— Расслабься, — засмеялся он. — Просто делай, что хочется. — Клойд убрал свою руку с её плеча и ушёл. С одной стороны она почувствовала облегчение, с другой — она все так же не понимала, что ей нужно делать.
Призыв расслабиться звучал как насмешка. "Легко сказать, когда ты охотник, а не жертва", — хотя другим этого предлагать и не стоило, Хейло с разбегу кинулся в бассейн прямо в одежде под оглушительный свист других ребят. Грейс заботливо подхватила полотенце и подбежала к нему, прервав игру в бир-понг, однако он этого не оценил, лишь отмахнулся, возвращаясь к своим друзьям из баскетбольной команды. Грейс вновь подошла к нему и что-то прошептала на ухо, на что он лишь легко оттолкнул ее, не обращая внимания. Тея наблюдала за этой сценой со стороны, не решаясь сделать шаг в их сторону.
"Хоть Грейс и вывела меня из себя сегодня, мне все равно ее жалко".
Захотелось подойти и сказать ей, что он просто урод и что он не заслуживает ее заботы. Но вместо этого Эши напечатала сообщение: “Я у бара”. Грейс прочитала практически сразу, их глаза встретились, и она подошла.
У импровизированного мини-бара, сооруженного из сложенного шезлонга, двое парней ожесточенно спорили, и оттуда отчетливо донеслись имена "Хейло" и "Грейс". Подруга насупилась и подошла ближе, чтобы послушать. Подхватив один из стаканов виски, Эши встала рядом, но спиной. Разговор шел о том, что Грейс нужна Хейло для того, чтобы делать ему домашнюю работу и развлекать его тоскливыми вечерами, и что она достаточно докучлива и болтлива; финальным аккордом стали ставки на их расставание. По правде, Эши едва ли удивила эта новость, Хейло относился к Грейс не лучшим образом. Но вот у Грейс в глазах застыли слезы. Для нее Хейло был не просто первой любовью, а чуть ли не собственной вселенной с единорогами и прочей романтической ерундой, в которую Эши не верила (а если и верила, то никогда не испытывала подобного). Пробежавшись глазами по пьяным одноклассникам, она подумала, что едва ли кто-то из них был бы способен растопить её сердце; плюсом ко всему был неудачный опыт собственных родителей. Едва ли мама и отец были счастливы вместе. Ей бы точно не хотелось провести всю жизнь с человеком, которого нужно терпеть.
“Особенно, если он замучает тебя упреками, как отец”.
— Все не так! — Грейс словно пыталась сама себя в этом убедить.
— Разве ты этого не видишь? Ты умная, Грейс, — Эши взяла ее за руку в попытке поддержать. — Красивая, — продолжила она. — Ни один парень не стоит унижения. Она протянула Грейс стакан, и та залпом допила содержимое.
— Я хочу домой, — сказала она. — Давай уйдем. Нам обеим тут не рады.
— Вот так просто? В плохом настроении из-за этих придурков? — Эши выгнула бровь, не соглашаясь. — Нужно их проучить. Что они собираются сделать?
— Не знаю. Клойд объявил эту вечеринку “инициацией новеньких”. Я сразу о тебе подумала. Хейло намекал в школе, но я не сразу поняла, что что-то замышляется, — она вздохнула и устало кинула полотенце парня на землю.
— В таком случае я объявляю эту вечеринку “возмездием обиженных девушек”, — засмеялась Эши, вытирая ноги о полотенце Хейло.
Она пробежалась глазами по присутствующим и, обнаружив Клойда у бассейна, помахала ему рукой, привлекая внимание. Он с ленивой улыбкой подошел к ним.
— Скучаете? — спросил он.
— Да, что ты. Я вот, кажется, как раз нашла того, с кем хочу уединиться. Или как ты там это назвал? — Эши подошла чуть ближе.
— Эши, ты много выпила, не нужно. Идем домой, — Грейс покачала головой, призывая подругу прекратить провоцировать его.
— Все нормально, Грейс, мы с Клойдом отойдем ненадолго, будь здесь, ладно? — она сама не совсем понимала, что делает. Возможно, действительно перебрала, а возможно, слишком хотелось отомстить ему, и сделать она могла это только наедине. Вокруг были его друзья. Они бы не дали его в обиду.
— Как скажешь, Эши, — он снова сделал акцент на ее имени. — Выпьем?
Клойд протянул ей очередной стакан виски, и она под удивленный взгляд Грейс полностью его осушила. Третий стакан показался лишним, желудок недовольно заурчал, призывая закусить, но закусок не было видно. Кстати о зрении, все вокруг перестало иметь четкие границы.
— Кажется, я увлеклась, — ей показалось, что она лишь подумала об этом, но знакомый голос дал понять, что это она произнесла вслух.
— Идем, Эши, пожалуйста, — продолжила настаивать Грейс.
— Подожди, Грейс, Эши хотела поговорить со мной, — ответил Клойд, прежде чем перегородить путь Грейс.
— Майкл, идем, — пробормотала Эши, но стакан так и не поставила.
Наконец-то она почувствовала легкость, и груз усталости словно свалился с ее плеч. Внезапно захотелось расслабиться и не думать о своих проблемах. Он взял стакан из её рук и сам поставил на место. Она почувствовала, как сильные мужские руки подхватывают ее в области спины и коленей, все поплыло еще сильнее. Грейс взвизгнула, но Эши поднесла палец к губам в надежде, что это не привлечет много внимания. Послышались чьи-то голоса и смех, но Эши не обращала на это никакого внимания, ей было так хорошо сейчас. Ей было хорошо тогда и сейчас, только «тогда» — это когда? Не помнила. Но ей было хорошо, это она точно знала. А дальше не думала — необходимости не было. Сейчас ведь тоже хорошо. Достаточно. Она почувствовала капли дождя на своем лице.
— Дождь начинается, — словно ребенок, радостно засмеялась она.
— Да, — сухо подтвердил Клойд, игнорируя ее ребяческий позыв.
Дождь всегда пробуждал в ней трепет, как и стихия в целом. Величие вселенной перед ничтожеством людей восхищало. И заставляло её хотеть быть вселенной. Или хотя бы её ассистентом. Ради возможностей, ради свободы и холодного ветра.
Дождь всегда открывал какую-то новую её сторону. Только она не могла её понять. Просто знала, что что-то меняется — и ей лучше. Ей хорошо. Как тогда.
Дождь всегда помогал ей дышать. Полной грудью, до промозглости всех костей. И сейчас ей это нравилось до странного, неподобающего покалывания на кончиках... пальцев ног, которые парили в воздухе, пока Клойд нес ее куда-то.
Прилив внезапной радости закончился, когда ее тело оказалось на мягкой кровати, и послышался щелчок закрывающейся двери. К кровати Эши прижало что-то холодное, что-то большое и тяжелое; прежде чем она успела понять, что это было, чьи-то руки нахально начали гулять по ее груди и бедрам, а губы оказались влажными от размазанного поцелуя. Сознание начало проясняться только тогда, когда с нее стянули платье и прохладный воздух коснулся обнаженной кожи девушки. Она резко распахнула глаза и ощутила неприятные влажные дорожки на шее. Клойд Майкл возвышался над ней, прижимая ее руки к матрасу.
— Какого черта ты делаешь, Майкл?! — закричала она, мгновенно трезвея. Он в замешательстве отстранился. План трещал по швам, ей не стоило терять бдительность, но именно так она и поступила.
— Ты сама сказала, что хочешь уединиться, припадочная! — крикнул он в ответ, вновь прижимая ее к кровати. Эши закричала прямо ему на ухо и начала вырываться, вызывая у него агрессию; он неприятно поморщился, а затем, освобождая ее правую руку из мертвой хватки, сильно ударил по лицу. Она почувствовала вкус крови на губе, в глазах застыл испуг. Нужно что-то делать.
“Какая же я идиотка! Провалила все задание. Никто не услышит крик, слишком громкая музыка!”
Что-то внутри нее вспыхнуло, словно огонь, непонятный рефлекс заставил мертвой хваткой ухватиться за его руку, сжимая ее. Всего на секунду Клойд замер в недоумении, и это мгновение позволило ей вывернуть его руку; он скрючился и упал на кровать рядом с ней. Истошный крик вырвался из его груди, когда она, что есть силы, ударила его локтем по носу. Она понятия не имела, что умеет драться, но все, что она делала сейчас, казалось ей таким естественным, словно она проворачивала подобное кучу раз… Она вскочила с кровати, подхватывая свое платье, белье и уже прилично помятый мамин плащ. Клойд, превозмогая боль, поднялся следом; одним его взглядом можно было плавить железо. Пока Эши пыталась открыть замок комнаты, Майкл схватил ее за руку и потянул на себя. Одежда вновь посыпалась на пол, и девушка закричала. Он снова перетащил ее на кровать, стараясь своими ногами раздвинуть ее ноги. Эши ударила его в живот, Клойд согнулся пополам, это дало ей возможность освободиться. Оседлав его сверху, она плотно сжала руки на его шее, перекрывая ему дыхание; хватка была настолько сильной, что Клойд не смог освободиться, через пару секунд он начал задыхаться, но она не спешила убирать с его шеи руки. Ей казалось, что она обязана проучить его. Хотелось продержать так руки еще пару минут, пару мгновений, и на одного урода во вселенной станет меньше. Но чей-то голос в голове вновь начал повторять, как мантру:
“Чем сильнее вы злитесь, тем легче вас одолеть”, — Эши, словно зачарованная, разжала руки. Тело Клойда обмякло. Она испуганно посмотрела на него, пытаясь нащупать пульс. И нащупала: слабый, едва ощутимый.
“Еще живой”, — ее плечи судорожно затряслись, слезы потекли рекой, когда она поднялась на ноги, натянула на себя платье, видимо порванное Клойдом в районе молнии, и на ватных ногах дошагала до двери. Когда она оказалась за пределами комнаты, ноги обессиленно подкосились, и она оказалась на полу, прижатая спиной к стене.
— Эши? Тебя так долго не было. Я испугалась! — через полуприкрытые веки она услышала слабый девичий голос. — Эши, у тебя кровь?! Что произошло? — Грейс обняла подругу, поднимая ее на ноги. Они дошли до бассейна на улице, и Грейс усадила Эши на шезлонг.
— Там Клойд, — безэмоционально сказала она. — Ему плохо. — Грейс с удивлением и восхищением посмотрела на Эши. Ее тошнило от того, что она не может бросить его там умирать, но, каким бы уродом ни был Клойд, она понимала, что не может решать чужие судьбы. Она поджала под себя колени и поудобнее устроилась на шезлонге, закрывая глаза.
После дождя оставался осадок. И сегодня, сидя у бассейна под открытым небом, она внезапно подумала: «а тогда — это когда?» И пока все вокруг продолжали веселиться, не зная, что произошло несколько минут назад, она поняла, что больше не сможет забыть этот вопрос. И отпустить тоже. Ведь «тогда» ей было хорошо. А сейчас? Она уже не знала…
Из личного дневника Теи Николс.
Второй год обучения в кадетском корпусе Ордена Халтос).
“Уроки по самообороне проходят как обычно — безрезультатно! Сколько бы моя наставница Зои ни учила меня делать “мертвый захват” — у меня не выходит. Все остальные смеются над моей неуклюжестью, и каждый норовит уложить меня на лопатки. Это раздражает. Зои говорит, что если я не научусь защищаться, то меня не допустят до сдачи экзамена в конце второго курса. А еще она постоянно нудно повторяет что-то про то, что эмоции мешают. Мне ничего не помешает стать младшим хранителем! Я знаю это. После каникул и превосходных сладких булочек миссис Радд сложно вернуться к службе. Одногруппник, Риа Уолден, предложил помощь. Он один из лучших в группе и один из немногих, кто не смеется надо мной. Буду ходить тренироваться вечерами с ним”.
5 Глава. Томпсон
Когда наступила ночь и на небе появились тысячи огней, все вокруг словно замерло в тиши, на улицу опустилась тень, и лишь тусклые фонари кое-где боролись с кромешным мраком. Какими-то закоулками Томпсон прошёл через заброшенную, полуразрушенную больницу, выходя, как он понял, к жилому району. Окна домов были настолько низкими, что с неким интересом Томпсон даже заглянул в одно из них. Жилищные условия в этом доме, как и во многих других, были отталкивающими; судя по всему, место, которое он увидел, было кухней. На грязном столе лежала потрепанная временем скатерть, обляпанная чем-то жирным — на ней находились грязные ножи и такие же немытые тарелки, на плите стояла чугунная кастрюлька. Буквально через секунду в проёме появилась измученная полная женщина, которая вскрикнула в ужасе, увидев в окне темный силуэт Томпсона. Он не менее перепугано замахал руками, и поспешно удалился, постоянно оглядываясь, опасаясь погони. Ранее он бывал здесь всего пару раз, но по рассказам других людей он понял, что с жителями этого района лучше соблюдать дистанцию и не заговаривать лишний раз.
Район Ликиндер существенно отличался от всех остальных не только тем, что был самой удалённой точкой от Хартленда, центрального района, где как раз-таки располагался Орден Халтос, но и тем, что это был самый бедный район города Тотсворд. Здесь обитали отбросы общества: люди, занимающиеся непристойной работой или вовсе не имеющие её, воры, попрошайки, бывшие заключённые, контрабандисты, для которых не писаны законы. Томпсон огляделся вокруг, брезгливо прислоняя платок к носу. Гуляя по грязным улицам Ликиндера, начинает казаться, что запах отходов пропитывает собой все вокруг. Он принюхался к своему пальто, узнать, не провоняло ли оно ненароком, затем посмотрел на часы и поспешил найти нужную вывеску бара, в котором он договорился о встрече с важным человеком. На координаты некой персоны, которая может помочь ему в решении головоломки под названием “Дело Теи Николс”, его вывел знакомый младший хранитель, с которым они часто вместе обедали. И хотя Олл изначально не собирался ни о чем рассказывать, Томпсон был весьма настойчив и непреклонен. Быть настойчивым его научила работа в Ордене. Когда никто из старшего состава не замечает обычного работягу, приходится иной раз привлекать к себе внимание, что он, к слову, терпеть не мог.
Из-за угла неожиданно вынырнул бродяга, который тут же слился с темнотой улиц. Воспользовавшись этим, Томпсон решил расспросить, в том ли направлении он двигается.
— Сэр, не подскажете ли, как я могу добраться до "Райского Пляжа"? — спросил он.
— "Сэр"? "Не подскажете ли"? И откуда же ты такой взялся, сладкий? — бродяга оказался необычно высоким и крупным стариком. Заметив платок в руке Томпсона, которым он активно потирал нос, бродяга не упустил возможности поиздеваться над ним. Томпсон поймал на себе его пристальный, изучающий взгляд. Старик начал постепенно приближаться, а Томпсон — напряженно отступать. — Пять диллей, сынок, — что-то серебристое и продолговатое мелькнуло в руке мужчины и тут же скрылось в вытянутом кармане грязной кофты.
"Нож? Меня зарежут?" — эта мысль посеяла в нем невероятную панику.
Томпсон нервно сглотнул и медленно потянулся к бумажнику, не отводя взгляда от бродяги. Глаза оборванца округлились от того, сколько денег он увидел в бумажнике. Взгляд стал жадным. Он резко сунул руку в карман, вытаскивая тонкий металлический предмет.
"Напильник", — узнал Томпсон.
— Кошелек сюда! Живо, пока я не перерезал тебе глотку! — завопил он, резко сокращая дистанцию. Руки Томпсона затряслись от страха, и злосчастный предмет повалился прямо на грязь; бродяга подошел еще на пару шагов и направил напильник на живот Томпсона. — Подними. Быстрее! — приказал он. На его лице появилась испарина, глаза засверкали. Томпсон напуганно наклонился, выполняя приказ. Сквозь режущую уши тишину послышался звук приближающихся шагов. Бродяга невольно обернулся, не уводя напильника от Томпсона.
— Пошёл прочь! — приказал мелодичный голос молодой девушки, которая вышла из того же прогона, что и старик, и остановилась в метре от мужчин.
Призыв расслабиться звучал как насмешка. "Легко сказать, когда ты охотник, а не жертва", — хотя другим этого предлагать и не стоило, Хейло с разбегу кинулся в бассейн прямо в одежде под оглушительный свист других ребят. Грейс заботливо подхватила полотенце и подбежала к нему, прервав игру в бир-понг, однако он этого не оценил, лишь отмахнулся, возвращаясь к своим друзьям из баскетбольной команды. Грейс вновь подошла к нему и что-то прошептала на ухо, на что он лишь легко оттолкнул ее, не обращая внимания. Тея наблюдала за этой сценой со стороны, не решаясь сделать шаг в их сторону.
"Хоть Грейс и вывела меня из себя сегодня, мне все равно ее жалко".
Захотелось подойти и сказать ей, что он просто урод и что он не заслуживает ее заботы. Но вместо этого Эши напечатала сообщение: “Я у бара”. Грейс прочитала практически сразу, их глаза встретились, и она подошла.
У импровизированного мини-бара, сооруженного из сложенного шезлонга, двое парней ожесточенно спорили, и оттуда отчетливо донеслись имена "Хейло" и "Грейс". Подруга насупилась и подошла ближе, чтобы послушать. Подхватив один из стаканов виски, Эши встала рядом, но спиной. Разговор шел о том, что Грейс нужна Хейло для того, чтобы делать ему домашнюю работу и развлекать его тоскливыми вечерами, и что она достаточно докучлива и болтлива; финальным аккордом стали ставки на их расставание. По правде, Эши едва ли удивила эта новость, Хейло относился к Грейс не лучшим образом. Но вот у Грейс в глазах застыли слезы. Для нее Хейло был не просто первой любовью, а чуть ли не собственной вселенной с единорогами и прочей романтической ерундой, в которую Эши не верила (а если и верила, то никогда не испытывала подобного). Пробежавшись глазами по пьяным одноклассникам, она подумала, что едва ли кто-то из них был бы способен растопить её сердце; плюсом ко всему был неудачный опыт собственных родителей. Едва ли мама и отец были счастливы вместе. Ей бы точно не хотелось провести всю жизнь с человеком, которого нужно терпеть.
“Особенно, если он замучает тебя упреками, как отец”.
— Все не так! — Грейс словно пыталась сама себя в этом убедить.
— Разве ты этого не видишь? Ты умная, Грейс, — Эши взяла ее за руку в попытке поддержать. — Красивая, — продолжила она. — Ни один парень не стоит унижения. Она протянула Грейс стакан, и та залпом допила содержимое.
— Я хочу домой, — сказала она. — Давай уйдем. Нам обеим тут не рады.
— Вот так просто? В плохом настроении из-за этих придурков? — Эши выгнула бровь, не соглашаясь. — Нужно их проучить. Что они собираются сделать?
— Не знаю. Клойд объявил эту вечеринку “инициацией новеньких”. Я сразу о тебе подумала. Хейло намекал в школе, но я не сразу поняла, что что-то замышляется, — она вздохнула и устало кинула полотенце парня на землю.
— В таком случае я объявляю эту вечеринку “возмездием обиженных девушек”, — засмеялась Эши, вытирая ноги о полотенце Хейло.
Она пробежалась глазами по присутствующим и, обнаружив Клойда у бассейна, помахала ему рукой, привлекая внимание. Он с ленивой улыбкой подошел к ним.
— Скучаете? — спросил он.
— Да, что ты. Я вот, кажется, как раз нашла того, с кем хочу уединиться. Или как ты там это назвал? — Эши подошла чуть ближе.
— Эши, ты много выпила, не нужно. Идем домой, — Грейс покачала головой, призывая подругу прекратить провоцировать его.
— Все нормально, Грейс, мы с Клойдом отойдем ненадолго, будь здесь, ладно? — она сама не совсем понимала, что делает. Возможно, действительно перебрала, а возможно, слишком хотелось отомстить ему, и сделать она могла это только наедине. Вокруг были его друзья. Они бы не дали его в обиду.
— Как скажешь, Эши, — он снова сделал акцент на ее имени. — Выпьем?
Клойд протянул ей очередной стакан виски, и она под удивленный взгляд Грейс полностью его осушила. Третий стакан показался лишним, желудок недовольно заурчал, призывая закусить, но закусок не было видно. Кстати о зрении, все вокруг перестало иметь четкие границы.
— Кажется, я увлеклась, — ей показалось, что она лишь подумала об этом, но знакомый голос дал понять, что это она произнесла вслух.
— Идем, Эши, пожалуйста, — продолжила настаивать Грейс.
— Подожди, Грейс, Эши хотела поговорить со мной, — ответил Клойд, прежде чем перегородить путь Грейс.
— Майкл, идем, — пробормотала Эши, но стакан так и не поставила.
Наконец-то она почувствовала легкость, и груз усталости словно свалился с ее плеч. Внезапно захотелось расслабиться и не думать о своих проблемах. Он взял стакан из её рук и сам поставил на место. Она почувствовала, как сильные мужские руки подхватывают ее в области спины и коленей, все поплыло еще сильнее. Грейс взвизгнула, но Эши поднесла палец к губам в надежде, что это не привлечет много внимания. Послышались чьи-то голоса и смех, но Эши не обращала на это никакого внимания, ей было так хорошо сейчас. Ей было хорошо тогда и сейчас, только «тогда» — это когда? Не помнила. Но ей было хорошо, это она точно знала. А дальше не думала — необходимости не было. Сейчас ведь тоже хорошо. Достаточно. Она почувствовала капли дождя на своем лице.
— Дождь начинается, — словно ребенок, радостно засмеялась она.
— Да, — сухо подтвердил Клойд, игнорируя ее ребяческий позыв.
Дождь всегда пробуждал в ней трепет, как и стихия в целом. Величие вселенной перед ничтожеством людей восхищало. И заставляло её хотеть быть вселенной. Или хотя бы её ассистентом. Ради возможностей, ради свободы и холодного ветра.
Дождь всегда открывал какую-то новую её сторону. Только она не могла её понять. Просто знала, что что-то меняется — и ей лучше. Ей хорошо. Как тогда.
Дождь всегда помогал ей дышать. Полной грудью, до промозглости всех костей. И сейчас ей это нравилось до странного, неподобающего покалывания на кончиках... пальцев ног, которые парили в воздухе, пока Клойд нес ее куда-то.
Прилив внезапной радости закончился, когда ее тело оказалось на мягкой кровати, и послышался щелчок закрывающейся двери. К кровати Эши прижало что-то холодное, что-то большое и тяжелое; прежде чем она успела понять, что это было, чьи-то руки нахально начали гулять по ее груди и бедрам, а губы оказались влажными от размазанного поцелуя. Сознание начало проясняться только тогда, когда с нее стянули платье и прохладный воздух коснулся обнаженной кожи девушки. Она резко распахнула глаза и ощутила неприятные влажные дорожки на шее. Клойд Майкл возвышался над ней, прижимая ее руки к матрасу.
— Какого черта ты делаешь, Майкл?! — закричала она, мгновенно трезвея. Он в замешательстве отстранился. План трещал по швам, ей не стоило терять бдительность, но именно так она и поступила.
— Ты сама сказала, что хочешь уединиться, припадочная! — крикнул он в ответ, вновь прижимая ее к кровати. Эши закричала прямо ему на ухо и начала вырываться, вызывая у него агрессию; он неприятно поморщился, а затем, освобождая ее правую руку из мертвой хватки, сильно ударил по лицу. Она почувствовала вкус крови на губе, в глазах застыл испуг. Нужно что-то делать.
“Какая же я идиотка! Провалила все задание. Никто не услышит крик, слишком громкая музыка!”
Что-то внутри нее вспыхнуло, словно огонь, непонятный рефлекс заставил мертвой хваткой ухватиться за его руку, сжимая ее. Всего на секунду Клойд замер в недоумении, и это мгновение позволило ей вывернуть его руку; он скрючился и упал на кровать рядом с ней. Истошный крик вырвался из его груди, когда она, что есть силы, ударила его локтем по носу. Она понятия не имела, что умеет драться, но все, что она делала сейчас, казалось ей таким естественным, словно она проворачивала подобное кучу раз… Она вскочила с кровати, подхватывая свое платье, белье и уже прилично помятый мамин плащ. Клойд, превозмогая боль, поднялся следом; одним его взглядом можно было плавить железо. Пока Эши пыталась открыть замок комнаты, Майкл схватил ее за руку и потянул на себя. Одежда вновь посыпалась на пол, и девушка закричала. Он снова перетащил ее на кровать, стараясь своими ногами раздвинуть ее ноги. Эши ударила его в живот, Клойд согнулся пополам, это дало ей возможность освободиться. Оседлав его сверху, она плотно сжала руки на его шее, перекрывая ему дыхание; хватка была настолько сильной, что Клойд не смог освободиться, через пару секунд он начал задыхаться, но она не спешила убирать с его шеи руки. Ей казалось, что она обязана проучить его. Хотелось продержать так руки еще пару минут, пару мгновений, и на одного урода во вселенной станет меньше. Но чей-то голос в голове вновь начал повторять, как мантру:
“Чем сильнее вы злитесь, тем легче вас одолеть”, — Эши, словно зачарованная, разжала руки. Тело Клойда обмякло. Она испуганно посмотрела на него, пытаясь нащупать пульс. И нащупала: слабый, едва ощутимый.
“Еще живой”, — ее плечи судорожно затряслись, слезы потекли рекой, когда она поднялась на ноги, натянула на себя платье, видимо порванное Клойдом в районе молнии, и на ватных ногах дошагала до двери. Когда она оказалась за пределами комнаты, ноги обессиленно подкосились, и она оказалась на полу, прижатая спиной к стене.
— Эши? Тебя так долго не было. Я испугалась! — через полуприкрытые веки она услышала слабый девичий голос. — Эши, у тебя кровь?! Что произошло? — Грейс обняла подругу, поднимая ее на ноги. Они дошли до бассейна на улице, и Грейс усадила Эши на шезлонг.
— Там Клойд, — безэмоционально сказала она. — Ему плохо. — Грейс с удивлением и восхищением посмотрела на Эши. Ее тошнило от того, что она не может бросить его там умирать, но, каким бы уродом ни был Клойд, она понимала, что не может решать чужие судьбы. Она поджала под себя колени и поудобнее устроилась на шезлонге, закрывая глаза.
После дождя оставался осадок. И сегодня, сидя у бассейна под открытым небом, она внезапно подумала: «а тогда — это когда?» И пока все вокруг продолжали веселиться, не зная, что произошло несколько минут назад, она поняла, что больше не сможет забыть этот вопрос. И отпустить тоже. Ведь «тогда» ей было хорошо. А сейчас? Она уже не знала…
Из личного дневника Теи Николс.
Второй год обучения в кадетском корпусе Ордена Халтос).
“Уроки по самообороне проходят как обычно — безрезультатно! Сколько бы моя наставница Зои ни учила меня делать “мертвый захват” — у меня не выходит. Все остальные смеются над моей неуклюжестью, и каждый норовит уложить меня на лопатки. Это раздражает. Зои говорит, что если я не научусь защищаться, то меня не допустят до сдачи экзамена в конце второго курса. А еще она постоянно нудно повторяет что-то про то, что эмоции мешают. Мне ничего не помешает стать младшим хранителем! Я знаю это. После каникул и превосходных сладких булочек миссис Радд сложно вернуться к службе. Одногруппник, Риа Уолден, предложил помощь. Он один из лучших в группе и один из немногих, кто не смеется надо мной. Буду ходить тренироваться вечерами с ним”.
5 Глава. Томпсон
Когда наступила ночь и на небе появились тысячи огней, все вокруг словно замерло в тиши, на улицу опустилась тень, и лишь тусклые фонари кое-где боролись с кромешным мраком. Какими-то закоулками Томпсон прошёл через заброшенную, полуразрушенную больницу, выходя, как он понял, к жилому району. Окна домов были настолько низкими, что с неким интересом Томпсон даже заглянул в одно из них. Жилищные условия в этом доме, как и во многих других, были отталкивающими; судя по всему, место, которое он увидел, было кухней. На грязном столе лежала потрепанная временем скатерть, обляпанная чем-то жирным — на ней находились грязные ножи и такие же немытые тарелки, на плите стояла чугунная кастрюлька. Буквально через секунду в проёме появилась измученная полная женщина, которая вскрикнула в ужасе, увидев в окне темный силуэт Томпсона. Он не менее перепугано замахал руками, и поспешно удалился, постоянно оглядываясь, опасаясь погони. Ранее он бывал здесь всего пару раз, но по рассказам других людей он понял, что с жителями этого района лучше соблюдать дистанцию и не заговаривать лишний раз.
Район Ликиндер существенно отличался от всех остальных не только тем, что был самой удалённой точкой от Хартленда, центрального района, где как раз-таки располагался Орден Халтос, но и тем, что это был самый бедный район города Тотсворд. Здесь обитали отбросы общества: люди, занимающиеся непристойной работой или вовсе не имеющие её, воры, попрошайки, бывшие заключённые, контрабандисты, для которых не писаны законы. Томпсон огляделся вокруг, брезгливо прислоняя платок к носу. Гуляя по грязным улицам Ликиндера, начинает казаться, что запах отходов пропитывает собой все вокруг. Он принюхался к своему пальто, узнать, не провоняло ли оно ненароком, затем посмотрел на часы и поспешил найти нужную вывеску бара, в котором он договорился о встрече с важным человеком. На координаты некой персоны, которая может помочь ему в решении головоломки под названием “Дело Теи Николс”, его вывел знакомый младший хранитель, с которым они часто вместе обедали. И хотя Олл изначально не собирался ни о чем рассказывать, Томпсон был весьма настойчив и непреклонен. Быть настойчивым его научила работа в Ордене. Когда никто из старшего состава не замечает обычного работягу, приходится иной раз привлекать к себе внимание, что он, к слову, терпеть не мог.
Из-за угла неожиданно вынырнул бродяга, который тут же слился с темнотой улиц. Воспользовавшись этим, Томпсон решил расспросить, в том ли направлении он двигается.
— Сэр, не подскажете ли, как я могу добраться до "Райского Пляжа"? — спросил он.
— "Сэр"? "Не подскажете ли"? И откуда же ты такой взялся, сладкий? — бродяга оказался необычно высоким и крупным стариком. Заметив платок в руке Томпсона, которым он активно потирал нос, бродяга не упустил возможности поиздеваться над ним. Томпсон поймал на себе его пристальный, изучающий взгляд. Старик начал постепенно приближаться, а Томпсон — напряженно отступать. — Пять диллей, сынок, — что-то серебристое и продолговатое мелькнуло в руке мужчины и тут же скрылось в вытянутом кармане грязной кофты.
"Нож? Меня зарежут?" — эта мысль посеяла в нем невероятную панику.
Томпсон нервно сглотнул и медленно потянулся к бумажнику, не отводя взгляда от бродяги. Глаза оборванца округлились от того, сколько денег он увидел в бумажнике. Взгляд стал жадным. Он резко сунул руку в карман, вытаскивая тонкий металлический предмет.
"Напильник", — узнал Томпсон.
— Кошелек сюда! Живо, пока я не перерезал тебе глотку! — завопил он, резко сокращая дистанцию. Руки Томпсона затряслись от страха, и злосчастный предмет повалился прямо на грязь; бродяга подошел еще на пару шагов и направил напильник на живот Томпсона. — Подними. Быстрее! — приказал он. На его лице появилась испарина, глаза засверкали. Томпсон напуганно наклонился, выполняя приказ. Сквозь режущую уши тишину послышался звук приближающихся шагов. Бродяга невольно обернулся, не уводя напильника от Томпсона.
— Пошёл прочь! — приказал мелодичный голос молодой девушки, которая вышла из того же прогона, что и старик, и остановилась в метре от мужчин.
