В единственном месте пространство немного подрагивало и смазывалось, Бастиан уверенно направился к этому мареву; пройдя сквозь него, маг оказался в уже полностью изученном зале усыпальницы. За прошедшее время всю воду из него убрали, очистили и стерли следы повреждений. Ихалла должна была остаться довольной.
- Какая безответственность! – возмутилась Карфэ, встретив хозяина возле самого прохода, не позволяя ему даже шагу ступить с ониксовой платформы. Он почти врезался в помощницу. Та не сдвинулась с места – точно скала. Видимо, стояла здесь с момента, когда заметила исчезновение своего господина. – Сколько усилий пришлось бы приложить, выискивая вас там! А если бы вы провалились в следующее пространство?
Вот тогда случились бы настоящие проблемы. Бастиан об этом подумал, но проигнорировал. Если всего на свете бояться, проще вообще не жить. Пространств в иллюзорном мире могут быть десятки и сотни, затеряйся он в них без всяких ориентиров, поиски стали бы настоящей проблемой. И не существовало никакой гарантии, что он до знаменательного часа своего спасения вообще бы дожил. Пространства приносят слишком много сюрпризов, где реликванту – сколь могущественным бы они ни был – в одиночку не справиться.
- Я же вернулся, - заявил Бастиан, не глядя в темные глаза Карфэ. Та устало смежила веки.
Маг, проскользнув мимо помощницы, направился к выходу из зала.
- Не пора ли тебе привести Гарду?
Вся подготовка была завершена в трехдневный срок. Бастиан лично принял отчет ото всех служащих, убеждаясь, что нет упущенных деталей. Сегодня можно начинать Путь.
- У нас договоренность на полдень, еще несколько минут до назначенного времени, – тут же отчиталась Карфэ словно студентка на экзамене.
Бастиан спорить не стал. Его помощница всегда была до невозможного точна и внимательна ко времени. Ей и в голову не взбредет заявиться раньше или позже хотя бы на минуту.
- Куда это вы? – донесся в спину мага раздраженный голосок.
Реликвант подавил тяжелый вздох, досчитал до пяти и обернулся. Карфэ приблизилась к нему и сунула в руки сухую стопку одежды. Откуда она ее взяла, Бастиан догадаться не мог. Руки помощницы секунду назад еще были пустыми. Но она не первый раз проделывала при нем такие трюки.
- Переодевайтесь, - скомандовала Карфэ.
Она считала себя ответственной за все, что касалось ее господина. Внешнему виду она уделяла особое внимание. Бастиан Айшадор соблюдал все правила приличия только на публике, а когда начинались «каникулы» - время вне иллюзорного мира и исполнения роли Правящего – он всегда слишком расслаблялся и потом долго не мог собраться. Поэтому Карфэ пристально следила за представителем главной ветви рода Айшадор. Себе она тоже никогда не позволяла даже малейшего огреха во внешности. Сейчас она тоже избрала легкий и практичный наряд, состоявший из широких штанов, подвязанных мягким поясом, и цветастой рубашки. Нечто схожее она приготовила и для господина, только выдержанное в более строгих тонах, чтобы он «не выглядел как шут», как выражался сам Правящий, – веяния моды ему было невозможно привить.
- Прямо здесь? – уточнил маг, оглядывая каждый угол усыпальницы по очереди. Золото во тьме глаз мягко искрилось.
- Вы стесняетесь царицу? – скрестила руки на груди помощница.
- Я никого не стесняюсь! – гаркнул Бастиан, расстегивая ремень.
- Мне тоже всегда так казалось.
- Мне все с себя снимать? – уточнил маг с ухмылкой.
- Я видела вашу голую…
- Только попробуй!
- Эм… – протянула Карфэ, возведя глаза к мраморному потолку, – обнажайтесь до какой хотите степени, мне важно, чтобы снаружи вы выглядели прилично.
Маг, беспрестанно ругаясь себе под нос, чувствуя, что за такие действа вполне может получить проклятия от древней царицы на всю оставшуюся жизнь, переоделся и сунул комком всю мокрую одежду помощнице. Она с ничего не значащим выражением лица принялась ее расправлять и аккуратно скатывать, чтобы не было понятно, что это за вещи.
Бастиан, фыркнув, пересек усыпальницу, распахнул арочные двери и быстро поднялся по длинной лестнице наверх. Зал с каменными воинами опустел и стал сверхъестественно тихим. На все время Пути Хасия забрала это место себе, впрочем, как и всю гробницу, потому что иного входа, кроме как через этот зал, не существовало. Картограф не потерпит мельтешения вокруг и присутствия малознакомых людей в моменты работы. Она предпочитала пребывать в полной тишине, где могла сосредоточиться и оставаться внимательной ко всем деталям.
Громадная магическая конструкция, представлявшая собой белесое полотно по меньшей мере десяти аттов в высоту и полутора десятков в ширину, зависла прямо в воздухе. Хасия готовилась составлять карту нового иллюзорного мира. Пробуждение каждой реликвии открывало уникальное место, достойное того, чтобы изучить его полностью.
- Обойдешься без помощников? – спросил Бастиан, приближаясь к картографу.
- Да, моих сил должно хватить, – как всегда с легким поклоном ответила Хасия.
- Хорошо. Что с прорывами? Появились?
- Да, один.
- Пора бы уже, - качнул головой реликвант.
- Пока опасности нет. Все сведения я передала наблюдателю.
Бастиан усмехнулся, вспомнив о мальчишке. Тот еще не представляет, что ему суждено увидеть. Без всякой подготовки попадет в самое пекло.
Прорывы обозначали, что иллюзорный мир выплеснулся в реальность, как это произошло в усыпальнице. Какое из пространств набрало достаточно сил для подобного, предсказать возможным не представлялось, они узнают об этом позже. Поэтому было так важно быстрее начинать Путь и как можно скорее его преодолеть. Прорывы будут расти в количестве. Бывало так, что каждое из пространств иллюзорного мира несло в себе опасность для реальности. Про петли маг даже спрашивать не стал. Иное магическое явление сулило то, что часть реальности перенесет в иллюзорный мир. Знаменитые Серые скалы забрали в себя целый водопад, которым по праву гордилась одна из небольших стран их континента. Во многих случаях пропадали люди. Случалось исчезать целым деревням и поселениям, и далеко не до всех реликванты успевали добраться вовремя. Петля могла притянуть кусок реального мира в пространство, наполненное вулканической лавой или неведомыми хищниками, или туда, где совсем нет воздуха…
Сейчас пробуждение реликвий научились предсказывать. Это позволяло быть готовыми и начинать Путь сразу же при Схождении. Однако бывали исключения, такие как реликвия Ихалла. Теперь все отдано на волю случая и удачи.
- Мы сможем управиться раньше, чем за неделю?
Реликвант и картограф синхронно обернулись на голос. Бастиан даже не заметил, в какой именно момент Карфэ исчезла и привела вирьяру. Магия перемещения была доступна только самым сильным магам, остальным приходилось либо просить о помощи, либо преодолевать дорогу привычными способами. Поэтому помощница позаботилась о том, чтобы быстро привести конструктора.
Гарда смотрела на белесое полотно, которому суждено стать картой. Именно сейчас, в этот самый момент, она отдала себе отчет, что Путь вот-вот начнется. Лицо вирьяры исказилось странной гримасой.
- Ты куда-то торопишься? – заметив перемены в женщине, спросил Бастиан. Ему совсем будет не с руки, если она в последний момент передумает.
- Важная гонка состоится, – рассеянно ответила конструктор, нервно покручивая кольца на пальцах.
О Гробнице Ихалла ей доводилось только слышать, как и большинству в этом мире. Гарда не могла подумать, что судьба вот так приведет ее сюда, в огромный светлый зал с каменными воинами, чьи лица выглядели уж слишком живыми.
- Отдашь Громовержца? – беззаботным тоном спросил реликвант.
Вирьяра растерянно моргнула, а потом заливисто рассмеялась, забывая о напряжении, что охватило ее.
- Все-таки ты ненормальный.
- Кто это? – спросила Хасия, оглядывая женщину с головы до ног. Рожки вирьяры привлекли картографа. У незнакомки были длинные черные волосы, собранные в высокий тугой хвост, перехваченный лентой. Расовая особенность выделялась слишком резко, чтобы ее не заметить или пропустить.
Гарда, приметив пристальное внимание к себе, широко улыбнулась. Хорошего в этой улыбке было совсем немного.
- Конструктор, – как ни в чем не бывало произнес реликвант.
Серые глаза картографа немного расширились. Для всегда сдержанной Хасии это была высшая степень удивления.
- Как дополнительная сила. Помощь никогда не помешает, – Бастиан избегал строгого взгляда Карфэ. Помощница уверовала в то, что разумнее оповестить всех вокруг о недуге, что атаковал ее господина. Иллюзионист не просто сопротивлялся, а искренне противился. Он не собирался никому признаваться. Он заставит Гарду выполнить ее работу так, чтобы никто ничего не заподозрил. Иначе можно было бы обойтись без нее, призвав сателлита. Но принесшие клятву обязаны отвечать перед любым представителем рода. А именно этого Бастиан хотел избежать.
Признавшись в белой слепоте, придется волей-неволей пояснять, как именно он ее заполучил, а история там безынтересная, банальная. Он в одно мгновение использовал слишком много сил – треклятое участие в несогласованном состязании магов-иллюзионистов, из-за чего и надорвался. Если натруженные мышцы тела может свести судорогой от излишних усилий, то в случае способностей, какая-то их часть закрывается, чтобы снизить степень угрозы. Бастиан не беспокоился бы об осуждении со стороны, если бы то самое состязание не проходило на строго запрещенной арене в одной весьма неблагополучной стране, где за участниками не следили и никаких правил не существовало. Иначе бы обходились без подобных травм. Поэтому незачем кому-либо знать. Белая слепота держится примерно три месяца, два из которых уже прошли. Осталось чуть-чуть продержаться, и никто ничего не узнает: ни сестра, ни отец. Главное, чтобы не узнал Мэтр рода. От одной лишь мысли об этом у Бастиана кровь стыла в жилах.
- Начинаем Путь через два часа, – отрезал реликвант, золото во тьме глаз ярко вспыхнуло. – И покончим со всем побыстрее.
Он еще раз посмотрел на будущее полотно карты. Прорывы, петли и пространства со своей непредсказуемостью. Всего лишь Путь. Очередной. Бастиан начинал и преодолевал его уже множество раз. Тогда почему так неспокойно?..
Мирша тихо и жалобно всхлипнула, до боли кусая губы. Ей было до того жалко себя, что судорожные вздохи обещали перейти в настоящие стенания.
- Полегче, пожалуйста, - попросила наследница в очередной раз.
- Нельзя, госпожа. Тонкая талия в моде, - ответила одна из крутившихся вокруг нее портних категорично, покрепче перехватывая завязки корсета.
- А ребра? Ребра мода не учитывает? – возопила молодая женщина, чувствуя, как все ее тело сжимается в стальных тисках.
- Нет, госпожа, – строго отозвалась та, стараясь затянуть ленты еще туже.
- Я не хочу быть модной, – простонала Мирша. – Я хочу быть здоровой, а в этом дышать невозможно.
Ее терзали почти час. Как куклу вертели на небольшом круглом подъёме, осматривая и ощупывая со всех сторон. Комната была огромной и вполне могла сойти за бальный зал. Света и зеркал здесь было достаточно. А еще здесь были разные манекены, облаченные в образцы костюмов, загруженные вешалки, целые стопки образцов тканей на столах, швейные ленты, разбросанные повсюду, ножницы, нити, обрезы и прочая сотня, или тысяча, необходимых в непростом портном деле вещей. В имперской администрации давным-давно были созданы такие вот залы для служащих. Рядом с портными, например, работали цирюльники. Мирша признавала, что это очень удобно, но прямо сейчас она бы предпочла, чтобы этого места не существовало.
Конечно, большинство великосветских дам предпочитают посещать дорогие салоны. Они приезжают туда с самого утра, завтракают, пьют чай, рассматривают журналы, обсуждают модные веяния, изучают готовые модели, потом обедают, выбирают образцы тканей, подбирают фасоны, потом наступает время снятия мерок… Мирша поучаствовала пару раз в этом кошмарном круге, достойном быть пыткой в самой преисподней. У нее не было столько свободного времени, в ней самой не было столько праздности, чтобы всем этим наслаждаться. Поэтому наследница предпочитала приходить сюда. Всего-то и стоило, что спуститься на второй этаж Дворца Высшего Совета и перейти в его восточное крыло. Только вот быстро почему-то сегодня отделаться не получалось.
- Лучше бы вы отложили свои бумажки и сосредоточились. Мы бы в мгновение со всем закончили, – уже с нескрываемым раздражением произнесла швея – молодая хорошенькая женщина с совершенной фигурой, добиться которой помог никак иначе пресловутый корсет, – поправив тонкие очки на носу.
Видимо, Мирша стала для здешних тружениц настоящей головной болью. Никакой статус наследницы не мешал работницам грозно смотреть на нее, поджимать губы и недовольно сопеть, потому что клиентка была недостаточно внимательна к их просьбам.
- Это не бумажки! Это доработанные пункты моего закона! – слова Мирши оставили портних равнодушными.
Наследница действительно умудрялась держать бумаги в руках, пока ее вертели во все стороны. Она без конца топталась босыми ногами по мягкой накидке, что покрывала небольшой подъем. Терпение Мирши кончилось в тот момент, когда на нее нацепили этот предмет пытки. Портнихи совершенно не разделяли ее чувств и смотрели на нее с непроницаемыми лицами, желая во что бы то ни стало выполнить свою работу.
- Через два дня у вас бал, а мы платье вам сшить никак не можем! – портниха начала выглядеть угрожающе, ее очки остро блеснули в свете всюду расставленных светильников. – Поэтому отложите эти ваши бумажки, – она даже сделала акцент на этом слове, – и втяните животик.
- Нет у меня никакого животика, – перепуганно возвестила Мирша и невольно положила одну руку ниже солнечного сплетения. В другой она сжимала свои записи, словно они были самым драгоценным предметом в этом мире. – У меня регулярные занятия гимнастикой и плаваньем, а еще я почти не успеваю есть!
- Да-да, очень интересно, – махнула швейной лентой другая работница. – А теперь сделайте резкий выдох, – приказным тоном добавила она, беря пример со своей соратницы. Видимо, они решили разговаривать со своей клиенткой, как надзиратели с заключенными.
Мирша, как ни странно, мгновенно послушалась. Портниха потянула за обернутые вокруг пальцев концы ленты – послышался треск. Наследница испугалась по-настоящему. Это точно ее ребра!
- Все! Прекратите это немедленно! – небольшой всплеск магической энергии разошелся во все стороны мягкой невидимой волной.
Все работницы ощутили легкое головокружение, и их отнесло на несколько шагов прочь от подъема. Это охладило их пыл, и они неуверенно переступали на месте. Мирша одной лишь мыслью заставила шнуровку на корсете разойтись, испытав облегчение и вздохнув полной грудью.
- Новые веяния могут катиться к черту, – проговорила тихо наследница, темно-зеленые глаза превратились в непроглядные омуты. От ее тона у всех работниц побежали мурашки. Светильники вдруг стали тусклее, и черты лица Мирши исказились от теней, стали острыми и мрачными.
- Какая безответственность! – возмутилась Карфэ, встретив хозяина возле самого прохода, не позволяя ему даже шагу ступить с ониксовой платформы. Он почти врезался в помощницу. Та не сдвинулась с места – точно скала. Видимо, стояла здесь с момента, когда заметила исчезновение своего господина. – Сколько усилий пришлось бы приложить, выискивая вас там! А если бы вы провалились в следующее пространство?
Вот тогда случились бы настоящие проблемы. Бастиан об этом подумал, но проигнорировал. Если всего на свете бояться, проще вообще не жить. Пространств в иллюзорном мире могут быть десятки и сотни, затеряйся он в них без всяких ориентиров, поиски стали бы настоящей проблемой. И не существовало никакой гарантии, что он до знаменательного часа своего спасения вообще бы дожил. Пространства приносят слишком много сюрпризов, где реликванту – сколь могущественным бы они ни был – в одиночку не справиться.
- Я же вернулся, - заявил Бастиан, не глядя в темные глаза Карфэ. Та устало смежила веки.
Маг, проскользнув мимо помощницы, направился к выходу из зала.
- Не пора ли тебе привести Гарду?
Вся подготовка была завершена в трехдневный срок. Бастиан лично принял отчет ото всех служащих, убеждаясь, что нет упущенных деталей. Сегодня можно начинать Путь.
- У нас договоренность на полдень, еще несколько минут до назначенного времени, – тут же отчиталась Карфэ словно студентка на экзамене.
Бастиан спорить не стал. Его помощница всегда была до невозможного точна и внимательна ко времени. Ей и в голову не взбредет заявиться раньше или позже хотя бы на минуту.
- Куда это вы? – донесся в спину мага раздраженный голосок.
Реликвант подавил тяжелый вздох, досчитал до пяти и обернулся. Карфэ приблизилась к нему и сунула в руки сухую стопку одежды. Откуда она ее взяла, Бастиан догадаться не мог. Руки помощницы секунду назад еще были пустыми. Но она не первый раз проделывала при нем такие трюки.
- Переодевайтесь, - скомандовала Карфэ.
Она считала себя ответственной за все, что касалось ее господина. Внешнему виду она уделяла особое внимание. Бастиан Айшадор соблюдал все правила приличия только на публике, а когда начинались «каникулы» - время вне иллюзорного мира и исполнения роли Правящего – он всегда слишком расслаблялся и потом долго не мог собраться. Поэтому Карфэ пристально следила за представителем главной ветви рода Айшадор. Себе она тоже никогда не позволяла даже малейшего огреха во внешности. Сейчас она тоже избрала легкий и практичный наряд, состоявший из широких штанов, подвязанных мягким поясом, и цветастой рубашки. Нечто схожее она приготовила и для господина, только выдержанное в более строгих тонах, чтобы он «не выглядел как шут», как выражался сам Правящий, – веяния моды ему было невозможно привить.
- Прямо здесь? – уточнил маг, оглядывая каждый угол усыпальницы по очереди. Золото во тьме глаз мягко искрилось.
- Вы стесняетесь царицу? – скрестила руки на груди помощница.
- Я никого не стесняюсь! – гаркнул Бастиан, расстегивая ремень.
- Мне тоже всегда так казалось.
- Мне все с себя снимать? – уточнил маг с ухмылкой.
- Я видела вашу голую…
- Только попробуй!
- Эм… – протянула Карфэ, возведя глаза к мраморному потолку, – обнажайтесь до какой хотите степени, мне важно, чтобы снаружи вы выглядели прилично.
Маг, беспрестанно ругаясь себе под нос, чувствуя, что за такие действа вполне может получить проклятия от древней царицы на всю оставшуюся жизнь, переоделся и сунул комком всю мокрую одежду помощнице. Она с ничего не значащим выражением лица принялась ее расправлять и аккуратно скатывать, чтобы не было понятно, что это за вещи.
Бастиан, фыркнув, пересек усыпальницу, распахнул арочные двери и быстро поднялся по длинной лестнице наверх. Зал с каменными воинами опустел и стал сверхъестественно тихим. На все время Пути Хасия забрала это место себе, впрочем, как и всю гробницу, потому что иного входа, кроме как через этот зал, не существовало. Картограф не потерпит мельтешения вокруг и присутствия малознакомых людей в моменты работы. Она предпочитала пребывать в полной тишине, где могла сосредоточиться и оставаться внимательной ко всем деталям.
Громадная магическая конструкция, представлявшая собой белесое полотно по меньшей мере десяти аттов в высоту и полутора десятков в ширину, зависла прямо в воздухе. Хасия готовилась составлять карту нового иллюзорного мира. Пробуждение каждой реликвии открывало уникальное место, достойное того, чтобы изучить его полностью.
- Обойдешься без помощников? – спросил Бастиан, приближаясь к картографу.
- Да, моих сил должно хватить, – как всегда с легким поклоном ответила Хасия.
- Хорошо. Что с прорывами? Появились?
- Да, один.
- Пора бы уже, - качнул головой реликвант.
- Пока опасности нет. Все сведения я передала наблюдателю.
Бастиан усмехнулся, вспомнив о мальчишке. Тот еще не представляет, что ему суждено увидеть. Без всякой подготовки попадет в самое пекло.
Прорывы обозначали, что иллюзорный мир выплеснулся в реальность, как это произошло в усыпальнице. Какое из пространств набрало достаточно сил для подобного, предсказать возможным не представлялось, они узнают об этом позже. Поэтому было так важно быстрее начинать Путь и как можно скорее его преодолеть. Прорывы будут расти в количестве. Бывало так, что каждое из пространств иллюзорного мира несло в себе опасность для реальности. Про петли маг даже спрашивать не стал. Иное магическое явление сулило то, что часть реальности перенесет в иллюзорный мир. Знаменитые Серые скалы забрали в себя целый водопад, которым по праву гордилась одна из небольших стран их континента. Во многих случаях пропадали люди. Случалось исчезать целым деревням и поселениям, и далеко не до всех реликванты успевали добраться вовремя. Петля могла притянуть кусок реального мира в пространство, наполненное вулканической лавой или неведомыми хищниками, или туда, где совсем нет воздуха…
Сейчас пробуждение реликвий научились предсказывать. Это позволяло быть готовыми и начинать Путь сразу же при Схождении. Однако бывали исключения, такие как реликвия Ихалла. Теперь все отдано на волю случая и удачи.
- Мы сможем управиться раньше, чем за неделю?
Реликвант и картограф синхронно обернулись на голос. Бастиан даже не заметил, в какой именно момент Карфэ исчезла и привела вирьяру. Магия перемещения была доступна только самым сильным магам, остальным приходилось либо просить о помощи, либо преодолевать дорогу привычными способами. Поэтому помощница позаботилась о том, чтобы быстро привести конструктора.
Гарда смотрела на белесое полотно, которому суждено стать картой. Именно сейчас, в этот самый момент, она отдала себе отчет, что Путь вот-вот начнется. Лицо вирьяры исказилось странной гримасой.
- Ты куда-то торопишься? – заметив перемены в женщине, спросил Бастиан. Ему совсем будет не с руки, если она в последний момент передумает.
- Важная гонка состоится, – рассеянно ответила конструктор, нервно покручивая кольца на пальцах.
О Гробнице Ихалла ей доводилось только слышать, как и большинству в этом мире. Гарда не могла подумать, что судьба вот так приведет ее сюда, в огромный светлый зал с каменными воинами, чьи лица выглядели уж слишком живыми.
- Отдашь Громовержца? – беззаботным тоном спросил реликвант.
Вирьяра растерянно моргнула, а потом заливисто рассмеялась, забывая о напряжении, что охватило ее.
- Все-таки ты ненормальный.
- Кто это? – спросила Хасия, оглядывая женщину с головы до ног. Рожки вирьяры привлекли картографа. У незнакомки были длинные черные волосы, собранные в высокий тугой хвост, перехваченный лентой. Расовая особенность выделялась слишком резко, чтобы ее не заметить или пропустить.
Гарда, приметив пристальное внимание к себе, широко улыбнулась. Хорошего в этой улыбке было совсем немного.
- Конструктор, – как ни в чем не бывало произнес реликвант.
Серые глаза картографа немного расширились. Для всегда сдержанной Хасии это была высшая степень удивления.
- Как дополнительная сила. Помощь никогда не помешает, – Бастиан избегал строгого взгляда Карфэ. Помощница уверовала в то, что разумнее оповестить всех вокруг о недуге, что атаковал ее господина. Иллюзионист не просто сопротивлялся, а искренне противился. Он не собирался никому признаваться. Он заставит Гарду выполнить ее работу так, чтобы никто ничего не заподозрил. Иначе можно было бы обойтись без нее, призвав сателлита. Но принесшие клятву обязаны отвечать перед любым представителем рода. А именно этого Бастиан хотел избежать.
Признавшись в белой слепоте, придется волей-неволей пояснять, как именно он ее заполучил, а история там безынтересная, банальная. Он в одно мгновение использовал слишком много сил – треклятое участие в несогласованном состязании магов-иллюзионистов, из-за чего и надорвался. Если натруженные мышцы тела может свести судорогой от излишних усилий, то в случае способностей, какая-то их часть закрывается, чтобы снизить степень угрозы. Бастиан не беспокоился бы об осуждении со стороны, если бы то самое состязание не проходило на строго запрещенной арене в одной весьма неблагополучной стране, где за участниками не следили и никаких правил не существовало. Иначе бы обходились без подобных травм. Поэтому незачем кому-либо знать. Белая слепота держится примерно три месяца, два из которых уже прошли. Осталось чуть-чуть продержаться, и никто ничего не узнает: ни сестра, ни отец. Главное, чтобы не узнал Мэтр рода. От одной лишь мысли об этом у Бастиана кровь стыла в жилах.
- Начинаем Путь через два часа, – отрезал реликвант, золото во тьме глаз ярко вспыхнуло. – И покончим со всем побыстрее.
Он еще раз посмотрел на будущее полотно карты. Прорывы, петли и пространства со своей непредсказуемостью. Всего лишь Путь. Очередной. Бастиан начинал и преодолевал его уже множество раз. Тогда почему так неспокойно?..
Глава 3.
Мирша тихо и жалобно всхлипнула, до боли кусая губы. Ей было до того жалко себя, что судорожные вздохи обещали перейти в настоящие стенания.
- Полегче, пожалуйста, - попросила наследница в очередной раз.
- Нельзя, госпожа. Тонкая талия в моде, - ответила одна из крутившихся вокруг нее портних категорично, покрепче перехватывая завязки корсета.
- А ребра? Ребра мода не учитывает? – возопила молодая женщина, чувствуя, как все ее тело сжимается в стальных тисках.
- Нет, госпожа, – строго отозвалась та, стараясь затянуть ленты еще туже.
- Я не хочу быть модной, – простонала Мирша. – Я хочу быть здоровой, а в этом дышать невозможно.
Ее терзали почти час. Как куклу вертели на небольшом круглом подъёме, осматривая и ощупывая со всех сторон. Комната была огромной и вполне могла сойти за бальный зал. Света и зеркал здесь было достаточно. А еще здесь были разные манекены, облаченные в образцы костюмов, загруженные вешалки, целые стопки образцов тканей на столах, швейные ленты, разбросанные повсюду, ножницы, нити, обрезы и прочая сотня, или тысяча, необходимых в непростом портном деле вещей. В имперской администрации давным-давно были созданы такие вот залы для служащих. Рядом с портными, например, работали цирюльники. Мирша признавала, что это очень удобно, но прямо сейчас она бы предпочла, чтобы этого места не существовало.
Конечно, большинство великосветских дам предпочитают посещать дорогие салоны. Они приезжают туда с самого утра, завтракают, пьют чай, рассматривают журналы, обсуждают модные веяния, изучают готовые модели, потом обедают, выбирают образцы тканей, подбирают фасоны, потом наступает время снятия мерок… Мирша поучаствовала пару раз в этом кошмарном круге, достойном быть пыткой в самой преисподней. У нее не было столько свободного времени, в ней самой не было столько праздности, чтобы всем этим наслаждаться. Поэтому наследница предпочитала приходить сюда. Всего-то и стоило, что спуститься на второй этаж Дворца Высшего Совета и перейти в его восточное крыло. Только вот быстро почему-то сегодня отделаться не получалось.
- Лучше бы вы отложили свои бумажки и сосредоточились. Мы бы в мгновение со всем закончили, – уже с нескрываемым раздражением произнесла швея – молодая хорошенькая женщина с совершенной фигурой, добиться которой помог никак иначе пресловутый корсет, – поправив тонкие очки на носу.
Видимо, Мирша стала для здешних тружениц настоящей головной болью. Никакой статус наследницы не мешал работницам грозно смотреть на нее, поджимать губы и недовольно сопеть, потому что клиентка была недостаточно внимательна к их просьбам.
- Это не бумажки! Это доработанные пункты моего закона! – слова Мирши оставили портних равнодушными.
Наследница действительно умудрялась держать бумаги в руках, пока ее вертели во все стороны. Она без конца топталась босыми ногами по мягкой накидке, что покрывала небольшой подъем. Терпение Мирши кончилось в тот момент, когда на нее нацепили этот предмет пытки. Портнихи совершенно не разделяли ее чувств и смотрели на нее с непроницаемыми лицами, желая во что бы то ни стало выполнить свою работу.
- Через два дня у вас бал, а мы платье вам сшить никак не можем! – портниха начала выглядеть угрожающе, ее очки остро блеснули в свете всюду расставленных светильников. – Поэтому отложите эти ваши бумажки, – она даже сделала акцент на этом слове, – и втяните животик.
- Нет у меня никакого животика, – перепуганно возвестила Мирша и невольно положила одну руку ниже солнечного сплетения. В другой она сжимала свои записи, словно они были самым драгоценным предметом в этом мире. – У меня регулярные занятия гимнастикой и плаваньем, а еще я почти не успеваю есть!
- Да-да, очень интересно, – махнула швейной лентой другая работница. – А теперь сделайте резкий выдох, – приказным тоном добавила она, беря пример со своей соратницы. Видимо, они решили разговаривать со своей клиенткой, как надзиратели с заключенными.
Мирша, как ни странно, мгновенно послушалась. Портниха потянула за обернутые вокруг пальцев концы ленты – послышался треск. Наследница испугалась по-настоящему. Это точно ее ребра!
- Все! Прекратите это немедленно! – небольшой всплеск магической энергии разошелся во все стороны мягкой невидимой волной.
Все работницы ощутили легкое головокружение, и их отнесло на несколько шагов прочь от подъема. Это охладило их пыл, и они неуверенно переступали на месте. Мирша одной лишь мыслью заставила шнуровку на корсете разойтись, испытав облегчение и вздохнув полной грудью.
- Новые веяния могут катиться к черту, – проговорила тихо наследница, темно-зеленые глаза превратились в непроглядные омуты. От ее тона у всех работниц побежали мурашки. Светильники вдруг стали тусклее, и черты лица Мирши исказились от теней, стали острыми и мрачными.
