- Если вам нужны сведения, - мстительно сказал Тричент, - пошлите официальный запрос моему начальнику. Уверен, мэти Вир рассмотрит его в надлежащем порядке.
Боа подошел вплотную, так что Лиза оказалась зажата между двумя опасными мужчинами. От них исходил какой-то особенный воинственный жар.
- Я еще не снял с вас и вашей девчонки подозрение в убийстве Ловергаль, - едва сдерживая ярость процедил боа.
- Я боюсь, что не могу здесь полагаться на вашу компетентность, - ядовито ответил Тричант. – Вы допустили семью Ловергаль в морг в такой ситуации. Это могла бы привести к их гибели. Пошли, Уатамер. У нас прорва дел.
Сжав руку Лизы, аспид потащил ее за собой серыми коридорами, и остановился тольво в вестибюле, где их нагнал запыхавшийся боа.
- Вам запрещено покидать город.
- Что ж, - кивнул Тричент, - пока мы здесь. Идем, Уатамер.
На улице было солнечно. Это составляло болезненный контраст с событиями сегодняшнего утра. Теплый ветерок обвевал лицо, едва ощутимо пахло болотом, но этот запах заглушали ароматы кондитерской. Жизнь была до того безмятежной, что Лизе на глаза навернулись слезы.
- Мы, кажется, говорили о том, что ты ни в чем не виновата.
Лиза вырвала руки и смахнула слезы со щек.
- Не упивайся собственной беспомощностью, - посоветовал аспид.
Лиза насупилась.
- Куда мы идем?
- К Ловергалям. Узнаем подробнее, с кем общалась Делия, и куда могла подеваться книга. А потом отправимся на север.
- Но… - под насмешливым взглядом Тричента Лиза стушевалась.
- Я не собираюсь слушаться некомпетентного провинциального олуха. К тому же, официально мы подписку о невыезде не давали.
- А как же убийство?
- Мы именно его и расследуем, - аспид вздохнул. – Хватит ныть, Уатамер, пошли.
За прошедшую ночь бабушка и внучка Ловергаль не стали дружелюбнее. Но теперь им нужны были ответы, поэтому Тричента и Лизу проводили в гостиную и даже напоили чаем с мятой. Присев на самый краешке дивана, стараясь быть как можно менее заметной, Лиза украдкой осмотрела комнату. Казалось, она принадлежит заурядным буржуа, а не змеиному семейству.
Аспид излагал краткую и сильно отредактированную версию событий, а Лиза дрожала украдкой, борясь с раздражением и усталостью, а еще – со страхом и чувством вины, которые так никуда и не делись. Чашка в ее руках тряслась, расплескивая чая, и Лиза поставила ее на стол. С реальностью больше ничего не связывало, и она сама не заметила, как заснула.
- Если все, что ты сказал, правда… - проговорила Корбели Ловергаль.
- Врать-то мне зачем? – удивился Арвиджен.
- Если, - устало повторила змея, - это правда, все мы в большой опасности.
- Здесь замешана политика, так что дело в любом случае не сахар, - аспид посмотрел на спящую в неудобной позе Лизу. – Можем мы ее уложить в гостевой спальне? Последние дни выдались особенно тяжелыми.
Корбели Ловергаль наградила его задумчивым взглядом.
- Когда ты заботишься о ком-то, это действительно пугает. Иди за мной.
Подхватив Лизу на руки, Арвиджен поднялся следом за хозяйкой на второй этаж. Уложив девушку на постель и укрыв легким покрывалом, он задернул плотные шторы и немного постоял на пороге. Спала Лиза беспокойно, морща лоб и кривя губы. Арвиджен покачал головой и аккуратно прикрыл за собой дверь.
- Книги, которую ты ищешь, в доме нет, - сказала Корбели. – Что в ней такого?
- Понятия не имею. Но вокруг нее умирают люди.
- У тебя есть этом доказательства?
- Нет, - покачал головой Арвиджен. – Но у меня есть интуиция Уатамер. У девочки дар рыть в нужном направлении. Какие-нибудь еще книги пропали?
Корбели пожала плечами.
- Насколько могу судить, нет.
- Только никчемная брошюра про средневековые песенки?
- Насколько я помню, это довольно увесистый том, - хмыкнула змея. – Точнее, двухкомник. Но второго тома у Алисии не было, это какая-то совсем уж коллекционерская редкость. Автор искал материалы для него на Амулете, и книга существует чуть ли не в единственном авторском экземпляре.
- Час от часу не легче, - проворчал Арвиджен. – Кора, по старой дружбе можешь раздобыть для меня ручные Врата? Дело принимает все более скромный оборот.
Ловергаль усмехнулась. Она, как никто другой, рада была оказать бывшему любовнику такую медвежью услугу.
В подземельях царила такая оглушительная, многозначительная тишина, что стук чьего-то живого сердца казался громкий, как чумной набат. У Лирана был более чуткий слух, но теперь и Сашель различал подробности. Человек, хотя, конечно, не чистокровный. Молодая женщина, испуганная до такой степени, что под стук ее сердца можно отплясывать свадебный гаутак*.
Сашель уверенно шел на звук.
- Здесь.
Узкая дверь была сорвана с петель, а сами цельнометаллические петли вырваны с мясом. Даже страшно было представить, какая для этого требовалась сила.
У каждого дома в Гетто было по три-четыре подвальных уровня. На самых нижних в привезенном из Гробниц льде упокаивались члены семьи, предпочитающие отдохнуть от мира, а рядом стояли урны с прахом погибших. Выше располагались погреба и кладовки. Пахло в таких местах как правило благовониями и колбасой. Но в этом месте царило запустение, и висел насыщенный затхлый запах, присущий брошенным домам. Весь пол был усеян осколками льда, от них поднимались испарения и страшно мерзли ноги, заставляя ступать все быстрее.
- Хозяева, похоже, покидали дом в большой спешке… - пробормотал Сашель.
- Потому что их заставили, - Рханкаф указал на угол, залитый черной жижей, в которую превратился прах, высыпавшийся из расколотых урн и смешавшийся с подтаявшим льдом. – Никто из нас не бросил бы вот так своих мёртвых.
- Похвально, юноша, - хмыкнул Лиран.
Сашель никнул на них обоих и, аккуратно переступая через осколки льда, пошел к лестнице.
Верхнее помещение походило на помесь допросной, пыточной и продуктового магазина. По стенам в корзинах и сетках висела уже начавшая портиться еда. На столе были свалены кипы бумаги, отсыревшей и склеившейся между собой. Уже ничего невозможно было прочесть, чернила потекли и перемешались. Возле стояли два табурета и оборудованный цепями операционный стол. В углу лежали какие-то то ли кузнечные, то ли пыточные инструменты, и среди них Сашель нашел несколько испорченных заготовок для дампара.
- Очень интересно, - пробормотал он, завернул лезвие в кусок мешковины и убрал в сумку.
- Здесь еще один люк, - сказал Рханкаф, - а за ним лестница.
Сашель посмотрел на Лирана.
- Я пойду первым. У тебя, надеюсь, достанет ума не бить в спину?
- Ступай-ступай, братец, - ухмыльнулся амади.
Сашель отрегулировал яркость фонаря и начал спускаться, стараясь не касаться грязных стен. Стук сердца стал отчетливее, и к нему прибавилось жуткое царапанье, которое не могло заглушить даже сопение за спиной. Лестница повернула пару раз и уперлась в железную дверь, запертую на тяжелый замок.
- Лиран, можешь взломать?
Сашель прижался к стене, пропуская амади. Лиран поцокал языком, снял заколку и принялся орудовать ею в замочной скважине.
- Кажется, я знаю, где мы, - Сашель зябко передернул плечами. – Сиротский приют Шронкер. Его закрыли, когда выяснились случаи жестокого обращения с детьми.
- И давно это было? – рассеяно поинтересовался Лиран.
- В июне.
- Бардак у вас в стране, - хмыкнул амади. – Готово!
Дверь со скрежетом отворилась, и из нее пахнуло ужасом и тлением.
Чудовищная, похожая на монструозного краба рука подбиралась к ногам Одри. Медленно, отчего по существу становилось еще страшнее. Показалась вторая, помогая товарке увеличивать яму, а вскоре и все тело, маленькое, тщедушное. Голова была свернута на бок; сломана шея, наверное. Существо это не могло подняться на переломанные ноги, поэтому медленно подбиралось к Одри ползком. Ей хотелось кричать, но сдавленное ужасом горло не издавало ни звука.
Лязгнула и открылась веками запертая дверь, и на пороге показался демон неописуемой красоты, но с такой жаждой кровь во взгляде, что Одри разом забыла свой страх перед мертвецом и метнулась в угол. Зажмурившись, она зашептала молитву.
- Халхие! Разберись с этим, Лиран.
Голос был знаком, очень хорошо знаком. Одри надеялась услышать его уже давно. Она открыла глаза. Линард перепрыгнул через корчащееся на полу изломанное тело и взял ее за плечи.
- Одри…
И тогда Одри ударила. Изо всех сил заколотила по груди Линарда, не в силах при этом издать ни звука. Без малейшего труда аспид поймал ее запястья, заставляя разжать кулаки, а потом прижал девушку к себе.
- Все хорошо, все хорошо, все кончилось. Ты в безопасности. Все хорошо.
Теплая рука поглаживала заиндевевшую спину Одри, легко прикасалась к волосам. Кажется, растворившись в этих теплых, нежных прикосновениях, она потеряла сознание.
Очнулась Одри уже в тепле, где не было никаких зловещих шорохов и пахло фрианкаром, тимьяном и грушами. Раскалывалась голова, а еще – было странное, отталкивающее ощущение, будто на нее смотрел кто-то гадкий.
Потирая виски, Одри села.
На краю постели сидел молодой мужчина, обладающий внешностью юного бога. Очень злого бога. Длинные волны золотых волос были сколоты небрежно на затылке, по лицу с идеальными, тонкими, изысканными чертами блуждала легкая полуулыбка. В глазах пряталась гибель.
- Лиран Ангейл Лал-Линард, маленькая, - сказал юный бог.
Одри почувствовала – чисто интуитивно – что его пристальное внимание не доведет до добра. Глаза цвета чистейшей бирюзы словно примеривались – откуда откусывать. И вместе с тем, мужчина излучал обманчивое, откровенно лживое обаяние. Не будь все чувства Одри до такой степени обострены, она, возможно, поддалась бы этому обаянию с радостью.
Юный бог подсел ближе.
Открылась дверь.
- Лиран, - холодно велел Линард, - выйди вон.
Красивое лицо расплылось в глумливой ухмылке.
- Боишься, я причиню твой малютке вред? Твоя правда, я очень хочу посмотреть, что у нее внутри, - чудовище наградило Одри долгим оценивающим взглядом. – Или хотя бы под платьем.
- Вон.
Посмеиваясь, юный бог вышел. Линард закрыл за ним дверь и зазвенел склянками. Запахло лекарственными травами.
- Извини его.
Одри неуверенно пожала плечами.
Сашель протянул ей дымящуюся кружку, подвинул к кровати стул и сел.
- Как ты?
- Я… - Одри облизнула губы. – Никто не искал меня, верно? Никто не собирался меня спасть?
- Не я, уж точно, - хмыкнул Линард.
Одри закусила губу. Ей не плакать хотелось, нет. Ей хотелось ударить это самодовольное древнее существо как можно сильнее.
- Если собралась драться, - сказал Линард, - поставь сперва кружку. Обольешься.
- Никто не искал меня, - повторила Одри. Кажется, только эта мысль осталась у нее в голове. – Ни Лиза, ни Шеффи, ни, тем более, вы.
- Лиза несколько дней назад уехала в Абиголу, а до того у нее выдались нелегкие сутки. Она наверняка не знает о твоем исчезновении. Ты провела в подвале не больше пяти дней, иначе не пребывала бы сейчас в таком хорошем физическом и, похоже, душевном состоянии.
Одри поставила кружку на прикроватную тумбочку и ударила аспида по плечу. Потом забарабанила обеими руками по его плечам, по груди, стараясь бить как можно сильнее. Линард не шелохнулся. Довольно быстро Одри выдохлась и сказала:
- Я хочу домой.
- Конечно, - кивнул Линард. – Я отвезу тебя.
- Я доберусь одна.
Одри встала с постели и, пошатываясь, пошла к двери. Аспид поймал ее за руку.
- Адриенна…
Одри вырвалась и, прилагая огромные усилия, чтобы держаться прямо, пошла вниз.
- Хорошо, - сдался Линард. – Вызову тебе такси.
В вестибюле Одри столкнулась с еще одним незнакомцем и, не глядя, прошла мимо. Она не стала дожидаться, пока Линард, или кто бы то ни было еще, вызовет такси, вышла на бульвар и остановила первую попавшуюся машину.
Держалась она на чистом гоноре. Только злость и обида не давали ей сдаться и упасть. Уже около дома Одри вспомнила, что у нее при себе ни анси, и, собрав волю в кулак, поднялась за деньгами. В квартире было тихо и пусто: Саффрон на работе, Лиза в отъезде. Расплатившись с водителем, Одри вернулась домой, разделась еще в прихожей, горкой бросив вещи на пол, и зашла в ванную.
Ее преследовал запах гниения, от которого тошнило. Даже легкий аромат земляники и вишни – от штабелей бутылочек и маленьких коробочек на этажерке под зеркалом – не смог заглушить отвратительную вонь. Ежась, Одри залезла в воду, в которую бросила четыре или даже пять полных ложек ароматной соли, и откинулась на бортик. Теперь она боролась со сном. Кружилась голова, все тело ломило, и где-то там накатывала волнами паника. Но Одри всегда была сильной. Куда сильнее Лизы, забывшей все дурное, что произошло с ней, и спрятавшейся в беспамятстве. Сильнее Саффрон, окунувшейся с головой в работу. Одри могла все принять, все понять и все пережить.
Иногда, как сейчас, в голове закрадывалась мысль, что это как раз признак слабости. И безумия.
Вода остыла. Одри поняла это только когда начали леденить спина и ноги. Наверное, это было признаком глубокого затаившегося ужаса: неспособность правильно воспринимать ни время, ни температуру, ни происходящее вокруг. Выбравшись из остывшей ванной, Одри встала под почти обжигающе-горячий душ, а потом закуталась в махровый халат. Темно-зеленый, он принадлежал Лизе. Это был, пожалуй, единственный длинный халат во всем доме.
Выйдя из ванной, Одри нос к носу столкнулась с Саффрон. На секунду та изменилась в лице, а потом бросилась подруге на шею.
- Боже мой, Одри! Где ты пропадала?! Ты ужасно выглядишь!
- Так, - выдавила Одри. Ну вот, даже Шеффи не заметила ее отсутствия. – Извини. Мне нужно кое-что проверить. И волосы высушить.
Выпутавшись из объятий подруги, Одри пошла в свою комнату. Здесь, за подоконной батареей в кожаном тубусе лежали найденные в книге бумаги.
- А теперь, Одри, отдай их мне.
Обернувшись, Одри увидела зажатый в руке Саффрон пистолет.
* Свадебный гаутак – очень быстрый танец, исполняющийся в Северном Киламе не только на свадьбах, но также на похоронах и важных религиозных праздниках. Один из самых быстрых и сложных танцев на Перрине
- Уатамер, подъем. Выпьем по чашечке фрианкара и свалим отсюда.
Лиза открыла глаза. Комната была незнакомой, но не требовалось особых дедуктивных способностей, чтобы сообразить – это дом Ловергалей. Было в этой комнате что-то одновременно буржуазное и змеиное.
На краю кровати сидел Тричент и грыз яблоко.
- Хочешь?
Яблоко Лиза взяла.
- Спасибо.
- Я забрал вещи из гостиницы. И это было непросто: там полно полицейских.
- Не нужно было злить этого боа, - резонно заметила Лиза.
- Это ему не нужно было приставать к тебе и допускать Ловергалей в морг.
Лиза сощурилась.
- А вы ведь заботитесь о других, верно? И куда чаще, чем это видится со стороны. На свой лад, конечно.
Аспид поднялся и ногой придвинул к кровати чемодан.
- Вставай и переодевайся во что-нибудь теплое. В Рооне демонски холодно, и мы должны там быть уже к вечеру.
- О боже, - простонала Лиза. – Опять Врата?
- Хуже. Портативные Врата, - Тричент достал из кармана пару кожаных браслетов, соединенных длинной серебряной цепочкой, этакие легкомысленные наручники. – Эффект тот еще. Я буду внизу.
Лиза выбралась из постели с большой неохотой, и с еще большей неохотой переоделась.
Боа подошел вплотную, так что Лиза оказалась зажата между двумя опасными мужчинами. От них исходил какой-то особенный воинственный жар.
- Я еще не снял с вас и вашей девчонки подозрение в убийстве Ловергаль, - едва сдерживая ярость процедил боа.
- Я боюсь, что не могу здесь полагаться на вашу компетентность, - ядовито ответил Тричант. – Вы допустили семью Ловергаль в морг в такой ситуации. Это могла бы привести к их гибели. Пошли, Уатамер. У нас прорва дел.
Сжав руку Лизы, аспид потащил ее за собой серыми коридорами, и остановился тольво в вестибюле, где их нагнал запыхавшийся боа.
- Вам запрещено покидать город.
- Что ж, - кивнул Тричент, - пока мы здесь. Идем, Уатамер.
На улице было солнечно. Это составляло болезненный контраст с событиями сегодняшнего утра. Теплый ветерок обвевал лицо, едва ощутимо пахло болотом, но этот запах заглушали ароматы кондитерской. Жизнь была до того безмятежной, что Лизе на глаза навернулись слезы.
- Мы, кажется, говорили о том, что ты ни в чем не виновата.
Лиза вырвала руки и смахнула слезы со щек.
- Не упивайся собственной беспомощностью, - посоветовал аспид.
Лиза насупилась.
- Куда мы идем?
- К Ловергалям. Узнаем подробнее, с кем общалась Делия, и куда могла подеваться книга. А потом отправимся на север.
- Но… - под насмешливым взглядом Тричента Лиза стушевалась.
- Я не собираюсь слушаться некомпетентного провинциального олуха. К тому же, официально мы подписку о невыезде не давали.
- А как же убийство?
- Мы именно его и расследуем, - аспид вздохнул. – Хватит ныть, Уатамер, пошли.
За прошедшую ночь бабушка и внучка Ловергаль не стали дружелюбнее. Но теперь им нужны были ответы, поэтому Тричента и Лизу проводили в гостиную и даже напоили чаем с мятой. Присев на самый краешке дивана, стараясь быть как можно менее заметной, Лиза украдкой осмотрела комнату. Казалось, она принадлежит заурядным буржуа, а не змеиному семейству.
Аспид излагал краткую и сильно отредактированную версию событий, а Лиза дрожала украдкой, борясь с раздражением и усталостью, а еще – со страхом и чувством вины, которые так никуда и не делись. Чашка в ее руках тряслась, расплескивая чая, и Лиза поставила ее на стол. С реальностью больше ничего не связывало, и она сама не заметила, как заснула.
- Если все, что ты сказал, правда… - проговорила Корбели Ловергаль.
- Врать-то мне зачем? – удивился Арвиджен.
- Если, - устало повторила змея, - это правда, все мы в большой опасности.
- Здесь замешана политика, так что дело в любом случае не сахар, - аспид посмотрел на спящую в неудобной позе Лизу. – Можем мы ее уложить в гостевой спальне? Последние дни выдались особенно тяжелыми.
Корбели Ловергаль наградила его задумчивым взглядом.
- Когда ты заботишься о ком-то, это действительно пугает. Иди за мной.
Подхватив Лизу на руки, Арвиджен поднялся следом за хозяйкой на второй этаж. Уложив девушку на постель и укрыв легким покрывалом, он задернул плотные шторы и немного постоял на пороге. Спала Лиза беспокойно, морща лоб и кривя губы. Арвиджен покачал головой и аккуратно прикрыл за собой дверь.
- Книги, которую ты ищешь, в доме нет, - сказала Корбели. – Что в ней такого?
- Понятия не имею. Но вокруг нее умирают люди.
- У тебя есть этом доказательства?
- Нет, - покачал головой Арвиджен. – Но у меня есть интуиция Уатамер. У девочки дар рыть в нужном направлении. Какие-нибудь еще книги пропали?
Корбели пожала плечами.
- Насколько могу судить, нет.
- Только никчемная брошюра про средневековые песенки?
- Насколько я помню, это довольно увесистый том, - хмыкнула змея. – Точнее, двухкомник. Но второго тома у Алисии не было, это какая-то совсем уж коллекционерская редкость. Автор искал материалы для него на Амулете, и книга существует чуть ли не в единственном авторском экземпляре.
- Час от часу не легче, - проворчал Арвиджен. – Кора, по старой дружбе можешь раздобыть для меня ручные Врата? Дело принимает все более скромный оборот.
Ловергаль усмехнулась. Она, как никто другой, рада была оказать бывшему любовнику такую медвежью услугу.
В подземельях царила такая оглушительная, многозначительная тишина, что стук чьего-то живого сердца казался громкий, как чумной набат. У Лирана был более чуткий слух, но теперь и Сашель различал подробности. Человек, хотя, конечно, не чистокровный. Молодая женщина, испуганная до такой степени, что под стук ее сердца можно отплясывать свадебный гаутак*.
Сашель уверенно шел на звук.
- Здесь.
Узкая дверь была сорвана с петель, а сами цельнометаллические петли вырваны с мясом. Даже страшно было представить, какая для этого требовалась сила.
У каждого дома в Гетто было по три-четыре подвальных уровня. На самых нижних в привезенном из Гробниц льде упокаивались члены семьи, предпочитающие отдохнуть от мира, а рядом стояли урны с прахом погибших. Выше располагались погреба и кладовки. Пахло в таких местах как правило благовониями и колбасой. Но в этом месте царило запустение, и висел насыщенный затхлый запах, присущий брошенным домам. Весь пол был усеян осколками льда, от них поднимались испарения и страшно мерзли ноги, заставляя ступать все быстрее.
- Хозяева, похоже, покидали дом в большой спешке… - пробормотал Сашель.
- Потому что их заставили, - Рханкаф указал на угол, залитый черной жижей, в которую превратился прах, высыпавшийся из расколотых урн и смешавшийся с подтаявшим льдом. – Никто из нас не бросил бы вот так своих мёртвых.
- Похвально, юноша, - хмыкнул Лиран.
Сашель никнул на них обоих и, аккуратно переступая через осколки льда, пошел к лестнице.
Верхнее помещение походило на помесь допросной, пыточной и продуктового магазина. По стенам в корзинах и сетках висела уже начавшая портиться еда. На столе были свалены кипы бумаги, отсыревшей и склеившейся между собой. Уже ничего невозможно было прочесть, чернила потекли и перемешались. Возле стояли два табурета и оборудованный цепями операционный стол. В углу лежали какие-то то ли кузнечные, то ли пыточные инструменты, и среди них Сашель нашел несколько испорченных заготовок для дампара.
- Очень интересно, - пробормотал он, завернул лезвие в кусок мешковины и убрал в сумку.
- Здесь еще один люк, - сказал Рханкаф, - а за ним лестница.
Сашель посмотрел на Лирана.
- Я пойду первым. У тебя, надеюсь, достанет ума не бить в спину?
- Ступай-ступай, братец, - ухмыльнулся амади.
Сашель отрегулировал яркость фонаря и начал спускаться, стараясь не касаться грязных стен. Стук сердца стал отчетливее, и к нему прибавилось жуткое царапанье, которое не могло заглушить даже сопение за спиной. Лестница повернула пару раз и уперлась в железную дверь, запертую на тяжелый замок.
- Лиран, можешь взломать?
Сашель прижался к стене, пропуская амади. Лиран поцокал языком, снял заколку и принялся орудовать ею в замочной скважине.
- Кажется, я знаю, где мы, - Сашель зябко передернул плечами. – Сиротский приют Шронкер. Его закрыли, когда выяснились случаи жестокого обращения с детьми.
- И давно это было? – рассеяно поинтересовался Лиран.
- В июне.
- Бардак у вас в стране, - хмыкнул амади. – Готово!
Дверь со скрежетом отворилась, и из нее пахнуло ужасом и тлением.
Чудовищная, похожая на монструозного краба рука подбиралась к ногам Одри. Медленно, отчего по существу становилось еще страшнее. Показалась вторая, помогая товарке увеличивать яму, а вскоре и все тело, маленькое, тщедушное. Голова была свернута на бок; сломана шея, наверное. Существо это не могло подняться на переломанные ноги, поэтому медленно подбиралось к Одри ползком. Ей хотелось кричать, но сдавленное ужасом горло не издавало ни звука.
Лязгнула и открылась веками запертая дверь, и на пороге показался демон неописуемой красоты, но с такой жаждой кровь во взгляде, что Одри разом забыла свой страх перед мертвецом и метнулась в угол. Зажмурившись, она зашептала молитву.
- Халхие! Разберись с этим, Лиран.
Голос был знаком, очень хорошо знаком. Одри надеялась услышать его уже давно. Она открыла глаза. Линард перепрыгнул через корчащееся на полу изломанное тело и взял ее за плечи.
- Одри…
И тогда Одри ударила. Изо всех сил заколотила по груди Линарда, не в силах при этом издать ни звука. Без малейшего труда аспид поймал ее запястья, заставляя разжать кулаки, а потом прижал девушку к себе.
- Все хорошо, все хорошо, все кончилось. Ты в безопасности. Все хорошо.
Теплая рука поглаживала заиндевевшую спину Одри, легко прикасалась к волосам. Кажется, растворившись в этих теплых, нежных прикосновениях, она потеряла сознание.
Очнулась Одри уже в тепле, где не было никаких зловещих шорохов и пахло фрианкаром, тимьяном и грушами. Раскалывалась голова, а еще – было странное, отталкивающее ощущение, будто на нее смотрел кто-то гадкий.
Потирая виски, Одри села.
На краю постели сидел молодой мужчина, обладающий внешностью юного бога. Очень злого бога. Длинные волны золотых волос были сколоты небрежно на затылке, по лицу с идеальными, тонкими, изысканными чертами блуждала легкая полуулыбка. В глазах пряталась гибель.
- Лиран Ангейл Лал-Линард, маленькая, - сказал юный бог.
Одри почувствовала – чисто интуитивно – что его пристальное внимание не доведет до добра. Глаза цвета чистейшей бирюзы словно примеривались – откуда откусывать. И вместе с тем, мужчина излучал обманчивое, откровенно лживое обаяние. Не будь все чувства Одри до такой степени обострены, она, возможно, поддалась бы этому обаянию с радостью.
Юный бог подсел ближе.
Открылась дверь.
- Лиран, - холодно велел Линард, - выйди вон.
Красивое лицо расплылось в глумливой ухмылке.
- Боишься, я причиню твой малютке вред? Твоя правда, я очень хочу посмотреть, что у нее внутри, - чудовище наградило Одри долгим оценивающим взглядом. – Или хотя бы под платьем.
- Вон.
Посмеиваясь, юный бог вышел. Линард закрыл за ним дверь и зазвенел склянками. Запахло лекарственными травами.
- Извини его.
Одри неуверенно пожала плечами.
Сашель протянул ей дымящуюся кружку, подвинул к кровати стул и сел.
- Как ты?
- Я… - Одри облизнула губы. – Никто не искал меня, верно? Никто не собирался меня спасть?
- Не я, уж точно, - хмыкнул Линард.
Одри закусила губу. Ей не плакать хотелось, нет. Ей хотелось ударить это самодовольное древнее существо как можно сильнее.
- Если собралась драться, - сказал Линард, - поставь сперва кружку. Обольешься.
- Никто не искал меня, - повторила Одри. Кажется, только эта мысль осталась у нее в голове. – Ни Лиза, ни Шеффи, ни, тем более, вы.
- Лиза несколько дней назад уехала в Абиголу, а до того у нее выдались нелегкие сутки. Она наверняка не знает о твоем исчезновении. Ты провела в подвале не больше пяти дней, иначе не пребывала бы сейчас в таком хорошем физическом и, похоже, душевном состоянии.
Одри поставила кружку на прикроватную тумбочку и ударила аспида по плечу. Потом забарабанила обеими руками по его плечам, по груди, стараясь бить как можно сильнее. Линард не шелохнулся. Довольно быстро Одри выдохлась и сказала:
- Я хочу домой.
- Конечно, - кивнул Линард. – Я отвезу тебя.
- Я доберусь одна.
Одри встала с постели и, пошатываясь, пошла к двери. Аспид поймал ее за руку.
- Адриенна…
Одри вырвалась и, прилагая огромные усилия, чтобы держаться прямо, пошла вниз.
- Хорошо, - сдался Линард. – Вызову тебе такси.
В вестибюле Одри столкнулась с еще одним незнакомцем и, не глядя, прошла мимо. Она не стала дожидаться, пока Линард, или кто бы то ни было еще, вызовет такси, вышла на бульвар и остановила первую попавшуюся машину.
Держалась она на чистом гоноре. Только злость и обида не давали ей сдаться и упасть. Уже около дома Одри вспомнила, что у нее при себе ни анси, и, собрав волю в кулак, поднялась за деньгами. В квартире было тихо и пусто: Саффрон на работе, Лиза в отъезде. Расплатившись с водителем, Одри вернулась домой, разделась еще в прихожей, горкой бросив вещи на пол, и зашла в ванную.
Ее преследовал запах гниения, от которого тошнило. Даже легкий аромат земляники и вишни – от штабелей бутылочек и маленьких коробочек на этажерке под зеркалом – не смог заглушить отвратительную вонь. Ежась, Одри залезла в воду, в которую бросила четыре или даже пять полных ложек ароматной соли, и откинулась на бортик. Теперь она боролась со сном. Кружилась голова, все тело ломило, и где-то там накатывала волнами паника. Но Одри всегда была сильной. Куда сильнее Лизы, забывшей все дурное, что произошло с ней, и спрятавшейся в беспамятстве. Сильнее Саффрон, окунувшейся с головой в работу. Одри могла все принять, все понять и все пережить.
Иногда, как сейчас, в голове закрадывалась мысль, что это как раз признак слабости. И безумия.
Вода остыла. Одри поняла это только когда начали леденить спина и ноги. Наверное, это было признаком глубокого затаившегося ужаса: неспособность правильно воспринимать ни время, ни температуру, ни происходящее вокруг. Выбравшись из остывшей ванной, Одри встала под почти обжигающе-горячий душ, а потом закуталась в махровый халат. Темно-зеленый, он принадлежал Лизе. Это был, пожалуй, единственный длинный халат во всем доме.
Выйдя из ванной, Одри нос к носу столкнулась с Саффрон. На секунду та изменилась в лице, а потом бросилась подруге на шею.
- Боже мой, Одри! Где ты пропадала?! Ты ужасно выглядишь!
- Так, - выдавила Одри. Ну вот, даже Шеффи не заметила ее отсутствия. – Извини. Мне нужно кое-что проверить. И волосы высушить.
Выпутавшись из объятий подруги, Одри пошла в свою комнату. Здесь, за подоконной батареей в кожаном тубусе лежали найденные в книге бумаги.
- А теперь, Одри, отдай их мне.
Обернувшись, Одри увидела зажатый в руке Саффрон пистолет.
* Свадебный гаутак – очень быстрый танец, исполняющийся в Северном Киламе не только на свадьбах, но также на похоронах и важных религиозных праздниках. Один из самых быстрых и сложных танцев на Перрине
Глава тринадцатая
- Уатамер, подъем. Выпьем по чашечке фрианкара и свалим отсюда.
Лиза открыла глаза. Комната была незнакомой, но не требовалось особых дедуктивных способностей, чтобы сообразить – это дом Ловергалей. Было в этой комнате что-то одновременно буржуазное и змеиное.
На краю кровати сидел Тричент и грыз яблоко.
- Хочешь?
Яблоко Лиза взяла.
- Спасибо.
- Я забрал вещи из гостиницы. И это было непросто: там полно полицейских.
- Не нужно было злить этого боа, - резонно заметила Лиза.
- Это ему не нужно было приставать к тебе и допускать Ловергалей в морг.
Лиза сощурилась.
- А вы ведь заботитесь о других, верно? И куда чаще, чем это видится со стороны. На свой лад, конечно.
Аспид поднялся и ногой придвинул к кровати чемодан.
- Вставай и переодевайся во что-нибудь теплое. В Рооне демонски холодно, и мы должны там быть уже к вечеру.
- О боже, - простонала Лиза. – Опять Врата?
- Хуже. Портативные Врата, - Тричент достал из кармана пару кожаных браслетов, соединенных длинной серебряной цепочкой, этакие легкомысленные наручники. – Эффект тот еще. Я буду внизу.
Лиза выбралась из постели с большой неохотой, и с еще большей неохотой переоделась.
