Вестница

Ларс вытянул перед собой руку, и на ладони появился предмет.
       - Сколько у вас способностей? – спросила Ашара.
       Даже если это не перемещение, а просто сокрытие предметов в пространстве, все равно разномастность сил, которые подчиняются этому человеку, поражало.
       - Вы же не любопытны, - напомнил ей Ларс.
       - Ну да, - поджала губы Ашара. – Но вопрос все-таки задам. Это тоже эфир?
       - Да.
       Небольшой металлический цилиндр ничем другим быть и не мог. Вряд ли аристократ стал бы демонстрировать какую-нибудь безделицу.
       - Так кто же вы? – Ашара поняла, что раз они снова столкнулись, нужно все-таки разъяснить главный вопрос.
       Ларс некоторое время раздумывал.
       - Если не хотите говорить, то не надо рассказывать ничего и заявляться сюда тоже не надо, - предупредила его Ашара, в ее голосе проскользнула почти детская обида. Она даже собиралась подняться и вытолкать незваного гостя взашей, если он сию секунду не найдется с ответом.
       - Я хочу. Просто… у моего рода деятельности нет названия, - честно признался Ларс, приостанавливая тем самым ее порыв.
       - Тогда я заварю чай. Что-то мне подсказывает, что разговор у нас будет долгим.
       Ашара скрылась в глубинах своего необычного дома, а Ларс замер на своем месте в некотором предвкушении. Долгие разговоры с этой женщиной были ему приятны. А то, что вестница заваривает чай для них двоих, приятно особенно. Ведь чай это что-то особенное. Он означает, что в их распоряжении много времени, и они могут посвятить его только друг другу. Будоражащее чувство. Отвлекающее.
       Отвлечь его от работы не могло ничто в мире. Даже конец света. Вестница со своими невероятными глазами, неискренним желанием соблюдать все положенные этикетом правила и холодностью, за которой вынужденно пряталось нежное сердце, могла. Надо бы гнать от себя подобные мысли, но они настойчиво пролезали в голову. А ведь он на пороге очередного прорыва. Этот эфир будет одним из тех предметов, за который во время аукциона старшая аристократия порвет друг другу глотки. Зрелище, ради которого Ларс был готов на многое.
       Ашара вернулась и расставила на столе красивый чайный сервиз, отличный от того, что был в тот раз, села обратно напротив своего гостя и выразила готовность слушать. В глазах горели огоньки любопытства.
       - Я придумал это ремесло, - Ларс так и не определился со словами, с которых следовало бы начинать рассказ, поэтому ограничился правдой. - Меня можно назвать торговцем магией.
       - Кем? – переспросила вестница.
       - Торговцем магией. Я создаю предметы, которые могут наделить силой.
       - Разве не этим занимаются артефакторы? – спросила Ашара, приглядываясь к своему гостю.
       - Нет, эфиры, в отличие от артефактов, не ущербны, - заявил Ларс твердо.
       - Я не понимаю, - честно призналась она.
       - Любой артефакт – это творение на основе силы, оно имеет цель, основу, и главное – резерв. Артефакты изживают себя; да, их можно подпитывать, но это не отменяет их изъяна. Они исполняют лишь одну конкретную задачу, они ограничены - не дают своему владельцу никаких новых возможностей. В отличие от эфиров.
       - Как с Бертеном.
       - Верно.
       Ни один артефакт в мире не может заставить парализованное тело двигаться, потому что не существует магии, способной такой недуг исцелить. Эфир тоже не является лекарством, он всего лишь замена сломанной части тела.
       - Это очень необычно, - призналась Ашара.
       Она немного поразмыслила над услышанным и смешно почесала нос.
       - Какую еще силу могут даровать ваши творения?
       - Любую, - ответил Ларс быстро. - В будущем – любую. В данный момент – существует перечень. Я пока что ограничен в рамках собственной же задумки.
       Он даже нахмурился. Мысль была из разряда тех, которые особого удовольствия не приносили. Ему хотелось бы гораздо увереннее заявлять о своих творениях. Именно поэтому он не был гением. Гений мог бы создавать что угодно из ничего. У него так не получалось.
       - А разве подобное возможно? – уточнила Ашара. – Вы же не высшее существо, которому доступны тайны мироздания, да?
       Может, он сумасшедший? Полной уверенности у вестницы не было, все же они провели некоторое время вместе, и она не видела в аристократе никаких признаков безумия. В той форме, в которой она себе его представляла. Но этот человек говорит о том, что создает магию. Магию, которую уже создала природа или некие силы. Согласно этой неведомой воле она дарована людям, как руки и ноги. Во всем этом человек последнее звено, но никак не первое.
       Ларс увидел ее сомнения и почувствовал эмоциональное колебание. Даже несмотря на то, что она видела Бертена, ей было трудно поверить, что «чудо» никакое не чудо вовсе. А всего лишь чья-то реализованная мысль.
       Хорошо, что он заранее подумал о том, как именно развеять ее сомнения.
       Еле заметный жест рукой - и между пальцев у Ларса оказался небольшой, очень тонкий квадратный лист, прозрачный как стекло. Аристократ схватил руку вестницы и положил ее на стол. Ашара даже удивиться не успела, только немного вздрогнула от этого прикосновения. Маг приложил магический предмет к тыльной стороне ладони девушки, и она замерла, пораженная. Потому что собственными глазами увидела все свои мышцы, жилы и кости, как будто с нее сняли слой за слоем. Она даже руку отдернула, чтобы убедиться, что с той все в порядке. Ларс многозначительно ухмылялся.
       - Погодите, - Ашара перехватила у него эфир и сунула под него вторую руку.
       То же самое. Можно увидеть все строение, словно в анатомическом театре.
       - Так ведь видят некоторые маги! – воскликнула она.
       - Верно. Но благодаря эфиру видеть так может каждый.
       - Невероятно, - выдохнула вестница, преисполненная удивления. Ничего общего с ее таким обычным сосредоточенным видом. - Так вы что же, на самом деле способны создать силу? Просто так? Из ничего?
       Она думала, что эфиры это усовершенствованные артефакты. В конце концов, магические науки не стоят на месте. Ученые периодически делают великие открытия, Ашара была уверена, что стала свидетельницей нечто подобного. Но выходит, что все гораздо сложнее.
       - Не просто. Мне нужно множество материалов, средств и времени, - поспешил развеять ее предположения Ларс. - Если говорить точнее, то я лишь воссоздаю силу. Все магические способности нематериальны сами по себе, только их направленность на что-то дает нам возможность видеть силы. Вся магия это что-то вроде радуги. Ее нет, пока свет не падает под определенным углом.
       Ашара смотрела на своего гостя с настороженностью.
       - Вы рассуждаете об этом слишком легко.
       - Вы тоже рассуждаете легко о призраках, которых никто не видит.
       - Это моя жизнь.
       - А это моя работа, - ответил Ларс, ничуть не смущенный.
       - У вас совершенно ненормальная работа, - не в силах сдержать эмоции, вестница вскочила со своего места и заметалась по другую сторону стола. - То есть я хочу сказать, что… это какое-то посягательство на силы богов.
       Ларс рассмеялся.
       - Совсем нет. Я сильно ограничен множеством вещей и не могу создать ничего такого, что, например, заставит погаснуть солнце или повернет нашу планету против собственной оси.
       - Вы считаете такие сравнения нормальными?!
       - Ашара, вы напуганы?
       - Пожалуй, немного.
       Она опомнилась и попыталась взять себя в руки. Даже снова села на свое место, но чувствовала себя при этом неуютно.
       - Простите, я не хотел, - вздохнул аристократ. Такую реакцию он встречал и раньше. Сначала неверие, непонимание, затем осознание и мгновенные выводы о выгоде такого таланта. Вестница, ставшая свидетельницей действия эфиров, не могла в них не верить. Но и алчность ею не завладевала. Она скорее опасалась возможной кары от неведомых сил за попытку к ним приблизиться. - Но вам, как никому другому, известно, что такое видеть незримое для остальных. Представьте, что я тоже обнаружил иное зрение. Мы, люди, способны научить друг друга ходить и говорить, мы знаем, как добыть огонь и из чего собрать телескоп. Но мы не способны делиться магией друг с другом. Я… немного сдвигаю эту границу.
       - С ума сойти.
       Ашара заново смотрела на человека, которого, как ей казалось, успела немного узнать, испытывая при этом смешанные чувства. Аристократ. Очередной среди прочих. Красив, богат, влиятелен. Все, как и у остальных из его круга. Кроме одного. Нет, не одного, сотни. Сотня отличающих его от остальных признаков.
       Она не могла отрицать очевидное, но признать невероятное было слишком непросто.
       - И чем же я могу вам помочь? – выдавила она из себя.
       Ларс снова произвел манипуляцию. Эфир, что он продемонстрировал, исчез, а металлический цилиндр он подвинул ближе к ней.
       - Магический расширитель пространства, - представил он свое творение. – Мне требуется создать энергетический заслон нематериального типа между двумя балансирующими составляющими…
       - Стойте! – выкрикнула Ашара, прерывая вдохновенную речь своего гостя.
       Ларс хоть и послушался, но явно не понимал причин ее нового беспокойства.
       - Пожалуйста, не надо, - жалобно протянула она. - Еще немного и я сойду с ума. Для меня это слишком, знаете ли, для первого раза уж точно.
       Ей было немного неловко вот так останавливать его. Ведь, по сути, он рассказал ей секрет. Но от этого секрета кругом шла голова.
       - Просто скажите, что именно вам нужно, - взмолилась вестница.
       - Частица ауры призраков, - четко ответил Ларс.
       Ашара выдохнула. Пожалуй, тут она действительно может ему помочь. Даже при тщательных раздумьях причины для отказа не нашлось. Разве что просто потянуть время, заставить его нервничать. Должны же быть в этой жизни ситуации, в которых этот аристократ способен нервничать. Потому что она сама из-за него беспокоилась слишком часто. Раньше такого не случалось, она давным-давно научилась собой управлять. С появлением этого человека в ее жизнь пришло слишком много эмоций, не поддающихся контролю.
       - Госпожа кан Верден? – так как его собеседница явно углубилась в раздумья, Ларс не совсем понимал, на что ему следует рассчитывать.
       - Делайте, что хотите, - махнула рукой вестница.
       - Спасибо, - его радость была неподдельной.
       - Мне… уйти? – уточнила Ашара на всякий случай.
       - Какое впечатление я произвел, что вы думаете, будто я могу выгнать хозяйку дома из ее собственной гостиной?
       - От вас что угодно можно ожидать.
       Ларс улыбнулся. От такой улыбки и лукавого прищура глаз можно и с ума сойти. Ашара подавила тяжелый вздох.
       Вот как к нему относиться? Совершенно невозможно определиться с чувствами к тому, кто, отрицая свою гениальность, совершает чудеса. Кто так легко и естественно заявляется в ее дом, который всегда принадлежал только ей одной. Кто проводит невообразимые эксперименты, способные изменить мир магии.
       Никаких чувств по всем правилам к Ларсу ван дер Саарку у нее быть не должно. Незачем думать об этом аристократе, окруженном ореолом таинственности, создателе новой профессии, отрицающем всякие манеры, обладателе умопомрачительной внешности, выглядящем до того безупречно в своих костюмах, что его хотелось раздеть.
       От одной мысли о прикосновении к горячей коже, под которой перекатываются литые мышцы, хотелось облизнуться. Стало неловко и жарко одновременно. И только капельку стыдно.
       Ашара поднялась из-за стола и отошла за спину мага, старательно делая вид, что предпочитает держаться на расстоянии от странных опытов. Но невольно вытягивала голову, пытаясь что-то рассмотреть. С тем же успехом можно наблюдать за парадом планет. Все перед глазами, и пока смотришь, происходящее даже кажется понятным, но истинного великого замысла вселенной все равно не постичь. Вот и быстрые точные движения длинных пальцев, производящие манипуляции над эфиром, оставались для нее за пределами объяснимого.
       Не похож Ларс ван дер Саарк на изобретателя. Совсем не похож. Не так выглядят великие ученые. Или назвать его ученым нельзя? Может быть, она что-то пропустила? Может быть, весь научный свет выглядит вот так?
       Ашара сверлила пронзительным взглядом затылок своего гостя. Нет, таких больше не найдешь.
       Любопытство, разгоревшееся в ней, рождало вопросы, и вестница кусала губы, чтобы не начать задавать их вслух. Присущая ей внешняя сдержанность, к которой приучил ее дар, была так легко попрана.
       Жизнь вестника такова, что эмоции могут навредить призракам, зависящим от энергии своего попечителя. Потеряв все чувства, души легко могли получить зависимость от эмоций мага через имеющуюся связь. Ашара давно подавила в себе истинный нрав, который был так же далек от спокойного, как солнце от звезд. Но что-то с ней в последнее время стало происходить.
       - Эфир должен побыть в вашем доме, - объявил Ларс, закончив свою работу.
       После размышлений и долгих хождений по столовой даже сам выбрал место, на котором должно храниться его творение.
       - Обещаю, что даже не притронусь, - заверила его Ашара.
       На самом деле, она в тот угол теперь и смотреть лишний раз не станет.
       - Благодарю вас за понимание и отзывчивость, - произнес маг, раздумывая о возможности вновь вернуться за стол. Учитывая, что его в дом никто не приглашал, время своего пребывания здесь он определить не мог.
       - Порой мне кажется, что это не я сама, а отпечаток дара, - призналась она.
       - Разве в вашем случае это не одно и то же? – уставился на нее Ларс. – Или это… мешает вам?
       - Не сказала бы. Просто далеко не все просьбы можно выполнить. Не всем можно помочь, - Ашара говорила об этом с грустью.
       Ее эмоции отголоском доносились до мага. Ларсу было интересно узнать о ней больше, и он пользовался тем, что она сама продолжает разговор.
       - Я думал, призраки не требуют невозможного.
       - В чем-то вы правы, - согласилась вестница, испытывая странную потребность рассказать все до конца. У вестника в окружении всегда немного людей, кто способен его внимательно выслушать, но, порой… не все так просто. Ко мне однажды пришел мальчик, ему было примерно восемь лет. Ребенок из бедного квартала, терпевший всю свою короткую жизнь побои родителей, не знающий тепла и любви. Чья жизнь оборвалась… может быть, от очередного удара тяжелой руки отца. Он не сказал, а, может быть, не помнил. Он попросил меня угостить его пирожным из той кондитерской, что в центре города. С красивой витриной и красочной вывеской. Он видел ее однажды, но запомнил навсегда. Какие-то дурацкие пирожные, которые я могу покупать по сотне в день. Он смотрел на меня совершенно безумными глазами, в которых плескалась неизмеримая детская надежда на чудо. Ведь теперь он не чувствовали боли и голода, значит, все хорошо. Раз его мечты должны были сбываться, то наверняка можно было попробовать попросить о большем. А я… как я могла ему дать нечто подобное? Призраки не едят…
       Ашара замолчала, сделала судорожный вздох. Она редко поддавалась воспоминаниям и редко проявляла слабость на глазах у других. Но в этот раз не было привычной неловкости, ей не становилось стыдно за свои настоящие чувства. Ларс сложил руки на груди, пресекая собственное стремление приблизиться и коснуться хотя бы плеча вестницы в успокаивающем жесте. Хотелось облегчить груз ее тяжких воспоминаний.
       - Что было дальше? – тихо спросил он.
       - Я позволила ему вселиться в свое тело, - резко выдохнула Ашара.
       Он не сразу ей поверил.
       - Вы… что?
       Вестники обладали такой способностью, но никогда ею не пользовались. Крайний шаг, решиться на который позволит разве что глупость, а не смелость.