- Неслабое пятно на папиной репутации, да? - злорадно ухмыльнулась она.
- Как тебе вообще в голову пришло ему рассказать?! - потрясённо выдохнула я. - Он же псих отмороженный!
- Не знаю, - она нервно передёрнула плечами. - Почему-то мне казалось, что он поймёт, - Ная длинно прерывисто вздохнула. - Сложно поверить, когда ты так счастлива, что тебя предадут те, кому ты больше всего верила. Он ведь всегда меня поддерживал. Наверное, потому, что все мои прошлые поступки полностью укладывались в его схему идеальной дочери.
- Кхм, - задумчиво кашлянул док. - Всегда знал, что вы ненормальные, но сейчас дополнительно убедился. Ты, Иля, очень правильно оттуда свинтила!
- В отличие от Наи, единственные, кто относился ко мне хорошо, были мои родители, - я пожала плечами. - Они вполне терпели меня со всеми странностями и нелепостями. И, думаю, именно они помогли мне получить эту несчастную визу. Так что мне, можно сказать, ещё повезло: от меня кроме глупостей ничего не ждали, - хмыкнула я.
- Визу? - растерянно уставилась на меня демоница. - То есть, ты действительно собиралась лететь в Коалицию?
- Более того, прямо на Землю, - с ноткой гордости заявила я.
- Так, стоп. Общаться будем потом, - опомнился док. - Давайте-ка доедайте тут всё, и пойдём. Тебе я снотворное выдам, а тебя обследую и провожу в твою каюту. Можно даже будет по дороге мелкую... то есть, Айю навестить, чтобы ты окончательно успокоилась.
Невзирая на все протесты, Аристотель действительно выдал мне лекарство, и даже проследил, чтобы я его гарантированно приняла прямо там, в медблоке. Я здорово сомневалась, что снотворное способно помочь избежать кошмаров, поэтому ложилась спать опять при свете, терзаемая тревогой. И к собственному удивлению проснулась уже утром, почти опоздав на завтрак.
Наю мужчины легко и быстро приняли в свой коллектив, немного потеснившись и усадив её к своему столу. Наверное, потому, что все уже очень привыкли, а кое-кто — и привязались к малышке Айе, и её мама как бы шла довеском к ребёнку. Но мне было интересно: а когда проснутся остальные, Гудвин будет готовить на всех?
Сегодня демоница выглядела значительно лучше. К ней вернулся здоровый цвет лица, рога задорно блестели, а полные чуть капризные губы порой трогала мягкая улыбка. Кажется, она в этой компании чувствовала себя весьма комфортно.
При виде такой идиллии меня кольнула ревность, - было так приятно являться единственной, необычной и уникальной, а тут вдруг ещё одна нашлась, - но я быстро отогнала подлые мысли и вполне дружелюбно со всеми поздоровалась. Моему хорошему настроению поспособствовал тот факт, что про меня не забыли, и моё место на диване рядышком с Нилом было свободно, а на столе ожидала чистая тарелка.
- Ну, как ты? - с ласковой улыбкой поинтересовался сканер, и я не сумела не улыбнуться в ответ.
- Всё хорошо; видишь, даже проспала на радостях.
- Отлично. Надеюсь, никаких планов на пару часов после завтрака у тебя нет? - уточнил мужчина, глядя на меня с хитро-проказливым выражением лица.
- Какие здесь могут быть планы, - честно хмыкнула я, но потом насторожилась. - А что случилось?
- Да я просто хотел наглядно продемонстрировать, что процесс лазанья по верёвкам — действительно забавная и увлекательная штука, - не менее честно отозвался Нил с обезоруживающей улыбкой.
- О-о, Данила нашёл существо, ещё не знакомого с его увлечением? - рассмеялся док. Я бросила на него вопросительно-тревожный взгляд, но он только махнул рукой. - Не бойся, соглашайся, это действительно забавно. Хотя на мой вкус слишком бессмысленно, но — тут уж кому что.
- Ну, можно попробовать, - осторожно согласилась я. Нил просиял и заговорщически мне подмигнул; кажется, он действительно очень хотел, чтобы я прониклась тёплыми чувствами к этому его непонятному развлечению.
На что я опрометчиво подписалась, стало ясно примерно через час.
Нет, поначалу всё было действительно забавно. Для воплощения плана в жизнь мы направились в двигательный отсек, - узкий высоченный коридор, бока которого составляли гигантские цилиндры двигательных установок.
- Знакомься, это си... я хотел сказать, двигатели нашей «Гордой девы», - почему-то запнувшись, сообщил Нил, похлопав ладонью по ближайшей поверхности. - Не все, но основные; они позволяют нырять, а ещё помогают развить приличную скорость при перемещении внутри звёздных систем. Маневровые находятся в других местах.
После этого короткого пояснения он принялся вынимать из какой-то ниши мотки и короткие куски верёвок, непонятные металлически позвякивающие связки и мешочки. После чего с помощью уже знакомого мне антигравитационого подъёмника взлетел куда-то в необозримую вышину с концами нескольких длинных верёвок в руках и через пару минут вернулся обратно.
На меня была нацеплена уже знакомая по наблюдениям за ремонтом потолка конструкция-«недоштаны», которую мужчина назвал «беседкой». Я не очень поняла, почему эта штука называется именем элемента архитектуры, но уточнять не стала: вряд ли Нил знал историю происхождения этого слова.
Затем мне были представлены металлические конструкции трёх типов. Первая, «карабин», никаких особых вопросов не вызвала; вторая, носившая смешное название «жумар», восхитила простотой и изяществом конструкции. А вот третья поставила в тупик, потому что называлась она «восьмёркой», а по форме представляла колечко с закорючкой.
Дальше со мной был проведён «вводный инструктаж», и я даже поняла, как все эти приспособления работают, и как нужно правильно заправлять верёвку в эту странную «восьмёрку». Нил оказался очень толковым наставником: объяснял всё подробно, рассказывая, как и почему делать правильно, а как — нет. Он совершенно не сердился, когда я чего-то не понимала, и терпеливо повторял раз за разом до окончательного достижения взаимопонимания.
Не то чтобы я слишком глупая, или в объяснениях мужчины было что-то сложное. Просто я непроизвольно пропускала половину мимо ушей: мужчина стоял слишком близко, и я всё никак не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его красивых чувственных губ, находившихся прямо у меня перед лицом. Если вчера я ещё могла тешить себя надеждой, что теперь, когда любопытство удовлетворено, я не буду так выпадать из реальности, то сейчас стало ясно: всё гораздо хуже. Теперь я не просто фантазировала, я точно знала, как приятно целовать эти губы, и какими нежными и тёплыми они бывают, и совершенно не могла переключиться с мысли о них на что-нибудь конструктивное.
В конце концов у человека всё-таки получилось достучаться сквозь мечтательный туман до моего разума, и я сумела самостоятельно без подсказок повторить все действия. Потом я медленно и аккуратно поднималась по верёвке при помощи двух жумаров и простой петли из верёвки, а Нил таким же образом двигался по соседней, страхуя и контролируя. И происходящее мне действительно нравилось!
А потом до меня вдруг дошло, что я вишу на тоненькой верёвочке на высоте десятка собственных ростов.
- …Иля, разожми хвост, - уже в третий раз попросил Нил. - И открой глаза! Ты же только что так уверенно лезла, что случилось?
Я в ответ только отчаянно жмурилась, мотала головой и мычала нечто невнятное, примерно сводящееся к «я лучше умру на этой верёвке, но ни одну из конечностей не разожму».
Мужчина глубоко вздохнул, я почувствовала движение воздуха и вздрогнула, когда верёвка в моих руках дёрнулась. Правда, накатившая паника немного отступила, когда меня обняла сильная уверенная рука. Верёвка завибрировала и задёргалась, послышались щелчки карабинов, вокруг меня и даже со мной явно что-то происходило, но за страхом я никак не могла понять, что именно. Потом верёвка опять качнулась, а я оказалась в объятьях мужчины, крепко прижатой к его телу. В бок и живот упирались какие-то элементы крепления меня и его к верёвке, но это было наименьшим из неудобств.
- Ну, давай, хорошая моя, посмотри на меня, - ласково проговорил Нил, обдавая тёплым дыханием мой висок. - Всё в порядке, я тут, рядом. Ну, ты же не думаешь, что я могу тебя уронить, правда?
Я снова тряхнула головой, действительно сумела открыть глаза и повернуть лицо к висящему сбоку от меня мужчине.
- Видишь, и ничего страшного, - тепло и весело улыбнулся он. - Теперь давай ты будешь держаться за меня, а не за верёвку, договорились? За меня удобнее, честно!
Я поверила сразу и безоговорочно, и сначала руками, а потом и всеми остальными конечностями уцепилась за действительно гораздо более удобного в качестве опоры Нила.
- Вот, совсем хорошо! Видишь, какая ты умница, - он прижался губами к моему виску, ласково погладил по волосам, по спине. - Чего ты испугалась, всё же было совершенно нормально? У тебя замечательно получалось!
- В-высоко, - прошептала я ему в шею, опять зажмурившись. - Как теперь спускаться с такой высоты?
- А зачем спускаться? - иронично поинтересовался он. - Мне кажется, мы довольно неплохо расположились, - Нил тихонько засмеялся.
- Неплохо-то неплохо, но, может, лучше мы расположимся где-нибудь пониже? Примерно на уровне пола, - неуверенно попросила я.
- Как-то двусмысленно прозвучало, ты не находишь? - опять засмеялся он. - Иль, открой глаза, а?
- Зачем?
- Открой, пожалуйста, - мягко попросил он. Я снова послушалась, старательно фокусируя взгляд на его лице, чтобы случайно не глянуть вниз. - Тебя всё ещё волнует вопрос спуска? - с весёлой улыбкой уточнил человек, кивнув в сторону. Я машинально проследила направление его кивка — и обнаружила, что мы плавно покачиваемся почти над самым полом.
- Ой, - озадаченно проговорила я и тут же подняла смущённый взгляд на Нила. - Прости, пожалуйста! Мне правда поначалу нравилось, но стоило подумать, на какой мы высоте висим на тоненькой верёвочке, и сразу захотелось научиться летать. Я же говорила, я ужасная трусиха...
- Во-первых, ничего страшного не случилось, - хмыкнул он. - Все целы, живы, никто не пострадал. А, во-вторых, тебе совершенно не за что извиняться. Я тоже хорош, погнал тебя сразу наверх, мог бы и сообразить. Не расстраивайся, это прекрасно можно победить, если захотеть.
- Это ужасно, - упрямо возразила я. - Я боюсь некоторых насекомых, маленьких тесных помещений, высоты и, оказывается, темноты. И вообще я до сих пор спала в обнимку с мягкой игрушкой, только Урри на том корабле остался, - я шмыгнула носом, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Кажется, так из меня выходил пережитый стресс. - Возмущалась, что меня все ребёнком называли, а веду себя ещё хуже.
- Можешь мне не верить, но ты замечательная, и ничего ужасного ты мне сейчас не рассказала, - с улыбкой возразил мужчина, отпуская верёвку и освободившейся ладонью накрывая мою щёку. - Я понимаю, откуда в твоей голове эти мысли, в вашем обществе другим взяться негде. Но у нас любой нормальный мужчина, - если он, конечно, мужчина, а не тряпка и размазня, - почтёт за удовольствие защитить тебя от всех этих ужасов.
Он говорил весёлым тоном, и глаза его смеялись, но я чувствовала, что шутки в этих словах не так уж много.
- Ты меня утешил, - вздохнула я.
- С темнотой всё совсем плохо? - вдруг, серьёзно нахмурившись, уточнил Нил.
- Док вчера дал мне снотворное, так что я даже сумела выспаться, - честно созналась я, потупив взгляд. Чего теперь-то стесняться, после открытия моей самой страшной тайны про пушистого друга Урри!
- Ну вот, а мне сказала, что успокоилась, - проворчал он. - Зачем обманываешь?
- Я не обманываю, - возразила я. - Мне было стыдно признаваться, а док просто застукал меня в кухне среди ночи, и сам догадался.
- Эх ты, бесёнок, - насмешливо проговорил человек, прижимая мою голову к плечу и ласково гладя по волосам.
И опять я почувствовала, что вот-вот начну урчать от удовольствия. Мне было настолько хорошо и спокойно, как бывало, наверное, только в далёком-далёком детстве у папы на коленках; я помню, что постоянно лезла к нему или маме на руки и выпрашивала ласку, и они довольно быстро привыкли. Потом-то я старалась сдерживаться, когда сообразила, что это ненормально. Но всё равно не упускала случая обнять родителей, будучи очень падкой на прикосновения.
А с Нилом всё было ещё и в разы приятнее. Кроме того, похоже, у него была та же самая хватательная болезнь; не просто же так он то и дело норовил меня обнять и прижать к себе.
- Давай ты подумаешь и вспомнишь всё остальное, в чём тебе было неловко признаваться, и сделаешь над собой усилие, поделившись этими ужасами со мной? - с иронией предложил он. - А то мало ли, что ещё всплывёт в неподходящий момент. У нас есть хорошая поговорка: всё тайное когда-нибудь становится явным.
- Да вроде ничего такого не было, - действительно задумалась я. - Я весьма тихое и неприметное существо.
- Это-то и настораживает! - фыркнул он.
На этом месте наша неторопливая идиллическая беседа под умиротворяющее покачивание была прервана голосом Гудвина из старенькой рации на руке человека.
- Нил, где тебя там опять носит?
- Если коротко — в двигательном отсеке, - с явной неохотой отозвался мужчина. - А что? У нас ещё один альдарский корабль? - немного нервно хмыкнул он.
- Ты знал, - ворчливо отозвался командир. - Подтягивайся в рубку. И по дороге зайди к Иле, пусть бегом бежит к доку в медотсек, там у него остальные демоницы из первой партии очнулись все разом.
- Принял, скоро будем, - вздохнул Нил и принялся отстёгивать нас от верёвки.
- Давно хотела задать два вопроса, - опомнилась я. - Во-первых, я никак не могу понять, почему вы «ныряете» и «выныриваете» то полным составом, то всё происходит без участия половины команды.
- Это просто, - махнул рукой мужчина. - По инструкции-то положено всем сидеть в рубке, но по факту Фил с Чаком вполне справляются вдвоём. Поэтому когда у капитана есть настроение всех построить по уставу, и когда эти «все» ничем не заняты, мы толчёмся на мостике всем составом, а когда настроения нет — работают те, от кого там действительно что-то зависит. Так, погоди, сейчас я сниму верёвки, и ты задашь свой второй вопрос, - предупредил он и поплыл вверх. А я, чтобы не терять время зря, принялась стягивать с себя надетые при помощи Нила ремни, и даже довольно быстро с этим справилась.
- Всё, я снова с тобой. Давай свой вопрос, - кивнул мужчина и принялся как-то хитро, через плечо, наматывать на себя верёвку.
- Это ты что делаешь? - озадаченно вытаращилась я на него.
- Чтобы верёвка не путалась, её надо либо аккуратно складывать, либо как-нибудь ещё собирать. Мне так, по старинке, удобнее, - пояснил он. - Давай свой вопрос-то!
- А... Почему ты пользуешься такой странной древней рацией? Я у остальных ничего такого не заметила.
- Тоже ничего сложного, - улыбнулся человек. - У ребят связные чипы имплантированы, а мне нельзя; я же сканер, эта штука создаёт помехи. Я разные модели пробовал, но в итоге выяснилось, что эта — удобнее всего. Ещё есть пара интересных моделей, которые на голову надеваются, но с обеими неудобно в шлеме работать. Готова? Тогда пойдём.
Первым делом мы двинулись в медблок, и застали там довольно забавную картину. Док, окружённый четырьмя альдарками, пытался жестами что-то им объяснить, сопровождая эту пантомиму медленной, по слогам, речью на родном языке. Увидев входящих в помещение нас, Аристотель просиял.
- Как тебе вообще в голову пришло ему рассказать?! - потрясённо выдохнула я. - Он же псих отмороженный!
- Не знаю, - она нервно передёрнула плечами. - Почему-то мне казалось, что он поймёт, - Ная длинно прерывисто вздохнула. - Сложно поверить, когда ты так счастлива, что тебя предадут те, кому ты больше всего верила. Он ведь всегда меня поддерживал. Наверное, потому, что все мои прошлые поступки полностью укладывались в его схему идеальной дочери.
- Кхм, - задумчиво кашлянул док. - Всегда знал, что вы ненормальные, но сейчас дополнительно убедился. Ты, Иля, очень правильно оттуда свинтила!
- В отличие от Наи, единственные, кто относился ко мне хорошо, были мои родители, - я пожала плечами. - Они вполне терпели меня со всеми странностями и нелепостями. И, думаю, именно они помогли мне получить эту несчастную визу. Так что мне, можно сказать, ещё повезло: от меня кроме глупостей ничего не ждали, - хмыкнула я.
- Визу? - растерянно уставилась на меня демоница. - То есть, ты действительно собиралась лететь в Коалицию?
- Более того, прямо на Землю, - с ноткой гордости заявила я.
- Так, стоп. Общаться будем потом, - опомнился док. - Давайте-ка доедайте тут всё, и пойдём. Тебе я снотворное выдам, а тебя обследую и провожу в твою каюту. Можно даже будет по дороге мелкую... то есть, Айю навестить, чтобы ты окончательно успокоилась.
Невзирая на все протесты, Аристотель действительно выдал мне лекарство, и даже проследил, чтобы я его гарантированно приняла прямо там, в медблоке. Я здорово сомневалась, что снотворное способно помочь избежать кошмаров, поэтому ложилась спать опять при свете, терзаемая тревогой. И к собственному удивлению проснулась уже утром, почти опоздав на завтрак.
Наю мужчины легко и быстро приняли в свой коллектив, немного потеснившись и усадив её к своему столу. Наверное, потому, что все уже очень привыкли, а кое-кто — и привязались к малышке Айе, и её мама как бы шла довеском к ребёнку. Но мне было интересно: а когда проснутся остальные, Гудвин будет готовить на всех?
Сегодня демоница выглядела значительно лучше. К ней вернулся здоровый цвет лица, рога задорно блестели, а полные чуть капризные губы порой трогала мягкая улыбка. Кажется, она в этой компании чувствовала себя весьма комфортно.
При виде такой идиллии меня кольнула ревность, - было так приятно являться единственной, необычной и уникальной, а тут вдруг ещё одна нашлась, - но я быстро отогнала подлые мысли и вполне дружелюбно со всеми поздоровалась. Моему хорошему настроению поспособствовал тот факт, что про меня не забыли, и моё место на диване рядышком с Нилом было свободно, а на столе ожидала чистая тарелка.
- Ну, как ты? - с ласковой улыбкой поинтересовался сканер, и я не сумела не улыбнуться в ответ.
- Всё хорошо; видишь, даже проспала на радостях.
- Отлично. Надеюсь, никаких планов на пару часов после завтрака у тебя нет? - уточнил мужчина, глядя на меня с хитро-проказливым выражением лица.
- Какие здесь могут быть планы, - честно хмыкнула я, но потом насторожилась. - А что случилось?
- Да я просто хотел наглядно продемонстрировать, что процесс лазанья по верёвкам — действительно забавная и увлекательная штука, - не менее честно отозвался Нил с обезоруживающей улыбкой.
- О-о, Данила нашёл существо, ещё не знакомого с его увлечением? - рассмеялся док. Я бросила на него вопросительно-тревожный взгляд, но он только махнул рукой. - Не бойся, соглашайся, это действительно забавно. Хотя на мой вкус слишком бессмысленно, но — тут уж кому что.
- Ну, можно попробовать, - осторожно согласилась я. Нил просиял и заговорщически мне подмигнул; кажется, он действительно очень хотел, чтобы я прониклась тёплыми чувствами к этому его непонятному развлечению.
На что я опрометчиво подписалась, стало ясно примерно через час.
Нет, поначалу всё было действительно забавно. Для воплощения плана в жизнь мы направились в двигательный отсек, - узкий высоченный коридор, бока которого составляли гигантские цилиндры двигательных установок.
- Знакомься, это си... я хотел сказать, двигатели нашей «Гордой девы», - почему-то запнувшись, сообщил Нил, похлопав ладонью по ближайшей поверхности. - Не все, но основные; они позволяют нырять, а ещё помогают развить приличную скорость при перемещении внутри звёздных систем. Маневровые находятся в других местах.
После этого короткого пояснения он принялся вынимать из какой-то ниши мотки и короткие куски верёвок, непонятные металлически позвякивающие связки и мешочки. После чего с помощью уже знакомого мне антигравитационого подъёмника взлетел куда-то в необозримую вышину с концами нескольких длинных верёвок в руках и через пару минут вернулся обратно.
На меня была нацеплена уже знакомая по наблюдениям за ремонтом потолка конструкция-«недоштаны», которую мужчина назвал «беседкой». Я не очень поняла, почему эта штука называется именем элемента архитектуры, но уточнять не стала: вряд ли Нил знал историю происхождения этого слова.
Затем мне были представлены металлические конструкции трёх типов. Первая, «карабин», никаких особых вопросов не вызвала; вторая, носившая смешное название «жумар», восхитила простотой и изяществом конструкции. А вот третья поставила в тупик, потому что называлась она «восьмёркой», а по форме представляла колечко с закорючкой.
Дальше со мной был проведён «вводный инструктаж», и я даже поняла, как все эти приспособления работают, и как нужно правильно заправлять верёвку в эту странную «восьмёрку». Нил оказался очень толковым наставником: объяснял всё подробно, рассказывая, как и почему делать правильно, а как — нет. Он совершенно не сердился, когда я чего-то не понимала, и терпеливо повторял раз за разом до окончательного достижения взаимопонимания.
Не то чтобы я слишком глупая, или в объяснениях мужчины было что-то сложное. Просто я непроизвольно пропускала половину мимо ушей: мужчина стоял слишком близко, и я всё никак не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его красивых чувственных губ, находившихся прямо у меня перед лицом. Если вчера я ещё могла тешить себя надеждой, что теперь, когда любопытство удовлетворено, я не буду так выпадать из реальности, то сейчас стало ясно: всё гораздо хуже. Теперь я не просто фантазировала, я точно знала, как приятно целовать эти губы, и какими нежными и тёплыми они бывают, и совершенно не могла переключиться с мысли о них на что-нибудь конструктивное.
В конце концов у человека всё-таки получилось достучаться сквозь мечтательный туман до моего разума, и я сумела самостоятельно без подсказок повторить все действия. Потом я медленно и аккуратно поднималась по верёвке при помощи двух жумаров и простой петли из верёвки, а Нил таким же образом двигался по соседней, страхуя и контролируя. И происходящее мне действительно нравилось!
А потом до меня вдруг дошло, что я вишу на тоненькой верёвочке на высоте десятка собственных ростов.
- …Иля, разожми хвост, - уже в третий раз попросил Нил. - И открой глаза! Ты же только что так уверенно лезла, что случилось?
Я в ответ только отчаянно жмурилась, мотала головой и мычала нечто невнятное, примерно сводящееся к «я лучше умру на этой верёвке, но ни одну из конечностей не разожму».
Мужчина глубоко вздохнул, я почувствовала движение воздуха и вздрогнула, когда верёвка в моих руках дёрнулась. Правда, накатившая паника немного отступила, когда меня обняла сильная уверенная рука. Верёвка завибрировала и задёргалась, послышались щелчки карабинов, вокруг меня и даже со мной явно что-то происходило, но за страхом я никак не могла понять, что именно. Потом верёвка опять качнулась, а я оказалась в объятьях мужчины, крепко прижатой к его телу. В бок и живот упирались какие-то элементы крепления меня и его к верёвке, но это было наименьшим из неудобств.
- Ну, давай, хорошая моя, посмотри на меня, - ласково проговорил Нил, обдавая тёплым дыханием мой висок. - Всё в порядке, я тут, рядом. Ну, ты же не думаешь, что я могу тебя уронить, правда?
Я снова тряхнула головой, действительно сумела открыть глаза и повернуть лицо к висящему сбоку от меня мужчине.
- Видишь, и ничего страшного, - тепло и весело улыбнулся он. - Теперь давай ты будешь держаться за меня, а не за верёвку, договорились? За меня удобнее, честно!
Я поверила сразу и безоговорочно, и сначала руками, а потом и всеми остальными конечностями уцепилась за действительно гораздо более удобного в качестве опоры Нила.
- Вот, совсем хорошо! Видишь, какая ты умница, - он прижался губами к моему виску, ласково погладил по волосам, по спине. - Чего ты испугалась, всё же было совершенно нормально? У тебя замечательно получалось!
- В-высоко, - прошептала я ему в шею, опять зажмурившись. - Как теперь спускаться с такой высоты?
- А зачем спускаться? - иронично поинтересовался он. - Мне кажется, мы довольно неплохо расположились, - Нил тихонько засмеялся.
- Неплохо-то неплохо, но, может, лучше мы расположимся где-нибудь пониже? Примерно на уровне пола, - неуверенно попросила я.
- Как-то двусмысленно прозвучало, ты не находишь? - опять засмеялся он. - Иль, открой глаза, а?
- Зачем?
- Открой, пожалуйста, - мягко попросил он. Я снова послушалась, старательно фокусируя взгляд на его лице, чтобы случайно не глянуть вниз. - Тебя всё ещё волнует вопрос спуска? - с весёлой улыбкой уточнил человек, кивнув в сторону. Я машинально проследила направление его кивка — и обнаружила, что мы плавно покачиваемся почти над самым полом.
- Ой, - озадаченно проговорила я и тут же подняла смущённый взгляд на Нила. - Прости, пожалуйста! Мне правда поначалу нравилось, но стоило подумать, на какой мы высоте висим на тоненькой верёвочке, и сразу захотелось научиться летать. Я же говорила, я ужасная трусиха...
- Во-первых, ничего страшного не случилось, - хмыкнул он. - Все целы, живы, никто не пострадал. А, во-вторых, тебе совершенно не за что извиняться. Я тоже хорош, погнал тебя сразу наверх, мог бы и сообразить. Не расстраивайся, это прекрасно можно победить, если захотеть.
- Это ужасно, - упрямо возразила я. - Я боюсь некоторых насекомых, маленьких тесных помещений, высоты и, оказывается, темноты. И вообще я до сих пор спала в обнимку с мягкой игрушкой, только Урри на том корабле остался, - я шмыгнула носом, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Кажется, так из меня выходил пережитый стресс. - Возмущалась, что меня все ребёнком называли, а веду себя ещё хуже.
- Можешь мне не верить, но ты замечательная, и ничего ужасного ты мне сейчас не рассказала, - с улыбкой возразил мужчина, отпуская верёвку и освободившейся ладонью накрывая мою щёку. - Я понимаю, откуда в твоей голове эти мысли, в вашем обществе другим взяться негде. Но у нас любой нормальный мужчина, - если он, конечно, мужчина, а не тряпка и размазня, - почтёт за удовольствие защитить тебя от всех этих ужасов.
Он говорил весёлым тоном, и глаза его смеялись, но я чувствовала, что шутки в этих словах не так уж много.
- Ты меня утешил, - вздохнула я.
- С темнотой всё совсем плохо? - вдруг, серьёзно нахмурившись, уточнил Нил.
- Док вчера дал мне снотворное, так что я даже сумела выспаться, - честно созналась я, потупив взгляд. Чего теперь-то стесняться, после открытия моей самой страшной тайны про пушистого друга Урри!
- Ну вот, а мне сказала, что успокоилась, - проворчал он. - Зачем обманываешь?
- Я не обманываю, - возразила я. - Мне было стыдно признаваться, а док просто застукал меня в кухне среди ночи, и сам догадался.
- Эх ты, бесёнок, - насмешливо проговорил человек, прижимая мою голову к плечу и ласково гладя по волосам.
И опять я почувствовала, что вот-вот начну урчать от удовольствия. Мне было настолько хорошо и спокойно, как бывало, наверное, только в далёком-далёком детстве у папы на коленках; я помню, что постоянно лезла к нему или маме на руки и выпрашивала ласку, и они довольно быстро привыкли. Потом-то я старалась сдерживаться, когда сообразила, что это ненормально. Но всё равно не упускала случая обнять родителей, будучи очень падкой на прикосновения.
А с Нилом всё было ещё и в разы приятнее. Кроме того, похоже, у него была та же самая хватательная болезнь; не просто же так он то и дело норовил меня обнять и прижать к себе.
- Давай ты подумаешь и вспомнишь всё остальное, в чём тебе было неловко признаваться, и сделаешь над собой усилие, поделившись этими ужасами со мной? - с иронией предложил он. - А то мало ли, что ещё всплывёт в неподходящий момент. У нас есть хорошая поговорка: всё тайное когда-нибудь становится явным.
- Да вроде ничего такого не было, - действительно задумалась я. - Я весьма тихое и неприметное существо.
- Это-то и настораживает! - фыркнул он.
На этом месте наша неторопливая идиллическая беседа под умиротворяющее покачивание была прервана голосом Гудвина из старенькой рации на руке человека.
- Нил, где тебя там опять носит?
- Если коротко — в двигательном отсеке, - с явной неохотой отозвался мужчина. - А что? У нас ещё один альдарский корабль? - немного нервно хмыкнул он.
- Ты знал, - ворчливо отозвался командир. - Подтягивайся в рубку. И по дороге зайди к Иле, пусть бегом бежит к доку в медотсек, там у него остальные демоницы из первой партии очнулись все разом.
- Принял, скоро будем, - вздохнул Нил и принялся отстёгивать нас от верёвки.
- Давно хотела задать два вопроса, - опомнилась я. - Во-первых, я никак не могу понять, почему вы «ныряете» и «выныриваете» то полным составом, то всё происходит без участия половины команды.
- Это просто, - махнул рукой мужчина. - По инструкции-то положено всем сидеть в рубке, но по факту Фил с Чаком вполне справляются вдвоём. Поэтому когда у капитана есть настроение всех построить по уставу, и когда эти «все» ничем не заняты, мы толчёмся на мостике всем составом, а когда настроения нет — работают те, от кого там действительно что-то зависит. Так, погоди, сейчас я сниму верёвки, и ты задашь свой второй вопрос, - предупредил он и поплыл вверх. А я, чтобы не терять время зря, принялась стягивать с себя надетые при помощи Нила ремни, и даже довольно быстро с этим справилась.
- Всё, я снова с тобой. Давай свой вопрос, - кивнул мужчина и принялся как-то хитро, через плечо, наматывать на себя верёвку.
- Это ты что делаешь? - озадаченно вытаращилась я на него.
- Чтобы верёвка не путалась, её надо либо аккуратно складывать, либо как-нибудь ещё собирать. Мне так, по старинке, удобнее, - пояснил он. - Давай свой вопрос-то!
- А... Почему ты пользуешься такой странной древней рацией? Я у остальных ничего такого не заметила.
- Тоже ничего сложного, - улыбнулся человек. - У ребят связные чипы имплантированы, а мне нельзя; я же сканер, эта штука создаёт помехи. Я разные модели пробовал, но в итоге выяснилось, что эта — удобнее всего. Ещё есть пара интересных моделей, которые на голову надеваются, но с обеими неудобно в шлеме работать. Готова? Тогда пойдём.
Первым делом мы двинулись в медблок, и застали там довольно забавную картину. Док, окружённый четырьмя альдарками, пытался жестами что-то им объяснить, сопровождая эту пантомиму медленной, по слогам, речью на родном языке. Увидев входящих в помещение нас, Аристотель просиял.
