— Ты не представляешь, насколько глупыми бывают молодые девушки. Даже такие начитанные как Сибил. Ну и еще, помимо леденцов бывают и другие способы.
— Я согласен, — сказал Уинбрейт. — Вдова более вероятна, но и девушку вычеркивать пока рано. Еще какие-то факты у тебя есть?
— Нет, это все.
— Негусто. Ладно, займешься этим позже. Сейчас я хочу услышать ваши версии о том, что произошло.
Как ни странно, первым начал Алан:
— А что если эти люди погибли случайно?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Уинбрейт.
— Теренс говорил, науке неизвестны случаи превращения человека в фомора. Но что если кто-то пытается? Подкараулил ночью случайных прохожих и попытался их превратить. Для этого и прятался в пустом доме.
Терри хмыкнул:
— Швыряться темной магией в прохожих прямо посреди улицы? В столице? Тогда уж лучше просто заявиться на праздник урожая и кидать в толпу заклинания.
— А по-моему, это обычная бытовуха, — сказал Флойд.
— Что такое бытовуха? — спросила Гизела.
Она не придуривается, она правда не знает, подумал Флойд. В доме, где она выросла, таких слов не говорят.
— Я думаю, любовница Джейка Бичема — это Мэделин Блейк. Она очень красивая женщина, у нее наверняка есть и другие поклонники. Один из них и мог подкараулить Бичема. Убийство из ревности. Это простая история, но я по опыту знаю, простые объяснения ближе к истине.
— А второй труп? — спросил Терри.
— Это мог быть случайный прохожий, — ответил Флойд.
— Ну ничего себе, простая история!
— Случайность нельзя исключать, — вмешалась Гизела. — Помнишь, как они выглядели, когда мы приехали? Тела лежали далеко друг от друга, по обеим сторонам улицы. Если бы их что-то связывало, скорее они бы шли рядом или стояли и разговаривали. А так, по положению тел, я бы сказала, что они просто шли по улице навстречу друг другу и были убиты одновременно. Может быть и так, что целью убийцы был Джейк Бичем, а второй оказался случайным свидетелем. Или наоборот.
— Скорее наоборот, — сказал Терри. — Версия Флойда никуда не годится. Убийца — маг. Думаешь, он мог влюбиться в лавочницу?
— А почему нет? — Флойд почувствовал раздражение. — По-твоему, лавочницы не женщины?
— Ни один маг не кинется убивать направо и налево ради простолюдинки.
— Маги и сами через одного простолюдины.
— По рождению — может быть. Но не по роду занятий.
— Возможно, убийца не был магом, — сказала Гизела.
Все, включая Уинбрейта, изумленно на нее уставились.
— Вчера я долго пыталась понять, почему Флитвуд испытывал такой интерес к магии дамров. — Гизела подвинула какой-то документ по столу в сторону Уинбрейта. — Оказывается, он даже ездил в Дамрию и учился у местных оружейников.
— Оружейников? — переспросил Флойд.
— Да. Среди людей дамры считаются непревзойденными мастерами по изготовлению стрелкового оружия. В том числе, магического. В том числе, магических жезлов.
Уинбрейт сосредоточено читал документ, который она ему передала.
— Сегодня рано утром я вернулась в архив и среди материалов дела нашла упоминание о жезлах, которые Флитвуд изготовил незадолго до того, как его разоблачили. Всего их было десять штук. Семь из них были найдены и сейчас находятся в хранилище университета. А три оставшихся жезла пропали.
— Погоди, — сказал Флойд. — Ты хочешь сказать, что убийца использовал жезл?
— Я не утверждаю наверняка, но это возможно.
— Я слышал, что из жезла может стрелять обычный человек, без магических способностей, — сказал Флойд. — Но неужели это настолько мощное оружие, чтобы убить сразу двоих?
— Ну, далеко не всякий жезл на такое способен. Но что касается жезлов Флитвуда…
— Они единственные в своем роде, — сказал Уинбрейт. — Жезлы, стреляющие зарядом темной магии, не такая уж редкость. Но только Флитвуд использовал при их изготовлении заклинания теротропии.
Он передал Флойду документ, который только что читал.
— Это отчет об испытании тех семи жезлов которые оказались у нас в руках. Это действительно очень серьезное оружие, — Уинбрейт взглянул на Гизелу. — Я надеюсь, это не оригинал? Выносить из архива такие документы запрещено.
— Нет, я сделала копию на арканографе.
— Хорошо. По правилам мы должны уничтожить эту копию, но пусть она пока полежит в нашем собственном хранилище. Возможно, потом она войдет в материалы уже этого дела.
Флойд попытался прочитать документ, но в глазах у него зарябило от обилия цифр и формул. Поэтому он не стал корчить из себя умника и передал бумагу Терри.
— Ну и твоя версия, Теренс? — спросил Уинбрейт.
— Даже если убийца не был магом, это явно не простой человек, — сказал Терри. — И я не верю, что его целью был Джейк Бичем. Слишком мелкая сошка, чтобы устраивать такой фейерверк.
— Хорошо, — Уинбрейт оглядел их всех и едва заметно улыбнулся. — А теперь скажите мне, каким образом убийца покинул место преступления?
— Я думал об этом, — ответил Флойд. — Скорее всего, преступник прятался в доме Фултонов, когда Грин обнаружил трупы. Потом, когда на улице собралась толпа, ему удалось незаметно выскользнуть из дверей. В тот момент никто бы не обратил на него внимания.
— Зачем преступник после убийства спрятался в доме Фултонов? — спросила Гизела.
— Ну, может быть его что-то спугнуло. Например, он увидел как в доме Грина или Стэктона зажегся свет.
— Зачем прятаться? После убийства он должен стремиться покинуть улицу как можно скорее. Про кордегардию за поворотом он наверняка знал. Но он не мог знать, что Доминик сидит у окна, и поэтому он прошел бы мимо его дома. Это если считать, что убийца был посторонний человек.
— А ты считаешь, что не посторонний? — спросил Флойд.
Гизела кивнула.
— Я думаю, это был кто-то из местных, — она взглянула на схему Флойда. — После убийства преступник просто вернулся в свой собственный дом.
— Ерунда какая-то, — сказал Терри. — А как же взломанный замок Фултонов?
— Может быть, преступник всего лишь хотел проникнуть в чужой дом. И убил случайных свидетелей.
— О боги, какая дикость! — Терри изумленно смотрел на Гизелу. — Ты чего это? По-твоему, преступник пошел вскрывать дверь соседа с помощью волшебной отмычки? И еще прихватил с собой волшебный жезл, на всякий случай?
— Если ты идешь на опасное дело, вполне логично взять с собой оружие. Вот, например, случай на улице Лудильщиков…
— На улице Лудильщиков у грабителя был нож.
— Жезл гораздо лучшее оружие. Застрелить человека из жезла проще, чем зарезать ножом.
— Ну, для женщины может быть.
— А кто тебе сказал, что преступник мужчина?
Терри застыл как будто громом пораженный. Флойд взглянул на Алана. Тот по-своему обыкновению вытаращил глаза и даже рот приоткрыл. Уинбрейт, наоборот, слегка прищурился.
— Женщина? Хм. Интересная версия. Но Теренс прав. Тут тебя занесло, Гизела. Жезл может быть и удобное оружие, но его применение неизбежно взбудоражит весь город.
— В домах Фултонов есть кое-какое добро, — сказал Флойд. — Но это добро не стоит таких хлопот со всеми этими жезлами и отмычками. В доме над аркой живет младший сын Фултона, и там же находится их семейная библиотека. Всего лишь одна полка с несколькими книгами. Помню, я стоял возле нее и разговаривал с парнями. И тут из лавки примчался их отец. Первым делом ринулся к этой полке и схватил одну книжку, тонкую, в темно-зеленой коже. Он сказал, что это главное сокровище их семьи.
Флойд не без удовольствия посмотрел на Гизелу. Она была довольно невзрачной белобрысый девушкой, бесчувственной как рыба. За исключением вот таких моментов, когда в ней вдруг вспыхивало любопытство. Выражение лица у нее почти не изменилось, только зрачки расширились. И при этом она стала казаться гораздо симпатичнее.
— Это оказалась не книжка, а тетрадь. Фултон сказал, что в ней записаны рецепты его прабабки. Когда-то давно она заставила его деда выучить грамоту именно для того, чтобы он записал все ее рецепты, прежде чем она умрет.
— Как это мило, — ухмыльнулся Терри. — Династия кондитеров и их семейная реликвия.
— Ладно, — сказал Уинбрейт. — У нас есть две основные версии. Флойд полагает, что после убийства преступник спрятался в пустом доме Фултонов. Гизела считает, что преступник вернулся в свой собственный дом. Начнем с версии Гизелы, потому что ее проще проверить. Давайте пока рассмотрим самый простой вариант. Допустим, преступник живет на Медовой улице. Допустим, он использовал оба магических предмета: и отмычку, и жезл. Значит, он должен был избавиться от них до появления Алана. Вчера кто-нибудь из жителей покидал улицу?
— Много кто покидал, — ответил Флойд. Вчера с утра первым я допрашивал Барретта Грина. Сразу же после этого он уехал в Лингров за медом. Вернулся поздно вечером, прямо перед нашим приходом.
— За медом, — задумчиво повторил Уинбрейт.
— В этом нет ничего необычного. На городском рынке они покупают только дорогие специи и пряности, а за простыми продуктами ездят в окрестные деревни. Так гораздо дешевле.
Уинбрейт кивнул, но задумчивое выражение так и осталась на его лице.
— У Фелиции Стэктон на соседней улице живет сестра, — продолжил Флойд. — Она бегала к ней, поделиться новостями. Уэйд Митчелл вечером пошел в кабак. Потом за ним туда пришла жена, чтобы загнать его домой. Мэделин Блейк ходила на рынок. Питер Марлоу встречался с печником, договориться, чтобы тот переложил его печь. Кроме того, вчера на Медовой были покупатели, хоть и не так много как обычно. Любого из них можно было бы попросить передать небольшой сверток в другую часть города. Не говоря уж о разносчиках. Это вообще обычное дело — передать какое-нибудь письмо или посылку с разносчиком.
— Начнем с наших пекарей, — сказал Уинбрейт. — Нужно проследить маршрут каждого из них. Потом, может быть, доберемся и до разносчиков.
— Я бы начала с Барретта Грина, — сказала Гизела.
— Потому что он надолго уезжал?
— Не только поэтому. В его показаниях есть одна странность. Я читала рапорт Люка Фабера. Он был первым, кто допрашивал Грина и пытался установить точное время обнаружения трупов. Грин сказал ему, что было еще темно.
— Да, так и есть, — подтвердил Флойд. — Но светили фонари, и поэтому он сразу увидел тела.
— Перед тем как бежать за стражниками, Грин разбудил жену. Она выглянула из-за двери, увидела трупы и закричала.
— Верно.
— Ее крик услышала Фелиция Стэктон. Когда ты спрашивал ее, во сколько это случилось, она ответила что тогда уже рассвело. Сейчас июнь, но все же между «еще темно» и «уже светло» должно пройти минут сорок. Это слишком долго.
О черт! Какого хрена я не обратил на это внимание?
— Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, — сказал Терри.
— Это слишком долго, — повторила Гизела.
— Не суди по себе. Люди очень разные. Этот человек испытал шок.
— Вообще-то, он не похож на парня, который долго принимает решения, — сказал Флойд. — Скорее наоборот.
— Внешность может быть обманчива, — не сдавался Терри.
— Я согласен, нужно начинать с Грина, — сказал Уинбрейт. — Именно ты этим и займешься, Гизела. Поезжай в Лингров и выясни, чем он там занимался.
— Я? — удивилась Гизела. — Но я хотела разобраться с отмычками. Я недавно видела одну книгу о применении магии в кузнечных работах.
— Отмычки могут подождать. В отличие от жезла. Если твое предположение верно, мы обязаны найти его как можно скорее.
— Но эта поездка займет весь день.
— И ты, наконец-то, немного развеешься. К тому же, тебе надо побольше общаться с людьми. Возьми с собой Алана.
— Алан мне нужен, чтобы искать жезл в городе, — возразил Флойд.
— Чтобы искать жезл, не обязательно чуять магию, — сказал Уинбрейт. — Это сама по себе приметная вещица. Поисками займутся стражники. А твоя задача — выяснить, наконец, кто подружка Бичема, и вытрясти из нее показания.
Лингров находился милях в пятнадцати от Эдергейма, и под конец пути Алан уже здорово подустал.
Они взяли двух лошадей в университетской конюшне и поехали верхом, то рысью, то шагом. Время от времени дорога поднималась на холмы, с которых открывался вид на реку, извивающуюся вдали. Гизела объяснила, что это Тессен, приток Вирны, главной реки Эденора, да и всех Мирациновых Земель. Тессен отражал свет бледного солнца, и его воды сверкали, как серебро. В самом начале пути вокруг дороги росли одиночные дубы и маленькие рощи из лип и кленов. Но чем дольше они ехали, тем больше становилось деревьев и тем ближе они подступали к дороге.
Алан был не слишком опытным наездником, он не мог припомнить, чтобы раньше ему доводилось путешествовать верхом в такую даль. Но ему пришлось держаться бодрячком, чтобы не опозориться. Хорошо хоть дорога была накатанная и широкая. Когда они переходили на шаг, можно было даже поговорить.
— Я думал, благородные леди сидят на лошади боком, — сказал Алан.
— Когда-то давно так и было, но теперь женщины ездят боком разве что на каких-нибудь церемониях.
Перед поездкой Гизела попросила подождать ее возле конюшни, пока она сходит переодеться. Оказалось, что она живет прямо в Ривервуде, в одном из домов для преподавателей, так что ждать пришлось недолго. Когда она вернулась, на ней было темно-серое платье из какой-то плотной тяжелой ткани. Из-под подола платья выглядывали блестящие черные сапожки. К изумлению Алана, конюх подвел Гизеле кобылку с самым обычным седлом, и она уселась верхом по-мужски, аккуратно расправив широкую юбку.
— Раньше считалось, что женщине не следует сидеть на лошади лицом вперед, потому что это неприлично, — Гизела слегка пригнулась, проезжая под ветвями придорожного бука. — Но все изменилось после того, как погибла королева Ларна.
— Она упала с лошади во время охоты, — вспомнил Алан.
— Да, верно. Это случилось пятьдесят четыре года назад. В разных хрониках пишут по-разному, что именно произошло. Вроде бы лошадь шарахнулась, испугавшись какой-то коряги. Но все авторы согласны в том, что если бы королева не соблюдала приличия, она осталась бы жива.
Алан знал, что у короля Конрада было пять жен, считая и нынешнюю королеву Анелию. Но все говорили, что по-настоящему король любил только вторую жену, Ларну. После ее смерти Конрад восемь лет носил траур. Единственным ребенком Конрада и Ларны была принцесса Кейра, и король до сих пор любит ее больше, чем всех остальных своих детей вместе взятых.
— После гибели матери принцесса Кейра стала ездить на лошади только в мужском седле, и никто не смел ее в этом упрекнуть, — продолжила Гизела. — Принцессе тогда было всего двенадцать, но она уже пользовалась некоторым влиянием. Она говорила своим дамам, что безопасность важнее приличий, и многие девушки последовали ее примеру. А потом и женщины постарше.
Гизела послала свою лошадь вперед, и Алану тоже пришлось ускориться. По обеим сторонам дороги уже был настоящий лес. В основном буки и дубы с такими густыми кронами, что под ними рос лишь мелкий подлесок. Встречались также сосны с их чудесным смолистым ароматом и даже ельники. Кое где почва была покрыта толстым слоем опавшей хвои, приглушавшей стук копыт. Иногда среди деревьев мелькал белый ствол березы или клен с яркими июньскими листьями.
— А как ты оказалась в Инквизиции? — спросил Алан, когда они снова перешли на шаг. Этот вопрос занимал его с того момента, как он ее увидел. — Ты училась в университете?
— Я согласен, — сказал Уинбрейт. — Вдова более вероятна, но и девушку вычеркивать пока рано. Еще какие-то факты у тебя есть?
— Нет, это все.
— Негусто. Ладно, займешься этим позже. Сейчас я хочу услышать ваши версии о том, что произошло.
Как ни странно, первым начал Алан:
— А что если эти люди погибли случайно?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Уинбрейт.
— Теренс говорил, науке неизвестны случаи превращения человека в фомора. Но что если кто-то пытается? Подкараулил ночью случайных прохожих и попытался их превратить. Для этого и прятался в пустом доме.
Терри хмыкнул:
— Швыряться темной магией в прохожих прямо посреди улицы? В столице? Тогда уж лучше просто заявиться на праздник урожая и кидать в толпу заклинания.
— А по-моему, это обычная бытовуха, — сказал Флойд.
— Что такое бытовуха? — спросила Гизела.
Она не придуривается, она правда не знает, подумал Флойд. В доме, где она выросла, таких слов не говорят.
— Я думаю, любовница Джейка Бичема — это Мэделин Блейк. Она очень красивая женщина, у нее наверняка есть и другие поклонники. Один из них и мог подкараулить Бичема. Убийство из ревности. Это простая история, но я по опыту знаю, простые объяснения ближе к истине.
— А второй труп? — спросил Терри.
— Это мог быть случайный прохожий, — ответил Флойд.
— Ну ничего себе, простая история!
— Случайность нельзя исключать, — вмешалась Гизела. — Помнишь, как они выглядели, когда мы приехали? Тела лежали далеко друг от друга, по обеим сторонам улицы. Если бы их что-то связывало, скорее они бы шли рядом или стояли и разговаривали. А так, по положению тел, я бы сказала, что они просто шли по улице навстречу друг другу и были убиты одновременно. Может быть и так, что целью убийцы был Джейк Бичем, а второй оказался случайным свидетелем. Или наоборот.
— Скорее наоборот, — сказал Терри. — Версия Флойда никуда не годится. Убийца — маг. Думаешь, он мог влюбиться в лавочницу?
— А почему нет? — Флойд почувствовал раздражение. — По-твоему, лавочницы не женщины?
— Ни один маг не кинется убивать направо и налево ради простолюдинки.
— Маги и сами через одного простолюдины.
— По рождению — может быть. Но не по роду занятий.
— Возможно, убийца не был магом, — сказала Гизела.
Все, включая Уинбрейта, изумленно на нее уставились.
— Вчера я долго пыталась понять, почему Флитвуд испытывал такой интерес к магии дамров. — Гизела подвинула какой-то документ по столу в сторону Уинбрейта. — Оказывается, он даже ездил в Дамрию и учился у местных оружейников.
— Оружейников? — переспросил Флойд.
— Да. Среди людей дамры считаются непревзойденными мастерами по изготовлению стрелкового оружия. В том числе, магического. В том числе, магических жезлов.
Уинбрейт сосредоточено читал документ, который она ему передала.
— Сегодня рано утром я вернулась в архив и среди материалов дела нашла упоминание о жезлах, которые Флитвуд изготовил незадолго до того, как его разоблачили. Всего их было десять штук. Семь из них были найдены и сейчас находятся в хранилище университета. А три оставшихся жезла пропали.
— Погоди, — сказал Флойд. — Ты хочешь сказать, что убийца использовал жезл?
— Я не утверждаю наверняка, но это возможно.
— Я слышал, что из жезла может стрелять обычный человек, без магических способностей, — сказал Флойд. — Но неужели это настолько мощное оружие, чтобы убить сразу двоих?
— Ну, далеко не всякий жезл на такое способен. Но что касается жезлов Флитвуда…
— Они единственные в своем роде, — сказал Уинбрейт. — Жезлы, стреляющие зарядом темной магии, не такая уж редкость. Но только Флитвуд использовал при их изготовлении заклинания теротропии.
Он передал Флойду документ, который только что читал.
— Это отчет об испытании тех семи жезлов которые оказались у нас в руках. Это действительно очень серьезное оружие, — Уинбрейт взглянул на Гизелу. — Я надеюсь, это не оригинал? Выносить из архива такие документы запрещено.
— Нет, я сделала копию на арканографе.
— Хорошо. По правилам мы должны уничтожить эту копию, но пусть она пока полежит в нашем собственном хранилище. Возможно, потом она войдет в материалы уже этого дела.
Флойд попытался прочитать документ, но в глазах у него зарябило от обилия цифр и формул. Поэтому он не стал корчить из себя умника и передал бумагу Терри.
— Ну и твоя версия, Теренс? — спросил Уинбрейт.
— Даже если убийца не был магом, это явно не простой человек, — сказал Терри. — И я не верю, что его целью был Джейк Бичем. Слишком мелкая сошка, чтобы устраивать такой фейерверк.
— Хорошо, — Уинбрейт оглядел их всех и едва заметно улыбнулся. — А теперь скажите мне, каким образом убийца покинул место преступления?
— Я думал об этом, — ответил Флойд. — Скорее всего, преступник прятался в доме Фултонов, когда Грин обнаружил трупы. Потом, когда на улице собралась толпа, ему удалось незаметно выскользнуть из дверей. В тот момент никто бы не обратил на него внимания.
— Зачем преступник после убийства спрятался в доме Фултонов? — спросила Гизела.
— Ну, может быть его что-то спугнуло. Например, он увидел как в доме Грина или Стэктона зажегся свет.
— Зачем прятаться? После убийства он должен стремиться покинуть улицу как можно скорее. Про кордегардию за поворотом он наверняка знал. Но он не мог знать, что Доминик сидит у окна, и поэтому он прошел бы мимо его дома. Это если считать, что убийца был посторонний человек.
— А ты считаешь, что не посторонний? — спросил Флойд.
Гизела кивнула.
— Я думаю, это был кто-то из местных, — она взглянула на схему Флойда. — После убийства преступник просто вернулся в свой собственный дом.
— Ерунда какая-то, — сказал Терри. — А как же взломанный замок Фултонов?
— Может быть, преступник всего лишь хотел проникнуть в чужой дом. И убил случайных свидетелей.
— О боги, какая дикость! — Терри изумленно смотрел на Гизелу. — Ты чего это? По-твоему, преступник пошел вскрывать дверь соседа с помощью волшебной отмычки? И еще прихватил с собой волшебный жезл, на всякий случай?
— Если ты идешь на опасное дело, вполне логично взять с собой оружие. Вот, например, случай на улице Лудильщиков…
— На улице Лудильщиков у грабителя был нож.
— Жезл гораздо лучшее оружие. Застрелить человека из жезла проще, чем зарезать ножом.
— Ну, для женщины может быть.
— А кто тебе сказал, что преступник мужчина?
Терри застыл как будто громом пораженный. Флойд взглянул на Алана. Тот по-своему обыкновению вытаращил глаза и даже рот приоткрыл. Уинбрейт, наоборот, слегка прищурился.
— Женщина? Хм. Интересная версия. Но Теренс прав. Тут тебя занесло, Гизела. Жезл может быть и удобное оружие, но его применение неизбежно взбудоражит весь город.
— В домах Фултонов есть кое-какое добро, — сказал Флойд. — Но это добро не стоит таких хлопот со всеми этими жезлами и отмычками. В доме над аркой живет младший сын Фултона, и там же находится их семейная библиотека. Всего лишь одна полка с несколькими книгами. Помню, я стоял возле нее и разговаривал с парнями. И тут из лавки примчался их отец. Первым делом ринулся к этой полке и схватил одну книжку, тонкую, в темно-зеленой коже. Он сказал, что это главное сокровище их семьи.
Флойд не без удовольствия посмотрел на Гизелу. Она была довольно невзрачной белобрысый девушкой, бесчувственной как рыба. За исключением вот таких моментов, когда в ней вдруг вспыхивало любопытство. Выражение лица у нее почти не изменилось, только зрачки расширились. И при этом она стала казаться гораздо симпатичнее.
— Это оказалась не книжка, а тетрадь. Фултон сказал, что в ней записаны рецепты его прабабки. Когда-то давно она заставила его деда выучить грамоту именно для того, чтобы он записал все ее рецепты, прежде чем она умрет.
— Как это мило, — ухмыльнулся Терри. — Династия кондитеров и их семейная реликвия.
— Ладно, — сказал Уинбрейт. — У нас есть две основные версии. Флойд полагает, что после убийства преступник спрятался в пустом доме Фултонов. Гизела считает, что преступник вернулся в свой собственный дом. Начнем с версии Гизелы, потому что ее проще проверить. Давайте пока рассмотрим самый простой вариант. Допустим, преступник живет на Медовой улице. Допустим, он использовал оба магических предмета: и отмычку, и жезл. Значит, он должен был избавиться от них до появления Алана. Вчера кто-нибудь из жителей покидал улицу?
— Много кто покидал, — ответил Флойд. Вчера с утра первым я допрашивал Барретта Грина. Сразу же после этого он уехал в Лингров за медом. Вернулся поздно вечером, прямо перед нашим приходом.
— За медом, — задумчиво повторил Уинбрейт.
— В этом нет ничего необычного. На городском рынке они покупают только дорогие специи и пряности, а за простыми продуктами ездят в окрестные деревни. Так гораздо дешевле.
Уинбрейт кивнул, но задумчивое выражение так и осталась на его лице.
— У Фелиции Стэктон на соседней улице живет сестра, — продолжил Флойд. — Она бегала к ней, поделиться новостями. Уэйд Митчелл вечером пошел в кабак. Потом за ним туда пришла жена, чтобы загнать его домой. Мэделин Блейк ходила на рынок. Питер Марлоу встречался с печником, договориться, чтобы тот переложил его печь. Кроме того, вчера на Медовой были покупатели, хоть и не так много как обычно. Любого из них можно было бы попросить передать небольшой сверток в другую часть города. Не говоря уж о разносчиках. Это вообще обычное дело — передать какое-нибудь письмо или посылку с разносчиком.
— Начнем с наших пекарей, — сказал Уинбрейт. — Нужно проследить маршрут каждого из них. Потом, может быть, доберемся и до разносчиков.
— Я бы начала с Барретта Грина, — сказала Гизела.
— Потому что он надолго уезжал?
— Не только поэтому. В его показаниях есть одна странность. Я читала рапорт Люка Фабера. Он был первым, кто допрашивал Грина и пытался установить точное время обнаружения трупов. Грин сказал ему, что было еще темно.
— Да, так и есть, — подтвердил Флойд. — Но светили фонари, и поэтому он сразу увидел тела.
— Перед тем как бежать за стражниками, Грин разбудил жену. Она выглянула из-за двери, увидела трупы и закричала.
— Верно.
— Ее крик услышала Фелиция Стэктон. Когда ты спрашивал ее, во сколько это случилось, она ответила что тогда уже рассвело. Сейчас июнь, но все же между «еще темно» и «уже светло» должно пройти минут сорок. Это слишком долго.
О черт! Какого хрена я не обратил на это внимание?
— Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, — сказал Терри.
— Это слишком долго, — повторила Гизела.
— Не суди по себе. Люди очень разные. Этот человек испытал шок.
— Вообще-то, он не похож на парня, который долго принимает решения, — сказал Флойд. — Скорее наоборот.
— Внешность может быть обманчива, — не сдавался Терри.
— Я согласен, нужно начинать с Грина, — сказал Уинбрейт. — Именно ты этим и займешься, Гизела. Поезжай в Лингров и выясни, чем он там занимался.
— Я? — удивилась Гизела. — Но я хотела разобраться с отмычками. Я недавно видела одну книгу о применении магии в кузнечных работах.
— Отмычки могут подождать. В отличие от жезла. Если твое предположение верно, мы обязаны найти его как можно скорее.
— Но эта поездка займет весь день.
— И ты, наконец-то, немного развеешься. К тому же, тебе надо побольше общаться с людьми. Возьми с собой Алана.
— Алан мне нужен, чтобы искать жезл в городе, — возразил Флойд.
— Чтобы искать жезл, не обязательно чуять магию, — сказал Уинбрейт. — Это сама по себе приметная вещица. Поисками займутся стражники. А твоя задача — выяснить, наконец, кто подружка Бичема, и вытрясти из нее показания.
Глава 9. Лингров
Лингров находился милях в пятнадцати от Эдергейма, и под конец пути Алан уже здорово подустал.
Они взяли двух лошадей в университетской конюшне и поехали верхом, то рысью, то шагом. Время от времени дорога поднималась на холмы, с которых открывался вид на реку, извивающуюся вдали. Гизела объяснила, что это Тессен, приток Вирны, главной реки Эденора, да и всех Мирациновых Земель. Тессен отражал свет бледного солнца, и его воды сверкали, как серебро. В самом начале пути вокруг дороги росли одиночные дубы и маленькие рощи из лип и кленов. Но чем дольше они ехали, тем больше становилось деревьев и тем ближе они подступали к дороге.
Алан был не слишком опытным наездником, он не мог припомнить, чтобы раньше ему доводилось путешествовать верхом в такую даль. Но ему пришлось держаться бодрячком, чтобы не опозориться. Хорошо хоть дорога была накатанная и широкая. Когда они переходили на шаг, можно было даже поговорить.
— Я думал, благородные леди сидят на лошади боком, — сказал Алан.
— Когда-то давно так и было, но теперь женщины ездят боком разве что на каких-нибудь церемониях.
Перед поездкой Гизела попросила подождать ее возле конюшни, пока она сходит переодеться. Оказалось, что она живет прямо в Ривервуде, в одном из домов для преподавателей, так что ждать пришлось недолго. Когда она вернулась, на ней было темно-серое платье из какой-то плотной тяжелой ткани. Из-под подола платья выглядывали блестящие черные сапожки. К изумлению Алана, конюх подвел Гизеле кобылку с самым обычным седлом, и она уселась верхом по-мужски, аккуратно расправив широкую юбку.
— Раньше считалось, что женщине не следует сидеть на лошади лицом вперед, потому что это неприлично, — Гизела слегка пригнулась, проезжая под ветвями придорожного бука. — Но все изменилось после того, как погибла королева Ларна.
— Она упала с лошади во время охоты, — вспомнил Алан.
— Да, верно. Это случилось пятьдесят четыре года назад. В разных хрониках пишут по-разному, что именно произошло. Вроде бы лошадь шарахнулась, испугавшись какой-то коряги. Но все авторы согласны в том, что если бы королева не соблюдала приличия, она осталась бы жива.
Алан знал, что у короля Конрада было пять жен, считая и нынешнюю королеву Анелию. Но все говорили, что по-настоящему король любил только вторую жену, Ларну. После ее смерти Конрад восемь лет носил траур. Единственным ребенком Конрада и Ларны была принцесса Кейра, и король до сих пор любит ее больше, чем всех остальных своих детей вместе взятых.
— После гибели матери принцесса Кейра стала ездить на лошади только в мужском седле, и никто не смел ее в этом упрекнуть, — продолжила Гизела. — Принцессе тогда было всего двенадцать, но она уже пользовалась некоторым влиянием. Она говорила своим дамам, что безопасность важнее приличий, и многие девушки последовали ее примеру. А потом и женщины постарше.
Гизела послала свою лошадь вперед, и Алану тоже пришлось ускориться. По обеим сторонам дороги уже был настоящий лес. В основном буки и дубы с такими густыми кронами, что под ними рос лишь мелкий подлесок. Встречались также сосны с их чудесным смолистым ароматом и даже ельники. Кое где почва была покрыта толстым слоем опавшей хвои, приглушавшей стук копыт. Иногда среди деревьев мелькал белый ствол березы или клен с яркими июньскими листьями.
— А как ты оказалась в Инквизиции? — спросил Алан, когда они снова перешли на шаг. Этот вопрос занимал его с того момента, как он ее увидел. — Ты училась в университете?
