Всего в Ордене было тридцать этажей, не считая нулевого. На нулевом находился изолятор временного содержания. Там держали провинившихся до момента суда. Контрольно-пропускные пункты были не на каждом этаже, лишь на тех, на которых посчитал нужным расставить своих людей магистр силы. КПП как раз были на уже упомянутом нулевом этаже, на входе в архивы, куда и направлялся Томпсон, и в оружейной, на двадцать четвертом. Пройти выше можно было лишь в том случае, если у тебя имелся пропуск магистрата, — высшего управления Ордена; да и вообще, с пропуском магистрата были открыты все двери Ордена.
Томпсон вошел в помещение, вдоль и поперёк заставленное длинными, казалось бы, бесконечными шкафами, в которых находились файлы по тестированиям химического отдела за ранние периоды. Он поспешно оглянулся, боясь, что его руководитель Ларсен мог последовать за ним. Но казалось, кроме него, тут не было никого. Он снова прислушался — тишина. Совершенно немая тишина, которую можно было сравнить с тишиной в читальном зале или подземелье... Архив отдела химических разработок располагался на третьем этаже, а в Халтосе считалось: чем ниже этажом ты работаешь, тем ниже твой статус. Конечно, большинство, в том числе и сам Томпсон, видели в этом установки прошлого, однако химики нередко сталкивались с неравенством со стороны хранителей. Ему не было обидно. Он знал, куда идет работать и среди кого. Хранители всегда выполняли наиболее важную работу.
Мужчина пробежался пальцами по папкам с полки нынешнего года, но не найдя ничего полезного, пошёл дальше, вглубь залы.
"Тестирования вакцины "Oblivion", отчёт по состоянию испытуемых, побочные эффекты... не то, все не то", — внезапно из толстой папки, которую он открыл, вылетело несколько листов бумаги, и, сделав пару эффектных пируэтов в воздухе, упали прямо под ноги мужчине. Томпсон начал поспешно собирать документы, но один помятый лист заставил его с любопытством осмотреть содержимое. Это была экспортная декларация, оформленная на физическое лицо и закрепленная подписью Ларсена. А вот это уже показалось ему интересным.
"Какой товар мог пойти на экспорт? Все созданные здесь препараты остаются строго в стенах лабораторий и госпиталя", — он вновь и вновь вчитывался в строки договора, но не находил ровным счетом ничего полезного, кроме незнакомого зашифрованного адреса. В графе “покупатель” фигурировало название “Халтос”, а дата... совсем свежая, прошлогодняя. Видимо, по своей рассеянности Ларсен засунул договор в первую попавшуюся папку. Но что мог покупать Орден? Все необходимые препараты разрабатываются тут!
Мужчина аккуратно сложил листок пополам и положил себе в карман с надеждой разобраться в этом позже. Он вновь сфокусировал свое внимание на просмотре файлов, но, не найдя ничего из того, что искал по работе, решил прервать бесполезное занятие и вернуться к себе в кабинет, тем более что обеденное время подходило к концу.
Рабочий день тянулся долго и мучительно. Все его мысли были заняты злополучным листом бумаги, который буквально прожигал карман рабочего халата и вызывал чесотку по всему телу от нетерпения разобраться с ним поскорее. Так что, как только Ларсен покинул свой кабинет, энергично попрощавшись с коллегами, Томпсон буквально подскочил от радости и облегчения, что сегодня он может узнать хоть крупицу информации о мистическом договоре. Дождавшись, пока до безобразия медлительная коллега Стеффи закончит свою работу и, наконец, исчезнет, оставляя его одного в офисе, он вытащил из вазы припрятанные ключи от кабинета босса. Мужчина энергично вошел внутрь, тут же обращая внимание на рабочий стол, который практически разрывался от такого скопления электронных файлов и прочей, наверняка ненужной, канцелярии. Конечно, он отдавал себе отчёт, что едва ли Ларсен настолько глуп, чтобы хранить важные материалы на видном месте. Смотреть стоило либо в сейфе, либо в столе; он начал с наиболее простого и наименее вероятного варианта. Как и предполагалось, в столе не было ничего достаточно важного. Он подошёл к сейфу, внимательно его рассматривая.
"Старику около семидесяти, постоянно все забывает, не может быть, чтобы он помнил пароль. Наверняка где-то записан", — мужчина вновь вернулся к столу, внимательно осматривая каждую деталь, как вдруг услышал приближающиеся шаги в коридоре.
Сердце ушло в пятки: будь это Ларсен — прощай работа! Глаза забегали из стороны в сторону, а пульс участился. В панике он начал искать убежище, но от страха не мог сдвинуться с места. Послышался короткий стук в дверь, и Томпсон сию же секунду нырнул под стол, осознавая всю глупость своего поступка, практически осознанно выбирая самое ненадежное место.
"Если бы это вернулся Ларсен, то вошел бы без стука", — эта мысль придала ему каплю уверенности. — "Пусть удача будет на моей стороне сегодня", — взмолился он вселенной. Дверь открылась, и сквозь щель под столом он заметил мужские лакированные туфли.
— Ларсен? Вы здесь? — раздался грубый и нетерпеливый мужской голос. Томпсон затаил дыхание и нервно сглотнул, продолжая мысленно посылать вселенной знаки. Он услышал шаги: мужчина приближался. Томпсон уже готов был вылезти из-под стола и сдаться добровольно, представляя позор, о котором завтра все будут знать и говорить. В кабинете Ларсена было темно, но он заметил, что на мужчине был плащ. Томпсон напрягся, пытаясь рассмотреть цвет, но не смог. Сквозь все ту же темноту он увидел лишь статную, высокую фигуру. Томпсон прикрыл глаза, борясь со своим страхом, но мужчина вдруг замер, осмотрел кабинет с разных сторон и так же порывисто покинул помещение, как и вошёл. Томпсон стёр со лба выступившую испарину и поднялся на ноги, отряхивая колени от пыли. Сердце все еще готово было выпрыгнуть из груди; он сделал пару глубоких вдохов и выдохов.
Только потом он понял, что голос мужчины был ему смутно знаком, но он никак не мог вспомнить, где его слышал.
3 Глава. Эши
Утром перед школой Эши выслушала очередную порцию нравоучений от мамы с наставлениями о раннем возвращении домой, словно малейшая задержка обернулась бы концом света. На столе, как обычно, лежала готовая еда из ближайшего азиатского ресторанчика, который находился за углом дома. Мама никогда не готовила, да и покупки делать особо не любила. Каждый день к завтраку прилагались две продолговатые таблетки ярко-желтого цвета. Отец уверял, что они способствуют восстановлению после аварии; сама Эши изменений не наблюдала, но покладисто пила их, надеясь на улучшение своей памяти.
— Все в порядке? — спросила за завтраком мама, подмечая отсутствующий взгляд дочери. Эши поморщилась, делая глоток слишком крепкого кофе: мама такое любила, но сама Эши терпеть не могла пить кофе по утрам.
— Не выспалась, — соврала она. Причина ее угрюмого настроения крылась вовсе не в этом, а в неотвратимо надвигающемся тесте по литературе, к которому она, увы, так и не успела толком подготовиться. Виной тому вчерашние посиделки допоздна у Грейс, поглотившие драгоценные часы, предназначенные для зубрежки.
— Нужно ложиться раньше, я уже говорила об этом, — вяло ответила женщина; у нее самой на лице виднелись признаки недосыпа. Эши хотела было съязвить, но лишь широко зевнула в ответ и недовольно промычала что-то отдаленно похожее на “угу”.
— Отец уезжает в командировку на пару дней в пятницу, — одна лишь новость о командировке отца вдруг взбодрила ее. Мама продолжила: — Мы могли бы сходить куда-нибудь, что думаешь? — В ее голосе не было особой радости и желания, но она старалась как можно больше времени уделять Эши, когда отец уезжал. Его командировки всегда были редкими, короткими, но радостными событиями. Иногда казалось, что когда он уезжает, мама тоже выдыхает с облегчением.
На лице Эши наконец появилась улыбка. Мама усмехнулась, замечая, как резко изменилось настроение дочери. Отношения Эши с отцом смело можно было назвать натянутыми.
Каждый день Эши старалась улизнуть как можно раньше, но отец, словно горгулья, никогда не ложился спать и всегда поджидал её у самого выхода. Он ежедневно осматривал её с ног до головы, обязательно отпускал какой-нибудь нелестный комментарий по поводу “здешней” моды, как он любил говорить; они обменивались типичным набором дежурных фраз, и только после этого она могла пойти в школу. Отец был до мозга костей педантичным, к тому же типичным представителем консерватизма; для Эши все эти качества вместе делали общение с ним невыносимым.
Это утро не отличалось от любого другого: мама по привычке пожелала ей хорошего дня, и девушка вышла из дома. Школа находилась в паре кварталов от дома, по дороге она всегда заходила за Грейс, и остаток пути они уже преодолевали вместе.
На удивление, сегодня Грейс не опоздала. Девушка была чем-то сильно взволнована: она то и дело поправляла свои длинные рыжие волосы, нервно оглядывалась по сторонам и странно кивала сама себе, поджимая губы. Эши чувствовала, что ей есть что рассказать, но давить на неё не хотела, лишь заинтересованно выжидала. Грейс не умела хранить секреты, она считала жизненно необходимым поделиться своими проблемами со всеми на свете, что часто выливалось в печальные последствия для нее самой же, но именно так они с Эши и подружились.
В первый день пребывания Эши в школе она увидела в туалете заплаканную Грейс. Эши даже спросить ни о чем не успела, как та выплеснула на незнакомку целую палитру эмоций, повергая в полнейшее недоумение. Эши всегда настороженно относилась к окружающим ее людям, она отчетливо понимала, что они могут использовать ее амнезию против неё, поэтому старалась об этом не распространяться. Пока девочки подходили к воротам школы, краем глаза Эши заметила, что Грейс стала более взволнованной. Как и следовало было ожидать, Грейс остановилась на месте, не доходя до ворот.
— Эши! — подруга вцепилась в её ладонь. — Я должна рассказать тебе кое-что…
— Эй, Грейс! — позади послышался хрипловатый мужской голос, обе девушки незамедлительно обернулись, несмотря на то что звали лишь одну из них. Невысокий брюнет азиатской внешности помахал ладонью в воздухе и поспешно зашагал в их сторону. Это был парень Грейс — Хейло. Грейс тяжело вздохнула, отворачиваясь от молодого человека, словно не заметила его. Реакция показалась Эши странной, однако она промолчала, не желая тратить считанные минуты перед занятием на выяснение отношений Грейс и Хейло, она была уверена, что они ещё успеют сделать это вечером после школы.
— Грейс, у меня литература через десять минут, и если я снова опоздаю, меня уничтожат, — не останавливаясь, ответила ей сероглазая.
— Нет! Послушай, вчера на физике мы делали лабораторную работу, со мной в паре был Клойд Майкл. Ты же знаешь Клойда, верно? — Грейс затараторила так, что Эши с трудом могла понять слова. Взгляд её был рассеянным, она смотрела из стороны в сторону, будто пыталась кого-то найти, и это явно был не её парень-азиат.
— Грейс, — резко прервала её Эши, — у меня и правда нет времени сейчас, давай мы встретимся за обедом, хорошо? — Хейло как раз догнал их. Он по-собственнически приобнял Грейс и игриво подмигнул Эши. Та лишь закатила глаза, выказывая свою неприязнь.
— Привет, Эмби, — поздоровался он.
— Дорогой, её зовут Эши, я говорила тебе ни один раз, — Грейс с досадливым вздохом скинула его руку со своей талии, а Эши равнодушно кивнула в ответ, в очередной раз принимая его за идиота.
В целом иногда Хейло даже казался Эши неплохим парнем, например когда покупал им с Грейс обеды в школьной столовке, хотя не обязан был, но в большинстве случаев он деградировал в компании своих дружков-недоумков. Она действительно не понимала, как такая умная девчонка, как Грейс, может общаться с совершенно заурядным, недалеким парнем, чей мир заключался в неоновом свете вечеринок и баскетбольной площадке. Конечно, иногда в Эши играла зависть из-за активной светской жизни подруги, ведь её на вечеринки не приглашали, а ей самой иногда так хотелось хотя бы на вечер почувствовать себя нормальным подростком, позабыв о своих проблемах со здоровьем. Но пожалеть себя она не успела, потому что именно сегодня жизнь и решила преподнести сюрпризы. Поворачивая за угол к классу литературы, на пути появилось препятствие в лице ранее упоминаемого Грейс Клойда Майкла. Он был не один, позади него, не отлипая от своего телефона, тащился один из его друзей. Не желая привлекать их внимание, Эши хотела было развернуться и обойти через другой коридор, однако нехватка времени заставила её пойти им навстречу.
— Привет, новенькая, — Майкл встал перед Эши, преграждая ей путь в класс. — Иди, Педро, я догоню, — кивнул он через плечо своему дружку. Эши нахмурилась. Клойд Майкл, собственной персоной, вырос перед ней, как ядовитый гриб после дождя. Эши пожалела, что не выслушала Грейс, которая буквально минуту назад завела о нем разговор. Клойд раздражал её, в этом она была уверена на сто процентов, а она ему, кажется, казалась занимательной, словно диковинная зверушка в клетке. Либо ему просто нравилось цепляться к ней всякий раз, когда прицепиться было просто не к кому…
— Я уже полгода тут учусь, Майкл, — сдерживая свое раздражение, ответила Эши. — И я спешу, — добавила она, пытаясь обойти его, однако он снова перегородил ей путь. Клойд был капитаном баскетбольной команды школы и вполовину выше нее ростом. Ей приходилось унизительно задирать голову всякий раз, когда она вступала с ним в перепалку.
— Сегодня пятница, и я традиционно устраиваю вечеринку в честь окончания недели, Грейс не говорила? — не обращая никакого внимания на её спешку, спросил он.
— Нет, — соврала Эши, желая прекратить этот разговор. Грейс, конечно, успела прожужжать все уши о вечеринке, но мысль о том, чтобы задержаться здесь с ним хоть на секунду дольше, казалась невыносимой. Она ожидала, что он начнет насмехаться над тем, что её в очередной раз не позвали, ведь на подобных вечеринках гуляла чуть ли не вся школа, но, как ни странно, на его лице не промелькнуло ни одной эмоции, напоминающей насмешку, ни тени злорадства или ехидства.
— Странно, что она ничего тебе не сказала. Я ведь каждый раз приглашаю вас обеих, она обещала передать тебе это, — казалось бы, у Эши перекрыло дыхание. Она не могла понять, смеется ли над ней Клойд или всерьез приглашает её на вечеринку, но всем своим видом показала, что ей наплевать, закатив глаза и скрестив руки на груди. — Ладно, не буду тебя задерживать, приходи, если надумаешь, и… передавай привет подруге, — его ладонь легонько коснулась её мешковатого серого свитера, вызывая у нее желание слиться с предметом гардероба. Когда он оставил её одну посреди длинного узкого коридора, до неё только долетели слова Клойда: “Я ведь каждый раз приглашаю вас обеих”.
“Почему Грейс ни разу не упомянула об этом, зная, как сильно я хочу пойти на вечеринку?”
Весь урок литературы она пыталась понять намерения Грейс. Эши обдумывала, стоит ли ей вообще идти. В обед они с подругой так и не встретились, видимо та забыла о договоренности, на звонок и на сообщение Грейс также не ответила, хоть и прочитала, так что и домой ей пришлось идти в гордом одиночестве. Без Грейс путь до дома казался долгим, а мысли о разговоре с Клойдом не отпускали до самого вечера.
