Вестница

Потому что призрак, вселившийся в живое тело, может отказаться его покидать. А вестнику не хватит сил его изгнать из себя, потому что это принесет душе боль, а из-за существующего контракта эта когорта магов не могла вредить своим подопечным.
       Экзорцизм и прочие схожие силы - лишь выдуманная магия, существующая на страницах книг. В реальном мире нет никаких способностей, позволяющих отделить душу, хоть и чужую, от тела. Такой трюк отдавался на откуп призраку. Его понимание, что ему положено уйти вместе со смертью, должно было пересилить еще горящее в воспоминаниях чувство жизни. Но когда это разум властвовал над чувствами?
       - Я больше ничего не могла для него сделать, - почти шептала Ашара, теребя дрожащими пальцами подол платья, - и отпустить вот так тоже не могла. Это было бы жестоко. Получается, что тогда бы он испытал боль и после своей смерти, а с него было достаточно. Мы съели с ним это треклятое пирожное. Знали бы вы его счастье, настоящее счастье, последняя эмоция. Я его чувствовала вместе с ним. Он смеялся, как положено восьмилетнему ребенку. И плакал. А, может быть, это плакала я.
       Она бы разревелась и прямо сейчас, эти воспоминания были слишком яркими, слишком многое оставили в ней, но слезы ничего не изменят.
       - Для него все закончилось?
       - Да, он ушел. А я к сладкому еще несколько месяцев не прикасалась.
       Ларс в этот момент очень внимательно за ней следил. Эмоции вестницы превратились в калейдоскоп, в котором смешались яркие краски с темными. Радость и печаль. Таким магам, как она, совсем непросто живется. Они не могут закрывать глаза на беды призраков и переживают их вместе с ними. Именно за высокий уровень сострадания когорту этих магов считали природными эмпатами.
       - И каждый раз вы переживаете все заново?
       Его вопрос оказался столь точен, что позвоночник Ашары сковал озноб. Отвечать пришлось глядя прямо в глаза.
       - Да.
       Ларс держал ее вот так еще несколько секунд, но потом отпустил, отвел взгляд в сторону.
       - Тогда мы выражаем вам мало благодарности за вашу жизнь.
       Ашара мягко улыбнулась.
       - Все в порядке, я…
       Смутившись этого странного мгновения, сделавшего их с аристократом как будто слишком близкими друг другу, она нелепо завертелась на месте и наконец уставилась в окно. Увиденное припечатало ее к месту.
       - Что-то случилось? – Ларс точно уловил произошедшую в ней перемену, увидел и то, как она вздрогнула всем телом, как в глазах промелькнул испуг.
       - А… нет, все в порядке, - ответ прозвучал фальшиво. Вестница силой воли заталкивала обратно внутрь непонятный страх. - Вы закончили?
       Ашара хорошо себя контролировала, но плохо играла. Ларс посмотрел в окно, но ничего не увидел. Если дело в призраках, тут он ей не поможет. Ни эта мысль, ни возникшее из-за нее чувство магу не понравились. Что так сильно встревожило ее? Соблазн прочитать вестницу увеличился. Но если он пробьется сквозь защиту кольца, трюк незамеченным не останется, артефакт разрушится.
       - Да, - ответил Ларс, понимая, что его сейчас будут настойчиво выпроваживать за порог. – Прошу прощения за отнятое время.
       - Ничего. Только сообщите о следующем вашем приезде.
       Ларс скривился. Как бы откровенно они друг с другом не разговаривали, вестница не теряла дистанцию и помнила о границах. Она прямо говорила о том, что ему тоже следует помнить обо всех положенных правилах приличия. В конце концов, они по-прежнему незнакомые люди, которые столкнулись по велению судьбы на короткий срок. Две недели назад они расстались навсегда и встретиться вновь были не должны. Если бы не задумка мага, их жизни больше бы не пересеклись. По давней привычке, планы судьбы Ларс бесцеремонно нарушал.
       - Хорошо, - пообещал он.
       Уходя, маг незаметно проверил общий магический фон ее дома и небольшого дворика, располагающегося перед особняком. Что-то кололо пальцы и жгло ладонь. Эту магию Ларс не мог распознать. Он даже пожалел, что никогда не интересовался силами вестников, совсем ничего не знал об их энергии и не мог понять собственных ощущений. Положено им быть такими, или они все-таки означают опасность. Маг успокоил себя тем, что у него есть небольшой запас времени, прежде чем он снова придет в этот дом. Вернуться нужно подготовленным.
       Ашара заперла за аристократом дверь на все замки и медленно выдохнула. Снова с тревогой выглянула в окно. Там, снаружи, темных душ становилось все больше. Но такие скопления, за которыми она наблюдала сейчас, редкость. Дом вестника – одновременно самое его уязвимое место, он пропитан силой мага, для темных душ энергетическая аура дома - лакомый кусок. Чувствуя ее, темные души постоянно приближаются к месту обитания вестника. Этим они отличались от призраков, последним было ничего не нужно для поддержания собственных сил.
       Чем вызвано такое паломничество к ее порогу Ашара не понимала. Она аккуратна и осторожна во всех своих действиях. В ее доме находятся только светлые души. Нет никого, кто бы на самом деле страдал. Даже Риста была в порядке. Ее склонность к театральной драме была не в счет.
       Темные души могли привлечь разные вещи. Например, если в доме вестника схожая с их энергетикой душа. Обычно это бывало, если маг не справлялся со своими обязанностями, обижал душу или же не исполнял обещанного. В редких случаях причиной могло быть и большое скопление светлых душ. Вестник не должен брать на себя много контрактов одновременно. Если темных станет слишком много, защита дома может дать трещину.
       Ашара точно знала, что все положенные ритуалы она исполняет в срок. Она доверяла магической защите, ее дом всегда был в безопасности. Но раз темные души решили уделить ей особое внимание, стоит предпринять дополнительные меры.
       Ритуальная магия была проста, но требовала времени. Поэтому до глубокой ночи она сосредоточенно подготавливалась. Ее подопечные волновались из-за странного поведения вестницы. Приближаться к себе она им запретила, ее сила сейчас была направлена против темных душ, но могла навредить и светлым.
       Первый ритуал разогнал почти половину. В течение следующего дня вестница внимательно следила за тем, чтобы незваных гостей не становилось больше. С наступлением новой ночи она зажгла заговоренные свечи по всему дому. Невидимый дым от их пламени должен будет заслонить ее дом, словно пологом. Темные души перестанут ее чуять. Ашара похвалила себя за то, что все исполнила в точности, завтра утром от этой беды не останется и следа, и она сможет смотреть в окна без содрогания.
       Интересно, может ли аристократ создать магию, которая позволит совсем не бояться темных душ? Попросить его? В ответ на оказанную услугу с эфиром. Он не станет смеяться над ее страхами и надменно отказывать, напоминая о том, что они принадлежат разным кругам. Решение Ашаре показалось надежным и очень правильным и подарило столь уютный покой, что сон окутал ее незаметно, стирая все пережитые тревоги.
       

       Глава 6.

       
       Проснулась Ашара от какого-то беспокойного чувства внутри и чьего-то жалобного плача. В углу ее спальни, скукожившись, прижав колени к груди, сидела Риста.
       - Что случилось? – спросила вестница.
       - Они злые, я боюсь их, - всхлипнула та.
       - Кто?
       Призрак замотал головой, уткнулся лицом в колени и снова заплакал. На этот раз слезы были не наигранными, она действительно вспомнила, что такое страх.
       Ашара ничего не успела сделать, кроме как осознать ужасную мысль. Заслон рухнул. Дом остался без защиты. Она была бы уверена в себе, будь там, за порогом, пара темных душ, но вестница точно знала, их там десятки.
       Дом от самого своего основания содрогнулся, его стены задрожали, с первого этажа донесся оглушительный звон разбивающихся окон и грохот распахнувшейся двери. Темные души проникли внутрь. Ритуальные свечи моментально погасли, и все погрузилось во тьму.
       Время не оставило ей себя. Ни крупицы. Ашара потянулась к собственной магии, поднимая внутренние щиты. Лишь бы хватило сил вырваться. Призракам, обитавшим в ее доме, ничего не грозит. Темные души их пугают, потому что их основы противоречат друг другу, но зла светлым они причинить не могут. Они, голодные и разъяренные, чувствуют только хозяйку дома. Они все хотят получить себе хотя бы малую часть ее энергии. Другими словами, вестницу попытаются разорвать на куски.
       Двери спальни выломало с треском. Риста взвыла еще громче, но ее крик потонул в странном гулком шепоте, что издавали темные. Искореженные, безумные, таращившие пустые глазницы, они отталкивали друг друга, желая добраться до вестницы. Их было слишком много. Ашара почувствовала страх, сжавший горло и выгнавший воздух из легких. Она не успеет заслониться ото всех. Несмотря на все свои силы, ей просто не справиться. Против такого количества вестница в одиночестве бессильна. Темные окружили ее со всех сторон, потянулись призрачными руками к энергии женщины, и она поняла, что все будет кончено быстрее, чем можно было представить. Перед глазами Ашары сомкнулась тьма.
       Ларс в это же самое время решил, что эфир пора забирать. Должно быть, вестница придет в ярость от его позднего визита. Не вызывать лишний раз гнев женщины и прийти завтра?
       Он категорически отверг эту мысль. Ему хотелось увидеть ее сегодня. Аристократ приказал вознице изменить маршрут и даже улыбнулся в предвкушении.
       Ну, не может же она не быть дома в такой поздний час. Или может? Подобная мысль Ларсу не понравилась. Она молода, красива, умна, у нее, должно быть, толпа поклонников. У нее даже может муж обнаружиться. Маг выругался. О муже он совсем не подумал. То, что она о нем не упоминала, еще ничего не значит. Ларс для нее - клиент, один из многих. Через нее прошли десятки или даже сотни судеб призраков и человеческих жизней, не рассказывает же она о себе всякий раз.
       Мысль о муже была столь отвратительна, что аристократ передумал ехать, но повозка приблизилась к кварталу, где жила вестница, и Ларс отчетливо понял – что-то не так. Вокруг разливалась неприятная энергия, которой он не мог дать определение. Как и в тот день возле ее дома, только ощущения стали еще сильнее. Как будто что-то ползает по коже.
       Угрожающую ауру почувствовали и лошади, неожиданно заартачившиеся, непослушные руке возницы. Они нервно всхрапывали и отказывались идти вперед.
       - Дальше никак, господин. Развернуться? – крикнул возница, удивляясь поведению животных и ежась от холода, который вдруг сковал все его тело.
       - Нет, стой, - ледяным тоном припечатал Ларс.
       - Но, господин…
       - Стой, я сказал.
       Возница послушался. Этому голосу никто бы не стал противоречить, он вызывал дрожь в коленях.
       - Жди. Заплачу, сколько скажешь, - бросил Ларс и выскочил из кареты.
       В спальном квартале в столь поздний час всюду была разлита сверхъестественная тишина. Ни прохожих, ни единой повозки. Хоть бы одна собака залаяла.
       Ларс стремительно направился к дому вестницы, пересекая улицу. Окна особняка были наполнены сверхъестественно густой темнотой. Он понял, что странными они показались потому, что стекол в рамах больше не было, а парадные двери и вовсе были сорваны с петель.
       Ему понадобилось мгновение на то, чтобы понять происходящее.
       Он не мог видеть призраков, но когда они проявляют слишком сильные эмоции или их много, даже человек без дара может их почувствовать. Древний инстинкт буквально взвывал об опасности, что подошла так близко. Ларс отмахнулся от него, словно от надоедливой мухи. Подавлять подобные стремления он научился давным-давно. На поле боя они только мешали.
       Стоило оказаться на территории особняка, как Ларс тут же увяз в темной энергии, как в болоте. Он хлестко ударил собственной силой пространство, испытывая то на прочность. Сопротивление он встретил значительное. Темная аура треснула, как сухое дерево, но разрушаться не стремилась. Сколько здесь душ, раз они принесли вместе с собой подобный кошмар? Ларс ударил еще раз, со злостью. Энергия разлетелась в щепки, освободив от своих оков весь двор. Он ворвался внутрь дома. Здесь все было хуже. Немыслимое давление со всех сторон, способное сжать кости черепа. Разрушенная защита ощущалась как истрепанная бешеными собаками ткань. Лишь жалкие клочки по углам, которые не спасали. От мысли, что Ашара здесь одна и совсем незащищенная, у Ларса волосы зашевелились на затылке. Даже ему здесь тяжело дышать. Вестница, которая намного чувствительнее к подобной энергии, должно быть и вовсе дышать не может.
       Маг вдруг испугался, что опоздал. Вполне возможно это длится уже несколько часов. И сил ей не хватит. Ведь даже пространство снаружи заражено этой гнилью. При всех ее умениях и талантах ТАКОЕ одному не победить.
       Эмпатия позволила ему поймать слабый отголосок ее эмоций. От них почти ничего не осталось. Темные души выпили вестницу почти досуха. Ларс стремглав ринулся наверх и нашел ее на полу собственной спальни. Истерзанную, опустошенную, бессознательную.
       - Ашара?
       Он приподнял ее голову, пощупал пульс. Руки девушки были ледяными, лицо потеряло всякие краски. Она была в глубоком обмороке. Еще каких-то полчаса, и она будет на пороге смерти.
       Он изменил зрение, его глаза стали синими, и он увидел ее ауру. От той остались лоскуты. От мысли, что ее жрут прямо сейчас, в эту самую секунду, стало отвратительно до судорог.
       Ларс обратился к собственной силе и окутал их обоих тройным пологом. Отогнать призраков он не может, но он в силах оторвать их от нее. Под защитой чужой энергии эти твари не смогут добраться до ее собственной ауры.
       Темные были опасны. Это души, которые не справились со своими страданиями. Чувства их не покинули даже после смерти и привели их к безумию. Также темными становились те, кому вестники не дали покоя. Такое случалось редко. Долго существовать в материальном мире души не могли, контраст с жизнью приводил их к безумию. В них просыпался голод, утолить который в силах только энергия вестников, как связующих двух миров.
       Ларс поднял женщину на руки и вынес из комнаты. Посреди коридора замер, осознавая весьма неприятную мысль. То, что случилось здесь… не из-за него ли?
       Он шепнул одно-единственное слово, и в его руке оказался эфир. Он покосился на него с неприязнью. Если все из-за этого, то за свою опрометчивость придется расплачиваться, но для начала вестницу нужно спасти. Возница все же его дождался, хотя был явно недоволен тем, с какой ношей на руках вернулся его клиент. Это вызывало подозрение. Глаза Ашары были плотно закрыты - вестницу в ней ничего не выдавало. Поэтому он все еще недоумевал, отчего у него мороз бегает по коже. Должно быть, если бы не обещание господина об уплате, он поспешил убраться отсюда.
       Пока они добирались до его дома, Ларс не отпускал Ашару, держа ее голову на своем плече, постоянно растирая ей руки. Он очень осторожно делился с ней своей энергией, боясь причинить ей боль. Пробиться в ее сознание он не мог. Телепатия позволяла только читать мысли, но этот дар не был связан с влиянием на сознание, как у менталистов. Обладай он их способностями, смог бы вытащить ее из темноты, в которую она рухнула. Он лишь немного улавливал ее эмоции, из-за своего состояния она почти ничего не чувствовала.
       За всю дорогу веки вестницы даже ни разу не дрогнули, что начинало пугать. Маг отдал ей много энергии, но все провалилось словно в бездну. Делиться больше он боялся - превышение допустимой нормы чужой энергии может не усвоиться ни телом, ни магической аурой.