— О работе? Интересовался драгоценностями?
— Нет, как ни странно. Он спросил, не приходилось ли мне иметь дело с магическими жезлами.
Флойд оторвался от стены и сел прямо.
— А вам приходилось?
— Ну как вам сказать. Магические жезлы часто инкрустируют драгоценными камнями. Но все же их делают оружейники, а не ювелиры. Хотя, над особо выдающимися экземплярами работают как минимум три вида специалистов: оружейники, ювелиры и алхимики.
— Он не объяснил, почему интересуется жезлами?
— Сказал, что ему просто любопытно. Что он недавно видел один жезл, и он показался ему очень опасным оружием.
— Где именно он его видел?
— Вот этого он не сказал. Но он же из Эдергейма. Мог увидеть где угодно и у кого угодно. Да хоть бы и у кого-то из покупателей. Насколько я понял, он держал лавку недалеко от Ривервуда.
— Да, возможно. Что еще он хотел узнать?
Троггмортон встревоженно сдвинул брови.
— Это действительно важно? Мы просто болтали от нечего делать.
— Скорее всего не важно, — соврал Флойд. — Но я обязан выяснить все подробности.
— Он сказал, что видел жезл, украшенный черными камнями, и спросил, не означает ли это темную магию. Я ответил, что, скорее всего, это был дамрийский жезл, а магия дамров разрешена и широко используется, так что ему не о чем волноваться.
— От любой магии лучше держаться подальше, — снова встрял капитан Бальм.
— Увы, капитан, — вздохнул Троггмортон. — В наше время это практически невозможно. Если только вы не выращиваете капусту на отдаленной ферме. Вот посмотрите, мы сидим здесь втроем, и у двоих из нас профессиональная деятельность напрямую связана с магией. Что касается меня, то могу заверить вас, обычные украшения уже мало кому интересны. Причем, я даже не говорю о профессиональных магических аксессуарах, которые увеличивают силу заклинаний. Нет, речь идет о разного рода амулетах и оберегах, которые могут носить обычные люди. Сейчас, чтобы оставаться на плаву, приходится осваивать новые технологии. К счастью, у меня на старости лет обнаружились некоторые магические способности, и я могу сам зачаровывать свои камни. Но многим моим коллегам не так повезло.
— Надо же, — сказал капитан. — То есть, эти способности у вас всегда были? Они ведь, вроде говорят, врожденные.
— Да, всегда были, но никак не проявлялись. Единственное, я иногда ощущал легкое покалывание в пальцах. И я свою жизнь прожил в полной уверенности, что все люди время от времени испытывают похожие ощущения. Но оказалось, что это покалывание чувствуют только те, у кого есть хотя бы минимальные магические задатки, и только если поблизости залегает мощная силовая линия.
Так и есть, подумал Флойд. Терри иногда чувствует покалывание в пальцах, и Алан тоже. Но ни я, ни Гизела ничего подобного не припоминаем.
— Я однажды отлежал руку, — сказал Менгерай Бальм. — Вот уж было покалывание так покалывание. Но кроме этого случая вроде больше такого не повторялось.
— И тем не менее, дорогой капитан, даже вам рано или поздно придется иметь дело с магией, — заметил Троггмортон. — Вы слышали об экспериментах с магией воздуха? О возможности управлять кораблем с помощью волшебного ветра?
— Не слышал. Что еще за ересь?
— Этим как раз занимаются дамры. У них очень развитая школа магии воздуха, и сейчас они пытаются добиться того, чтобы корабль не зависел ни от ветра, ни от течения, а только от воли направляющего его мага.
— Черта с два у них получится!
— Как знать, как знать. Говорят, к их исследованиям подключились линтийцы. Взяли на себя большую часть финансирования.
— Линтийцы, — мрачно сказал капитан. — Ну-ну. И почему я не удивлен? Они в кораблях знают толк, не поспоришь. И богатенькие, с этим не поспоришь тем более. Но знаете что? Они специально объединились с дамрами, чтобы бросить вызов Мирациновым Землям и лично королю Конраду.
— Э-э, погодите, — возразил Троггмортон. — В этом конкретном проекте Линт и Дамрия объединились. Но это частный случай. В целом между этими странами довольно много разногласий по самым разным вопросам, и поэтому…
Разговор перешел на политику, а Флойд мысленно вернулся к Барретту Грину.
Он сказал, что дальше поедет по суше. Значит ли это, что он отправился по северной дороге вдоль реки? Или все же он поехал на восток, в сторону Бергвальда? Тут всего две дороги, это можно быстро выяснить. Семь часов утра, семейство приметное. Наверняка их видела куча народу.
Он подозвал пробегающую мимо девушку и тихо изложил ей свою просьбу, подкрепив ее парой монет.
— Я это мигом узнаю, милорд, — заверила его девушка. — И может, вам еще чего-нибудь принести?
— Нет, не нужно. Я сейчас допью вино и поеду дальше. Лошадь для меня уже готова?
— Должна быть готова, а если нет, так я потороплю Уолтера.
Девушка умчалась, а Флойд снова откинулся к стене, рассеянно слушая горячо споривших собеседников. Маленькие стеклянные ромбы в переплетах окна дробили свет, превращая его в мягкие блики, игравшие на деревянных балках, на посуде, на лицах посетителей. Голоса капитана и ювелира становились то громче, то тише.
Как бы не заснуть, подумал Флойд. Он сделал глоток из кубка и прикрыл глаза. Хотя, даже если и засну, не беда. Все равно ведь разбудят.
— …Нет, дорогой капитан, я вынужден с вами не согласиться. Все гораздо сложнее. Вот, например, как появился Вальмарк? Вальмы отказались платить дань абиям, отказались участвовать в их военных авантюрах, и вот, в результате…
— …Да где были бы эти вальмы, если б не Грейфертон…
Я быстро его поймаю, даже если не буду гнать лошадь галопом. Нагруженный мул движется со скоростью пешехода. Еще до вечера я его сцапаю. Наверняка жезл у него, Гизела была права. Так, стоп. Если у него жезл, то он может им воспользоваться.
Флойд вспомнил убитых, их почерневшие лица, которые уже нельзя было назвать лицами.
На мне Арканитовое ожерелье, значит у меня будет несколько секунд, чтобы его обезоружить. Если дело пойдет туго, придется его зарубить. На глазах у жены и детей? Да, если придется. Надеюсь, до этого не дойдет. Не может быть, чтобы я не справился с пекарем.
— …сидят и ждут. Только того и ждут! И вы думаете Кенберт с этим разберется? Да ни в жизнь! Слабоват он против абиев. Да и сам чего-то мутит. Зачем он женил сына на инвийской принцессе?
— Дипломатический ход. Мы ведь не знаем всей подоплеки…
— …Принц Элард неплох, но что-то ему с детьми не везет. Пять дочерей и ни одного сына! А вот Ланвер был бы идеальным королем. Настоящий воин, настоящий мужчина. Прекрасно проявил себя в Тенерии. Двое сыновей, крепкие мальчишки, говорят, очень похожи на деда.
— Тише, капитан, не надо так громко.
— А что я такого говорю?
— Не все так любят принца Ланвера как вы. Особенно его старший брат.
— Его старший брат долго не протянет. Я думаю, сам Конрад его переживет.
— Тише, тише…
Тише, подумал Флойд уплывая в дремоту. Тише…
— Милорд! — голос трактирной девушки был громким как колокол. Флойд резко поднял голову.
— Они поехали в Лаксби, — сказала она с торжеством.
— Лаксби? Это восточная дорога?
— Ага, восточная.
Флойд заглянул в кубок. Вино уже остыло, но он все равно допил остатки.
— Господа, — сказал он, поднимаясь. — Благодарю вас за ценные сведения и приятную компанию. Мне пора. Желаю вам счастливого пути.
— Очень рад был познакомиться, инквизитор, — Троггмортон расцвел улыбкой. — Приятно убедиться, что магическая безопасность находится в надежных руках.
— И то верно, — пробурчал капитан. — За этими магами нужен глаз да глаз.
— О, чуть не забыл, — сказал Флойд. — Ваш помощник, капитан Бальм, просил передать, что они заканчивают погрузку и скоро уже можно отправляться.
— Успеется, — махнул рукой капитан и повернулся к девушке, все еще стоявшей рядом с Флойдом. — Раз ты здесь, милая, принеси нам еще пару кружек.
Девушка последний раз улыбнулась Флойду и убежала. Он неторопливо последовал за ней, прислушиваясь к своему телу. Вроде бы стало чуток полегче, по крайней мере, он уже мог нормально передвигаться на ногах. Но, взбираясь на вороную кобылу, он еле удержал стон. Это была уже четвертая лошадь за поездку.
Дорога на восток оказалась безлюдной и тихой, даже слишком тихой. Она пролегала среди низких холмов, которые отливали серебристо-зеленым цветом под полуденным солнцем. Флойд знал, что чем дальше от Вирны, тем больше расстояния между городами и деревнями. От Твайфорда до Лаксби около сорока миль, а между ними разбросаны крестьянские фермы, тоже довольно далеко друг от друга.
Река, которую он оставил позади, унесла с собой последние признаки прохлады, теперь от нее остался лишь едва уловимый запах ила. Воздух был насыщен и другими ароматами — нагретой земли, травы и теплой древесины. Птицы время от времени пересекали дорогу, взмахивая крыльями, а стрекотание кузнечиков сливалось в монотонное жужжание. От копыт лошади поднималась легкая пыль, оставляя серый шлейф, который медленно оседал обратно на дорогу.
И ни одного человека. Флойд обеспокоенно оглядывался по сторонам.
Ничто не мешает ему просто взять и свернуть с дороги. Вот вообще ничего не мешает! Земля сухая, трава невысокая. Даже следов не останется. И никто его не увидит.
Пейзаж вокруг менялся: то поля, покрытые молодой зеленью ячменя, то заросли кустарников, а то и редкие перелески, прохлада которых так манила, но замедляться было нельзя. Фермерские постройки изредка попадали в поле зрения, но каждый раз они были слишком далеко от дороги.
Почему нет встречных путников? Вымерли они тут все что ли?
Но наконец вдалеке показалась небольшая фигура — пастух, который пригнал овец на водопой к ручью, пересекающему дорогу.
— Эй, парень! — окликнул его Флойд. — Подойди-ка сюда.
Пастух подошел к нему и снял соломенную шляпу. Он оказался конопатым подростком с выгоревшими на солнце лохматыми волосами.
— Не видел сегодня на дороге людей верхом на мулах?
— Видал, — подтвердил мальчишка. — Но уж давненько.
— Сколько их было и как выглядели?
Пастух молчал, хитро прищурившись. Флойд вздохнул и полез в кошель. Брошенную монетку мальчишка ловко поймал одной рукой и расплылся в улыбке. У него недоставало переднего зуба.
— Я овец пас вон там, — сказал пастух, показывая на зеленый холм чуть в стороне от дороги. — А они мимо проезжали. Высокий дядька с черной бородой и женщина. И с ними двое ребят, один совсем маленький, другой вроде постарше.
У Флойда сразу отлегло от сердца. Поблагодарив пастуха, он заторопился дальше по дороге. Лошадь была еще вполне бодрой, поэтому он нещадно ее погонял.
Но через несколько миль он вновь начал терзаться сомнениями. Окружающая местность по-прежнему оставалась безлюдной. Пологие холмы волнами поднимались по обе стороны дороги. Небо над головой было ослепительно голубым с редкими белоснежными облачками, а вдали угадывались очертания леса, словно темный бархатный пояс на горизонте.
Мелкая пыль, поднимавшаяся от копыт лошади оседала на плаще и забивалась в рот. Нужно ускориться, думал Флойд. Что за чертову скотину мне подсунули? Еле тащится по дороге.Пришпоренная лошадь устремлялась в галоп, но потом снова переходила на рысь.
По его ощущению, до Лаксби оставалось еще примерно полпути, когда он увидел встречную телегу. Он так резко устремился к ней, что возница испуганно натянул вожжи и начал что-то нашаривать под сиденьем. Но выслушав Флойда он выпрямился и вздохнул с явным облегчением.
— Верховые на мулах? Нет, не встречал.
— Вы уверены? — спросил Флойд севшим голосом. — Откуда вы едете?
— Из Лаксби. С самого утра еду. Таких, как вы говорите, точно не было. У нас тут вообще мулов не слишком жалуют. Если нужна не быстрая, но выносливая скотина, то лучше уж вола взять.
— А почему дорога такая пустынная?
— Так а кому ездить-то? Овец стригли в мае, и всю шерсть еще тогда свезли в Твайфорд. Только я вот сейчас везу остатки. Мне последнюю пару недель привозили шерсть те, кто припозднился со стрижкой. И кому недосуг самому в город ехать, — возница поворотом головы показал на свою телегу, груженную мешками.
— Вы живете в Лаксби? — Флойд с самого начала понял, что перед ним кто-то вроде местного торговца, поскольку одет тот был достаточно добротно. — У вас там есть гостиница, где было бы удобно остановиться с детьми?
— А чего такого особенного в детях? — удивился торговец. — Гостиницу у нас держит Милдред Фаулер, у нее каждый может остановиться, хоть с детьми, хоть без. Но если вы про ту свою семью говорите, то они точно не в Лаксби. Я бы их не пропустил.
— А не могли вы, например, задремать по пути?
— С чего бы мне дремать? Дорога, как вы сами сказали, пустынная, надо поглядывать, мало ли чего… Я с утра по пути только пятерых встретил, причем трое ехали вместе, на одном возке. И все знакомые, кроме вас. А ваши люди на мулах, должно быть, где-то свернули в сторону.
Долбаный пекарь! Я так и знал. Как же теперь его искать? Да чтоб тебе провалиться!
Флойд с тоской смотрел на серебристо-зеленые гряды холмов. Они уходили за горизонт, дальше и дальше, становясь все бледнее, сливаясь с дымчатыми просторами бескрайнего мира. Над головой раскинулось равнодушное голубое небо, украшенное редкими облаками. В этом безграничном небе, плавно снижаясь, кружил темно-коричневый коршун. Его клекот был до омерзения похож на визгливый смех.
«Небольшой двухэтажный дом, почти полностью увитый плющом», — так сказала Гизела. Да, это он и есть. Алан еще раз оглядел себя и пригладил волосы.
И пары часов не прошло как они вернулись из Лингрова. Оставив лошадь в университетской конюшне Алан собирался пойти в свою гостиницу, чтобы переодеться, но Теренс уговорил его сразу же «проверить, как дела у Гизелы». Ничего особо нового они друг другу не сообщили. Гизела сказала им, что завтра в Башню Инквизиторов придут мастера от Джонатана Пласкетта, устанавливать почтовый ящик. А Теренс спросил у нее, нельзя ли организовать тестирование для Алана, пока они не уехали из Эдергейма. «Это отличная идея! — сказала Гизела. — Прямо сейчас этим и займемся. Алан, ты пока приводи себя в порядок, а я пойду поговорю с Гарольдом Кренби. Терри, ты оставайся здесь. Уинбрейта нет на месте, а в Башне должен быть кто-то помимо сторожа».
Алану казалось, что он вернулся очень быстро, но за это время Гизела успела обо всем договориться, и его уже ждали во Флигеле Наставников.
Второй этаж, вторая дверь направо. Алан зашел в небольшую, но очень светлую комнату и нерешительно остановился у порога.
— Ты, должно быть, Алан? — спросил его невысокий пожилой маг в темно-фиолетовой мантии. — Подожди минутку, сейчас я освобожусь.
На левой руке он держал стопку книг, а правой расставлял их на полке книжного шкафа, бормоча при этом: «Та-ак, сначала идет Лелагар, затем Максетт, потом Норт… Что за ерунда, это вообще должно быть на другой полке… Это сюда, а это наверх…». Расставив все книги он повернулся к Алану и сказал:
— Ну вот, теперь я в твоем распоряжении.
У него было объемистое брюшко и круглое розовое лицо. Старым он не выглядел, но его короткие курчавые волосы и бородка были совершенно белыми.
— Моя фамилия Кренби. Но, полагаю, леди Гизела уже рассказала обо мне?
— Нет, как ни странно. Он спросил, не приходилось ли мне иметь дело с магическими жезлами.
Флойд оторвался от стены и сел прямо.
— А вам приходилось?
— Ну как вам сказать. Магические жезлы часто инкрустируют драгоценными камнями. Но все же их делают оружейники, а не ювелиры. Хотя, над особо выдающимися экземплярами работают как минимум три вида специалистов: оружейники, ювелиры и алхимики.
— Он не объяснил, почему интересуется жезлами?
— Сказал, что ему просто любопытно. Что он недавно видел один жезл, и он показался ему очень опасным оружием.
— Где именно он его видел?
— Вот этого он не сказал. Но он же из Эдергейма. Мог увидеть где угодно и у кого угодно. Да хоть бы и у кого-то из покупателей. Насколько я понял, он держал лавку недалеко от Ривервуда.
— Да, возможно. Что еще он хотел узнать?
Троггмортон встревоженно сдвинул брови.
— Это действительно важно? Мы просто болтали от нечего делать.
— Скорее всего не важно, — соврал Флойд. — Но я обязан выяснить все подробности.
— Он сказал, что видел жезл, украшенный черными камнями, и спросил, не означает ли это темную магию. Я ответил, что, скорее всего, это был дамрийский жезл, а магия дамров разрешена и широко используется, так что ему не о чем волноваться.
— От любой магии лучше держаться подальше, — снова встрял капитан Бальм.
— Увы, капитан, — вздохнул Троггмортон. — В наше время это практически невозможно. Если только вы не выращиваете капусту на отдаленной ферме. Вот посмотрите, мы сидим здесь втроем, и у двоих из нас профессиональная деятельность напрямую связана с магией. Что касается меня, то могу заверить вас, обычные украшения уже мало кому интересны. Причем, я даже не говорю о профессиональных магических аксессуарах, которые увеличивают силу заклинаний. Нет, речь идет о разного рода амулетах и оберегах, которые могут носить обычные люди. Сейчас, чтобы оставаться на плаву, приходится осваивать новые технологии. К счастью, у меня на старости лет обнаружились некоторые магические способности, и я могу сам зачаровывать свои камни. Но многим моим коллегам не так повезло.
— Надо же, — сказал капитан. — То есть, эти способности у вас всегда были? Они ведь, вроде говорят, врожденные.
— Да, всегда были, но никак не проявлялись. Единственное, я иногда ощущал легкое покалывание в пальцах. И я свою жизнь прожил в полной уверенности, что все люди время от времени испытывают похожие ощущения. Но оказалось, что это покалывание чувствуют только те, у кого есть хотя бы минимальные магические задатки, и только если поблизости залегает мощная силовая линия.
Так и есть, подумал Флойд. Терри иногда чувствует покалывание в пальцах, и Алан тоже. Но ни я, ни Гизела ничего подобного не припоминаем.
— Я однажды отлежал руку, — сказал Менгерай Бальм. — Вот уж было покалывание так покалывание. Но кроме этого случая вроде больше такого не повторялось.
— И тем не менее, дорогой капитан, даже вам рано или поздно придется иметь дело с магией, — заметил Троггмортон. — Вы слышали об экспериментах с магией воздуха? О возможности управлять кораблем с помощью волшебного ветра?
— Не слышал. Что еще за ересь?
— Этим как раз занимаются дамры. У них очень развитая школа магии воздуха, и сейчас они пытаются добиться того, чтобы корабль не зависел ни от ветра, ни от течения, а только от воли направляющего его мага.
— Черта с два у них получится!
— Как знать, как знать. Говорят, к их исследованиям подключились линтийцы. Взяли на себя большую часть финансирования.
— Линтийцы, — мрачно сказал капитан. — Ну-ну. И почему я не удивлен? Они в кораблях знают толк, не поспоришь. И богатенькие, с этим не поспоришь тем более. Но знаете что? Они специально объединились с дамрами, чтобы бросить вызов Мирациновым Землям и лично королю Конраду.
— Э-э, погодите, — возразил Троггмортон. — В этом конкретном проекте Линт и Дамрия объединились. Но это частный случай. В целом между этими странами довольно много разногласий по самым разным вопросам, и поэтому…
Разговор перешел на политику, а Флойд мысленно вернулся к Барретту Грину.
Он сказал, что дальше поедет по суше. Значит ли это, что он отправился по северной дороге вдоль реки? Или все же он поехал на восток, в сторону Бергвальда? Тут всего две дороги, это можно быстро выяснить. Семь часов утра, семейство приметное. Наверняка их видела куча народу.
Он подозвал пробегающую мимо девушку и тихо изложил ей свою просьбу, подкрепив ее парой монет.
— Я это мигом узнаю, милорд, — заверила его девушка. — И может, вам еще чего-нибудь принести?
— Нет, не нужно. Я сейчас допью вино и поеду дальше. Лошадь для меня уже готова?
— Должна быть готова, а если нет, так я потороплю Уолтера.
Девушка умчалась, а Флойд снова откинулся к стене, рассеянно слушая горячо споривших собеседников. Маленькие стеклянные ромбы в переплетах окна дробили свет, превращая его в мягкие блики, игравшие на деревянных балках, на посуде, на лицах посетителей. Голоса капитана и ювелира становились то громче, то тише.
Как бы не заснуть, подумал Флойд. Он сделал глоток из кубка и прикрыл глаза. Хотя, даже если и засну, не беда. Все равно ведь разбудят.
— …Нет, дорогой капитан, я вынужден с вами не согласиться. Все гораздо сложнее. Вот, например, как появился Вальмарк? Вальмы отказались платить дань абиям, отказались участвовать в их военных авантюрах, и вот, в результате…
— …Да где были бы эти вальмы, если б не Грейфертон…
Я быстро его поймаю, даже если не буду гнать лошадь галопом. Нагруженный мул движется со скоростью пешехода. Еще до вечера я его сцапаю. Наверняка жезл у него, Гизела была права. Так, стоп. Если у него жезл, то он может им воспользоваться.
Флойд вспомнил убитых, их почерневшие лица, которые уже нельзя было назвать лицами.
На мне Арканитовое ожерелье, значит у меня будет несколько секунд, чтобы его обезоружить. Если дело пойдет туго, придется его зарубить. На глазах у жены и детей? Да, если придется. Надеюсь, до этого не дойдет. Не может быть, чтобы я не справился с пекарем.
— …сидят и ждут. Только того и ждут! И вы думаете Кенберт с этим разберется? Да ни в жизнь! Слабоват он против абиев. Да и сам чего-то мутит. Зачем он женил сына на инвийской принцессе?
— Дипломатический ход. Мы ведь не знаем всей подоплеки…
— …Принц Элард неплох, но что-то ему с детьми не везет. Пять дочерей и ни одного сына! А вот Ланвер был бы идеальным королем. Настоящий воин, настоящий мужчина. Прекрасно проявил себя в Тенерии. Двое сыновей, крепкие мальчишки, говорят, очень похожи на деда.
— Тише, капитан, не надо так громко.
— А что я такого говорю?
— Не все так любят принца Ланвера как вы. Особенно его старший брат.
— Его старший брат долго не протянет. Я думаю, сам Конрад его переживет.
— Тише, тише…
Тише, подумал Флойд уплывая в дремоту. Тише…
— Милорд! — голос трактирной девушки был громким как колокол. Флойд резко поднял голову.
— Они поехали в Лаксби, — сказала она с торжеством.
— Лаксби? Это восточная дорога?
— Ага, восточная.
Флойд заглянул в кубок. Вино уже остыло, но он все равно допил остатки.
— Господа, — сказал он, поднимаясь. — Благодарю вас за ценные сведения и приятную компанию. Мне пора. Желаю вам счастливого пути.
— Очень рад был познакомиться, инквизитор, — Троггмортон расцвел улыбкой. — Приятно убедиться, что магическая безопасность находится в надежных руках.
— И то верно, — пробурчал капитан. — За этими магами нужен глаз да глаз.
— О, чуть не забыл, — сказал Флойд. — Ваш помощник, капитан Бальм, просил передать, что они заканчивают погрузку и скоро уже можно отправляться.
— Успеется, — махнул рукой капитан и повернулся к девушке, все еще стоявшей рядом с Флойдом. — Раз ты здесь, милая, принеси нам еще пару кружек.
Девушка последний раз улыбнулась Флойду и убежала. Он неторопливо последовал за ней, прислушиваясь к своему телу. Вроде бы стало чуток полегче, по крайней мере, он уже мог нормально передвигаться на ногах. Но, взбираясь на вороную кобылу, он еле удержал стон. Это была уже четвертая лошадь за поездку.
Дорога на восток оказалась безлюдной и тихой, даже слишком тихой. Она пролегала среди низких холмов, которые отливали серебристо-зеленым цветом под полуденным солнцем. Флойд знал, что чем дальше от Вирны, тем больше расстояния между городами и деревнями. От Твайфорда до Лаксби около сорока миль, а между ними разбросаны крестьянские фермы, тоже довольно далеко друг от друга.
Река, которую он оставил позади, унесла с собой последние признаки прохлады, теперь от нее остался лишь едва уловимый запах ила. Воздух был насыщен и другими ароматами — нагретой земли, травы и теплой древесины. Птицы время от времени пересекали дорогу, взмахивая крыльями, а стрекотание кузнечиков сливалось в монотонное жужжание. От копыт лошади поднималась легкая пыль, оставляя серый шлейф, который медленно оседал обратно на дорогу.
И ни одного человека. Флойд обеспокоенно оглядывался по сторонам.
Ничто не мешает ему просто взять и свернуть с дороги. Вот вообще ничего не мешает! Земля сухая, трава невысокая. Даже следов не останется. И никто его не увидит.
Пейзаж вокруг менялся: то поля, покрытые молодой зеленью ячменя, то заросли кустарников, а то и редкие перелески, прохлада которых так манила, но замедляться было нельзя. Фермерские постройки изредка попадали в поле зрения, но каждый раз они были слишком далеко от дороги.
Почему нет встречных путников? Вымерли они тут все что ли?
Но наконец вдалеке показалась небольшая фигура — пастух, который пригнал овец на водопой к ручью, пересекающему дорогу.
— Эй, парень! — окликнул его Флойд. — Подойди-ка сюда.
Пастух подошел к нему и снял соломенную шляпу. Он оказался конопатым подростком с выгоревшими на солнце лохматыми волосами.
— Не видел сегодня на дороге людей верхом на мулах?
— Видал, — подтвердил мальчишка. — Но уж давненько.
— Сколько их было и как выглядели?
Пастух молчал, хитро прищурившись. Флойд вздохнул и полез в кошель. Брошенную монетку мальчишка ловко поймал одной рукой и расплылся в улыбке. У него недоставало переднего зуба.
— Я овец пас вон там, — сказал пастух, показывая на зеленый холм чуть в стороне от дороги. — А они мимо проезжали. Высокий дядька с черной бородой и женщина. И с ними двое ребят, один совсем маленький, другой вроде постарше.
У Флойда сразу отлегло от сердца. Поблагодарив пастуха, он заторопился дальше по дороге. Лошадь была еще вполне бодрой, поэтому он нещадно ее погонял.
Но через несколько миль он вновь начал терзаться сомнениями. Окружающая местность по-прежнему оставалась безлюдной. Пологие холмы волнами поднимались по обе стороны дороги. Небо над головой было ослепительно голубым с редкими белоснежными облачками, а вдали угадывались очертания леса, словно темный бархатный пояс на горизонте.
Мелкая пыль, поднимавшаяся от копыт лошади оседала на плаще и забивалась в рот. Нужно ускориться, думал Флойд. Что за чертову скотину мне подсунули? Еле тащится по дороге.Пришпоренная лошадь устремлялась в галоп, но потом снова переходила на рысь.
По его ощущению, до Лаксби оставалось еще примерно полпути, когда он увидел встречную телегу. Он так резко устремился к ней, что возница испуганно натянул вожжи и начал что-то нашаривать под сиденьем. Но выслушав Флойда он выпрямился и вздохнул с явным облегчением.
— Верховые на мулах? Нет, не встречал.
— Вы уверены? — спросил Флойд севшим голосом. — Откуда вы едете?
— Из Лаксби. С самого утра еду. Таких, как вы говорите, точно не было. У нас тут вообще мулов не слишком жалуют. Если нужна не быстрая, но выносливая скотина, то лучше уж вола взять.
— А почему дорога такая пустынная?
— Так а кому ездить-то? Овец стригли в мае, и всю шерсть еще тогда свезли в Твайфорд. Только я вот сейчас везу остатки. Мне последнюю пару недель привозили шерсть те, кто припозднился со стрижкой. И кому недосуг самому в город ехать, — возница поворотом головы показал на свою телегу, груженную мешками.
— Вы живете в Лаксби? — Флойд с самого начала понял, что перед ним кто-то вроде местного торговца, поскольку одет тот был достаточно добротно. — У вас там есть гостиница, где было бы удобно остановиться с детьми?
— А чего такого особенного в детях? — удивился торговец. — Гостиницу у нас держит Милдред Фаулер, у нее каждый может остановиться, хоть с детьми, хоть без. Но если вы про ту свою семью говорите, то они точно не в Лаксби. Я бы их не пропустил.
— А не могли вы, например, задремать по пути?
— С чего бы мне дремать? Дорога, как вы сами сказали, пустынная, надо поглядывать, мало ли чего… Я с утра по пути только пятерых встретил, причем трое ехали вместе, на одном возке. И все знакомые, кроме вас. А ваши люди на мулах, должно быть, где-то свернули в сторону.
Долбаный пекарь! Я так и знал. Как же теперь его искать? Да чтоб тебе провалиться!
Флойд с тоской смотрел на серебристо-зеленые гряды холмов. Они уходили за горизонт, дальше и дальше, становясь все бледнее, сливаясь с дымчатыми просторами бескрайнего мира. Над головой раскинулось равнодушное голубое небо, украшенное редкими облаками. В этом безграничном небе, плавно снижаясь, кружил темно-коричневый коршун. Его клекот был до омерзения похож на визгливый смех.
Глава 18. Ривервуд, Флигель Наставников
«Небольшой двухэтажный дом, почти полностью увитый плющом», — так сказала Гизела. Да, это он и есть. Алан еще раз оглядел себя и пригладил волосы.
И пары часов не прошло как они вернулись из Лингрова. Оставив лошадь в университетской конюшне Алан собирался пойти в свою гостиницу, чтобы переодеться, но Теренс уговорил его сразу же «проверить, как дела у Гизелы». Ничего особо нового они друг другу не сообщили. Гизела сказала им, что завтра в Башню Инквизиторов придут мастера от Джонатана Пласкетта, устанавливать почтовый ящик. А Теренс спросил у нее, нельзя ли организовать тестирование для Алана, пока они не уехали из Эдергейма. «Это отличная идея! — сказала Гизела. — Прямо сейчас этим и займемся. Алан, ты пока приводи себя в порядок, а я пойду поговорю с Гарольдом Кренби. Терри, ты оставайся здесь. Уинбрейта нет на месте, а в Башне должен быть кто-то помимо сторожа».
Алану казалось, что он вернулся очень быстро, но за это время Гизела успела обо всем договориться, и его уже ждали во Флигеле Наставников.
Второй этаж, вторая дверь направо. Алан зашел в небольшую, но очень светлую комнату и нерешительно остановился у порога.
— Ты, должно быть, Алан? — спросил его невысокий пожилой маг в темно-фиолетовой мантии. — Подожди минутку, сейчас я освобожусь.
На левой руке он держал стопку книг, а правой расставлял их на полке книжного шкафа, бормоча при этом: «Та-ак, сначала идет Лелагар, затем Максетт, потом Норт… Что за ерунда, это вообще должно быть на другой полке… Это сюда, а это наверх…». Расставив все книги он повернулся к Алану и сказал:
— Ну вот, теперь я в твоем распоряжении.
У него было объемистое брюшко и круглое розовое лицо. Старым он не выглядел, но его короткие курчавые волосы и бородка были совершенно белыми.
— Моя фамилия Кренби. Но, полагаю, леди Гизела уже рассказала обо мне?
