- Я поражаюсь вам, сладким маленьким созданиями, - его дыхание захолодило кожу на шее. – Знаешь, малышка, ты все еще пахнешь смертью.
Он, вероятно, хотел напугать Одри, но только разозлил. Девушка вырвалась и, держа спину прямо, вышла за дверь. В конце коридора она перешла на бег, чуть не скатилась с лестницы и выбежала в зал, надеясь найти там Рханкафа. Принц-консорт, пожалуй, смог бы осадить Лирана. Одри, по крайней мере, на это надеялась.
В кресле возле очага сидел Линард. Пахло вином с пряностями. Тихо шелестели бумаги.
- У тебя такой вид, словно за тобой гонится приведение, - заметил аспид не оборачиваясь. – Садись.
Одри села на краешек кресла, мучительно пытаясь плотнее запахнуть халат, слишком короткий и легкомысленный. Линард не стал утруждать себя, просто взмахнул рукой, и перед Одри появилась наполненная вином кружка.
- Вы злитесь на меня? – робко спросила девушка.
На голову ей свалился свернутый в рулон плед.
- Нет, - вздохнул Линард. – Больше нет. Укройся, здесь холодно. Я испугался.
- Чего?
- Ты совсем дура? – хмуро поинтересовался Линард. – Где ты взяла эти бумаги?
- Нашла в книге, - пробормотала Одри. – В «Хрониках Килама».
- Когда? – в голосе змея прозвучали металлические нотки.
- К-когда в последний раз была в библиотеке. Накануне убийства мэти Боу.
- Адриенна Льюис!
- П-простите… - Одри еще ниже опустила голову.
Неожиданно Линард потрепал ее по волосам.
- Забудь. Ты жива, относительно здорова, а это главное. Впрочем, можешь пообещать, что больше так не будешь.
- Я больше так не буду, - с готовностью откликнулась Одри. – Можно задать вам личный вопрос?
- Валяй, - вздохнул Линард.
- Этот Лиран действительно ваш брат?
- Увы. Не обращай на него внимания.
- Это проблематично сделать, - Одри поежилась. – Он довольно-таки заметный.
- Кхм. Что есть, то есть. А теперь, раз уж собралась сидеть здесь, пожалуйста, помолчи.
Одри подобрала под себя ноги, завернулась в плед и изо всех сил постаралась быть тихой и незаметной. Увы, любопытство быстро взяло верх. Бумаги, их материал, эти северные знаки – все выглядело очень таинственно.
- Что это такое?
Линард хмуро посмотрел на нее.
- Записи моей жены.
- Выглядят старыми.
- Древними. Им не меньше тысячи двухсот лет. Это было давно.
- И что здесь написано?
- Ты обещала помолчать.
- Я прочитала заголовок, - Одри поежилась. – Там что-то об оживших мертвецах?
- О том, как их контролировать, - Сашель отложил бумаги и откинулся на спинку кресла. – В Ниддинге есть одна легенда, мне ее рассказала жена, когда у нее случилось вдруг хорошее настроение. Один из Серых Князей, тамошних правителей, затеял войну с соседями, но армии ему не хватало. Год выдался тяжелый, многие подданные умерли от голода и болезней. Тогда он обратился к местному колдуну и пообещал ему место при дворе, почести и руку своей сестры, если проблема будет решена. И колдун шепнул ему слово, позволяющее поднять целую армию мертвецов. Но колдун предвидел, что Князь обманет его, поэтому не стал называть слово, позволяющее ими управлять. Едва опробовав слова на первой сотне мертвецов, Князь велел бросить колдуна в темницу. Он поднял из могил больше трех тысяч покойников, но они не слушались приказов и нападали на всех подряд, включая собственных родственников. Князь пришел в темницу к колдуну, но тот больше не верил в посулы и не боялся угроз. Он дождался, пока от жителей Ниддинга не останется в лучшем случая десятая часть, затем отомкнул чарами замок и одним словом отправил мертвецов в могилы.
- Похоже, это не такая уж и легенда, - сказала Одри.
- Похоже, у наших киламских друзей есть только первое слово, - Линард покачал головой. – Но и этого, честно говоря, достаточно, чтобы меня напугать.
Слизнув с пальцев остатки карамели, Лиза взобралась на скользкий бортик ледяного фонтана. Тричент старался держаться от него подальше и с независимым видом стоял в стороне. Впечатление портило то, как сильно он нахохлился, стремясь сохранить тепло.
- Путь свободен. Пошли, - аспид протянул руку.
Лиза неловко соскочила с бортика, взметнув в воздух ледяную крошку. В Рооме ей нравилось, несмотря на то, что здесь было холодно и довольно шумно. Всеобщее приподнятое настроение и ее саму заводило. Ярко светило солнце, пахло карамелью, пряниками и горячим вином. Арвиджен Тричент был единственной темной и недовольной фигурой, словно старая ворона на снегу. Схватив Лизу за руку, он потащил ее за собой к дому с фиолетовой крышей.
- Реджинальд Понса?
- Чем обязан? – коллекционер прекратил загадочную возню с гитарными колками и достал из нагрудного кармана очки.
Тричент продемонстрировал удостоверение.
- Следователь? Из столицы? Далековато вы забрались, хе. И холодновато, если понимаете, о чем я.
У Понсы была манера вести себя, словно у ростовщика Белу из одноименной пьесы: мягкая и вместе с тем отталкивающая. Лиза поймала себя на том, что боится этого ярко рыжего ярмарочного «петрушку», поблескивающего голубыми глазами из-под очков.
- Заходите, хе, заходите. Угощу вас чаем.
- Благодарю, - кивнул Тричент. – Идем, Уатамер.
- По-моему он нас убьет, - шепнула Лиза.
- Кто он по-твоему, ростовщик Белу? – фыркнул Тричент. Похоже, не ей одной пришла в голову эта ассоциация. – Идем, дурочка.
В доме коллекционера пахло дымом, палью и старым печеньем. Хозяин зажигал свечи в разнообразных подсвечниках – свидетелях множества эпох – и возился со старинной маленькой печуркой.
- Тут бывают проблемы с электричеством, а газа и вовсе нет, - пояснил Понса.
Хе, - мысленно добавила Лиза.
Воздух в комнате быстро согрелся. Тричент снял перчатки, размотал свои шарфы и непринужденно устроился на диване. Лизу он дернул за руку, заставляя сесть рядом.
- Так чем обязан, следователь Тричент?
Хе.
- Мы с моей ассистенткой ищем книгу. «Словарь средневековых поэм», вы слышали о нем?
- О… - Понса поправил очки и нервно облизал тонкие губы. – Не далее, как сегодня утром, еще до начала праздника, меня спрашивали об этой книге двое.
- Двое?
- Киламцы, я так полагаю. Один с бородкой-клинышком и в хорошо пошитом костюме-тройки. Хе, кто сейчас носит тройки? А второй, по мне, так совсем сумасшедший. Очень худой, вместо бороды пять волосинок.
Лиза с тревогой посмотрела на Тричента. Миклош?
- и что вы сказали им?
Понса сощурился.
- Они сказали, зачем им эта книга. Так же, как и вы.
- А вы не сказали, есть ли в ней что-то опасное.
Минут пять аспид и человек буравили друг друга взглядами. Оба, похоже, отличались изрядным упрямством, и это могло продолжаться долго.
- Мы разыскиваем книгу в связи с серийными убийствами в столице, - сказала Лиза. – Люди, которых вы видели, вероятно и есть убийцы.
Аспид отвесил ей подзатылькник.
- Это вы зря, хе, - Понса покачал головой. – Честность – лучшая политика. Эта книга… за нее действительно можно убить.
- За справочник средневековой поэзии? – аспид фыркнул.
- За каталог ритуальных предметов. Слышали об истории, приключившейся в Калладе лет триста назад? Когда герцог адмар собрал магическое зеркало благодаря старым легендам?
Тричент пожал плечами.
- Даже знал ее участников. Мельком.
- Автор этого труда, Мартэн Скола, поставил своей целью собрать описания всех ритуальных и магических предметов в поэмах и балладах и издал книгу в двух томах – Амулетском и Перринском. К счастью, малым тиражом.
- Почему к счастью? – удивилась Лиза.
- Он описывал в том числе и способы создания этих предметов, да, туманные, да поэтичные, но, хе, действенные. Кроме того, на Амулете ему попал в руки некий, хе, документ… записи одной ведьмы, сделанные на ниддингском…
Тричент до боли стиснул руку Лизы, заставив ее ойкнуть.
- Откуда вам это известно?
- Хе, он спрятал бумаги в корешок одной из книг, она-то и попала ко мне.
Аспид выпустил наконец лизину руку и поднялся, оставив девушку растирать помятые пальцы.
- Где эти бумаги? Вы понимаете, как опасно даже просто держать их при себе?!
Понса тоже встал. Он был маленького роста, по крайней мере на голову ниже аспида, но держался со спокойной уверенностью.
- Конечно понимаю, хе. Поэтому я надежно спрятал книги и бумаги там, откуда даже я сам не могу их взять.
Тричент сощурился.
- Вы же не…
- Да, - с довольным видом кивнул Понса. – Один мой друг амфиптер отнес их в Гробницы. Я, как хе, законопослушный гражданин, готов передать все вам. При учете, что вы пойдете и заберете их сами.
Тричент от души выругался на змеином. Лиза, к счастью, ни одно из произнесенных слов не знала.
- Я законопослушный гражданин, - повторил Понса с улыбкой. – передаю все вам, готов подписать любые бумаги. Вам нужен склеп Ферехелей.
Тричент вновь схватил Лизу за руку.
- Мы уходим.
- Если нужна помощь, я всегда здесь, - ухмыльнулся Понса.
Аспид выскочил на крыльцо и от души хлопнул дверью. Шел снег, несмотря на то, что сентябрь едва начался. Фонарщики заправляли маслом фонари, отмахиваясь от кружащихся хлопьев. В холодном воздухе висел белый пар. Тричент пошел прочь так быстро, словно боялся примерзнуть к земле. Лиза с трудом нагнала его.
- Что случилось?
- Седая Кела. Слышала о такой?
- Она была ведьмой, откуда-то с Амулета, верно?
- Верно. И гораздо хуже. Она была дядиной женой. У него редкий талант: влюбляться только в женщин, мечтающих его уничтожить. Этот олух, понса, нашел фрагмент ее записей.
- Хе, - согласно кивнула Лиза. – И что, за них можно убить?
- Стереть в порошок и даже съесть на ужин, - Тричент зябко поежился. – Эта история пагает меня все больше. Хорошо еще, Понса догадался спрятать все в Ледяных Гробницах.
- И где это? – спросила Лиза. Ледяные гробницы были местом легендарным, не каждый в Рюнце верил в их существование.
Аспид невесело хмыкнул.
- в глубине этих самых гор. Среди льда. Строго говоря, это не совсем гробницы. Туда уходят те из нас, кто хочет отдохнуть от этого мира или переспать некое событие.
- Значит, - догадалась Лиза, - там очень холодно, верно?
- Да.
- Хотите, я схожу туда без вас?
Тричент неожиданно расхохотался.
- Ты поразительная девушка, Уатамер. Только я не решил еще, хорошо это, или плохо. Да, я бы хотел отправить туда кого-то вместо себя, но это невозможно. Вход запечатан, и открыть его может только чистокровный змей, а нас немного осталось. Вот что… мы найдем гостиницу, ты подождешь меня там, а я схожу за книгами.
- Нет, - покачала головой Лиза. – Я пойду с вами. Вам может понадобиться помощь, кроме того, я лучше переношу холод.
- Поправка, - вздохнул Тричент. – Лучше холод переношу все-таки я, просто я засыпаю.
Однако, спорить аспид не стал, ему и самому, похоже, не хотелось соваться в Гробницы в одиночестве.
- Пошли, Уатамер. Разберемся со всем и вернемся в столицу.
Лиза поспешно, не давая себе шанс передумать, ухватилась за локоть аспида. Ее пугала сама мысль о Ледяных Гробницах, но выбора больше не было. В эту минуту Лиза почувствовала себя настоящей полицейской.
Еще выше в горах в отдалении от роомских огней было гораздо холоднее. Казалось, холод проникал сквозь камень, поднимался из-под земли. Снег сыпал с деревьев прямо за шиворот. Весь мир казался Арвиджену отвратительным. Зябко передернув плечами, он плотнее замотался в шарф. Единственным источником тепла в эту почти зимнюю – на календаре третье сентября! – ночь была Лиза, и Арвиджен невольно прижимался к ней и сильнее стискивал ее пальцы. Пару раз это помогло Уатамер устоять на самых скользких местах.
- Пришли.
Арвиджен остановился шагах в четырех от входа, запечатанного чарами. Они буквально сбивали с ног, от них веяло тем самым холодом. Даже Лиза, не восприимчивая к колдовству, содрогнулась.
- Постой в сторонке.
Арвиджен стянул перчатки, сунул их в карман и приложил ладони к искрящейся инеем стене. Пальцы мгновенно закоченели. Аспид начертил несколько волнистых линий и спиралей. Руки стали влажными от начавшего плавиться льда. Арвиджен начертил родовой знак, чуть царапая стену ногтем. Она дрогнула и растворилась, осыпалась снегом, открывая узкий проход. Вниз вела крутая лестница со стертыми от времени ступенями. Согрев окоченевшие пальцы дыханием – тоже очень холодным – Арвиджен натянул перчатки и протянул Лизе руку.
- Пошли.
От ее ладони исходило тепло, как и от фонарика, освещающего узкий проход в горе.
- Знаете, что меня беспокоит? – сипло спросила Лиза. – Каким образом Миклош опережал нас уже два раза?
- Кхм, - Арвиджен неопределенно кашлянул.
- У вас, конечно же, есть мысли на этот счет.
- Даже две. Им может несказанно везти.
- Пф-ф! – откликнулась Лиза.
- Или же нас подслушивают. Помолчи лучше, Уатамер.
Идти было нелегко. Холод буквально сковывал его движения. С каждым шагом Арвиджен все больше слабел, и оставалось только поражаться мужеству, с которым Сашель то и дело спускался в крипту собора.
Становилось холоднее, а стены начали искриться от мельчайших кристалликов льда. Разнообразные детали указывали на то, что они приближаются ко внутреннему входу в гробницы. Арвиджен погасил фонарик. Лиза ахнула и стиснула его руку.
- Ага, - согласился Арвиджен.
Зрелище по-своему завораживало. Покрытые льдом стены голубовато светились, и мерцания хватало, чтобы разглядеть лицо стоящего рядом человека. Лиза казалась вставшей из гроба покойницей. Арвиджен развернулся и поспешил по коридору, надеясь согреться на ходу. Фонарь он больше не включал, потому что сияния стен вполне хватало, чтобы разглядеть дорогу. Батарейки лучше поберечь.
Коридоры многократно разветвлялись, и только вырезанные на стенах знаки не давали сбиться с пути. Становилось все холоднее.
Понса и его проклятый приятель ухитрились спрятать книги в самой дальней, самой старой и самой заброшенной гробницы. Последний раз склеп Ферехелей навещали, наверное, лет семьсот-восемьсот назад, и здесь, на самых глубоких уровнях полновластно царил холод. Кристаллы льда похрустывали под ногами. Притихшая, напуганная заиндевевшими катакомбами, Лиза жалась к аспиду, за что он в глубине души был ей благодарен. Благо еще, девочка не слишком засматривалась по сторонам и не видела скрывающихся в ледяных стенах фигур, застывших, подчас, в самых немыслимых позах. Эти змеи пытались бежать от страшной напасти, привнесенной с соседнего континента, но остались навеки, замерзшие, застывшие мухами в янтаре. Ледяные Гробницы, как и многое другое в этом мире, начались с трагедии.
Арвиджен, не замедляя шаг, прошел мимо склепа Тричентов. Там не было ничего, кроме урны с прахом. Арвиджен был не сентиментален. Он прошел понижающимся коридором и остановился перед склепом Ферехелей, сияющем, словно в лунном свете. Его хозяева спали в своих ледяных гробах и, если судить по эпитафии над дверью, не слишком-то спешили пробудиться. По крайней мере, Арвиджен не готов был утверждать, что за прошедшую тысячу лет мир в достаточной степени изменился. Государстве сменялись, еще быстрее сменялись их правители, но в общем-то все оставалось по-прежнему.
Испытывая перед Ферехелями некоторую тень неловкости, Арвиджен переступил порог и пробормотал:
- Надеюсь, им хватило ума не класть книги в гроб….
К счастью, книги и плотный конверт с бумагами лежали в нише для урн. Они не пострадали от здешнего холода, исключительно сухого, но словно впитали его.
Он, вероятно, хотел напугать Одри, но только разозлил. Девушка вырвалась и, держа спину прямо, вышла за дверь. В конце коридора она перешла на бег, чуть не скатилась с лестницы и выбежала в зал, надеясь найти там Рханкафа. Принц-консорт, пожалуй, смог бы осадить Лирана. Одри, по крайней мере, на это надеялась.
В кресле возле очага сидел Линард. Пахло вином с пряностями. Тихо шелестели бумаги.
- У тебя такой вид, словно за тобой гонится приведение, - заметил аспид не оборачиваясь. – Садись.
Одри села на краешек кресла, мучительно пытаясь плотнее запахнуть халат, слишком короткий и легкомысленный. Линард не стал утруждать себя, просто взмахнул рукой, и перед Одри появилась наполненная вином кружка.
- Вы злитесь на меня? – робко спросила девушка.
На голову ей свалился свернутый в рулон плед.
- Нет, - вздохнул Линард. – Больше нет. Укройся, здесь холодно. Я испугался.
- Чего?
- Ты совсем дура? – хмуро поинтересовался Линард. – Где ты взяла эти бумаги?
- Нашла в книге, - пробормотала Одри. – В «Хрониках Килама».
- Когда? – в голосе змея прозвучали металлические нотки.
- К-когда в последний раз была в библиотеке. Накануне убийства мэти Боу.
- Адриенна Льюис!
- П-простите… - Одри еще ниже опустила голову.
Неожиданно Линард потрепал ее по волосам.
- Забудь. Ты жива, относительно здорова, а это главное. Впрочем, можешь пообещать, что больше так не будешь.
- Я больше так не буду, - с готовностью откликнулась Одри. – Можно задать вам личный вопрос?
- Валяй, - вздохнул Линард.
- Этот Лиран действительно ваш брат?
- Увы. Не обращай на него внимания.
- Это проблематично сделать, - Одри поежилась. – Он довольно-таки заметный.
- Кхм. Что есть, то есть. А теперь, раз уж собралась сидеть здесь, пожалуйста, помолчи.
Одри подобрала под себя ноги, завернулась в плед и изо всех сил постаралась быть тихой и незаметной. Увы, любопытство быстро взяло верх. Бумаги, их материал, эти северные знаки – все выглядело очень таинственно.
- Что это такое?
Линард хмуро посмотрел на нее.
- Записи моей жены.
- Выглядят старыми.
- Древними. Им не меньше тысячи двухсот лет. Это было давно.
- И что здесь написано?
- Ты обещала помолчать.
- Я прочитала заголовок, - Одри поежилась. – Там что-то об оживших мертвецах?
- О том, как их контролировать, - Сашель отложил бумаги и откинулся на спинку кресла. – В Ниддинге есть одна легенда, мне ее рассказала жена, когда у нее случилось вдруг хорошее настроение. Один из Серых Князей, тамошних правителей, затеял войну с соседями, но армии ему не хватало. Год выдался тяжелый, многие подданные умерли от голода и болезней. Тогда он обратился к местному колдуну и пообещал ему место при дворе, почести и руку своей сестры, если проблема будет решена. И колдун шепнул ему слово, позволяющее поднять целую армию мертвецов. Но колдун предвидел, что Князь обманет его, поэтому не стал называть слово, позволяющее ими управлять. Едва опробовав слова на первой сотне мертвецов, Князь велел бросить колдуна в темницу. Он поднял из могил больше трех тысяч покойников, но они не слушались приказов и нападали на всех подряд, включая собственных родственников. Князь пришел в темницу к колдуну, но тот больше не верил в посулы и не боялся угроз. Он дождался, пока от жителей Ниддинга не останется в лучшем случая десятая часть, затем отомкнул чарами замок и одним словом отправил мертвецов в могилы.
- Похоже, это не такая уж и легенда, - сказала Одри.
- Похоже, у наших киламских друзей есть только первое слово, - Линард покачал головой. – Но и этого, честно говоря, достаточно, чтобы меня напугать.
Слизнув с пальцев остатки карамели, Лиза взобралась на скользкий бортик ледяного фонтана. Тричент старался держаться от него подальше и с независимым видом стоял в стороне. Впечатление портило то, как сильно он нахохлился, стремясь сохранить тепло.
- Путь свободен. Пошли, - аспид протянул руку.
Лиза неловко соскочила с бортика, взметнув в воздух ледяную крошку. В Рооме ей нравилось, несмотря на то, что здесь было холодно и довольно шумно. Всеобщее приподнятое настроение и ее саму заводило. Ярко светило солнце, пахло карамелью, пряниками и горячим вином. Арвиджен Тричент был единственной темной и недовольной фигурой, словно старая ворона на снегу. Схватив Лизу за руку, он потащил ее за собой к дому с фиолетовой крышей.
- Реджинальд Понса?
- Чем обязан? – коллекционер прекратил загадочную возню с гитарными колками и достал из нагрудного кармана очки.
Тричент продемонстрировал удостоверение.
- Следователь? Из столицы? Далековато вы забрались, хе. И холодновато, если понимаете, о чем я.
У Понсы была манера вести себя, словно у ростовщика Белу из одноименной пьесы: мягкая и вместе с тем отталкивающая. Лиза поймала себя на том, что боится этого ярко рыжего ярмарочного «петрушку», поблескивающего голубыми глазами из-под очков.
- Заходите, хе, заходите. Угощу вас чаем.
- Благодарю, - кивнул Тричент. – Идем, Уатамер.
- По-моему он нас убьет, - шепнула Лиза.
- Кто он по-твоему, ростовщик Белу? – фыркнул Тричент. Похоже, не ей одной пришла в голову эта ассоциация. – Идем, дурочка.
В доме коллекционера пахло дымом, палью и старым печеньем. Хозяин зажигал свечи в разнообразных подсвечниках – свидетелях множества эпох – и возился со старинной маленькой печуркой.
- Тут бывают проблемы с электричеством, а газа и вовсе нет, - пояснил Понса.
Хе, - мысленно добавила Лиза.
Воздух в комнате быстро согрелся. Тричент снял перчатки, размотал свои шарфы и непринужденно устроился на диване. Лизу он дернул за руку, заставляя сесть рядом.
- Так чем обязан, следователь Тричент?
Хе.
- Мы с моей ассистенткой ищем книгу. «Словарь средневековых поэм», вы слышали о нем?
- О… - Понса поправил очки и нервно облизал тонкие губы. – Не далее, как сегодня утром, еще до начала праздника, меня спрашивали об этой книге двое.
- Двое?
- Киламцы, я так полагаю. Один с бородкой-клинышком и в хорошо пошитом костюме-тройки. Хе, кто сейчас носит тройки? А второй, по мне, так совсем сумасшедший. Очень худой, вместо бороды пять волосинок.
Лиза с тревогой посмотрела на Тричента. Миклош?
- и что вы сказали им?
Понса сощурился.
- Они сказали, зачем им эта книга. Так же, как и вы.
- А вы не сказали, есть ли в ней что-то опасное.
Минут пять аспид и человек буравили друг друга взглядами. Оба, похоже, отличались изрядным упрямством, и это могло продолжаться долго.
- Мы разыскиваем книгу в связи с серийными убийствами в столице, - сказала Лиза. – Люди, которых вы видели, вероятно и есть убийцы.
Аспид отвесил ей подзатылькник.
- Это вы зря, хе, - Понса покачал головой. – Честность – лучшая политика. Эта книга… за нее действительно можно убить.
- За справочник средневековой поэзии? – аспид фыркнул.
- За каталог ритуальных предметов. Слышали об истории, приключившейся в Калладе лет триста назад? Когда герцог адмар собрал магическое зеркало благодаря старым легендам?
Тричент пожал плечами.
- Даже знал ее участников. Мельком.
- Автор этого труда, Мартэн Скола, поставил своей целью собрать описания всех ритуальных и магических предметов в поэмах и балладах и издал книгу в двух томах – Амулетском и Перринском. К счастью, малым тиражом.
- Почему к счастью? – удивилась Лиза.
- Он описывал в том числе и способы создания этих предметов, да, туманные, да поэтичные, но, хе, действенные. Кроме того, на Амулете ему попал в руки некий, хе, документ… записи одной ведьмы, сделанные на ниддингском…
Тричент до боли стиснул руку Лизы, заставив ее ойкнуть.
- Откуда вам это известно?
- Хе, он спрятал бумаги в корешок одной из книг, она-то и попала ко мне.
Аспид выпустил наконец лизину руку и поднялся, оставив девушку растирать помятые пальцы.
- Где эти бумаги? Вы понимаете, как опасно даже просто держать их при себе?!
Понса тоже встал. Он был маленького роста, по крайней мере на голову ниже аспида, но держался со спокойной уверенностью.
- Конечно понимаю, хе. Поэтому я надежно спрятал книги и бумаги там, откуда даже я сам не могу их взять.
Тричент сощурился.
- Вы же не…
- Да, - с довольным видом кивнул Понса. – Один мой друг амфиптер отнес их в Гробницы. Я, как хе, законопослушный гражданин, готов передать все вам. При учете, что вы пойдете и заберете их сами.
Тричент от души выругался на змеином. Лиза, к счастью, ни одно из произнесенных слов не знала.
- Я законопослушный гражданин, - повторил Понса с улыбкой. – передаю все вам, готов подписать любые бумаги. Вам нужен склеп Ферехелей.
Тричент вновь схватил Лизу за руку.
- Мы уходим.
- Если нужна помощь, я всегда здесь, - ухмыльнулся Понса.
Аспид выскочил на крыльцо и от души хлопнул дверью. Шел снег, несмотря на то, что сентябрь едва начался. Фонарщики заправляли маслом фонари, отмахиваясь от кружащихся хлопьев. В холодном воздухе висел белый пар. Тричент пошел прочь так быстро, словно боялся примерзнуть к земле. Лиза с трудом нагнала его.
- Что случилось?
- Седая Кела. Слышала о такой?
- Она была ведьмой, откуда-то с Амулета, верно?
- Верно. И гораздо хуже. Она была дядиной женой. У него редкий талант: влюбляться только в женщин, мечтающих его уничтожить. Этот олух, понса, нашел фрагмент ее записей.
- Хе, - согласно кивнула Лиза. – И что, за них можно убить?
- Стереть в порошок и даже съесть на ужин, - Тричент зябко поежился. – Эта история пагает меня все больше. Хорошо еще, Понса догадался спрятать все в Ледяных Гробницах.
- И где это? – спросила Лиза. Ледяные гробницы были местом легендарным, не каждый в Рюнце верил в их существование.
Аспид невесело хмыкнул.
- в глубине этих самых гор. Среди льда. Строго говоря, это не совсем гробницы. Туда уходят те из нас, кто хочет отдохнуть от этого мира или переспать некое событие.
- Значит, - догадалась Лиза, - там очень холодно, верно?
- Да.
- Хотите, я схожу туда без вас?
Тричент неожиданно расхохотался.
- Ты поразительная девушка, Уатамер. Только я не решил еще, хорошо это, или плохо. Да, я бы хотел отправить туда кого-то вместо себя, но это невозможно. Вход запечатан, и открыть его может только чистокровный змей, а нас немного осталось. Вот что… мы найдем гостиницу, ты подождешь меня там, а я схожу за книгами.
- Нет, - покачала головой Лиза. – Я пойду с вами. Вам может понадобиться помощь, кроме того, я лучше переношу холод.
- Поправка, - вздохнул Тричент. – Лучше холод переношу все-таки я, просто я засыпаю.
Однако, спорить аспид не стал, ему и самому, похоже, не хотелось соваться в Гробницы в одиночестве.
- Пошли, Уатамер. Разберемся со всем и вернемся в столицу.
Лиза поспешно, не давая себе шанс передумать, ухватилась за локоть аспида. Ее пугала сама мысль о Ледяных Гробницах, но выбора больше не было. В эту минуту Лиза почувствовала себя настоящей полицейской.
Глава четырнадцатая
Еще выше в горах в отдалении от роомских огней было гораздо холоднее. Казалось, холод проникал сквозь камень, поднимался из-под земли. Снег сыпал с деревьев прямо за шиворот. Весь мир казался Арвиджену отвратительным. Зябко передернув плечами, он плотнее замотался в шарф. Единственным источником тепла в эту почти зимнюю – на календаре третье сентября! – ночь была Лиза, и Арвиджен невольно прижимался к ней и сильнее стискивал ее пальцы. Пару раз это помогло Уатамер устоять на самых скользких местах.
- Пришли.
Арвиджен остановился шагах в четырех от входа, запечатанного чарами. Они буквально сбивали с ног, от них веяло тем самым холодом. Даже Лиза, не восприимчивая к колдовству, содрогнулась.
- Постой в сторонке.
Арвиджен стянул перчатки, сунул их в карман и приложил ладони к искрящейся инеем стене. Пальцы мгновенно закоченели. Аспид начертил несколько волнистых линий и спиралей. Руки стали влажными от начавшего плавиться льда. Арвиджен начертил родовой знак, чуть царапая стену ногтем. Она дрогнула и растворилась, осыпалась снегом, открывая узкий проход. Вниз вела крутая лестница со стертыми от времени ступенями. Согрев окоченевшие пальцы дыханием – тоже очень холодным – Арвиджен натянул перчатки и протянул Лизе руку.
- Пошли.
От ее ладони исходило тепло, как и от фонарика, освещающего узкий проход в горе.
- Знаете, что меня беспокоит? – сипло спросила Лиза. – Каким образом Миклош опережал нас уже два раза?
- Кхм, - Арвиджен неопределенно кашлянул.
- У вас, конечно же, есть мысли на этот счет.
- Даже две. Им может несказанно везти.
- Пф-ф! – откликнулась Лиза.
- Или же нас подслушивают. Помолчи лучше, Уатамер.
Идти было нелегко. Холод буквально сковывал его движения. С каждым шагом Арвиджен все больше слабел, и оставалось только поражаться мужеству, с которым Сашель то и дело спускался в крипту собора.
Становилось холоднее, а стены начали искриться от мельчайших кристалликов льда. Разнообразные детали указывали на то, что они приближаются ко внутреннему входу в гробницы. Арвиджен погасил фонарик. Лиза ахнула и стиснула его руку.
- Ага, - согласился Арвиджен.
Зрелище по-своему завораживало. Покрытые льдом стены голубовато светились, и мерцания хватало, чтобы разглядеть лицо стоящего рядом человека. Лиза казалась вставшей из гроба покойницей. Арвиджен развернулся и поспешил по коридору, надеясь согреться на ходу. Фонарь он больше не включал, потому что сияния стен вполне хватало, чтобы разглядеть дорогу. Батарейки лучше поберечь.
Коридоры многократно разветвлялись, и только вырезанные на стенах знаки не давали сбиться с пути. Становилось все холоднее.
Понса и его проклятый приятель ухитрились спрятать книги в самой дальней, самой старой и самой заброшенной гробницы. Последний раз склеп Ферехелей навещали, наверное, лет семьсот-восемьсот назад, и здесь, на самых глубоких уровнях полновластно царил холод. Кристаллы льда похрустывали под ногами. Притихшая, напуганная заиндевевшими катакомбами, Лиза жалась к аспиду, за что он в глубине души был ей благодарен. Благо еще, девочка не слишком засматривалась по сторонам и не видела скрывающихся в ледяных стенах фигур, застывших, подчас, в самых немыслимых позах. Эти змеи пытались бежать от страшной напасти, привнесенной с соседнего континента, но остались навеки, замерзшие, застывшие мухами в янтаре. Ледяные Гробницы, как и многое другое в этом мире, начались с трагедии.
Арвиджен, не замедляя шаг, прошел мимо склепа Тричентов. Там не было ничего, кроме урны с прахом. Арвиджен был не сентиментален. Он прошел понижающимся коридором и остановился перед склепом Ферехелей, сияющем, словно в лунном свете. Его хозяева спали в своих ледяных гробах и, если судить по эпитафии над дверью, не слишком-то спешили пробудиться. По крайней мере, Арвиджен не готов был утверждать, что за прошедшую тысячу лет мир в достаточной степени изменился. Государстве сменялись, еще быстрее сменялись их правители, но в общем-то все оставалось по-прежнему.
Испытывая перед Ферехелями некоторую тень неловкости, Арвиджен переступил порог и пробормотал:
- Надеюсь, им хватило ума не класть книги в гроб….
К счастью, книги и плотный конверт с бумагами лежали в нише для урн. Они не пострадали от здешнего холода, исключительно сухого, но словно впитали его.
