- Ваш, - пояснил он. – Или Кон-Ваш. У нас из нее делают портальные двери. Семь металлов взаимодействуют с магией воздуха, позволяя увеличивать скорость. Четырнадцать металлов плюс магия земли, и можно мгновенно перенестись из одной точки в другую.
- Ничего не поняла, - покачала головой Фогаль.
- Не переживай. В Рюнцэ эту штуку изучает целый факультет пространственно-дорожной магии, а все равно никто ничего не понимает. Это то, что поможет нам к вечеру быть на побережье, а еще через пару дней – в Виттании. Да, твои новые документы.
Фогаль пролистала весьма потрепанный паспорт и скривилась.
- Эуфемия Эллуор? А сокращенно как? Фима?
- Бери, что дают, - отрезал оборотень. – И иди за своим приятелем. Чем быстрее мы доберемся до моря, тем лучше.
Фогаль поднялась в номер. Ричард стоял у окна, неестественно прямой и очень напряженный.
- Бенедикт сказал, что нам пора уезжать.
- Езжай, - сказал Ричард. – Кто-то должен остаться и запутать следы, чтобы Александр за вами не поехал.
- Ты идиот, - вздохнула Фогаль. – Если потребуется, Рирдан, я увезу тебя отсюда силой. Пошли.
Несколько секунд Ричард смотрел ей в глаза, а потом подчинился. Тяжело опираясь на перила, то и дело касаясь раненого плеча, он спустился вниз и с самым угрюмым видом устроился на заднем сиденье. Фогаль села рядом с Бенедиктом.
- Как этот ваш Ваш действует?
- Реакция между металлом и воздухом, - рассеяно ответил оборотень. – Увеличивает скорость.
- Да, но как?
Змей посмотрел на нее с кривой усмешкой.
- Приедем в Рюнцэ, поговори с моим братом. Арви наверняка сумеет объяснить. Обожает всякие мозголомные штуки, и к тому же он – волшебник. Поехали уже.
Как бы не действовало колдовство, но всего через несколько часов впереди показались очертания Кайи и послышался далекий гул портовых гудков. Даже скептично настроенный Ричард восхищенно присвистнул:
- Шустро.
Бенедикт проехал небольшой унылый город насквозь, остановился возле дешевого кабака и жестом велел своим спутникам выходить.
- Нужно избавиться от машины и найти билеты на корабль. Желательно – Перринский.
- Они оборудованы Вашем? – предположила Фогаль.
- Может быть, - мурлыкнул Тричент. – Все может быть. Посидите здесь и постарайтесь не лезть в неприятности.
- Я с тобой, - объявил Рирдан, и Фогаль очень не понравилось выражение его лица.
- Куда это ты? – спросила ведьма, ловя его за руку, неестественно горячую.
- Дела, - отрезал Ричард. – А ты посиди пока, не влипая в неприятности.
- В матросском кабаке? – с сарказмом уточнила Фогаль.
- В бистро через дорогу.
- Вернемся через четверть часа, - пообещал Бенедикт, садясь в машину. Рирдан последовал за ним, и Фогаль осталась одна.
- Итак, господин Рирдан, что вы задумали? – поинтересовался Бенедикт. Судя по тону, ему заранее не нравилось, причем – все.
Ричард пожал плечами.
- Кто-то должен задержать императора.
Оборотень припарковался у обочины, убрал руки с руля и неодобрительно посмотрел на Ричарда.
- Как ты намереваешься сделать это, Рирдан?
- Пустить Александра по ложному следу, - пожал тот плечами. – Заморочить, и все такое.
Тричент хмуро посмотрел на Ричарда и отвернулся, словно на самом деле его волновало происходящее за окном, где моросил дождь.
- Почему ты в действительности это делаешь, Ричард Рирдан? От чего ты пытаешься сбежать?
Ричарду не хотелось отвечать. Однако, в оборотне, его выжидательном молчании, было нечто, заставляющее говорить честно.
- Я умираю.
Тричент пожал плечами.
- Все мы когда-нибудь умрем. Пройдем, как сказано в шше-урэ* три ступени смертности и вернемся к своему началу. И опять будем умирать.
- Я серьезно, - сухо сказал Ричард.
- Серьезно? О смерти? Глупости какие! Пошли.
Оборотень вылез из машины, сунул руки в карманы и, насвистывая, пошел вниз по улице в сторону доков. Ричард не без труда нагнал его.
- Вот так бросать машину… Хороший у вас, однако, бюджет.
- Или талант к угону, - Тричент подмигнул. – О, бар! Люблю бары! Выпьем пива?
Получив ощутимый толчок в спину, Ричард вынужден был шагнуть в тёмное, пропахшее кислым потом и пролитым вином помещение, тонущее в дыму и сумраке. Это было, как возвращение в детство. Ричард не особенно любил вспоминать свое детство.
Выбрав самый укромный уголок, Тричент сел за стол и вытащил из-за пазухи шкатулку, вроде той, что была у императора. Стенки покрывала искусная резьба, варварская по виду, особенно дикарская на крышке. Написав несколько слов на вырванном из блокнота листе, оборотень убрал записку в шкатулку и повернул в замке медный ключ.
- Что это? – не без интереса спросил Ричард.
Тричент пожал плечами.
- Квид. Коробка для писем.
- Оставляете себе, забывчивому, записки?
Оборотень весело рассмеялся.
- Нет же! Коробка позволяет послать письмо любому адресату. Видите, знаки сдвигаются, - Тричент постучал по завиткам резьбы на крышке. – В течении пяти минут письмо доходит до корреспондента, где бы он не находился, и оказывается в точно такой же шкатулке.
- Магия? – уточнил Ричард. Он все еще не верил в колдовство, и жизнь все еще пыталась переубедить его.
- В Виттании это скорее почитается за науку, - хмыкнл оборотень. – Малая часть того, что мы умели, когда цивилизация наша переживала свой расцвет. Потому и проиграли: лень и самоуверенность, лень и самоуверенность.
Что-то щелкнуло. Тричент открыл шкатулку, достал письмо и быстро прочел его. Сощурился. Вложил новое, чуть более пространное послание, поменял расположение завитков на крышке и повернул ключ.
- Надеюсь, Би не узнает, что она вторая в списке… Что ж, нас ждут. Едете с нами, или устаетесь умирать, Ричард?
Ричард осторожно прикоснулся к дереву, из которого шкатулка была сделана, теплому и шелковистому наощупь.
- Такая же шкатулка была у Александра. И у тех перринцев.
- Потому-то я и спрашиваю: вы едете?
- Ну, помирать, так с музыкой, - улыбнулся Ричард. – Кстати, можете определить по этим завитушкам адресата?
Тричент поднял вопросительно брови.
- Шкатулка тех перринцев у меня.
Корабль, на который Бенедикт раздобыл билеты, назывался «Госпожа Клементина» с портом приписки – Киллури. Каюты второго класса были тесными и неуютными, и оборотень даже посчитал нужным извиниться. Фогаль было все равно: она впервые выходила в океан. Ей случалось кататься на яхте вдоль скалистых берегов Белодраконного моря, но это не шло ни в какое сравнение с открывающимся с палубы простором. Бенедикт, не раз совершавший подобные путешествия, сказал, что это скука смертная и скрылся в каюте. Фогаль осталась у леера, вглядываться в горизонт. Впервые – по-настоящему далеко от дома.
- Это пугает, верно?
Ричард встал рядом. Он казался бледным и утомленным, отчего Фогаль изводили дурные мысли. И вместе с тем, он был совершенно спокоен, что придавало ей уверенность.
- Думаю, ваши родители даже не подозревают, как вы далеко от дома, герцогиня? – иронично спросил Ричард.
Фогаль пожала плечами.
- Они никогда не интересовались, где я. Я ведь ведьма, отрезанный ломоть. К тому же, у них есть Килиан, надежда и опора, их наследник.
Ричард похлопал ее по плечу, потом рука его замерла. Фогаль насторожилась. В воздухе запахло неприятностями, дурными новостями. Фогаль стало не по себе.
- Нам нужно серьезно поговорить.
Фогаль обернулась. Ричард мрачно смотрел на бурлящую за бортом воду, темно-зеленую, с клочьями пены.
- Мне не нравится начало.
- Продолжение тебе тоже не понравится, - Ричард развернулся, спиной привалился к лееру и скрестил руки на груди, безотчетно поглаживая раненое плечо. – Я умираю.
Фогаль пошатнулась, но Ричард успел поймать ее и удержать на ногах. От его плеча исходил отчетливый холод, ощутимый даже сквозь одежду.
- Это…
- Эмили Стоуэр воткнула что-то вроде стеклянной иглы и пообещала, что умирать я буду долго и мучительно.
Фогаль прижала руку к плечу Ричарда, ощущая кошмарный, ледяной холод. Он перетек ей в пальцы, сжал локоть, заморозил, свел судорогой плечо. Как тогда, в пещере под замком. Фогаль не удержалась, обняла Ричарда, прижалась щекой к раненому плечу, сцепила пальцы в замок на его спине. Оторопевший Рирдан дернулся и застыл на месте.
- Знаешь что? В Виттании мы что-нибудь непременно придумаем. Там лучшая в мире медицина и отличные маги.
- А еще там мои дядя и брат, - ухмыльнулся Тричент. Он появился как всегда незаметно, облокотился на леер и с озорной улыбкой подмигнул. – И большая, занятная весьма загадка. Потому что я пока не могу сказать, с кем этот Джавиль переписывался: адрес зашифрован.
Фогаль аккуратно, стараясь не делать лишних движений и не показывать свое смущение, отстранилась.
- И вам все это доставляет удовольствие, верно?
Бенедикт легкомысленно пожал плечами и послал волнам еще одну радужную улыбку.
- Без трудностей и загадок жить скучно. А теперь, поскольку до Перрина плыть три дня, не расскажете ли вы мне, пока есть время, всю историю в подробностях? Не хочу на родине выглядеть идиотом.
Идя следом за Ричардом и оборотнем в сумрак каюты, Фогаль обернулась и бросила последний, почти отчаянный взгляд на запад, но Амулет давно уже скрылся из вида. О том, что это возможно навсегда, Фогаль думать не хотела.
---------------
* Распара – то, что мы назвали бы «травяным чаем»
* Рюнцети – то же, что и «кёльнская вода»
* Коль – изготавливаемая из речного тростника бумага (ср. с папирусом); до XI века – самый распространённый материал
* Шше-урэ – одна из священных книг у Змеев
- Ничего не поняла, - покачала головой Фогаль.
- Не переживай. В Рюнцэ эту штуку изучает целый факультет пространственно-дорожной магии, а все равно никто ничего не понимает. Это то, что поможет нам к вечеру быть на побережье, а еще через пару дней – в Виттании. Да, твои новые документы.
Фогаль пролистала весьма потрепанный паспорт и скривилась.
- Эуфемия Эллуор? А сокращенно как? Фима?
- Бери, что дают, - отрезал оборотень. – И иди за своим приятелем. Чем быстрее мы доберемся до моря, тем лучше.
Фогаль поднялась в номер. Ричард стоял у окна, неестественно прямой и очень напряженный.
- Бенедикт сказал, что нам пора уезжать.
- Езжай, - сказал Ричард. – Кто-то должен остаться и запутать следы, чтобы Александр за вами не поехал.
- Ты идиот, - вздохнула Фогаль. – Если потребуется, Рирдан, я увезу тебя отсюда силой. Пошли.
Несколько секунд Ричард смотрел ей в глаза, а потом подчинился. Тяжело опираясь на перила, то и дело касаясь раненого плеча, он спустился вниз и с самым угрюмым видом устроился на заднем сиденье. Фогаль села рядом с Бенедиктом.
- Как этот ваш Ваш действует?
- Реакция между металлом и воздухом, - рассеяно ответил оборотень. – Увеличивает скорость.
- Да, но как?
Змей посмотрел на нее с кривой усмешкой.
- Приедем в Рюнцэ, поговори с моим братом. Арви наверняка сумеет объяснить. Обожает всякие мозголомные штуки, и к тому же он – волшебник. Поехали уже.
Как бы не действовало колдовство, но всего через несколько часов впереди показались очертания Кайи и послышался далекий гул портовых гудков. Даже скептично настроенный Ричард восхищенно присвистнул:
- Шустро.
Бенедикт проехал небольшой унылый город насквозь, остановился возле дешевого кабака и жестом велел своим спутникам выходить.
- Нужно избавиться от машины и найти билеты на корабль. Желательно – Перринский.
- Они оборудованы Вашем? – предположила Фогаль.
- Может быть, - мурлыкнул Тричент. – Все может быть. Посидите здесь и постарайтесь не лезть в неприятности.
- Я с тобой, - объявил Рирдан, и Фогаль очень не понравилось выражение его лица.
- Куда это ты? – спросила ведьма, ловя его за руку, неестественно горячую.
- Дела, - отрезал Ричард. – А ты посиди пока, не влипая в неприятности.
- В матросском кабаке? – с сарказмом уточнила Фогаль.
- В бистро через дорогу.
- Вернемся через четверть часа, - пообещал Бенедикт, садясь в машину. Рирдан последовал за ним, и Фогаль осталась одна.
- Итак, господин Рирдан, что вы задумали? – поинтересовался Бенедикт. Судя по тону, ему заранее не нравилось, причем – все.
Ричард пожал плечами.
- Кто-то должен задержать императора.
Оборотень припарковался у обочины, убрал руки с руля и неодобрительно посмотрел на Ричарда.
- Как ты намереваешься сделать это, Рирдан?
- Пустить Александра по ложному следу, - пожал тот плечами. – Заморочить, и все такое.
Тричент хмуро посмотрел на Ричарда и отвернулся, словно на самом деле его волновало происходящее за окном, где моросил дождь.
- Почему ты в действительности это делаешь, Ричард Рирдан? От чего ты пытаешься сбежать?
Ричарду не хотелось отвечать. Однако, в оборотне, его выжидательном молчании, было нечто, заставляющее говорить честно.
- Я умираю.
Тричент пожал плечами.
- Все мы когда-нибудь умрем. Пройдем, как сказано в шше-урэ* три ступени смертности и вернемся к своему началу. И опять будем умирать.
- Я серьезно, - сухо сказал Ричард.
- Серьезно? О смерти? Глупости какие! Пошли.
Оборотень вылез из машины, сунул руки в карманы и, насвистывая, пошел вниз по улице в сторону доков. Ричард не без труда нагнал его.
- Вот так бросать машину… Хороший у вас, однако, бюджет.
- Или талант к угону, - Тричент подмигнул. – О, бар! Люблю бары! Выпьем пива?
Получив ощутимый толчок в спину, Ричард вынужден был шагнуть в тёмное, пропахшее кислым потом и пролитым вином помещение, тонущее в дыму и сумраке. Это было, как возвращение в детство. Ричард не особенно любил вспоминать свое детство.
Выбрав самый укромный уголок, Тричент сел за стол и вытащил из-за пазухи шкатулку, вроде той, что была у императора. Стенки покрывала искусная резьба, варварская по виду, особенно дикарская на крышке. Написав несколько слов на вырванном из блокнота листе, оборотень убрал записку в шкатулку и повернул в замке медный ключ.
- Что это? – не без интереса спросил Ричард.
Тричент пожал плечами.
- Квид. Коробка для писем.
- Оставляете себе, забывчивому, записки?
Оборотень весело рассмеялся.
- Нет же! Коробка позволяет послать письмо любому адресату. Видите, знаки сдвигаются, - Тричент постучал по завиткам резьбы на крышке. – В течении пяти минут письмо доходит до корреспондента, где бы он не находился, и оказывается в точно такой же шкатулке.
- Магия? – уточнил Ричард. Он все еще не верил в колдовство, и жизнь все еще пыталась переубедить его.
- В Виттании это скорее почитается за науку, - хмыкнл оборотень. – Малая часть того, что мы умели, когда цивилизация наша переживала свой расцвет. Потому и проиграли: лень и самоуверенность, лень и самоуверенность.
Что-то щелкнуло. Тричент открыл шкатулку, достал письмо и быстро прочел его. Сощурился. Вложил новое, чуть более пространное послание, поменял расположение завитков на крышке и повернул ключ.
- Надеюсь, Би не узнает, что она вторая в списке… Что ж, нас ждут. Едете с нами, или устаетесь умирать, Ричард?
Ричард осторожно прикоснулся к дереву, из которого шкатулка была сделана, теплому и шелковистому наощупь.
- Такая же шкатулка была у Александра. И у тех перринцев.
- Потому-то я и спрашиваю: вы едете?
- Ну, помирать, так с музыкой, - улыбнулся Ричард. – Кстати, можете определить по этим завитушкам адресата?
Тричент поднял вопросительно брови.
- Шкатулка тех перринцев у меня.
Корабль, на который Бенедикт раздобыл билеты, назывался «Госпожа Клементина» с портом приписки – Киллури. Каюты второго класса были тесными и неуютными, и оборотень даже посчитал нужным извиниться. Фогаль было все равно: она впервые выходила в океан. Ей случалось кататься на яхте вдоль скалистых берегов Белодраконного моря, но это не шло ни в какое сравнение с открывающимся с палубы простором. Бенедикт, не раз совершавший подобные путешествия, сказал, что это скука смертная и скрылся в каюте. Фогаль осталась у леера, вглядываться в горизонт. Впервые – по-настоящему далеко от дома.
- Это пугает, верно?
Ричард встал рядом. Он казался бледным и утомленным, отчего Фогаль изводили дурные мысли. И вместе с тем, он был совершенно спокоен, что придавало ей уверенность.
- Думаю, ваши родители даже не подозревают, как вы далеко от дома, герцогиня? – иронично спросил Ричард.
Фогаль пожала плечами.
- Они никогда не интересовались, где я. Я ведь ведьма, отрезанный ломоть. К тому же, у них есть Килиан, надежда и опора, их наследник.
Ричард похлопал ее по плечу, потом рука его замерла. Фогаль насторожилась. В воздухе запахло неприятностями, дурными новостями. Фогаль стало не по себе.
- Нам нужно серьезно поговорить.
Фогаль обернулась. Ричард мрачно смотрел на бурлящую за бортом воду, темно-зеленую, с клочьями пены.
- Мне не нравится начало.
- Продолжение тебе тоже не понравится, - Ричард развернулся, спиной привалился к лееру и скрестил руки на груди, безотчетно поглаживая раненое плечо. – Я умираю.
Фогаль пошатнулась, но Ричард успел поймать ее и удержать на ногах. От его плеча исходил отчетливый холод, ощутимый даже сквозь одежду.
- Это…
- Эмили Стоуэр воткнула что-то вроде стеклянной иглы и пообещала, что умирать я буду долго и мучительно.
Фогаль прижала руку к плечу Ричарда, ощущая кошмарный, ледяной холод. Он перетек ей в пальцы, сжал локоть, заморозил, свел судорогой плечо. Как тогда, в пещере под замком. Фогаль не удержалась, обняла Ричарда, прижалась щекой к раненому плечу, сцепила пальцы в замок на его спине. Оторопевший Рирдан дернулся и застыл на месте.
- Знаешь что? В Виттании мы что-нибудь непременно придумаем. Там лучшая в мире медицина и отличные маги.
- А еще там мои дядя и брат, - ухмыльнулся Тричент. Он появился как всегда незаметно, облокотился на леер и с озорной улыбкой подмигнул. – И большая, занятная весьма загадка. Потому что я пока не могу сказать, с кем этот Джавиль переписывался: адрес зашифрован.
Фогаль аккуратно, стараясь не делать лишних движений и не показывать свое смущение, отстранилась.
- И вам все это доставляет удовольствие, верно?
Бенедикт легкомысленно пожал плечами и послал волнам еще одну радужную улыбку.
- Без трудностей и загадок жить скучно. А теперь, поскольку до Перрина плыть три дня, не расскажете ли вы мне, пока есть время, всю историю в подробностях? Не хочу на родине выглядеть идиотом.
Идя следом за Ричардом и оборотнем в сумрак каюты, Фогаль обернулась и бросила последний, почти отчаянный взгляд на запад, но Амулет давно уже скрылся из вида. О том, что это возможно навсегда, Фогаль думать не хотела.
---------------
* Распара – то, что мы назвали бы «травяным чаем»
* Рюнцети – то же, что и «кёльнская вода»
* Коль – изготавливаемая из речного тростника бумага (ср. с папирусом); до XI века – самый распространённый материал
* Шше-урэ – одна из священных книг у Змеев
