“Почему ты не сказала, что я тоже приглашена на вечеринку?” вновь напечатала сообщение она.
Дома её встретила уже привычная тишина. Эши облегченно вздохнула, скинула с плеч рюкзак и направилась в свою комнату в надежде прилечь на пару часиков перед тем, как приняться за домашнюю работу. Но едва коснулась дверной ручки, как тишину разорвали приближающиеся шаги, а затем и обрывки хорошо знакомых голосов. Мама и папа спорили, в их голосах звучало напряжение, режущее воздух. Затаив дыхание, Эши на носочках подкралась к двери, встала на корточки и заглянула одним глазом в замочную скважину. Мать была чем-то сильно взволнована и огорчена, отец, наоборот, выглядел невозмутимо. Эши присмотрелась. На нем была идеально выглаженная темно-серая униформа с ниспадающим пурпурным плащом. Форма напоминала военную, но девушка была уверена, что таковой не являлась, (а ведь она делала доклад профессору Мэддлен про военную службу, и во время исследовательской деятельности такой формы точно не встречала). Да и едва ли военные носили подобные плащи… не слишком-то удобно и практично. Ее взгляд неосознанно заострился на небольшом кармане на груди отца.
“Кармашек для конфет”, — хмыкнула она, не понимая, откуда в её голове появилась такая до ужаса нелепая мысль. Отец ненавидит сладости. Он ел только гречку и противные брокколи, которые мама постоянно забывала на плите во время варки, так что на вкус они были как слизь. На секунду она задумалась, а любил ли отец хоть что-то приятное, что было в этой жизни, и с уверенностью готова была дать ответ.
«Нет. Точно нет».
— Сколько на этот раз? — мама недовольно покачала головой.
Отец молчал, лишь поспешно проверял карманы на своей загадочной форме. Карманов было немного, и все они настолько органично смотрелись, что Эши невольно приоткрыла рот от изумления. Отец застегнул потайную молнию на камзоле и расправил рукава. Это не было похоже на старинные камзолы, которые Эши видела в исторических фильмах или которые им показывали во время походов в музеи; это был стильный, современный и на вид удобный укороченный камзол. Его ноги практически обтягивали в области бедра такого же цвета штаны, а не доходя до колен, начинались черные сапоги гармошкой. Отец выглядел забавно, но при этом стильно, словно сошел со страниц фантастической книги, которые любила читать Грейс. Эши только потом обратила внимание на его руки. На руках элегантно сидели черные тканевые перчатки.
«Наверное, он был в этом костюме, когда охмурил маму», — усмехнулась она.
— Через два дня нужно получить груз, он просил проконтролировать, — сухо сказал отец. — С неё глаз не спускай! — Отец бросил мимолетный взгляд на рюкзак, который валялся у входной двери, и молча вышел. Эши мгновенно отошла от двери, опасаясь, что кто-то сможет зайти к ней.
“Обо мне ли идет речь? Неужели обо мне?” — подумала она, очутившись на кровати. “Ну, нет, отец назвал бы меня по имени…”
Но она не была уверена ни в чем, что касалось отца. Он всегда был холоден, начиная с самой первой их встречи после аварии. Был ли он зол из-за того, что Эши ничего не помнит, или был равнодушен к ней всегда, она не знала, но иногда ей казалось, что он в ней разочарован. Возможно, дело было в военной школе, которую она не смогла закончить из-за амнезии? Со временем она начала принимать сухость и равнодушие как часть его характера. Мама была другой, у нее всегда был грустный взгляд; иногда Эши казалось, что её жизнь — это какое-то непосильное бремя. Как-то ночью она слышала тихие всхлипы с кухни. Она хотела утешить её, спросить, почему мама плачет, но вместо этого получила короткое: “Уходи”.
Иногда Эши задумывалась, на кого была похожа больше. Её характер и внешность существенно отличались от обоих родителей. У отца были темно-русые волосы с проседью, карие глаза, тонкие губы, едва заметные веснушки и короткая неухоженная борода. У мамы волосы тоже были русые, еще у неё был курносый нос, тонкие брови и такие же тонкие губы. Её черты лица казались грубыми для женщины, она никогда не красилась, как, например, мама Грейс, и Эши оставалось лишь додумывать, как бы она выглядела, накрась она губы и завей волосы на плойку, которые обычно она завязывала в высокий хвост. Сама Эши была невысока — во всяком случае, она была значительно ниже своих родителей, — имела узкий разрез серых глаз, пухлые губы, чёрные прямые волосы, отросшую густую челку, которая придавала ей ребяческий вид, как она считала, и которую с недавних пор она начала заправлять за уши. Ну а надоедливую россыпь веснушек на своем носу, она полагала, унаследовала от отца. Мама иногда говорила, что Эши похожа на её родную сестру, но сама Эши встречалась с ней, когда была еще ребенком.
Первое время после аварии девушке часто казалось, что все родители ведут себя странно, пока она не познакомилась с родителями Грейс. Мама Грейс сразу же отнеслась к ней как к родной. Наблюдая за общением Грейс с родителями, Эши испытывала некую зависть: ей так хотелось, чтобы и её родители были такими же веселыми, она мечтала делиться с мамой секретами или проводить время с папой в гараже, ремонтируя старенький джип, что стоял у них в гараже. Но отец гаражом не пользовался, как и машиной, да и мама не любила “пустой болтовни”, как она это называла, так что Эши привыкла удовлетворять свои потребности в родителях, проводя выходные с семьей подруги.
Спустя пару минут в коридоре вновь послышался какой-то топот. Дверь в комнату Эши открылась, и мама ввалилась без стука, недовольно швыряя рюкзак, который Эши оставила у входа, к письменному столу.
— Двадцать раз просила не заваливать коридор своими личными вещами! — мама явно была не в духе, поэтому, испуганно прижав подушку к себе, Эши тихо пробормотала неразборчивое “прости”. Взгляд мамы немного смягчился, когда она увидела испуг дочери. — Я собираюсь поработать до вечера, а потом мы можем сходить в батутный центр, м? — мама была без ума от батутного центра на соседней улице, она ходила туда чуть ли не каждые выходные, но Эши брала с собой только в момент отсутствия отца. Юная девушка никогда не понимала причины. А еще не разделяла маминой любви, которая часто назвала батутный центр “лучшим изобретением землян”, что бы это ни значило.
— Ты знаешь, кажется, я заболеваю, — соврала Эши. — Или переутомилась в школе, — она прикрыла глаза, трогая себя за лоб. — Да, думаю, у меня температура, — нарочито слабым голосом сказала она, зарываясь в плед. Мама, нахмурившись, отошла на пару шагов.
— Может, вирус какой-то в школе подцепила? — осторожно спросила она, на что Эши вымученно пожала плечами. Она надеялась, что мама не будет задавать лишних вопросов и уж тем более не решит изменить свои планы и остаться с ней дома.
— Ладно. Отдыхай, я приду к вечеру. Не вздумай никуда уходить! И не забудь выпить таблетки перед сном, — строго наказала она. Но девушка уже мысленно выбирала, что надеть на вечеринку Клойда.
— Куда я могу уйти? — себе под нос пробормотала она. Когда мама ушла, Эши провалялась в кровати еще около часа, вновь попыталась связаться с Грейс, но от нее было лишь одно сообщение:
“Я собиралась рассказать тебе об этом утром, не ходи”. Это начинало волновать. Ответ Грейс был странным и не имел какого-либо объяснения.
Тогда Эши подошла к шкафу, вытащила новенькое, подаренное ей на день рождения платье от Донован, и со всех сторон осмотрела себя в зеркале. Юбка розового платья казалась неприлично короткой, но Грейс уверила, что сейчас так модно. Наверное, если бы отец увидел её в этом платье, то его хватил бы сердечный приступ, и она ближайшие пару лет выслушивала бы его лекции о нравственности и целомудрии, но ни его, ни матери не было дома, и у неё, наконец, появился невероятный шанс влиться в компанию одноклассников.
Эши накинула на себя длинный мамин плащ, не желая привлекать к себе внимание в автобусе, и распустила свои волнистые волосы. Ей хотелось добавить помады или… чем там ещё пользовались её одноклассницы? Но дома таких вещей было не найти, мама никогда не вела себя женственно, а сама Эши до сегодняшнего дня не видела необходимости в подобных вещах. Девушка вновь написала подруге, требуя объяснения, но сообщение снова осталось неотвеченным.
Эши зашла на кухню и увидела две хорошо знакомые продолговатые жёлтые таблетки. Она еще никогда не чувствовала себя более удрученной, чем сейчас; ощутив внезапный прилив ненависти, она схватила их и бросила прямиком в урну. Злость на их бесполезность охватила ее с головой.
“Может без них будет лучше, и мысли не будут постоянно путаться”, решила она.
— Как надоело, что все что-то скрывают, — вслух закончила она свою мысль.
Девушка не знала, к кому это относилось в большей степени: к Грейс, которая редко читала ее сообщения и давала странные ответы, к родителям, чья жизнь была похожа на жизнь секретных агентов, или к ней самой, ведь это она плыла по течению, давая другим водить себя за нос.
4 Глава. Эши
Эши знала, где живёт Клойд Майкл, как знали это и все в школе. Его дом словно был создан эпицентром масштабных вечеринок с алкоголем и прочей запрещёнкой, которую было весьма проблематично достать школьникам, но вполне реально друзьям Майкла. Особенно часто об этом упоминала Грейс, и это, казалось, было еще одной насмешкой или ещё одним поводом для зависти подруги. Казалось, у Грейс было всё — популярный парень из школы, вечеринки, добрые и любящие родители...
"И очевидно назойливая подружка", — подумала Эши. Ну а как еще можно было назвать тотальное игнорирование, насмешкой парящее в воздухе?!
"Майкл не случайно обозначил, что всегда звал нас вместе, но Грейс молчала. Почему? Неужели ей настолько неприятно ходить на вечеринки со мной? Она стесняется меня? Моей амнезии?" Чем быстрее вопросы сменялись один за другим, тем сильнее сжималось её сердце от предательства.
"Почему, Грейс?!" — Эши яростно сжала кулаки, и тяжело вздохнула, усмиряя свой гнев. — “Как там учили? Эмоции мешают в решении вопросов!”— она не понимала, откуда в её голове засела эта фраза, но чей-то отдаленно знакомый голос нашептывал это в моменты отчаяния, и определенно помогал успокоиться.
Время было не позднее, и автобусы ещё изредка ходили. Она терпеливо дождалась своего, поднялась по ступенькам и заняла свободное место. Гнев внутри слегка утих, уступая место усталости, но, когда до дома Клойда оставалось всего пара остановок, ее внезапно захлестнула волна паники. Она подумала, что совершенно не знает, как вести себя на подобных вечерах и что точно не справится там одна. Девушка начала нервно покусывать себя за щеку, стараясь унять волнение, хотя это действие тут же начало нервировать её ещё сильнее. Эши попыталась смотреть в окно на проезжающие мимо машины, но и это тут же начало раздражать...
“Эши, не приходи на вечеринку. Клойд планирует публично унизить тебя”. Звук нового сообщения от Грейс вывел ее из оцепенения.
Двери автобуса тем временем предательски открылись, будто насмехаясь над ней. Выбора не было: сейчас или никогда. Она затаила дыхание и вышла. До нужного места оставалось лишь свернуть за угол, коленки начали трястись, и она не знала, виноват тому холодный вечерний ветер или её расшатанные нервы.
“Лучше поздно, чем никогда, Грейс”, напечатала она.
“Уже здесь”, добавила секундой позже, унимая дрожь во всем теле. Про себя начала повторять, как мантру, что сможет дать отпор безмозглому баскетболисту. Через пару повторений она даже смогла поверить в свои силы.
“Это — старшая школа”, — сказала как-то одна из учениц в первый день Эши в школе. “Тут ты либо сможешь заставить других уважать тебя, либо станешь посмешищем”. Ей не хотелось становиться посмешищем, но за полгода она смогла подружиться лишь с Грейс. Так не пора ли было заявить о себе другим? Плана, как унизить Клойда быстрее, чем это сделает он, у нее не было. Придумала бы, знай она раньше. Оставалось лишь действовать по обстоятельствам.
Музыка со двора дома Майкла становилась громче с каждым шагом.
Наконец впереди замаячила калитка, из которой вылетела пара парней. В одном из них она узнала своего одноклассника Педро, второго она не знала и поняла, что не желает знать, когда он наклонился над кустом и из его рта потекла вязкая неприятная жидкость. Послышался смех Педро, но Эши показалось всё это ужасно несмешным, скорее отвратительным. Она уверенно прошла мимо и оказалась в толпе незнакомых ровесников, уже изрядно захмелевших. Их расплывчатые лица и бессвязная речь окончательно убедили ее, что она попала не туда, куда должна была.
"Веди себя естественно! Улыбайся!" — подбодрила она себя.
— Эши! Какой неожиданный сюрприз! — вдруг услышала она хрипловатый голос за спиной.
Клойд Майкл приветливо вытянул руки в стороны, готовый обнять её, но в последний момент передумал, чему она была несказанно рада. Видимо он заметил, как она нервно дернулась назад, борясь с желанием удрать отсюда или дать ему кулаком по носу. Реакция Клойда на ее появление привлекла внимание других гостей: все оборачивались, обращая на них внимание. Парень пригладил свои зачесанные назад тёмные волосы, и в его карих глазах Эши смогла прочитать любопытство.
“Они все в курсе?”
— Круто выглядишь, если заехала к нам по пути в монастырь, — усмехнулся он, оглядывая ее длинный плащ. Она поспешно стянула его с себя и смущенно улыбнулась, не зная, стоит ли реагировать на его колкость. Клойд заинтересованно осмотрел ее с головы до пят, задерживая свой взгляд на её ногах чуть выше колен. От этого взгляда она вдруг почувствовала себя обнаженной. Стало неприятно, и она сильнее прижала к себе плащ. Казалось бы, Клойд заметил это и натянуто улыбнулся.
"Ну и придурок", — она нахмурилась, но выдала в ответ такую же натянутую улыбку.
— Чувствуй себя как дома, — наконец сказал он, нахально закидывая руку ей на плечо. От него приторно пахло дезодорантом и сигаретами. Эши поморщилась.
Клойд медленно повёл её в сторону открытого бассейна, и она изумилась огромной территории двора. Рядом с бассейном находилась летняя веранда, на диване расположилась большая шумная компания, которая играла в бир-понг. Эши слышала об этой игре по рассказам подруги. Она даже обдумать это не успела, как заметила Грейс в той самой компании. Эши недовольно прикусила нижнюю губу, хмурясь ещё сильнее.
— Все в порядке? — услышала она голос Клойда прямо у уха.
— Да, — грубее, чем планировала, ответила она. — Почему ты спрашиваешь?
— Я буквально слышу, как ты думаешь, Эши, — он вновь назвал её по имени. Из его уст оно звучало как-то фальшиво. Они всегда называли ее “новенькая”, и ей казалось, что никто из друзей Грейс не знает ее имени. Даже парень Грейс, Хейло, вечно коверкал его, и иной раз ей казалось, что он делает это намеренно. Она сама не любила это имя, оно казалось ей далеким и пустым, но его ей дала мама, и это делало его немного особенным.
— Я не была в таких местах раньше и не знаю, что тут обычно делают, — честно призналась она.
— Ну, напейся и уединись с кем-нибудь как все, — лениво пожал плечами он.
— Вести себя как сосиска? Идиотизм какой-то, — притворно ужаснулась она. Если бы сообщение от Грейс пришло чуть раньше, она точно предпочла бы батутный центр.
