И угадай, кого назначили из вас на моё место? Тебя, Астрид. Тебя... Но как они пронюхали? Отчёт со своей версией событий я ещё не посылал, а твой комм у меня в тумбочке лежит...
– Считай, что это Вселенная сама тебя наказала, – ответила Линдстрём, поправляя волосы, вставая с койки и подходя к замершему на своём месте Туманову. – А теперь, как новый начальник группы, накажу тебя и я. Браслет сюда – быстро!
Она протянула руку к Матвею, копируя его же позавчерашнее поведение.
«Свергнутый лидер» снова стиснул зубы, пережидая новую внутреннюю вспышку гнева, затем сорвал с запястья коммуникатор и положил на ладонь нового «босса». Буркнул сердито:
– Подавись им...
– Хочешь, чтобы тебя вообще уволили? – Кинув на Матвея презрительный взгляд, Астрид отошла, забросила его браслет к себе в тумбочку, ввела код и вернулась к теперь уже бывшему лидеру. – А теперь верни мой.
Внутренне кипя, Туманов подчинился.
– Вот и славно. У тебя будет несколько дней, чтобы подумать о своём поведении, прежде чем я определюсь, что с тобой делать дальше. Желаю прекрасно поскучать, пока мы будем заниматься делом. И ещё – из лагеря ни на шаг. Узнаю, что ты встречался с Зелмой, – отправлю запрос о твоём увольнении из Корпуса. Надеюсь, это тебя образумит.
«Чтоб тебя...» – подумал Матвей и раздражённо откинулся спиной на постель.
Космос побери, кто же отправил «наверх» кляузу на него? И, главное, когда? Определённо вчера, между днями, когда Астрид уже была им отстранена и когда он получил это новое уведомление. Но она этого сделать не могла по объективным причинам. Значит, впрягся за неё кто-то из коллектива. Но кто? Джордж, Рауль, Мики? Как понять, кто из них враг?
Матвей не находил ответа: ничто не указывало ему ни на одного из них, – и поэтому злился.
Ничего, он вернёт себе честное имя... Придётся, наверное, прибегнуть к помощи Зелмы: у неё ведь есть своё устройство для связи...
Матвей надеялся, что о том, что он не послушается распоряжения новой «начальницы», никто не узнает. Ведь в лагере, да и вообще на этом берегу Сталки камер нет, а обращаться к военным за записями с борта единственного спутника-ретранслятора, обращающегося вокруг Сталкерры у Астрид духу не хватит. Или хватит? В конце концов, после сегодняшнего от неё можно ожидать чего угодно. Вплоть до выстрела в спину из парализатора. Теперь Матвей допускал и такую возможность.
Ведь если где-то там, «наверху», есть прикрытие, то здесь, а особенно если это самое «здесь» далеко от основной цивилизации, в принципе можно творить что угодно. До определённого предела, конечно... Но Матвей не знал, где у Астрид этот самый предел находится. А потому злился от осознания собственного бессилия.
5. Воззвание
Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 59-й день зимы, раннее утро.
Ксюня проснулась, зевнула и открыла глаза. Взгляд упёрся в потолок её дома, плохо различимый в полумраке.
Стало быть, пошёл третий день после того, как она пришла в себя, – и первый с тех пор, встреченный ею в собственном жилище.
Головокружения почти не чувствовалось, тошноты тоже. Кажется, лечение Зелмы определённо помогало. Ксюня уже могла вставать и ходить какое-то время, прежде чем её одолевала слабость, которую сталочка чувствовала после своей травмы. Тем не менее, прогресс был налицо, и вчера она уговорила Ласа, чтобы тот помог ей перебраться к себе – и при этом не оставался с ней на ночь. Пусть выспятся они оба, а не одна лишь Ксюня.
Сталочка осторожно потянулась и медленно села на лавке, спустив вниз босые ноги. Хотелось поскорее встать и сходить по нужде, но резкие движения всё ещё заставляли голову кружиться, и поэтому Ксюня изо всех сил старалась не спешить, чтобы не сделать себе хуже.
Она обулась, откинула одеяло и кое-как встала. М-да, подлечиться ещё немного не прмешало бы...
Набросила на плечи куртку: хоть и небольшое расстояние надо пройти, а всё же как бы зима на дворе, – и прошла к двери. Восемь осторожных шагов вместо обычных пяти. Толкнула деревянный прямоугольник, продолжавший казаться сталочке тяжёлее, чем до той злополучной охоты, посмотрела себе под ноги... и замерла.
У порога домика лежала стопка брешти, придавленная камнем и исписанная мелкими чёткими символами. Ксюня нагнулась, подняла один кусок брезевой коры и поняла, что текст написан на языке сталков. Вчиталась – и нахмурила брови, мало что поняв сразу. Что за Первосталк?..
Подняла всю стопку с земли и вернулась в дом. Положила на стол и снова направилась наружу.
Всё же потерпеть ещё немного, чтобы с ходу начать разбираться с находкой, Ксюня не могла. Надо было успеть дойти, прежде чем случилось бы то, чего она допустить не хотела бы.
* * *
«Ксюня! – была первая по пробуждении мысль Ласа. – Как она там? Всё ли в порядке?..»
Юноша скатился с лавки, поёжился: всё-таки, даже несмотря на включённый обогреватель, в доме было прохладно, значит, на улице – тем более, – и кинулся к выходу. На бегу распахнул дверь – и вдруг остановился, заметив, что ногами разбросал по мёрзлой траве у порога какие-то куски брешти.
«Что за?..» – подумал он, присел на корточки и принялся собирать чьи-то записи, которыми, воспользовавшись случаем, тут же начал играть холодный ветер.
Как попало сложил брешть в стопку, даже не взглянув на текст, засунул под мышку находку и, посчитав это чьей-нибудь глупой шуткой или чем-то в этом роде, поспешил, куда и планировал, – к Ксюне.
* * *
Плющ сжался в комок, спасаясь от неожиданно вторгшегося в его сон ощущения холода... и тут только понял, что уже не спит.
Сел на лавке, осмотрелся. Ага, ветер каким-то образом сумел открыть окно и ворваться внутрь; наверное, створки были неплотно прикрыты, а воздушный поток налетел сбоку и, будто бы «подцепив» одну из них, заставил открыться... Ну ничего, это мы сейчас исправим...
Плотно закрыв окно, молодой сталкер встал и оглядел помещение. Родители ещё спали: зачем рано вставать, если завтрак теперь можно приготовить всего за несколько минут, залив водой, стоявшей с ночи в нагретой печи, три порции концентрата? «Ладно, пусть спят, – решил Плющ. – Всё равно пока есть не хочется...»
Плеснув в лицо холодной водой из бадьи, стоявшей в углу дома, и вытершись рукавом, Плющ вышел на улицу... и увидел пачку исписанной брешти, на которую чуть не наступил.
Удивился, поднял, начал читать... и пока читал, простоял на месте минут десять, почти полностью отрешившись от реальности и не замечая ветра, задувающего под незастёгнутую куртку: так поразило его то, о чём он читал.
Привело Плюща в чувство лишь прикосновение к спине чьей-то жёсткой руки. Почувствовав это, молодой сталкер резко обернулся... и увидел отца, который стоял рядом с ним на пороге дома и щурился от света поднимающегося на зеленовато-сине-сиреневое небо солнца.
– Плющ, что случилось? – спросил велк Нурс и широко зевнул, прикрыв рот свободной рукой. – Почему дверь открытой оставил? Холодно ведь... Что это у тебя?
– Посмотри сам, – сдавленным голосом ответил Плющ и отдал отцу обнаруженные записи, а затем мимо него вошёл обратно в дом, сел на свою лавку и обхватил руками голову.
Он был слишком ошарашен, чтобы помнить, что же он хотел сделать этим утром. Находка не оставила ему этой возможности, заставив думать о ней, а не о том, о чём, по сути, следовало.
И в своих раздумьях Плющ постепенно заходил в тупик, из которого не мог самостоятельно выбраться.
* * *
Зелма проснулась от вибрации будильника из компьютера комбинезона. Привычно провела пальцем по сенсорной панели на левом запястье, выключая виброзвонок, вылезла из спального мешка (комбинезон автоматически прыснул на кожу дезодорантом), встала и принялась готовить себе завтрак из концентрата, попутно размышляя о том, что будет сегодня.
Недавно от велка Нурса поступило предложение перестать тратить энергию аккумуляторов, которых в рабочем состоянии оставалось всё меньше, и подключить электроприборы деревни к реактору в лагере экологов. Зелма даже ходила на разведку туда, чтобы установить, как именно следует провести подключение, но свободных гнёзд оказалось слишком мало для всех устройств. Поэтому она заказала дополнительный блок подключений, куда можно было свести провода от всех приборов и затем с помощью одного шнура соединить с энергоустановкой (реактор вообще работал только на два процента своей мощности, так что дополнительно понижать ток необходимости не было: блок-автомат, кроме прочего, постоянно обеспечивал бы везде нужное количество вольт и ампер), а также сами провода и удлинители, чтобы дотянуть электричество до всех обогревателей, плиток и лампочек.
И сегодня на планету должен был спуститься автоматический грузовой челнок с патрульного корабля во время ежемесячного пролёта последнего через систему. А конкретно – сесть на берегу Сталки около деревни и через полчаса улететь обратно, пока корабль-носитель не включил варп на максимум и не покинул систему во много раз быстрее света.
Однако перед тем надо было договориться с экологами о подключении деревни к их реактору. Зелма вспомнила об этом только теперь: ранее мозг был полностью загружен учебными планами и ежедневной подготовкой к проведению занятий со сталками.
«Ладно, позвоню Матвею, он не откажет», – подумала разведчица, ставя на стол исходящую паром тарелку, и набрала код лидера группы.
Пять, десять, пятнадцать секунд... Нет ответа.
«Спит, что ли?..» – удивилась Зелма и повторила вызов.
Три, пять секунд ожидания... Наконец, на голодисплее появилась надпись, подтверждающая ответ на звонок.
– Матвей, привет, это Зелма, – сразу заговорила разведчица. – Извини, если разбудила. Тут, понимаешь, такое дело...
– Да, разбудила. Но это не Туманов. Не надейся, – ответил надменный женский голос.
«Астрид?! – изумилась Видевская. – Откуда у неё коммуникатор Матвея?!»
Что-то случилось. Нехорошее. С Матвеем. Иначе ответил бы он, а не эта...
– А где он сам? Что-то произошло? Откуда у вас его браслет? – спросила Зелма, внутренне холодея, но стараясь по мере сил сохранять самообладание: как-никак, звания капитана специальной разведки с неё ещё не сняли.
– Матвей здесь, в лагере. И останется тут на весь день. И, может, даже не на один. Дело в том, что твой друг зарвался, воображая себя самым главным, пришлось его немного окоротить. Его комм у меня; связаться ни с кем он не сможет... А если узнаю, что в лагерь приходила ты и как-то помогала ему, – вы оба вылетите со своих мест ко всем чертям. Понятно? Всё, нам скоро выходить; спасибо, что разбудила.
Голографический экран высветил надпись: «Вызов завершён». Астрид, даже не удосужившись как-то закруглить разговор, отключила связь. Чёртова европейка.
«Нет чтобы нормально объяснить, в чём дело!.. – подумала Зелма, рассеянно глядя сквозь прозрачный дисплей. – Что это вообще было?! Что с Матвеем?! Если это она что-то с ним сделала, я... Хм, а что – я? Ничего, что-нибудь придумаю... Главное, чтобы с ним всё было в порядке!..»
Разведчица быстро съела остывающий завтрак, запила его тщательно прокипячённой водой из Сталки и поднялась с лавки. Надо проверить, как дела в деревне: не случилось ли ещё чего за ночь, как там Ксюня и всё такое... А также предупредить жителей о новом прилёте корабля в их селение.
«Похоже, грузовой челнок прилетает всегда с востока, – подумала Зелма, подходя к двери. – Иначе об аномалии стало бы известно и экипажу патрульного крейсера, а затем – и всем на космофлоте Федерации... Как бы там ни было, посадка, как и в прошлый раз, должны пройти нормально...»
Зелма распахнула дверь... и замерла, увидев под ногами стопку брезевых листов с аккуратно написанным на них текстом.
«Это ещё что?» – изумилась она, на всякий случай метнулась в дом за шлемом и «просветила» находку на предмет «жучков», взрывчатки, миниатюрных электромагнитных бомб, отравляющих веществ и прочих угроз безопасности.
Вроде всё в порядке. Содержание древесины – сто процентов.
Осталось проверить, что же там написано.
Зелма вернулась в дом с пачкой коры в руках, села за стол, включила освещение и принялась читать.
Брови её с каждой страницей взлетали всё выше, лицо принимало всё более хмурое и сосредоточенное выражение, а мозг работал на полную мощность, стараясь установить процент истины в этих строках и заодно источник этой информации.
А когда дошла до конца «документа», посидела немного, уперев локти в столешницу и держа голову в ладонях, собираясь в это время с мыслями, а потом включила комм и позвонила Миронову.
Когда же тот ответил на вызов, Зелма скользнула взглядом по его чуть осунувшемуся лицу и сказала:
– Товарищ подполковник... Александр Васильевич, у нас проблемы. У меня, у вас... у экологов... а может быть, и у сталков.
* * *
– И что всё это значит? – спросил Лас, сидя за столом у Ксюни и растерянно глядя на две кипы коры, лежащие перед ним. – Кому это всё могло понадобиться?
Они с Ксюней уже мельком просмотрели текст, но мало что поняли в нём. Ясно было одно: тот, кто написал всё это, хотел бросить тень на Федерацию, заставить тех, кто это прочитает, задуматься о том, стоит ли верить находящимся на планете федералам. Зелме, экологам... военным. Причём рассчитана эта акция была именно на сталков: на это указывали и брешть, и язык текста. Таким образом, сделал это кто-то свой. Или очень хорошо подготовленный чужак. И непонятно даже, какой вариант более вероятен.
– Кто-то, видимо, не любит Федерацию. И хочет сделать так, чтобы её невзлюбили и мы, – ответила Ксюня, прислонившись к плечу Ласа. – Другое дело, получили ли это послание лишь мы двое или...
– Когда я к тебе бежал, я видел точно такие же стопки у некоторых домов... В остальных это, возможно, уже нашли и прочитали. Плюща надо звать. И Зелму. И велка Нурса, если уж на то пошло. Вдвоём нам не разобраться...
– А впятером? – хмыкнула Ксюня. – Или вшестером, если Лина тоже придёт? Может, эту загадку мы не сможем решить нашими силами. А в это время написанное может обернуться правдой...
– Не смей в это верить! Зелму мы знаем ещё с тех пор, как... ну ты поняла. И с того времени она все силы тратила на то, чтобы нам помочь! Она-то уж точно полностью чиста! А остальные... Лучше не думать о плохом. Ведь нам тут никто, вообще никто не желает вреда! И если что-то и оказывается для нас пагубным, как лишение сверхспособностей, хотя вред этого Зелма так красиво оспорила... то это случайность. Просто стечение обстоятельств. Как и падение того корабля. Никто не хотел вредить, так получилось.
– Тут тоже – так получилось?.. – Ксюня кивнула на брезевую кору, сложенную на столе. – Я верю тебе, Лас. Честно. Но больно уж всё это странно, ты не находишь?
– Разберёмся, – махнул рукой юноша. – Если не сами, то с помощью военных. Зелма же не по своему желанию сюда прилетела...
Ксюня молча обняла его, сказав этим жестом больше, чем любыми словами.
* * *
Велк Нурс вошёл в дом и, держа в руке найденные записи, подсел на лавку к сыну, продолжавшему, обхватив голову руками, смотреть в одну точку на полу. Помолчал немного, взглянув на всё ещё спящую жену, затем негромко заговорил:
– Плющ... даже не знаю, что и сказать... Правда всё это или нет, решать не нам. Ты можешь поверить в прочитанное или не поверить. Что ты выбираешь?
– Считай, что это Вселенная сама тебя наказала, – ответила Линдстрём, поправляя волосы, вставая с койки и подходя к замершему на своём месте Туманову. – А теперь, как новый начальник группы, накажу тебя и я. Браслет сюда – быстро!
Она протянула руку к Матвею, копируя его же позавчерашнее поведение.
«Свергнутый лидер» снова стиснул зубы, пережидая новую внутреннюю вспышку гнева, затем сорвал с запястья коммуникатор и положил на ладонь нового «босса». Буркнул сердито:
– Подавись им...
– Хочешь, чтобы тебя вообще уволили? – Кинув на Матвея презрительный взгляд, Астрид отошла, забросила его браслет к себе в тумбочку, ввела код и вернулась к теперь уже бывшему лидеру. – А теперь верни мой.
Внутренне кипя, Туманов подчинился.
– Вот и славно. У тебя будет несколько дней, чтобы подумать о своём поведении, прежде чем я определюсь, что с тобой делать дальше. Желаю прекрасно поскучать, пока мы будем заниматься делом. И ещё – из лагеря ни на шаг. Узнаю, что ты встречался с Зелмой, – отправлю запрос о твоём увольнении из Корпуса. Надеюсь, это тебя образумит.
«Чтоб тебя...» – подумал Матвей и раздражённо откинулся спиной на постель.
Космос побери, кто же отправил «наверх» кляузу на него? И, главное, когда? Определённо вчера, между днями, когда Астрид уже была им отстранена и когда он получил это новое уведомление. Но она этого сделать не могла по объективным причинам. Значит, впрягся за неё кто-то из коллектива. Но кто? Джордж, Рауль, Мики? Как понять, кто из них враг?
Матвей не находил ответа: ничто не указывало ему ни на одного из них, – и поэтому злился.
Ничего, он вернёт себе честное имя... Придётся, наверное, прибегнуть к помощи Зелмы: у неё ведь есть своё устройство для связи...
Матвей надеялся, что о том, что он не послушается распоряжения новой «начальницы», никто не узнает. Ведь в лагере, да и вообще на этом берегу Сталки камер нет, а обращаться к военным за записями с борта единственного спутника-ретранслятора, обращающегося вокруг Сталкерры у Астрид духу не хватит. Или хватит? В конце концов, после сегодняшнего от неё можно ожидать чего угодно. Вплоть до выстрела в спину из парализатора. Теперь Матвей допускал и такую возможность.
Ведь если где-то там, «наверху», есть прикрытие, то здесь, а особенно если это самое «здесь» далеко от основной цивилизации, в принципе можно творить что угодно. До определённого предела, конечно... Но Матвей не знал, где у Астрид этот самый предел находится. А потому злился от осознания собственного бессилия.
5. Воззвание
Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 59-й день зимы, раннее утро.
Ксюня проснулась, зевнула и открыла глаза. Взгляд упёрся в потолок её дома, плохо различимый в полумраке.
Стало быть, пошёл третий день после того, как она пришла в себя, – и первый с тех пор, встреченный ею в собственном жилище.
Головокружения почти не чувствовалось, тошноты тоже. Кажется, лечение Зелмы определённо помогало. Ксюня уже могла вставать и ходить какое-то время, прежде чем её одолевала слабость, которую сталочка чувствовала после своей травмы. Тем не менее, прогресс был налицо, и вчера она уговорила Ласа, чтобы тот помог ей перебраться к себе – и при этом не оставался с ней на ночь. Пусть выспятся они оба, а не одна лишь Ксюня.
Сталочка осторожно потянулась и медленно села на лавке, спустив вниз босые ноги. Хотелось поскорее встать и сходить по нужде, но резкие движения всё ещё заставляли голову кружиться, и поэтому Ксюня изо всех сил старалась не спешить, чтобы не сделать себе хуже.
Она обулась, откинула одеяло и кое-как встала. М-да, подлечиться ещё немного не прмешало бы...
Набросила на плечи куртку: хоть и небольшое расстояние надо пройти, а всё же как бы зима на дворе, – и прошла к двери. Восемь осторожных шагов вместо обычных пяти. Толкнула деревянный прямоугольник, продолжавший казаться сталочке тяжёлее, чем до той злополучной охоты, посмотрела себе под ноги... и замерла.
У порога домика лежала стопка брешти, придавленная камнем и исписанная мелкими чёткими символами. Ксюня нагнулась, подняла один кусок брезевой коры и поняла, что текст написан на языке сталков. Вчиталась – и нахмурила брови, мало что поняв сразу. Что за Первосталк?..
Подняла всю стопку с земли и вернулась в дом. Положила на стол и снова направилась наружу.
Всё же потерпеть ещё немного, чтобы с ходу начать разбираться с находкой, Ксюня не могла. Надо было успеть дойти, прежде чем случилось бы то, чего она допустить не хотела бы.
* * *
«Ксюня! – была первая по пробуждении мысль Ласа. – Как она там? Всё ли в порядке?..»
Юноша скатился с лавки, поёжился: всё-таки, даже несмотря на включённый обогреватель, в доме было прохладно, значит, на улице – тем более, – и кинулся к выходу. На бегу распахнул дверь – и вдруг остановился, заметив, что ногами разбросал по мёрзлой траве у порога какие-то куски брешти.
«Что за?..» – подумал он, присел на корточки и принялся собирать чьи-то записи, которыми, воспользовавшись случаем, тут же начал играть холодный ветер.
Как попало сложил брешть в стопку, даже не взглянув на текст, засунул под мышку находку и, посчитав это чьей-нибудь глупой шуткой или чем-то в этом роде, поспешил, куда и планировал, – к Ксюне.
* * *
Плющ сжался в комок, спасаясь от неожиданно вторгшегося в его сон ощущения холода... и тут только понял, что уже не спит.
Сел на лавке, осмотрелся. Ага, ветер каким-то образом сумел открыть окно и ворваться внутрь; наверное, створки были неплотно прикрыты, а воздушный поток налетел сбоку и, будто бы «подцепив» одну из них, заставил открыться... Ну ничего, это мы сейчас исправим...
Плотно закрыв окно, молодой сталкер встал и оглядел помещение. Родители ещё спали: зачем рано вставать, если завтрак теперь можно приготовить всего за несколько минут, залив водой, стоявшей с ночи в нагретой печи, три порции концентрата? «Ладно, пусть спят, – решил Плющ. – Всё равно пока есть не хочется...»
Плеснув в лицо холодной водой из бадьи, стоявшей в углу дома, и вытершись рукавом, Плющ вышел на улицу... и увидел пачку исписанной брешти, на которую чуть не наступил.
Удивился, поднял, начал читать... и пока читал, простоял на месте минут десять, почти полностью отрешившись от реальности и не замечая ветра, задувающего под незастёгнутую куртку: так поразило его то, о чём он читал.
Привело Плюща в чувство лишь прикосновение к спине чьей-то жёсткой руки. Почувствовав это, молодой сталкер резко обернулся... и увидел отца, который стоял рядом с ним на пороге дома и щурился от света поднимающегося на зеленовато-сине-сиреневое небо солнца.
– Плющ, что случилось? – спросил велк Нурс и широко зевнул, прикрыв рот свободной рукой. – Почему дверь открытой оставил? Холодно ведь... Что это у тебя?
– Посмотри сам, – сдавленным голосом ответил Плющ и отдал отцу обнаруженные записи, а затем мимо него вошёл обратно в дом, сел на свою лавку и обхватил руками голову.
Он был слишком ошарашен, чтобы помнить, что же он хотел сделать этим утром. Находка не оставила ему этой возможности, заставив думать о ней, а не о том, о чём, по сути, следовало.
И в своих раздумьях Плющ постепенно заходил в тупик, из которого не мог самостоятельно выбраться.
* * *
Зелма проснулась от вибрации будильника из компьютера комбинезона. Привычно провела пальцем по сенсорной панели на левом запястье, выключая виброзвонок, вылезла из спального мешка (комбинезон автоматически прыснул на кожу дезодорантом), встала и принялась готовить себе завтрак из концентрата, попутно размышляя о том, что будет сегодня.
Недавно от велка Нурса поступило предложение перестать тратить энергию аккумуляторов, которых в рабочем состоянии оставалось всё меньше, и подключить электроприборы деревни к реактору в лагере экологов. Зелма даже ходила на разведку туда, чтобы установить, как именно следует провести подключение, но свободных гнёзд оказалось слишком мало для всех устройств. Поэтому она заказала дополнительный блок подключений, куда можно было свести провода от всех приборов и затем с помощью одного шнура соединить с энергоустановкой (реактор вообще работал только на два процента своей мощности, так что дополнительно понижать ток необходимости не было: блок-автомат, кроме прочего, постоянно обеспечивал бы везде нужное количество вольт и ампер), а также сами провода и удлинители, чтобы дотянуть электричество до всех обогревателей, плиток и лампочек.
И сегодня на планету должен был спуститься автоматический грузовой челнок с патрульного корабля во время ежемесячного пролёта последнего через систему. А конкретно – сесть на берегу Сталки около деревни и через полчаса улететь обратно, пока корабль-носитель не включил варп на максимум и не покинул систему во много раз быстрее света.
Однако перед тем надо было договориться с экологами о подключении деревни к их реактору. Зелма вспомнила об этом только теперь: ранее мозг был полностью загружен учебными планами и ежедневной подготовкой к проведению занятий со сталками.
«Ладно, позвоню Матвею, он не откажет», – подумала разведчица, ставя на стол исходящую паром тарелку, и набрала код лидера группы.
Пять, десять, пятнадцать секунд... Нет ответа.
«Спит, что ли?..» – удивилась Зелма и повторила вызов.
Три, пять секунд ожидания... Наконец, на голодисплее появилась надпись, подтверждающая ответ на звонок.
– Матвей, привет, это Зелма, – сразу заговорила разведчица. – Извини, если разбудила. Тут, понимаешь, такое дело...
– Да, разбудила. Но это не Туманов. Не надейся, – ответил надменный женский голос.
«Астрид?! – изумилась Видевская. – Откуда у неё коммуникатор Матвея?!»
Что-то случилось. Нехорошее. С Матвеем. Иначе ответил бы он, а не эта...
– А где он сам? Что-то произошло? Откуда у вас его браслет? – спросила Зелма, внутренне холодея, но стараясь по мере сил сохранять самообладание: как-никак, звания капитана специальной разведки с неё ещё не сняли.
– Матвей здесь, в лагере. И останется тут на весь день. И, может, даже не на один. Дело в том, что твой друг зарвался, воображая себя самым главным, пришлось его немного окоротить. Его комм у меня; связаться ни с кем он не сможет... А если узнаю, что в лагерь приходила ты и как-то помогала ему, – вы оба вылетите со своих мест ко всем чертям. Понятно? Всё, нам скоро выходить; спасибо, что разбудила.
Голографический экран высветил надпись: «Вызов завершён». Астрид, даже не удосужившись как-то закруглить разговор, отключила связь. Чёртова европейка.
«Нет чтобы нормально объяснить, в чём дело!.. – подумала Зелма, рассеянно глядя сквозь прозрачный дисплей. – Что это вообще было?! Что с Матвеем?! Если это она что-то с ним сделала, я... Хм, а что – я? Ничего, что-нибудь придумаю... Главное, чтобы с ним всё было в порядке!..»
Разведчица быстро съела остывающий завтрак, запила его тщательно прокипячённой водой из Сталки и поднялась с лавки. Надо проверить, как дела в деревне: не случилось ли ещё чего за ночь, как там Ксюня и всё такое... А также предупредить жителей о новом прилёте корабля в их селение.
«Похоже, грузовой челнок прилетает всегда с востока, – подумала Зелма, подходя к двери. – Иначе об аномалии стало бы известно и экипажу патрульного крейсера, а затем – и всем на космофлоте Федерации... Как бы там ни было, посадка, как и в прошлый раз, должны пройти нормально...»
Зелма распахнула дверь... и замерла, увидев под ногами стопку брезевых листов с аккуратно написанным на них текстом.
«Это ещё что?» – изумилась она, на всякий случай метнулась в дом за шлемом и «просветила» находку на предмет «жучков», взрывчатки, миниатюрных электромагнитных бомб, отравляющих веществ и прочих угроз безопасности.
Вроде всё в порядке. Содержание древесины – сто процентов.
Осталось проверить, что же там написано.
Зелма вернулась в дом с пачкой коры в руках, села за стол, включила освещение и принялась читать.
Брови её с каждой страницей взлетали всё выше, лицо принимало всё более хмурое и сосредоточенное выражение, а мозг работал на полную мощность, стараясь установить процент истины в этих строках и заодно источник этой информации.
А когда дошла до конца «документа», посидела немного, уперев локти в столешницу и держа голову в ладонях, собираясь в это время с мыслями, а потом включила комм и позвонила Миронову.
Когда же тот ответил на вызов, Зелма скользнула взглядом по его чуть осунувшемуся лицу и сказала:
– Товарищ подполковник... Александр Васильевич, у нас проблемы. У меня, у вас... у экологов... а может быть, и у сталков.
* * *
– И что всё это значит? – спросил Лас, сидя за столом у Ксюни и растерянно глядя на две кипы коры, лежащие перед ним. – Кому это всё могло понадобиться?
Они с Ксюней уже мельком просмотрели текст, но мало что поняли в нём. Ясно было одно: тот, кто написал всё это, хотел бросить тень на Федерацию, заставить тех, кто это прочитает, задуматься о том, стоит ли верить находящимся на планете федералам. Зелме, экологам... военным. Причём рассчитана эта акция была именно на сталков: на это указывали и брешть, и язык текста. Таким образом, сделал это кто-то свой. Или очень хорошо подготовленный чужак. И непонятно даже, какой вариант более вероятен.
– Кто-то, видимо, не любит Федерацию. И хочет сделать так, чтобы её невзлюбили и мы, – ответила Ксюня, прислонившись к плечу Ласа. – Другое дело, получили ли это послание лишь мы двое или...
– Когда я к тебе бежал, я видел точно такие же стопки у некоторых домов... В остальных это, возможно, уже нашли и прочитали. Плюща надо звать. И Зелму. И велка Нурса, если уж на то пошло. Вдвоём нам не разобраться...
– А впятером? – хмыкнула Ксюня. – Или вшестером, если Лина тоже придёт? Может, эту загадку мы не сможем решить нашими силами. А в это время написанное может обернуться правдой...
– Не смей в это верить! Зелму мы знаем ещё с тех пор, как... ну ты поняла. И с того времени она все силы тратила на то, чтобы нам помочь! Она-то уж точно полностью чиста! А остальные... Лучше не думать о плохом. Ведь нам тут никто, вообще никто не желает вреда! И если что-то и оказывается для нас пагубным, как лишение сверхспособностей, хотя вред этого Зелма так красиво оспорила... то это случайность. Просто стечение обстоятельств. Как и падение того корабля. Никто не хотел вредить, так получилось.
– Тут тоже – так получилось?.. – Ксюня кивнула на брезевую кору, сложенную на столе. – Я верю тебе, Лас. Честно. Но больно уж всё это странно, ты не находишь?
– Разберёмся, – махнул рукой юноша. – Если не сами, то с помощью военных. Зелма же не по своему желанию сюда прилетела...
Ксюня молча обняла его, сказав этим жестом больше, чем любыми словами.
* * *
Велк Нурс вошёл в дом и, держа в руке найденные записи, подсел на лавку к сыну, продолжавшему, обхватив голову руками, смотреть в одну точку на полу. Помолчал немного, взглянув на всё ещё спящую жену, затем негромко заговорил:
– Плющ... даже не знаю, что и сказать... Правда всё это или нет, решать не нам. Ты можешь поверить в прочитанное или не поверить. Что ты выбираешь?
