- Что же это за магия такая? – процедил Бертен сквозь зубы.
Ему было наплевать на то, что его тон невежлив. В той, другой, жизни, когда он еще не был калекой, он бы может и подумал, прежде чем так отвечать. Ведь можно поплатиться. Аристократу ничего не стоит уничтожить его жизнь. Но от нее и так осталось немного. Со смертью Эрнессы все станет хуже. Помогать ему больше некому. Не может повезти дважды. Предателям вообще не должно везти. А он предал своих хозяев. Те заставили его дорого расплатиться. Он бы умер еще тогда, полгода назад, в той сточной канаве, где валялся с переломанными ногами, но чудо привело к нему Эрнессу. Она не прошла мимо, не позволила ему сойти с ума. Он не понимал, зачем ей это. Женщина грустно улыбалась и говорила, что на ее душе лежат грехи, что она просила судьбу послать испытание, чтобы искупить их. И она рада, что ее испытанием стал он, ведь она может спасти чью-то жизнь.
- Тебе будут непонятны подробности, мы лишь потратим время, - вмешался в его горькие мысли уверенный голос Ларса.
- Вы хотите, чтобы я поверил вам на слово? – зыркнул на него мальчишка.
- Не мне, Эрнессе, - маг умел манипулировать словами, когда это было нужно. - Она все еще здесь из-за тебя, и она привела меня.
Юноша вздрогнул от его слов.
Ларс провел рукой над столиком, что стоял возле кровати, и на его поверхности появилась металлическая коробка. Аристократ открыл ее, внутри оказалась пластина овальной формы.
- Этот предмет называется «эфир», в нем заключен сплав семи магий. Я прикреплю его к твоей спине, он срастется с твоим телом и станет заменой тех нервов, что когда-то заставляли твои ноги двигаться.
Взгляд у Бертена был ошалевший. Эмоции вестницы снова наполнились недоверием. Видимо, озвученные слова произвели на всех слишком сильное впечатление.
- Это невозможно, - прошептал непослушными губами пациент Эрнессы, но его взгляд то и дело возвращался к таинственному предмету, лежавшему недалеко от него.
- Да. Это эксперимент, - как ни в чем не бывало произнес Ларс, разводя руками. - И ты первый испытуемый. Может, ничего не получится. Более того, как только я применю эфир, он либо поможет тебе и все восстановит, либо убьет твое тело совсем - ты не сможешь не только ходить, но и двигаться вообще.
- Погодите, - раздался за спиной дрожащий голос вестницы. Она не смогла остаться равнодушной.
Ларс жестом остановил ее, прося не вмешиваться. Не хватало, чтобы она внесла еще большую сумятицу в мысли мальчишки. Он и без того в положении, которому не позавидуешь. Притом что слова аристократа звучали как безумный вымысел, нельзя было отрицать факт того, что он пришел сюда по воли души, которая лгать не могла. От подобного противоречия кого угодно начнет наизнанку выворачивать.
Бертена до самых костей продирал страх. Даже в той канаве было не так страшно.
- А что это вообще такое? – юноша проглотил ком в горле.
- Чистая магия, которую я сделал материальной и придал форму, - ответил Ларс тем самым тоном, которым сообщают вполне очевидные для всех вещи.
- Не понимаю, - прошептал Бертен с отчаянием.
- Послушайте, - Ашара не удержалась и даже приблизилась к аристократу, - такие решения не принимаются за одну секунду…
- Именно так и принимаются, - перебил ее Ларс, и в его голосе звенела сталь, взгляд был и того хуже, придавливал к месту намертво, - чем дольше он будет размышлять, тем больше будет путаться в мыслях. Он обратился к мальчишке. – Представь, что ты на войне. У тебя есть примерно секунда на одно-единственное решение. Некогда взвешивать, некогда размышлять. Ты не знаешь, будет оно правильным или нет. Ты просто все ставишь на кон.
- Я…
Взгляд Бертена заметался, и в конце концов у него закружилась голова, на лбу выступили капельки пота. Он сильно зажмурил глаза и быстро произнес:
- Хорошо, если госпожа Эрнесса вам верит, я тоже поверю.
Ашара оценила выдержку аристократа. Ей еще нужно такому научиться. Вестница подозревала, что согласие мальчишки было главным во всем этом спектакле, и вряд ли Ларс ван дер Саарк не переживал за него. Но внешне он оставался бесстрастен.
- Садись и поворачивайся ко мне спиной, - отдал аристократ команду, вынимая эфир из коробки. Предмет в его руках засветился.
- А разве не нужна какая-то подготовка или предварительный осмотр? – Ашара сомневалась, что можно вот так просто совершить чудо.
- Ничего не нужно. Все, что требовалось, я сделал, теперь мы можем лишь поставить опыт.
Ничего себе. Это либо уверенность, либо сумасшествие. Либо сумасшедшая уверенность. Конечно, он могущественный маг, но неужели он способен манипулировать такими силами? Разве вообще кто-нибудь может? Вестница с огромным сомнением посмотрела на Эрнессу. Но та не отрывала взгляда от Ларса. И он не был наполнен непониманием или ужасом. Она просто ждала.
- Это быстро? – задал свой последний вопрос Бертен.
- Очень быстро, - честно ответил Ларс, глядя ему в глаза.
Парень с помощью рук пересел на край кровати и повернулся к магу спиной. Аристократ сжал пальцами овальный предмет посередине, и тот выпустил четыре тонких когтя. Ашара поморщилась. Она поняла, о чем умолчал аристократ. Стоило предмету расположиться на позвоночнике юноши, как когти впились в него, вонзились в тело. Парень вскрикнул и вцепился пальцами в край постели с такой силой, что костяшки побелели. Предмет наливался светом все больше. Вестница была уверена, что он обжигает, ей даже показалось, что она почувствовала запах горелой плоти. Пациент хрипел от боли и кусал губы до крови, стараясь вытерпеть пытку.
Ларс внимательно наблюдал с помощью магического зрения, позволяющего видеть силовые потоки и ауру человека. Он запоминал их взаимодействие с эфиром, улавливал каждую мимолетную перемену в своем творении, которое раскрывало свою силу шаг за шагом. Теперь для него был очевиден тот самый, единственный недочет, который не позволял сделать эфир универсальным. На губах аристократа промелькнула улыбка. Увиденное его радовало. Он уже знал, что эксперимент прошел успешно. Если бы их постигла неудача, парню не пришлось бы корчиться от боли, эфир бы за секунду выжег все нервные окончания в нем и убил чувствительность. А боль была хорошим признаком. Наградой за все пережитое.
Спустя несколько минут Бертена перестало жечь, и когти, которые теперь навсегда в нем останутся, уже почти не чувствовались. Они стали частью его самого.
Он отер пот со лба и обернулся к аристократу, глядя на него безумными глазами.
- Вы…
Наверное, он был намерен его оскорбить или просто выругаться как следует за то, что пришлось пережить, но Ларс отвел от себя его внимание.
- Пробуй пошевелить ногой.
Мальчишка тупо уставился на свои конечности. Те выглядели по-прежнему бесполезными. Он совсем ничего не чувствовал.
Верно. Не бывает никаких чудес. Все это бред.
- Боль у тебя в голове, выбрось ее, - рыкнул Ларс.
Если пациент Эрнессы будет и дальше тонуть в отчаянии и жалости к себе, он ему еще и хороший подзатыльник отвесит.
Парень от его грозного рыка вздрогнул всем телом и попробовал отстраниться от пережитой пытки. Он сосредоточился и попытался пошевелиться. Все его старания закончились лишь тем, что он почувствовал упадок сил и головокружение.
- Нет, ничего, - произнес Бертен вяло, готовый сдаться.
- Плохо стараешься.
Ларс пригвоздил его тяжелым взглядом, стало понятно, что аристократу больше неважно, как и почему он оказался здесь. Его старания должны были вернуть человека к жизни. Теперь он видел в пациенте цель своих интересов. И, судя по всему, он с места не сдвинется, пока не увидит результат.
Бертену пришлось снова пробовать. На этот раз он закрыл глаза. Ощущения были странными, он все еще чувствовал эфир на своей спине и теплые волны, которые расходились по кровеносным сосудам от этого предмета. Юноша вдруг понял, что эти самые волны доходят вплоть до кончиков пальцев на ногах. Ощущение было схоже с тем, как если пробыть очень долго на морозе. Конечности теряют чувствительность, но она быстро возвращается, стоит только зайти в тепло. И вот сейчас его ноги, которые он не ощущал целых полгода, чувствовали это самое тепло.
Он согнул и разогнул колено. Легко, без усилий. Так же естественно, как это делает любой полноценный человек.
- Да!
Ашара вздрогнула от выкрика Ларса, подскочившего на месте. Приложив руку к груди, вестница резко выдохнула, успокаивая сердцебиение. На лице аристократа она неожиданно увидела абсолютно счастливую мальчишескую улыбку и сама тоже неуверенно улыбнулась в ответ.
Бертен ошарашенно смотрел на свои ноги. Он никак не мог поверить, что это его собственные конечности снова двигаются.
- Как? – выдохнул он.
Ему был поставлен однозначный диагноз. Шесть месяцев он чувствовал себя уродом, от которого осталась половина, бесполезным существом, ни на что больше не годным. А теперь за какие-то десять минут жизнь к нему снова вернулась.
- Это навсегда? – тупо спросил он.
- Конечно, навсегда, - самодовольно заявил Ларс. – Стал бы я тут время тратить на что-то непостоянное.
Ашара посмотрела на Эрнессу. Призрак улыбался. Должно быть, это было последнее чувство, о котором смогла вспомнить душа. Вестница была рада увидеть эти эмоции. Значит, все произошедшее действительно оправдано.
- Это еще что! – вдохновенно говорил Ларс, наслаждаясь моментом своего триумфа. – Ты не то что ходить, бегать быстрее зайца сможешь. И не надо плакать.
- Я не…
Бертен провел руками по щекам и почувствовал влагу. Надо же, и правда плачет. Даже не заметил.
Ашара вышла из комнаты вместе с Эрнессой. Их присутствие точно больше не требовалось. Призрак сделал для живого человека все, что было в его силах. Ларс задержался, что-то объясняя мальчишке.
- Что происходит? – спросила Ирма у вестницы, взволнованная тем шумом, что творился в комнате за закрытой для нее дверью.
- Чудеса, - развела руками та.
Женщина, увидев, как Бертен через пару минут выходит из комнаты на своих ногах, испуганно вскрикнула, пошатнулась и тяжело осела на стул.
- Как же так? Что же это? – бормотала она, мотая головой.
Вестница улыбалась, слыша возбужденный голос мальчишки. Он пытался рассказать своей сиделке о том, что произошло. Ашаре было приятно думать, что она тоже имеет отношение к свершившемуся чуду.
- Разве это не потрясающе? – произнесла Эрнесса тихо, чтобы только она ее слышала. – Мне всегда казалось, что способности Ларса за гранью реального.
- Всегда? - вестницу позабавило это слово.
Призрак понял, что оговорку мимо ушей не пропустят.
- Почему вы скрываете, что знаете его? – Ашара не стала ждать пояснений от своей подопечной.
- Потому что все, что я делала половину своей жизни, это скрывала правду. Я привыкла к этому.
- Не расскажете? Ни мне, ни ему?
- Никому.
Вестница вздохнула. Но с душами спорить невозможно, они не меняют своих убеждений. А жаль. Если бы удалось вывести Эрнессу на откровенный разговор, то может быть получилось бы передать Ларсу что-то важное. В качестве награды за то, что он сделал. За такую работу награду он точно заслужил.
Маг очень долго не мог отойти от Бертена, который не знал, как передать и выразить всю свою бесконечную благодарность. Но, в конце концов, кажется, понял, что аристократу сказанных слов и увиденного вполне достаточно. Он подошел к вестнице. В серо-зеленых глазах все еще был шальной блеск, который бывает у человека, выигравшего в лотерею миллион золотых.
- Вы артефактор? – прищурившись, спросила Ашара.
- Нет, - со смехом ответил Ларс.
- Не врач, не артефактор. Кто же вы?
Даже самый пристальный взгляд ей не помог и не позволил разгадать секрет.
- Эрнесса еще здесь? – вместо каких-либо ответов спросил маг.
- Да.
- Я хочу поблагодарить ее.
- Подождите, она говорит, что осталось еще кое-что.
- Надо же, у призраков и правда очень много неоконченных дел, - удивился аристократ.
Вестница, как никто другой, знала, что так оно и есть.
- Но, я надеюсь, что больше пациентов в доме не прячется, - пробормотал Ларс.
Оставив мальчишку и Ирму, которая даже прикасаться к нему боялась, они поднялись наверх, на второй этаж небольшого дома. Эрнесса привела их в собственную спальню – единственную комнату здесь. Без хозяйки она выглядела пустой. У нее не было родных, поэтому никто не спешил занимать эти стены.
Придя сюда, душа невольно замедлила шаг. Воспоминания вернулись, простые картинки из жизни, которая ушла. Странное ощущение: понимаешь, что эта самая жизнь - твоя, но уже нет никакой связи.
- Нужно время? – спросила вестница, подметив ее реакцию.
- Нет, - покачала головой ее подопечная.
Ашара по ее указке залезла в скрытый ящик комода, сиротливо жавшегося в углу, и достала шкатулку, после чего передала ее Ларсу.
- Она просит открыть.
Аристократ выполнил просьбу. Увидев содержимое, он воззрился на вестницу вопросительно.
- Эрнесса говорит, чтобы вы забрали его себе.
Ларс извлек на свет кровавый опал, чтобы как следует его рассмотреть. Точно не подделка. По внешнему виду и весу понятно, что камень тот самый. Очень редкий предмет. Даже у Фарха такой достать было невозможно. Слишком дорогой. Для этого дома он никак не подходил.
Ларс выставил его против солнечного света. Камень заиграл завораживающим блеском. Прекрасный ингредиент для эфиров. Такие камни хранят в себе силу любого уровня.
- Это очень ценный дар, - произнес аристократ, пряча опал обратно в шкатулку, - боюсь, мне нечем ответить.
- Господин ван дер Саарк, - строго произнесла Ашара, - Эрнесса призрак, ее не волнуют… сантименты. Она сейчас действует исходя из практической стороны. Если она хочет передать это вам, просто примите. Ваша благодарность ей не нужна.
Ларс покосился на вестницу. Та немного смутилась своего резкого тона, но взгляд не отвела.
- Почему не расскажет, как мы связаны с ней? – спросил он.
Ашара пожала плечами.
- Я что-то еще могу для нее сделать?
Ашара посмотрела на призрака. Эрнесса больше не проявляла эмоций. Все ушло. Теперь ее взгляд был направлен очень далеко.
- Я думаю, что это конец пути.
Ларс опустил крышку шкатулки с громким хлопком так, что вестница вздрогнула. Как будто подвели резкую черту всему, что произошло за эти недолгие дни.
Через минуту они покинули дом, в скромных стенах которого изменилось сразу несколько судеб.
- Она прощается с вами, - передала вестница.
Ларс в ответ коротко поклонился тому месту, на которое указала Ашара. Вряд ли голова этого человека перед многими склонялась. Эрнесса приняла благодарность и исчезла, покинула материальный мир навсегда. Монета, в тот же момент появившаяся на ладони вестницы, растаяла, разрывая контракт.
- Все? – на всякий случай уточнил Ларс.
Он не думал, что все может закончиться так… тихо.
- Да, - мягко улыбнулась ему вестница.
Многие из живых, становясь свидетелями, испытывали недоверие к этому мгновению. Но так уж сложилось, что всякое живое существо очень громко врывается в жизнь, а покидает ее почти незаметно. Словно ничего и не было.
- Спасибо вам, - Ларс был искренен в своей благодарности.
Ашара кивнула.
- При прощании принято обещать снова увидеться, - заметил он.
- Только не со мной, - произнесла вестница, ощутив внутри легкую печаль. - Я желаю вам более никогда не встречаться с вестниками.
Ему было наплевать на то, что его тон невежлив. В той, другой, жизни, когда он еще не был калекой, он бы может и подумал, прежде чем так отвечать. Ведь можно поплатиться. Аристократу ничего не стоит уничтожить его жизнь. Но от нее и так осталось немного. Со смертью Эрнессы все станет хуже. Помогать ему больше некому. Не может повезти дважды. Предателям вообще не должно везти. А он предал своих хозяев. Те заставили его дорого расплатиться. Он бы умер еще тогда, полгода назад, в той сточной канаве, где валялся с переломанными ногами, но чудо привело к нему Эрнессу. Она не прошла мимо, не позволила ему сойти с ума. Он не понимал, зачем ей это. Женщина грустно улыбалась и говорила, что на ее душе лежат грехи, что она просила судьбу послать испытание, чтобы искупить их. И она рада, что ее испытанием стал он, ведь она может спасти чью-то жизнь.
- Тебе будут непонятны подробности, мы лишь потратим время, - вмешался в его горькие мысли уверенный голос Ларса.
- Вы хотите, чтобы я поверил вам на слово? – зыркнул на него мальчишка.
- Не мне, Эрнессе, - маг умел манипулировать словами, когда это было нужно. - Она все еще здесь из-за тебя, и она привела меня.
Юноша вздрогнул от его слов.
Ларс провел рукой над столиком, что стоял возле кровати, и на его поверхности появилась металлическая коробка. Аристократ открыл ее, внутри оказалась пластина овальной формы.
- Этот предмет называется «эфир», в нем заключен сплав семи магий. Я прикреплю его к твоей спине, он срастется с твоим телом и станет заменой тех нервов, что когда-то заставляли твои ноги двигаться.
Взгляд у Бертена был ошалевший. Эмоции вестницы снова наполнились недоверием. Видимо, озвученные слова произвели на всех слишком сильное впечатление.
- Это невозможно, - прошептал непослушными губами пациент Эрнессы, но его взгляд то и дело возвращался к таинственному предмету, лежавшему недалеко от него.
- Да. Это эксперимент, - как ни в чем не бывало произнес Ларс, разводя руками. - И ты первый испытуемый. Может, ничего не получится. Более того, как только я применю эфир, он либо поможет тебе и все восстановит, либо убьет твое тело совсем - ты не сможешь не только ходить, но и двигаться вообще.
- Погодите, - раздался за спиной дрожащий голос вестницы. Она не смогла остаться равнодушной.
Ларс жестом остановил ее, прося не вмешиваться. Не хватало, чтобы она внесла еще большую сумятицу в мысли мальчишки. Он и без того в положении, которому не позавидуешь. Притом что слова аристократа звучали как безумный вымысел, нельзя было отрицать факт того, что он пришел сюда по воли души, которая лгать не могла. От подобного противоречия кого угодно начнет наизнанку выворачивать.
Бертена до самых костей продирал страх. Даже в той канаве было не так страшно.
- А что это вообще такое? – юноша проглотил ком в горле.
- Чистая магия, которую я сделал материальной и придал форму, - ответил Ларс тем самым тоном, которым сообщают вполне очевидные для всех вещи.
- Не понимаю, - прошептал Бертен с отчаянием.
- Послушайте, - Ашара не удержалась и даже приблизилась к аристократу, - такие решения не принимаются за одну секунду…
- Именно так и принимаются, - перебил ее Ларс, и в его голосе звенела сталь, взгляд был и того хуже, придавливал к месту намертво, - чем дольше он будет размышлять, тем больше будет путаться в мыслях. Он обратился к мальчишке. – Представь, что ты на войне. У тебя есть примерно секунда на одно-единственное решение. Некогда взвешивать, некогда размышлять. Ты не знаешь, будет оно правильным или нет. Ты просто все ставишь на кон.
- Я…
Взгляд Бертена заметался, и в конце концов у него закружилась голова, на лбу выступили капельки пота. Он сильно зажмурил глаза и быстро произнес:
- Хорошо, если госпожа Эрнесса вам верит, я тоже поверю.
Ашара оценила выдержку аристократа. Ей еще нужно такому научиться. Вестница подозревала, что согласие мальчишки было главным во всем этом спектакле, и вряд ли Ларс ван дер Саарк не переживал за него. Но внешне он оставался бесстрастен.
- Садись и поворачивайся ко мне спиной, - отдал аристократ команду, вынимая эфир из коробки. Предмет в его руках засветился.
- А разве не нужна какая-то подготовка или предварительный осмотр? – Ашара сомневалась, что можно вот так просто совершить чудо.
- Ничего не нужно. Все, что требовалось, я сделал, теперь мы можем лишь поставить опыт.
Ничего себе. Это либо уверенность, либо сумасшествие. Либо сумасшедшая уверенность. Конечно, он могущественный маг, но неужели он способен манипулировать такими силами? Разве вообще кто-нибудь может? Вестница с огромным сомнением посмотрела на Эрнессу. Но та не отрывала взгляда от Ларса. И он не был наполнен непониманием или ужасом. Она просто ждала.
- Это быстро? – задал свой последний вопрос Бертен.
- Очень быстро, - честно ответил Ларс, глядя ему в глаза.
Парень с помощью рук пересел на край кровати и повернулся к магу спиной. Аристократ сжал пальцами овальный предмет посередине, и тот выпустил четыре тонких когтя. Ашара поморщилась. Она поняла, о чем умолчал аристократ. Стоило предмету расположиться на позвоночнике юноши, как когти впились в него, вонзились в тело. Парень вскрикнул и вцепился пальцами в край постели с такой силой, что костяшки побелели. Предмет наливался светом все больше. Вестница была уверена, что он обжигает, ей даже показалось, что она почувствовала запах горелой плоти. Пациент хрипел от боли и кусал губы до крови, стараясь вытерпеть пытку.
Ларс внимательно наблюдал с помощью магического зрения, позволяющего видеть силовые потоки и ауру человека. Он запоминал их взаимодействие с эфиром, улавливал каждую мимолетную перемену в своем творении, которое раскрывало свою силу шаг за шагом. Теперь для него был очевиден тот самый, единственный недочет, который не позволял сделать эфир универсальным. На губах аристократа промелькнула улыбка. Увиденное его радовало. Он уже знал, что эксперимент прошел успешно. Если бы их постигла неудача, парню не пришлось бы корчиться от боли, эфир бы за секунду выжег все нервные окончания в нем и убил чувствительность. А боль была хорошим признаком. Наградой за все пережитое.
Спустя несколько минут Бертена перестало жечь, и когти, которые теперь навсегда в нем останутся, уже почти не чувствовались. Они стали частью его самого.
Он отер пот со лба и обернулся к аристократу, глядя на него безумными глазами.
- Вы…
Наверное, он был намерен его оскорбить или просто выругаться как следует за то, что пришлось пережить, но Ларс отвел от себя его внимание.
- Пробуй пошевелить ногой.
Мальчишка тупо уставился на свои конечности. Те выглядели по-прежнему бесполезными. Он совсем ничего не чувствовал.
Верно. Не бывает никаких чудес. Все это бред.
- Боль у тебя в голове, выбрось ее, - рыкнул Ларс.
Если пациент Эрнессы будет и дальше тонуть в отчаянии и жалости к себе, он ему еще и хороший подзатыльник отвесит.
Парень от его грозного рыка вздрогнул всем телом и попробовал отстраниться от пережитой пытки. Он сосредоточился и попытался пошевелиться. Все его старания закончились лишь тем, что он почувствовал упадок сил и головокружение.
- Нет, ничего, - произнес Бертен вяло, готовый сдаться.
- Плохо стараешься.
Ларс пригвоздил его тяжелым взглядом, стало понятно, что аристократу больше неважно, как и почему он оказался здесь. Его старания должны были вернуть человека к жизни. Теперь он видел в пациенте цель своих интересов. И, судя по всему, он с места не сдвинется, пока не увидит результат.
Бертену пришлось снова пробовать. На этот раз он закрыл глаза. Ощущения были странными, он все еще чувствовал эфир на своей спине и теплые волны, которые расходились по кровеносным сосудам от этого предмета. Юноша вдруг понял, что эти самые волны доходят вплоть до кончиков пальцев на ногах. Ощущение было схоже с тем, как если пробыть очень долго на морозе. Конечности теряют чувствительность, но она быстро возвращается, стоит только зайти в тепло. И вот сейчас его ноги, которые он не ощущал целых полгода, чувствовали это самое тепло.
Он согнул и разогнул колено. Легко, без усилий. Так же естественно, как это делает любой полноценный человек.
- Да!
Ашара вздрогнула от выкрика Ларса, подскочившего на месте. Приложив руку к груди, вестница резко выдохнула, успокаивая сердцебиение. На лице аристократа она неожиданно увидела абсолютно счастливую мальчишескую улыбку и сама тоже неуверенно улыбнулась в ответ.
Бертен ошарашенно смотрел на свои ноги. Он никак не мог поверить, что это его собственные конечности снова двигаются.
- Как? – выдохнул он.
Ему был поставлен однозначный диагноз. Шесть месяцев он чувствовал себя уродом, от которого осталась половина, бесполезным существом, ни на что больше не годным. А теперь за какие-то десять минут жизнь к нему снова вернулась.
- Это навсегда? – тупо спросил он.
- Конечно, навсегда, - самодовольно заявил Ларс. – Стал бы я тут время тратить на что-то непостоянное.
Ашара посмотрела на Эрнессу. Призрак улыбался. Должно быть, это было последнее чувство, о котором смогла вспомнить душа. Вестница была рада увидеть эти эмоции. Значит, все произошедшее действительно оправдано.
- Это еще что! – вдохновенно говорил Ларс, наслаждаясь моментом своего триумфа. – Ты не то что ходить, бегать быстрее зайца сможешь. И не надо плакать.
- Я не…
Бертен провел руками по щекам и почувствовал влагу. Надо же, и правда плачет. Даже не заметил.
Ашара вышла из комнаты вместе с Эрнессой. Их присутствие точно больше не требовалось. Призрак сделал для живого человека все, что было в его силах. Ларс задержался, что-то объясняя мальчишке.
- Что происходит? – спросила Ирма у вестницы, взволнованная тем шумом, что творился в комнате за закрытой для нее дверью.
- Чудеса, - развела руками та.
Женщина, увидев, как Бертен через пару минут выходит из комнаты на своих ногах, испуганно вскрикнула, пошатнулась и тяжело осела на стул.
- Как же так? Что же это? – бормотала она, мотая головой.
Вестница улыбалась, слыша возбужденный голос мальчишки. Он пытался рассказать своей сиделке о том, что произошло. Ашаре было приятно думать, что она тоже имеет отношение к свершившемуся чуду.
- Разве это не потрясающе? – произнесла Эрнесса тихо, чтобы только она ее слышала. – Мне всегда казалось, что способности Ларса за гранью реального.
- Всегда? - вестницу позабавило это слово.
Призрак понял, что оговорку мимо ушей не пропустят.
- Почему вы скрываете, что знаете его? – Ашара не стала ждать пояснений от своей подопечной.
- Потому что все, что я делала половину своей жизни, это скрывала правду. Я привыкла к этому.
- Не расскажете? Ни мне, ни ему?
- Никому.
Вестница вздохнула. Но с душами спорить невозможно, они не меняют своих убеждений. А жаль. Если бы удалось вывести Эрнессу на откровенный разговор, то может быть получилось бы передать Ларсу что-то важное. В качестве награды за то, что он сделал. За такую работу награду он точно заслужил.
Маг очень долго не мог отойти от Бертена, который не знал, как передать и выразить всю свою бесконечную благодарность. Но, в конце концов, кажется, понял, что аристократу сказанных слов и увиденного вполне достаточно. Он подошел к вестнице. В серо-зеленых глазах все еще был шальной блеск, который бывает у человека, выигравшего в лотерею миллион золотых.
- Вы артефактор? – прищурившись, спросила Ашара.
- Нет, - со смехом ответил Ларс.
- Не врач, не артефактор. Кто же вы?
Даже самый пристальный взгляд ей не помог и не позволил разгадать секрет.
- Эрнесса еще здесь? – вместо каких-либо ответов спросил маг.
- Да.
- Я хочу поблагодарить ее.
- Подождите, она говорит, что осталось еще кое-что.
- Надо же, у призраков и правда очень много неоконченных дел, - удивился аристократ.
Вестница, как никто другой, знала, что так оно и есть.
- Но, я надеюсь, что больше пациентов в доме не прячется, - пробормотал Ларс.
Оставив мальчишку и Ирму, которая даже прикасаться к нему боялась, они поднялись наверх, на второй этаж небольшого дома. Эрнесса привела их в собственную спальню – единственную комнату здесь. Без хозяйки она выглядела пустой. У нее не было родных, поэтому никто не спешил занимать эти стены.
Придя сюда, душа невольно замедлила шаг. Воспоминания вернулись, простые картинки из жизни, которая ушла. Странное ощущение: понимаешь, что эта самая жизнь - твоя, но уже нет никакой связи.
- Нужно время? – спросила вестница, подметив ее реакцию.
- Нет, - покачала головой ее подопечная.
Ашара по ее указке залезла в скрытый ящик комода, сиротливо жавшегося в углу, и достала шкатулку, после чего передала ее Ларсу.
- Она просит открыть.
Аристократ выполнил просьбу. Увидев содержимое, он воззрился на вестницу вопросительно.
- Эрнесса говорит, чтобы вы забрали его себе.
Ларс извлек на свет кровавый опал, чтобы как следует его рассмотреть. Точно не подделка. По внешнему виду и весу понятно, что камень тот самый. Очень редкий предмет. Даже у Фарха такой достать было невозможно. Слишком дорогой. Для этого дома он никак не подходил.
Ларс выставил его против солнечного света. Камень заиграл завораживающим блеском. Прекрасный ингредиент для эфиров. Такие камни хранят в себе силу любого уровня.
- Это очень ценный дар, - произнес аристократ, пряча опал обратно в шкатулку, - боюсь, мне нечем ответить.
- Господин ван дер Саарк, - строго произнесла Ашара, - Эрнесса призрак, ее не волнуют… сантименты. Она сейчас действует исходя из практической стороны. Если она хочет передать это вам, просто примите. Ваша благодарность ей не нужна.
Ларс покосился на вестницу. Та немного смутилась своего резкого тона, но взгляд не отвела.
- Почему не расскажет, как мы связаны с ней? – спросил он.
Ашара пожала плечами.
- Я что-то еще могу для нее сделать?
Ашара посмотрела на призрака. Эрнесса больше не проявляла эмоций. Все ушло. Теперь ее взгляд был направлен очень далеко.
- Я думаю, что это конец пути.
Ларс опустил крышку шкатулки с громким хлопком так, что вестница вздрогнула. Как будто подвели резкую черту всему, что произошло за эти недолгие дни.
Через минуту они покинули дом, в скромных стенах которого изменилось сразу несколько судеб.
- Она прощается с вами, - передала вестница.
Ларс в ответ коротко поклонился тому месту, на которое указала Ашара. Вряд ли голова этого человека перед многими склонялась. Эрнесса приняла благодарность и исчезла, покинула материальный мир навсегда. Монета, в тот же момент появившаяся на ладони вестницы, растаяла, разрывая контракт.
- Все? – на всякий случай уточнил Ларс.
Он не думал, что все может закончиться так… тихо.
- Да, - мягко улыбнулась ему вестница.
Многие из живых, становясь свидетелями, испытывали недоверие к этому мгновению. Но так уж сложилось, что всякое живое существо очень громко врывается в жизнь, а покидает ее почти незаметно. Словно ничего и не было.
- Спасибо вам, - Ларс был искренен в своей благодарности.
Ашара кивнула.
- При прощании принято обещать снова увидеться, - заметил он.
- Только не со мной, - произнесла вестница, ощутив внутри легкую печаль. - Я желаю вам более никогда не встречаться с вестниками.
