Мертвец двинулся напрямик, ломая в щепы массивную дубовую столешницу. Острая деревяшка, отлетев с силой, вонзилась Арвиджену в плечо. Аспид разразился бранью. Видимо, в легендах была часть правды, потому что каким-то немыслимым образом ругательства затормозили мертвеца. Арвиджен украдкой перевел дух.
Распахнулась дверь. Сашель, стягивая на ходу фартук, отрывисто приказал:
- Черный ход, живо!
Арвиджен скинул щеколду и толкнул дверь. На кухню ворвался, неся холодные капли, ветер. Повинуясь движению дядиных пальцев, он небольшим смерчем завертелся вокруг ожившего трупа. Хрустнули кости. Змейка-татуировка вспыхнула красным, нарисованные клыки впились в запястье, на пол закапала кровь. С тошнотворным хрустом мертвое тело переломилось пополам, выпрямилось, закрутилось штопором. Но это не остановило его.
- Живо, соль! – голо дяди звучал изможденно. – В шкафу с розанами.
Арвиджен раскрыл створки, расписанные нелепыми бордовыми цветами, вытащил банку и высыпал все ее содержимое на труп. Дернувшись в последний раз, тело рухнуло на пол. Перемахнув через обломки стола, Арвиджен подхватил готового скатиться по ступенькам дядю.
- Ты в порядке?
- Тебя надо перевязать, - пробормотал Сашель и потерял сознание.
Отголосок недавней ворожбы рассеялся по комнате и словно бы впитался в дерево и камень. Исчез. Пустота.
Сашель ничего не весил, но Арвиджен знал, что это последствие легкого шока. Далеко дядю унести не получится, а закончится все мучительной болью во всем теле. Вынеся Сашеля в зал, Арвиджен аккуратно положил его на стол и вырвал из своего плеча щепку. Хлынула кровь. Девицы кудахчущими курами обступили раненых, и это походило на кошмар. Тяжело навалившись на стойку, Арвиджен перевел дух и успешно подавил панику. Это только визгливые полукровки, от них не бывает настоящих проблем. Как правило.
- Уатамер, тут через дорогу есть аптека. Принеси два корня шудры. Запомни: свежих, не сушеных, не толченых, не каких-либо еще. Свежих.
Уатамер кивнула и послушно, несмотря на продолжающийся дождь, выбежала за дверь.
- Вы, как вас там?
- Адриенна Льюис, - спокойно ответила брюнетка.
- Льюис, принесите горячей воды. Там труп на кухне, не обращайте внимания.
Скривившись, брюнетка вышла на кухню. Пока никто не видит, Арвиджен поддался слабости и сполз на пол.
Посреди кухни на обломках добротного дубового стола лежало изломанное тело. Одри предпочла не задумываться, что за силы здесь столкнулись. Разумнее всего было покинуть комнату, тем более, что ее затапливало что-то… Одри не могла подобрать слово, но ближе всего было – «неправильное». Она как можно быстрее согрела чайник – магия почти не повиновалась ей – и вернулась в зал.
Аспид, сняв рубашку, пытался промокнуть большую кровоточащую рану. Одри не стала предлагать свою помощь. Услышанное вчера от Лизы говорило не в пользу этого Тричента.
- Вот вода.
- Вы Одри, подруга Уатамер и занимаетесь Киламом? – уточнил аспид.
Одри вскинула брови.
- Да, да и – да. И какое это сейчас имеет значение?
- «Хроники Килама», в них есть что-то особенное? – Тричент пожал плечами и поморщился. – Что-то такое, из-за чего стоит убивать библиотекаря и рвать книги в клочья?
Бумаги – вспомнила Одри. – Бумаги, покрытые странными знаками. Если все это из-за них…
- Это скучная книга для обывателя, - вслух сказала она, и сама не зная, что удерживает ее от правды. – В ней нет ничего такого…
Вернулась Лиза, промокшая насквозь, и это спасло Одри от дальнейших расспросов. Да и аспид занялся кореньями: резал их, вымачивал в воде, которой потом отпаивал бледного Сашеля. Остатки он выплеснул на кухню и плотно закрыл дверь.
- Это было глупо: колдовать на кухне, - заметил Тричент, занятый накладыванием повязки.
- Глупо, - парировал не открывая глаз Сашель, - было проигнорировать мою просьбу купить шудру. Одри… могу я звать вас Одри?
Он сел и посмотрел на нее. От внимательного, испытующего взгляда стало не по себе.
- Да, - против воли кивнула Одри.
- Бедный вурдалак погнался за вами примерно в то же время, когда началась гроза?
- Это произошло почти одновременно, - кивнула Одри.
- И это загадка куда интереснее того, чем ты, племянничек, забиваешь себе голову.
Соскочив со стола, Сашель обогнул стойку и вытащил из-под нее оплетенную бутыль, закупоренную и залитую сургучем. На бирке чьим-то изящным почерком было надписано: «427». Сашель раскрошил печать, вытащил пробку, и по комнате поплыл пьянящий аромат грушевой джебры*.
- Не помешает, - прокомментировал Сашель, звеня рюмочками.
Одри впервые пила такую старую джебру, но после первого же весьма осторожного глотка поняла, почему все ценители говорят о выдержке с восторженным придыханием. Ее окутал грушевый аромат, а горло обожгло огнем. Она потеряла нить разговора, и к реальности вернулась на словах Тричента:
- …которые, вообще-то, должны быть змеями!
- О чем они? – шепнула Одри Лизе, так и не притронувшейся к своей джебре.
- О змеях, которые больше не змеи; и зачарованных местах, которые больше не зачарованные, - пожала плечами та. – И я их не понимаю.
- Это не две проблемы, - Сашель лукаво подмигнул Одри, - а одна.
- Ну да? – хмыкнул Тричент.
- Мэссиэ Льюис, что позволяет людям колдовать?
- Вопрос для первокурсника, - ответила Одри. – Кровное родство со змеями.
- В таком случае то, что убило мэти Боу и старину Джека, вытянуло из их жил змеиную кровь, а заодно забрало и магию с места убийства.
- И что это было? – ядовито спросил Тричент.
- Что ж, ты у нас сыщик, - пожал плечами Сашель.
-------------------------
* Тавиттория - ресторанчик быстрого питания; в отличие от таверны торгует главным образом едой навынос
* Джебра – фруктовая водка; делается из груш, яблок или персиков
Дядя ничего и никогда не говорил прямо. Бывало, э та привычка выводила Арвиджена из себя. Вот и сейчас, отговорившись загадкой, красивой фразой, словно университетский профессор, он предоставил племяннику самому докапываться до истины. «Ты же у нас сыщик». Можно подумать, именно это было целью арвидженовой жизни.
Наручный чарофон – бесовское изобретение – заиграл мелодию «Моя веселая Марта». Арвиджен откинул крышку, сдвинул в сторону циферблат и ногтем поддел шарик. Связь, по счастью, была телепатической, поскольку он не хотел, чтобы кто-то слышал этот рыдающий голос.
«Арвиджен! Приезжай! Приезжай немедленно! Шийя! Шийя мертва! Моя Шийя убита!»
Арвиджен медленно закрыл чарофон и, опустив глаза, встретился с внимательным взглядом дяди.
- Из дворца, - неохотно сказал Арвиджен. – Кажется, секретарь ее высочества убита. Я все проверю. Из управления приедут, чтобы забрать тела. Идем, Уатамер.
- Во дворец? – горе-ассистентка побледнела, отчего стали видны все ее веснушки, щедро усыпавшие нос и щеки.
- Во дворец, Уатамер. Это ведь наша работа, разве нет?
Заслышав издевку в голосе, девица насупилась и кивнула. И, к счастью, всю дорогу не издавала ни звука. Кажется, даже не дышала. Безумная гроза затягивалась, и только именное разрешение позволило Арвиджену подъехать прямо к Посольскому входу, где уже ждал лакей с зонтом.
Аделаида Роанкаль ждала на верхней ступени лестницы. Зеленое платье – цвет Третьей династии Северного Килама – было дополнено бледно-розовой накидкой из шелка и перьев, отчего прицесса напоминала экзотический цветок из королевской оранжереи. Электрический свет играл на ее медно-рыжих волосах, на непривычно смуглой для рыжих коже.
Увы, Аделаида, наплевав на лакея и не заметив, что Арвиджен пришел не один, сбежала вниз по лестнице и бросилась ему на шею.
- Шийя! Это ужасно! В моей спальне!
Уатамер издала странное хрюканье, а потом тактично кашлянула.
Аделаиджа чуть отстранилась. Она, некоронованная принцесса Северного Килама и наследная принцесса Виттании*, свояченица королевы Габриэлы была чистокровным человеком, но при этом взглядом вполне способна была замораживать моря. Она вызывала у Арвиджена смешанное чувство восхищения, паники и влюбленности. Всего было поровну, но сейчас, пожалуй, преобладала паника.
- Это?... – принцесса сделала паузу и ткнула пальчиком в Уатамер.
- Лиза Уатамер, моя ассистентка. Продукт последней программы ее величества.
- А-а-а, патентесса, - принцесса смягчилась, улыбнулась и протянула руку, которую отчаянно робеющая «ассистентка» пожала. – Я полностью солидарна с ее величеством: в наш просвещенный век женщина имеет право выбирать себе занятие по душе. И вы, - теперь острый ноготь пребольно ткнул Арвиджена в плечо, - вы, мужчины, хотели бы запретить нам становиться врачами, полицейскими, водителями автобусов, но у вас больше нет на это прав. Ни-ка-ких.
Это была самая восхитительная издевка, которую Арвиджену приходилось слышать. Уатамер, похоже, сообразила, против кого она направлена в первую очередь, нахмурилась и улыбнулась через силу.
- Где Шийя, ваше высочество? – перехватил инициативу Арвиджен.
- В моих покоях, - пожала плечами принцесса, окончательно сбрасывая маску фальшивого горя. – Где еще быть моему секретарю?
Наследная принцесса не вызвала у Лизы и тени приязни. Было в ней нечто фальшивое, ненастоящее. Как у драгоценной статуэтка, камни которой оказались а поверку стекляшками. Вместе с тем, Аделаида Роанкаль оказывала заметное воздействие на Тричента: очаровывала. Он продолжал кривиться, но глаза блестели. Лиза запомнила это. Когда дело касается Арвиджена Тричента, любая мелочь может пригодиться.
- Хватит мечтать, Уатамер, - одернул ее аспид. – За мной.
В королевском дворце Лиза уже была однажды: на торжественной церемонии вручения патента. И вот тот же патент вновь привел ее сюда. И, конечно, она видела в прошлый раз только роскошные парадные покои. Жилые комнаты выглядели скромнее, но, должно быть, немалая часть их великолепия создавалась волшебством, была иллюзорна. Лиза не видела иллюзии. Она видела золоченую мебель, недавно заново обитую зеленым и персиковым шелком. Видела, что мистийские вазы, несмотря на всю их красоту, точно так же разбиваются и склеиваются вновь, как и любые другие.
Покои принцессы походили на джунгли: зеленый шелк на стенах, янтарный свет, обилие одуряюще пахнущих цветов из оранжереи. Кабинет был обставлен резной киламской мебелью и, вопреки сложившемуся о принцессе, мнению, завален бумагами. Секретарь принцессы лежала на ковре возле стола, в каретку печатной машинки был заправлен лис, но единственное, что было на нем: строка из многократно повторенной «П». Крови не было.
Тричент опустился возле тела на колени. Лиза встала рядом и вытащила блокнот. Замершая у стены принцесса нервировала ее.
- Вам лучше выйти, ваше высочество, - мягко сказал Тричент.
- Королева поручила мне надзирать за ведением этого дела, - спокойно сказала принцесса.
- Как будет угодно вашему высочеству. Уатамер.
Лиза отодвинулась подальше от принцессы и сняла колпачок с ручки.
- Жертва – Шийя Орфур, 29 лет. Заколота, подробности после вскрытия. С руки срезана полоса плоти. Следов борьбы нет. Комната… - аспид поморщился, - совершенно лишена магии. Это уже третье подобное убийство, ваше высочество.
- Я хочу увидеть подробный отчет, Арвиджен, - ледяным тоном распорядилась принцесса.
- Я предоставлю вам его вечером, ваше высочество. Тело заберут незамедлительно. Идем, Уатамер.
Сжав локоть Лизы, аспид потащил ее за собой.
- В архив, Уатамер. Мне нужно знать все об убитых. Между ними непременно должна быть связь. Я в морг.
- В их телах непременно должно быть что-то, - передразнила Лиза.
- Именно, - бросив ее посреди посольского двора, аспид сел в машину и умчался прочь.
Дождь так и не прекратился.
В телах не было ничего заслуживающего внимания. Ничего такого, что нельзя было бы встретить в любых других. Три совершенно обычных человека. Разве что, двое из них при жизни людьми точно не были. Насчет секретарши принцессы Арвиджен не был уверен, но киламцы всегда недолюбливали змеев, так что едва ли Аделаида стала бы держать при себе хотя бы полукровку.
- Ну хоть что-то? – Арвиджен поборол желание молитвенно сложить ладони. На доктора Бри нельзя было повлиять ни угрозами, ни подкупом.
Раскурив трубку, патологоанатом откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.
- Я не волшебник, Тричент. Ну, не больше, чем любой другой. Если вам нужны чудеса, отправляйтесь к Кеши, - имя своего титулованного и ненавистного коллеги Бри произнес сквозь зубы.
- Хотя бы причина смерти.
- Нож в сердце. Удар точный и сильный, - Бри мечтательно улыбнулся. – Хороший удар. Лезвие… точно не скажу пока, но это не шпага, не стилет, не кухонный нож. Мне нужно сличить все варианты, чтобы дать вам точный ответ.
Арвиджен подавил вздох. Бри – из всех полукровок единственный – вызывал его безоговорочное уважение. И вместе с тем, дикую ярость. Потому что его уклончивые, безукоризненно корректные ответы вывели бы из себя и святого. Куда удобнее было работать с профессором Кеши, любившим порой строить самые фантастические предположения, но тот давно запретил обращаться к нему по вопросам не связанным с токсикологией.
- Что со срезом на руке?
- Сделан очень острым лезвием одним быстрым движением и сразу же был прижжен.
- Ясно, - вздохнул Арвиджен. – Мы ищем божьего посланца с огненным мечом.
Бри шутку не поддержал.
Из морга Арвиджен ушел без ответов, и надежда – призрачная – осталась только на бестолковую ассистентку. Зачем-то же ее приставили. Уатамер сидела в кабинете, забравшись с ногами на кресло, с которого на пол сброшены были все папки. На голове у нее было намотано серое казённое полотенце из душа Управления.
- Я собрала информацию, мэти Ашшршашвидшшен.
Сбросив ботинки, Арвиджен улегся на диван и скрестил руки на груди.
- И?
- Всю информацию, мэти Ашшршашвидшшен, - ядовито повторила девушка. – Вот эти четыре папки. И никаких связей. Даже змеи между собой не были знакомы.
- Ничего удивительного, - пробормотал Арвиджен. – В биографиях пусто, в морге глухо… Уатамер, спустись вниз. Мне нужна большая пробковая доска, кнопки и много разноцветных бумажек.
- Зачем? – спросила несносная Уатамер.
Арвиджен приоткрыл глаз.
- Затем, что я не люблю пачкать пальцы мелом.
Уатамер молча удалилась, заскрипела лестница. Арвиджен сел, потирая лоб. Дождь прекратился, гроза исчезла, как не бывало, выглянуло солнце, но что-то гадкое еще оставалось в городе. В воздухе были разлиты чары, или же наоборот – отсутствовали напрочь, но это вызывало жуткую мигрень.
- Вот ваша доска, - что-то если не тяжелое, то очень жесткое ударило его по спине. – Вот ваша бумага, а вот – ваши кнопки, и в следующий раз носите все сами, потому что за вас по каким-то причинам никто это делать не хочет.
В голосе маленькой ассистентки было столько яда, что Арвиджен обрадовался, когда коробка с кнопками легла на стол, а не полетела в его голову.
- Злитесь на что-то, Уатамер?
- Ну что вы, мэти Ашшршашвидшшен, - язвительно ответила девушка. – Как я могу? Я ведь только ваша ассистентка.
- Вот и ассистируйте, - Арвиджен прислонил доску к стене и надписал несколько листков. – Итак, у нас есть Ирвин Боу, Старший библиотекарь Университета, наполовину змей. напавший на вашу подругу сегодня днем, и бывший к тому времени уже официально мертвым.
Распахнулась дверь. Сашель, стягивая на ходу фартук, отрывисто приказал:
- Черный ход, живо!
Арвиджен скинул щеколду и толкнул дверь. На кухню ворвался, неся холодные капли, ветер. Повинуясь движению дядиных пальцев, он небольшим смерчем завертелся вокруг ожившего трупа. Хрустнули кости. Змейка-татуировка вспыхнула красным, нарисованные клыки впились в запястье, на пол закапала кровь. С тошнотворным хрустом мертвое тело переломилось пополам, выпрямилось, закрутилось штопором. Но это не остановило его.
- Живо, соль! – голо дяди звучал изможденно. – В шкафу с розанами.
Арвиджен раскрыл створки, расписанные нелепыми бордовыми цветами, вытащил банку и высыпал все ее содержимое на труп. Дернувшись в последний раз, тело рухнуло на пол. Перемахнув через обломки стола, Арвиджен подхватил готового скатиться по ступенькам дядю.
- Ты в порядке?
- Тебя надо перевязать, - пробормотал Сашель и потерял сознание.
Отголосок недавней ворожбы рассеялся по комнате и словно бы впитался в дерево и камень. Исчез. Пустота.
Сашель ничего не весил, но Арвиджен знал, что это последствие легкого шока. Далеко дядю унести не получится, а закончится все мучительной болью во всем теле. Вынеся Сашеля в зал, Арвиджен аккуратно положил его на стол и вырвал из своего плеча щепку. Хлынула кровь. Девицы кудахчущими курами обступили раненых, и это походило на кошмар. Тяжело навалившись на стойку, Арвиджен перевел дух и успешно подавил панику. Это только визгливые полукровки, от них не бывает настоящих проблем. Как правило.
- Уатамер, тут через дорогу есть аптека. Принеси два корня шудры. Запомни: свежих, не сушеных, не толченых, не каких-либо еще. Свежих.
Уатамер кивнула и послушно, несмотря на продолжающийся дождь, выбежала за дверь.
- Вы, как вас там?
- Адриенна Льюис, - спокойно ответила брюнетка.
- Льюис, принесите горячей воды. Там труп на кухне, не обращайте внимания.
Скривившись, брюнетка вышла на кухню. Пока никто не видит, Арвиджен поддался слабости и сполз на пол.
Посреди кухни на обломках добротного дубового стола лежало изломанное тело. Одри предпочла не задумываться, что за силы здесь столкнулись. Разумнее всего было покинуть комнату, тем более, что ее затапливало что-то… Одри не могла подобрать слово, но ближе всего было – «неправильное». Она как можно быстрее согрела чайник – магия почти не повиновалась ей – и вернулась в зал.
Аспид, сняв рубашку, пытался промокнуть большую кровоточащую рану. Одри не стала предлагать свою помощь. Услышанное вчера от Лизы говорило не в пользу этого Тричента.
- Вот вода.
- Вы Одри, подруга Уатамер и занимаетесь Киламом? – уточнил аспид.
Одри вскинула брови.
- Да, да и – да. И какое это сейчас имеет значение?
- «Хроники Килама», в них есть что-то особенное? – Тричент пожал плечами и поморщился. – Что-то такое, из-за чего стоит убивать библиотекаря и рвать книги в клочья?
Бумаги – вспомнила Одри. – Бумаги, покрытые странными знаками. Если все это из-за них…
- Это скучная книга для обывателя, - вслух сказала она, и сама не зная, что удерживает ее от правды. – В ней нет ничего такого…
Вернулась Лиза, промокшая насквозь, и это спасло Одри от дальнейших расспросов. Да и аспид занялся кореньями: резал их, вымачивал в воде, которой потом отпаивал бледного Сашеля. Остатки он выплеснул на кухню и плотно закрыл дверь.
- Это было глупо: колдовать на кухне, - заметил Тричент, занятый накладыванием повязки.
- Глупо, - парировал не открывая глаз Сашель, - было проигнорировать мою просьбу купить шудру. Одри… могу я звать вас Одри?
Он сел и посмотрел на нее. От внимательного, испытующего взгляда стало не по себе.
- Да, - против воли кивнула Одри.
- Бедный вурдалак погнался за вами примерно в то же время, когда началась гроза?
- Это произошло почти одновременно, - кивнула Одри.
- И это загадка куда интереснее того, чем ты, племянничек, забиваешь себе голову.
Соскочив со стола, Сашель обогнул стойку и вытащил из-под нее оплетенную бутыль, закупоренную и залитую сургучем. На бирке чьим-то изящным почерком было надписано: «427». Сашель раскрошил печать, вытащил пробку, и по комнате поплыл пьянящий аромат грушевой джебры*.
- Не помешает, - прокомментировал Сашель, звеня рюмочками.
Одри впервые пила такую старую джебру, но после первого же весьма осторожного глотка поняла, почему все ценители говорят о выдержке с восторженным придыханием. Ее окутал грушевый аромат, а горло обожгло огнем. Она потеряла нить разговора, и к реальности вернулась на словах Тричента:
- …которые, вообще-то, должны быть змеями!
- О чем они? – шепнула Одри Лизе, так и не притронувшейся к своей джебре.
- О змеях, которые больше не змеи; и зачарованных местах, которые больше не зачарованные, - пожала плечами та. – И я их не понимаю.
- Это не две проблемы, - Сашель лукаво подмигнул Одри, - а одна.
- Ну да? – хмыкнул Тричент.
- Мэссиэ Льюис, что позволяет людям колдовать?
- Вопрос для первокурсника, - ответила Одри. – Кровное родство со змеями.
- В таком случае то, что убило мэти Боу и старину Джека, вытянуло из их жил змеиную кровь, а заодно забрало и магию с места убийства.
- И что это было? – ядовито спросил Тричент.
- Что ж, ты у нас сыщик, - пожал плечами Сашель.
-------------------------
* Тавиттория - ресторанчик быстрого питания; в отличие от таверны торгует главным образом едой навынос
* Джебра – фруктовая водка; делается из груш, яблок или персиков
Дядя ничего и никогда не говорил прямо. Бывало, э та привычка выводила Арвиджена из себя. Вот и сейчас, отговорившись загадкой, красивой фразой, словно университетский профессор, он предоставил племяннику самому докапываться до истины. «Ты же у нас сыщик». Можно подумать, именно это было целью арвидженовой жизни.
Наручный чарофон – бесовское изобретение – заиграл мелодию «Моя веселая Марта». Арвиджен откинул крышку, сдвинул в сторону циферблат и ногтем поддел шарик. Связь, по счастью, была телепатической, поскольку он не хотел, чтобы кто-то слышал этот рыдающий голос.
«Арвиджен! Приезжай! Приезжай немедленно! Шийя! Шийя мертва! Моя Шийя убита!»
Арвиджен медленно закрыл чарофон и, опустив глаза, встретился с внимательным взглядом дяди.
- Из дворца, - неохотно сказал Арвиджен. – Кажется, секретарь ее высочества убита. Я все проверю. Из управления приедут, чтобы забрать тела. Идем, Уатамер.
- Во дворец? – горе-ассистентка побледнела, отчего стали видны все ее веснушки, щедро усыпавшие нос и щеки.
- Во дворец, Уатамер. Это ведь наша работа, разве нет?
Заслышав издевку в голосе, девица насупилась и кивнула. И, к счастью, всю дорогу не издавала ни звука. Кажется, даже не дышала. Безумная гроза затягивалась, и только именное разрешение позволило Арвиджену подъехать прямо к Посольскому входу, где уже ждал лакей с зонтом.
Аделаида Роанкаль ждала на верхней ступени лестницы. Зеленое платье – цвет Третьей династии Северного Килама – было дополнено бледно-розовой накидкой из шелка и перьев, отчего прицесса напоминала экзотический цветок из королевской оранжереи. Электрический свет играл на ее медно-рыжих волосах, на непривычно смуглой для рыжих коже.
Увы, Аделаида, наплевав на лакея и не заметив, что Арвиджен пришел не один, сбежала вниз по лестнице и бросилась ему на шею.
- Шийя! Это ужасно! В моей спальне!
Уатамер издала странное хрюканье, а потом тактично кашлянула.
Аделаиджа чуть отстранилась. Она, некоронованная принцесса Северного Килама и наследная принцесса Виттании*, свояченица королевы Габриэлы была чистокровным человеком, но при этом взглядом вполне способна была замораживать моря. Она вызывала у Арвиджена смешанное чувство восхищения, паники и влюбленности. Всего было поровну, но сейчас, пожалуй, преобладала паника.
- Это?... – принцесса сделала паузу и ткнула пальчиком в Уатамер.
- Лиза Уатамер, моя ассистентка. Продукт последней программы ее величества.
- А-а-а, патентесса, - принцесса смягчилась, улыбнулась и протянула руку, которую отчаянно робеющая «ассистентка» пожала. – Я полностью солидарна с ее величеством: в наш просвещенный век женщина имеет право выбирать себе занятие по душе. И вы, - теперь острый ноготь пребольно ткнул Арвиджена в плечо, - вы, мужчины, хотели бы запретить нам становиться врачами, полицейскими, водителями автобусов, но у вас больше нет на это прав. Ни-ка-ких.
Это была самая восхитительная издевка, которую Арвиджену приходилось слышать. Уатамер, похоже, сообразила, против кого она направлена в первую очередь, нахмурилась и улыбнулась через силу.
- Где Шийя, ваше высочество? – перехватил инициативу Арвиджен.
- В моих покоях, - пожала плечами принцесса, окончательно сбрасывая маску фальшивого горя. – Где еще быть моему секретарю?
Наследная принцесса не вызвала у Лизы и тени приязни. Было в ней нечто фальшивое, ненастоящее. Как у драгоценной статуэтка, камни которой оказались а поверку стекляшками. Вместе с тем, Аделаида Роанкаль оказывала заметное воздействие на Тричента: очаровывала. Он продолжал кривиться, но глаза блестели. Лиза запомнила это. Когда дело касается Арвиджена Тричента, любая мелочь может пригодиться.
- Хватит мечтать, Уатамер, - одернул ее аспид. – За мной.
В королевском дворце Лиза уже была однажды: на торжественной церемонии вручения патента. И вот тот же патент вновь привел ее сюда. И, конечно, она видела в прошлый раз только роскошные парадные покои. Жилые комнаты выглядели скромнее, но, должно быть, немалая часть их великолепия создавалась волшебством, была иллюзорна. Лиза не видела иллюзии. Она видела золоченую мебель, недавно заново обитую зеленым и персиковым шелком. Видела, что мистийские вазы, несмотря на всю их красоту, точно так же разбиваются и склеиваются вновь, как и любые другие.
Покои принцессы походили на джунгли: зеленый шелк на стенах, янтарный свет, обилие одуряюще пахнущих цветов из оранжереи. Кабинет был обставлен резной киламской мебелью и, вопреки сложившемуся о принцессе, мнению, завален бумагами. Секретарь принцессы лежала на ковре возле стола, в каретку печатной машинки был заправлен лис, но единственное, что было на нем: строка из многократно повторенной «П». Крови не было.
Тричент опустился возле тела на колени. Лиза встала рядом и вытащила блокнот. Замершая у стены принцесса нервировала ее.
- Вам лучше выйти, ваше высочество, - мягко сказал Тричент.
- Королева поручила мне надзирать за ведением этого дела, - спокойно сказала принцесса.
- Как будет угодно вашему высочеству. Уатамер.
Лиза отодвинулась подальше от принцессы и сняла колпачок с ручки.
- Жертва – Шийя Орфур, 29 лет. Заколота, подробности после вскрытия. С руки срезана полоса плоти. Следов борьбы нет. Комната… - аспид поморщился, - совершенно лишена магии. Это уже третье подобное убийство, ваше высочество.
- Я хочу увидеть подробный отчет, Арвиджен, - ледяным тоном распорядилась принцесса.
- Я предоставлю вам его вечером, ваше высочество. Тело заберут незамедлительно. Идем, Уатамер.
Сжав локоть Лизы, аспид потащил ее за собой.
- В архив, Уатамер. Мне нужно знать все об убитых. Между ними непременно должна быть связь. Я в морг.
- В их телах непременно должно быть что-то, - передразнила Лиза.
- Именно, - бросив ее посреди посольского двора, аспид сел в машину и умчался прочь.
Дождь так и не прекратился.
В телах не было ничего заслуживающего внимания. Ничего такого, что нельзя было бы встретить в любых других. Три совершенно обычных человека. Разве что, двое из них при жизни людьми точно не были. Насчет секретарши принцессы Арвиджен не был уверен, но киламцы всегда недолюбливали змеев, так что едва ли Аделаида стала бы держать при себе хотя бы полукровку.
- Ну хоть что-то? – Арвиджен поборол желание молитвенно сложить ладони. На доктора Бри нельзя было повлиять ни угрозами, ни подкупом.
Раскурив трубку, патологоанатом откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.
- Я не волшебник, Тричент. Ну, не больше, чем любой другой. Если вам нужны чудеса, отправляйтесь к Кеши, - имя своего титулованного и ненавистного коллеги Бри произнес сквозь зубы.
- Хотя бы причина смерти.
- Нож в сердце. Удар точный и сильный, - Бри мечтательно улыбнулся. – Хороший удар. Лезвие… точно не скажу пока, но это не шпага, не стилет, не кухонный нож. Мне нужно сличить все варианты, чтобы дать вам точный ответ.
Арвиджен подавил вздох. Бри – из всех полукровок единственный – вызывал его безоговорочное уважение. И вместе с тем, дикую ярость. Потому что его уклончивые, безукоризненно корректные ответы вывели бы из себя и святого. Куда удобнее было работать с профессором Кеши, любившим порой строить самые фантастические предположения, но тот давно запретил обращаться к нему по вопросам не связанным с токсикологией.
- Что со срезом на руке?
- Сделан очень острым лезвием одним быстрым движением и сразу же был прижжен.
- Ясно, - вздохнул Арвиджен. – Мы ищем божьего посланца с огненным мечом.
Бри шутку не поддержал.
Из морга Арвиджен ушел без ответов, и надежда – призрачная – осталась только на бестолковую ассистентку. Зачем-то же ее приставили. Уатамер сидела в кабинете, забравшись с ногами на кресло, с которого на пол сброшены были все папки. На голове у нее было намотано серое казённое полотенце из душа Управления.
- Я собрала информацию, мэти Ашшршашвидшшен.
Сбросив ботинки, Арвиджен улегся на диван и скрестил руки на груди.
- И?
- Всю информацию, мэти Ашшршашвидшшен, - ядовито повторила девушка. – Вот эти четыре папки. И никаких связей. Даже змеи между собой не были знакомы.
- Ничего удивительного, - пробормотал Арвиджен. – В биографиях пусто, в морге глухо… Уатамер, спустись вниз. Мне нужна большая пробковая доска, кнопки и много разноцветных бумажек.
- Зачем? – спросила несносная Уатамер.
Арвиджен приоткрыл глаз.
- Затем, что я не люблю пачкать пальцы мелом.
Уатамер молча удалилась, заскрипела лестница. Арвиджен сел, потирая лоб. Дождь прекратился, гроза исчезла, как не бывало, выглянуло солнце, но что-то гадкое еще оставалось в городе. В воздухе были разлиты чары, или же наоборот – отсутствовали напрочь, но это вызывало жуткую мигрень.
- Вот ваша доска, - что-то если не тяжелое, то очень жесткое ударило его по спине. – Вот ваша бумага, а вот – ваши кнопки, и в следующий раз носите все сами, потому что за вас по каким-то причинам никто это делать не хочет.
В голосе маленькой ассистентки было столько яда, что Арвиджен обрадовался, когда коробка с кнопками легла на стол, а не полетела в его голову.
- Злитесь на что-то, Уатамер?
- Ну что вы, мэти Ашшршашвидшшен, - язвительно ответила девушка. – Как я могу? Я ведь только ваша ассистентка.
- Вот и ассистируйте, - Арвиджен прислонил доску к стене и надписал несколько листков. – Итак, у нас есть Ирвин Боу, Старший библиотекарь Университета, наполовину змей. напавший на вашу подругу сегодня днем, и бывший к тому времени уже официально мертвым.
