а потом уже и оценив по заслугам его самого.
Это чем-то похоже на мою собственную историю, в который раз подумал Нестор. Король доверяет мне, потому что я сын своего отца.
Когда он родился, его отец был уже немолод. Николас Хейзмонт большую часть жизни прожил холостяком, но, после того как ему перевалило за пятьдесят, начал подыскивать себе жену. Ни о каких чувствах речи не шло, будущая невеста должна была соответствовать трем четким критериям: достаточно молодая, из хорошей семьи и, самое главное, обладающая ярко выраженными магическими способностями. Сам Николас, хотя и занимал должность Верховного мага, был не слишком одарен в этой области. Изощренный политик и блестящий стратег, но посредственный чародей. Хотя, об этом мало кто знал. Большинство людей были уверены, что первые успешные завоевания юного короля Конрада произошли именно благодаря поддержке могущественного мага.
Нестор часто вспоминал тот день, когда умер его отец. Среди тысяч других дней он выделялся как цветная гравюра среди страниц, заполненных мелкими невыразительными буквами. Он тогда все утро просидел возле отца, глядя на его застывшее и странно умиротворенное лицо, а затем ему сказали, что король требует его к себе. Ему пришлось побегать по всему Вирнхольму, ни в королевских покоях, ни в тронном зале Конрада не было, и никто толком не мог сказать, куда подевался его величество.
В конце концов он нашел его в парке, возле пруда. Король стоял на берегу в полном одиночестве и смотрел на воду. В этот момент он меньше всего походил на владыку Мирациновых Земель. На нем был простой кожаный дублет и сапоги до колен. В тот памятный день Конраду уже исполнилось пятьдесят шесть лет, но по виду ему никак нельзя было дать больше тридцати. Высокий молодой красавец в самом расцвете сил. Он обернулся на звук шагов Нестора, и выглянувшее из-за облака солнце блеснуло в его платиновых волосах.
— Встань, — сказал он Нестору, опустившемуся на колено. — Посмотри-ка сюда.
Нестор взглянул на пруд и чуть не ахнул от удивления. Ветра в этот день почти не было, поверхность пруда словно зеркало отражала густые серые облака. И по этому зеркалу, оставляя за собой едва приметную рябь, медленно плыл черный лебедь. Нестор знал, что в этом пруду водились лебеди, но только белые.
— Черный? Откуда он взялся?
— Никто не знает, — ответил король. — Вчера его еще не было, а сегодня утром он уже плавал здесь, как будто это его родной пруд. Другие птицы его не трогают, хотя и не особо ему рады.
Других птиц не было видно. Наверно они чувствовали, что собирается дождь, и заранее попрятались в прибрежных зарослях.
— Я слышал, такие лебеди водятся далеко на юге, — сказал Конрад и слегка улыбнулся. — Южный гость. Прямо как твой отец.
Николас Хейзмонт был родом из Инвии, королевства, которое Конрад Победоносный так и не смог завоевать. Почти всю свою жизнь Николас провел в Эденоре, а в Инвии его считали предателем.
— Я ей говорил, что зря она швыряется деньгами, — заметил Алан.
— Но вряд ли ты это говорил из соображений безопасности, — ответил Теренс.
— Ну да. Насчет опасности у меня и близко не было таких мыслей.
— Да и ни у кого их не было бы. Но, как говорит Флойд, большинство преступников — идиоты, которые считают себя исключительно хитроумными. Эти наши ребята решили, будто опасность представляет только Гизела. Думали, она инквизитор, а ты — просто слуга.
— Ну, ты же сам сказал, что они идиоты, — проворчал Алан.
— Это да, но, надо сказать, незнакомые люди и не будут видеть в тебе инквизитора, пока ты не поменяешь одежду, — заметил Теренс. — Так вот, они опасались, что Гизела может начать бросать заклинания. Как большинство людей, они были совершенно уверены: инквизитор — это тот же маг. Но они решили, что у них хорошие шансы, если они смогут убить ее мгновенно. Том Бридлав и Хромой Джек — оба отличные стрелки. Толстый Джек чуть похуже, но тоже неплох. План у них был такой: Анна выходит на дорогу, останавливает Гизелу, а Бридлав и Хромой Джек одновременно стреляют ей в голову.
— О, боги, — пробормотал Алан.
— Не волнуйся, ты ведь уже знаешь, что у них ничего не вышло. Гизела наклонилась, чтобы получше разглядеть лицо женщины, и оба болта пролетели над ее головой. Толстый Джек, которому поручили тебя, был более успешен, и теперь твою грудь украшает романтичный шрам.
— Романтичный? — переспросил Алан.
— Ага. Если хочешь, я могу его потом убрать. Но я бы не советовал. Такая отличная история, чтобы рассказывать девушкам.
— Я в этой истории совсем не герой.
— А ты не углубляйся в подробности. Просто скажи, что тебя ранили, а Гизела осталась невредимой. Они решат, что ты, конечно же, прикрыл ее собой, но слишком скромен, чтобы этим хвастаться.
— Ну, может быть, — смущенно пробормотал Алан. — Давай дальше.
— Дальше? А дальше разбойники в панике бросились бежать. Они наверно до сих пор думают, что если б этого не сделали, Гизела приморозила бы их на месте. Приморозила, сожгла и превратила в жаб. Не обязательно в таком порядке. Хотя, Хромой Джек уже не думает. Они разбежались кто куда, но в лесу у них было укрытие, где они и встретились через некоторое время. Там Бридлав и Хромой Джек начали обвинять друг друга, поссорились, потом подрались, достали ножи, и в итоге Бридлав Джека зарезал.
— Значит, их осталось трое?
— Ага. И все трое уже сидят под замком. Поймать их было не так уж трудно. На рассвете их нашел один местный следопыт, очень искусный, насколько я понял. С ним было несколько местных ополченцев, и они тут же их накрыли. Разбойники все же оказались идиотами.
— А мне так не кажется, — мрачно сказал Алан. — Их план мог сработать. Нам просто повезло.
— Если бы их план сработал, им бы это никак не помогло. До этого они так резвились в окрестностях, потому что местный лорд — ленивый засранец. Но Уинбрейт бы их из-под земли достал, можешь быть уверен.
— Но я-то уже был бы мертв. И Гизела тоже. Вот если бы у меня был меч…
— В этой ситуации меч бы тебе не помог.
— Может быть. Но ведь будут и другие ситуации. Если только я не вернусь в Хопсвилл, рано или поздно случится какая-нибудь пакость.
Теренс задумчиво кивнул.
— И я должен быть готов, — продолжил Алан. — Флойд впервые взял в руки меч, когда ему было восемнадцать. Я всего на год старше.
— У Флойда нет магических способностей.
— Ну и что?
— А у тебя есть.
— Да какие там способности, — махнул рукой Алан. — Энбальд всегда говорил, что мага из меня не получится.
Теренс молча разглядывал его блестящими серыми глазами.
— Я не маг, — сказал он наконец. — У меня тоже способностей кот наплакал. Но я могу убить человека одним заклинанием.
— Правда? — поразился Алан.
— Правда. То, что я врач, помогает, конечно. Знаю, куда ударить. Но выучить анатомию совсем несложно.
— И ты можешь меня научить?
— Анатомии? Легко.
— Заклинаниям.
— Я сам вряд ли. И даже навскидку не подскажу, кто сможет. Но в Ривервуде есть один человек. Он-то точно подскажет.
— То есть, я смогу учиться в Ривервуде?
— Нет, не сможешь. Это же университет, туда берут только самых одаренных. Тебе придется учиться также как раньше, с наставником. И в Ривервуде тебе как раз помогут найти подходящего учителя.
— У меня же уже был Энбальд.
— И, надо полагать, некоторую базу он тебе дал. Но он, как ты сказал, зеленый маг, а у тебя, похоже, с магией земли совсем плохо.
— Но с какой-нибудь другой магией может быть и хорошо?
— Не хорошо. Но достаточно, чтобы суметь себя защитить.
Глава 16. Эдергейм, Резиденция Верховного мага
Нестор протянул руки к пламени камина. Утро выдалось прохладным, а ведь на дворе лето. Что же будет осенью? Такое ощущение, будто с каждым годом климат становится все холоднее. Но не стоит себя обманывать. Никто из окружающих Нестора людей не кутался в меха, в отличие от него самого. Надо, наверно, поставить в кабинете еще и жаровни.
— Ну, что скажешь? — спросил он казначея, который шелестел бумагами за его спиной. Ирвин Уинбрейт соизволил сегодня прислать отчет о потраченных средствах. Почтой.
— Как вы и предполагали, милорд, он значительно увеличил жалованье своим сотрудникам, — сказал Тилл Фасмер. — По меньшей мере втрое.
Нестор покачал головой. Совершенно излишняя расточительность.
— Здесь упомянуты Эверли, Блуэтт и Саммер, — заметил казначей. — А вот про сторожа почему-то ничего нет. Но я знаю, что он постоянно находится в Башне Инквизиторов.
— Глен Бранвик, — ответил Нестор. — Мне о нем рассказывали. Это собственный слуга лорда Ирвина, приехал вместе с ним из Глаймора. Очевидно, Уинбрейт содержит его за свой счет.
— На данный момент трое этих молодых людей получили жалованье дважды, — продолжил Фасмер. — Но эта сумма все равно гораздо меньше той, что была выплачена магам лорда Арлиндона в начале февраля.
— Это все понятно, — сказал Верховный маг. — Расскажи мне о тех расходах, которые кажутся тебе интересными.
— Самым интересным, милорд, мне представляется то, что потрачено уже больше половины выделенных средств, хотя до конца года еще далеко.
— Ты просто не знаешь Уинбрейта. В случае перерасхода он добавит собственное золото, и даже не вздохнет по этому поводу. Я слышал, Арлиндон тоже не раз так делал, хотя старик и был скуповат.
Старик. Я так говорю, как будто сам еще молод. Но, в конце концов, Арлиндон был почти на пятнадцать лет старше меня. Если боги будут милостивы, я доживу до его лет. Еще многое можно успеть.
— Ну что ж, тогда я бы обратил внимание на то, что самые крупные расходы относятся к одному типу, — сказал Фасмер.
Нестор отвернулся от камина.
— Что ты имеешь в виду?
Казначей сидел за столом и грыз кончик гусиного пера. Дурная привычка, но Нестор был не из тех, кто придирается к мелочам. Непринужденность Тилла Фасмера его порой даже забавляла. Казначей был молод, тридцать шесть лет, а выглядел еще моложе. Круглолицый, со вздернутым носом. Приятное, простое лицо.
— Например, вот здесь, — Фасмер указал обгрызенным пером на один из листов. — Лорд-инквизитор выкупил Око Линтериона у его прежнего владельца Эдвина Арвелла.
— Око Линтериона? — Нестор подошел к столу и уселся напротив казначея. — Известный артефакт. Зачем он ему понадобился?
— Вероятно, может пригодится им в работе.
— Хм, пожалуй.
Око Линтериона похоже на овальное зеркало в резной деревянной оправе с рукоятью. Но вместо зеркала в оправу вставлено полупрозрачное стекло, сквозь которое можно увидеть скрытые или невидимые объекты.
— В апреле лорд Уинбрейт приобрел Сереброискатель Горурда и Арканитовое Защитное Ожерелье.
— Он что, собирается скупить весь Большой Перечень Кенна? — удивился Нестор. — Все три артефакта там есть.
— Следующий тоже есть, если я не ошибаюсь. Коготь Умброса.
— Что? — воскликнул Верховный маг. — Этого не может быть! Харвинды много лет отказывались его продавать.
— Ну, строго говоря, он его и не купил. Тут написано, что восемнадцатого мая Уинбрейт получил Коготь Умброса у лорда Харвинда, передав ему в обмен девять крупных кристаллов тайной магии. Кристаллы он ранее приобрел в Альтарене, причем со скидкой, насколько я вижу.
— Харвинд и сам мог бы купить эти кристаллы. Ничего не понимаю… Мы не один раз просили его продать нам Коготь. В университетском хранилище ему было бы самое место. Но лорд Уильям, видите ли, не хотел расставаться с семейной реликвией. И тут вдруг продает ее Уинбрейту. А меня даже не поставили в известность!
— Но ведь лорд-инквизитор написал об этом в отчете, — напомнил Фасмер.
— А если бы я не потребовал у него этот отчет? Так бы и остался в неведении? И зачем ему понадобился Коготь? Это поисковый артефакт, он указывает местонахождение захоронений. Зачем ему мертвецы?
— Ему самому наверно незачем, но ведь он интересуется теми, кто интересуется мертвецами.
Нестор побарабанил пальцами по столу.
— Ты имеешь в виду наш позавчерашний разговор?
— Да. Вы сказали, милорд, что Уинбрейт ищет некроманта в вашем окружении.
— И даже, якобы, не одного. Но чтобы практиковать некромантию, не обязательно обладать древними реликвиями. Хотя, конечно, желательно.
— Наиболее важным в этой сделке мне представляется поведение Уильяма Харвинда, — казначей снова задумчиво покусывал перо. — Почему он вдруг согласился? Мы знаем, что он занимается тайной магией, и очевидно кристаллы нужны ему для работы. Но он действительно мог получить их без всяких посредников. В отличие от того же Арвелла, денег у него достаточно. Ривервуд обращался к Харвиндам четырежды, и с каждым разом Коготь Умброса оценивался все дороже. Но все предложения были без колебаний отвергнуты. Что же изменилось?
— А ты как думаешь? — спросил Нестор.
— Думаю, Уинбрейт что-то рассказал Харвинду. Настолько важное, что Харвинд предпочел расстаться с реликвией и дальше спокойно заниматься своими исследованиями.
— Может, у тебя даже есть идеи, что именно он рассказал?
Фасмер почесал нос многострадальным пером.
— Возможно, милорд, он поделился своими подозрениями о том, что в Ривервуде кто-то занимается некромантией.
Да, с него станется, подумал Нестор. Репутация университета не слишком заботит инквизиторов.
— Ладно, это мы выясним, — сказал он. — Что-нибудь еще привлекло твое внимание?
— Осталось еще два артефакта. И они, кстати, отсутствуют в Большом Перечне Кенна. Солнечный Перстень, который усиливает заклинания солнечной магии, и Фокусирующий Темный Кристалл. Как понятно из названия, он собирает и фокусирует темные эссенции. Оба предмета куплены в Альтарене в то же время, что и кристаллы для Уильяма Харвинда.
— Это явно какие-то последние разработки, — сказал Нестор. — Поэтому их и нет в Перечне Кенна. И все на этом?
— Да, всего шесть артефактов. Все они могли понадобиться для оснащения инквизиторов или для исследований. Я надеюсь, лорд Уинбрейт и дальше будет предоставлять нам отчеты. Чем больше порядка, тем лучше. Хотя, вы спрашивали мое мнение, милорд…
— Да, твое мнение мне интересно.
— Я думаю, лорд Уинбрейт стремится к тому, чтобы выйти из-под вашего контроля. Вероятно, он бы предпочел, чтобы Королевская Инквизиция подчинялась непосредственно королю. Но это вполне объяснимо. Он знает, что вы будете защищать университет всеми силами, поэтому он считает вредным оставаться лояльным лично вам, милорд.
— Так и есть, судя по всему. Но остановится ли он на этом?
— Не могу сказать, милорд. Может быть и не остановится.
— Что ж, благодарю тебя. Пока можешь быть свободен. Оставь мне эти бумаги, я еще над ними поразмыслю.
Хороший парень, подумал Нестор, когда Фасмер вышел. И не помешан на цифрах, как остальные счетоводы. Видит жизнь вокруг, во всей ее сложности. Эх, к его уму еще бы чуток магических способностей. Отличный был бы маг.
Тилл Фасмер вырос у Нестора на глазах. Он был сыном его управляющего, и, благодаря этому, очень рано научился считать. Нестор приблизил к себе смышленого мальчишку, сначала потому что доверял его отцу, а потом уже и оценив по заслугам его самого.
Это чем-то похоже на мою собственную историю, в который раз подумал Нестор. Король доверяет мне, потому что я сын своего отца.
Когда он родился, его отец был уже немолод. Николас Хейзмонт большую часть жизни прожил холостяком, но, после того как ему перевалило за пятьдесят, начал подыскивать себе жену. Ни о каких чувствах речи не шло, будущая невеста должна была соответствовать трем четким критериям: достаточно молодая, из хорошей семьи и, самое главное, обладающая ярко выраженными магическими способностями. Сам Николас, хотя и занимал должность Верховного мага, был не слишком одарен в этой области. Изощренный политик и блестящий стратег, но посредственный чародей. Хотя, об этом мало кто знал. Большинство людей были уверены, что первые успешные завоевания юного короля Конрада произошли именно благодаря поддержке могущественного мага.
Нестор часто вспоминал тот день, когда умер его отец. Среди тысяч других дней он выделялся как цветная гравюра среди страниц, заполненных мелкими невыразительными буквами. Он тогда все утро просидел возле отца, глядя на его застывшее и странно умиротворенное лицо, а затем ему сказали, что король требует его к себе. Ему пришлось побегать по всему Вирнхольму, ни в королевских покоях, ни в тронном зале Конрада не было, и никто толком не мог сказать, куда подевался его величество.
В конце концов он нашел его в парке, возле пруда. Король стоял на берегу в полном одиночестве и смотрел на воду. В этот момент он меньше всего походил на владыку Мирациновых Земель. На нем был простой кожаный дублет и сапоги до колен. В тот памятный день Конраду уже исполнилось пятьдесят шесть лет, но по виду ему никак нельзя было дать больше тридцати. Высокий молодой красавец в самом расцвете сил. Он обернулся на звук шагов Нестора, и выглянувшее из-за облака солнце блеснуло в его платиновых волосах.
— Встань, — сказал он Нестору, опустившемуся на колено. — Посмотри-ка сюда.
Нестор взглянул на пруд и чуть не ахнул от удивления. Ветра в этот день почти не было, поверхность пруда словно зеркало отражала густые серые облака. И по этому зеркалу, оставляя за собой едва приметную рябь, медленно плыл черный лебедь. Нестор знал, что в этом пруду водились лебеди, но только белые.
— Черный? Откуда он взялся?
— Никто не знает, — ответил король. — Вчера его еще не было, а сегодня утром он уже плавал здесь, как будто это его родной пруд. Другие птицы его не трогают, хотя и не особо ему рады.
Других птиц не было видно. Наверно они чувствовали, что собирается дождь, и заранее попрятались в прибрежных зарослях.
— Я слышал, такие лебеди водятся далеко на юге, — сказал Конрад и слегка улыбнулся. — Южный гость. Прямо как твой отец.
Николас Хейзмонт был родом из Инвии, королевства, которое Конрад Победоносный так и не смог завоевать. Почти всю свою жизнь Николас провел в Эденоре, а в Инвии его считали предателем.
