- Простите. Просто, там ребенок…
- Ребенок? - толкнув Уатамер в объятья кондитера Маршеля, Арвиджен перемахнул через ограждение и оглядел проулок.
В первое мгновение на него накатила слабость. Место было словно бы высосано досуха. ни капли магии. Здесь было еще хуже, чем в университетской библиотеке, во дворце или на кухне Сашеля. Затем в нос ему ударил сильный запах крови. Ею была залита вся мостовая, и Арвиджен перепачкал ботинки и брюки. Поскольку одежда была уже испорчена, он без колебаний опустился на колени возле тела.
Это и в самом деле был ребенок лет десяти, рожденный, вероятно, от смешанного брака киламцев. Как раз лет десять назад обе страны пытались заключить союз. Рана была похожа, с руки срезали полоску плоти, в остальном же… жертва была необычайна молода, крови натекло неестественно много, и - главное отличие - ребенок не мог иметь какое-либо отношение к змеям. Киламцы, что северные, что южные, были помешаны на чистоте крови.
Сняв с шеи ребенка медальон с родовыми знаками, Арвиджен поднялся и вытер окровавленные руки полой пиджака. Кровь осталась, свернулась и начала скатываться в шарики. Арвиджен на секунду закрыл глаза, борясь с тошнотой и паникой. Убийство ребенка, жестокое и хладнокровное, повергло его в шок, так же, как и Уатамер. Только он не собирался это показывать.
Предоставив место преступления экспертам, Арвиджен спустился в кондитерскую. Уатамер с безучастным видом сидела на табурете, вертя в руках пакетик конфет. Ее пыталась растормошить подруга-брюнетка, как ее там. Одри, что ли. Арвиджен вытащил из кармана родовой медальон.
- Отправляйтесь в бюро регистрации и установите личность жертвы, Уатамер.
- Как вы можете?! - возмутилась брюнетка, как ее там. - Что, некого больше послать? Разве вы не видите, что?…
- Я вижу, что это Лиза Уатамер, моя ассистентка, - спокойно парировал Арвиджен. - И сейчас ей лучше чем-нибудь заняться.
Уатамер протянула руку, забирая медальон. У нее оказались ледяные, наверное, от шока, пальцы.
- Я справлюсь, Одри. Это ведь недалеко.
- Это на Соборной площади! - вновь встряла подруга.
- Верно. Совсем рядом с Управлением, - устало кивнула Уатамер. - Сделай мне одолжение, пройдись по Старому Городу.
Отдав подруге старые карманные часы, Уатамер поднялась.
- Выясню все как можно скорее, мэти Тричент.
Она не стала называть Арвиджена полным именем, и это почему-то показалось дурным признаком.
- Надеюсь, его родители граждане Виттании, - пробормотал Арвиджен. - В противном случае мы имеем дело с дипломатическим скандалом.
Оставив женщин, он вернулся на место преступления. Один из помощников доктора Бри упаковывал тело в холщовый мешок, фотограф устанавливал лампы, чтобы заснять весь проулок в деталях. Один из молодых полицейских препирался с журналистами. К Арвиджену они никогда не лезли, благоразумно довольствуясь сговорчивыми и разговорчивыми низшими чинами. Впрочем, юноша, Гепри, кажеся, в общении с журналистами был непреклонен и обходился самыми общими фразами. Вскоре писаки оставили его и начали опрашивать зевак. Тоже, если подумать, бесполезное занятие. Арвиджен сам отправил молодых полицейских поговорить с толпой и прочесать Гетто, но это едва ли что-то дало бы.
Аспид уже собирался отправиться в морг, когда увидел Фашхи. Колоритная, одетая в немыслимый пестрый наряд, обвешенная амулетами старуха бормотала невнятицу и постукивала каштановыми кастаньетами. Первая Фашхи, если верить легендам, появилась на Перрине вместе с переселенцами-изгнанниками, безумная, старая, опасная. Арвиджен видел одну такую в детстве, и был тогда страшно напуган. Теперь этот страх вернулся при виде неопрятной старухи, пританцовывающей и напевающей себе под нос: «Пустота, пустота. Засосет нас пустота. Все умрут, все умрут». Фашхи была слепа, и между тем безошибочно вычислила в толпе Арвиджена и схватила липкими пальцами за руку.
- Все умрут, когда пустота падет на нас. Наши силы утекут в пустоту! Хэй-е! хэй-е!
Арвиджен вырвался.
- Еще до конца года все переменится, - зловеще пообещала Фашхи и скрылась в толпе.
Арвиджен вытер руку об одежду.
Работа позволила Лизе отвлечься. Не думая ни о чем, она перелистывала регистрационные книги в поисках нужного раздела. Сначала она нашла род - Салеры. Эта фамилия в равной степени могла принадлежать и виттанийцам, и северокиламцам. Поиск нужной семьи занял некоторое время, ну а наткнувшись на нее, Лиза испытала разочарование.
«Рэндалл Салер. Сев. Килам. Младший секретарь посольства Северного Килама в Виттании. Жена: Абеди Салер (Лагдота). Сын: Микаэль Салер, 11 лет».
Секретарь посольства. Ребенок секретаря киламского посольства убит в Гетто. Лиза представила себе заголовки газет и поежилась. Убийство ребенка само по себе ужасно и отвратительно, но то, что может за этим последовать… Собрав быстро вещи, Лиза сунула в карман выписку из книги, на которой еще чернила не просохли, и поспешила в Управление. Проходя мимо парка, она невольно посмотрела вправо, где белело здание Киламского посольства.
У дверей Управления собралась целая толпа. Половина, судя по одеяниям, полосатым кушакам и обилию золотых украшений, принадлежала к киламской общине. Вторая половина держала перья на изготовку. В воздухе отчетливо пахло неприятностями. Почти сразу же Лизе стало понятно, что она не сумеет прошмыгнуть в Управление мимо всех этих людей. Киламцы были на взводе, а журналисты подстегивали их еще сильнее своими бестактными вопросами.
Когда чья-то рука властно обхватила ее талию, Лиза едва не закричала, но рот ей зажала горько пахнущая шудрой ладонь.
- Сворачиваем в парк, живо, - шепнул Тричент.
Аспид отпустил ее только когда они оказались в густых зарослях. Лиза перевела дух.
- Зайдем с набережной, - Тричент подтолкнул ее в спину. - Похоже, посетители в настроении нас порвать.
- Но как они узнали?
- Слухи расходятся быстро, - пожал плечами Тричент. - Давай руку, Уатамер, не то тебя затопчут.
Лиза покорно протянула руку.
На набережной тоже собралась толпа, состоящая в основном из журналистов. Аспид прошел мимо них, таща Лиза за собой, закрыл служебную дверь на засов и приказал охраннику никого не пускать. В коридоре их уже поджидал Боу, весь красный от волнения.
- Арвиджен, что это значит?!
Аспид выпустил наконец руку Лизы и устало потер лоб.
- Бри уже здесь?
- В мой кабинет, живо! - велел Вир.
Лизе никто не давал распоряжений, но и не прогонял, поэтому она последовала за мужчинами. В кабинете Вира уже дожидался, нервно расхаживая из угла в угол, высокий сухощавы человек. Тонкие нервные пальцы мяли черную сигариллу. Пряно пахло южнокиламским табаком.
- Ты ведь понимаешь, - сказал он, едва заметив аспида, - что если ребенок - киламец, то вскрытие я проводить не буду?
- Надежда умирает последней, - пожал плечами Тричент с деланной беспечностью.
Надежда уже умерла, - подумала Лиза, вслух же сказала:
- Его отец, Рэндалл Салер, младший секретарь посольства.
Вир выругался. Тричент, сощурившись, посмотрел на нее. Сухощавый, по всей видимости, патологоанатом, сокрушенно покачала головой. Опустившись в одно из кресел для посетителей, он продолжил мять сигариллу, кроша табак себе на колени.
- Хорошо, будем работать с тем, что есть. Ранение нанесено предположительно таким же оружием, что и в случае убийства библиотекаря Боу, а также нищего и секретарши ее высочества. Имеется большая кровопотеря, но это может быть как то связано с разницей в кровообращение у людей и змеев. Этот вопрос мало освещен в литературе, им я займусь лично.
- Что за оружие? - спросил Тричент.
Врач поморщился.
- Ты ведь знаешь, как я не люблю делать предположения.
- Ради меня.
- Если исходить из следов на ребрах… - с неохотой протянул доктор, - возможно, это дампар.
Лиза представила себе волнистый кинжал, изящный и смертоносный, и содрогнулась.
- Киламское оружие… - Тричент переглянулся с начальником, встал и подошел к окну. С улицы доносился шум, заставляющий Лизу содрогаться. - Думаю, будет лучше, если никто не узнает, что тело ребенка обнаружила некто Лиза Уатамер…
- И с родителями вам тоже лучше не встречаться, - кивнул Вир. - Тебе, по крайней мере. Я посмотрю, кому можно передать дело.
- Ну уж нет! - светлые глаза аспида хищно сверкнули. - Завтра я поговорю с послом. У него хватит власти утихомирить свое склочное стадо. Уатамер.
Слишком усталая и подавленная, чтобы спорить, Лиза поднялась на чердак, выложила на бильярдный стол скомканную справку и свернулась в кресле калачиком. Тричент ходил по комнате, шуршал бумагами, бормотал что-то себе под нос, но все это не трогало Лизу. Она давно уже пребывала в прострации, и вот наконец перестала что-либо чувствовать. Мысль о том, что ей придется ехать домой, вызывала лишь тень страха и раздражения.
Когда она очнулась, оказалось, что уже совсем темно. Она лежала на диване, от которого исходил запах кожи и пряных трав. Лиза не сразу сообразила, где находится. Конечно. Чердак полицейского Управления. Лиза села, спустила ноги на пол. Фигура в кресле шевельнулась. Тричент - сообразила Лиза. Уступил ей свой любимый диван. Передумав вставать, она устроилась поудобнее, уткнулась носом в пухлую спинку и погрузилась в сон.
Разбудил ее густой, богатый оттенками запах фрианкара с пряностями. Арвиджен поставил на пол кружку с горячи напитком и сел на край бильярдного стола.
- Посол Роанкаль.
- Простите, мэти Ашшршашвидшшен.
Тричент поморщился, как делал всякий раз, когда она называла его полным именем. Лиза не собиралась прекращать это, не для того заучивала противоестественное переплетение шипящих звуков.
Немного изменив позу, Тричент сделал глоток фрианкара и снова поморщился.
- В полдень у нас встреча с послом. Возможно, это будет неприятно. Твоя задача, произвести на него и его жену благоприятное впечатление.
- Это обязательно? - не без дрожи спросила Лиза. Сама мысль о встрече с родовитыми людьми, а тем более послами, пугала ее.
- Ты человек по меньшей мере наполовину, - пожал плечами Тричент. - К тебе отнесутся благосклоннее. Так что приведи себя в порядок, Уатамер. Аудиенция через два с половиной часа.
Лиза воспользовалась душем Управления и кое-как освежила одежду. Спустившись в приемную, она обнаружила сидящую на жесткой скамье для посетителей Одри. Заметив подругу, та с самым грозным видом поднялась. Полицейские-старожилы, помнившие Адриенну Льюис 10-12летней девочкой, отошли на безопасное расстояние. Новички с интересом рассматривали посеревшую от гнева девушку. Злость, как обычно, делала ее еще более привлекательной.
- Какого беса ты не позвонила?! Хорошо, что я догадалась связаться с мэти Виром! - когда Одри злилась, голос ее делался низким и хриплым. - У тебя, что, язык отсох?!
- Прости, - Лиза попыталась придать своему лицу покаянное выражение, но Одри не обманулась. Носком туфли она все быстрее постукивала по плиткам пола. - Я так устала, что вырубилась в кресле.
- Держи, - Одри с хмурым видом сунула ей зачарованные часы и бумажный пакет. - Одежда. Мэти Вир сказал, что ты сегодня, наверное, пойдешь в посольство. Шеффи велела привести тебя на ужин, будет рагу патиндьез из говядины. Я в Университет, не могу больше его игнорировать.
Одри не была в Университете всего два дня, но и это было для нее вопиющим нарушением правил. Развернувшись на каблуках, она вышла. В приоткрытую дверь Лиза увидела толпу, вероятно, разбившую на улице перед Управлением лагерь.
Переодевшись в принесенное Одри платье из мистийского шелка, единственное выходное в гардеробе, Лиза увереннее себя не почувствовала. Предстоящий день пугал ее всем, начиная с толпы у дверей и заканчивая предстоящей встречей с послом.
Спустившись с чердака, Тричент критически оглядел ее, но, кажется, остался доволен. По его лицу и холодным серо-голубым глазам это сложно было понять. Сам он выглядел элегантно в темном костюме; элегантно, и как настоящий хищник, не на секунду не позволяя забыть, что перед тобой Аспид. Лиза попыталась представить его в змеином обличье, что-то скользкое и чешуйчатое, но не хватило воображения.
Взяв Лизу за руку, Тричент потянул ее за собой на улицу. На набережной толпы больше не было, выезд перегородили цепью, и полицейские зорко следили за фланирующими по улице зеваками. Несмотря на палящее солнце и сухой, жаркий, словно дыхание пустыни, ветер, возле главной двери Управления собралось около двух дюжин киламцев и примерно столько же журналистов. Приглушенные голоса звучали зловеще, и Лиза испытала немалое облегчение, скрывшись в парке. Здесь было душно, и воздух, казалось, густел от запахов экзотических цветов.
Выложенная плиткой центральная аллея упиралась в суровое, мрачное здание посольства Союза, старейшее из всех трех, построенное в стиле Гетто и так же богато украшенное потемневшими от времени росписями. Слева возвышался роскошный дворец с высоким портиком - посольство Александрийской Империи, а справа - изящное, больше похожее на павильон, прозванное в Рюнцэ «Воздушным замком» посольство Северного Килама. У дверей застыли с копьями в руках внушительного вида стражники. Лиза обратила внимание на висящий на поясе одного из них - левого - длинный кинжал с волнистым лезвием.
Их уже ожидали, но встретили не слишком радушно. Нелюбовь жителей Килама к Змеям носила иррациональный, патологический характер. За ней крылся какой-то непонятный Лизе страх. Иногда, как сейчас, эта нелюбовь принимала форму брезгливости. Проводив гостей в комнату, оформленную в стиле бадши (Лиза видела такое на фотографиях в одной книге), секретарь с пугливой поспешностью удалился.
Фотография была черно-белой, а все вокруг просто кипело от ярких красок и причудливых орнаментов, в которых не без труда угадывались традиционные для бадши фрукты и птицы. Опустившись на подушки, Лиза заркыла глаза, всерьез опасаясь сойти с ума или ослепнуть от этого буйства. Тричент продолжил расхаживать по комнате.
Раскрылась дверь. Лиза распахнула глаза и попыталась встать, но аспид с силой надавил ей на плечо. Лиза осталась сидеть.
Послу было на вид лет тридцать; это был красивый молодой человек в обычном виттанийском костюме. Только повязанный на запястье яркий платок говорил о его принадлежности к киламскому народу.
- Приношу свои соболезнования в связи с вашей утратой, - сказал Тричент и поклонился.
Посол грациозно опустился на подушки и посмотрел в упор на Лизу. Той стало не по себе.
- Лиза Уатамер, моя ассистентка, - сообщил Тричент.
Посол жестом приказал замершему у входа секретарю удалиться и закрыть за собой дверь. Когда в комнате остались только они трое, посол заметно оживился. На щеках выступил румянец.
- Мне пришел сегодня странный запрос от вашего анатома. Ему потребовался дампар.
- Доктор Бри утверждает, что с некоторой долей вероятности это может быть орудие убийства, - Тричент, не глядя на посла, бесцеремонно занялся приготовлением напитков.
- С некоторой долей вероятности может быть?
- Ты знаешь Бри, - пожал плечами Тричент. - Он твердо скажет «Это орудие убийства», когда застанет преступника в тот самый момент, когда вонзается нож. И то не факт.
Посол хмыкнул и переключил внимание на Лизу.
- Это вы нашли Микаэля?
- Ребенок? - толкнув Уатамер в объятья кондитера Маршеля, Арвиджен перемахнул через ограждение и оглядел проулок.
В первое мгновение на него накатила слабость. Место было словно бы высосано досуха. ни капли магии. Здесь было еще хуже, чем в университетской библиотеке, во дворце или на кухне Сашеля. Затем в нос ему ударил сильный запах крови. Ею была залита вся мостовая, и Арвиджен перепачкал ботинки и брюки. Поскольку одежда была уже испорчена, он без колебаний опустился на колени возле тела.
Это и в самом деле был ребенок лет десяти, рожденный, вероятно, от смешанного брака киламцев. Как раз лет десять назад обе страны пытались заключить союз. Рана была похожа, с руки срезали полоску плоти, в остальном же… жертва была необычайна молода, крови натекло неестественно много, и - главное отличие - ребенок не мог иметь какое-либо отношение к змеям. Киламцы, что северные, что южные, были помешаны на чистоте крови.
Сняв с шеи ребенка медальон с родовыми знаками, Арвиджен поднялся и вытер окровавленные руки полой пиджака. Кровь осталась, свернулась и начала скатываться в шарики. Арвиджен на секунду закрыл глаза, борясь с тошнотой и паникой. Убийство ребенка, жестокое и хладнокровное, повергло его в шок, так же, как и Уатамер. Только он не собирался это показывать.
Предоставив место преступления экспертам, Арвиджен спустился в кондитерскую. Уатамер с безучастным видом сидела на табурете, вертя в руках пакетик конфет. Ее пыталась растормошить подруга-брюнетка, как ее там. Одри, что ли. Арвиджен вытащил из кармана родовой медальон.
- Отправляйтесь в бюро регистрации и установите личность жертвы, Уатамер.
- Как вы можете?! - возмутилась брюнетка, как ее там. - Что, некого больше послать? Разве вы не видите, что?…
- Я вижу, что это Лиза Уатамер, моя ассистентка, - спокойно парировал Арвиджен. - И сейчас ей лучше чем-нибудь заняться.
Уатамер протянула руку, забирая медальон. У нее оказались ледяные, наверное, от шока, пальцы.
- Я справлюсь, Одри. Это ведь недалеко.
- Это на Соборной площади! - вновь встряла подруга.
- Верно. Совсем рядом с Управлением, - устало кивнула Уатамер. - Сделай мне одолжение, пройдись по Старому Городу.
Отдав подруге старые карманные часы, Уатамер поднялась.
- Выясню все как можно скорее, мэти Тричент.
Она не стала называть Арвиджена полным именем, и это почему-то показалось дурным признаком.
- Надеюсь, его родители граждане Виттании, - пробормотал Арвиджен. - В противном случае мы имеем дело с дипломатическим скандалом.
Оставив женщин, он вернулся на место преступления. Один из помощников доктора Бри упаковывал тело в холщовый мешок, фотограф устанавливал лампы, чтобы заснять весь проулок в деталях. Один из молодых полицейских препирался с журналистами. К Арвиджену они никогда не лезли, благоразумно довольствуясь сговорчивыми и разговорчивыми низшими чинами. Впрочем, юноша, Гепри, кажеся, в общении с журналистами был непреклонен и обходился самыми общими фразами. Вскоре писаки оставили его и начали опрашивать зевак. Тоже, если подумать, бесполезное занятие. Арвиджен сам отправил молодых полицейских поговорить с толпой и прочесать Гетто, но это едва ли что-то дало бы.
Аспид уже собирался отправиться в морг, когда увидел Фашхи. Колоритная, одетая в немыслимый пестрый наряд, обвешенная амулетами старуха бормотала невнятицу и постукивала каштановыми кастаньетами. Первая Фашхи, если верить легендам, появилась на Перрине вместе с переселенцами-изгнанниками, безумная, старая, опасная. Арвиджен видел одну такую в детстве, и был тогда страшно напуган. Теперь этот страх вернулся при виде неопрятной старухи, пританцовывающей и напевающей себе под нос: «Пустота, пустота. Засосет нас пустота. Все умрут, все умрут». Фашхи была слепа, и между тем безошибочно вычислила в толпе Арвиджена и схватила липкими пальцами за руку.
- Все умрут, когда пустота падет на нас. Наши силы утекут в пустоту! Хэй-е! хэй-е!
Арвиджен вырвался.
- Еще до конца года все переменится, - зловеще пообещала Фашхи и скрылась в толпе.
Арвиджен вытер руку об одежду.
Работа позволила Лизе отвлечься. Не думая ни о чем, она перелистывала регистрационные книги в поисках нужного раздела. Сначала она нашла род - Салеры. Эта фамилия в равной степени могла принадлежать и виттанийцам, и северокиламцам. Поиск нужной семьи занял некоторое время, ну а наткнувшись на нее, Лиза испытала разочарование.
«Рэндалл Салер. Сев. Килам. Младший секретарь посольства Северного Килама в Виттании. Жена: Абеди Салер (Лагдота). Сын: Микаэль Салер, 11 лет».
Секретарь посольства. Ребенок секретаря киламского посольства убит в Гетто. Лиза представила себе заголовки газет и поежилась. Убийство ребенка само по себе ужасно и отвратительно, но то, что может за этим последовать… Собрав быстро вещи, Лиза сунула в карман выписку из книги, на которой еще чернила не просохли, и поспешила в Управление. Проходя мимо парка, она невольно посмотрела вправо, где белело здание Киламского посольства.
У дверей Управления собралась целая толпа. Половина, судя по одеяниям, полосатым кушакам и обилию золотых украшений, принадлежала к киламской общине. Вторая половина держала перья на изготовку. В воздухе отчетливо пахло неприятностями. Почти сразу же Лизе стало понятно, что она не сумеет прошмыгнуть в Управление мимо всех этих людей. Киламцы были на взводе, а журналисты подстегивали их еще сильнее своими бестактными вопросами.
Когда чья-то рука властно обхватила ее талию, Лиза едва не закричала, но рот ей зажала горько пахнущая шудрой ладонь.
- Сворачиваем в парк, живо, - шепнул Тричент.
Аспид отпустил ее только когда они оказались в густых зарослях. Лиза перевела дух.
- Зайдем с набережной, - Тричент подтолкнул ее в спину. - Похоже, посетители в настроении нас порвать.
- Но как они узнали?
- Слухи расходятся быстро, - пожал плечами Тричент. - Давай руку, Уатамер, не то тебя затопчут.
Лиза покорно протянула руку.
На набережной тоже собралась толпа, состоящая в основном из журналистов. Аспид прошел мимо них, таща Лиза за собой, закрыл служебную дверь на засов и приказал охраннику никого не пускать. В коридоре их уже поджидал Боу, весь красный от волнения.
- Арвиджен, что это значит?!
Аспид выпустил наконец руку Лизы и устало потер лоб.
- Бри уже здесь?
- В мой кабинет, живо! - велел Вир.
Лизе никто не давал распоряжений, но и не прогонял, поэтому она последовала за мужчинами. В кабинете Вира уже дожидался, нервно расхаживая из угла в угол, высокий сухощавы человек. Тонкие нервные пальцы мяли черную сигариллу. Пряно пахло южнокиламским табаком.
- Ты ведь понимаешь, - сказал он, едва заметив аспида, - что если ребенок - киламец, то вскрытие я проводить не буду?
- Надежда умирает последней, - пожал плечами Тричент с деланной беспечностью.
Надежда уже умерла, - подумала Лиза, вслух же сказала:
- Его отец, Рэндалл Салер, младший секретарь посольства.
Вир выругался. Тричент, сощурившись, посмотрел на нее. Сухощавый, по всей видимости, патологоанатом, сокрушенно покачала головой. Опустившись в одно из кресел для посетителей, он продолжил мять сигариллу, кроша табак себе на колени.
- Хорошо, будем работать с тем, что есть. Ранение нанесено предположительно таким же оружием, что и в случае убийства библиотекаря Боу, а также нищего и секретарши ее высочества. Имеется большая кровопотеря, но это может быть как то связано с разницей в кровообращение у людей и змеев. Этот вопрос мало освещен в литературе, им я займусь лично.
- Что за оружие? - спросил Тричент.
Врач поморщился.
- Ты ведь знаешь, как я не люблю делать предположения.
- Ради меня.
- Если исходить из следов на ребрах… - с неохотой протянул доктор, - возможно, это дампар.
Лиза представила себе волнистый кинжал, изящный и смертоносный, и содрогнулась.
- Киламское оружие… - Тричент переглянулся с начальником, встал и подошел к окну. С улицы доносился шум, заставляющий Лизу содрогаться. - Думаю, будет лучше, если никто не узнает, что тело ребенка обнаружила некто Лиза Уатамер…
- И с родителями вам тоже лучше не встречаться, - кивнул Вир. - Тебе, по крайней мере. Я посмотрю, кому можно передать дело.
- Ну уж нет! - светлые глаза аспида хищно сверкнули. - Завтра я поговорю с послом. У него хватит власти утихомирить свое склочное стадо. Уатамер.
Слишком усталая и подавленная, чтобы спорить, Лиза поднялась на чердак, выложила на бильярдный стол скомканную справку и свернулась в кресле калачиком. Тричент ходил по комнате, шуршал бумагами, бормотал что-то себе под нос, но все это не трогало Лизу. Она давно уже пребывала в прострации, и вот наконец перестала что-либо чувствовать. Мысль о том, что ей придется ехать домой, вызывала лишь тень страха и раздражения.
Когда она очнулась, оказалось, что уже совсем темно. Она лежала на диване, от которого исходил запах кожи и пряных трав. Лиза не сразу сообразила, где находится. Конечно. Чердак полицейского Управления. Лиза села, спустила ноги на пол. Фигура в кресле шевельнулась. Тричент - сообразила Лиза. Уступил ей свой любимый диван. Передумав вставать, она устроилась поудобнее, уткнулась носом в пухлую спинку и погрузилась в сон.
Глава пятая
Разбудил ее густой, богатый оттенками запах фрианкара с пряностями. Арвиджен поставил на пол кружку с горячи напитком и сел на край бильярдного стола.
- Посол Роанкаль.
- Простите, мэти Ашшршашвидшшен.
Тричент поморщился, как делал всякий раз, когда она называла его полным именем. Лиза не собиралась прекращать это, не для того заучивала противоестественное переплетение шипящих звуков.
Немного изменив позу, Тричент сделал глоток фрианкара и снова поморщился.
- В полдень у нас встреча с послом. Возможно, это будет неприятно. Твоя задача, произвести на него и его жену благоприятное впечатление.
- Это обязательно? - не без дрожи спросила Лиза. Сама мысль о встрече с родовитыми людьми, а тем более послами, пугала ее.
- Ты человек по меньшей мере наполовину, - пожал плечами Тричент. - К тебе отнесутся благосклоннее. Так что приведи себя в порядок, Уатамер. Аудиенция через два с половиной часа.
Лиза воспользовалась душем Управления и кое-как освежила одежду. Спустившись в приемную, она обнаружила сидящую на жесткой скамье для посетителей Одри. Заметив подругу, та с самым грозным видом поднялась. Полицейские-старожилы, помнившие Адриенну Льюис 10-12летней девочкой, отошли на безопасное расстояние. Новички с интересом рассматривали посеревшую от гнева девушку. Злость, как обычно, делала ее еще более привлекательной.
- Какого беса ты не позвонила?! Хорошо, что я догадалась связаться с мэти Виром! - когда Одри злилась, голос ее делался низким и хриплым. - У тебя, что, язык отсох?!
- Прости, - Лиза попыталась придать своему лицу покаянное выражение, но Одри не обманулась. Носком туфли она все быстрее постукивала по плиткам пола. - Я так устала, что вырубилась в кресле.
- Держи, - Одри с хмурым видом сунула ей зачарованные часы и бумажный пакет. - Одежда. Мэти Вир сказал, что ты сегодня, наверное, пойдешь в посольство. Шеффи велела привести тебя на ужин, будет рагу патиндьез из говядины. Я в Университет, не могу больше его игнорировать.
Одри не была в Университете всего два дня, но и это было для нее вопиющим нарушением правил. Развернувшись на каблуках, она вышла. В приоткрытую дверь Лиза увидела толпу, вероятно, разбившую на улице перед Управлением лагерь.
Переодевшись в принесенное Одри платье из мистийского шелка, единственное выходное в гардеробе, Лиза увереннее себя не почувствовала. Предстоящий день пугал ее всем, начиная с толпы у дверей и заканчивая предстоящей встречей с послом.
Спустившись с чердака, Тричент критически оглядел ее, но, кажется, остался доволен. По его лицу и холодным серо-голубым глазам это сложно было понять. Сам он выглядел элегантно в темном костюме; элегантно, и как настоящий хищник, не на секунду не позволяя забыть, что перед тобой Аспид. Лиза попыталась представить его в змеином обличье, что-то скользкое и чешуйчатое, но не хватило воображения.
Взяв Лизу за руку, Тричент потянул ее за собой на улицу. На набережной толпы больше не было, выезд перегородили цепью, и полицейские зорко следили за фланирующими по улице зеваками. Несмотря на палящее солнце и сухой, жаркий, словно дыхание пустыни, ветер, возле главной двери Управления собралось около двух дюжин киламцев и примерно столько же журналистов. Приглушенные голоса звучали зловеще, и Лиза испытала немалое облегчение, скрывшись в парке. Здесь было душно, и воздух, казалось, густел от запахов экзотических цветов.
Выложенная плиткой центральная аллея упиралась в суровое, мрачное здание посольства Союза, старейшее из всех трех, построенное в стиле Гетто и так же богато украшенное потемневшими от времени росписями. Слева возвышался роскошный дворец с высоким портиком - посольство Александрийской Империи, а справа - изящное, больше похожее на павильон, прозванное в Рюнцэ «Воздушным замком» посольство Северного Килама. У дверей застыли с копьями в руках внушительного вида стражники. Лиза обратила внимание на висящий на поясе одного из них - левого - длинный кинжал с волнистым лезвием.
Их уже ожидали, но встретили не слишком радушно. Нелюбовь жителей Килама к Змеям носила иррациональный, патологический характер. За ней крылся какой-то непонятный Лизе страх. Иногда, как сейчас, эта нелюбовь принимала форму брезгливости. Проводив гостей в комнату, оформленную в стиле бадши (Лиза видела такое на фотографиях в одной книге), секретарь с пугливой поспешностью удалился.
Фотография была черно-белой, а все вокруг просто кипело от ярких красок и причудливых орнаментов, в которых не без труда угадывались традиционные для бадши фрукты и птицы. Опустившись на подушки, Лиза заркыла глаза, всерьез опасаясь сойти с ума или ослепнуть от этого буйства. Тричент продолжил расхаживать по комнате.
Раскрылась дверь. Лиза распахнула глаза и попыталась встать, но аспид с силой надавил ей на плечо. Лиза осталась сидеть.
Послу было на вид лет тридцать; это был красивый молодой человек в обычном виттанийском костюме. Только повязанный на запястье яркий платок говорил о его принадлежности к киламскому народу.
- Приношу свои соболезнования в связи с вашей утратой, - сказал Тричент и поклонился.
Посол грациозно опустился на подушки и посмотрел в упор на Лизу. Той стало не по себе.
- Лиза Уатамер, моя ассистентка, - сообщил Тричент.
Посол жестом приказал замершему у входа секретарю удалиться и закрыть за собой дверь. Когда в комнате остались только они трое, посол заметно оживился. На щеках выступил румянец.
- Мне пришел сегодня странный запрос от вашего анатома. Ему потребовался дампар.
- Доктор Бри утверждает, что с некоторой долей вероятности это может быть орудие убийства, - Тричент, не глядя на посла, бесцеремонно занялся приготовлением напитков.
- С некоторой долей вероятности может быть?
- Ты знаешь Бри, - пожал плечами Тричент. - Он твердо скажет «Это орудие убийства», когда застанет преступника в тот самый момент, когда вонзается нож. И то не факт.
Посол хмыкнул и переключил внимание на Лизу.
- Это вы нашли Микаэля?
